Мало того, в галерее славы висят твои портреты за победу в чемпионате по стрельбе. Три года подряд! И если он туда пойдет, а он пойдет, туда все ходят, то он же словно в зеркало смотреться будет! А если он дослужится до лейтенанта, получит доступ к твоему спецкурсу. И обязательно его пройдет, этот курс вообще пользуется популярностью. Но уверяю тебя, бомба рванет гораздо раньше! Ты же помнишь майора Позорище? Помнишь его? Он по-прежнему преподает в академии, и этот курс этикета и хороших манер обязательный для всех капралов. И поверь мне, Сайрус, майор не изменился. Мне даже, кажется, он стал еще круче!
Сайрус шумно вздохнул. Беда пришла откуда не ждали.
Земля
Примерно за 25 лет до седьмого эльфийского конфликта
Майор Крамер заслужил свое прозвище. И репутацию свою заслужил. Он был обманчиво молод и при знакомстве производил весьма благоприятное впечатление. Такой рыжий вихрастый парень, с очаровательной улыбкой и россыпью веснушек на носу и щеках. И мальчишки на грани совершеннолетия, только получившие свои первые в жизни нашивки, они совершенно не видели в нем проблему. Ну подумаешь, такой смешной курс – хорошие манеры!
Это же легче легкого, достаточно не сморкаться в скатерть и при дамах не ругаться, вот и вся наука. Другое дело – высшая математика или юриспруденция, тут надо хорошо головой работать. И стрельба с борьбой – вот где настоящий простор для военного! Вот где надо стараться. Да и поговаривали, что для этого преподавателя специально придумали курс попроще, чтобы дать работу, ведь на одну пенсию не проживешь. В самом деле, откуда пенсия у молодого мужчины около тридцати лет, слухи не говорили.
Как бы там ни было, это ощущение близкой халявы очень быстро улетучивалось. И майор Крамер уже несколько лет подряд возглавлял рейтинг самых ненавистных преподавателей. Да, собственно других кандидатов и не было, многих учителей побаивались, многих не любили, но заслужить такую мгновенную и всепоглощающую ненависть всех без исключения курсантов было непросто.
– Ну что, девочки, хватит глазами хлопать, встали по стойке «смирно»! Вольно. Смирно! Вольно. Позорррище!!! Не офицеры, а стадо коммивояжеров!
Крамер один-единственный в академии носил гражданский костюм, а не форму. Он хамил без исключения всем офицерам ниже себя по званию, а уж про капралов и говорить нечего. И он единственный применял физическое наказание на теоретических занятиях.
– Капрал Гвинни, а что это вы взгляд отводите, словно стыдливая институтка? Или я вам нравлюсь? Ну, это сейчас модно, не стесняйтесь.
И майор никогда не обзаводился любимчиками, он даже никого ни разу не похвалил. Никогда. Но зато грубости и оскорблений у него всегда хватало на всех.
– Капрал Корн, собирайтесь и ползите обратно на свою помойку, откуда вы зачем-то выбрались! Вы не можете запомнить, какая вилка вам нужна, ну так и не тратьте мое время! Я не буду учить такого идиота, как вы! Это бесполезно! Вы как привыкли есть руками, так и будете! Позорище!
После самого первого занятия они все были шокированы. Вышли в коридор учебной части и стояли там, растерянно оглядываясь по сторонам. Пара парней, которых обошли вниманием, только пожали плечами и пошли на следующий урок. Им повезло в этот раз, очень скоро везение кончится, и ядовитый язык майора Крамера отметит и их. Гвинни храбрился какое-то время, а потом отправился к дежурному администратору писать жалобу. Вернулся довольно быстро.
