Вальтер с благодарностью втянул запахи, чувствовал, как усталость постепенно отступает, и, опускаясь на скамью, наконец позволил себе сделать глубокий, долгожданный вдох, наслаждаясь первым настоящим приёмом пищи после долгого пути и битвы.
- К коменданту пойдешь? – с хитрым прищуром спросил командир, и Вальтер напрягся.
- Коменданту? Хочешь сказать отсюда можно отправить письмо?
- Ну да, это ж альмирийский город. И комендант тут держит всех в ежовых рукавицах.
Видимо в его глазах было столько непонимания, что Хальдор все же рассмеялся и пояснил.
- Это последний город перед разломом, и Альмирия никогда не позволит его захватить никому. Там чуть повыше есть старая гора, ну ты видел по дороге, оттуда бьет источник.
Он действительно видел – холм чуть побольше остальных, на котором громоздились какие-то огромные валуны. Это не было похоже на горы, как у них на севере Роттенхейма, это вообще было странно видеть вот здесь, где вокруг все такое ровное, лишь степь с колючками плещется во все стороны усталыми волнами.
- Вот там под этой горой и стоит военный лагерь, где сидит комендант. И ты все правильно понимаешь, степняки могли бы захватить этот отдаленный городок довольно легко. Отсюда до ближайшего большого города два дня пути, подмоги ждать очень долго. Только вот …
Командир замялся, будто ему было неловко. И Вальтер попытался прикинуть – а что бы он сделал чтобы защитить этот край от набегов. Источник! Если там есть вода, то это место самое желанное на много миль вокруг. Так почему же степняки еще не попытались его отбить? Наверняка же пытались, вон и стены выстроены из бревен, которые точно волокли сюда издалека.
Хальдор следил за лицом своего подчиненного, словно пытался угадать его мысли. И когда решил, что Вальтер уже довольно близок к отгадке, то произнес.
- Прошлый комендант был некромантом. И он оставил небольшой подарочек у источника.
Внутри все заледенело. Никаких приятных подарочков некроманты не оставляют, это даже ребенок догадался бы. Отравить всю воду? В отместку за нападение? Реку, которая течет туда в даль в степь, где живет множество племен?
- Так что, если хочешь оправить письмо своей подружке, сходи к коменданту, от него почта уходит каждый день. В любую погоду.
Кружка с элем больше не казалась такой привлекательной. Вальтер неспеша отодвинул пустую посуду. В самом деле, стоит оправить письмо Марианне, потому что не известно когда у него будет такая возможность в следующий раз.
Степь на границе Альмирии и Саркарима
Городок Карашур, что на джарим означает источник, в самом деле был очень приятным местом. Будто здесь и не было войны и проблем. Они смогли вдоволь поспать и поесть, набираясь сил перед дальним броском.
Рано утром, ещё до рассвета, отряд выехал в путь. Туман стелился по степи, мягко скрывая колючие заросли и низкие кочки, а первые лучи солнца окрашивали землю в холодные серебристо-голубые тона. Карашур оставался позади.
Лошади фыркали, осторожно переступая по колючкам и жесткой, сухой траве. Вальтер сжимал поводья, ощущая, как холодный утренний ветер будит мышцы и прогоняет остатки сна.
Хальдор шёл впереди. Он оглянулся на Борга, который ехал чуть позади.
— Навестил? — спросил он спокойно, но с лёгкой тенью интереса.
— Угу, — буркнул Борг, не поднимая глаз от седла.
Хальдор кивнул и вернулся к дороге, не задавая лишних вопросов. Их молчание было привычным, и в нём чувствовалась сдержанная взаимная привычка: слова здесь лишние, важнее — внимание к дороге и степи вокруг.
Степь была тиха, но ожидание нового дня и долгого пути заставляло сердце биться быстрее. Каждый шаг лошадей отдавался в груди, каждый шорох колючек или далёкий крик птицы напоминал, что впереди ждёт неизвестность — длинный, пустынный бросок, где ни город, ни тепло лагеря уже не будут рядом.
