Сайрус изучал лицо лорда Шекли, гадая что же не так с леди Евой. Еще больше его занимал вопрос монополии на торговлю мясом паки, и предстоящий захват хлопковых полей на юге. Этот бизнес был не особо прибыльным, потому что в отличии от многих других сортов хлопка, местный был весьма медленно растущим. Так что полный цикл от посадки до готового изделия занимал почти два года. Столько не хотел ждать ни один ласионский бизнесмен, их интересовала быстрая прибыль. Поэтому поля на юге континента вытеснялись пастбищами и виноградниками. Однако после недавних разговоров с профессором Лазерсон он пришел к выводу, что ни к чему ограничивать себя всего парой направлений, гораздо лучше иметь стабильный, хоть и медленный, источник дохода. И лорд Шекли с этим тоже был согласен, ленивая и неторопливая экономическая зона на юге могла бы стать отличной поддержкой их долгосрочных планов. Но было кое-что еще.
- Ты пялился на нее. – он выразительно посмотрел на Винсента.
- Разумеется! – Винсент едва ли не оскорбился от такой постановки вопроса. – Еще бы я на нее не пялился! Ты видел какие у нее… - он выразительно показал руками, о чем говорит - … ну… А я, между прочим, нормальный мужик! Конечно, я смотрел на нее!
- И? – Сайрус насмешливо улыбнулся. – Что думаешь делать?
- Ничего. – лорд Шекли отвел взгляд. – Я все помню, никаких … ничего такого на работе. Все правильно. Ну и она замужем, так что неважно.
Пространственный сектор Орбита-Полюс
От ощущения собственной никчемности хотелось кричать, а от бессилия выступали слезы на глазах. Штурман третьего класса звездного флота империи лейтенант Алишер Аспери проклинал свою судьбу. Он потратил несколько лет на специальные курсы по расчету координат в особых условиях, он готовился по усложненной программе исследовательского корпуса, он прошел две положенные стажировки помощником штурмана.
Да его уже приняли в ис-корпус! Его резюме было на рассмотрении начальства для определения в ближайшую экспедицию, и надо сказать, что его назначение уже было почти утверждено. Если бы вдруг не грянул гром с этой новой директивой. Если бы он не вляпался в эти отношения. Если бы он не психанул и не вызвал на дуэль своего соперника.
Как много «если»! В какой момент он должен был остановиться? Отказать самой красивой женщине в мире? Спустить с рук такое оскорбление? Что же он сделал неправильно, что теперь вынужден работать на этой грязной вонючей барже на задворках вселенной? Тот факт, что он жив и в целом здоров – пару сломанных ребер и перелом челюсти ему залатали по ВИП-страховке в орбитальном госпитале – его уже не слишком радовал. Не такую жизнь он себе представлял. Не для такого он вкалывал в академии все эти годы.
Первый рабочий вылет поверг лейтенанта в уныние. Три дня туда, разворот, три дня обратно. По вторникам в буфете тефтельки, в четверг рыба, в среду долгий перелет и пиво в грузовом трюме. Маршрут был отточен до мелочей, до минут, каждый шаг и каждый звук, все было известно давно. Баржа встала на свои рельсы и покатилась, не спрашивая своего штурмана куда и зачем. Все координаты были давным-давно забиты в журнал, занесены в навигатор, и выбиты в камне. Да-да, в прямом смысле этого слова! Жесткие пластиковые таблички со всеми координатами были присверлены саморезами к панели управления.
Зачем на этой барже штурман, который умеет прокладывать кратчайший путь с несколькими прыжками в гипер-пространстве? Зачем? На этом корабле даже нет игл Джонсона, только нейтронный двигатель для движения в безвоздушном пространстве. Они же даже приземлиться не смогут ни на одной планете! Это же даже не корабль, это ограниченная болванка, заготовка под космический корабль, дурацкая баржа, которая плывет неделю между шахтерских астероидов, а потом неделю стоит в порту.
На самом деле Алишер мог бы вообще ничего не делать, надо только включать очередной маршрут нажимая соответствующую кнопку. И все. Просто пять пунктов, уже загруженных в систему, выбирай один за другим! Уж до пяти любой идиот считать умеет! Да что там! На эту должность можно позвать попугайчика, говорят они умеют считать, или морского котика. У котика лапы есть, он сможет кнопки нажимать.
