– Давайте уйдем отсюда. Мне здесь неуютно. Они смотрят на меня. Они меня жалеют, но мне от этого плохо.
– Как пожелаете, Ли.
Он только хотел спросить ее, куда же она хочет пойти. Он предложил ей руку, чтобы прогуляться по саду, как это делали многие гости, но лишь когда она опустила дрожащие пальцы в его ладонь, он сообразил. На нее смотрят. Она хочет уйти подальше от чужих глаз. Кровь бросила ему в голову. Вот и все, вот сейчас все и случится. То, что по имперским меркам было низко и недостойно. Он поведет эту женщину в свою комнату, как это делают девочки в голубых халатах, и там все случится. Он нервно кусал губы, боясь поднять глаза. Он бережно повел ее под руку, просто потому, что совершенно не представлял, как он сможет пойти против правил приличий, вбитых ему в голову с самого детства. Он бросал на нее косые взгляды, и похоже, что Ли сама была крайне смущена происходящим. Эскалатор поднял их на третий этаж, где всего в паре шагов была его комната. Сайрус открыл дверь и пропустил даму вперед. Его сердце так отчаянно стучало, словно просилось выпустить его и позволить не участвовать в этом.
Маленькими шажочками Ли прошла в середину комнаты, в этот момент Сайрус поблагодарил всех своих учителей в имперской военной школе за то, что они приучили его к порядку. Женщина на секунду замешкалась, а затем решительно развязала пояс, позволив халату упасть на пол. Сайрус потом часто вспоминал этот самый момент, когда Ли повернулась к нему лицом, неловко закрывая ладонями свои груди, а он зачарованно смотрел на ее шрам посреди живота. И лишь потом он поднял взгляд на ее лицо и увидел слезы в ее глазах. Это напугало его еще больше, чем мутное ожидание единения с незнакомкой. Она не должна быть здесь, не должна плакать и, конечно, не должна бояться. Что он сделал не так? Он ведь даже близко не подошел к ней, почему же она плачет? Так быть не должно. Сайрус сорвал с кровати тонкое покрывало и накрыл им плечи женщины, заворачивая ее в этот кокон.
– Не надо. Пожалуйста, не плачь. Я не обижу тебя. Только не плачь. – Он схватил ее за плечи, не отдавая себе отчет, что это может напугать женщину. Она смотрела на него, пытаясь что-то разглядеть в его глазах, словно там был ответ на вопрос, которого он не знал.
– Я не боюсь. Просто. Я никогда не думала…
Ли села на край кровати, глубже заворачиваясь в покрывало. Сайрус осторожно сел рядом, едва сдерживая желание вскочить и убежать подальше от всего этого. Надо что-то делать, но что делать с рыдающей женщиной в его комнате, он не знал. Он напрягал память, пытаясь вспомнить, что говорили учителя в имперской школе на эту тему, но ничего не подходило.
– Почему ты плачешь? – Пусть все как-нибудь само исправится, он не знает, что делать.
– Мой муж… – Сайрус похолодел от ужаса, если ее брат такой угрожающий, то каким же может оказаться ее муж? – …Погиб полгода назад. И вот брат сказал, что я должна сделать шаг. Он сказал приехать сюда и найти тебя. Он думает, что мне нужен мужчина.
– А ты что думаешь? – Сайрус мысленно благодарил своих учителей – как они были правы, говоря, что больше всего люди любят говорить о себе.
– Мне нужен мой муж, но его нет. Совсем нет. И мне очень одиноко. Наши дети выросли, и я теперь живу одна. Я думала, он вернется ко мне из рейса, но брат вернулся, а муж нет.
Сайрус обнял ее за плечи, и она положила голову ему на грудь.
– Расскажи мне про него. Где вы встретились? – Кажется, у него есть шанс все спустить на разговорах.
