Прочтение этой книги высыпает на спины мурашки действия. Перенявший же бациллы от Оскара Уайльда также познает жизнь, правда с другой стороны, но, что удивительно – в аналогичном объеме. Ему тоже становится известно о ней все, вести себя он начинает заносчиво, словно уже видел все, но это не удивительно. Удивительно то, что Круглый, просидев некоторое время на пустой аллее, где из описанных выше людей он мог видеть только двоих, да и то мельком, он вдруг, откинувшись и наслаждаюсь тишиной, почувствовал единение со всеми ними. Это единение было вызвано не красотой, хотя на первый взгляд в силу того, что ранее нами были описаны большей частью женщины, это было б логично, но красота, особенно женская недолговечна и не могла она вызвать этого единения. Максимум, чего способна была бы она добиться, так это дать себя запечатлеть во всей полноте женского очарования, чтобы потом, когда глаза потускнеют и высохнут формы, вызывать возвышенное восхищение у таких же проживших свои годы дам, листающих shorts-ы под «Cheri, Cheri Lady». Нет, не единение с красотой почувствовал вдруг парень. Единение с городом. Вид этих стен, людей и окон на пустующей улице неожиданно дал ему чувство, что он не один.
До Киевского отделения «Правого сектора» Круглый добрался как раз к собранию, результаты которого ему сообщил Кульгавый.
–– А-хи-реть!
–– Как ты вытерпел-то?!
–– Нда, врагу не пожелаешь... Ну кремень!
Кульгавий вышел из комнаты собраний лишь в часу дня. Через десять минут они беседовали с Круглым и еще двумя сталкерами за барной стойкой.
–– І так, бійці. Думаю, ви розумієте, що з цього дня одной розвідки мало. В курсе про Крым?
–– Да.
–– Ага.
Круглый кивнул.
–– За цим усім стоїть Росія. Якщо продовжимо нічого не робити... Отож. Найближчим часом готується наша відповідь. Ваше завдання – слухати ще уважніше, впровадяться у групи. Коли розпочнеться день Че, вас попередять заздалегідь, увімкніть диверсію. Нашкодили одній групі, переходьте до наступної, нашкодили в ній, проникли в іншу. А тепер повертайтесь. Ваше отсутствие не должно выглядеть подозрительным.
–– Кстати об этом. А если сталкеры спалят? Ну типа мы пропали, некоторые – на месяц, а потом объявились как ни в чем не бывало, а тут еще и день Че.
–– Он дело говорит. –– Согласился другой сталкер. –– Че отвечать-то в случае чего?
–– Сталкерня тупа і неосвічена. –– Отмахнулся Кульгавый. –– Че они сейчас делают? Правильно – сидят безвылазно и бухают. Щас же зима, кому вы нужны. Вони не здогадаються до такого. А если что – выкручиваетесь по ходу. Если что – скажите, что пошли в рейд и вас ранило... Два кровососа!
–– Чудовий план, Уолтер. Надійний, блядь, як швейцарський годинник!
–– Ну извините. Другого у меня для вас нет.
–– Ладно. И так сойдет.
Получив новый закодированный КПК, Круглый вместе с остальными агентами бывшего УНА-УНСО, на специально выделенном автобусе направился в сторону Кордона. Несколько дней спустя, ранним утром, агент УНА-УНСО в ЧЗО с позывным «Круглый», более известный в зоне как сталкер Шар, возвратился на Кордон и сидя у костра рассказывал, как неудачная рана заперла его на болотах.
–– Двоих кровососов, двоих! –– Воскликнул даже сдержанный Литра, похлопав его по плечу. –– Ну красава.
–– А мы еще думали... Мы ж, короче, сами с одним столкнулись. –– Говорил Крым. –– Так он был один, а тут – двое!.. Блин...
–– Что? –– Спросил Шар.
–– Да мы ж тут хотели выйти в ближайшее время, а ты только с болот, да еще ж только-только оправился.
–– Ничего. –– Махнул рукой Шар. –– Я уже в норме. В ближайшее время сможем идти.
–– Ну и отлично!
