- Нет, Бран, расскажи нам. Мы все просим. – командир выступил от лица всего отряда.
Вальтер тоже собрался и прислушался. За эти несколько дней он ни разу не слышал ни единого слова от этого здоровяка с обожжёнными руками. Казалось, он даже здороваться не умеет. А тут вдруг цельная история, да еще и нечто такое, что может пролить свет на происшедшее с его братом.
- Знаете почему обычно на допросы зовут кого-то из Безымянных? Потому что они отмечены Милостью Всевидящего, могут заметить ложь в словах человека. Вон как наш Вальтер услышал что-то в словах шамана.
Озноб пробежал по спине, неужели это правда? Но и в самом деле, он мог отличать ложь от правды в словах людей. Капитан в армейском лагере говорил доверять своей интуиции, может уже тогда подозревал, что это дар от Всевидящего?
- Но только не все знают, что есть еще и Искушение Всевидящего. Безымянного, отмеченного таким даром, встретить очень сложно, я сам ни одного не видел, только слышал. – продолжал обычно молчаливый Бран – Это когда Безымянный может убедить других людей в своих словах. Ну там соврет что-то, а люди ему верят. Да как понять, что это от Всевидящего? Лжецов на свете полным-полно, а дураков, которые им верят, так еще больше.
Рядом согласно закивал Саул, и Вальтер подумал, что тот тоже наверняка не дурак был приврать. Ну ладно, приукрасить свои подвиги перед симпатичной девушкой.
- А самое редкое, когда Всевидящий проклинает кого. Этот человек может заставить другого сделать что угодно. Хоть со скалы прыгнуть, хоть вон в брата выстрелить. Только дорого им это выходит, они не только имя теряют, а и всего себя.
Вот оно что.
Товарищи замолчали, поражённые услышанным; только сухие колючки потрескивали в угасающем пламени костра.
И в этой внезапной тишине Вальтер вдруг вспомнил Арслана — таким, каким тот стоял тогда: тихим, неподвижным, с взглядом, устремлённым туда, где больше нет свободы.
Он ошибся.
Ошибся, приняв это за слабость. За страх. За сломленность.
Теперь всё сложилось. Не сразу, не словами — тяжёлым, ледяным пониманием, от которого перехватило дыхание.
Арслан молчал не потому, что выбрал это.
Выбора у него уже не было.
Альмирия, Магическая академия
Она проснулась за несколько минут до сигнала. В маленьком домике раньше было тесно вдвоем с отцом, сейчас же было одиноко и пусто. Марианна выпростала ноги из-под одеяла и принялась одеваться на зарядку.
Новый распорядок, наступивший в академии с приходом нового начальника гарнизона, не оставлял ни одной свободной минутки. Они вставали затемно, чтобы приступить к упражнениям, затем работали, потом снова тренировались, а потом уже было опять пора спать. Потому что сил ни на что не оставалось.
- Взяли мечи и щиты, побежали вперед с нагрузкой. – такое ощущение, что лейтенант тут живет на этой площади, его фигура была ровно на том же самом месте.
Марианна оторопело уставилась на стойку с оружием – вязанка однотипных мечей и горка щитов у каких-то деревянных козел. И что им с этим делать? Она даже не знает какой рукой что надо брать.
- Живее!
- Мы вообще-то не с боевого факультета! – надула губы какая-то студентка.
Спорить с начальством имело смысл только если у тебя была какие-то реальные аргументы, у студентов их не было. Марианна поковырялась и вытащила себе меч поменьше, может его будет легче нести. Щит тоже ощутимо весил, и девушка погрустнела еще больше.
- Врагам плевать откуда вы! – рявкнул начальник – Взяли оружие. Встали в строй. Бегом марш!
Бегать с этой грудой железа было тяжело, щит оттягивал плечо, меч норовил выскользнуть из ладони. Рядом жалобно всхлипнула какая-то студентка, не осилив даже поднять меч.
