Окинула взглядом картину побоища. Три огромных армейских флаера, ну, по сравнению с грузовиками огромных, кое-как пристроились среди обломков скал. Рядом стоят грузовики, выстроились в рядок по программе автоматической парковки колонны. Вокруг суетятся военные в черной полевой форме, пластины скан-щитов на жилетах тускло блестят под бесконечным моросящим дождем. Кое-где поднимается черный удушливый дымок от плавящегося снаряжения – последствия работы орудий боевого флаера. Нашла глазами командующих – к ее огромному облегчению, там был именно Стен.
Теперь все будет хорошо.
Непонятная уверенность, что именно этот человек сможет решить все проблемы, прочно поселилась в ее душе. Но как же еще? Ведь с ним прибыла огневая мощь империи, вон весь этот каменный пятачок в несколько секунд спалили дотла. Значит, и дальше справятся. Страх отступил, но в следующую секунду она увидела, как Сайруса грузят на носилки, и паника вновь нахлынула удушающей волной. Как же так? Ведь не мог же он попасть под огонь? Не мог, он просто не имел никакого права!
На подкашивающихся ногах Клэр побрела к ярким фонарям флаеров, которые разбавляли серую хмарь пустыни. Следом за ней плелся какой-то штурмовик, сжимая в руках универсальную винтовку. Она подошла на расстояние, достаточное, чтобы слышать обрывки резких приказов и нерешительно остановилась. Подойти к Стену было бы как-то неловко, вокруг него суетятся офицеры, вон капитан Дастинг и лейтенант Сорс вытянулись по струнке и только рявкают «ткточно, госпдинплковник».
Вниз по пологому трапу медицинского флаера спустился какой-то сержант в чуть ли не парадной форме, радикально отличающийся от всех прочих солдат в тяжелых жилетах и шлемах, подошел к полковнику и тихо доложил о состоянии больного. А парень ведь едва не падает от усталости! Клэр рассмотрела черные круги под покрасневшими глазами, видимо, это заметил и полковник. Стен только недовольно нахмурился, и сержант с виноватым видом вытянулся по стойке смирно. Полковник отобрал из рук подчиненного служебный комм и всунул его в руки онемевшего лейтенанта Сорса.
– Идите спать, сержант. Немедленно! Это приказ! И чтобы я вас не видел стандартную смену! Выполнять! – Как он может так отдавать приказы? Это какое-то особое умение – говорить тихим бесцветным голосом, ни капли не повышая тон, лишь слегка добавляя холода в интонации. И это работает! Сержант словно подавился своим возражением, лишь устало отдал честь и пополз обратно в глубь флаера. Явно недовольный тем, что на него свалили адъютантскую работу, лейтенант Сорс вцепился в доверенный ему комм под замораживающим взглядом начальства. – Лейтенант, займитесь обустройством лагеря.
Видимо, он хотел добавить еще что-то, но лишь поджал губы. Этого оказалось достаточно, чтобы побледневший Сорс вытянулся еще больше, что-то отрывисто буркнул, щелкнул каблуками и поспешил куда подальше от пристального внимания полковника. Клэр решилась подойти поближе, все же полковнику не по статусу бегать за всеми штурмовиками, но заметив ее, Стен приглашающе махнул рукой.
Следом за девушкой на некотором отдалении подошли трое штурмовиков и заняли позиции по периметру, напряженно оглядывая окрестности. Здесь, под брюхом медицинского флаера, не было этого постоянного мелкого дождика, который все же упорно пытался полить серые камни и кидался горстями воды в людей. Пахнуло фреоном из остывающих двигателей. Стен обвел взглядом трех штурмовиков и капитана Дастинга, которые встали ровным квадратом вокруг флаера. И вокруг Клэр.
– Как твои дела? – Он заботливо заглянул в ее глаза. – У тебя все хорошо?
– Да, нормально все. А что?
– Почему они за тобой ходят? – Стен показал рукой на застывшую охрану. – Штурмовики, они тебя охраняют? А мой офицер что делает?
