— Правильно, правильно, — удовлетворённо закивала мать. — Вот и поговори с этими двумя лбами. Намекни, что есть, кому с них спросить и за девочку заступиться! А уж с Велинкой я сама… А то довела себя до ручки. Нервная такая стала, агрессивная просто жуть!
Мороз, и правда, стоял градусов под тридцать. От хлёсткого ветра слезились глаза, а на вдохе обжигало горло. Но разогретые мышцы вкупе с совковой лопатой всегда дают потрясающий эффект. Вик оставил в покое спаянный намертво, высоченный сугроб и, щурясь, оглядел дворовое пространство. Ещё метра четыре вперёд до тротуара, два в ширину, дорожку к баку пробить, выезд расчистить… В принципе, на уборку снега их никто не выгонял, да и раб с неоднократно обмороженными конечностями фанатом январских прогулок не был. То ли дело Орландо. Мужчина, усмехнувшись, проследил взглядом усердно копающего снежную траншею парнишку. Стоило только в сторону улицы плечом повести, подорвался с таким энтузиазмом, словно полжизни мечтал за лопату подержаться.
В принципе, дома тоже можно было применить себя с пользой, если бы не драгоценная родительница госпожи. Кухню она оккупировала наглухо, дотошно что-то выписывая и высчитывая, проинспектировала коммунальные платежи за последние полгода, пока бизнесмен ещё не уехал, заставила того передвинуть мебель в гостиной и с остервенением взялась мыть пол. Таких свободных гражданок Вик в своей жизни ещё не видел. Любая из предыдущих госпожей, взбреди ей в голову наведение идеального порядка, поручила бы процесс рабам и спокойно ждала результата. Но эта нет… Подневольную рабочую силу Аделаида-зарм не видела в упор, скребла и мыла единолично, с упоением, что, впрочем, не мешало болезненно кривиться и тяжко вздыхать при любом движении, шорохе или попытке помочь со стороны неучтённого контингента.
Уж лучше на мороз, лёд долбить…
Не успел раб сделать и пары ударов по глыбе, как к дому подрулил чёрно-зелёный седан. Господин… как его там… Ильрек. Вик отвёл глаза от играющего глянцем автомобиля и сосредоточился на работе. Через стенку плохо слышно было, но что-то он про приживал-дармоедов бурчал…
«Поразительно, — про себя усмехнулся Вик. — Словно рабы в хозяйской кладовой от сырости заводятся».
Меж тем молодой мужчина покинул салон и с самым дружелюбным видом направился к ближайшему невольнику. Орландо выпрямился и отвесил свободному поклон. Вик, не прекращая работы, краем глаза отслеживал их беседу. Что там господин говорит? Не разобрать… А мелкий напрягся. И вроде, стоит спокойно, лишнего себе не позволяет, но вот лопату, как положено, из рук не выпустил! Да ещё держит её, засранец, так… неоднозначно. То ли копать торопится, то ли в горло черенком гостю метит.
Но, вроде, обошлось. Бизнесмен растерянно пожал плечами и развернулся в сторону дорожки.
— Привет!
Вик воткнул инвентарь в снег и вежливо поклонился подошедшему парню.
— Что угодно господину?
— Ну… зачем так церемониально? — смущённо заулыбался свободный. — Я… отметить наше знакомство хотел. Вы отличные парни, мы посидели прошлый раз, но мало… Обмыть надо…
Рабу второй раз за день хотелось приложить ледышку ко лбу. Цельный, чистокровный гражданин и, похоже, не самый бедный, а заискивает как вольноотпущенный, словно по привычке. С матерью владелицы такое поведение ещё хоть как-то понятно, но они с Орландо ему на кой-сдались?
— Предлагаю тесной мужской компанией прокатиться в бар! — воодушевлённо предложил бывший госпожи. — Только вот наш юный друг отчего-то резко против… Может, я его вчера обидел?
Ну что вы… — спокойно заговорил Вик. — Молодой раб, вероятно, не слишком удачно пытался объяснить, что движимое имущество не может покидать территорию без разрешения владелицы, а также посещать подобные заведения.
— Тоска… — сочувственно покачал головой парень. — В таком ключе я не думал. Хотя, — внезапно повеселел он, — с собой тоже кое-что есть. Как насчёт в машине посидеть?
Следуя за свободным, Вик подал знак Орландо. Тот нахмурился и ещё пару секунд через сугроб играл с товарищем в гляделки. Потом всё же оставил лопату и пристроился замыкающим.