Степь тянулась ровной, бесконечной полосой во все стороны. Колючки и твёрдая земля под копытами лошадей почти не менялись, создавая иллюзию вечного однообразия.
Хальдор остановил отряд. Он посмотрел на Саула:
— Далеко до разлома? Глянешь?
Саул кивнул, и в мгновение всадник и лошадь превратились в единое целое, вытянулись стрелой и растворились в прозрачном мареве. Минуты тянулись, ветер лениво перекатывал клубки колючек. Отряд медленно продвигался дальше, высматривая точку на горизонте.
Вальтер сжал поводья, чувствуя, как лошадь напрягается под ним.
Он смотрел на степь впереди, и постепенно очертания пейзажа растворялись в клубах пыли. Сначала ветер приносил только мелкий песок, щекочущий лицо и в глаза, а потом буря росла, словно сама степь решила загородить им путь.
- Вы это видите? – он отплевывался от песка.
- Буря идет! – Хальдор махнул рукой.
Солнце, которое только что пробивалось сквозь утренний туман, теперь было скрыто за мутной оранжево-коричневой стеной. Острые песчинки роем впивались в незащищенную кожу лица, а видимость сократилась почти до нескольких шагов. Каждый вдох приносил в лёгкие горячий, сухой воздух, и Вальтер чувствовал, как он царапает горло.
Ему пришлось зажмуриться и только изредка подсматривать сквозь ресницы, потому что глаза неимоверно болели от попавшего песка
Пыль кружилась вихрями вокруг лошадей, и казалось, что степь сама ожила, пытаясь втянуть их в свою бурю. Вальтер напрягся, ловя взглядом Саула, который мчался впереди, словно прорезая стену песка. Сердце стучало сильнее, а мысль о том, что разведчик может их просто не заметить и проскакать мимо, заставляла выпрямляться в седле.
Он громко свистнул, и парень дернул поводья, направляя коня в их сторону. Увидел!
Ветер стал резче, пыль завивалась в клубы и сыпалась в глаза, затрудняя дыхание. Хальдор дал знак остановиться. Лошади фыркали и нервно прядали ушами. Солдаты тянули перепуганных коней за поводья, удерживая от попыток сбежать. Все же стихия шутить не любит, потерянного коня потом не найти будет.
Впрочем, кони и без указаний знали, как лучше поступить – они укладывались на землю, пряча морду от назойливого ветра.
Все участники отряда спрятались между затаившихся лошадей, подтянули на себе плащи и капюшоны, стараясь закрыть лицо от песка и мелких камушков. Саул подъехал к краю их небольшой стоянки и его гнедой довольно устроился рядом с прочими.
- Ха, вот уж повезло… - дальше были не слышно ни слова, даже болтливый Саул и то замотался в шарф и закрыл рот.
Вальтер, устроился под боком у своего коня и старательно укрыл его голову полой плаща. Огонек благодарно фыркнул и потянулся губами к карману куртки – буря бурей, но кусочек хлеба всегда пригодится.
Минуты тянулись медленно. Пыльная буря кружила вокруг, завихряясь и ударяя по спинам. Словно волны на них падали пригоршни песка, прижимая импровизированный навес все плотнее. Вокруг все шуршало и завывало, и в этой музыке пустыни не было никакого ритма, но она зачаровывала. Почему-то очень хотелось спать, и Вальтер ощутил себя словно в колыбели у матери, укутанный одеялом, убаюканный под ласковый напев.
Рядом опять фыркнул Огонек, и это стряхнуло дремоту. Не к добру такое.
Под плотным плащом было душно и жарко, но усилием воли Вальтер заставил себя замереть на месте. Лучшее что можно сейчас сделать, это беречь и силы, и воздух. Стоит только кому-то дернуться, как их тут засыплет песком и пылью.
- Все… - сдавленно промычал Саул – я больше не могу!
- Ну ты и так долго молчал. – похвалил его Хальдор.
Смеяться под импровизированным навесом было тяжело, и Вальтер осторожно выполз наружу. Буря утихала, оставляя за собой оседающие клубы пыли и колючек.