– Я не знаю. Правда, не знаю. Я ничего такого не просила…
– Хорошо, а штурмовикам кто приказы отдает? Опять ты?
– Нет, не я! Я никому ничего не приказывала, они все слушаются Сайруса. Он же Легионер. А на меня всем плевать.
– Правда? – Его голос вкрадчиво пробирался прямо под кожу. – Клэр, совсем недавно штурмовики у тебя чуть не из рук ели, ловили каждое твое слово. И ты говоришь, что им на тебя плевать?
– Правда! – Она с ужасом заметила, что вокруг нее образовалась почти стена из штурмовиков, и перешла на шепот. – Им на меня плевать. Было. До сегодняшнего дня. Я не знаю, что происходит. Стен, честное слово, я понятия не имею. Мне просто очень страшно! Мне так страшно, что я не пошла в эту вылазку с Сайрусом.
– Страшно? Тебе страшно? – В серых глазах полковника Корсини плеснулось удивление. – Клэр, ты же вообще никого не боишься, я смотрел записи с боев, ты же… как безумный киборг-убийца!
Стен проглотил неприличное слово и посмотрел на притихшую девушку. И правда боится, прямо как давным-давно, еще в прошлой жизни, когда она опасливо косилась на парализатор и не решалась взять его в руки. Безобидный парализатор, не то что серьезное оружие.
Сердце бухнуло и на мгновение провалилось в какую-то темную пропасть. Только бы с ней все было в порядке! Лишь бы убрать эту печать страха с ее красивого лица, лишь бы не видеть, как она закусывает губу и нервно вздрагивает.
Полковник глубоко вдохнул, на секунду задержал дыхание, затем медленно выдохнул. А с ним-то что происходит? Он смотрит в ее блестящие от слез глаза и готов сломя голову бежать и стрелять, только чтобы защитить ее. А если то же самое испытывают все остальные? Что, если это ее страх так на всех влияет?
– Послушай, тебе совершенно нечего бояться, тут самое безопасное место на всей планете. Оглянись! Тут три имперских военных флаера, битком набитых всеми видами сканеров, оружия и щитов. Самый продвинутый полевой оперблок. Самые смелые и опытные солдаты в империи и еще целый штурмотряд.
Клэр доверчиво смотрела ему в глаза, а он все продолжал рассказывать о боевой мощи их отряда, о том, какие мощные широкополосные плазмотроны установлены на флаерах, какие совершенные деструкт–пушки с автоматической системой наведения, какие мощные скан-щиты с мозаичным алгоритмом распределения по корпусу, какие высокопрофессиональные солдаты Имперской Службы Охраны в его отряде, даже получше многих штурмовиков будут. Через несколько минут она улыбнулась, и от этой робкой и едва уловимой улыбки у полковника отчетливо потеплело на душе. Ну надо же! Он словно соблазнял девушку оружием! Кто бы мог подумать.
Постепенно расползлись по углам незваные охранники, импровизированный лагерь погрузился в какое-то неспешное существование, будто и не ждало их важное сражение буквально на завтрашний день. Неслышно приблизился лейтенант Сорс, продолжавший сжимать в руке комм, и доложил, что согласно протоколу об организации временного лагеря весь личный состав приглашается к столу. Клэр недоуменно смотрела вокруг – к какому столу? Нет никаких столов, скорее всего, им просто выдадут стандартные пайки, хорошо, если разогретые. А полковник устало присел на обломок скалы и подчеркнуто любезно обратился к Сорсу.
– Лейтенант, будьте так добры, принесите, пожалуйста, нам две порции сюда.
Офицер снова стиснул зубы, резко крутнулся на каблуках и пошел за едой. А ведь он его специально унижает – догадалась Клэр. Наверняка это его – полковника Стенли Корсини – приказом капитана Сорса понизили до лейтенанта, а теперь и вовсе отправили на подсобную работу для младших чинов. И за едой отправили, как официанта! И как на это возразить? Ведь не скажешь одному из самых высших чинов в армии, мол, идите сами за своей едой.