– У нас дома. Брат привел его к нам в гости. Он тогда был совсем молодой, вроде тебя. На нем только один орел был, да перо на щеке. Ла знал, что мы понравимся друг другу. И мы полюбили друг друга. Мы поженились, у нас двое детей родилось. Девочка и мальчик. Они, наверное, чуть младше тебя. Мы только недавно сына проводили в Дом Солнца, и муж сказал мне, что придет из рейса и останется дома. Но не пришел.
– Мне очень жаль. Правда.
– Ты терял кого-нибудь?
– Маму… – Зачем он ей это говорит? Какое это имеет значение?..
– И твой отец, как он это пережил?
– Я не знаю.
Он правда не знал. Был ли кто-то у его отца, кто-то близкий, чтобы занять место матери? Наверняка были какие-то женщины, но все они были недостаточно важны, чтобы Рудольф познакомил детей с ними. И наверное, он тоже плакал, когда приходил в их пустой дом. Сайрус крепче обнял плачущую женщину, пытаясь хоть немного ее утешить.
– У вас, наверное, нет таких мест? Куда можно прийти и там не быть одному?
– Ну почему, есть, только они другие. И не для женщин. И только для физической близости.
– А куда же пойти женщине? Когда она устала быть одна.
– Ну, я не знаю. Когда у нас женщина хочет заняться сексом, она просто знакомится с кем-нибудь.
– Ни одна женщина не хочет секса. Она хочет, чтобы ее любили. Это всегда по-разному. Но чаще всего это выражается как секс.
– А как любить женщину и при этом не заниматься с ней сексом?
– Так, как ты делаешь сейчас. Просто угадать, что для нее любовь в этот момент времени. Для меня сейчас это объятия мужчины, который мне не брат и не отец.
Сайрус прижал ее к своей груди. Вот так. У них для всего есть свое слово, свой термин, точное определение. Для него это жалость, немного сочувствия и сопереживания, но в основном, конечно, жалость. Ну, может быть, немного страха, но это только его личное. А для нее это любовь. Пусть так. Неожиданно ему стало хорошо от того, что он смог как-то помочь человеку. Его усилия были настолько малы, и тем удивительней был результат. Просто угадать, что нужно женщине в этот момент. А может, ему хорошо от того, что он прижимает к себе женщину, с которой их разделяет лишь тонкая ткань покрывала, а для его юного и сильного организма не имеет никакого значения, что она годится ему в матери.
– А чего же тогда хочет каждый мужчина?
– Побеждать. Это тоже бывает по-разному. Ты победил свой страх?
Маленькая рука Ли выбралась из тесного кокона покрывала и коснулась его груди в вырезе голубого халата. Наверное, он победил свой страх. Он неуверенно приблизил свои губы к ее губам, в конце концов, она же пришла сюда за этим, и если он неправильно понял, то она просто… она притянула его к себе и поцеловала. Он никогда раньше не целовался с таким наслаждением, это был поцелуй взрослой, уверенной в себе женщины, и он больше не боялся.
Он провел с Ли целую неделю, и это была, наверное, самая познавательная неделя в его жизни. Пока в один прекрасный день, когда он ждал ее за условленным столиком с чашками чая, к нему не подошла Хозяйка Дома Луны. Роза Каппа Олли ин да Ласион присела рядом с ним на диван, изящным движением расправив длинные полы ярко-розового халата, расшитого бордовыми цветами. Видимо, так на этой планете представляли розы. Она взяла чашечку чая и, покрутив в руках, снова поставила на стол.
– Кажется, у нас возникли небольшие непонимания. – Она постучала пальцем по столу. На минуту установилось напряженное молчание. Сайрус не очень понимал, в чем заключается проблема. – Давай-ка поговорим в другом месте, пойдем.
Он послушно встал и пошел следом за хозяйкой. В чем он провинился? Вроде, он все сделал правильно. Они прошли в здание и поднялись на третий этаж, и нехорошее предчувствие охватило его. Так и есть, они подошли к его комнате, и вот его снова охватил страх. Он привык к Ли, она ему нравилась. Она была милой и доброй, и он был даже рад, что встретил ее. Но хозяйка была совсем другим человеком, она напоминала ему его капитана, и он вытянулся по стойке смирно, едва дверь в комнату захлопнулась за его спиной. Но его капитан никогда так не поступал. Роза скинула с себя халат, оставшись перед ним совершенно обнаженной, затем деловым жестом развязала пояс его халата.