Эта работа стала для лейтенанта Аспери настоящим оскорблением. И если бы его спросили, что более унизительно – работать вот таким попугайчиком, или что в постели с ним женщина думает о другом мужчине, то он бы серьезно задумался. Но его о таком никто не спрашивал, и это к лучшему, потому что держался штурман из последних сил.
Все семь дней полета он твердил себе, что должен стараться. Что два позорных минуса в его досье можно перекрыть только успешной службой. Он был на рабочем месте за десять минут до начала смены и покидал его через десять минут после окончания. Он трижды пересчитывал все координаты, с учетом всех возможных поправок и погрешностей, он тщательно записывал каждую деталь в бортовой журнал. Он был трезв, собран, молчалив и зол. Он безропотно драил сортир в свою очередь, повинуясь нелепому расписанию на двери санузла. От этой неприятной обязанности был избавлен только капитан, и лорд Аспери молча снес очередное унижение, хотя в служебных правилах для средних и больших судов было четко прописано, что офицерский состав может быть привлечен к уборке только при форс-мажорных обстоятельствах.
Во второй день полета он заподозрил, что некая неисправность в грузовом отсеке на самом деле является если не плодом его воображения, то точно веселым розыгрышем. В ответ на это, Алишер полностью разобрал управляющую панель, проверил все провода и платы под перепуганным взглядом бортмеханика Армстронг, убедился в работоспособности оборудования и закрыл все обратно. Немного подумал и назначил на следующий полет проверку оборудования. На среду. Капитан, не моргнув взглядом, подписал изменение в расписании, и тем самым перекрыл для всей команды почти узаконенный отдых в середине рабочей недели.
На седьмой день полета, когда баржа привычно швартовалась к своему пирсу на станции, состоянии лейтенанта можно было бы охарактеризовать емким словом «отчаяние». Для того, чтобы перекрыть минусы в досье, ему нужно получить какую-то благодарность от начальства. Но как заработать плюсы на такой службе? Здесь нет места героизму, тут не применить никакие свои выдающиеся способности, никак не выделиться. Хоть каждый день до блеска отмывай сортир, это не те действия, за которые дают плюсы. Может быть лет через десять безупречной службы, на каком-нибудь долбанном праздновании дня рождения Орбиты-Полюс, ему вручат занюханную медальку «за выслугу лет» или что-то в этом роде.
Так что, когда весь экипаж сошел на «твердую землю» орбитальной станции, Алишер вежливо со всеми попрощался и решительно отправился в выделенную ему конуру. Иначе это жилище он не мог назвать. Служебные апартаменты были похожи на гостиничный номер эконом класса – тесная комнатушка с кроватью и невероятно компактный санузел, в котором можно было или принимать душ, или… одно из двух. Приняв этот самый душ в гордом одиночестве, лейтенант растянулся на кровати и уставился в потолок.
До смерти хотелось напиться, а еще больше хотелось кому-нибудь набить морду. Но свой шанс поквитаться он бездарно упустил еще тогда, когда думал, что честная дуэль что-то изменит. Когда не мог себе даже представить, что такой благородный способ выяснить отношения может скатиться к обычной драке. Когда он пропустил тот самый первый удар.
И напиться не получится. Алишер был уверен, что капитан Торкаш только и ждет, чтобы подловить новенького на какой-либо ошибке. Всю неделю он следил за каждым движением штурмана, и под этим пристальным вниманием лейтенанту было очень неуютно. Так что идею пойти в ближайший кабак и там напиться пришлось оставить. Тотчас донесут, что штурман все-таки пьяница и дебошир. Напиваться в одиночестве в своей комнате казалось Алишеру еще более гадкой идеей, так и до алкоголизма недалеко. Так что единственное, что оставалось – это валяться на кровати и смотреть развлекательные каналы по общественному визиону на стене. Даже новости смотреть было больно, мелькавшие там люди вызывали у него приступы злости или меланхолии.
Звонок в дверь прервал мрачное самокопание молодого человека. Уверенный, что это прибыл заказанный в ресторане ужин на вынос, он распахнул дверь и уставился на бортмеханика. Правильнее сказать на Мию Армстронг, потому что девушка сменила видавший виды летный комбинезон и нарядилась в платье. Но Алишера увиденное не впечатлило. Даже знай он, что она специально купила это платье, чтобы произвести на него впечатление, он бы вряд ли проникся. Невысокого роста, коренастая и простоватая, с короткой мальчишеской стрижкой, она сильно проигрывала той самой женщине, которая занимала все мысли лорда Аспери.