В очередной раз Марианна порадовалась, что у нее папа некромант. С таким не забалуешь, с самого детства они с ним бегали и чем только не занимались. Здесь в академии, где остальные девушки были такие манерные и изнеженные, она казалась самой себе грубой и несимпатичной. Сейчас же она прочувствовала все плюсы.
Едва добежав до угла, она остановилась – щит слишком сильно болтался на ее тонкой руке. Оглядев крепление, Марианна расстроилась – подтянуть не было никакой возможности, пришлось закатать рукав и плотнее запихнуть в ручку, где проходило ее плечо. Вот так вроде плотнее сидит.
- Что, уже выдохлась? Где успела так устать, день только начался! – мимо красиво размахивая волосами пробежала Элиана.
Видимо она должна была разозлиться на этот выпад. Или расстроиться. Марианна так и не поняла, чего от нее хочет добиться новая злейшая подруга, и промолчала. Пусть ее, хочет языком трепать, удачи.
Подхватив свой щит, она вернулась к бегу. Теперь бы еще придумать что с мечом делать, почему же она не посмотрела есть ли там пояс с ножнами? Но так им никто и не говорил этого не делать, более того, останавливаться им тоже никто не запрещал.
Добравшись до стойки с оружием, она отложила на время свой щит и полезла искать пояс. Ну не могли же они просто свалить кучу мечей? Или могли.
Над академией занимался робкий рассвет, разгоняя зябкую утреннюю свежесть. Мимо пробежали студенты, тяжело бухая ногами. Да, они совсем не с боевого факультета, подумалось ей.
Так они быстро устанут, а эти тяжелые штуки им не просто так раздали. Она чувствовала в этом какую-то каверзу.
Повезло! Внизу под последним щитом, не пригодившимся никому, лежали какие-то пояса и убогие кожаные ножны. Быстро выбрав самый целый, Марианна нацепила его на себя, и тут же сунула туда меч.
Едва вернувшись на круг, она поняла сразу две вещи. Первая - так бежать было куда легче. Вторая – меч ужасно хлопал по ноге. Но придерживать меч рукой было куда проще, чем нести его в руке. Но все равно не удобно.
Они бежали и бежали. Круг за кругом. Но суровый лейтенант все никак не давал команду остановиться. Более того, он стал еще и подгонять отстающих.
С гулким звоном покатился чей-то меч, все-таки выскользнув из потной ладони. Следом раздались крики и странный шум. Марианна не удержалась от искушения и обернулась – кто-то из студентов споткнулся об оружие и грохнулся на землю.
— На месте! – разнеслось над площадью. – А теперь разбились на пары и встали в стойку!
Ответом ему был недовольный стон уставших студентов. Значит не ошиблась Марианна, сейчас им устроят новое упражнение.
— Ты! – она вздрогнула, увидев направленную на нее руку начальника гарнизона. – В пару с сержантом, остальные в пару с соседом.
Ей хотелось завопить – ну почему я? Но смысла в этом никакого решительно не было, всяко настоящий противник будет куда более гадкий чем сержант Хирон.
— Привет, красотка! – мужчина сально улыбнулся и сверкнул щербатой улыбкой.
Она не ответила. Говорить с этим человеком не хотелось, он раздражал всем своим видом, постоянно следил за ней взглядом и издавал какие-то мерзкие хлюпающие звуки. Видимо имитировал поцелуи.
Другой сержант тем временем показывал, как держать меч при ударе сверху. Марианна ухватила рукоять двумя руками и занесла над головой, чувствуя, как тяжелеет оружие в непривычных ладонях.
— Локти согнуть! Да не так! – раздался крик лейтенанта, резкий и короткий, как щелчок хлыста.
— Да зачем нам вообще это надо! – возмутилась Элиана, тяжело дыша после бега. – Мы же маги, нам не нужно оружие.
— Вы не маги, вы безмозглые студенты, которые ничего сами не умеют, — спокойно, почти устало, ответил лейтенант. — В реальном бою вам может понадобиться секунда или две, чтобы сплести заклинание, а рядом не будет никого, чтобы прикрыть вас. Так что учитесь, пока есть возможность и пока вы ещё живы.