Девушка взяла свою порцию и лениво поковырялась ложкой. Есть не хотелось, хотя день уже клонился к вечеру. И без того тяжелые темные тучи словно сгрудились над их отрядом, усердно поливая технику и людей непрерывным дождем. В Долине Лосей почти ничего не разглядеть, лишь бескрайняя темно-серая завеса воды. Вода тонкими струями льется сверху, игривыми каплями подпрыгивает в широких мелких лужах, вода рваными клочьями тумана скрывает подножье невысокого холма, вода разливается опасными искристо-бурыми озерцами зыбучих песков. Только шагни туда, и мгновенно пропадешь, даже пузырей на поверхности не будет.
Рядом с ней полковник Стенли Корсини нерешительно отставил свою порцию и проследил за ее взглядом. Там в тумане ничего не было.
– Клэр, что тебя волнует?
– Не знаю. – она снова уткнулась в еду.
Ситуация грозила выйти из-под контроля. Если вдруг завтра во время штурма все солдаты вместо того, чтобы выполнять свои задачи, развернутся и будут ходить вокруг нее кругами, то быть беде. Она может говорить что угодно – что она не отдает приказов, что ее никто не слушает и что никому до нее даже дела нет, все равно какое-то влияние она оказывает. И это очень плохо. Потому что… да потому что они и так рискуют, лезут прямо в пекло! А теперь еще и шансы на победу тают как снег под майским солнцем.
– Давай, расскажи мне! Не надо держать в себе!
– Это просто… сложно. – Клэр помешала ложкой еду, это была вполне вкусная горячая каша с мясной подливкой, но аппетита по-прежнему не было. – Я не уверена… не уверена, что сама понимаю, в чем дело. Это Сайрус. Он такой… ммм… как сказать?
– Клэр, говори как есть. Я его знаю уже лет тридцать, наверное, ты меня точно ничем не удивишь.
– Ну, он очень заботливый. И такой… ну, понимаешь, внимательный. И нежный. – От смущения у девушки покраснели щеки, и Стен только мысленно вздохнул.
Что он сейчас делает? За несколько часов до очень важного сражения. Когда в любой момент разведка противника может их обнаружить, и счет пойдет уже буквально на минуты. Он отлично понимал, что несколько грузовиков с солдатами вполне могут затеряться среди десятков точно таких же грузовиков с лесорубами. А вот флаеры не спрячешь. Все их преимущество в неожиданности, и оно очень слабое. Но если он оставит такое слабое звено в их составе, то даже с этим преимуществом можно попрощаться.
– Ну то есть вот он со мной такой хороший! Понимаешь? Нет? И я правда за него очень переживаю. Просто… я увидела его в общении с другими людьми, и он совсем другой. С ними он жесткий. Даже, наверное, жестокий. И он подавляет. И я не понимаю, как он может быть одновременно таким разным, ведь не может же. А значит какой-то он настоящий. И я боюсь, вдруг он со мной притворяется.
– Ну что ты! С тобой он как раз настоящий, но он же не может показать себя таким перед прочими людьми. Это слабость, а он офицер все-таки. И на нем громадная ответственность, он должен любой ценой выполнить приказ императора, тут не до вежливости и задушевных разговоров.
– Думаешь? – Огромные зеленые глаза так наивно смотрят прямо в душу. И Стену тут же становится немного стыдно. Он где-то покривил душой, потому что у него тоже приказ. И тоже ответственность. А он понятия не имеет, что там на душе у Сайруса. Да и не так важно, с этим всем можно разобраться позже, сидя в уютной гостиной с чашкой чая, или как там решаются сложные семейные вопросы. В том смысле, что они это все смогут решить сами, без его участия.