- Привет! Чем занят? Хочешь сходить представление? – девушка сразу бросилась в атаку, улыбаясь и разворачивая на комме рекламу какого-то шоу.
- Нет, спасибо, извини, я очень устал. – и видя, что отказ не доходит до настырной коллеги, Алишер решительно добавил перед тем, как закрыть дверь. – Хорошего отдыха.
Наверняка матушка была бы возмущена его невоспитанностью, но сил притворяться и улыбаться у юноши не было. Так что он просто упал обратно на кровать и уставился в визион. Ему надо найти какой-то выход для агрессии, или хоть какое-то занятие, иначе он свихнется. Сойдет с ума в этой тесной каморке или в рубке устаревшей баржи. Он всю жизнь мечтал о космосе, о бескрайнем просторе, о путешествиях между звезд и о новых мирах. И оказался заперт здесь. Надо срочно чем-то занять себя, чтобы удержаться в рамках, чтобы не сорваться и сохранить шанс вернуться назад. К той жизни, которую он заслуживает.
За неделю отдыха Алишер успел обойти половину ресторанов на станции, найти неплохой спортзал и боксерскую секцию, и даже принять участие в благотворительном движении. И если рестораны оставляли желать лучшего все до единого, то спортзал в ночное время определенно порадовал пустотой. Секция бокса тоже была далека от идеала, но лейтенант не решился сразу вычеркнуть этот способ досуга из своего списка. Самым неоднозначным времяпровождением стала благотворительность. Успешный и образованный юноша категорически не мог понять всех этих людей, которые оказались на обочине жизни по самым странным причинам. Уходил он из приюта в полном возмущении, но спустя какое-то время стал задумываться. Так что к следующей полетной смене он уже почти наверняка решил продолжить этот новый для него опыт.
Рубка заполнялась членами экипажа, все что-то рассказывали, обменивались мнениями, и делились впечатлениями. И только штурман предпочитал молчать и в который раз проводить проверку оборудования.
- Эй, дуэлянт, как тебе Ираклион? – лоцман Моррис хлопнул лейтенанта по плечу и навис сверху, не оставляя шанса уйти от ответа.
- Нормально. – Алишер пожал плечами и снова отвлекся, при чем тут модная музыкальная группа?
- Скажи это шоу просто отпад? Новый альбом еще лучше прошлого! – но лоцман просто так не сдавался, похоже он решил выпытать из новенького буквально все.
- Да, шоу отличное. – за спиной послышались одобрительные возгласы, похоже вся команда была в этом согласна.
- Жаль они не спели про этот свой пожар любви, я так ждал этого!
- Почему же не спели, они вторую часть концерта всегда открывают этой песней. – за спиной все затихли, и тут Алишер понял, что сказал что-то не то.
- Вторую часть?
- Ну да. – Аспери повернулся к остальным и заметил странные взгляды всех членов экипажа. – Я был в имперском концертном зале на этом шоу, там было две части, и они исполняли «пожар любви» точно.
- А на Орбите-Полюс ты не ходил на концерт? – въедливый лоцман уточнил противным тонким голоском и тут же уставился на Мию, так что девушка поджала губы и отвернулась, чтобы не видеть, как Алишер отрицательно машет головой.
- У-у-у-у! Ничего себе! – тут в разговор вступил связист, противный долговязый мужик, который часто цеплялся к бортмеханику безо всякого повода. – Значит прокатил тебя столичный мажор со свиданкой? Да?
Алишер отвернулся к своему рабочему месту и с некоторой неприязнью подумал, что снова попал в какую-то непонятную ситуацию. А между тем, коллеги продолжали дразнить Мию, которая оказывается всем сказала, что ходила на концерт с новеньким.
- Да ну конечно, стал бы он гулять с такой простухой как ты! У него ж там наверняка сплошные красавицы-леди в столице! Наверняка ради такой ему морду били!
- Это точно, ради нашей Мийки мужики на кулаках не дерутся!
- Да ладно вам, за просто так никто не будет руками махать! Наверняка он с чьей-то женой роман закрутил, вот и поплатился!