А теперь, как и было обещано – для ценителей:
Темные стены церкви высились на фоне синевы лунной ночи. Сухой камыш и тростниковая грива, треплемая ветром, окружали приход шелестевшей стеной. Под склонившимся над расползшейся кровлей деревянным крестом, который рассветы и закаты некогда зажигали медью, тихо скрипел погнутый жестяной лист, пугая лягушек, переговаривающихся где-то в журчащей воде. Полураздетые, лысые, на сталкера смотрели черные купала.
Твердое и четкое «–– Завтра, в четыре» началось вовремя, но на ватных ногах. «Сука, уже в третий раз в этот капкан попадаю...» –– Сдавленно думал Тимур, обнимая голову и следя за тем, как пространство уносится куда-то вниз, в левый угол со смятой банкой. –– «Ну если ты решил, что не пьешь, ну так не пей! Ну ведь настрой был боево-о-о-ох-ох-ох!.. Блин... Да как так-то?!». Боевой настрой у сталкера действительно был. Он просто закончился. Подспудно, но остро ощущая нависающую над ним опасность напиться вдрызг перед выходом, Кайф решил высказать свои страхи Дивану, в результате чего получил следующий ответ: «–– И ты еще спрашиваешь! Раз такое дело, тогда, конечно, не пить!.. Но-о-о... Но вот прям чтобы ну совсе-е-ем не пить...». И вот примерно после этих слов в голове одиночки как-то все вдруг смешалось – вчерашний вечер перетек в проводы. Закинув руки на плечи все не участвовавшие в охране лагеря сталкеры сидели возле костра и постукивали бутылками. Звон не успевал затонуть, как снова и снова звучали тосты: «–– За друзей!», «–– Того самого!» и «–– За друзей!». Заверения во взаимоуважении сыпались поминутно. В ходе одного из таких, Литра, среди прочего, умудрился зарекомендовать себя опытным чревовещателем: отвечая на очередной запрос уважения, он ткнул себя в грудь и сказал вопросительно: «–– И-и-и, й-а-а?..», после чего запустил в рот указательный палец и совместно с «–– Кшна!» раздался звук штопора. Однако, увы, помимо проводов вечера имеют привычку перетекать в новый день.
Сумев к четырем часам сперва предпринять, а затем и принять горизонтальное положение, парни сгребли патроны, забросили за плечи сумки и вышли на воздух предварительно освежив себя ограниченным душем (душ принимался из бутылки в область лица. По досадной случайности Крым сперва принял газированный душ). Оказавшись на улице, первыми к небу носы подняли Чих, Кайф и Шар. Утро было морозное, мерзлое, в носах чесалось. Тонкая и серая вуаль облаков дрожала в небе, скрывая последние звезды. Вычищенное Кайфом ружье приятно тянуло плечо. Среди облаков, мигая, плыл спутник. Не следя за ним взглядом, но и не переставая смотреть на него, Кайф зевнул, поежился и укутался в дождевик.
–– Ну де вы там?
–– Уже на подхо... –– Голова Форсажа выглянула из прохода. –– Здесь.
За ним поднялись Литра и все еще удивленно мигающий Крым. Махнув на прощание пошедшему было провожать их Акации, не поднявшемуся, однако, выше предпоследней ступеньки, парни еще раз осмотрели стволы и двинулись в путь, держась вдоль дороги. Вплоть до моста ничего не происходило, на блокпосте, поздоровались, парни объяснили, че они так рано и где-то к пяти вышли к палатке, от которой несколько недель назад свернули к коллектору. К этому времени природа и жизнь стали поднимать голову: солнце взошло, дымка в небе развеялась, на тонких ветвях виднелись зачатки почек. Сквозь прошлогоднюю траву, островками обраставшую лужи, начинали прорастать жидкие стебельки. Почесавшись за ухом, Кайф посмотрел на солнце и подумал: «А дождевики нам, может и не понадобятся...».