– Знаю. Ну посмотри на меня! Вот он я, настоящий целый полковник! У меня за спиной три десятка мальчишек, которые берут с меня пример. Понимаешь? Они берут пример с меня! И когда они пойдут в бой, то они будут поднимать свою винтовку «как полковник Корсини», и нажимать на спусковой крючок они будут «как полковник Корсини», и когда им надо будет решить сложный этический вопрос, стрелять ли врагу в спину, они будут думать: «А как бы поступил полковник»? И я просто обязан быть жестким, чтобы эти парни сделали правильный выбор и вернулись домой живые. Я должен вызывать уважение, и немножечко страх. Так и Сайрус, он тоже действует по этому принципу – добиться уважения и страха, чтобы все выполняли приказы. Поэтому ты не бери в голову, вернетесь домой, там и посмотришь, что к чему. Все-таки мирная обстановка и военная – это совершенно разные вещи.
– Наверное, ты прав… – Клэр снова поковырялась в каше и отложила ложку. – И зачем я вообще об этом думаю? Мы же на войне, правда что. Тут жестокость норма.
Стен наблюдал, как она ест. Конечно, армейская каша – далеко не предел мечтаний, но здесь, в этой вечно холодной и мокрой долине, очень хочется именно горячего и наваристого мясного соуса. И горячей каши. И мяса. Организм сам отлично понимает, что ему нужно. А она что? Она съела эту дурацкую булочку с изюмом. И все. А потом задумчиво протянула руку, взяла его булочку и тоже съела. Нет, ему, конечно, не жалко, дело не в этом. Дело в том, что это ненормально. Неожиданно в голову пришла дурацкая мысль, что это Сайрус любит булочки с изюмом.
– Только знаешь что? – Клэр вынырнула из своих размышлений. – Мне иногда кажется, что я угодила в ловушку. Если бы не этот проклятущий имплант, я бы могла как простая девушка просто с ним разойтись. Ну просто… уйти от него. И жить дальше. А я не могу. Все, генокод прошит, деваться мне некуда.
Стен проглотил возражения – а как же предназначение леди? Как же высокая цель? Как же генетически чистое потомство? Куда пропало все, во что она так верила? Но сейчас это не лучший аргумент, его задача – привести ее в хорошее расположение духа.
– А как же любовь? Ты же его так любишь, ты же без него жить не хотела! Неужели немного сурового военного быта смогло так быстро стереть все чувства?
– Не знаю! – Клэр тяжело вздохнула и подняла взгляд на небо; правда, перед глазами маячило серое брюхо армейского боевого флаера, но она усердно пялилась на бездушный металл. – Это какое-то наваждение! Это… это… Как это описать? Я когда его увидела первый раз, там на балу, у меня словно сердце остановилось. Я дышать не могла. А когда он посмотрел в мои глаза, то это словно… словно…
– Словно небо опустилось тебе на плечи. – Стен выдохнул это признание. – И все остальное потеряло смысл. И не можешь больше ни о чем думать. Только бы заслужить хоть одну улыбку. Хоть один поцелуй…
– Дааа… и больше ничего не надо. – Клэр перестала буравить взглядом днище флаера и посмотрела на Стена. – Вот и мне мозги напрочь отшибло! Ах-ах, лишь бы он меня поцеловал! Погоди, а ты… Как ты… Откуда?
Стен промолчал. Он вообще не собирался пускаться в эти романтические разговоры, но эти слова, эта самая интонация, словно он погрузился в те же самые эмоции, которые накрыли его волной при встрече с принцессой Урсулой. Притяжение лордов? Не может же так быть, что и он, и Клэр приняли банальное вожделение за любовь? Да похоже, Клэр сама поняла, что к чему и деликатно замолчала, очевидно же, что обсуждать разрыв с принцессой было ни к месту.
Рядом неслышно материализовался лейтенант Сорс и вопросительно посмотрел на полковника, видимо, не решаясь прервать беседу. Хотя по его лицу Клэр вполне явно могла прочитать, что это почти панибратское общение с простым штурмовиком не к лицу «целому полковнику». Стен выдержал паузу, может, надеялся, что офицер уйдет, но потом вздохнул и обратил внимание.
– Что вы хотели, лейтенант?