Это была совсем не новость — всё своё детство Марианна слышала от отца, что быстрые ноги и острый нож спасли больше некромантов, чем плетение третьего уровня. Да что уж там, треснуть этого противного Хирона тоже было неплохо, хотя сейчас она лишь молча представляла, как его можно было бы хорошенько ударить, просто ради морального удовлетворения.
Она резко опустила меч на подставленный щит, и её руки тут же загудели от удара. Сердце стучало в висках, дыхание прерывисто вырывалось из груди.
— Оооо! — сержант округлил глаза в притворном восторге. — Какой хороший удар от такой малышки!
Марианна плотнее ухватила меч, потому что напряжение давало о себе знать. Вокруг то и дело на землю падали то мечи, то щиты. Девушки-студентки жаловались и просили их пожалеть: щиты были тяжёлые, мечи — ещё тяжелее. Некоторые из них, краснея от усталости, старались лишь отбить удары и сохранить равновесие, а не атаковать.
В её очереди держать удар, она едва не рухнула на землю — мерзавец не собирался давать поблажек. Его руки сжимали оружие крепко, движения точны и уверены, а насмешливый взгляд словно говорил: «Сдашься — проиграешь».
Марианна стиснула зубы. Ничего, тяжело в учении — легко на кладбище. В смысле в настоящей работе. Её мышцы горели, ладони скользили по мокрой от пота рукояти, но она не позволяла себе ослабить хватку. Каждое движение, каждый удар, каждое отражение было упражнением не только силы, но и терпения.
Сердце чуть не выскакивало из груди, когда Хирон вновь пошёл в атаку, быстро меняя направление и силу удара. Она почувствовала, как страх проникает в мысли, но тут же подавила его — маг не может позволить себе дрогнуть, даже перед противником, который явно сильнее физически.
И в этот момент, когда её руки едва держали меч, а ноги гудели от усталости, Марианна впервые заметила радость в тренировке: каждая крошечная победа над собственным страхом и слабостью дарила каплю уверенности,
Степь на границе Альмирии и Саркарима
Убитых врагов пришлось бросить прямо так посреди степи. Копать могилы не было никакой возможности, в самом деле, не боевыми же мечами это делать. Да и времени на это бы ушло просто невозможно долго – земля в степи была похожа на камень!
Это зрелище сильно коробило взгляд, потому что было далеко от выпестованного благородства Вальтера. Так делать было нельзя, это против воли Всевидящего. Но за последнее время он сделал столько всего, что противоречило его убеждениям, что уже не понимал, как его не убило молнией прямо тут на месте.
- Ты знаешь как степняки хоронят своих мертвых? – словно невзначай спросил Хальдор, возясь с упряжью.
- Слышал от магистра только… оставляют в степи? – напрягшись он выдал ответ.
- Именно. Они считают, что духи их племен сами заберут своих родных в стаю, чтобы те и после смерти могли служить им. А тела не имеют значения, великая степь все примет в себя.
Молча кивнул. Это было сложно принять, но… раз так, то они все сделали правильно. Они отдали последнюю дань уважения своим врагам – похоронили их согласно их традициям.
Вальтер кинул взгляд на степь, которая расстилалась перед ними бесконечной волной травы, ещё дрожащей от вчерашнего боя. Лёгкий дым поднимался к небу, и ветер нёс его по равнине, смешивая запах крови и горечи. Солдаты тихо перебирали свои вещи, проверяли оружие, готовясь встретить новый день в седле.
Лошади, всё ещё встревоженные странным колдовским сном, нервно фыркали, топтали землю и дергали поводья. Запах свежей крови и неподвижные тела неподалёку вызывали у них тревогу.
Отряд двинулся вперёд, каждый шаг отдавался в груди тяжёлым эхом. Трава шумела от настойчивых поглаживаний ветра, а горизонт казался одновременно манящим и враждебным. Каждое движение, каждый шорох заставлял их держать оружие наготове — потому что на этой бескрайней равнине, где вчера они выжили, впереди могло ждать что угодно.