Осторожность мальчишки была вполне обоснована, в другой ситуации Вик бы и сам не рискнул, но тут… воровать их не собираются, а недосказанность какая-то повисла. И лучше ситуацию прояснить, пока намекают, а не когда поздно будет.
— Берите, давайте… Не стесняйтесь! — хлопотал владелец седана, раскладывая перед рабами хлеб и набор из трёх нарезок, протирая завалявшиеся в бардачке пластиковые стаканы.
В тёплом салоне заныли обмороженные пальцы на ногах, а куртку пришлось снять и пристроить на коленях, подальше от светлой замши сидений. Господин сел впереди, боком к приглашённым, без умолку тараторя и вытаскивая на диалог.
— Я, вообще, считаю рабство аморальным! — раззадорившись, Ильрек, в очередной раз предложил наполнить пластик «нектаром богов», но, не увидев энтузиазма, плеснул себе и спрятал бутылку под сиденье. — Вот вы — нормальные мужики, а должны перед бабой прогибаться!
— Раб служит хозяину вне зависимости от пола, — сухо заметил Вик.
— Да ладно, не бойтесь, я не выдам, — заговорщически понизил голос бизнесмен. — Мужик мужика всегда поймёт. И выпить надо, и закусить, когда душа просит… А тут: то нельзя, это нельзя. С ума сойти можно. Не ожидал от Велинки… Парнишку, вон, совсем зашугала, — с острой жалостью глянул он на Орландо. — Прямо как куклу какую: хвать за плечо и в ванную…
Орландо замер, едва надкусив бутерброд, и медленно налился цветом спелого помидора.
— Мы не имеем права разглашать или обсуждать частную жизнь владельца, — переключил на себя внимание Вик. — Нас накажут…
— Да я же так просто… Мне и не надо, — озадаченно замотал головой Ильрек. — Я к тому… что я вас понимаю. Если хотите, и перед Велинкой заступлюсь и, если купить что-то, в город выйти… Обращайтесь!
Вик с интересом следил за щедрыми посулами. Поди ж ты, как мягко стелет. Попытка добраться до хозяина, подкупив рабов, конечно, не нова… Но обычно обходятся обещанием чего-то конкретного и полезного без клятв в вечной дружбе и высоких материй. А у этого господина то ли опыта не достаёт, то ли денег…
— Аделаида-зарм нами недовольна. Заступитесь? — сделав морду кирпичом, поинтересовался «талисман».
Реакция, в общем-то, и так была предсказуема, но проверить никогда лишним не будет. Лицо господина озадаченно вытянулось, а глаза округлились.
— Аделаида-зарм? А… ну, да! Да, конечно! — с притворной лёгкостью пообещал он. — Чопорная клуша. Я с такими умею разговаривать…
Вик благодарно склонил голову, старательно скрывая усмешку. Однако пора было и честь знать. Мальчишка уже давно и непрозрачно намекал, что подобный разговор быть права не имеет, а бутерброды с форелью совсем не понравились.
— Господин, разрешите идти? Надо двор расчистить засветло.
Парень замешкался, явно рассчитывая на более длительное знакомство, но всё же настаивать не рискнул.
— Надо, так надо, — кивнул он. — Мне съездить ещё кое-куда надо… Ну, вы, мужики, держитесь! Вместе прорвёмся. Мы же теперь друзья, да?
Вик понимающе прикрыл глаза и снова поклонился, выталкивая вперёд Орландо, и выходя следом.
- Ты что с ним, что ли?! - едва седан скрылся из виду, Орландо возмутился уже в голос. – Госпожа о нас заботится, а ты..! Я ей всё расскажу! Пусть знает…
- Ух, какой… защитник! – позволил себе хорошее настроение Вик. – Она тебе ничего в чай не подливает?
Мальчишка запыхтел и, резко развернувшись, направился на своё рабочее место. Подхватил лопату и принялся за уборку с таким остервенением, что стало страшно за инструмент.
- Вот нам осталось только между собой перегрызться, - остановился на комфортной для пацана дистанции раб. – Да и чего такого страшного ты собрался рассказывать?
Мальчишка скинул с лопаты очередную порцию снега и навалился на неё всем весом, тяжело дыша:
- Вы обсуждали госпожу и… и её мать! И всё это таким тоном!