Потом каждый из них в свое время дошел до большой приемной администрации и нашел там автоматический визион для жалоб. Увы, вариант там предлагался только один – подписать заявление на отчисление. С унизительной формулировкой – прошу отчислить… по собственному желанию… в связи с отсутствием… недостоин звания офицера… неспособен к обучению. И вложить свой жетон мастера – на специальный приемник для жетонов указывала большая красная стрелка. Для особо волнующихся было отдельно указано, что отчисление проходит моментально, в течение нескольких минут любого учащегося освобождают от ответственности. Пожалуйста на выход. Отрезать себе все шансы на карьеру в армии можно было быстро и главное – бесплатно. Только обратно уже не вернуться.
Каждый стоял у этого стенда, нервно сжимая заслуженный жетон. Кто-то даже, бывало, ломался, засовывал свой жетон, не выдержав напряжения и не вынеся такого отношения. Кто-то раздумывал долгие минуты и даже часы, взвешивая все за и против. Кто-то возвращался туда раз за разом, перечитывая шаблон заявления. Все делали свой выбор.
Как ни странно, но первым сорвался Стенли Корн. Потом он даже сам не мог объяснить, что же такого особенного сказал в его адрес майор Крамер. Все было как всегда – мерзкие намеки на гомосексуализм, тупость, бедность. Но капрал Корн в один момент просто вскочил и набросился на преподавателя с кулаками. И тут же упал, сраженный ударом парализатора. И, глядя, как он нервно дергается в судороге на полу, все сразу поняли – будет еще хуже. И стало намного, намного хуже.
– Вы сюда пришли отдыхать от строевой подготовки? А, капрал Дастинг? – У майора была любимая указка, которую он регулярно пускал в ход не по назначению, и в этот момент она с ударом опустилась на руку кадета. – Вы же позор для звания офицера, понимаете? Папочка вами гордиться не будет. Это – указка больно ткнула в спину, заставляя больше выпятить грудь – точно позорище. Полковник Дастинг, вот на кого вам надо равняться. А вы точно его сын? А то уж больно вы на говно похожи.
И Майкл, очевидно сорвался, не мог иначе, никак не мог удержаться от такого оскорбления. И точно так же свалился на пол, корчась от боли. А глаза горели ненавистью.
Зато иногда майор Крамер, за которым уже прочно закрепилось прозвище «майор Позорище», рассказывал им удивительные истории об обычаях на других планетах. Про то, как на Астре можно подарить девушке венок из цветов, и она на целую ночь, пока будет держаться венок, станет твоей женой. Как правильно сплести этот венок, чтобы он не развалился в первые же минуты. Показывал, как правильно срывать цветы для украшения, как их крепить один к одному, как выбрать девушку и надеть ей этот венок.
– Капрал Нири, бросьте вы это, зачем вам служба? Вы никогда ничего не добьетесь, вас даже с Земли не выпустят, вы же там нас всех покроете несмываемым позором. Знаете, что будут говорить? Что офицер Нири – сопливый маменькин сынок. Так что идите домой, к маме под юбку, там вам самое место.
– Моя мать умерла.
– Ути, бедный, мамочка у него умерла…
Он до сих пор помнит ту удушающую черную ярость, которая затопила огнем его легкие. Ему казалось, что стоит ему сделать вдох, как его просто разорвет. Он метнулся вперед изо всех сил, потому что не реагировать было невозможно. И ему даже повезло врезать раз майору по лицу, прежде чем его уложил выстрел из парализатора.
Бета-1
Седьмой эльфийский конфликт
Сайрус нервно провел рукой по голове, привычно ощупывая шрамы и ожоги под слоем протокожи. Как бы ни хотелось обратного, но похоже, Майкл был прав. Если парень попадет в академию, что вполне реально, то найдется много желающих ткнуть его носом в зеркало. А уж про майора Позорище и говорить нечего, он точно будет в восторге от такой возможности. И на мальчишке оторвется от души, припоминая пропущенный хук справа. Но он по-любому пройдется вдоль и поперек, пока на месте душевной раны не останется просто кровавое месиво. И если Роберт будет совсем не готов к этой новости, то это вполне может его сломать. А этого хотелось бы избежать. Ну почему? Почему сын так на него похож?