Лошади рвались вперёд, их копыта глухо стучали по сухой земле, поднимая клубы пыли, которые ветер сразу же разносил по степи. Отряд двигался молча, лишь лёгкий скрип сбруи и редкие фырканья нарушали тишину.
Хальдор слегка подтянул поводья и, не сбавляя хода, обратился к Вальтеру:
— К вечеру дойдём до пограничного города. Там сможем отдохнуть и пополнить запасы.
Вальтер моргнул и перевёл взгляд на горизонт.
— Пограничный город? — пробормотал он, удивлённо хмурясь. — Откуда тут город? Я думал, за этой равниной никого нет…
Хальдор бросил ему короткий взгляд:
— Степь обманчива. Жизнь везде умудряется находить приют.
Отряд продолжал движение, и степь медленно расступалась перед ними. С приподнятого участка дороги стали видны очертания пограничного города: за высокой насыпью, укреплённой брёвнами, поднимались верхушки шатров и струйки дыма от костров. Ворота были распахнуты, и сквозь них уже угадывались скопления людей.
Дети бегали и играли, старики сидели у очага, а торговцы расставляли груды товаров и барахла. Запах копчёного мяса смешивался с запахом степных трав, а звон металла и приглушённые голоса придавали ощущение жизни и постоянной суеты.
И в самом деле – настоящий город! Вальтер восторженно озирался вокруг – ну кто бы мог подумать, что вот тут в степи будет настоящий город. Это уже не просто лагерь, и даже не армейский гарнизон.
Здесь настоящие улицы и дома, вон там какие-то лавки, тут купальни, а там подальше и сам гарнизон, с которого все и началось. И выросло до полноценного города.
Отряд медленно приближался к самой большой постройке лагеря — таверне «Степной очаг». Дорога к ней была усеяна следами лошадей и пыльными колеями, которые ветер уже частично замёл. Вальтер всматривался в деревянные стены, скреплённые массивными бревнами, и почти слышал, как они скрипят под весом ветра и долгих лет. Дым из широкого очага в центре постройки поднимался тонкой сизой струёй, теряясь в бесконечном голубом небе.
Лошади устало фыркали, переступая с ноги на ногу, когда всадники остановились у входа. Солдаты медленно спешились, натянули поводья на колья у стены и сняли с поясов оружие. Металл глухо звякнул о дерево — звук был привычным, почти домашним. Вальтер почувствовал лёгкое облегчение: здесь можно было передохнуть, пополнить запасы и на мгновение забыть о недавнем сражении.
Деревянные полы скрипнули под сапогами, а глаза путников мельком пробежались по людям за столами: кочевники с усталыми лицами, торговцы, переговаривающиеся с охраной, ребёнок, который ронял сухой хлеб. В печи дрожал робкий огонь, бросая уютные тени на стены, а на полках сверху стояли кувшины, сушёное мясо и простая посуда.
Вальтер, снимая пыльный плащ, заметил, как все постепенно расслабляются, отпуская напряжение после степного пути. Здесь, в этом тёплом, шумном и пахнущем огнём помещении, они могли наконец немного восстановить силы перед следующим этапом путешествия.
- Мне показалось, или вон там в углу сидят саркаримцы? – шепнул он на ухо Клаусу.
- Угу. – тот был невозмутим – Это ж граничный город.
Поверить в это было сложно – альмирийский город, в котором спокойно ходят саркаримцы! А сейчас война между странами идет, и он может просто подойти и … кто там? Две усталые женщины и маленький ребенок? Сердце сжалось – с детьми он воевать не будет.
Через несколько минут к столу подошёл старший из обслуживающих — крепкий мужчина с загорелым лицом и мозолистыми ладонями. Он поставил перед каждым из солдат тяжёлые глиняные миски, из которых поднимался аромат свежего хлеба и наваристого бульона с кусками сушёного мяса и кореньев.
Рядом поставили деревянные тарелки с поджаренными кусками баранины, натёртой пряностями, и небольшие горки сушёной травы, приправленной маслом. Кто-то принес кувшины со слабым элем — тёмный, терпковатый, слегка шипучий, он освежал после долгого пути и утолял жажду.