– Кажется, я немного упустила, что ты увлекся гостьей. Так быть не должно. Это не отношения, и вы не пара. Она больше не придет, и ты ее ждать не будешь. И ты не научился главному.
– Чему же? – Сайрус понял, что теперь его не столько пугает перспектива остаться раздетым, как перспектива спать с начальством.
– Тому, что любить надо всех. Ты должен найти в любом человеке то, что ты будешь в нем любить. Так что найди во мне что-нибудь заслуживающее твоей любви.
Этот момент он тоже часто вспоминал потом, когда вернулся на Землю.
Наверное, это можно было бы назвать разочарованием, потому что он полагал, что на этом его каникулы в секторе Ласиона закончатся. Но оказалось, что это был лишь первый этап. На следующее утро он садился в флаер, высматривая в толпе в саду Ли, он надеялся, что она все-таки придет к нему. Он хотел сказать ей так много – что он ее ждал, ждал только ее. Но она не пришла. Много лет спустя он понял, что именно Ли сказала Розе про их сближение.
Флаер сделал круг над Домом Луны, словно прощаясь, и полетел прочь из жаркой долины. Под ними снова расстилались широкие террасы, наполненные живым морем зелени и разделяемые тонкими синими изгибами рек. Постепенно этот пейзаж вытеснила пустыня, расчерченная на ровные квадраты искусственными полосами лесопосадок. Затем ее сменила ярко-зеленая степь с густыми клочками лесов, которые быстро заполнили все пространство внизу. За лесом показалось море и широкая полоса берега, искрящаяся разноцветными огнями. Если это и есть город, то он огромен.
Теперь Сайрус понял, как он ошибался, принимая отдаленный храм за город. Столица Каппа Олли подавляла. Она возвышалась на сотни этажей разнообразными башнями, переплеталась сотнями переходов между ними, часто заслоняя небо для проходящих по земле. Столица горела и мигала, она гудела сотнями и тысячами разных голосов, она пестрела флаерами всех цветов и размеров. И она вмещала в себя самых разных людей. Уже привыкший к разнообразным татуировкам, Сайрус решил, что готов ко всему, но ошибся. Люди в столице были совершенно не похожи на жителей долины.
Он с ужасом смотрел на все физические модификации тела, каких в империи просто не может быть. Если три недели назад его пугало синее техно-око, встроенное в глаз, то сейчас это казалось ему очень незначительным. Разъемы всех форм и размеров на фигурно выбритых головах, опутанных проводами и антеннами, дополнительные усилители связок вокруг конечностей, жабры на шее.
Сайрус остановил взгляд на мужчине, почти полностью опутанном проводами, он был настолько огромным, что его кожа не могла покрыть полностью его тело, напичканное механизмами. В тех местах, где модификации значительно превышали обычные размеры органов, были вставки из полупрозрачной протокожи, под которой виднелись металлические части. Мужчина спиной почувствовал взгляд на себе и обернулся, вместо стандартного техно-ока у него был огромный фасеточный глаз, словно у стрекозы, занимавший добрую четверть черепа. Сайрус почувствовал, что его стало тошнить. Это не может быть человек. Соседняя девочка-подросток дернула его за рукав и шикнула:
– Не смотри на него, это же Страж.
Он поспешил отвести взгляд. Впервые за все время пребывания в секторе Ласиона он захотел попасть домой. Дома люди похожи на людей.