– Что прикажете делать с живым эльфом? – Клэр отодвинула еду и уставилась на Сорса.
– С каким эльфом? А что, есть много вариантов?
– Ну вы же приказали – найдите ему долбанного эльфа. Вот вторая бригада нашла чудом уцелевшего эльфа и приволокла в лагерь. Что с ним делать?
Теперь все будет хорошо.
Непонятная уверенность, что именно этот человек сможет решить все проблемы, прочно поселилась в ее душе. Но как же еще? Ведь с ним прибыла огневая мощь империи, вон весь этот каменный пятачок в несколько секунд спалили дотла. Значит, и дальше справятся. Страх отступил, но в следующую секунду она увидела, как Сайруса грузят на носилки, и паника вновь нахлынула удушающей волной. Как же так? Ведь не мог же он попасть под огонь? Не мог, он просто не имел никакого права!
На подкашивающихся ногах Клэр побрела к ярким фонарям флаеров, которые разбавляли серую хмарь пустыни. Следом за ней плелся какой-то штурмовик, сжимая в руках универсальную винтовку. Она подошла на расстояние, достаточное, чтобы слышать обрывки резких приказов и нерешительно остановилась. Подойти к Стену было бы как-то неловко, вокруг него суетятся офицеры, вон капитан Дастинг и лейтенант Сорс вытянулись по струнке и только рявкают «ткточно, госпдинплковник».
Вниз по пологому трапу медицинского флаера спустился какой-то сержант в чуть ли не парадной форме, радикально отличающийся от всех прочих солдат в тяжелых жилетах и шлемах, подошел к полковнику и тихо доложил о состоянии больного. А парень ведь едва не падает от усталости! Клэр рассмотрела черные круги под покрасневшими глазами, видимо, это заметил и полковник. Стен только недовольно нахмурился, и сержант с виноватым видом вытянулся по стойке смирно. Полковник отобрал из рук подчиненного служебный комм и всунул его в руки онемевшего лейтенанта Сорса.
– Идите спать, сержант. Немедленно! Это приказ! И чтобы я вас не видел стандартную смену! Выполнять! – Как он может так отдавать приказы? Это какое-то особое умение – говорить тихим бесцветным голосом, ни капли не повышая тон, лишь слегка добавляя холода в интонации. И это работает! Сержант словно подавился своим возражением, лишь устало отдал честь и пополз обратно в глубь флаера. Явно недовольный тем, что на него свалили адъютантскую работу, лейтенант Сорс вцепился в доверенный ему комм под замораживающим взглядом начальства. – Лейтенант, займитесь обустройством лагеря.
Видимо, он хотел добавить еще что-то, но лишь поджал губы. Этого оказалось достаточно, чтобы побледневший Сорс вытянулся еще больше, что-то отрывисто буркнул, щелкнул каблуками и поспешил куда подальше от пристального внимания полковника. Клэр решилась подойти поближе, все же полковнику не по статусу бегать за всеми штурмовиками, но заметив ее, Стен приглашающе махнул рукой.
Следом за девушкой на некотором отдалении подошли трое штурмовиков и заняли позиции по периметру, напряженно оглядывая окрестности. Здесь, под брюхом медицинского флаера, не было этого постоянного мелкого дождика, который все же упорно пытался полить серые камни и кидался горстями воды в людей. Пахнуло фреоном из остывающих двигателей. Стен обвел взглядом трех штурмовиков и капитана Дастинга, которые встали ровным квадратом вокруг флаера. И вокруг Клэр.
– Как твои дела? – Он заботливо заглянул в ее глаза. – У тебя все хорошо?
– Да, нормально все. А что?
– Почему они за тобой ходят? – Стен показал рукой на застывшую охрану. – Штурмовики, они тебя охраняют? А мой офицер что делает?
– Я не знаю. Правда, не знаю. Я ничего такого не просила…
– Хорошо, а штурмовикам кто приказы отдает? Опять ты?
– Нет, не я! Я никому ничего не приказывала, они все слушаются Сайруса. Он же Легионер. А на меня всем плевать.