– Я понял. Спасибо, Майкл. – Что с этим делать, он подумает по дороге. Для того, чтобы проблема стала реальной, надо сперва вернуться из этого похода. – А ты не видел…
– В машину ушла. – И капитан пожал плечами в ответ на немой вопрос, мол откуда ему знать, почему вдруг жена скандалиста и возмутителя общественного спокойствия лорда Нири развернулась у самой пещеры и ушла обратно в грузовик. Не надо быть особо проницательным, чтобы догадаться, что о них уже вовсю шепчутся в их маленьком отряде.
В этих мрачных сумерках сложно было различать день и ночь, но все же казалось, что тучи сгустились еще ниже, ветер стал завывать сильнее, ливень рваным шумом укутывал небольшой каменный остров. Дождь частыми ударами капель барабанил по крышам грузовиков, легким шелестом стелился по мелким лужам, подлыми струйками воды стекал по экипировке, проверяя ее на прочность. Мрачным взором глядя себе под ноги, лорд Сайрус Нири направился к своему грузовику.
А может, и не надо вытаскивать девушку из сухой и уютной кабины, чтобы навязать ей общество, которое ей будет неприятно. Но и одну оставлять никак не годилось, он ведь приехал именно за ней, остальные все могут провалиться в подземные ходы винтовых червей. Ему показалось, или на одной луже мелькнула радужная пленка, словно кто-то разлил масло? Он слегка замедлил шаг, продолжая пристально вглядываться в рябую поверхность луж.
– Майкл, сделай так, чтобы никто не двигался.
– Ммм? – Капитан Дастинг остановился в десятке шагов за его спиной.
– Никто не шевелился. Слышишь? – И добавил шепотом: – И даже не вздумал тянуться к оружию. Понимаешь?
Сайрус поднялся на несколько шагов вверх по дороге и остановился посреди почти ровного плато. Грузовики стояли немного в стороне, один к одному, выстроившись в одну линию. Вход в пещеру был по другую руку, укрытый тенью от нависшей скалы. Капитан бросил несколько четких команд по рации и теперь поочередно получал ответы от всех часовых. Дождавшись последнего часового, который стоял у самой скалы и теперь напряженно вглядывался в серую мглу дождя, он кивнул Сайрусу и сам замер неподвижно, не сводя глаз с одинокой фигуры.
Лорд Нири расстегнул свой шлем, положил его у ноги, поднял вверх голову, позволяя дождю охладить лицо. Затем он так же неспешно расстегнул свой жилет и сбросил его с плеч прямо в лужу. Пояс с двумя плазмотронами по бокам был бережно уложен сверху на жилет, хотя вода не могла им повредить. Разведя руки в стороны, Сайрус прокричал в темноту, стараясь перекрыть навязчивое шуршание вездесущего дождя.
– Оаашии нигдапанийе!* – Незнакомые имперцам слова особым гортанным звуком растеклись по каменному плато.
Шум падающей воды давил на его барабанные перепонки. Ничего не происходило. Вокруг дождь ткал серую завесу из клочков тумана и нависших туч.
– Оаашии нигдапанийе! – Тщательно делая ударения в нужных местах и протягивая гласные, повторил он.
Снял куртку и следом рубашку, неотрывно всматриваясь в темную пелену дождя. Вещи упали на землю и мгновенно промокли.
Холодные капли больно впивались в голую кожу, стекали ручейками по груди и спине. Коса намокла и леденящей плетью устроилась между лопаток. И вдруг незаметная радужная пелена скользнула по его коже, словно подсвечивая его татуировку. Ярко-алый луч инфракрасного прицела, такой чуждый этому серому и унылому краю, разрезал пространство и впился в его кожу. Пробежался по вискам, скользнул вниз по шее, закрутился клубком на его груди и наконец остановился на животе, ровно в том месте, где костяной дракон свернул узлом свой хвост.