Как так вышло, что разговор о концерте снова свернул на тему его неудачной дуэли, Алишер так и не понял. Но было очень неприятно. И что сравнивают восхитительную Клэриэтт Первую с этой девицей, которая не вышла ни рожей, ни фигурой. Очень хотелось вскочить и каждому врезать, чтобы они все замолчали и не смели своим языком трепать ее имя. И хотя имя не называлось, и эти парни просто гадали на кофейной гуще, но подобное отношение буквально разрывало юношу изнутри. А что было бы, если бы он назвал имя? Неужели прав был полковник, требуя всегда держать язык за зубами? Всех подряд на дуэль не вызовешь.
- Мийка, а ты сама-то на концерт пошла? Или вернулась домой плакать в подушку?
- Тебе-то что?
- Ну я бы тебя утешил, ты только позови! Я тебя не променяю на чужую столичную кралю!
- Да иди ты…
Лорд Аспери не стал дослушивать весь перечень эпитетов для связиста, который похоже давно и упорно ухаживал за строптивой Мией. Если такие грубоватые подкаты можно считать ухаживанием. Он торопливо вышел из рубки и спрятался в душевой, здесь, прислонившись лбом к прохладной стене, он стоял и медленно отсчитывал секунды до своего возвращения к спорщикам. Самое главное – это держать себя в руках. Ведь если он хоть один раз сорвется и кому-то заткнет рот, то этим самым поставит крест на своей карьере.
Дома было как обычно тихо, немного непривычно без Флоры, но так даже к лучшему. Новая экономка была молчалива и исполнительна, по крайней мере она была в состоянии обеспечить нужный уровень сервиса. Вот и сейчас, с легким поклоном она приняла его пальто и только кивнула в ответ на приказ подавать ужин. Как обычно в одиночестве перед визионом с новостным каналом, Стен лениво ковырялся в тарелке с изысканным блюдом, но аппетита не было. Бросив еду, он решил ограничиться чаем, в планах было ознакомиться с выпуском вечерних международных новостей. И на этом, пожалуй, все.
Настроение было подавленным, и, хотя полковник Корсини отлично понимал, что утаить от Ее Величества информацию о ссылке ее любовника будет невозможно, все равно было больно слышать ее резкие слова. Может полковник Оливейра рассчитывал на более тяжелое наказание, и вряд ли он всерьез воспринял всю эту сцену, учитывая его вопрос напоследок. А готов ли он был? Стен спросил сам себя, и ответ был… Скорее всего да. Если бы Клэр сказала, что больше ему не доверяет, если бы разочаровалась в нем, то он, не раздумывая, ушел. А она разочаровалась, но не отпустила. Потому что замены нет. Только в этом ли причина?
- Ты пялился на нее. – он выразительно посмотрел на Винсента.
- Разумеется! – Винсент едва ли не оскорбился от такой постановки вопроса. – Еще бы я на нее не пялился! Ты видел какие у нее… - он выразительно показал руками, о чем говорит - … ну… А я, между прочим, нормальный мужик! Конечно, я смотрел на нее!
- И? – Сайрус насмешливо улыбнулся. – Что думаешь делать?
- Ничего. – лорд Шекли отвел взгляд. – Я все помню, никаких … ничего такого на работе. Все правильно. Ну и она замужем, так что неважно.
***
Глава 13. Сложности службы на периферии
Пространственный сектор Орбита-Полюс
От ощущения собственной никчемности хотелось кричать, а от бессилия выступали слезы на глазах. Штурман третьего класса звездного флота империи лейтенант Алишер Аспери проклинал свою судьбу. Он потратил несколько лет на специальные курсы по расчету координат в особых условиях, он готовился по усложненной программе исследовательского корпуса, он прошел две положенные стажировки помощником штурмана.
Да его уже приняли в ис-корпус! Его резюме было на рассмотрении начальства для определения в ближайшую экспедицию, и надо сказать, что его назначение уже было почти утверждено. Если бы вдруг не грянул гром с этой новой директивой. Если бы он не вляпался в эти отношения. Если бы он не психанул и не вызвал на дуэль своего соперника.
Как много «если»! В какой момент он должен был остановиться? Отказать самой красивой женщине в мире? Спустить с рук такое оскорбление? Что же он сделал неправильно, что теперь вынужден работать на этой грязной вонючей барже на задворках вселенной? Тот факт, что он жив и в целом здоров – пару сломанных ребер и перелом челюсти ему залатали по ВИП-страховке в орбитальном госпитале – его уже не слишком радовал. Не такую жизнь он себе представлял. Не для такого он вкалывал в академии все эти годы.