Вальтер тоже собрался и прислушался. За эти несколько дней он ни разу не слышал ни единого слова от этого здоровяка с обожжёнными руками. Казалось, он даже здороваться не умеет. А тут вдруг цельная история, да еще и нечто такое, что может пролить свет на происшедшее с его братом.
- Знаете почему обычно на допросы зовут кого-то из Безымянных? Потому что они отмечены Милостью Всевидящего, могут заметить ложь в словах человека. Вон как наш Вальтер услышал что-то в словах шамана.
Озноб пробежал по спине, неужели это правда? Но и в самом деле, он мог отличать ложь от правды в словах людей. Капитан в армейском лагере говорил доверять своей интуиции, может уже тогда подозревал, что это дар от Всевидящего?
- Но только не все знают, что есть еще и Искушение Всевидящего. Безымянного, отмеченного таким даром, встретить очень сложно, я сам ни одного не видел, только слышал. – продолжал обычно молчаливый Бран – Это когда Безымянный может убедить других людей в своих словах. Ну там соврет что-то, а люди ему верят. Да как понять, что это от Всевидящего? Лжецов на свете полным-полно, а дураков, которые им верят, так еще больше.
Рядом согласно закивал Саул, и Вальтер подумал, что тот тоже наверняка не дурак был приврать. Ну ладно, приукрасить свои подвиги перед симпатичной девушкой.
- А самое редкое, когда Всевидящий проклинает кого. Этот человек может заставить другого сделать что угодно. Хоть со скалы прыгнуть, хоть вон в брата выстрелить. Только дорого им это выходит, они не только имя теряют, а и всего себя.
Вот оно что.
Товарищи замолчали, поражённые услышанным; только сухие колючки потрескивали в угасающем пламени костра.
И в этой внезапной тишине Вальтер вдруг вспомнил Арслана — таким, каким тот стоял тогда: тихим, неподвижным, с взглядом, устремлённым туда, где больше нет свободы.
Он ошибся.
Ошибся, приняв это за слабость. За страх. За сломленность.
Теперь всё сложилось. Не сразу, не словами — тяжёлым, ледяным пониманием, от которого перехватило дыхание.
Арслан молчал не потому, что выбрал это.
Выбора у него уже не было.
Глава 29. У самой границы
Альмирия, Магическая академия
Она проснулась за несколько минут до сигнала. В маленьком домике раньше было тесно вдвоем с отцом, сейчас же было одиноко и пусто. Марианна выпростала ноги из-под одеяла и принялась одеваться на зарядку.
Новый распорядок, наступивший в академии с приходом нового начальника гарнизона, не оставлял ни одной свободной минутки. Они вставали затемно, чтобы приступить к упражнениям, затем работали, потом снова тренировались, а потом уже было опять пора спать. Потому что сил ни на что не оставалось.
- Взяли мечи и щиты, побежали вперед с нагрузкой. – такое ощущение, что лейтенант тут живет на этой площади, его фигура была ровно на том же самом месте.
Марианна оторопело уставилась на стойку с оружием – вязанка однотипных мечей и горка щитов у каких-то деревянных козел. И что им с этим делать? Она даже не знает какой рукой что надо брать.
- Живее!
- Мы вообще-то не с боевого факультета! – надула губы какая-то студентка.
Спорить с начальством имело смысл только если у тебя была какие-то реальные аргументы, у студентов их не было. Марианна поковырялась и вытащила себе меч поменьше, может его будет легче нести. Щит тоже ощутимо весил, и девушка погрустнела еще больше.
- Врагам плевать откуда вы! – рявкнул начальник – Взяли оружие. Встали в строй. Бегом марш!
Бегать с этой грудой железа было тяжело, щит оттягивал плечо, меч норовил выскользнуть из ладони. Рядом жалобно всхлипнула какая-то студентка, не осилив даже поднять меч.
В очередной раз Марианна порадовалась, что у нее папа некромант. С таким не забалуешь, с самого детства они с ним бегали и чем только не занимались. Здесь в академии, где остальные девушки были такие манерные и изнеженные, она казалась самой себе грубой и несимпатичной. Сейчас же она прочувствовала все плюсы.