Лошади осторожно поднимались на ноги, отряхивая с себя весь песок, и радостно ржали. Он их понимал, сам бы с удовольствием заржал. Вместо этого достал бурдюк с водой и налил немного коню – его красавец со звёздочкой во лбу довольно всхрапнул и опустил губы в миску.
- До разлома совсем немного. – докладывал Саул, радостно скалясь, отчего становился похожим на коня. – Мы ушли чуть на север, но совсем немного. Дорога вон там, и по ней явно кто-то недавно ездил.
Разговоры приумолкли. Накатанная дорога в самой глуби степи, где начинается разлом, и никто не живет, это не совсем то, что ожидаешь увидеть. Но что еще важнее, после такой пылевой бури найти следы уже будет невозможно.
- Ты запомнил куда ведут следы? – командир тоже это понял.
- Обижаешь, командир, конечно, я запомнил!
- Тогда вперед!
Удивительным образом после бури воздух стал чистым и прохладным, и лошади бодро скакали куда-то по этому бескрайнему морю песка. Вальтер не понимал, как вообще тут можно ориентироваться?
Вскоре он увидел нечто такое, что расскажи ему кто-то другой, он бы не поверил. Они глазам-то своим поверил не с первого раза. Степь перед ним просто кончилась. Впереди расстилался невероятный горный простор.
Вальтер спешился и сделал пару шагов вперед, желая убедиться, что это все реально. Но да, вот камень под его ногами, а вот обрыв вниз на многие шаги. Будто стоишь на вершине горы. Ладно, не совсем вершине, но как минимум на перевале.
И все перед твоим взором расстилается вниз, от чего обрывается дыхание.
Он обернулся – степь, ровная и безграничная, была все там же. Хотя, наверное, это и есть граница степи. Но как же туда спуститься?
- Вон там видишь? – Саул махнул рукой, что-то показывая Хальдору. – Вон вниз пошло?
Присмотревшись, Вальтер с удивлением обнаружил, что вдоль обрыва есть дорога. Просто вот тут сворачиваешь направо и едешь вдоль стены, потом заворачиваешь и едешь влево. А потом… внизу тоже все было обильно припорошено пылью, но его что-то настырно тянуло его взгляд в сторону.
В глубине седельной сумки нашелся некромантский компас, завернутый в несколько слоев ткани. Увидев дневной свет, тонкий фиолетовый кристалл задрожал на ладони и повернулся острым краем вправо. Ровно куда и хотел поехать Вальтер.
- Командир, я клянусь, колея вела вправо, вон туда! – клялся Саул.
- Нам туда. – осторожно подтвердил Вальтер, демонстрируя кристалл.
Спускались они цепочкой один за одним. И хотя неприметная сперва дорога оказалась достаточной ширины, чтобы по ней проехала телега, они не рискнули приближаться к краю. Когда долго живешь на равнине, то любая высота кажется опасной. А этот обрыв совершенно точно был опасен.
Расстилавшаяся внизу разлома коричнево-красная местность была лишь немного приукрашена низенькими кустами, подозрительно похожими на степные колючки, да ветвистыми сухими деревцами. Видимо здесь вода была редкостью.
Похлопывая нервную лошадь по шее, Вальтер водил головой по сторонам. Удивительный новый мир! Отсюда снизу это все казалось настоящими горами. Сложно поверить, что там наверху не каменные хребты, а просто степь.
Солнечный свет ложился широкой полосой, играя тенями на обветшалых стенах каньона. Удивительно как может быть такая густая тень в одном месте и такой яркий свет в другом, вот буквально на расстоянии руки. А внизу, на самом дне раскинулась настоящая долина. Ветер стих, оставив лишь слабый шорох, доносящийся от мелких камушков и колючек.
Вальтер выпрямился в седле и напряг зрение. Среди серых скал, чуть дальше между высоких каменных стен, что-то блеснуло на солнце — не металл, не вода, а каменные фигуры, выстроенные в причудливый круг. Странные резные столбы и обломки колонн торчали из земли, словно древние хранители, замершие в вечном молчании.