Их группа проследовала по длинному коридору, сквозь прозрачный потолок которого были видны взмывающие вверх башни и прозрачные пневмотуннели между ними. Где-то вдалеке виднелись два одинаковых небоскреба, острыми шпилями пронзающие облака, один был ярко-голубой, а второй – ослепительно желтый. Наверное, это и есть Храмы Луны и Солнца, дом богов Шива в столице, подумал Сайрус. Они добирались туда на веренице коротких поездов в пневмотуннелях, выходя в одной башне и сразу садясь в другой поезд. Минут через двадцать они высадились на большой станции, похожей на стеклянный шар, она висела между небоскребами, соединяя их прозрачными коридорами. Там их уже ждали оба Хозяина, один в желтом халате, второй в голубом. В Дом Солнца его точно не возьмут, поэтому Сайрус сразу пошел в сторону мужчины в голубом халате, его техно-око переливалось радужными бликами при взгляде на новых подопечных.
– А вот и новый ценный кадр, мы давно уже ждали новичка. В этом городе порока так не хватало чистого сердцем. Очень надеюсь, вам понравится у нас.
И это приветствие очень не понравилось Сайрусу, он не считал себя таким уж чистым сердцем, и лишнего внимания к себе не хотел. И все эти люди, больше похожие на оживших роботов, они его пугали. И еще Ли. Она не пришла, просто исчезла из его жизни после всех таких долгих минут нежности и любви. Он скучал по ней и злился на нее. Ему казалось, что она предала его, и он не догадывался, как сильно она сама была уязвима. И Роза. Она вывернула его стыд наружу, властной хваткой взяла его за горло и заставила подчиняться. Он все время помнил, что может отказаться. Но в какой-то момент эта игра затянула его, он хотел узнать, насколько глубоко его личное дно. Как глубоко он сможет погрузиться и где его пределы.
Хозяин Дома Луны оказался прав, он был окружен вниманием настолько, что сам мог выбирать себе компанию на вечер. Но в первый же вечер он понял, что вспоминает Ли. И тогда он неожиданно решил ни к кому не привязываться. И второй раз он ни с кем не встречался. Через неделю одна из его гостей подарила ему модификацию организма, потому что денег принять он не мог. Еще через две недели у него было всего шесть скрытых модификаций третьего и четвертого уровня. Абсолютно запрещенных на всей территории Земной Империи. А еще через месяц он перестал различать своих гостей, они все слились для него в одно лицо.
Он очень хотел видеть в них Ли, но и это не получалось. Он забыл ее.
Земля
Седьмой эльфийский конфликт
Стен смотрел в окно своего гербового лимузина, который стал его пропуском в любое место столицы, на дверь своего особняка. Он не может прятаться вечно в своем кабинете в недрах штаб-квартиры ИСО, рано или поздно ему придется вернуться домой. И встретиться с Урсулой. Надо будет смотреть ей в глаза и что-то говорить, как-то объяснять свой уход посреди ночи. Или не говорить ничего, собрать ее вещи и отправить во дворец. Наверное, лучше так, ведь если он ее увидит, то опять не сможет сопротивляться ее чарам, будет словно преданный пес облизывать ноги хозяйки. Он сам точно не мог сказать, что же в ее поступке обидело и унизило его больше всего. Он не первый раз становился жертвой ее манипуляций, и он простил ее тогда, и наверняка бы простил и сейчас. И этот мальчишка Сорс, тоже, наверное, не единственный, с кем он делил свою женщину. Наверное, просто запас его терпения подошел к концу.
В доме было тихо, горничная поприветствовала его и приняла его пальто. Он отмахнулся от дальнейших вопросов и прошел в свой кабинет. Только не пить. Последние пару месяцев он вообще ни одного дня не был трезвым, и он больше не хотел искать себе оправданий. В кабинете все было точно так же, как он помнил. Тяжелый хрустальный стакан придавливал несколько бумаг, оставляя на них круглый след. Импульс-экраны перекатывались едва заметной волной, подавая сигнал о наличии новых сообщений и вызовов. В высоком шкафу со стеклянной дверцей лежало именное оружие, идею такого шкафа он подсмотрел у Сайруса Нири дома, и это его впечатлило. Теперь и у него есть такой же. Там лежит его коллекция, напоминая ему о проделанной работе. На второй полке снизу табельный парализатор, тот самый, с которым он вернулся с Луизы. Конечно, это была не полная коллекция, часть оружия он уничтожил, следуя протоколу.