//*(лас.) – Не стреляй, я твой друг.
Майкл Дастинг задержал дыхание и мысленно выругался. Так вот в чем дело! Так невозможно близко к лагерю! От осознания опасности он похолодел – они были не готовы сражаться с Ласионскими стражами. Сколько же их тут?
Второй красный луч, уже не скрываясь, не притворяясь невинной масляной пленкой на водной поверхности, широкой полосой лег на спину Сайруса. Тщательно просканировал узор татуировки, заставляя переливаться оранжево-фиолетовыми оттенками.
Два стража – один чуть правее парковки грузовиков, другой зашел со спины. Едва дыша от близости противника, капитан ИСО прикидывал их шансы справиться. Если успеть до пещеры, если успеть до машины, если… нет, не успеть.
Третий луч беспардонно обнаружился у самой скалы, прочертил длинную тонкую линию в стене дождя и уткнулся в шею полураздетого мужчины. Нервно прыгая огненным мячиком по разрисованной коже, мечась от одного плеча к другому, луч вскоре нашел где-то под лопаткой подпись мастера. И ровные загадочные завитки, спрятанные под слоем черной краски, засветились зеленым огнем.
Три стража! Против одной бригады черных и кучки второсортных штурмовиков! Никаких шансов, ни одного. Майкл с тоской подумал о жене и детях. Если он выживет, если только вернется на Землю, больше ни разу в жизни не возьмет в руки оружие. Никаких командировок, никаких полевых работ, будет сидеть в академии и преподавать детям основы математических моделей для расчета скан-поля.
Впереди во все стороны брызнула вода, и из дождя, словно из неведомой черной дыры, вышел огромный Страж. Маскировка-хамелеон сползала с него, постепенно проявляя воина целиком. Вода стекала по его титановой броне, техно-око, как глаз огромной стрекозы, мерцало радужными переливами, деструкт-пассы на плечах съежились и убрались под защитные клапаны.
– Приветствую тебя, друг Медведя Ги Но. – Зычный голос на общеимперском разнесся над островком. – Мы не будем совершать атаку на твоих спутников, друг Медведя.
Капитан Дастинг облегченно выдохнул и повторил в рацию приказ не открывать огонь. Ни в коем случае не открывать огонь, иначе никакая дружба с великим и ужасным Медведем не спасет их отряд. Если он вернется домой, никогда больше не пойдет на войну. Стар он уже для такого.
Она была рада побыть одна. Можно было наконец-то выдохнуть от этого постоянного напряжения. Сложно было сказать, что именно пошло не так, ведь она надеялась, что Сайрус приедет за ней, как обещал. И он приехал. Невероятно, но он смог приехать, мало того, привез с собой гору оружия и всякого снаряжения. Без всего этого было бы туго, и это неприятно царапало внутри. Как же так, неужели империя пожалела немного денег для своих штурмовиков?
Тем более она должна быть рада его видеть, ведь это же надежда на спасение. В памяти некстати всплыли моменты встречи со Стеном, когда она увидела его в форме полковника в столовой космопорта. Ее сердце тогда чуть не выпрыгнуло из груди, и она едва сдержалась чтобы не расцеловать его на глазах у всех окружающих.
А что с ней сейчас? Испугалась каких-то сплетней? Да у нее давно иммунитет выработался на общественное мнение! Свою порцию девичьих слез от злых языков она пролила уже много лет назад. Или дело в том, что ей самой неловко в обществе своего мужа? Но дома, когда они были совсем одни, все было совсем иначе. Сайрус был таким искренним, таким открытым, что она решила дать ему шанс. Дать им шанс.
Может она просто поторопилась? Одно дело влюбиться, и совсем другое дело жить вместе. Может им надо было как-то продлить этот романтический период? Как там говорится – узнать друг друга получше? Ну, как-то это показалось глупым и неуместным в той ситуации. А сейчас уже поздно.
