Хальдор бросил ему короткий взгляд:
— Степь обманчива. Жизнь везде умудряется находить приют.
Отряд продолжал движение, и степь медленно расступалась перед ними. С приподнятого участка дороги стали видны очертания пограничного города: за высокой насыпью, укреплённой брёвнами, поднимались верхушки шатров и струйки дыма от костров. Ворота были распахнуты, и сквозь них уже угадывались скопления людей.
Дети бегали и играли, старики сидели у очага, а торговцы расставляли груды товаров и барахла. Запах копчёного мяса смешивался с запахом степных трав, а звон металла и приглушённые голоса придавали ощущение жизни и постоянной суеты.
И в самом деле – настоящий город! Вальтер восторженно озирался вокруг – ну кто бы мог подумать, что вот тут в степи будет настоящий город. Это уже не просто лагерь, и даже не армейский гарнизон.
Здесь настоящие улицы и дома, вон там какие-то лавки, тут купальни, а там подальше и сам гарнизон, с которого все и началось. И выросло до полноценного города.
Отряд медленно приближался к самой большой постройке лагеря — таверне «Степной очаг». Дорога к ней была усеяна следами лошадей и пыльными колеями, которые ветер уже частично замёл. Вальтер всматривался в деревянные стены, скреплённые массивными бревнами, и почти слышал, как они скрипят под весом ветра и долгих лет. Дым из широкого очага в центре постройки поднимался тонкой сизой струёй, теряясь в бесконечном голубом небе.
Лошади устало фыркали, переступая с ноги на ногу, когда всадники остановились у входа. Солдаты медленно спешились, натянули поводья на колья у стены и сняли с поясов оружие. Металл глухо звякнул о дерево — звук был привычным, почти домашним. Вальтер почувствовал лёгкое облегчение: здесь можно было передохнуть, пополнить запасы и на мгновение забыть о недавнем сражении.
Деревянные полы скрипнули под сапогами, а глаза путников мельком пробежались по людям за столами: кочевники с усталыми лицами, торговцы, переговаривающиеся с охраной, ребёнок, который ронял сухой хлеб. В печи дрожал робкий огонь, бросая уютные тени на стены, а на полках сверху стояли кувшины, сушёное мясо и простая посуда.
Вальтер, снимая пыльный плащ, заметил, как все постепенно расслабляются, отпуская напряжение после степного пути. Здесь, в этом тёплом, шумном и пахнущем огнём помещении, они могли наконец немного восстановить силы перед следующим этапом путешествия.
- Мне показалось, или вон там в углу сидят саркаримцы? – шепнул он на ухо Клаусу.
- Угу. – тот был невозмутим – Это ж граничный город.
Поверить в это было сложно – альмирийский город, в котором спокойно ходят саркаримцы! А сейчас война между странами идет, и он может просто подойти и … кто там? Две усталые женщины и маленький ребенок? Сердце сжалось – с детьми он воевать не будет.
Через несколько минут к столу подошёл старший из обслуживающих — крепкий мужчина с загорелым лицом и мозолистыми ладонями. Он поставил перед каждым из солдат тяжёлые глиняные миски, из которых поднимался аромат свежего хлеба и наваристого бульона с кусками сушёного мяса и кореньев.
Рядом поставили деревянные тарелки с поджаренными кусками баранины, натёртой пряностями, и небольшие горки сушёной травы, приправленной маслом. Кто-то принес кувшины со слабым элем — тёмный, терпковатый, слегка шипучий, он освежал после долгого пути и утолял жажду.
Вальтер с благодарностью втянул запахи, чувствовал, как усталость постепенно отступает, и, опускаясь на скамью, наконец позволил себе сделать глубокий, долгожданный вдох, наслаждаясь первым настоящим приёмом пищи после долгого пути и битвы.
- К коменданту пойдешь? – с хитрым прищуром спросил командир, и Вальтер напрягся.
- Коменданту? Хочешь сказать отсюда можно отправить письмо?
- Ну да, это ж альмирийский город. И комендант тут держит всех в ежовых рукавицах.
