Неровная челка падала на ее лоб, когда она склоняла голову, чтобы переложить какие-то вещи в сумке, она откидывала ее кивком головы. Сайрус подавил неожиданно всплывшие воспоминания о том самом сне, он уже выяснил, что там происходило в реальности, но избавиться от ревности он не мог.
– Я поеду с тобой.
– Ты не можешь. Челнок до станции завтра утром, ты никак не успеешь, ты даже медосмотр не пройдешь. Мне жаль, Сайрус.
Он молча смотрел на нее, в уме лихорадочно перебирая все варианты, но она была права. Он никак не сможет с ней полететь: чтобы оформить документы за одну ночь, надо быть офицером ИСО. И это при условии, что начальство решит его туда отправить. Гражданское лицо, конечно, попасть на военный корабль не могло. Вариант отправиться добровольцем тоже был маловероятен, в штурмотряд его, скорее всего, не возьмут по здоровью, у него свежий приказ об увольнении с такой формулировкой. В лучшем случае его отправят на полный медицинский осмотр, будут долго и внимательно гонять от врача к врачу, затягивая время и испытывая его терпение, чтобы потом отказать. Выхода нет. В голове разливалась звенящая пустота, грозящая перейти или в полную апатию, или в неконтролируемый приступ паники. Он не мог ее потерять, никак не мог. Только не сейчас, когда он уже почти нашел ее.
Она взяла его за руку, осторожно переплела свои пальцы с его пальцами, заглянула в глаза и сказала:
– Помнишь, ты мне сказал, что был бы счастлив быть моим мужем хотя бы один день? Давай представим, что у нас есть только эта одна ночь.
Он молча поцеловал ее, едва касаясь губами ее губ. Она вся была такая нежная и теплая, что ему показалось кощунством прикасаться к ней такими грубыми руками и целовать такими сухими и жесткими губами, как у него. Но остановить эту волну уже ничто не могло, он схватил ее в охапку, крепко прижимая к себе, и впился поцелуем, словно путник в пустыне, припавший к роднику с водой. Он так давно об этом мечтал, что боялся обидеть ее своей торопливостью и нетерпеливостью. Но с каждой секундой он убеждался, что они просто созданы друг для друга. Они сливались воедино так, словно всю жизнь только к этому и готовились. И только когда они оба упали изможденные, жадно целуя друг друга и шумно дыша, он понял, что одного дня слишком мало. Слишком мало, он мечтает каждый день засыпать и просыпаться с ней в обнимку, вдыхать запах ее волос, смотреть в ее зеленые глаза. Ее горячее тело трепетало в его объятиях, она невесомыми прикосновениями ласкала его кожу, обводя пальчиками контур дракона на его плечах. Это все было так не похоже на тот дикий и наполненный ненавистью их первый акт близости, когда они оба перешли в боевой режим от переполнявших их чувств. Сегодня их захлестнуло нежностью. Он был готов до бесконечности целовать ее кожу, покрытую крошечными капельками пота, но слишком боялся ее утомить. Он прижал ее к груди и задумался о том, что, наверное, пора удалить из организма все оставшиеся модификации, пока они не сыграли с ним какую-нибудь неудачную шутку. Он с легким содроганием вспомнил, как над ним смеялись эльфы, когда им удавалось обнаружить что-то из ласионских наработок в его теле, эти дни были хуже всех остальных. Хотя, по правде говоря, там было слишком мало дней и часов, которые бы могли считаться хорошими.
– Я приеду за тобой. Обязательно приеду.
Она прижалась щекой и тихо прошептала:
– Не надо, у тебя не получится. Не обещай.
– Я приеду. – Сайрус почувствовал, что на свете нет такой силы, которая сможет удержать его. Это было как откровение, озарение, сошедшее на него. Он всегда жил в сложной системе возможностей и желаний, он видел взаимодействие людей между собой и системой, ощущал связи между причиной и следствием и мог предсказать последствия поступка или реакцию на него. И по большей части он лавировал между нитями этой паутины, время от времени подергивая ту или иную ниточку, чтобы результат всего этого был ему на руку. Но сейчас он чувствовал себя настолько наполненным энергией, что ему казалось, что он может просто разорвать этот клубок. Его больше никто не сможет остановить.