Какие-то разговоры, едва слышимые с улицы, прервали поток ее мыслей. Вот и все, кажется ее уединение закончилось. Необходимость выходить к людям, к Сайрусу, делать вид, что все в порядке, неприятно давила. Он опять будет на нее смотреть этим странным взглядом, словно ждет от нее чего-то, а она даже понятия не имеет чего именно.
Сайрус шумно вздохнул. Беда пришла откуда не ждали.
***
Глава 14. Стражи
Земля
Примерно за 25 лет до седьмого эльфийского конфликта
Майор Крамер заслужил свое прозвище. И репутацию свою заслужил. Он был обманчиво молод и при знакомстве производил весьма благоприятное впечатление. Такой рыжий вихрастый парень, с очаровательной улыбкой и россыпью веснушек на носу и щеках. И мальчишки на грани совершеннолетия, только получившие свои первые в жизни нашивки, они совершенно не видели в нем проблему. Ну подумаешь, такой смешной курс – хорошие манеры!
Это же легче легкого, достаточно не сморкаться в скатерть и при дамах не ругаться, вот и вся наука. Другое дело – высшая математика или юриспруденция, тут надо хорошо головой работать. И стрельба с борьбой – вот где настоящий простор для военного! Вот где надо стараться. Да и поговаривали, что для этого преподавателя специально придумали курс попроще, чтобы дать работу, ведь на одну пенсию не проживешь. В самом деле, откуда пенсия у молодого мужчины около тридцати лет, слухи не говорили.
Как бы там ни было, это ощущение близкой халявы очень быстро улетучивалось. И майор Крамер уже несколько лет подряд возглавлял рейтинг самых ненавистных преподавателей. Да, собственно других кандидатов и не было, многих учителей побаивались, многих не любили, но заслужить такую мгновенную и всепоглощающую ненависть всех без исключения курсантов было непросто.
– Ну что, девочки, хватит глазами хлопать, встали по стойке «смирно»! Вольно. Смирно! Вольно. Позорррище!!! Не офицеры, а стадо коммивояжеров!
Крамер один-единственный в академии носил гражданский костюм, а не форму. Он хамил без исключения всем офицерам ниже себя по званию, а уж про капралов и говорить нечего. И он единственный применял физическое наказание на теоретических занятиях.
– Капрал Гвинни, а что это вы взгляд отводите, словно стыдливая институтка? Или я вам нравлюсь? Ну, это сейчас модно, не стесняйтесь.
И майор никогда не обзаводился любимчиками, он даже никого ни разу не похвалил. Никогда. Но зато грубости и оскорблений у него всегда хватало на всех.
– Капрал Корн, собирайтесь и ползите обратно на свою помойку, откуда вы зачем-то выбрались! Вы не можете запомнить, какая вилка вам нужна, ну так и не тратьте мое время! Я не буду учить такого идиота, как вы! Это бесполезно! Вы как привыкли есть руками, так и будете! Позорище!
После самого первого занятия они все были шокированы. Вышли в коридор учебной части и стояли там, растерянно оглядываясь по сторонам. Пара парней, которых обошли вниманием, только пожали плечами и пошли на следующий урок. Им повезло в этот раз, очень скоро везение кончится, и ядовитый язык майора Крамера отметит и их. Гвинни храбрился какое-то время, а потом отправился к дежурному администратору писать жалобу. Вернулся довольно быстро.
Потом каждый из них в свое время дошел до большой приемной администрации и нашел там автоматический визион для жалоб. Увы, вариант там предлагался только один – подписать заявление на отчисление. С унизительной формулировкой – прошу отчислить… по собственному желанию… в связи с отсутствием… недостоин звания офицера… неспособен к обучению. И вложить свой жетон мастера – на специальный приемник для жетонов указывала большая красная стрелка. Для особо волнующихся было отдельно указано, что отчисление проходит моментально, в течение нескольких минут любого учащегося освобождают от ответственности. Пожалуйста на выход. Отрезать себе все шансы на карьеру в армии можно было быстро и главное – бесплатно. Только обратно уже не вернуться.