Едва добежав до угла, она остановилась – щит слишком сильно болтался на ее тонкой руке. Оглядев крепление, Марианна расстроилась – подтянуть не было никакой возможности, пришлось закатать рукав и плотнее запихнуть в ручку, где проходило ее плечо. Вот так вроде плотнее сидит.
- Что, уже выдохлась? Где успела так устать, день только начался! – мимо красиво размахивая волосами пробежала Элиана.
Видимо она должна была разозлиться на этот выпад. Или расстроиться. Марианна так и не поняла, чего от нее хочет добиться новая злейшая подруга, и промолчала. Пусть ее, хочет языком трепать, удачи.
Подхватив свой щит, она вернулась к бегу. Теперь бы еще придумать что с мечом делать, почему же она не посмотрела есть ли там пояс с ножнами? Но так им никто и не говорил этого не делать, более того, останавливаться им тоже никто не запрещал.
Добравшись до стойки с оружием, она отложила на время свой щит и полезла искать пояс. Ну не могли же они просто свалить кучу мечей? Или могли.
Над академией занимался робкий рассвет, разгоняя зябкую утреннюю свежесть. Мимо пробежали студенты, тяжело бухая ногами. Да, они совсем не с боевого факультета, подумалось ей.
Так они быстро устанут, а эти тяжелые штуки им не просто так раздали. Она чувствовала в этом какую-то каверзу.
Повезло! Внизу под последним щитом, не пригодившимся никому, лежали какие-то пояса и убогие кожаные ножны. Быстро выбрав самый целый, Марианна нацепила его на себя, и тут же сунула туда меч.
Едва вернувшись на круг, она поняла сразу две вещи. Первая - так бежать было куда легче. Вторая – меч ужасно хлопал по ноге. Но придерживать меч рукой было куда проще, чем нести его в руке. Но все равно не удобно.
Они бежали и бежали. Круг за кругом. Но суровый лейтенант все никак не давал команду остановиться. Более того, он стал еще и подгонять отстающих.
С гулким звоном покатился чей-то меч, все-таки выскользнув из потной ладони. Следом раздались крики и странный шум. Марианна не удержалась от искушения и обернулась – кто-то из студентов споткнулся об оружие и грохнулся на землю.
— На месте! – разнеслось над площадью. – А теперь разбились на пары и встали в стойку!
Ответом ему был недовольный стон уставших студентов. Значит не ошиблась Марианна, сейчас им устроят новое упражнение.
— Ты! – она вздрогнула, увидев направленную на нее руку начальника гарнизона. – В пару с сержантом, остальные в пару с соседом.
Ей хотелось завопить – ну почему я? Но смысла в этом никакого решительно не было, всяко настоящий противник будет куда более гадкий чем сержант Хирон.
— Привет, красотка! – мужчина сально улыбнулся и сверкнул щербатой улыбкой.
Она не ответила. Говорить с этим человеком не хотелось, он раздражал всем своим видом, постоянно следил за ней взглядом и издавал какие-то мерзкие хлюпающие звуки. Видимо имитировал поцелуи.
Другой сержант тем временем показывал, как держать меч при ударе сверху. Марианна ухватила рукоять двумя руками и занесла над головой, чувствуя, как тяжелеет оружие в непривычных ладонях.
— Локти согнуть! Да не так! – раздался крик лейтенанта, резкий и короткий, как щелчок хлыста.
— Да зачем нам вообще это надо! – возмутилась Элиана, тяжело дыша после бега. – Мы же маги, нам не нужно оружие.
— Вы не маги, вы безмозглые студенты, которые ничего сами не умеют, — спокойно, почти устало, ответил лейтенант. — В реальном бою вам может понадобиться секунда или две, чтобы сплести заклинание, а рядом не будет никого, чтобы прикрыть вас. Так что учитесь, пока есть возможность и пока вы ещё живы.