– Сайрус, я спрашивала про тебя, у тебя нет шансов. Но это и не важно, мой транспортник завтра, я должна там быть.
Это, конечно, все осложняло, добровольцы не знали, куда они летели и что им предстоит делать. С равной степенью вероятности они могли оказаться в скучнейшем патруле с земными войсками, заниматься проверкой документов на станции или охраной лагерей военнопленных. А могли оказаться в штурмотряде, среди таких же безликих солдат без чина и звания, вырезающих противника любыми способами на любой планете.
– А куда ты летишь? – Вопрос, конечно, глупый, никто же не предупреждает об этом.
– На Бету-1, в восточную часть от Главного Хребта, и думаю, что на север, скорее всего, ближе к Делавэру.
Сайрус приподнялся на локте, чтобы внимательно посмотреть на свою любимую, подобная точность в описании пункта назначения больше походила на задание в ИСО. Откуда же она могла это узнать, даже если учесть ее опыт передовой в отряде, то все равно им не сообщают таких подробностей.
– И откуда ты это знаешь?
– Нуу… – Клэр замялась, потом потянулась к столу, чтобы взять бутылку с водой и жадно сделать несколько глотков. – Я не знаю, я предполагаю. Я была на западе, и слышала многое про события на востоке. Конечно, в основном урывками, мне никто не рассказывал ничего. Но только это кажется мне логичным. Я просто знаю, что нужна там, я и мой отряд. Там уже сгинул капитан ИСО, и возможно, не он один. Так что полагаю, там нужен действительно сплоченный отряд.
– Ты серьезно? Ты делаешь выводы на основании того, что подслушала два месяца назад? Ты же понимаешь, что можешь ошибаться?
– Нет. Я уверена. Мой отряд туда уехал, и я просто знаю, что еду туда же. Ну и много еще чего…
– А расскажи мне…
Он внимательно слушал ее рассказ, в основном состоявший из обрывков воспоминаний, иногда не имеющих отношения к происходящему. Клэр проголодалась и решила съесть давно остывший ужин, попутно продолжая разговор. Она пересказала ему все, что могла услышать или узнать из документов ИСО за время своей командировки. Клочки несвязной информации, разбросанные во времени, они просто рисовали странную картину военной жизни, наполненной сплетнями и выдумками. Но чем больше Сайрус ее слушал, тем больше убеждался, что она права. И это он ошибся, полагая, что она была обычным передовым в отряде. Он вообще уже понял, что все вокруг этой женщины было необычным.
– И вот тогда я услышала, как он говорил, что там деревья были сгоревшие, и что это странно. Ну, для нас это вообще очень странным казалось, на западе вообще деревьев не много было, но зато было много всего опаленного. Но это с одной стороны, а с другой – его это сильно удивило, как будто дерево нельзя поджечь, а по-моему, это легче легкого. И я тогда почему-то подумала, что там, наверное, было какое-то оружие.
– Угу, Ниссин четвертой и выше версии, стандартное снаряжение офицеров ИСО.
– Почему? Почему ты так решил?
– Потому что ты минут пять назад сказала, что там пропала машина охранки, помимо двух машин земной пехоты. А если пропала машина, то и все оборудование, и люди тоже. Так что неудивительно, что вы обнаружили следы этого снаряжения, потому что его не купить просто так на рынке, и никак не провезти на имперскую планету в обход службы безопасности.
– Ну, наверное. Я не знаю. Я не умею делать такие выводы, я в этом вообще не разбираюсь.