Каждый стоял у этого стенда, нервно сжимая заслуженный жетон. Кто-то даже, бывало, ломался, засовывал свой жетон, не выдержав напряжения и не вынеся такого отношения. Кто-то раздумывал долгие минуты и даже часы, взвешивая все за и против. Кто-то возвращался туда раз за разом, перечитывая шаблон заявления. Все делали свой выбор.
Как ни странно, но первым сорвался Стенли Корн. Потом он даже сам не мог объяснить, что же такого особенного сказал в его адрес майор Крамер. Все было как всегда – мерзкие намеки на гомосексуализм, тупость, бедность. Но капрал Корн в один момент просто вскочил и набросился на преподавателя с кулаками. И тут же упал, сраженный ударом парализатора. И, глядя, как он нервно дергается в судороге на полу, все сразу поняли – будет еще хуже. И стало намного, намного хуже.
– Вы сюда пришли отдыхать от строевой подготовки? А, капрал Дастинг? – У майора была любимая указка, которую он регулярно пускал в ход не по назначению, и в этот момент она с ударом опустилась на руку кадета. – Вы же позор для звания офицера, понимаете? Папочка вами гордиться не будет. Это – указка больно ткнула в спину, заставляя больше выпятить грудь – точно позорище. Полковник Дастинг, вот на кого вам надо равняться. А вы точно его сын? А то уж больно вы на говно похожи.
И Майкл, очевидно сорвался, не мог иначе, никак не мог удержаться от такого оскорбления. И точно так же свалился на пол, корчась от боли. А глаза горели ненавистью.
Зато иногда майор Крамер, за которым уже прочно закрепилось прозвище «майор Позорище», рассказывал им удивительные истории об обычаях на других планетах. Про то, как на Астре можно подарить девушке венок из цветов, и она на целую ночь, пока будет держаться венок, станет твоей женой. Как правильно сплести этот венок, чтобы он не развалился в первые же минуты. Показывал, как правильно срывать цветы для украшения, как их крепить один к одному, как выбрать девушку и надеть ей этот венок.
– Капрал Нири, бросьте вы это, зачем вам служба? Вы никогда ничего не добьетесь, вас даже с Земли не выпустят, вы же там нас всех покроете несмываемым позором. Знаете, что будут говорить? Что офицер Нири – сопливый маменькин сынок. Так что идите домой, к маме под юбку, там вам самое место.
– Моя мать умерла.
– Ути, бедный, мамочка у него умерла…
Он до сих пор помнит ту удушающую черную ярость, которая затопила огнем его легкие. Ему казалось, что стоит ему сделать вдох, как его просто разорвет. Он метнулся вперед изо всех сил, потому что не реагировать было невозможно. И ему даже повезло врезать раз майору по лицу, прежде чем его уложил выстрел из парализатора.
***
Бета-1
Седьмой эльфийский конфликт
Сайрус нервно провел рукой по голове, привычно ощупывая шрамы и ожоги под слоем протокожи. Как бы ни хотелось обратного, но похоже, Майкл был прав. Если парень попадет в академию, что вполне реально, то найдется много желающих ткнуть его носом в зеркало. А уж про майора Позорище и говорить нечего, он точно будет в восторге от такой возможности. И на мальчишке оторвется от души, припоминая пропущенный хук справа. Но он по-любому пройдется вдоль и поперек, пока на месте душевной раны не останется просто кровавое месиво. И если Роберт будет совсем не готов к этой новости, то это вполне может его сломать. А этого хотелось бы избежать. Ну почему? Почему сын так на него похож?