Видимо в его глазах было столько непонимания, что Хальдор все же рассмеялся и пояснил.
- Это последний город перед разломом, и Альмирия никогда не позволит его захватить никому. Там чуть повыше есть старая гора, ну ты видел по дороге, оттуда бьет источник.
Он действительно видел – холм чуть побольше остальных, на котором громоздились какие-то огромные валуны. Это не было похоже на горы, как у них на севере Роттенхейма, это вообще было странно видеть вот здесь, где вокруг все такое ровное, лишь степь с колючками плещется во все стороны усталыми волнами.
- Вот там под этой горой и стоит военный лагерь, где сидит комендант. И ты все правильно понимаешь, степняки могли бы захватить этот отдаленный городок довольно легко. Отсюда до ближайшего большого города два дня пути, подмоги ждать очень долго. Только вот …
Командир замялся, будто ему было неловко. И Вальтер попытался прикинуть – а что бы он сделал чтобы защитить этот край от набегов. Источник! Если там есть вода, то это место самое желанное на много миль вокруг. Так почему же степняки еще не попытались его отбить? Наверняка же пытались, вон и стены выстроены из бревен, которые точно волокли сюда издалека.
Хальдор следил за лицом своего подчиненного, словно пытался угадать его мысли. И когда решил, что Вальтер уже довольно близок к отгадке, то произнес.
- Прошлый комендант был некромантом. И он оставил небольшой подарочек у источника.
Внутри все заледенело. Никаких приятных подарочков некроманты не оставляют, это даже ребенок догадался бы. Отравить всю воду? В отместку за нападение? Реку, которая течет туда в даль в степь, где живет множество племен?
- Так что, если хочешь оправить письмо своей подружке, сходи к коменданту, от него почта уходит каждый день. В любую погоду.
Кружка с элем больше не казалась такой привлекательной. Вальтер неспеша отодвинул пустую посуду. В самом деле, стоит оправить письмо Марианне, потому что не известно когда у него будет такая возможность в следующий раз.
Степь на границе Альмирии и Саркарима
Городок Карашур, что на джарим означает источник, в самом деле был очень приятным местом. Будто здесь и не было войны и проблем. Они смогли вдоволь поспать и поесть, набираясь сил перед дальним броском.
Рано утром, ещё до рассвета, отряд выехал в путь. Туман стелился по степи, мягко скрывая колючие заросли и низкие кочки, а первые лучи солнца окрашивали землю в холодные серебристо-голубые тона. Карашур оставался позади.
Лошади фыркали, осторожно переступая по колючкам и жесткой, сухой траве. Вальтер сжимал поводья, ощущая, как холодный утренний ветер будит мышцы и прогоняет остатки сна.
Хальдор шёл впереди. Он оглянулся на Борга, который ехал чуть позади.
— Навестил? — спросил он спокойно, но с лёгкой тенью интереса.
— Угу, — буркнул Борг, не поднимая глаз от седла.
Хальдор кивнул и вернулся к дороге, не задавая лишних вопросов. Их молчание было привычным, и в нём чувствовалась сдержанная взаимная привычка: слова здесь лишние, важнее — внимание к дороге и степи вокруг.
Степь была тиха, но ожидание нового дня и долгого пути заставляло сердце биться быстрее. Каждый шаг лошадей отдавался в груди, каждый шорох колючек или далёкий крик птицы напоминал, что впереди ждёт неизвестность — длинный, пустынный бросок, где ни город, ни тепло лагеря уже не будут рядом.
Степь тянулась ровной, бесконечной полосой во все стороны. Колючки и твёрдая земля под копытами лошадей почти не менялись, создавая иллюзию вечного однообразия.
Хальдор остановил отряд. Он посмотрел на Саула:
— Далеко до разлома? Глянешь?
Саул кивнул, и в мгновение всадник и лошадь превратились в единое целое, вытянулись стрелой и растворились в прозрачном мареве. Минуты тянулись, ветер лениво перекатывал клубки колючек. Отряд медленно продвигался дальше, высматривая точку на горизонте.