– Как пожелаете, Ли.
Он только хотел спросить ее, куда же она хочет пойти. Он предложил ей руку, чтобы прогуляться по саду, как это делали многие гости, но лишь когда она опустила дрожащие пальцы в его ладонь, он сообразил. На нее смотрят. Она хочет уйти подальше от чужих глаз. Кровь бросила ему в голову. Вот и все, вот сейчас все и случится. То, что по имперским меркам было низко и недостойно. Он поведет эту женщину в свою комнату, как это делают девочки в голубых халатах, и там все случится. Он нервно кусал губы, боясь поднять глаза. Он бережно повел ее под руку, просто потому, что совершенно не представлял, как он сможет пойти против правил приличий, вбитых ему в голову с самого детства. Он бросал на нее косые взгляды, и похоже, что Ли сама была крайне смущена происходящим. Эскалатор поднял их на третий этаж, где всего в паре шагов была его комната. Сайрус открыл дверь и пропустил даму вперед. Его сердце так отчаянно стучало, словно просилось выпустить его и позволить не участвовать в этом.
Маленькими шажочками Ли прошла в середину комнаты, в этот момент Сайрус поблагодарил всех своих учителей в имперской военной школе за то, что они приучили его к порядку. Женщина на секунду замешкалась, а затем решительно развязала пояс, позволив халату упасть на пол. Сайрус потом часто вспоминал этот самый момент, когда Ли повернулась к нему лицом, неловко закрывая ладонями свои груди, а он зачарованно смотрел на ее шрам посреди живота. И лишь потом он поднял взгляд на ее лицо и увидел слезы в ее глазах. Это напугало его еще больше, чем мутное ожидание единения с незнакомкой. Она не должна быть здесь, не должна плакать и, конечно, не должна бояться. Что он сделал не так? Он ведь даже близко не подошел к ней, почему же она плачет? Так быть не должно. Сайрус сорвал с кровати тонкое покрывало и накрыл им плечи женщины, заворачивая ее в этот кокон.
– Не надо. Пожалуйста, не плачь. Я не обижу тебя. Только не плачь. – Он схватил ее за плечи, не отдавая себе отчет, что это может напугать женщину. Она смотрела на него, пытаясь что-то разглядеть в его глазах, словно там был ответ на вопрос, которого он не знал.
– Я не боюсь. Просто. Я никогда не думала…
Ли села на край кровати, глубже заворачиваясь в покрывало. Сайрус осторожно сел рядом, едва сдерживая желание вскочить и убежать подальше от всего этого. Надо что-то делать, но что делать с рыдающей женщиной в его комнате, он не знал. Он напрягал память, пытаясь вспомнить, что говорили учителя в имперской школе на эту тему, но ничего не подходило.
– Почему ты плачешь? – Пусть все как-нибудь само исправится, он не знает, что делать.
– Мой муж… – Сайрус похолодел от ужаса, если ее брат такой угрожающий, то каким же может оказаться ее муж? – …Погиб полгода назад. И вот брат сказал, что я должна сделать шаг. Он сказал приехать сюда и найти тебя. Он думает, что мне нужен мужчина.
– А ты что думаешь? – Сайрус мысленно благодарил своих учителей – как они были правы, говоря, что больше всего люди любят говорить о себе.
– Мне нужен мой муж, но его нет. Совсем нет. И мне очень одиноко. Наши дети выросли, и я теперь живу одна. Я думала, он вернется ко мне из рейса, но брат вернулся, а муж нет.
Сайрус обнял ее за плечи, и она положила голову ему на грудь.
– Расскажи мне про него. Где вы встретились? – Кажется, у него есть шанс все спустить на разговорах.
– У нас дома. Брат привел его к нам в гости. Он тогда был совсем молодой, вроде тебя. На нем только один орел был, да перо на щеке. Ла знал, что мы понравимся друг другу. И мы полюбили друг друга. Мы поженились, у нас двое детей родилось. Девочка и мальчик. Они, наверное, чуть младше тебя. Мы только недавно сына проводили в Дом Солнца, и муж сказал мне, что придет из рейса и останется дома. Но не пришел.