Слева от палатки, на холме росло дерево, обросшее порослью. Свернув к нему, парни обнаружили едва заметную тропку, убегавшая на восток и пошли по ней. Поначалу им встречался только кустарник, однако затем, постепенно на пути стали попадаться тростник, камыш и багульник, за стеной из которых что-то низко гудело. Два раза на некотором отдалении показывали свои головы хлыстоволосые ивы. Наконец, когда заросли уплотнились настолько, что, казалось, начали заполонять все вокруг, в воздухе запахло далекой водой и из расступившегося камыша перед сталкерами вынырнул северный хутор. Давно покинутые дома, напоминавшие спичечные коробки, с досочными и почерневшими листовыми крышами из железа взирали на гостей пустыми окнами и порогами без дверей. Где-то в отдалении пропищала лягушка.
–– Х-х...
–– Что?
–– Да это... Вроде уже не один месяц здесь, а каждый раз вижу такие дома и... Не по себе что ли становится. Хотя с другой стороны и прикольно... Ты выброс здесь переждал? –– Спросил Кайф Шара, повернув голову.
–– Нет. –– Махнул он. –– Я большую часть времени на механизаторском дворе провел. Там стены надежнее.
–– Понятно...
–– Так ну-у, че сиськи мять, начнем, пожалуй. Мы же пришли сюда за артефактами... Че там у нас по аномалиям, Шар, где ближайшее?
Шар подошел к Литре, доставшему КПК и с видом знатока ткнул в появившуюся на дисплее карту. –– Ось тут. «Электры». Вони – найближчі. Потім, не спеша, можно йти до механізаторського двора. Що скажете?
–– Та вроде норм.
–– Звучит не плохо.
–– Ну, тогда двинули.
И, обойдя дома, группа выдвинулась на юго-восток по одной из двух грунтовых дорог в направлении «Теровольта» – первого из двух скоплений электрических аномалий, расположенных на самом северо-востоке Болот. Находясь чуть юнее, между двумя опорами ЛЭП, оно лежало в непосредственной близости от северного хутора. Пройдя по доскам, переброшенным через скелет фургона, утопшего по колеса, от верха которого остался только каркас, сталкеры вышли грузовику, стоявшему возле дерева. Слева лежало несколько валунов.
–– Туда? –– Спросил Форсаж, указав на опоры, стоявшие за камнями.
–– Ну-у... –– Шар покрутил руками вокруг камней, как бы изображая змей. –– Да. Туда.
Сталкеры вошли в камыш. Уже на подходе к столбам, они почувствовали напряжение, витавшее между стеблей. Переведя взгляд на запястье, Тимур увидел, что у него наэлектризовались волосы. Одновременно с этим до слуха парней стал долетать низкий частотный гул, исходивший от аномалий. Жужжа, как железные пчелы «Электры» накапливали заряд.
Раздвинув заросли, Кайф увидел опоры, вокруг которых, отражаясь синим светом на камышах, мерцали электрические ежи. Некоторые провода свисали со столбов петлями. Одна из грунтовок шла под опорами. Посматривая вокруг, Литра извлек из кармана детектор.
–– Ну что, кто смелый?
–– Я!
–– Сразу видно, Крым – наш!
Сталкеры улыбнулись. Шар неопределенно посмотрел на них.
–– Так, Шар, ты, как здесь уже бывавший, что посоветуешь?
–– Ну, можно спробувать... ось, зачекайте. –– Сказав это, Шар сунул руку в карман и достал ПДА.
–– О, и у меня. –– Произнес Литра, доставая свой персональный компьютер. Мельком взглянув на сообщение, он убрал гаджет обратно в карман. –– У тебя что-то срочное? А то у меня спам просто.
–– Та же фігня. Так, и про що я?.. Ах да! Давайте спробуем...
За несколько часов до этого, почти в тоже время, когда Литра изображал штопор, к чернобыльскому КПП на «Кордоне» подъехали три грузовика, из кузовов которых один за одним стали выскакивать члены «Правого сектора». Из военного джипа, припарковавшегося перед ними, не спеша вышли двое мужчин в военной форме. Этими двумя были Белый и Буйвол.