Сайрус рассмеялся. Если к этой девушке приложить хоть минимальное образование офицера, она сможет подняться до невиданных высот. И вероятно, что она права, и ее отправляют на восток, потому что там происходит нечто очень странное и пугающее. А он остается тут, и, что хуже всего, он понимает, что никакой надежной поддержки у нее там не будет. Потому что все толковые офицеры или уже командуют фронтом на других планетах, или… или вот он тут на Земле, и даже не офицер, Стен тоже больше не в поле, у Майкла Дастинга какие-то проблемы и он отстранен.
– А что с Дастингом? Он, вроде, хороший офицер и в принципе нормальный мужик, несмотря на папу-полковника.
– Ну да, у нас все нормально было, пока он не решил меня обмануть. Мы тогда немного поссорились, а потом… погоди, Сайрус, я не имею права тебе это рассказывать. Ты же гражданский и даже знать этого не должен. Ну да видимо, поздно уже. Короче, у нас пошло крутое противостояние по поводу этой эльфийки, которой, к слову, именно ты шею свернул в трубе обмена, и тогда как раз приехал Стен…
– Полковник Корсини, ты хотела сказать. И что тогда?
– Да ничего. Но капитана Дастинга он отстранил. И я чувствую себя виноватой, потому что обещала ему вернуться героем.
– Ох, дорогая моя, да ты же просто напалм, как это они рискнули тебя снова отпустить? Ну какой герой из капитана Дастинга, он же спит и видит майорское звание и пенсию, чтобы быть ближе к семье. Ну, только если как гарантию, что его точно повысят и отпустят. Тогда я понимаю, почему он пошел с тобой на сделку.
– Неа, вовсе не поэтому, я не оставила ему выбора. Но хватит уже, я устала и очень спать хочу.
– Конечно, дорогая, а как ты думаешь – что там к востоку от Главного Хребта и на север?
– Не знаю, по ощущениям какой-то шлюз с дешифратором, портит пакеты и выдает битые…
Клэр свернулась калачиком и уснула у него на плече, а Сайрус слушал ее дыхание и думал о том, что он просто обязан поехать на Бету-1, чтобы хоть как-то защитить ее.
Несмотря на то, что утро наступило слишком быстро, подарив им всего несколько часов сна, Клэр проснулась довольно бодрой. Сайрус смотрел, как она быстро и деловито собирается, пропуская все те долгие и очень важные моменты, когда женщина старается подчеркнуть свою женственность. И это зрелище зачаровывало его, он сам не мог понять, чем именно, потому что таких сборов он на своем веку видел огромное множество. Пока вдруг ему не пришло в голову, что это совершенно противоестественно – женщина, участвующая в войне, его женщина, мать его будущих детей, его возлюбленная. Женщина, ради которой он хочет жить, которая создана для того, чтобы дарить жизнь другим. Впервые в жизни он подумал, что это неправильно.
– Клэр, я приеду за тобой. Я прекращу эту войну, ты не должна там быть.
– Сайрус, это мой долг, ты же сам знаешь…
– Нет, не это. Так быть не должно. И… никогда не думал, что так скажу, но твой отец был прав.
– Что?
– Я давно должен был тебе сказать, но… неважно. Теперь неважно. Клэр, я арестовал твоего отца. И я участвовал в судебном расследовании по его делу, но понимаешь…
Он видел, как плотно сжались ее губы, а зеленые глаза, в ярком утреннем свете казавшиеся серыми, смотрели на него очень холодно.
– Зря ты это мне сказал. Не надо было. Ты… ты с самого начала знал все это… и молчал… Нет, Сайрус, все-таки зря.
– Прости, я не хотел тебя расстроить. Но я тебе говорю это не для того, чтобы просто признаться. Дело в том, что я только сейчас понял, как он был прав. Женщины не должны идти на войну, это неправильно и противоестественно. Империя не должна посылать женщин воевать, не должна, для этого есть мужчины. И поверь мне, я приеду за тобой, я заберу тебя домой. И я должен изменить это, я должен это как-то изменить. Клэр, ты веришь мне?