– Правда? – Его голос вкрадчиво пробирался прямо под кожу. – Клэр, совсем недавно штурмовики у тебя чуть не из рук ели, ловили каждое твое слово. И ты говоришь, что им на тебя плевать?
– Правда! – Она с ужасом заметила, что вокруг нее образовалась почти стена из штурмовиков, и перешла на шепот. – Им на меня плевать. Было. До сегодняшнего дня. Я не знаю, что происходит. Стен, честное слово, я понятия не имею. Мне просто очень страшно! Мне так страшно, что я не пошла в эту вылазку с Сайрусом.
– Страшно? Тебе страшно? – В серых глазах полковника Корсини плеснулось удивление. – Клэр, ты же вообще никого не боишься, я смотрел записи с боев, ты же… как безумный киборг-убийца!
Стен проглотил неприличное слово и посмотрел на притихшую девушку. И правда боится, прямо как давным-давно, еще в прошлой жизни, когда она опасливо косилась на парализатор и не решалась взять его в руки. Безобидный парализатор, не то что серьезное оружие.
Сердце бухнуло и на мгновение провалилось в какую-то темную пропасть. Только бы с ней все было в порядке! Лишь бы убрать эту печать страха с ее красивого лица, лишь бы не видеть, как она закусывает губу и нервно вздрагивает.
Полковник глубоко вдохнул, на секунду задержал дыхание, затем медленно выдохнул. А с ним-то что происходит? Он смотрит в ее блестящие от слез глаза и готов сломя голову бежать и стрелять, только чтобы защитить ее. А если то же самое испытывают все остальные? Что, если это ее страх так на всех влияет?
– Послушай, тебе совершенно нечего бояться, тут самое безопасное место на всей планете. Оглянись! Тут три имперских военных флаера, битком набитых всеми видами сканеров, оружия и щитов. Самый продвинутый полевой оперблок. Самые смелые и опытные солдаты в империи и еще целый штурмотряд.
Клэр доверчиво смотрела ему в глаза, а он все продолжал рассказывать о боевой мощи их отряда, о том, какие мощные широкополосные плазмотроны установлены на флаерах, какие совершенные деструкт–пушки с автоматической системой наведения, какие мощные скан-щиты с мозаичным алгоритмом распределения по корпусу, какие высокопрофессиональные солдаты Имперской Службы Охраны в его отряде, даже получше многих штурмовиков будут. Через несколько минут она улыбнулась, и от этой робкой и едва уловимой улыбки у полковника отчетливо потеплело на душе. Ну надо же! Он словно соблазнял девушку оружием! Кто бы мог подумать.
Постепенно расползлись по углам незваные охранники, импровизированный лагерь погрузился в какое-то неспешное существование, будто и не ждало их важное сражение буквально на завтрашний день. Неслышно приблизился лейтенант Сорс, продолжавший сжимать в руке комм, и доложил, что согласно протоколу об организации временного лагеря весь личный состав приглашается к столу. Клэр недоуменно смотрела вокруг – к какому столу? Нет никаких столов, скорее всего, им просто выдадут стандартные пайки, хорошо, если разогретые. А полковник устало присел на обломок скалы и подчеркнуто любезно обратился к Сорсу.
– Лейтенант, будьте так добры, принесите, пожалуйста, нам две порции сюда.
Офицер снова стиснул зубы, резко крутнулся на каблуках и пошел за едой. А ведь он его специально унижает – догадалась Клэр. Наверняка это его – полковника Стенли Корсини – приказом капитана Сорса понизили до лейтенанта, а теперь и вовсе отправили на подсобную работу для младших чинов. И за едой отправили, как официанта! И как на это возразить? Ведь не скажешь одному из самых высших чинов в армии, мол, идите сами за своей едой.