–– Последний грузовик, остаетесь в машине! –– Начальственно крикнул первый из них и наиболее быстрые из парней полезли обратно, бормоча претензии. –– Побурчите мне еще там! Значит так, Буйвол. Твои люди приписаны... вот к нему.
Посмотрев в сторону, Белый кивнул на высокую, подтянутую фигуру, появившуюся в дверном проеме ближайшего к шлагбауму здания. Человек в маске и хорошем военном костюме датской пехоты подошел к ним, с интересом смотря на обоих. На вид ему было тридцать. Черные брови, такие же волосы без определенной формы, впалые щеки, скулы, лицо слегка смуглое.
–– Буйвол, это – Ферум. Ферум, это – Буйвол.
Незнакомец протянул руку, смотря, однако, на Белого.
–– Приятно познакомиться. А вы, стало быть...
–– Тетерев.
–– Тетерев, да. –– Назвавшийся Ферумом пожал руку и все то время, пока они с Белым здоровались, стараясь выглядеть непринужденным, неотрывно смотрел на маску наемника, словно пытаясь распознать, что под ней. Если в этот момент у него и возникли какие-то мысли, он предпочел оставить их при себе.
–– План, в общих чертах, вам известен. Дальнейшие инструкции – прямо по ходу. Начинаем с утра. В обед ваша группа должны быть уже возе Свалке. С тобой много людей? –– Спросил он, обратившись к Феруму. Количество его людей было известно Белому наперечет, однако он все равно спросил об этом, желая внушить людям Буйвола дополнительную уверенность озвученной численностью.
–– Два десятка.
–– Ну вот, и вас столько же. Даже больше. Подготавливайтесь и ждите нас. Выдвигаетесь по команде, синхронно с нами. Деревня не должна даться особым трудом.
–– Так точно. –– Ответил Буйвол и, повернувшись, перекинулся парой слов с несколькими из парней, в том числе с Геной.
–– Главное – не дрейфь, Жим. Держись меня и все делай тихо. Мы их как два пальца...
Кивнув Феруму, Белый сел в машину и поехал на восток в сопровождении только одного грузовика, увозящего Мухтара и Максима от Гены и Стаса. Так на юго-западе зоны образовалась военно-тактическое соединение «Дельта».
Часом позже Максим и Мухтар, вместе с Белым и еще десятком парней из «Правого сектора» прибыл на юго-восточную границу зоны, начинавшуюся за двухслойным забором из колючей проволоки, тянущейся вдоль самой дальней оконечности Болота. Снабженная одной вышкой, напоминающей скворечник на водонапорных ходулях она только казалась безобидным опорным пунктом. Именно здесь человек, задумавший всю предстоящую операцию вплоть до ее исхода, к тому моменту весьма туманному для ее исполнителей, наметил место для ставки общего командного центра предстоящей операции. По его воле в этой точке образовывались, ожидая своего выдвижения группы «Альфа», «Гамма» и «Сигма», состоящие, в том числе и из украинских военных, с командованием которых спустя пятнадцать минут Белый согласовывал детали (на усиление ему была приданы бойцы пограничной части 80/63). Еще через десять минут группы начали получать задания по радиосвязи: группе «Дельта», во главе с Ферумом предстояло задание полишинеля – штурм и зачистка деревни новичков с последующим закреплением и продвижением вглубь Кордона. Конечная цель – закрепиться возле основной дороги на Свалке, выбив сталкеров с блокпоста на мосту и с базы на ферме. Группе «Альфа» во главе с Ястребом ставилась задача занять Болота. Общее руководство было поручено Тетереву. По ее успеху в игру вступала «Гамма». Состоящая из двадцати пяти человек, ей предписывалось развить наступление на «Агропром» с целью дальнейшего продвижения к «Янтарю» (при условии частичного/полного контроля над Болотами). Командующий – Турист. Группа «Сигма», большей частью состоявшая из призывников и контрактников-пограничников, оставалась в резерве, задействование которого сам Белый свести к минимуму: из всех учувствовавших в авантюре бойцов хоть где-то числились только солдаты.