Первый рабочий вылет поверг лейтенанта в уныние. Три дня туда, разворот, три дня обратно. По вторникам в буфете тефтельки, в четверг рыба, в среду долгий перелет и пиво в грузовом трюме. Маршрут был отточен до мелочей, до минут, каждый шаг и каждый звук, все было известно давно. Баржа встала на свои рельсы и покатилась, не спрашивая своего штурмана куда и зачем. Все координаты были давным-давно забиты в журнал, занесены в навигатор, и выбиты в камне. Да-да, в прямом смысле этого слова! Жесткие пластиковые таблички со всеми координатами были присверлены саморезами к панели управления.
Зачем на этой барже штурман, который умеет прокладывать кратчайший путь с несколькими прыжками в гипер-пространстве? Зачем? На этом корабле даже нет игл Джонсона, только нейтронный двигатель для движения в безвоздушном пространстве. Они же даже приземлиться не смогут ни на одной планете! Это же даже не корабль, это ограниченная болванка, заготовка под космический корабль, дурацкая баржа, которая плывет неделю между шахтерских астероидов, а потом неделю стоит в порту.
На самом деле Алишер мог бы вообще ничего не делать, надо только включать очередной маршрут нажимая соответствующую кнопку. И все. Просто пять пунктов, уже загруженных в систему, выбирай один за другим! Уж до пяти любой идиот считать умеет! Да что там! На эту должность можно позвать попугайчика, говорят они умеют считать, или морского котика. У котика лапы есть, он сможет кнопки нажимать.
Эта работа стала для лейтенанта Аспери настоящим оскорблением. И если бы его спросили, что более унизительно – работать вот таким попугайчиком, или что в постели с ним женщина думает о другом мужчине, то он бы серьезно задумался. Но его о таком никто не спрашивал, и это к лучшему, потому что держался штурман из последних сил.
Все семь дней полета он твердил себе, что должен стараться. Что два позорных минуса в его досье можно перекрыть только успешной службой. Он был на рабочем месте за десять минут до начала смены и покидал его через десять минут после окончания. Он трижды пересчитывал все координаты, с учетом всех возможных поправок и погрешностей, он тщательно записывал каждую деталь в бортовой журнал. Он был трезв, собран, молчалив и зол. Он безропотно драил сортир в свою очередь, повинуясь нелепому расписанию на двери санузла. От этой неприятной обязанности был избавлен только капитан, и лорд Аспери молча снес очередное унижение, хотя в служебных правилах для средних и больших судов было четко прописано, что офицерский состав может быть привлечен к уборке только при форс-мажорных обстоятельствах.
Во второй день полета он заподозрил, что некая неисправность в грузовом отсеке на самом деле является если не плодом его воображения, то точно веселым розыгрышем. В ответ на это, Алишер полностью разобрал управляющую панель, проверил все провода и платы под перепуганным взглядом бортмеханика Армстронг, убедился в работоспособности оборудования и закрыл все обратно. Немного подумал и назначил на следующий полет проверку оборудования. На среду. Капитан, не моргнув взглядом, подписал изменение в расписании, и тем самым перекрыл для всей команды почти узаконенный отдых в середине рабочей недели.
На седьмой день полета, когда баржа привычно швартовалась к своему пирсу на станции, состоянии лейтенанта можно было бы охарактеризовать емким словом «отчаяние». Для того, чтобы перекрыть минусы в досье, ему нужно получить какую-то благодарность от начальства. Но как заработать плюсы на такой службе? Здесь нет места героизму, тут не применить никакие свои выдающиеся способности, никак не выделиться. Хоть каждый день до блеска отмывай сортир, это не те действия, за которые дают плюсы. Может быть лет через десять безупречной службы, на каком-нибудь долбанном праздновании дня рождения Орбиты-Полюс, ему вручат занюханную медальку «за выслугу лет» или что-то в этом роде.
Так что, когда весь экипаж сошел на «твердую землю» орбитальной станции, Алишер вежливо со всеми попрощался и решительно отправился в выделенную ему конуру. Иначе это жилище он не мог назвать. Служебные апартаменты были похожи на гостиничный номер эконом класса – тесная комнатушка с кроватью и невероятно компактный санузел, в котором можно было или принимать душ, или… одно из двух. Приняв этот самый душ в гордом одиночестве, лейтенант растянулся на кровати и уставился в потолок.