– Мне очень жаль. Правда.
– Ты терял кого-нибудь?
– Маму… – Зачем он ей это говорит? Какое это имеет значение?..
– И твой отец, как он это пережил?
– Я не знаю.
Он правда не знал. Был ли кто-то у его отца, кто-то близкий, чтобы занять место матери? Наверняка были какие-то женщины, но все они были недостаточно важны, чтобы Рудольф познакомил детей с ними. И наверное, он тоже плакал, когда приходил в их пустой дом. Сайрус крепче обнял плачущую женщину, пытаясь хоть немного ее утешить.
– У вас, наверное, нет таких мест? Куда можно прийти и там не быть одному?
– Ну почему, есть, только они другие. И не для женщин. И только для физической близости.
– А куда же пойти женщине? Когда она устала быть одна.
– Ну, я не знаю. Когда у нас женщина хочет заняться сексом, она просто знакомится с кем-нибудь.
– Ни одна женщина не хочет секса. Она хочет, чтобы ее любили. Это всегда по-разному. Но чаще всего это выражается как секс.
– А как любить женщину и при этом не заниматься с ней сексом?
– Так, как ты делаешь сейчас. Просто угадать, что для нее любовь в этот момент времени. Для меня сейчас это объятия мужчины, который мне не брат и не отец.
Сайрус прижал ее к своей груди. Вот так. У них для всего есть свое слово, свой термин, точное определение. Для него это жалость, немного сочувствия и сопереживания, но в основном, конечно, жалость. Ну, может быть, немного страха, но это только его личное. А для нее это любовь. Пусть так. Неожиданно ему стало хорошо от того, что он смог как-то помочь человеку. Его усилия были настолько малы, и тем удивительней был результат. Просто угадать, что нужно женщине в этот момент. А может, ему хорошо от того, что он прижимает к себе женщину, с которой их разделяет лишь тонкая ткань покрывала, а для его юного и сильного организма не имеет никакого значения, что она годится ему в матери.
– А чего же тогда хочет каждый мужчина?
– Побеждать. Это тоже бывает по-разному. Ты победил свой страх?
Маленькая рука Ли выбралась из тесного кокона покрывала и коснулась его груди в вырезе голубого халата. Наверное, он победил свой страх. Он неуверенно приблизил свои губы к ее губам, в конце концов, она же пришла сюда за этим, и если он неправильно понял, то она просто… она притянула его к себе и поцеловала. Он никогда раньше не целовался с таким наслаждением, это был поцелуй взрослой, уверенной в себе женщины, и он больше не боялся.
Он провел с Ли целую неделю, и это была, наверное, самая познавательная неделя в его жизни. Пока в один прекрасный день, когда он ждал ее за условленным столиком с чашками чая, к нему не подошла Хозяйка Дома Луны. Роза Каппа Олли ин да Ласион присела рядом с ним на диван, изящным движением расправив длинные полы ярко-розового халата, расшитого бордовыми цветами. Видимо, так на этой планете представляли розы. Она взяла чашечку чая и, покрутив в руках, снова поставила на стол.
– Кажется, у нас возникли небольшие непонимания. – Она постучала пальцем по столу. На минуту установилось напряженное молчание. Сайрус не очень понимал, в чем заключается проблема. – Давай-ка поговорим в другом месте, пойдем.
Он послушно встал и пошел следом за хозяйкой. В чем он провинился? Вроде, он все сделал правильно. Они прошли в здание и поднялись на третий этаж, и нехорошее предчувствие охватило его. Так и есть, они подошли к его комнате, и вот его снова охватил страх. Он привык к Ли, она ему нравилась. Она была милой и доброй, и он был даже рад, что встретил ее. Но хозяйка была совсем другим человеком, она напоминала ему его капитана, и он вытянулся по стойке смирно, едва дверь в комнату захлопнулась за его спиной. Но его капитан никогда так не поступал. Роза скинула с себя халат, оставшись перед ним совершенно обнаженной, затем деловым жестом развязала пояс его халата.