Брезент палатки на миг распахнулся, пропустив внутрь немного утра. Света было немного, но его все же хватило Белому, чтобы разглядел за собой тень. Обернувшись, он остался таким же непроницаемым, как и во время разговора с Ферумом, хотя смотревшие на него глаза и ждали увидеть под маской путь бы и мелькнувшую искру улыбку.
–– Здравствуй Аквилла. –– Произнес он. Все такой же невысокий, коренастый, короткостриженый и змеино-серый Аквилла поднял на него взгляд. Время, казалось, никак не коснулось его, хотя сетка морщин, начавшая въедаться в лицо и свидетельствовала об обратном.
До Киевского отделения «Правого сектора» Круглый добрался как раз к собранию, результаты которого ему сообщил Кульгавый.
***
–– А-хи-реть!
–– Как ты вытерпел-то?!
–– Нда, врагу не пожелаешь... Ну кремень!
***
Кульгавий вышел из комнаты собраний лишь в часу дня. Через десять минут они беседовали с Круглым и еще двумя сталкерами за барной стойкой.
–– І так, бійці. Думаю, ви розумієте, що з цього дня одной розвідки мало. В курсе про Крым?
–– Да.
–– Ага.
Круглый кивнул.
–– За цим усім стоїть Росія. Якщо продовжимо нічого не робити... Отож. Найближчим часом готується наша відповідь. Ваше завдання – слухати ще уважніше, впровадяться у групи. Коли розпочнеться день Че, вас попередять заздалегідь, увімкніть диверсію. Нашкодили одній групі, переходьте до наступної, нашкодили в ній, проникли в іншу. А тепер повертайтесь. Ваше отсутствие не должно выглядеть подозрительным.
–– Кстати об этом. А если сталкеры спалят? Ну типа мы пропали, некоторые – на месяц, а потом объявились как ни в чем не бывало, а тут еще и день Че.
–– Он дело говорит. –– Согласился другой сталкер. –– Че отвечать-то в случае чего?
–– Сталкерня тупа і неосвічена. –– Отмахнулся Кульгавый. –– Че они сейчас делают? Правильно – сидят безвылазно и бухают. Щас же зима, кому вы нужны. Вони не здогадаються до такого. А если что – выкручиваетесь по ходу. Если что – скажите, что пошли в рейд и вас ранило... Два кровососа!
–– Чудовий план, Уолтер. Надійний, блядь, як швейцарський годинник!
–– Ну извините. Другого у меня для вас нет.
–– Ладно. И так сойдет.
Получив новый закодированный КПК, Круглый вместе с остальными агентами бывшего УНА-УНСО, на специально выделенном автобусе направился в сторону Кордона. Несколько дней спустя, ранним утром, агент УНА-УНСО в ЧЗО с позывным «Круглый», более известный в зоне как сталкер Шар, возвратился на Кордон и сидя у костра рассказывал, как неудачная рана заперла его на болотах.
–– Двоих кровососов, двоих! –– Воскликнул даже сдержанный Литра, похлопав его по плечу. –– Ну красава.
–– А мы еще думали... Мы ж, короче, сами с одним столкнулись. –– Говорил Крым. –– Так он был один, а тут – двое!.. Блин...
–– Что? –– Спросил Шар.
–– Да мы ж тут хотели выйти в ближайшее время, а ты только с болот, да еще ж только-только оправился.
–– Ничего. –– Махнул рукой Шар. –– Я уже в норме. В ближайшее время сможем идти.
–– Ну и отлично!
А теперь, как и было обещано – для ценителей:
Темные стены церкви высились на фоне синевы лунной ночи. Сухой камыш и тростниковая грива, треплемая ветром, окружали приход шелестевшей стеной. Под склонившимся над расползшейся кровлей деревянным крестом, который рассветы и закаты некогда зажигали медью, тихо скрипел погнутый жестяной лист, пугая лягушек, переговаривающихся где-то в журчащей воде. Полураздетые, лысые, на сталкера смотрели черные купала.