– Я верю. Только проблема в том, что мне отчетливо дали понять, что с Земли ты не улетишь.
– Это уже мне решать. А ты просто береги себя, пожалуйста.
Уважаемые читатели!
Я извиняюсь за нерегулярность выкладки, я снова в процессе переезда, но очень надеюсь, что скоро уже все решится!
Спасибо большое за ваше внимание к истории!
Принцесса шла по коридору дворца, раздраженно подобрав подол длинного вечернего платья. Ей пришлось уйти с небольшого, но очень важного приема, чтобы уделить внимание такому назойливому посетителю. Эта настойчивость крайне злила ее потому, что она отвечала лорду Нири отказом всякий раз, когда он за чем-либо к ней обращался. Если бы он попросил ее передать ему соль с другого края стола, она и то бы отказалась. Но его это никак не останавливало, он штурмовал ее с невероятным упорством, попросту игнорируя все ее отказы. И вот сейчас он отправил к ней секретаря, чтобы сообщить, что ожидает у нее в приемной. И как назло, этот обычно сообразительный секретарь почему-то забыл ее приказ и сообщил о посетителе при свидетелях. Он просто не оставлял ей выбора. Она стремительно прошла мимо мужчины, который торопливо встал с дивана при виде нее, и вошла в кабинет. Она даже здороваться с ним не желает. Сайрус Нири поспешил пройти за ней в кабинет и, затворив за собой двери, опустился перед ней на одно колено. Он со всем видимым уважением произносил слова приветствия, и в какой-то момент ее сердце дрогнуло, ведь он все же калека и натерпелся от нее. Но она напомнила себе, что этого человека не смогли сломить даже эльфийские пытки, и она только обманывается его покорным видом. Урсула степенно расправила складки шелкового платья и опустилась в свое кресло, ей хотелось немного помучить лорда Нири, заставляя его стоять на коленях, и она сделала паузу прежде, чем предложить ему место в кресле для гостей.
Однако прошло всего несколько секунд, пока она решала, позволить ли ему говорить или же сразу выгнать его взашей, как дверь открылась и вошел полковник Корсини. Он без всякого удивления кивнул посетителю и сел в кресло рядом с ней. Какая нелепица! Принцесса едва сдержалась, чтобы не уставиться во все глаза на своего любовника, ожидая объяснения его появления. Но вовремя сообразила, что его, скорее всего, тоже пригласил лорд Нири. Умно, очень умно. При посторонних она будет вынуждена молчать о том, по какой причине его уволила. Но у всего две стороны, и Сайрус Нири тоже связан определенными обязательствами.
Она небрежным жестом предложила своему настойчивому посетителю начать беседу. Впрочем, он не слишком сильно удивил ее.
– Госпожа принцесса, я со всем почтением принимаю ваш отказ принять меня обратно в ряды Имперской Службы Охраны. Но как верный подданный императора я не могу оставаться в стороне в такое тяжелое для империи время. Я прошу вашего разрешения вступить в ряды добровольцев, отправляющихся на Бету-1.
– Лорд Сайрус, пожалуйста, я вас очень прошу, прекратите. Вы же знаете мой ответ, не так ли? Почему вы продолжаете упорствовать? Ведь мы все знаем, что вы больны и физически неспособны участвовать в боевых действиях. Сами посудите, всего месяц назад вы едва могли ходить, о чем тут можно говорить?
– Но госпожа принцесса, тогда прошу вас успокоить меня и сказать, что вы нашли подходящего офицера для такой сложной и опасной работы, я совершенно убежден, что вы не отправили группу добровольцев на восток без какого-либо прикрытия.
– Это не ваше дело, вы больше не офицер, и вас это никак не касается.
Стенли смотрел на крошечный комм, который держал в руках Сайрус, и с каждым словом все яснее понимал, что этот разговор совсем не то, чем кажется.
– Нет, не офицер. И тем не менее я обеспокоен. Если вы знаете, что именно находится на севере Главного Хребта, то должны понимать, что вам нужен очень опытный командир.