Вальтер сжал поводья, чувствуя, как лошадь напрягается под ним.
Он смотрел на степь впереди, и постепенно очертания пейзажа растворялись в клубах пыли. Сначала ветер приносил только мелкий песок, щекочущий лицо и в глаза, а потом буря росла, словно сама степь решила загородить им путь.
- Вы это видите? – он отплевывался от песка.
- Буря идет! – Хальдор махнул рукой.
Солнце, которое только что пробивалось сквозь утренний туман, теперь было скрыто за мутной оранжево-коричневой стеной. Острые песчинки роем впивались в незащищенную кожу лица, а видимость сократилась почти до нескольких шагов. Каждый вдох приносил в лёгкие горячий, сухой воздух, и Вальтер чувствовал, как он царапает горло.
Ему пришлось зажмуриться и только изредка подсматривать сквозь ресницы, потому что глаза неимоверно болели от попавшего песка
Пыль кружилась вихрями вокруг лошадей, и казалось, что степь сама ожила, пытаясь втянуть их в свою бурю. Вальтер напрягся, ловя взглядом Саула, который мчался впереди, словно прорезая стену песка. Сердце стучало сильнее, а мысль о том, что разведчик может их просто не заметить и проскакать мимо, заставляла выпрямляться в седле.
Он громко свистнул, и парень дернул поводья, направляя коня в их сторону. Увидел!
Ветер стал резче, пыль завивалась в клубы и сыпалась в глаза, затрудняя дыхание. Хальдор дал знак остановиться. Лошади фыркали и нервно прядали ушами. Солдаты тянули перепуганных коней за поводья, удерживая от попыток сбежать. Все же стихия шутить не любит, потерянного коня потом не найти будет.
Впрочем, кони и без указаний знали, как лучше поступить – они укладывались на землю, пряча морду от назойливого ветра.
Все участники отряда спрятались между затаившихся лошадей, подтянули на себе плащи и капюшоны, стараясь закрыть лицо от песка и мелких камушков. Саул подъехал к краю их небольшой стоянки и его гнедой довольно устроился рядом с прочими.
- Ха, вот уж повезло… - дальше были не слышно ни слова, даже болтливый Саул и то замотался в шарф и закрыл рот.
Вальтер, устроился под боком у своего коня и старательно укрыл его голову полой плаща. Огонек благодарно фыркнул и потянулся губами к карману куртки – буря бурей, но кусочек хлеба всегда пригодится.
Минуты тянулись медленно. Пыльная буря кружила вокруг, завихряясь и ударяя по спинам. Словно волны на них падали пригоршни песка, прижимая импровизированный навес все плотнее. Вокруг все шуршало и завывало, и в этой музыке пустыни не было никакого ритма, но она зачаровывала. Почему-то очень хотелось спать, и Вальтер ощутил себя словно в колыбели у матери, укутанный одеялом, убаюканный под ласковый напев.
Рядом опять фыркнул Огонек, и это стряхнуло дремоту. Не к добру такое.
Под плотным плащом было душно и жарко, но усилием воли Вальтер заставил себя замереть на месте. Лучшее что можно сейчас сделать, это беречь и силы, и воздух. Стоит только кому-то дернуться, как их тут засыплет песком и пылью.
- Все… - сдавленно промычал Саул – я больше не могу!
- Ну ты и так долго молчал. – похвалил его Хальдор.
Смеяться под импровизированным навесом было тяжело, и Вальтер осторожно выполз наружу. Буря утихала, оставляя за собой оседающие клубы пыли и колючек.
Лошади осторожно поднимались на ноги, отряхивая с себя весь песок, и радостно ржали. Он их понимал, сам бы с удовольствием заржал. Вместо этого достал бурдюк с водой и налил немного коню – его красавец со звёздочкой во лбу довольно всхрапнул и опустил губы в миску.
- До разлома совсем немного. – докладывал Саул, радостно скалясь, отчего становился похожим на коня. – Мы ушли чуть на север, но совсем немного. Дорога вон там, и по ней явно кто-то недавно ездил.