Девушка взяла свою порцию и лениво поковырялась ложкой. Есть не хотелось, хотя день уже клонился к вечеру. И без того тяжелые темные тучи словно сгрудились над их отрядом, усердно поливая технику и людей непрерывным дождем. В Долине Лосей почти ничего не разглядеть, лишь бескрайняя темно-серая завеса воды. Вода тонкими струями льется сверху, игривыми каплями подпрыгивает в широких мелких лужах, вода рваными клочьями тумана скрывает подножье невысокого холма, вода разливается опасными искристо-бурыми озерцами зыбучих песков. Только шагни туда, и мгновенно пропадешь, даже пузырей на поверхности не будет.
Рядом с ней полковник Стенли Корсини нерешительно отставил свою порцию и проследил за ее взглядом. Там в тумане ничего не было.
– Клэр, что тебя волнует?
– Не знаю. – она снова уткнулась в еду.
Ситуация грозила выйти из-под контроля. Если вдруг завтра во время штурма все солдаты вместо того, чтобы выполнять свои задачи, развернутся и будут ходить вокруг нее кругами, то быть беде. Она может говорить что угодно – что она не отдает приказов, что ее никто не слушает и что никому до нее даже дела нет, все равно какое-то влияние она оказывает. И это очень плохо. Потому что… да потому что они и так рискуют, лезут прямо в пекло! А теперь еще и шансы на победу тают как снег под майским солнцем.
– Давай, расскажи мне! Не надо держать в себе!
– Это просто… сложно. – Клэр помешала ложкой еду, это была вполне вкусная горячая каша с мясной подливкой, но аппетита по-прежнему не было. – Я не уверена… не уверена, что сама понимаю, в чем дело. Это Сайрус. Он такой… ммм… как сказать?
– Клэр, говори как есть. Я его знаю уже лет тридцать, наверное, ты меня точно ничем не удивишь.
– Ну, он очень заботливый. И такой… ну, понимаешь, внимательный. И нежный. – От смущения у девушки покраснели щеки, и Стен только мысленно вздохнул.
Что он сейчас делает? За несколько часов до очень важного сражения. Когда в любой момент разведка противника может их обнаружить, и счет пойдет уже буквально на минуты. Он отлично понимал, что несколько грузовиков с солдатами вполне могут затеряться среди десятков точно таких же грузовиков с лесорубами. А вот флаеры не спрячешь. Все их преимущество в неожиданности, и оно очень слабое. Но если он оставит такое слабое звено в их составе, то даже с этим преимуществом можно попрощаться.
– Ну то есть вот он со мной такой хороший! Понимаешь? Нет? И я правда за него очень переживаю. Просто… я увидела его в общении с другими людьми, и он совсем другой. С ними он жесткий. Даже, наверное, жестокий. И он подавляет. И я не понимаю, как он может быть одновременно таким разным, ведь не может же. А значит какой-то он настоящий. И я боюсь, вдруг он со мной притворяется.
– Ну что ты! С тобой он как раз настоящий, но он же не может показать себя таким перед прочими людьми. Это слабость, а он офицер все-таки. И на нем громадная ответственность, он должен любой ценой выполнить приказ императора, тут не до вежливости и задушевных разговоров.
– Думаешь? – Огромные зеленые глаза так наивно смотрят прямо в душу. И Стену тут же становится немного стыдно. Он где-то покривил душой, потому что у него тоже приказ. И тоже ответственность. А он понятия не имеет, что там на душе у Сайруса. Да и не так важно, с этим всем можно разобраться позже, сидя в уютной гостиной с чашкой чая, или как там решаются сложные семейные вопросы. В том смысле, что они это все смогут решить сами, без его участия.
– Знаю. Ну посмотри на меня! Вот он я, настоящий целый полковник! У меня за спиной три десятка мальчишек, которые берут с меня пример. Понимаешь? Они берут пример с меня! И когда они пойдут в бой, то они будут поднимать свою винтовку «как полковник Корсини», и нажимать на спусковой крючок они будут «как полковник Корсини», и когда им надо будет решить сложный этический вопрос, стрелять ли врагу в спину, они будут думать: «А как бы поступил полковник»? И я просто обязан быть жестким, чтобы эти парни сделали правильный выбор и вернулись домой живые. Я должен вызывать уважение, и немножечко страх. Так и Сайрус, он тоже действует по этому принципу – добиться уважения и страха, чтобы все выполняли приказы. Поэтому ты не бери в голову, вернетесь домой, там и посмотришь, что к чему. Все-таки мирная обстановка и военная – это совершенно разные вещи.