Это была совсем не новость — всё своё детство Марианна слышала от отца, что быстрые ноги и острый нож спасли больше некромантов, чем плетение третьего уровня. Да что уж там, треснуть этого противного Хирона тоже было неплохо, хотя сейчас она лишь молча представляла, как его можно было бы хорошенько ударить, просто ради морального удовлетворения.
Она резко опустила меч на подставленный щит, и её руки тут же загудели от удара. Сердце стучало в висках, дыхание прерывисто вырывалось из груди.
— Оооо! — сержант округлил глаза в притворном восторге. — Какой хороший удар от такой малышки!
Марианна плотнее ухватила меч, потому что напряжение давало о себе знать. Вокруг то и дело на землю падали то мечи, то щиты. Девушки-студентки жаловались и просили их пожалеть: щиты были тяжёлые, мечи — ещё тяжелее. Некоторые из них, краснея от усталости, старались лишь отбить удары и сохранить равновесие, а не атаковать.
В её очереди держать удар, она едва не рухнула на землю — мерзавец не собирался давать поблажек. Его руки сжимали оружие крепко, движения точны и уверены, а насмешливый взгляд словно говорил: «Сдашься — проиграешь».
Марианна стиснула зубы. Ничего, тяжело в учении — легко на кладбище. В смысле в настоящей работе. Её мышцы горели, ладони скользили по мокрой от пота рукояти, но она не позволяла себе ослабить хватку. Каждое движение, каждый удар, каждое отражение было упражнением не только силы, но и терпения.
Сердце чуть не выскакивало из груди, когда Хирон вновь пошёл в атаку, быстро меняя направление и силу удара. Она почувствовала, как страх проникает в мысли, но тут же подавила его — маг не может позволить себе дрогнуть, даже перед противником, который явно сильнее физически.
И в этот момент, когда её руки едва держали меч, а ноги гудели от усталости, Марианна впервые заметила радость в тренировке: каждая крошечная победа над собственным страхом и слабостью дарила каплю уверенности,
***
Степь на границе Альмирии и Саркарима
Убитых врагов пришлось бросить прямо так посреди степи. Копать могилы не было никакой возможности, в самом деле, не боевыми же мечами это делать. Да и времени на это бы ушло просто невозможно долго – земля в степи была похожа на камень!
Это зрелище сильно коробило взгляд, потому что было далеко от выпестованного благородства Вальтера. Так делать было нельзя, это против воли Всевидящего. Но за последнее время он сделал столько всего, что противоречило его убеждениям, что уже не понимал, как его не убило молнией прямо тут на месте.
- Ты знаешь как степняки хоронят своих мертвых? – словно невзначай спросил Хальдор, возясь с упряжью.
- Слышал от магистра только… оставляют в степи? – напрягшись он выдал ответ.
- Именно. Они считают, что духи их племен сами заберут своих родных в стаю, чтобы те и после смерти могли служить им. А тела не имеют значения, великая степь все примет в себя.
Молча кивнул. Это было сложно принять, но… раз так, то они все сделали правильно. Они отдали последнюю дань уважения своим врагам – похоронили их согласно их традициям.
Вальтер кинул взгляд на степь, которая расстилалась перед ними бесконечной волной травы, ещё дрожащей от вчерашнего боя. Лёгкий дым поднимался к небу, и ветер нёс его по равнине, смешивая запах крови и горечи. Солдаты тихо перебирали свои вещи, проверяли оружие, готовясь встретить новый день в седле.
Лошади, всё ещё встревоженные странным колдовским сном, нервно фыркали, топтали землю и дергали поводья. Запах свежей крови и неподвижные тела неподалёку вызывали у них тревогу.
Отряд двинулся вперёд, каждый шаг отдавался в груди тяжёлым эхом. Трава шумела от настойчивых поглаживаний ветра, а горизонт казался одновременно манящим и враждебным. Каждое движение, каждый шорох заставлял их держать оружие наготове — потому что на этой бескрайней равнине, где вчера они выжили, впереди могло ждать что угодно.