Хальдор прибавил шаг, и отряд постепенно продвигался ближе. Но чем дальше они спускались, тем мрачнее становились. Здесь не просто другая природа, а уж они-то успели повидать всякого. Тут было что-то мрачное и не естественное.
И тогда они начали замечать первые признаки зловещего влияния места. На пути валялись трупы мелких животных — мыши, ящерицы, даже несколько птиц, обессиленных и погибших на земле. Ветер приносил запах сухой плоти и пыли, и с каждым шагом лошади фыркали всё настороженнее.
— Посмотрите… — тихо произнёс кто-то из отряда, едва сдерживая шёпот. — Всё… всё умирает по дороге сюда.
Неприятный озноб пробрал вдоль хребта, и Вальтер передернул плечами, чтобы скинуть это гнетущее ощущение.
Отряд продвигался осторожно, шаг за шагом. Дорога, стелившаяся по дну этого странного ущелья, казалась накатанной, но в то же время неряшливо засыпанной камнями и мусором. Вальтер напрягся: столбы и колонны становились всё яснее, а их форма и расположение подчеркивали чуждую, почти сверхъестественную симметрию.
Чем ближе они подъезжали к этим странным сооружениями, тем больше деталей замечали. На некоторых колоннах можно было различить странные символы и руны. И такие же символы они заметили на самих стенах ущелья, даже невероятно, что кто-то мог подняться по отвесной стене и там что-то вырезать. Словно это был храм в храме, где каменные отвесы каньона вторили каменным колоннам.
Это было бы красиво, подумалось Вальтеру, и стало горько. Белоснежные колонны в обрамлении красно-коричневых каменных стен, украшенные буйной сочной зеленью всевозможных растений. Отчего-то он не сомневался, раньше тут была совсем другая флора. Совсем как в Альмирии, наполненная запахом цветущих апельсинов и яркими оранжевыми плодами.
Что же тут случилось давным-давно, что это место исчезло с лица земли? Что люди забыли дорогу сюда? И все здесь превратилось в ядовитую колыбель зла.
Саул ехал вперёд, оглядывая каждую трещину и обрыв, осторожно отмечая безопасные проходы, но даже он не скрывал напряжения. Лошади становились всё более беспокойными и тихо ржали, ощущая что-то неуловимо тревожное.
Впереди показалась странная конструкция, состоящая из нескольких огромных каменных чаш, одна над другой. И у самой первой возвышалась каменная фигура. Точнее, должна была возвышаться, но была сломана.
И если Вальтер хоть что-то понимал, то это должен был быть фонтан. Вроде тех, что он видел в академии, только огромный. И вода должна была течь из самой верхней чаши вниз, заполняя все нижние чаши одну за одной.
Отряд медленно подъехал самой нижней из каменных чаш. Она была огромной — достаточно широкой и глубокой, чтобы в ней спокойно могла стоять лошадь. Вальтер выпрямился в седле, всматриваясь в её тёмную внутренность.
Сначала он не понял, что именно привлекло внимание, но затем заметил пятна, тёмные и высохшие, оставшиеся на камне. Это была кровь — и, хотя она уже начала бледнеть, характерный металлический запах ещё висел в воздухе.
Лошади тревожно ржали, неохотно переставляя ноги. Вальтер наклонился чуть ближе к краю чаши, пытаясь различить следы — линии потёков, глубокие царапины в древнем камне, будто здесь когда-то происходило нечто жуткое.
Саул спешился и осторожно подошёл к чаше, осматривая её со всех сторон. Ни слова — только напряжённое дыхание и лёгкий скрежет камней под ногами нарушали тишину.
Хальдор сжал поводья и покосился на чашу, молча оценивая ситуацию.
- Здесь было столько крови? До краев? – Вальтер понимал, что вопрос звучит глупо, но поверить в это было тяжело.
- Должно быть что-то еще. – недовольно добавил Хальдор.
Резкий порыв ветра растрепал застоявшуюся атмосферу в это странном месте и принес новые пугающие запахи. Вальтер дернул поводья, чтобы лошадь не понесла, и натянул платок на лицо. В воздухе разливался сладковатый трупный запах, свежий и старый одновременно.