– Я понял. Спасибо, Майкл. – Что с этим делать, он подумает по дороге. Для того, чтобы проблема стала реальной, надо сперва вернуться из этого похода. – А ты не видел…
– В машину ушла. – И капитан пожал плечами в ответ на немой вопрос, мол откуда ему знать, почему вдруг жена скандалиста и возмутителя общественного спокойствия лорда Нири развернулась у самой пещеры и ушла обратно в грузовик. Не надо быть особо проницательным, чтобы догадаться, что о них уже вовсю шепчутся в их маленьком отряде.
В этих мрачных сумерках сложно было различать день и ночь, но все же казалось, что тучи сгустились еще ниже, ветер стал завывать сильнее, ливень рваным шумом укутывал небольшой каменный остров. Дождь частыми ударами капель барабанил по крышам грузовиков, легким шелестом стелился по мелким лужам, подлыми струйками воды стекал по экипировке, проверяя ее на прочность. Мрачным взором глядя себе под ноги, лорд Сайрус Нири направился к своему грузовику.
А может, и не надо вытаскивать девушку из сухой и уютной кабины, чтобы навязать ей общество, которое ей будет неприятно. Но и одну оставлять никак не годилось, он ведь приехал именно за ней, остальные все могут провалиться в подземные ходы винтовых червей. Ему показалось, или на одной луже мелькнула радужная пленка, словно кто-то разлил масло? Он слегка замедлил шаг, продолжая пристально вглядываться в рябую поверхность луж.
– Майкл, сделай так, чтобы никто не двигался.
– Ммм? – Капитан Дастинг остановился в десятке шагов за его спиной.
– Никто не шевелился. Слышишь? – И добавил шепотом: – И даже не вздумал тянуться к оружию. Понимаешь?
Сайрус поднялся на несколько шагов вверх по дороге и остановился посреди почти ровного плато. Грузовики стояли немного в стороне, один к одному, выстроившись в одну линию. Вход в пещеру был по другую руку, укрытый тенью от нависшей скалы. Капитан бросил несколько четких команд по рации и теперь поочередно получал ответы от всех часовых. Дождавшись последнего часового, который стоял у самой скалы и теперь напряженно вглядывался в серую мглу дождя, он кивнул Сайрусу и сам замер неподвижно, не сводя глаз с одинокой фигуры.
Лорд Нири расстегнул свой шлем, положил его у ноги, поднял вверх голову, позволяя дождю охладить лицо. Затем он так же неспешно расстегнул свой жилет и сбросил его с плеч прямо в лужу. Пояс с двумя плазмотронами по бокам был бережно уложен сверху на жилет, хотя вода не могла им повредить. Разведя руки в стороны, Сайрус прокричал в темноту, стараясь перекрыть навязчивое шуршание вездесущего дождя.
– Оаашии нигдапанийе!* – Незнакомые имперцам слова особым гортанным звуком растеклись по каменному плато.
Шум падающей воды давил на его барабанные перепонки. Ничего не происходило. Вокруг дождь ткал серую завесу из клочков тумана и нависших туч.
– Оаашии нигдапанийе! – Тщательно делая ударения в нужных местах и протягивая гласные, повторил он.
Снял куртку и следом рубашку, неотрывно всматриваясь в темную пелену дождя. Вещи упали на землю и мгновенно промокли.
Холодные капли больно впивались в голую кожу, стекали ручейками по груди и спине. Коса намокла и леденящей плетью устроилась между лопаток. И вдруг незаметная радужная пелена скользнула по его коже, словно подсвечивая его татуировку. Ярко-алый луч инфракрасного прицела, такой чуждый этому серому и унылому краю, разрезал пространство и впился в его кожу. Пробежался по вискам, скользнул вниз по шее, закрутился клубком на его груди и наконец остановился на животе, ровно в том месте, где костяной дракон свернул узлом свой хвост.
***
//*(лас.) – Не стреляй, я твой друг.
***
***
Майкл Дастинг задержал дыхание и мысленно выругался. Так вот в чем дело! Так невозможно близко к лагерю! От осознания опасности он похолодел – они были не готовы сражаться с Ласионскими стражами. Сколько же их тут?