Разговоры приумолкли. Накатанная дорога в самой глуби степи, где начинается разлом, и никто не живет, это не совсем то, что ожидаешь увидеть. Но что еще важнее, после такой пылевой бури найти следы уже будет невозможно.
- Ты запомнил куда ведут следы? – командир тоже это понял.
- Обижаешь, командир, конечно, я запомнил!
- Тогда вперед!
Удивительным образом после бури воздух стал чистым и прохладным, и лошади бодро скакали куда-то по этому бескрайнему морю песка. Вальтер не понимал, как вообще тут можно ориентироваться?
Вскоре он увидел нечто такое, что расскажи ему кто-то другой, он бы не поверил. Они глазам-то своим поверил не с первого раза. Степь перед ним просто кончилась. Впереди расстилался невероятный горный простор.
Вальтер спешился и сделал пару шагов вперед, желая убедиться, что это все реально. Но да, вот камень под его ногами, а вот обрыв вниз на многие шаги. Будто стоишь на вершине горы. Ладно, не совсем вершине, но как минимум на перевале.
И все перед твоим взором расстилается вниз, от чего обрывается дыхание.
Он обернулся – степь, ровная и безграничная, была все там же. Хотя, наверное, это и есть граница степи. Но как же туда спуститься?
- Вон там видишь? – Саул махнул рукой, что-то показывая Хальдору. – Вон вниз пошло?
Присмотревшись, Вальтер с удивлением обнаружил, что вдоль обрыва есть дорога. Просто вот тут сворачиваешь направо и едешь вдоль стены, потом заворачиваешь и едешь влево. А потом… внизу тоже все было обильно припорошено пылью, но его что-то настырно тянуло его взгляд в сторону.
В глубине седельной сумки нашелся некромантский компас, завернутый в несколько слоев ткани. Увидев дневной свет, тонкий фиолетовый кристалл задрожал на ладони и повернулся острым краем вправо. Ровно куда и хотел поехать Вальтер.
- Командир, я клянусь, колея вела вправо, вон туда! – клялся Саул.
- Нам туда. – осторожно подтвердил Вальтер, демонстрируя кристалл.
Спускались они цепочкой один за одним. И хотя неприметная сперва дорога оказалась достаточной ширины, чтобы по ней проехала телега, они не рискнули приближаться к краю. Когда долго живешь на равнине, то любая высота кажется опасной. А этот обрыв совершенно точно был опасен.
Расстилавшаяся внизу разлома коричнево-красная местность была лишь немного приукрашена низенькими кустами, подозрительно похожими на степные колючки, да ветвистыми сухими деревцами. Видимо здесь вода была редкостью.
Похлопывая нервную лошадь по шее, Вальтер водил головой по сторонам. Удивительный новый мир! Отсюда снизу это все казалось настоящими горами. Сложно поверить, что там наверху не каменные хребты, а просто степь.
Солнечный свет ложился широкой полосой, играя тенями на обветшалых стенах каньона. Удивительно как может быть такая густая тень в одном месте и такой яркий свет в другом, вот буквально на расстоянии руки. А внизу, на самом дне раскинулась настоящая долина. Ветер стих, оставив лишь слабый шорох, доносящийся от мелких камушков и колючек.
Вальтер выпрямился в седле и напряг зрение. Среди серых скал, чуть дальше между высоких каменных стен, что-то блеснуло на солнце — не металл, не вода, а каменные фигуры, выстроенные в причудливый круг. Странные резные столбы и обломки колонн торчали из земли, словно древние хранители, замершие в вечном молчании.
Хальдор прибавил шаг, и отряд постепенно продвигался ближе. Но чем дальше они спускались, тем мрачнее становились. Здесь не просто другая природа, а уж они-то успели повидать всякого. Тут было что-то мрачное и не естественное.
И тогда они начали замечать первые признаки зловещего влияния места. На пути валялись трупы мелких животных — мыши, ящерицы, даже несколько птиц, обессиленных и погибших на земле. Ветер приносил запах сухой плоти и пыли, и с каждым шагом лошади фыркали всё настороженнее.