- К коменданту пойдешь? – с хитрым прищуром спросил командир, и Вальтер напрягся.
- Коменданту? Хочешь сказать отсюда можно отправить письмо?
- Ну да, это ж альмирийский город. И комендант тут держит всех в ежовых рукавицах.
Видимо в его глазах было столько непонимания, что Хальдор все же рассмеялся и пояснил.
- Это последний город перед разломом, и Альмирия никогда не позволит его захватить никому. Там чуть повыше есть старая гора, ну ты видел по дороге, оттуда бьет источник.
Он действительно видел – холм чуть побольше остальных, на котором громоздились какие-то огромные валуны. Это не было похоже на горы, как у них на севере Роттенхейма, это вообще было странно видеть вот здесь, где вокруг все такое ровное, лишь степь с колючками плещется во все стороны усталыми волнами.
- Вот там под этой горой и стоит военный лагерь, где сидит комендант. И ты все правильно понимаешь, степняки могли бы захватить этот отдаленный городок довольно легко. Отсюда до ближайшего большого города два дня пути, подмоги ждать очень долго. Только вот …
Командир замялся, будто ему было неловко. И Вальтер попытался прикинуть – а что бы он сделал чтобы защитить этот край от набегов. Источник! Если там есть вода, то это место самое желанное на много миль вокруг. Так почему же степняки еще не попытались его отбить? Наверняка же пытались, вон и стены выстроены из бревен, которые точно волокли сюда издалека.
Хальдор следил за лицом своего подчиненного, словно пытался угадать его мысли. И когда решил, что Вальтер уже довольно близок к отгадке, то произнес.
- Прошлый комендант был некромантом. И он оставил небольшой подарочек у источника.
Внутри все заледенело. Никаких приятных подарочков некроманты не оставляют, это даже ребенок догадался бы. Отравить всю воду? В отместку за нападение? Реку, которая течет туда в даль в степь, где живет множество племен?
- Так что, если хочешь оправить письмо своей подружке, сходи к коменданту, от него почта уходит каждый день. В любую погоду.
Кружка с элем больше не казалась такой привлекательной. Вальтер неспеша отодвинул пустую посуду. В самом деле, стоит оправить письмо Марианне, потому что не известно когда у него будет такая возможность в следующий раз.
Глава 30. Алтарь Альмирии
Степь на границе Альмирии и Саркарима
Городок Карашур, что на джарим означает источник, в самом деле был очень приятным местом. Будто здесь и не было войны и проблем. Они смогли вдоволь поспать и поесть, набираясь сил перед дальним броском.
Рано утром, ещё до рассвета, отряд выехал в путь. Туман стелился по степи, мягко скрывая колючие заросли и низкие кочки, а первые лучи солнца окрашивали землю в холодные серебристо-голубые тона. Карашур оставался позади.
Лошади фыркали, осторожно переступая по колючкам и жесткой, сухой траве. Вальтер сжимал поводья, ощущая, как холодный утренний ветер будит мышцы и прогоняет остатки сна.
Хальдор шёл впереди. Он оглянулся на Борга, который ехал чуть позади.
— Навестил? — спросил он спокойно, но с лёгкой тенью интереса.
— Угу, — буркнул Борг, не поднимая глаз от седла.
Хальдор кивнул и вернулся к дороге, не задавая лишних вопросов. Их молчание было привычным, и в нём чувствовалась сдержанная взаимная привычка: слова здесь лишние, важнее — внимание к дороге и степи вокруг.
Степь была тиха, но ожидание нового дня и долгого пути заставляло сердце биться быстрее. Каждый шаг лошадей отдавался в груди, каждый шорох колючек или далёкий крик птицы напоминал, что впереди ждёт неизвестность — длинный, пустынный бросок, где ни город, ни тепло лагеря уже не будут рядом.
Степь тянулась ровной, бесконечной полосой во все стороны. Колючки и твёрдая земля под копытами лошадей почти не менялись, создавая иллюзию вечного однообразия.