До смерти хотелось напиться, а еще больше хотелось кому-нибудь набить морду. Но свой шанс поквитаться он бездарно упустил еще тогда, когда думал, что честная дуэль что-то изменит. Когда не мог себе даже представить, что такой благородный способ выяснить отношения может скатиться к обычной драке. Когда он пропустил тот самый первый удар.
И напиться не получится. Алишер был уверен, что капитан Торкаш только и ждет, чтобы подловить новенького на какой-либо ошибке. Всю неделю он следил за каждым движением штурмана, и под этим пристальным вниманием лейтенанту было очень неуютно. Так что идею пойти в ближайший кабак и там напиться пришлось оставить. Тотчас донесут, что штурман все-таки пьяница и дебошир. Напиваться в одиночестве в своей комнате казалось Алишеру еще более гадкой идеей, так и до алкоголизма недалеко. Так что единственное, что оставалось – это валяться на кровати и смотреть развлекательные каналы по общественному визиону на стене. Даже новости смотреть было больно, мелькавшие там люди вызывали у него приступы злости или меланхолии.
Звонок в дверь прервал мрачное самокопание молодого человека. Уверенный, что это прибыл заказанный в ресторане ужин на вынос, он распахнул дверь и уставился на бортмеханика. Правильнее сказать на Мию Армстронг, потому что девушка сменила видавший виды летный комбинезон и нарядилась в платье. Но Алишера увиденное не впечатлило. Даже знай он, что она специально купила это платье, чтобы произвести на него впечатление, он бы вряд ли проникся. Невысокого роста, коренастая и простоватая, с короткой мальчишеской стрижкой, она сильно проигрывала той самой женщине, которая занимала все мысли лорда Аспери.
- Привет! Чем занят? Хочешь сходить представление? – девушка сразу бросилась в атаку, улыбаясь и разворачивая на комме рекламу какого-то шоу.
- Нет, спасибо, извини, я очень устал. – и видя, что отказ не доходит до настырной коллеги, Алишер решительно добавил перед тем, как закрыть дверь. – Хорошего отдыха.
Наверняка матушка была бы возмущена его невоспитанностью, но сил притворяться и улыбаться у юноши не было. Так что он просто упал обратно на кровать и уставился в визион. Ему надо найти какой-то выход для агрессии, или хоть какое-то занятие, иначе он свихнется. Сойдет с ума в этой тесной каморке или в рубке устаревшей баржи. Он всю жизнь мечтал о космосе, о бескрайнем просторе, о путешествиях между звезд и о новых мирах. И оказался заперт здесь. Надо срочно чем-то занять себя, чтобы удержаться в рамках, чтобы не сорваться и сохранить шанс вернуться назад. К той жизни, которую он заслуживает.
За неделю отдыха Алишер успел обойти половину ресторанов на станции, найти неплохой спортзал и боксерскую секцию, и даже принять участие в благотворительном движении. И если рестораны оставляли желать лучшего все до единого, то спортзал в ночное время определенно порадовал пустотой. Секция бокса тоже была далека от идеала, но лейтенант не решился сразу вычеркнуть этот способ досуга из своего списка. Самым неоднозначным времяпровождением стала благотворительность. Успешный и образованный юноша категорически не мог понять всех этих людей, которые оказались на обочине жизни по самым странным причинам. Уходил он из приюта в полном возмущении, но спустя какое-то время стал задумываться. Так что к следующей полетной смене он уже почти наверняка решил продолжить этот новый для него опыт.
Рубка заполнялась членами экипажа, все что-то рассказывали, обменивались мнениями, и делились впечатлениями. И только штурман предпочитал молчать и в который раз проводить проверку оборудования.
- Эй, дуэлянт, как тебе Ираклион? – лоцман Моррис хлопнул лейтенанта по плечу и навис сверху, не оставляя шанса уйти от ответа.
- Нормально. – Алишер пожал плечами и снова отвлекся, при чем тут модная музыкальная группа?
- Скажи это шоу просто отпад? Новый альбом еще лучше прошлого! – но лоцман просто так не сдавался, похоже он решил выпытать из новенького буквально все.
- Да, шоу отличное. – за спиной послышались одобрительные возгласы, похоже вся команда была в этом согласна.