– А что там находится? – Стен попросту вклинился в разговор, не обращая внимания на гневный взгляд принцессы.
– Я поеду с тобой.
– Ты не можешь. Челнок до станции завтра утром, ты никак не успеешь, ты даже медосмотр не пройдешь. Мне жаль, Сайрус.
Он молча смотрел на нее, в уме лихорадочно перебирая все варианты, но она была права. Он никак не сможет с ней полететь: чтобы оформить документы за одну ночь, надо быть офицером ИСО. И это при условии, что начальство решит его туда отправить. Гражданское лицо, конечно, попасть на военный корабль не могло. Вариант отправиться добровольцем тоже был маловероятен, в штурмотряд его, скорее всего, не возьмут по здоровью, у него свежий приказ об увольнении с такой формулировкой. В лучшем случае его отправят на полный медицинский осмотр, будут долго и внимательно гонять от врача к врачу, затягивая время и испытывая его терпение, чтобы потом отказать. Выхода нет. В голове разливалась звенящая пустота, грозящая перейти или в полную апатию, или в неконтролируемый приступ паники. Он не мог ее потерять, никак не мог. Только не сейчас, когда он уже почти нашел ее.
Она взяла его за руку, осторожно переплела свои пальцы с его пальцами, заглянула в глаза и сказала:
– Помнишь, ты мне сказал, что был бы счастлив быть моим мужем хотя бы один день? Давай представим, что у нас есть только эта одна ночь.
Он молча поцеловал ее, едва касаясь губами ее губ. Она вся была такая нежная и теплая, что ему показалось кощунством прикасаться к ней такими грубыми руками и целовать такими сухими и жесткими губами, как у него. Но остановить эту волну уже ничто не могло, он схватил ее в охапку, крепко прижимая к себе, и впился поцелуем, словно путник в пустыне, припавший к роднику с водой. Он так давно об этом мечтал, что боялся обидеть ее своей торопливостью и нетерпеливостью. Но с каждой секундой он убеждался, что они просто созданы друг для друга. Они сливались воедино так, словно всю жизнь только к этому и готовились. И только когда они оба упали изможденные, жадно целуя друг друга и шумно дыша, он понял, что одного дня слишком мало. Слишком мало, он мечтает каждый день засыпать и просыпаться с ней в обнимку, вдыхать запах ее волос, смотреть в ее зеленые глаза. Ее горячее тело трепетало в его объятиях, она невесомыми прикосновениями ласкала его кожу, обводя пальчиками контур дракона на его плечах. Это все было так не похоже на тот дикий и наполненный ненавистью их первый акт близости, когда они оба перешли в боевой режим от переполнявших их чувств. Сегодня их захлестнуло нежностью. Он был готов до бесконечности целовать ее кожу, покрытую крошечными капельками пота, но слишком боялся ее утомить. Он прижал ее к груди и задумался о том, что, наверное, пора удалить из организма все оставшиеся модификации, пока они не сыграли с ним какую-нибудь неудачную шутку. Он с легким содроганием вспомнил, как над ним смеялись эльфы, когда им удавалось обнаружить что-то из ласионских наработок в его теле, эти дни были хуже всех остальных. Хотя, по правде говоря, там было слишком мало дней и часов, которые бы могли считаться хорошими.
– Я приеду за тобой. Обязательно приеду.
Она прижалась щекой и тихо прошептала:
– Не надо, у тебя не получится. Не обещай.
– Я приеду. – Сайрус почувствовал, что на свете нет такой силы, которая сможет удержать его. Это было как откровение, озарение, сошедшее на него. Он всегда жил в сложной системе возможностей и желаний, он видел взаимодействие людей между собой и системой, ощущал связи между причиной и следствием и мог предсказать последствия поступка или реакцию на него. И по большей части он лавировал между нитями этой паутины, время от времени подергивая ту или иную ниточку, чтобы результат всего этого был ему на руку. Но сейчас он чувствовал себя настолько наполненным энергией, что ему казалось, что он может просто разорвать этот клубок. Его больше никто не сможет остановить.