***
Твердое и четкое «–– Завтра, в четыре» началось вовремя, но на ватных ногах. «Сука, уже в третий раз в этот капкан попадаю...» –– Сдавленно думал Тимур, обнимая голову и следя за тем, как пространство уносится куда-то вниз, в левый угол со смятой банкой. –– «Ну если ты решил, что не пьешь, ну так не пей! Ну ведь настрой был боево-о-о-ох-ох-ох!.. Блин... Да как так-то?!». Боевой настрой у сталкера действительно был. Он просто закончился. Подспудно, но остро ощущая нависающую над ним опасность напиться вдрызг перед выходом, Кайф решил высказать свои страхи Дивану, в результате чего получил следующий ответ: «–– И ты еще спрашиваешь! Раз такое дело, тогда, конечно, не пить!.. Но-о-о... Но вот прям чтобы ну совсе-е-ем не пить...». И вот примерно после этих слов в голове одиночки как-то все вдруг смешалось – вчерашний вечер перетек в проводы. Закинув руки на плечи все не участвовавшие в охране лагеря сталкеры сидели возле костра и постукивали бутылками. Звон не успевал затонуть, как снова и снова звучали тосты: «–– За друзей!», «–– Того самого!» и «–– За друзей!». Заверения во взаимоуважении сыпались поминутно. В ходе одного из таких, Литра, среди прочего, умудрился зарекомендовать себя опытным чревовещателем: отвечая на очередной запрос уважения, он ткнул себя в грудь и сказал вопросительно: «–– И-и-и, й-а-а?..», после чего запустил в рот указательный палец и совместно с «–– Кшна!» раздался звук штопора. Однако, увы, помимо проводов вечера имеют привычку перетекать в новый день.
Сумев к четырем часам сперва предпринять, а затем и принять горизонтальное положение, парни сгребли патроны, забросили за плечи сумки и вышли на воздух предварительно освежив себя ограниченным душем (душ принимался из бутылки в область лица. По досадной случайности Крым сперва принял газированный душ). Оказавшись на улице, первыми к небу носы подняли Чих, Кайф и Шар. Утро было морозное, мерзлое, в носах чесалось. Тонкая и серая вуаль облаков дрожала в небе, скрывая последние звезды. Вычищенное Кайфом ружье приятно тянуло плечо. Среди облаков, мигая, плыл спутник. Не следя за ним взглядом, но и не переставая смотреть на него, Кайф зевнул, поежился и укутался в дождевик.
–– Ну де вы там?
–– Уже на подхо... –– Голова Форсажа выглянула из прохода. –– Здесь.
За ним поднялись Литра и все еще удивленно мигающий Крым. Махнув на прощание пошедшему было провожать их Акации, не поднявшемуся, однако, выше предпоследней ступеньки, парни еще раз осмотрели стволы и двинулись в путь, держась вдоль дороги. Вплоть до моста ничего не происходило, на блокпосте, поздоровались, парни объяснили, че они так рано и где-то к пяти вышли к палатке, от которой несколько недель назад свернули к коллектору. К этому времени природа и жизнь стали поднимать голову: солнце взошло, дымка в небе развеялась, на тонких ветвях виднелись зачатки почек. Сквозь прошлогоднюю траву, островками обраставшую лужи, начинали прорастать жидкие стебельки. Почесавшись за ухом, Кайф посмотрел на солнце и подумал: «А дождевики нам, может и не понадобятся...».
Слева от палатки, на холме росло дерево, обросшее порослью. Свернув к нему, парни обнаружили едва заметную тропку, убегавшая на восток и пошли по ней. Поначалу им встречался только кустарник, однако затем, постепенно на пути стали попадаться тростник, камыш и багульник, за стеной из которых что-то низко гудело. Два раза на некотором отдалении показывали свои головы хлыстоволосые ивы. Наконец, когда заросли уплотнились настолько, что, казалось, начали заполонять все вокруг, в воздухе запахло далекой водой и из расступившегося камыша перед сталкерами вынырнул северный хутор. Давно покинутые дома, напоминавшие спичечные коробки, с досочными и почерневшими листовыми крышами из железа взирали на гостей пустыми окнами и порогами без дверей. Где-то в отдалении пропищала лягушка.