Хальдор остановил отряд. Он посмотрел на Саула:
— Далеко до разлома? Глянешь?
Саул кивнул, и в мгновение всадник и лошадь превратились в единое целое, вытянулись стрелой и растворились в прозрачном мареве. Минуты тянулись, ветер лениво перекатывал клубки колючек. Отряд медленно продвигался дальше, высматривая точку на горизонте.
Вальтер сжал поводья, чувствуя, как лошадь напрягается под ним.
Он смотрел на степь впереди, и постепенно очертания пейзажа растворялись в клубах пыли. Сначала ветер приносил только мелкий песок, щекочущий лицо и в глаза, а потом буря росла, словно сама степь решила загородить им путь.
- Вы это видите? – он отплевывался от песка.
- Буря идет! – Хальдор махнул рукой.
Солнце, которое только что пробивалось сквозь утренний туман, теперь было скрыто за мутной оранжево-коричневой стеной. Острые песчинки роем впивались в незащищенную кожу лица, а видимость сократилась почти до нескольких шагов. Каждый вдох приносил в лёгкие горячий, сухой воздух, и Вальтер чувствовал, как он царапает горло.
Ему пришлось зажмуриться и только изредка подсматривать сквозь ресницы, потому что глаза неимоверно болели от попавшего песка
Пыль кружилась вихрями вокруг лошадей, и казалось, что степь сама ожила, пытаясь втянуть их в свою бурю. Вальтер напрягся, ловя взглядом Саула, который мчался впереди, словно прорезая стену песка. Сердце стучало сильнее, а мысль о том, что разведчик может их просто не заметить и проскакать мимо, заставляла выпрямляться в седле.
Он громко свистнул, и парень дернул поводья, направляя коня в их сторону. Увидел!
Ветер стал резче, пыль завивалась в клубы и сыпалась в глаза, затрудняя дыхание. Хальдор дал знак остановиться. Лошади фыркали и нервно прядали ушами. Солдаты тянули перепуганных коней за поводья, удерживая от попыток сбежать. Все же стихия шутить не любит, потерянного коня потом не найти будет.
Впрочем, кони и без указаний знали, как лучше поступить – они укладывались на землю, пряча морду от назойливого ветра.
Все участники отряда спрятались между затаившихся лошадей, подтянули на себе плащи и капюшоны, стараясь закрыть лицо от песка и мелких камушков. Саул подъехал к краю их небольшой стоянки и его гнедой довольно устроился рядом с прочими.
- Ха, вот уж повезло… - дальше были не слышно ни слова, даже болтливый Саул и то замотался в шарф и закрыл рот.
Вальтер, устроился под боком у своего коня и старательно укрыл его голову полой плаща. Огонек благодарно фыркнул и потянулся губами к карману куртки – буря бурей, но кусочек хлеба всегда пригодится.
Минуты тянулись медленно. Пыльная буря кружила вокруг, завихряясь и ударяя по спинам. Словно волны на них падали пригоршни песка, прижимая импровизированный навес все плотнее. Вокруг все шуршало и завывало, и в этой музыке пустыни не было никакого ритма, но она зачаровывала. Почему-то очень хотелось спать, и Вальтер ощутил себя словно в колыбели у матери, укутанный одеялом, убаюканный под ласковый напев.
Рядом опять фыркнул Огонек, и это стряхнуло дремоту. Не к добру такое.
Под плотным плащом было душно и жарко, но усилием воли Вальтер заставил себя замереть на месте. Лучшее что можно сейчас сделать, это беречь и силы, и воздух. Стоит только кому-то дернуться, как их тут засыплет песком и пылью.
- Все… - сдавленно промычал Саул – я больше не могу!
- Ну ты и так долго молчал. – похвалил его Хальдор.
Смеяться под импровизированным навесом было тяжело, и Вальтер осторожно выполз наружу. Буря утихала, оставляя за собой оседающие клубы пыли и колючек.