– Сайрус, я спрашивала про тебя, у тебя нет шансов. Но это и не важно, мой транспортник завтра, я должна там быть.
Это, конечно, все осложняло, добровольцы не знали, куда они летели и что им предстоит делать. С равной степенью вероятности они могли оказаться в скучнейшем патруле с земными войсками, заниматься проверкой документов на станции или охраной лагерей военнопленных. А могли оказаться в штурмотряде, среди таких же безликих солдат без чина и звания, вырезающих противника любыми способами на любой планете.
– А куда ты летишь? – Вопрос, конечно, глупый, никто же не предупреждает об этом.
– На Бету-1, в восточную часть от Главного Хребта, и думаю, что на север, скорее всего, ближе к Делавэру.
Сайрус приподнялся на локте, чтобы внимательно посмотреть на свою любимую, подобная точность в описании пункта назначения больше походила на задание в ИСО. Откуда же она могла это узнать, даже если учесть ее опыт передовой в отряде, то все равно им не сообщают таких подробностей.
– И откуда ты это знаешь?
– Нуу… – Клэр замялась, потом потянулась к столу, чтобы взять бутылку с водой и жадно сделать несколько глотков. – Я не знаю, я предполагаю. Я была на западе, и слышала многое про события на востоке. Конечно, в основном урывками, мне никто не рассказывал ничего. Но только это кажется мне логичным. Я просто знаю, что нужна там, я и мой отряд. Там уже сгинул капитан ИСО, и возможно, не он один. Так что полагаю, там нужен действительно сплоченный отряд.
– Ты серьезно? Ты делаешь выводы на основании того, что подслушала два месяца назад? Ты же понимаешь, что можешь ошибаться?
– Нет. Я уверена. Мой отряд туда уехал, и я просто знаю, что еду туда же. Ну и много еще чего…
– А расскажи мне…
Он внимательно слушал ее рассказ, в основном состоявший из обрывков воспоминаний, иногда не имеющих отношения к происходящему. Клэр проголодалась и решила съесть давно остывший ужин, попутно продолжая разговор. Она пересказала ему все, что могла услышать или узнать из документов ИСО за время своей командировки. Клочки несвязной информации, разбросанные во времени, они просто рисовали странную картину военной жизни, наполненной сплетнями и выдумками. Но чем больше Сайрус ее слушал, тем больше убеждался, что она права. И это он ошибся, полагая, что она была обычным передовым в отряде. Он вообще уже понял, что все вокруг этой женщины было необычным.
– И вот тогда я услышала, как он говорил, что там деревья были сгоревшие, и что это странно. Ну, для нас это вообще очень странным казалось, на западе вообще деревьев не много было, но зато было много всего опаленного. Но это с одной стороны, а с другой – его это сильно удивило, как будто дерево нельзя поджечь, а по-моему, это легче легкого. И я тогда почему-то подумала, что там, наверное, было какое-то оружие.
– Угу, Ниссин четвертой и выше версии, стандартное снаряжение офицеров ИСО.
– Почему? Почему ты так решил?
– Потому что ты минут пять назад сказала, что там пропала машина охранки, помимо двух машин земной пехоты. А если пропала машина, то и все оборудование, и люди тоже. Так что неудивительно, что вы обнаружили следы этого снаряжения, потому что его не купить просто так на рынке, и никак не провезти на имперскую планету в обход службы безопасности.
– Ну, наверное. Я не знаю. Я не умею делать такие выводы, я в этом вообще не разбираюсь.
Сайрус рассмеялся. Если к этой девушке приложить хоть минимальное образование офицера, она сможет подняться до невиданных высот. И вероятно, что она права, и ее отправляют на восток, потому что там происходит нечто очень странное и пугающее. А он остается тут, и, что хуже всего, он понимает, что никакой надежной поддержки у нее там не будет. Потому что все толковые офицеры или уже командуют фронтом на других планетах, или… или вот он тут на Земле, и даже не офицер, Стен тоже больше не в поле, у Майкла Дастинга какие-то проблемы и он отстранен.