– Кажется, я немного упустила, что ты увлекся гостьей. Так быть не должно. Это не отношения, и вы не пара. Она больше не придет, и ты ее ждать не будешь. И ты не научился главному.
– Чему же? – Сайрус понял, что теперь его не столько пугает перспектива остаться раздетым, как перспектива спать с начальством.
– Тому, что любить надо всех. Ты должен найти в любом человеке то, что ты будешь в нем любить. Так что найди во мне что-нибудь заслуживающее твоей любви.
Этот момент он тоже часто вспоминал потом, когда вернулся на Землю.
Наверное, это можно было бы назвать разочарованием, потому что он полагал, что на этом его каникулы в секторе Ласиона закончатся. Но оказалось, что это был лишь первый этап. На следующее утро он садился в флаер, высматривая в толпе в саду Ли, он надеялся, что она все-таки придет к нему. Он хотел сказать ей так много – что он ее ждал, ждал только ее. Но она не пришла. Много лет спустя он понял, что именно Ли сказала Розе про их сближение.
Флаер сделал круг над Домом Луны, словно прощаясь, и полетел прочь из жаркой долины. Под ними снова расстилались широкие террасы, наполненные живым морем зелени и разделяемые тонкими синими изгибами рек. Постепенно этот пейзаж вытеснила пустыня, расчерченная на ровные квадраты искусственными полосами лесопосадок. Затем ее сменила ярко-зеленая степь с густыми клочками лесов, которые быстро заполнили все пространство внизу. За лесом показалось море и широкая полоса берега, искрящаяся разноцветными огнями. Если это и есть город, то он огромен.
Теперь Сайрус понял, как он ошибался, принимая отдаленный храм за город. Столица Каппа Олли подавляла. Она возвышалась на сотни этажей разнообразными башнями, переплеталась сотнями переходов между ними, часто заслоняя небо для проходящих по земле. Столица горела и мигала, она гудела сотнями и тысячами разных голосов, она пестрела флаерами всех цветов и размеров. И она вмещала в себя самых разных людей. Уже привыкший к разнообразным татуировкам, Сайрус решил, что готов ко всему, но ошибся. Люди в столице были совершенно не похожи на жителей долины.
Он с ужасом смотрел на все физические модификации тела, каких в империи просто не может быть. Если три недели назад его пугало синее техно-око, встроенное в глаз, то сейчас это казалось ему очень незначительным. Разъемы всех форм и размеров на фигурно выбритых головах, опутанных проводами и антеннами, дополнительные усилители связок вокруг конечностей, жабры на шее.
Сайрус остановил взгляд на мужчине, почти полностью опутанном проводами, он был настолько огромным, что его кожа не могла покрыть полностью его тело, напичканное механизмами. В тех местах, где модификации значительно превышали обычные размеры органов, были вставки из полупрозрачной протокожи, под которой виднелись металлические части. Мужчина спиной почувствовал взгляд на себе и обернулся, вместо стандартного техно-ока у него был огромный фасеточный глаз, словно у стрекозы, занимавший добрую четверть черепа. Сайрус почувствовал, что его стало тошнить. Это не может быть человек. Соседняя девочка-подросток дернула его за рукав и шикнула:
– Не смотри на него, это же Страж.
Он поспешил отвести взгляд. Впервые за все время пребывания в секторе Ласиона он захотел попасть домой. Дома люди похожи на людей.
Их группа проследовала по длинному коридору, сквозь прозрачный потолок которого были видны взмывающие вверх башни и прозрачные пневмотуннели между ними. Где-то вдалеке виднелись два одинаковых небоскреба, острыми шпилями пронзающие облака, один был ярко-голубой, а второй – ослепительно желтый. Наверное, это и есть Храмы Луны и Солнца, дом богов Шива в столице, подумал Сайрус. Они добирались туда на веренице коротких поездов в пневмотуннелях, выходя в одной башне и сразу садясь в другой поезд. Минут через двадцать они высадились на большой станции, похожей на стеклянный шар, она висела между небоскребами, соединяя их прозрачными коридорами. Там их уже ждали оба Хозяина, один в желтом халате, второй в голубом. В Дом Солнца его точно не возьмут, поэтому Сайрус сразу пошел в сторону мужчины в голубом халате, его техно-око переливалось радужными бликами при взгляде на новых подопечных.