— Степь обманчива. Жизнь везде умудряется находить приют.
Отряд продолжал движение, и степь медленно расступалась перед ними. С приподнятого участка дороги стали видны очертания пограничного города: за высокой насыпью, укреплённой брёвнами, поднимались верхушки шатров и струйки дыма от костров. Ворота были распахнуты, и сквозь них уже угадывались скопления людей.
Дети бегали и играли, старики сидели у очага, а торговцы расставляли груды товаров и барахла. Запах копчёного мяса смешивался с запахом степных трав, а звон металла и приглушённые голоса придавали ощущение жизни и постоянной суеты.
И в самом деле – настоящий город! Вальтер восторженно озирался вокруг – ну кто бы мог подумать, что вот тут в степи будет настоящий город. Это уже не просто лагерь, и даже не армейский гарнизон.
Здесь настоящие улицы и дома, вон там какие-то лавки, тут купальни, а там подальше и сам гарнизон, с которого все и началось. И выросло до полноценного города.
Отряд медленно приближался к самой большой постройке лагеря — таверне «Степной очаг». Дорога к ней была усеяна следами лошадей и пыльными колеями, которые ветер уже частично замёл. Вальтер всматривался в деревянные стены, скреплённые массивными бревнами, и почти слышал, как они скрипят под весом ветра и долгих лет. Дым из широкого очага в центре постройки поднимался тонкой сизой струёй, теряясь в бесконечном голубом небе.
Лошади устало фыркали, переступая с ноги на ногу, когда всадники остановились у входа. Солдаты медленно спешились, натянули поводья на колья у стены и сняли с поясов оружие. Металл глухо звякнул о дерево — звук был привычным, почти домашним. Вальтер почувствовал лёгкое облегчение: здесь можно было передохнуть, пополнить запасы и на мгновение забыть о недавнем сражении.
Деревянные полы скрипнули под сапогами, а глаза путников мельком пробежались по людям за столами: кочевники с усталыми лицами, торговцы, переговаривающиеся с охраной, ребёнок, который ронял сухой хлеб. В печи дрожал робкий огонь, бросая уютные тени на стены, а на полках сверху стояли кувшины, сушёное мясо и простая посуда.
Вальтер, снимая пыльный плащ, заметил, как все постепенно расслабляются, отпуская напряжение после степного пути. Здесь, в этом тёплом, шумном и пахнущем огнём помещении, они могли наконец немного восстановить силы перед следующим этапом путешествия.
- Мне показалось, или вон там в углу сидят саркаримцы? – шепнул он на ухо Клаусу.
- Угу. – тот был невозмутим – Это ж граничный город.
Поверить в это было сложно – альмирийский город, в котором спокойно ходят саркаримцы! А сейчас война между странами идет, и он может просто подойти и … кто там? Две усталые женщины и маленький ребенок? Сердце сжалось – с детьми он воевать не будет.
Через несколько минут к столу подошёл старший из обслуживающих — крепкий мужчина с загорелым лицом и мозолистыми ладонями. Он поставил перед каждым из солдат тяжёлые глиняные миски, из которых поднимался аромат свежего хлеба и наваристого бульона с кусками сушёного мяса и кореньев.
Рядом поставили деревянные тарелки с поджаренными кусками баранины, натёртой пряностями, и небольшие горки сушёной травы, приправленной маслом. Кто-то принес кувшины со слабым элем — тёмный, терпковатый, слегка шипучий, он освежал после долгого пути и утолял жажду.
Вальтер с благодарностью втянул запахи, чувствовал, как усталость постепенно отступает, и, опускаясь на скамью, наконец позволил себе сделать глубокий, долгожданный вдох, наслаждаясь первым настоящим приёмом пищи после долгого пути и битвы.
- К коменданту пойдешь? – с хитрым прищуром спросил командир, и Вальтер напрягся.
- Коменданту? Хочешь сказать отсюда можно отправить письмо?
- Ну да, это ж альмирийский город. И комендант тут держит всех в ежовых рукавицах.