– Наверное, ты прав… – Клэр снова поковырялась в каше и отложила ложку. – И зачем я вообще об этом думаю? Мы же на войне, правда что. Тут жестокость норма.
Стен наблюдал, как она ест. Конечно, армейская каша – далеко не предел мечтаний, но здесь, в этой вечно холодной и мокрой долине, очень хочется именно горячего и наваристого мясного соуса. И горячей каши. И мяса. Организм сам отлично понимает, что ему нужно. А она что? Она съела эту дурацкую булочку с изюмом. И все. А потом задумчиво протянула руку, взяла его булочку и тоже съела. Нет, ему, конечно, не жалко, дело не в этом. Дело в том, что это ненормально. Неожиданно в голову пришла дурацкая мысль, что это Сайрус любит булочки с изюмом.
– Только знаешь что? – Клэр вынырнула из своих размышлений. – Мне иногда кажется, что я угодила в ловушку. Если бы не этот проклятущий имплант, я бы могла как простая девушка просто с ним разойтись. Ну просто… уйти от него. И жить дальше. А я не могу. Все, генокод прошит, деваться мне некуда.
Стен проглотил возражения – а как же предназначение леди? Как же высокая цель? Как же генетически чистое потомство? Куда пропало все, во что она так верила? Но сейчас это не лучший аргумент, его задача – привести ее в хорошее расположение духа.
– А как же любовь? Ты же его так любишь, ты же без него жить не хотела! Неужели немного сурового военного быта смогло так быстро стереть все чувства?
– Не знаю! – Клэр тяжело вздохнула и подняла взгляд на небо; правда, перед глазами маячило серое брюхо армейского боевого флаера, но она усердно пялилась на бездушный металл. – Это какое-то наваждение! Это… это… Как это описать? Я когда его увидела первый раз, там на балу, у меня словно сердце остановилось. Я дышать не могла. А когда он посмотрел в мои глаза, то это словно… словно…
– Словно небо опустилось тебе на плечи. – Стен выдохнул это признание. – И все остальное потеряло смысл. И не можешь больше ни о чем думать. Только бы заслужить хоть одну улыбку. Хоть один поцелуй…
– Дааа… и больше ничего не надо. – Клэр перестала буравить взглядом днище флаера и посмотрела на Стена. – Вот и мне мозги напрочь отшибло! Ах-ах, лишь бы он меня поцеловал! Погоди, а ты… Как ты… Откуда?
Стен промолчал. Он вообще не собирался пускаться в эти романтические разговоры, но эти слова, эта самая интонация, словно он погрузился в те же самые эмоции, которые накрыли его волной при встрече с принцессой Урсулой. Притяжение лордов? Не может же так быть, что и он, и Клэр приняли банальное вожделение за любовь? Да похоже, Клэр сама поняла, что к чему и деликатно замолчала, очевидно же, что обсуждать разрыв с принцессой было ни к месту.
Рядом неслышно материализовался лейтенант Сорс и вопросительно посмотрел на полковника, видимо, не решаясь прервать беседу. Хотя по его лицу Клэр вполне явно могла прочитать, что это почти панибратское общение с простым штурмовиком не к лицу «целому полковнику». Стен выдержал паузу, может, надеялся, что офицер уйдет, но потом вздохнул и обратил внимание.
– Что вы хотели, лейтенант?
– Что прикажете делать с живым эльфом? – Клэр отодвинула еду и уставилась на Сорса.
– С каким эльфом? А что, есть много вариантов?
– Ну вы же приказали – найдите ему долбанного эльфа. Вот вторая бригада нашла чудом уцелевшего эльфа и приволокла в лагерь. Что с ним делать?