– А вот и новый ценный кадр, мы давно уже ждали новичка. В этом городе порока так не хватало чистого сердцем. Очень надеюсь, вам понравится у нас.
И это приветствие очень не понравилось Сайрусу, он не считал себя таким уж чистым сердцем, и лишнего внимания к себе не хотел. И все эти люди, больше похожие на оживших роботов, они его пугали. И еще Ли. Она не пришла, просто исчезла из его жизни после всех таких долгих минут нежности и любви. Он скучал по ней и злился на нее. Ему казалось, что она предала его, и он не догадывался, как сильно она сама была уязвима. И Роза. Она вывернула его стыд наружу, властной хваткой взяла его за горло и заставила подчиняться. Он все время помнил, что может отказаться. Но в какой-то момент эта игра затянула его, он хотел узнать, насколько глубоко его личное дно. Как глубоко он сможет погрузиться и где его пределы.
Хозяин Дома Луны оказался прав, он был окружен вниманием настолько, что сам мог выбирать себе компанию на вечер. Но в первый же вечер он понял, что вспоминает Ли. И тогда он неожиданно решил ни к кому не привязываться. И второй раз он ни с кем не встречался. Через неделю одна из его гостей подарила ему модификацию организма, потому что денег принять он не мог. Еще через две недели у него было всего шесть скрытых модификаций третьего и четвертого уровня. Абсолютно запрещенных на всей территории Земной Империи. А еще через месяц он перестал различать своих гостей, они все слились для него в одно лицо.
Он очень хотел видеть в них Ли, но и это не получалось. Он забыл ее.
Глава 10. Разрыв
Земля
Седьмой эльфийский конфликт
Стен смотрел в окно своего гербового лимузина, который стал его пропуском в любое место столицы, на дверь своего особняка. Он не может прятаться вечно в своем кабинете в недрах штаб-квартиры ИСО, рано или поздно ему придется вернуться домой. И встретиться с Урсулой. Надо будет смотреть ей в глаза и что-то говорить, как-то объяснять свой уход посреди ночи. Или не говорить ничего, собрать ее вещи и отправить во дворец. Наверное, лучше так, ведь если он ее увидит, то опять не сможет сопротивляться ее чарам, будет словно преданный пес облизывать ноги хозяйки. Он сам точно не мог сказать, что же в ее поступке обидело и унизило его больше всего. Он не первый раз становился жертвой ее манипуляций, и он простил ее тогда, и наверняка бы простил и сейчас. И этот мальчишка Сорс, тоже, наверное, не единственный, с кем он делил свою женщину. Наверное, просто запас его терпения подошел к концу.
В доме было тихо, горничная поприветствовала его и приняла его пальто. Он отмахнулся от дальнейших вопросов и прошел в свой кабинет. Только не пить. Последние пару месяцев он вообще ни одного дня не был трезвым, и он больше не хотел искать себе оправданий. В кабинете все было точно так же, как он помнил. Тяжелый хрустальный стакан придавливал несколько бумаг, оставляя на них круглый след. Импульс-экраны перекатывались едва заметной волной, подавая сигнал о наличии новых сообщений и вызовов. В высоком шкафу со стеклянной дверцей лежало именное оружие, идею такого шкафа он подсмотрел у Сайруса Нири дома, и это его впечатлило. Теперь и у него есть такой же. Там лежит его коллекция, напоминая ему о проделанной работе. На второй полке снизу табельный парализатор, тот самый, с которым он вернулся с Луизы. Конечно, это была не полная коллекция, часть оружия он уничтожил, следуя протоколу.