Второй красный луч, уже не скрываясь, не притворяясь невинной масляной пленкой на водной поверхности, широкой полосой лег на спину Сайруса. Тщательно просканировал узор татуировки, заставляя переливаться оранжево-фиолетовыми оттенками.
Два стража – один чуть правее парковки грузовиков, другой зашел со спины. Едва дыша от близости противника, капитан ИСО прикидывал их шансы справиться. Если успеть до пещеры, если успеть до машины, если… нет, не успеть.
Третий луч беспардонно обнаружился у самой скалы, прочертил длинную тонкую линию в стене дождя и уткнулся в шею полураздетого мужчины. Нервно прыгая огненным мячиком по разрисованной коже, мечась от одного плеча к другому, луч вскоре нашел где-то под лопаткой подпись мастера. И ровные загадочные завитки, спрятанные под слоем черной краски, засветились зеленым огнем.
Три стража! Против одной бригады черных и кучки второсортных штурмовиков! Никаких шансов, ни одного. Майкл с тоской подумал о жене и детях. Если он выживет, если только вернется на Землю, больше ни разу в жизни не возьмет в руки оружие. Никаких командировок, никаких полевых работ, будет сидеть в академии и преподавать детям основы математических моделей для расчета скан-поля.
Впереди во все стороны брызнула вода, и из дождя, словно из неведомой черной дыры, вышел огромный Страж. Маскировка-хамелеон сползала с него, постепенно проявляя воина целиком. Вода стекала по его титановой броне, техно-око, как глаз огромной стрекозы, мерцало радужными переливами, деструкт-пассы на плечах съежились и убрались под защитные клапаны.
– Приветствую тебя, друг Медведя Ги Но. – Зычный голос на общеимперском разнесся над островком. – Мы не будем совершать атаку на твоих спутников, друг Медведя.
Капитан Дастинг облегченно выдохнул и повторил в рацию приказ не открывать огонь. Ни в коем случае не открывать огонь, иначе никакая дружба с великим и ужасным Медведем не спасет их отряд. Если он вернется домой, никогда больше не пойдет на войну. Стар он уже для такого.
***
Она была рада побыть одна. Можно было наконец-то выдохнуть от этого постоянного напряжения. Сложно было сказать, что именно пошло не так, ведь она надеялась, что Сайрус приедет за ней, как обещал. И он приехал. Невероятно, но он смог приехать, мало того, привез с собой гору оружия и всякого снаряжения. Без всего этого было бы туго, и это неприятно царапало внутри. Как же так, неужели империя пожалела немного денег для своих штурмовиков?
Тем более она должна быть рада его видеть, ведь это же надежда на спасение. В памяти некстати всплыли моменты встречи со Стеном, когда она увидела его в форме полковника в столовой космопорта. Ее сердце тогда чуть не выпрыгнуло из груди, и она едва сдержалась чтобы не расцеловать его на глазах у всех окружающих.
А что с ней сейчас? Испугалась каких-то сплетней? Да у нее давно иммунитет выработался на общественное мнение! Свою порцию девичьих слез от злых языков она пролила уже много лет назад. Или дело в том, что ей самой неловко в обществе своего мужа? Но дома, когда они были совсем одни, все было совсем иначе. Сайрус был таким искренним, таким открытым, что она решила дать ему шанс. Дать им шанс.
Может она просто поторопилась? Одно дело влюбиться, и совсем другое дело жить вместе. Может им надо было как-то продлить этот романтический период? Как там говорится – узнать друг друга получше? Ну, как-то это показалось глупым и неуместным в той ситуации. А сейчас уже поздно.
Какие-то разговоры, едва слышимые с улицы, прервали поток ее мыслей. Вот и все, кажется ее уединение закончилось. Необходимость выходить к людям, к Сайрусу, делать вид, что все в порядке, неприятно давила. Он опять будет на нее смотреть этим странным взглядом, словно ждет от нее чего-то, а она даже понятия не имеет чего именно.