–– Х-х...
–– Что?
–– Да это... Вроде уже не один месяц здесь, а каждый раз вижу такие дома и... Не по себе что ли становится. Хотя с другой стороны и прикольно... Ты выброс здесь переждал? –– Спросил Кайф Шара, повернув голову.
–– Нет. –– Махнул он. –– Я большую часть времени на механизаторском дворе провел. Там стены надежнее.
–– Понятно...
–– Так ну-у, че сиськи мять, начнем, пожалуй. Мы же пришли сюда за артефактами... Че там у нас по аномалиям, Шар, где ближайшее?
Шар подошел к Литре, доставшему КПК и с видом знатока ткнул в появившуюся на дисплее карту. –– Ось тут. «Электры». Вони – найближчі. Потім, не спеша, можно йти до механізаторського двора. Що скажете?
–– Та вроде норм.
–– Звучит не плохо.
–– Ну, тогда двинули.
И, обойдя дома, группа выдвинулась на юго-восток по одной из двух грунтовых дорог в направлении «Теровольта» – первого из двух скоплений электрических аномалий, расположенных на самом северо-востоке Болот. Находясь чуть юнее, между двумя опорами ЛЭП, оно лежало в непосредственной близости от северного хутора. Пройдя по доскам, переброшенным через скелет фургона, утопшего по колеса, от верха которого остался только каркас, сталкеры вышли грузовику, стоявшему возле дерева. Слева лежало несколько валунов.
–– Туда? –– Спросил Форсаж, указав на опоры, стоявшие за камнями.
–– Ну-у... –– Шар покрутил руками вокруг камней, как бы изображая змей. –– Да. Туда.
Сталкеры вошли в камыш. Уже на подходе к столбам, они почувствовали напряжение, витавшее между стеблей. Переведя взгляд на запястье, Тимур увидел, что у него наэлектризовались волосы. Одновременно с этим до слуха парней стал долетать низкий частотный гул, исходивший от аномалий. Жужжа, как железные пчелы «Электры» накапливали заряд.
Раздвинув заросли, Кайф увидел опоры, вокруг которых, отражаясь синим светом на камышах, мерцали электрические ежи. Некоторые провода свисали со столбов петлями. Одна из грунтовок шла под опорами. Посматривая вокруг, Литра извлек из кармана детектор.
–– Ну что, кто смелый?
–– Я!
–– Сразу видно, Крым – наш!
Сталкеры улыбнулись. Шар неопределенно посмотрел на них.
–– Так, Шар, ты, как здесь уже бывавший, что посоветуешь?
–– Ну, можно спробувать... ось, зачекайте. –– Сказав это, Шар сунул руку в карман и достал ПДА.
–– О, и у меня. –– Произнес Литра, доставая свой персональный компьютер. Мельком взглянув на сообщение, он убрал гаджет обратно в карман. –– У тебя что-то срочное? А то у меня спам просто.
–– Та же фігня. Так, и про що я?.. Ах да! Давайте спробуем...
***
За несколько часов до этого, почти в тоже время, когда Литра изображал штопор, к чернобыльскому КПП на «Кордоне» подъехали три грузовика, из кузовов которых один за одним стали выскакивать члены «Правого сектора». Из военного джипа, припарковавшегося перед ними, не спеша вышли двое мужчин в военной форме. Этими двумя были Белый и Буйвол.
–– Последний грузовик, остаетесь в машине! –– Начальственно крикнул первый из них и наиболее быстрые из парней полезли обратно, бормоча претензии. –– Побурчите мне еще там! Значит так, Буйвол. Твои люди приписаны... вот к нему.
Посмотрев в сторону, Белый кивнул на высокую, подтянутую фигуру, появившуюся в дверном проеме ближайшего к шлагбауму здания. Человек в маске и хорошем военном костюме датской пехоты подошел к ним, с интересом смотря на обоих. На вид ему было тридцать. Черные брови, такие же волосы без определенной формы, впалые щеки, скулы, лицо слегка смуглое.