– А что с Дастингом? Он, вроде, хороший офицер и в принципе нормальный мужик, несмотря на папу-полковника.
– Ну да, у нас все нормально было, пока он не решил меня обмануть. Мы тогда немного поссорились, а потом… погоди, Сайрус, я не имею права тебе это рассказывать. Ты же гражданский и даже знать этого не должен. Ну да видимо, поздно уже. Короче, у нас пошло крутое противостояние по поводу этой эльфийки, которой, к слову, именно ты шею свернул в трубе обмена, и тогда как раз приехал Стен…
– Полковник Корсини, ты хотела сказать. И что тогда?
– Да ничего. Но капитана Дастинга он отстранил. И я чувствую себя виноватой, потому что обещала ему вернуться героем.
– Ох, дорогая моя, да ты же просто напалм, как это они рискнули тебя снова отпустить? Ну какой герой из капитана Дастинга, он же спит и видит майорское звание и пенсию, чтобы быть ближе к семье. Ну, только если как гарантию, что его точно повысят и отпустят. Тогда я понимаю, почему он пошел с тобой на сделку.
– Неа, вовсе не поэтому, я не оставила ему выбора. Но хватит уже, я устала и очень спать хочу.
– Конечно, дорогая, а как ты думаешь – что там к востоку от Главного Хребта и на север?
– Не знаю, по ощущениям какой-то шлюз с дешифратором, портит пакеты и выдает битые…
Клэр свернулась калачиком и уснула у него на плече, а Сайрус слушал ее дыхание и думал о том, что он просто обязан поехать на Бету-1, чтобы хоть как-то защитить ее.
Несмотря на то, что утро наступило слишком быстро, подарив им всего несколько часов сна, Клэр проснулась довольно бодрой. Сайрус смотрел, как она быстро и деловито собирается, пропуская все те долгие и очень важные моменты, когда женщина старается подчеркнуть свою женственность. И это зрелище зачаровывало его, он сам не мог понять, чем именно, потому что таких сборов он на своем веку видел огромное множество. Пока вдруг ему не пришло в голову, что это совершенно противоестественно – женщина, участвующая в войне, его женщина, мать его будущих детей, его возлюбленная. Женщина, ради которой он хочет жить, которая создана для того, чтобы дарить жизнь другим. Впервые в жизни он подумал, что это неправильно.
– Клэр, я приеду за тобой. Я прекращу эту войну, ты не должна там быть.
– Сайрус, это мой долг, ты же сам знаешь…
– Нет, не это. Так быть не должно. И… никогда не думал, что так скажу, но твой отец был прав.
– Что?
– Я давно должен был тебе сказать, но… неважно. Теперь неважно. Клэр, я арестовал твоего отца. И я участвовал в судебном расследовании по его делу, но понимаешь…
Он видел, как плотно сжались ее губы, а зеленые глаза, в ярком утреннем свете казавшиеся серыми, смотрели на него очень холодно.
– Зря ты это мне сказал. Не надо было. Ты… ты с самого начала знал все это… и молчал… Нет, Сайрус, все-таки зря.
– Прости, я не хотел тебя расстроить. Но я тебе говорю это не для того, чтобы просто признаться. Дело в том, что я только сейчас понял, как он был прав. Женщины не должны идти на войну, это неправильно и противоестественно. Империя не должна посылать женщин воевать, не должна, для этого есть мужчины. И поверь мне, я приеду за тобой, я заберу тебя домой. И я должен изменить это, я должен это как-то изменить. Клэр, ты веришь мне?
– Я верю. Только проблема в том, что мне отчетливо дали понять, что с Земли ты не улетишь.
– Это уже мне решать. А ты просто береги себя, пожалуйста.
***
Уважаемые читатели!