Видимо в его глазах было столько непонимания, что Хальдор все же рассмеялся и пояснил.
- Это последний город перед разломом, и Альмирия никогда не позволит его захватить никому. Там чуть повыше есть старая гора, ну ты видел по дороге, оттуда бьет источник.
Он действительно видел – холм чуть побольше остальных, на котором громоздились какие-то огромные валуны. Это не было похоже на горы, как у них на севере Роттенхейма, это вообще было странно видеть вот здесь, где вокруг все такое ровное, лишь степь с колючками плещется во все стороны усталыми волнами.
- Вот там под этой горой и стоит военный лагерь, где сидит комендант. И ты все правильно понимаешь, степняки могли бы захватить этот отдаленный городок довольно легко. Отсюда до ближайшего большого города два дня пути, подмоги ждать очень долго. Только вот …
Командир замялся, будто ему было неловко. И Вальтер попытался прикинуть – а что бы он сделал чтобы защитить этот край от набегов. Источник! Если там есть вода, то это место самое желанное на много миль вокруг. Так почему же степняки еще не попытались его отбить? Наверняка же пытались, вон и стены выстроены из бревен, которые точно волокли сюда издалека.
Хальдор следил за лицом своего подчиненного, словно пытался угадать его мысли. И когда решил, что Вальтер уже довольно близок к отгадке, то произнес.
- Прошлый комендант был некромантом. И он оставил небольшой подарочек у источника.
Внутри все заледенело. Никаких приятных подарочков некроманты не оставляют, это даже ребенок догадался бы. Отравить всю воду? В отместку за нападение? Реку, которая течет туда в даль в степь, где живет множество племен?
- Так что, если хочешь оправить письмо своей подружке, сходи к коменданту, от него почта уходит каждый день. В любую погоду.
Кружка с элем больше не казалась такой привлекательной. Вальтер неспеша отодвинул пустую посуду. В самом деле, стоит оправить письмо Марианне, потому что не известно когда у него будет такая возможность в следующий раз.
Глава 30. Алтарь Альмирии
Степь на границе Альмирии и Саркарима
Городок Карашур, что на джарим означает источник, в самом деле был очень приятным местом. Будто здесь и не было войны и проблем. Они смогли вдоволь поспать и поесть, набираясь сил перед дальним броском.
Рано утром, ещё до рассвета, отряд выехал в путь. Туман стелился по степи, мягко скрывая колючие заросли и низкие кочки, а первые лучи солнца окрашивали землю в холодные серебристо-голубые тона. Карашур оставался позади.
Лошади фыркали, осторожно переступая по колючкам и жесткой, сухой траве. Вальтер сжимал поводья, ощущая, как холодный утренний ветер будит мышцы и прогоняет остатки сна.
Хальдор шёл впереди. Он оглянулся на Борга, который ехал чуть позади.
— Навестил? — спросил он спокойно, но с лёгкой тенью интереса.
— Угу, — буркнул Борг, не поднимая глаз от седла.
Хальдор кивнул и вернулся к дороге, не задавая лишних вопросов. Их молчание было привычным, и в нём чувствовалась сдержанная взаимная привычка: слова здесь лишние, важнее — внимание к дороге и степи вокруг.
Степь была тиха, но ожидание нового дня и долгого пути заставляло сердце биться быстрее. Каждый шаг лошадей отдавался в груди, каждый шорох колючек или далёкий крик птицы напоминал, что впереди ждёт неизвестность — длинный, пустынный бросок, где ни город, ни тепло лагеря уже не будут рядом.
Степь тянулась ровной, бесконечной полосой во все стороны. Колючки и твёрдая земля под копытами лошадей почти не менялись, создавая иллюзию вечного однообразия.
Хальдор остановил отряд. Он посмотрел на Саула:
— Далеко до разлома? Глянешь?
Саул кивнул, и в мгновение всадник и лошадь превратились в единое целое, вытянулись стрелой и растворились в прозрачном мареве. Минуты тянулись, ветер лениво перекатывал клубки колючек. Отряд медленно продвигался дальше, высматривая точку на горизонте.