- Жаль они не спели про этот свой пожар любви, я так ждал этого!
- Почему же не спели, они вторую часть концерта всегда открывают этой песней. – за спиной все затихли, и тут Алишер понял, что сказал что-то не то.
- Вторую часть?
- Ну да. – Аспери повернулся к остальным и заметил странные взгляды всех членов экипажа. – Я был в имперском концертном зале на этом шоу, там было две части, и они исполняли «пожар любви» точно.
- А на Орбите-Полюс ты не ходил на концерт? – въедливый лоцман уточнил противным тонким голоском и тут же уставился на Мию, так что девушка поджала губы и отвернулась, чтобы не видеть, как Алишер отрицательно машет головой.
- У-у-у-у! Ничего себе! – тут в разговор вступил связист, противный долговязый мужик, который часто цеплялся к бортмеханику безо всякого повода. – Значит прокатил тебя столичный мажор со свиданкой? Да?
Алишер отвернулся к своему рабочему месту и с некоторой неприязнью подумал, что снова попал в какую-то непонятную ситуацию. А между тем, коллеги продолжали дразнить Мию, которая оказывается всем сказала, что ходила на концерт с новеньким.
- Да ну конечно, стал бы он гулять с такой простухой как ты! У него ж там наверняка сплошные красавицы-леди в столице! Наверняка ради такой ему морду били!
- Это точно, ради нашей Мийки мужики на кулаках не дерутся!
- Да ладно вам, за просто так никто не будет руками махать! Наверняка он с чьей-то женой роман закрутил, вот и поплатился!
Как так вышло, что разговор о концерте снова свернул на тему его неудачной дуэли, Алишер так и не понял. Но было очень неприятно. И что сравнивают восхитительную Клэриэтт Первую с этой девицей, которая не вышла ни рожей, ни фигурой. Очень хотелось вскочить и каждому врезать, чтобы они все замолчали и не смели своим языком трепать ее имя. И хотя имя не называлось, и эти парни просто гадали на кофейной гуще, но подобное отношение буквально разрывало юношу изнутри. А что было бы, если бы он назвал имя? Неужели прав был полковник, требуя всегда держать язык за зубами? Всех подряд на дуэль не вызовешь.
- Мийка, а ты сама-то на концерт пошла? Или вернулась домой плакать в подушку?
- Тебе-то что?
- Ну я бы тебя утешил, ты только позови! Я тебя не променяю на чужую столичную кралю!
- Да иди ты…
Лорд Аспери не стал дослушивать весь перечень эпитетов для связиста, который похоже давно и упорно ухаживал за строптивой Мией. Если такие грубоватые подкаты можно считать ухаживанием. Он торопливо вышел из рубки и спрятался в душевой, здесь, прислонившись лбом к прохладной стене, он стоял и медленно отсчитывал секунды до своего возвращения к спорщикам. Самое главное – это держать себя в руках. Ведь если он хоть один раз сорвется и кому-то заткнет рот, то этим самым поставит крест на своей карьере.
***
Глава 14. Нужное имя с нужным человеком
Дома было как обычно тихо, немного непривычно без Флоры, но так даже к лучшему. Новая экономка была молчалива и исполнительна, по крайней мере она была в состоянии обеспечить нужный уровень сервиса. Вот и сейчас, с легким поклоном она приняла его пальто и только кивнула в ответ на приказ подавать ужин. Как обычно в одиночестве перед визионом с новостным каналом, Стен лениво ковырялся в тарелке с изысканным блюдом, но аппетита не было. Бросив еду, он решил ограничиться чаем, в планах было ознакомиться с выпуском вечерних международных новостей. И на этом, пожалуй, все.
Настроение было подавленным, и, хотя полковник Корсини отлично понимал, что утаить от Ее Величества информацию о ссылке ее любовника будет невозможно, все равно было больно слышать ее резкие слова. Может полковник Оливейра рассчитывал на более тяжелое наказание, и вряд ли он всерьез воспринял всю эту сцену, учитывая его вопрос напоследок. А готов ли он был? Стен спросил сам себя, и ответ был… Скорее всего да. Если бы Клэр сказала, что больше ему не доверяет, если бы разочаровалась в нем, то он, не раздумывая, ушел. А она разочаровалась, но не отпустила. Потому что замены нет. Только в этом ли причина?