Я извиняюсь за нерегулярность выкладки, я снова в процессе переезда, но очень надеюсь, что скоро уже все решится!
Спасибо большое за ваше внимание к истории!
Глава 7. Служу Империи
Принцесса шла по коридору дворца, раздраженно подобрав подол длинного вечернего платья. Ей пришлось уйти с небольшого, но очень важного приема, чтобы уделить внимание такому назойливому посетителю. Эта настойчивость крайне злила ее потому, что она отвечала лорду Нири отказом всякий раз, когда он за чем-либо к ней обращался. Если бы он попросил ее передать ему соль с другого края стола, она и то бы отказалась. Но его это никак не останавливало, он штурмовал ее с невероятным упорством, попросту игнорируя все ее отказы. И вот сейчас он отправил к ней секретаря, чтобы сообщить, что ожидает у нее в приемной. И как назло, этот обычно сообразительный секретарь почему-то забыл ее приказ и сообщил о посетителе при свидетелях. Он просто не оставлял ей выбора. Она стремительно прошла мимо мужчины, который торопливо встал с дивана при виде нее, и вошла в кабинет. Она даже здороваться с ним не желает. Сайрус Нири поспешил пройти за ней в кабинет и, затворив за собой двери, опустился перед ней на одно колено. Он со всем видимым уважением произносил слова приветствия, и в какой-то момент ее сердце дрогнуло, ведь он все же калека и натерпелся от нее. Но она напомнила себе, что этого человека не смогли сломить даже эльфийские пытки, и она только обманывается его покорным видом. Урсула степенно расправила складки шелкового платья и опустилась в свое кресло, ей хотелось немного помучить лорда Нири, заставляя его стоять на коленях, и она сделала паузу прежде, чем предложить ему место в кресле для гостей.
Однако прошло всего несколько секунд, пока она решала, позволить ли ему говорить или же сразу выгнать его взашей, как дверь открылась и вошел полковник Корсини. Он без всякого удивления кивнул посетителю и сел в кресло рядом с ней. Какая нелепица! Принцесса едва сдержалась, чтобы не уставиться во все глаза на своего любовника, ожидая объяснения его появления. Но вовремя сообразила, что его, скорее всего, тоже пригласил лорд Нири. Умно, очень умно. При посторонних она будет вынуждена молчать о том, по какой причине его уволила. Но у всего две стороны, и Сайрус Нири тоже связан определенными обязательствами.
Она небрежным жестом предложила своему настойчивому посетителю начать беседу. Впрочем, он не слишком сильно удивил ее.
– Госпожа принцесса, я со всем почтением принимаю ваш отказ принять меня обратно в ряды Имперской Службы Охраны. Но как верный подданный императора я не могу оставаться в стороне в такое тяжелое для империи время. Я прошу вашего разрешения вступить в ряды добровольцев, отправляющихся на Бету-1.
– Лорд Сайрус, пожалуйста, я вас очень прошу, прекратите. Вы же знаете мой ответ, не так ли? Почему вы продолжаете упорствовать? Ведь мы все знаем, что вы больны и физически неспособны участвовать в боевых действиях. Сами посудите, всего месяц назад вы едва могли ходить, о чем тут можно говорить?
– Но госпожа принцесса, тогда прошу вас успокоить меня и сказать, что вы нашли подходящего офицера для такой сложной и опасной работы, я совершенно убежден, что вы не отправили группу добровольцев на восток без какого-либо прикрытия.
– Это не ваше дело, вы больше не офицер, и вас это никак не касается.
Стенли смотрел на крошечный комм, который держал в руках Сайрус, и с каждым словом все яснее понимал, что этот разговор совсем не то, чем кажется.
– Нет, не офицер. И тем не менее я обеспокоен. Если вы знаете, что именно находится на севере Главного Хребта, то должны понимать, что вам нужен очень опытный командир.
– А что там находится? – Стен попросту вклинился в разговор, не обращая внимания на гневный взгляд принцессы.