Лошади рвались вперёд, их копыта глухо стучали по сухой земле, поднимая клубы пыли, которые ветер сразу же разносил по степи. Отряд двигался молча, лишь лёгкий скрип сбруи и редкие фырканья нарушали тишину.
Хальдор слегка подтянул поводья и, не сбавляя хода, обратился к Вальтеру:
— К вечеру дойдём до пограничного города. Там сможем отдохнуть и пополнить запасы.
Вальтер моргнул и перевёл взгляд на горизонт.
— Пограничный город? — пробормотал он, удивлённо хмурясь. — Откуда тут город? Я думал, за этой равниной никого нет…
Хальдор бросил ему короткий взгляд:
— Степь обманчива. Жизнь везде умудряется находить приют.
Отряд продолжал движение, и степь медленно расступалась перед ними. С приподнятого участка дороги стали видны очертания пограничного города: за высокой насыпью, укреплённой брёвнами, поднимались верхушки шатров и струйки дыма от костров. Ворота были распахнуты, и сквозь них уже угадывались скопления людей.
Дети бегали и играли, старики сидели у очага, а торговцы расставляли груды товаров и барахла. Запах копчёного мяса смешивался с запахом степных трав, а звон металла и приглушённые голоса придавали ощущение жизни и постоянной суеты.
И в самом деле – настоящий город! Вальтер восторженно озирался вокруг – ну кто бы мог подумать, что вот тут в степи будет настоящий город. Это уже не просто лагерь, и даже не армейский гарнизон.
Здесь настоящие улицы и дома, вон там какие-то лавки, тут купальни, а там подальше и сам гарнизон, с которого все и началось. И выросло до полноценного города.
Отряд медленно приближался к самой большой постройке лагеря — таверне «Степной очаг». Дорога к ней была усеяна следами лошадей и пыльными колеями, которые ветер уже частично замёл. Вальтер всматривался в деревянные стены, скреплённые массивными бревнами, и почти слышал, как они скрипят под весом ветра и долгих лет. Дым из широкого очага в центре постройки поднимался тонкой сизой струёй, теряясь в бесконечном голубом небе.
Лошади устало фыркали, переступая с ноги на ногу, когда всадники остановились у входа. Солдаты медленно спешились, натянули поводья на колья у стены и сняли с поясов оружие. Металл глухо звякнул о дерево — звук был привычным, почти домашним. Вальтер почувствовал лёгкое облегчение: здесь можно было передохнуть, пополнить запасы и на мгновение забыть о недавнем сражении.
Деревянные полы скрипнули под сапогами, а глаза путников мельком пробежались по людям за столами: кочевники с усталыми лицами, торговцы, переговаривающиеся с охраной, ребёнок, который ронял сухой хлеб. В печи дрожал робкий огонь, бросая уютные тени на стены, а на полках сверху стояли кувшины, сушёное мясо и простая посуда.
Вальтер, снимая пыльный плащ, заметил, как все постепенно расслабляются, отпуская напряжение после степного пути. Здесь, в этом тёплом, шумном и пахнущем огнём помещении, они могли наконец немного восстановить силы перед следующим этапом путешествия.
- Мне показалось, или вон там в углу сидят саркаримцы? – шепнул он на ухо Клаусу.
- Угу. – тот был невозмутим – Это ж граничный город.
Поверить в это было сложно – альмирийский город, в котором спокойно ходят саркаримцы! А сейчас война между странами идет, и он может просто подойти и … кто там? Две усталые женщины и маленький ребенок? Сердце сжалось – с детьми он воевать не будет.
Через несколько минут к столу подошёл старший из обслуживающих — крепкий мужчина с загорелым лицом и мозолистыми ладонями. Он поставил перед каждым из солдат тяжёлые глиняные миски, из которых поднимался аромат свежего хлеба и наваристого бульона с кусками сушёного мяса и кореньев.
Рядом поставили деревянные тарелки с поджаренными кусками баранины, натёртой пряностями, и небольшие горки сушёной травы, приправленной маслом. Кто-то принес кувшины со слабым элем — тёмный, терпковатый, слегка шипучий, он освежал после долгого пути и утолял жажду.