Вальтер сжал поводья, чувствуя, как лошадь напрягается под ним.
Он смотрел на степь впереди, и постепенно очертания пейзажа растворялись в клубах пыли. Сначала ветер приносил только мелкий песок, щекочущий лицо и в глаза, а потом буря росла, словно сама степь решила загородить им путь.
- Вы это видите? – он отплевывался от песка.
- Буря идет! – Хальдор махнул рукой.
Солнце, которое только что пробивалось сквозь утренний туман, теперь было скрыто за мутной оранжево-коричневой стеной. Острые песчинки роем впивались в незащищенную кожу лица, а видимость сократилась почти до нескольких шагов. Каждый вдох приносил в лёгкие горячий, сухой воздух, и Вальтер чувствовал, как он царапает горло.
Ему пришлось зажмуриться и только изредка подсматривать сквозь ресницы, потому что глаза неимоверно болели от попавшего песка
Пыль кружилась вихрями вокруг лошадей, и казалось, что степь сама ожила, пытаясь втянуть их в свою бурю. Вальтер напрягся, ловя взглядом Саула, который мчался впереди, словно прорезая стену песка. Сердце стучало сильнее, а мысль о том, что разведчик может их просто не заметить и проскакать мимо, заставляла выпрямляться в седле.
Он громко свистнул, и парень дернул поводья, направляя коня в их сторону. Увидел!
Ветер стал резче, пыль завивалась в клубы и сыпалась в глаза, затрудняя дыхание. Хальдор дал знак остановиться. Лошади фыркали и нервно прядали ушами. Солдаты тянули перепуганных коней за поводья, удерживая от попыток сбежать. Все же стихия шутить не любит, потерянного коня потом не найти будет.
Впрочем, кони и без указаний знали, как лучше поступить – они укладывались на землю, пряча морду от назойливого ветра.
Все участники отряда спрятались между затаившихся лошадей, подтянули на себе плащи и капюшоны, стараясь закрыть лицо от песка и мелких камушков. Саул подъехал к краю их небольшой стоянки и его гнедой довольно устроился рядом с прочими.
- Ха, вот уж повезло… - дальше были не слышно ни слова, даже болтливый Саул и то замотался в шарф и закрыл рот.
Вальтер, устроился под боком у своего коня и старательно укрыл его голову полой плаща. Огонек благодарно фыркнул и потянулся губами к карману куртки – буря бурей, но кусочек хлеба всегда пригодится.
Минуты тянулись медленно. Пыльная буря кружила вокруг, завихряясь и ударяя по спинам. Словно волны на них падали пригоршни песка, прижимая импровизированный навес все плотнее. Вокруг все шуршало и завывало, и в этой музыке пустыни не было никакого ритма, но она зачаровывала. Почему-то очень хотелось спать, и Вальтер ощутил себя словно в колыбели у матери, укутанный одеялом, убаюканный под ласковый напев.
Рядом опять фыркнул Огонек, и это стряхнуло дремоту. Не к добру такое.
Под плотным плащом было душно и жарко, но усилием воли Вальтер заставил себя замереть на месте. Лучшее что можно сейчас сделать, это беречь и силы, и воздух. Стоит только кому-то дернуться, как их тут засыплет песком и пылью.
- Все… - сдавленно промычал Саул – я больше не могу!
- Ну ты и так долго молчал. – похвалил его Хальдор.
Смеяться под импровизированным навесом было тяжело, и Вальтер осторожно выполз наружу. Буря утихала, оставляя за собой оседающие клубы пыли и колючек.
Лошади осторожно поднимались на ноги, отряхивая с себя весь песок, и радостно ржали. Он их понимал, сам бы с удовольствием заржал. Вместо этого достал бурдюк с водой и налил немного коню – его красавец со звёздочкой во лбу довольно всхрапнул и опустил губы в миску.
- До разлома совсем немного. – докладывал Саул, радостно скалясь, отчего становился похожим на коня. – Мы ушли чуть на север, но совсем немного. Дорога вон там, и по ней явно кто-то недавно ездил.