–– Буйвол, это – Ферум. Ферум, это – Буйвол.
Незнакомец протянул руку, смотря, однако, на Белого.
–– Приятно познакомиться. А вы, стало быть...
–– Тетерев.
–– Тетерев, да. –– Назвавшийся Ферумом пожал руку и все то время, пока они с Белым здоровались, стараясь выглядеть непринужденным, неотрывно смотрел на маску наемника, словно пытаясь распознать, что под ней. Если в этот момент у него и возникли какие-то мысли, он предпочел оставить их при себе.
–– План, в общих чертах, вам известен. Дальнейшие инструкции – прямо по ходу. Начинаем с утра. В обед ваша группа должны быть уже возе Свалке. С тобой много людей? –– Спросил он, обратившись к Феруму. Количество его людей было известно Белому наперечет, однако он все равно спросил об этом, желая внушить людям Буйвола дополнительную уверенность озвученной численностью.
–– Два десятка.
–– Ну вот, и вас столько же. Даже больше. Подготавливайтесь и ждите нас. Выдвигаетесь по команде, синхронно с нами. Деревня не должна даться особым трудом.
–– Так точно. –– Ответил Буйвол и, повернувшись, перекинулся парой слов с несколькими из парней, в том числе с Геной.
–– Главное – не дрейфь, Жим. Держись меня и все делай тихо. Мы их как два пальца...
Кивнув Феруму, Белый сел в машину и поехал на восток в сопровождении только одного грузовика, увозящего Мухтара и Максима от Гены и Стаса. Так на юго-западе зоны образовалась военно-тактическое соединение «Дельта».
Часом позже Максим и Мухтар, вместе с Белым и еще десятком парней из «Правого сектора» прибыл на юго-восточную границу зоны, начинавшуюся за двухслойным забором из колючей проволоки, тянущейся вдоль самой дальней оконечности Болота. Снабженная одной вышкой, напоминающей скворечник на водонапорных ходулях она только казалась безобидным опорным пунктом. Именно здесь человек, задумавший всю предстоящую операцию вплоть до ее исхода, к тому моменту весьма туманному для ее исполнителей, наметил место для ставки общего командного центра предстоящей операции. По его воле в этой точке образовывались, ожидая своего выдвижения группы «Альфа», «Гамма» и «Сигма», состоящие, в том числе и из украинских военных, с командованием которых спустя пятнадцать минут Белый согласовывал детали (на усиление ему была приданы бойцы пограничной части 80/63). Еще через десять минут группы начали получать задания по радиосвязи: группе «Дельта», во главе с Ферумом предстояло задание полишинеля – штурм и зачистка деревни новичков с последующим закреплением и продвижением вглубь Кордона. Конечная цель – закрепиться возле основной дороги на Свалке, выбив сталкеров с блокпоста на мосту и с базы на ферме. Группе «Альфа» во главе с Ястребом ставилась задача занять Болота. Общее руководство было поручено Тетереву. По ее успеху в игру вступала «Гамма». Состоящая из двадцати пяти человек, ей предписывалось развить наступление на «Агропром» с целью дальнейшего продвижения к «Янтарю» (при условии частичного/полного контроля над Болотами). Командующий – Турист. Группа «Сигма», большей частью состоявшая из призывников и контрактников-пограничников, оставалась в резерве, задействование которого сам Белый свести к минимуму: из всех учувствовавших в авантюре бойцов хоть где-то числились только солдаты.
Брезент палатки на миг распахнулся, пропустив внутрь немного утра. Света было немного, но его все же хватило Белому, чтобы разглядел за собой тень. Обернувшись, он остался таким же непроницаемым, как и во время разговора с Ферумом, хотя смотревшие на него глаза и ждали увидеть под маской путь бы и мелькнувшую искру улыбку.
–– Здравствуй Аквилла. –– Произнес он. Все такой же невысокий, коренастый, короткостриженый и змеино-серый Аквилла поднял на него взгляд. Время, казалось, никак не коснулось его, хотя сетка морщин, начавшая въедаться в лицо и свидетельствовала об обратном.