Лошади осторожно поднимались на ноги, отряхивая с себя весь песок, и радостно ржали. Он их понимал, сам бы с удовольствием заржал. Вместо этого достал бурдюк с водой и налил немного коню – его красавец со звёздочкой во лбу довольно всхрапнул и опустил губы в миску.
- До разлома совсем немного. – докладывал Саул, радостно скалясь, отчего становился похожим на коня. – Мы ушли чуть на север, но совсем немного. Дорога вон там, и по ней явно кто-то недавно ездил.
Разговоры приумолкли. Накатанная дорога в самой глуби степи, где начинается разлом, и никто не живет, это не совсем то, что ожидаешь увидеть. Но что еще важнее, после такой пылевой бури найти следы уже будет невозможно.
- Ты запомнил куда ведут следы? – командир тоже это понял.
- Обижаешь, командир, конечно, я запомнил!
- Тогда вперед!
Удивительным образом после бури воздух стал чистым и прохладным, и лошади бодро скакали куда-то по этому бескрайнему морю песка. Вальтер не понимал, как вообще тут можно ориентироваться?
Вскоре он увидел нечто такое, что расскажи ему кто-то другой, он бы не поверил. Они глазам-то своим поверил не с первого раза. Степь перед ним просто кончилась. Впереди расстилался невероятный горный простор.
Вальтер спешился и сделал пару шагов вперед, желая убедиться, что это все реально. Но да, вот камень под его ногами, а вот обрыв вниз на многие шаги. Будто стоишь на вершине горы. Ладно, не совсем вершине, но как минимум на перевале.
И все перед твоим взором расстилается вниз, от чего обрывается дыхание.
Он обернулся – степь, ровная и безграничная, была все там же. Хотя, наверное, это и есть граница степи. Но как же туда спуститься?
- Вон там видишь? – Саул махнул рукой, что-то показывая Хальдору. – Вон вниз пошло?
Присмотревшись, Вальтер с удивлением обнаружил, что вдоль обрыва есть дорога. Просто вот тут сворачиваешь направо и едешь вдоль стены, потом заворачиваешь и едешь влево. А потом… внизу тоже все было обильно припорошено пылью, но его что-то настырно тянуло его взгляд в сторону.
В глубине седельной сумки нашелся некромантский компас, завернутый в несколько слоев ткани. Увидев дневной свет, тонкий фиолетовый кристалл задрожал на ладони и повернулся острым краем вправо. Ровно куда и хотел поехать Вальтер.
- Командир, я клянусь, колея вела вправо, вон туда! – клялся Саул.
- Нам туда. – осторожно подтвердил Вальтер, демонстрируя кристалл.
Спускались они цепочкой один за одним. И хотя неприметная сперва дорога оказалась достаточной ширины, чтобы по ней проехала телега, они не рискнули приближаться к краю. Когда долго живешь на равнине, то любая высота кажется опасной. А этот обрыв совершенно точно был опасен.
Расстилавшаяся внизу разлома коричнево-красная местность была лишь немного приукрашена низенькими кустами, подозрительно похожими на степные колючки, да ветвистыми сухими деревцами. Видимо здесь вода была редкостью.
Похлопывая нервную лошадь по шее, Вальтер водил головой по сторонам. Удивительный новый мир! Отсюда снизу это все казалось настоящими горами. Сложно поверить, что там наверху не каменные хребты, а просто степь.
Солнечный свет ложился широкой полосой, играя тенями на обветшалых стенах каньона. Удивительно как может быть такая густая тень в одном месте и такой яркий свет в другом, вот буквально на расстоянии руки. А внизу, на самом дне раскинулась настоящая долина. Ветер стих, оставив лишь слабый шорох, доносящийся от мелких камушков и колючек.
Вальтер выпрямился в седле и напряг зрение. Среди серых скал, чуть дальше между высоких каменных стен, что-то блеснуло на солнце — не металл, не вода, а каменные фигуры, выстроенные в причудливый круг. Странные резные столбы и обломки колонн торчали из земли, словно древние хранители, замершие в вечном молчании.