Разговоры приумолкли. Накатанная дорога в самой глуби степи, где начинается разлом, и никто не живет, это не совсем то, что ожидаешь увидеть. Но что еще важнее, после такой пылевой бури найти следы уже будет невозможно.
- Ты запомнил куда ведут следы? – командир тоже это понял.
- Обижаешь, командир, конечно, я запомнил!
- Тогда вперед!
Удивительным образом после бури воздух стал чистым и прохладным, и лошади бодро скакали куда-то по этому бескрайнему морю песка. Вальтер не понимал, как вообще тут можно ориентироваться?
Вскоре он увидел нечто такое, что расскажи ему кто-то другой, он бы не поверил. Они глазам-то своим поверил не с первого раза. Степь перед ним просто кончилась. Впереди расстилался невероятный горный простор.
Вальтер спешился и сделал пару шагов вперед, желая убедиться, что это все реально. Но да, вот камень под его ногами, а вот обрыв вниз на многие шаги. Будто стоишь на вершине горы. Ладно, не совсем вершине, но как минимум на перевале.
И все перед твоим взором расстилается вниз, от чего обрывается дыхание.
Он обернулся – степь, ровная и безграничная, была все там же. Хотя, наверное, это и есть граница степи. Но как же туда спуститься?
- Вон там видишь? – Саул махнул рукой, что-то показывая Хальдору. – Вон вниз пошло?
Присмотревшись, Вальтер с удивлением обнаружил, что вдоль обрыва есть дорога. Просто вот тут сворачиваешь направо и едешь вдоль стены, потом заворачиваешь и едешь влево. А потом… внизу тоже все было обильно припорошено пылью, но его что-то настырно тянуло его взгляд в сторону.
В глубине седельной сумки нашелся некромантский компас, завернутый в несколько слоев ткани. Увидев дневной свет, тонкий фиолетовый кристалл задрожал на ладони и повернулся острым краем вправо. Ровно куда и хотел поехать Вальтер.
- Командир, я клянусь, колея вела вправо, вон туда! – клялся Саул.
- Нам туда. – осторожно подтвердил Вальтер, демонстрируя кристалл.
Спускались они цепочкой один за одним. И хотя неприметная сперва дорога оказалась достаточной ширины, чтобы по ней проехала телега, они не рискнули приближаться к краю. Когда долго живешь на равнине, то любая высота кажется опасной. А этот обрыв совершенно точно был опасен.
Расстилавшаяся внизу разлома коричнево-красная местность была лишь немного приукрашена низенькими кустами, подозрительно похожими на степные колючки, да ветвистыми сухими деревцами. Видимо здесь вода была редкостью.
Похлопывая нервную лошадь по шее, Вальтер водил головой по сторонам. Удивительный новый мир! Отсюда снизу это все казалось настоящими горами. Сложно поверить, что там наверху не каменные хребты, а просто степь.
Солнечный свет ложился широкой полосой, играя тенями на обветшалых стенах каньона. Удивительно как может быть такая густая тень в одном месте и такой яркий свет в другом, вот буквально на расстоянии руки. А внизу, на самом дне раскинулась настоящая долина. Ветер стих, оставив лишь слабый шорох, доносящийся от мелких камушков и колючек.
Вальтер выпрямился в седле и напряг зрение. Среди серых скал, чуть дальше между высоких каменных стен, что-то блеснуло на солнце — не металл, не вода, а каменные фигуры, выстроенные в причудливый круг. Странные резные столбы и обломки колонн торчали из земли, словно древние хранители, замершие в вечном молчании.
Хальдор прибавил шаг, и отряд постепенно продвигался ближе. Но чем дальше они спускались, тем мрачнее становились. Здесь не просто другая природа, а уж они-то успели повидать всякого. Тут было что-то мрачное и не естественное.
И тогда они начали замечать первые признаки зловещего влияния места. На пути валялись трупы мелких животных — мыши, ящерицы, даже несколько птиц, обессиленных и погибших на земле. Ветер приносил запах сухой плоти и пыли, и с каждым шагом лошади фыркали всё настороженнее.