Хальдор прибавил шаг, и отряд постепенно продвигался ближе. Но чем дальше они спускались, тем мрачнее становились. Здесь не просто другая природа, а уж они-то успели повидать всякого. Тут было что-то мрачное и не естественное.
И тогда они начали замечать первые признаки зловещего влияния места. На пути валялись трупы мелких животных — мыши, ящерицы, даже несколько птиц, обессиленных и погибших на земле. Ветер приносил запах сухой плоти и пыли, и с каждым шагом лошади фыркали всё настороженнее.
— Посмотрите… — тихо произнёс кто-то из отряда, едва сдерживая шёпот. — Всё… всё умирает по дороге сюда.
Неприятный озноб пробрал вдоль хребта, и Вальтер передернул плечами, чтобы скинуть это гнетущее ощущение.
Отряд продвигался осторожно, шаг за шагом. Дорога, стелившаяся по дну этого странного ущелья, казалась накатанной, но в то же время неряшливо засыпанной камнями и мусором. Вальтер напрягся: столбы и колонны становились всё яснее, а их форма и расположение подчеркивали чуждую, почти сверхъестественную симметрию.
Чем ближе они подъезжали к этим странным сооружениями, тем больше деталей замечали. На некоторых колоннах можно было различить странные символы и руны. И такие же символы они заметили на самих стенах ущелья, даже невероятно, что кто-то мог подняться по отвесной стене и там что-то вырезать. Словно это был храм в храме, где каменные отвесы каньона вторили каменным колоннам.
Это было бы красиво, подумалось Вальтеру, и стало горько. Белоснежные колонны в обрамлении красно-коричневых каменных стен, украшенные буйной сочной зеленью всевозможных растений. Отчего-то он не сомневался, раньше тут была совсем другая флора. Совсем как в Альмирии, наполненная запахом цветущих апельсинов и яркими оранжевыми плодами.
Что же тут случилось давным-давно, что это место исчезло с лица земли? Что люди забыли дорогу сюда? И все здесь превратилось в ядовитую колыбель зла.
Саул ехал вперёд, оглядывая каждую трещину и обрыв, осторожно отмечая безопасные проходы, но даже он не скрывал напряжения. Лошади становились всё более беспокойными и тихо ржали, ощущая что-то неуловимо тревожное.
Впереди показалась странная конструкция, состоящая из нескольких огромных каменных чаш, одна над другой. И у самой первой возвышалась каменная фигура. Точнее, должна была возвышаться, но была сломана.
И если Вальтер хоть что-то понимал, то это должен был быть фонтан. Вроде тех, что он видел в академии, только огромный. И вода должна была течь из самой верхней чаши вниз, заполняя все нижние чаши одну за одной.
Отряд медленно подъехал самой нижней из каменных чаш. Она была огромной — достаточно широкой и глубокой, чтобы в ней спокойно могла стоять лошадь. Вальтер выпрямился в седле, всматриваясь в её тёмную внутренность.
Сначала он не понял, что именно привлекло внимание, но затем заметил пятна, тёмные и высохшие, оставшиеся на камне. Это была кровь — и, хотя она уже начала бледнеть, характерный металлический запах ещё висел в воздухе.
Лошади тревожно ржали, неохотно переставляя ноги. Вальтер наклонился чуть ближе к краю чаши, пытаясь различить следы — линии потёков, глубокие царапины в древнем камне, будто здесь когда-то происходило нечто жуткое.
Саул спешился и осторожно подошёл к чаше, осматривая её со всех сторон. Ни слова — только напряжённое дыхание и лёгкий скрежет камней под ногами нарушали тишину.
Хальдор сжал поводья и покосился на чашу, молча оценивая ситуацию.
- Здесь было столько крови? До краев? – Вальтер понимал, что вопрос звучит глупо, но поверить в это было тяжело.
- Должно быть что-то еще. – недовольно добавил Хальдор.
Резкий порыв ветра растрепал застоявшуюся атмосферу в это странном месте и принес новые пугающие запахи. Вальтер дернул поводья, чтобы лошадь не понесла, и натянул платок на лицо. В воздухе разливался сладковатый трупный запах, свежий и старый одновременно.