- Тон к делу не пришьёшь, а в остальном… Заезжий господин просто решил угостить рабов… по доброте душевной. На это запретов не было.
Орландо ошарашенно схватил ртом морозный воздух и уставился на товарища, словно увидел впервые.
Вика так и разбирала азартная весёлость ещё немного подразнить мальчишку, но всё шло к тому, что игра слов вполне могла закончиться лопатой по затылку.
- Хорошо, ты считаешь, что нам не стоило с ним разговаривать. Так? – уже вполне серьёзно спросил мужчина.
- Да! – тут же выпалил Орландо. – И слушать не надо было и соглашаться!
- На что соглашаться? – улыбнулся «талисман». – Нас ещё ни о чём не просили. Пока только прикармливают. Прямой угрозы для хозяйки сейчас нет. А о будущем… господин Ильрек нам сам расскажет, если, конечно, не спугнём, - вытаскивая из сугроба подотчётный инвентарь, заключил он.
- Ты серьёзно? – мальчишка на некоторое время завис и теперь потихоньку оживал, недоверчиво наблюдая за его манипуляциями.
- Я не меняю хозяев за бутерброды, если ты об этом, - в статичной позе Вик начал замерзать, поэтому волей неволей пришлось возобновить копательную деятельность. – Пару раз предложения были… доступ к счетам подсмотреть, документы фирмы вынести, даже владельца придушить ненароком. Только хрен редьки не слаще, - оторвался от работы раб, глянув на притихшего пацана. – Это пока уговоры идут, тебя и от расправы отмазать обещают, и спокойную жизнь с полным пансионом…
- А потом? – не утерпел Орландо, начисто выскребая за ним дорожку.
- А потом – в расход, - криво усмехнулся Вик, переводя дыхание. – Безопасно и экономически оправдано. Ты когда-нибудь слышал про рабов на пенсии?
Одна остановка, другая… Автобус плавно тронулся, и за окошком замелькали огни магазинов. Ещё через десять минут Велинка прошла к дверям. Ну вот, теперь осталось совсем немного. В привычном темпе она машинально свернула на нужную дорожку, перекинула ремешок сумки через голову, чтоб лишний раз не придерживать и не морозить руки. Всё как всегда… и в тоже время нет. Радости от окончания рабочего дня девушка почему-то не испытывала, словно шла сейчас не в своё уютное гнёздышко, а, скажем, в общагу с нежданным и малоприятным подселением.
По возвращению это чувство только укрепилось. Войти со своим ключом она не смогла, потому что кто-то слишком умный набросил изнутри ещё и крючок. После минуты насилия над кнопкой звонка, дверь всё же открылась, и в коридор высыпали все разом, толкаясь и суетясь. Переодеться, посидеть просто так, вытянув ноги, съесть что-то по настроению вошло в разряд порицаемого и неразумного. Побыть одной возможно стало только в туалете, да и то не долго, потому что сразу кому-то тоже надо.
- Ты хоть знаешь, что они без тебя творят?! – мать весь вечер воинственно хмурилась, созерцая короткие вылазки движимого имущества за пределы комнаты, и, видимо, час откровения настал…
- Главное к моему возвращению в доме порядок и ужин на столе, - обречённо вздохнула Велинка, предугадывая длинную отповедь в безалаберности её как хозяйки. – Сегодня, вон, ещё снег почистили…
- Да если бы я уборку не начала, они бы так и дрыхли целый день. И так к обеду из комнаты вылезли! Видать, стыдно стало, - насмешливо фыркнула Аделаида. – Хороши помощники! А когда со двора вернулись, - мать наглухо прикрыла дверь спальной и перешла на заговорщический шёпот, - старший -зырк, зырк по сторонам и на кухню!
- И что? – девушка разложила перед собой маникюрные принадлежности, решив, что уж если разговор неизбежен, то надо хотя бы в процессе навести марафет. – Время, небось, к вечеру было. Собирался ужин приготовить.
- Ты дальше слушай, - не сбавляя накала, продолжила Аделаида. – Я-то всё видела! Заглянула тихонько, а он… Он нож достал! И колбасу!
- Мама!
- Он собирался её съесть!
Велинка замерла с пилкой в руках, боясь интересоваться дальнейшим развитием событий.
- Мама, скажи, что ты не стала отнимать еду у того, кто несколько часов на морозе кидал метровые сугробы?! – с надеждой простонала она.
- Нет, конечно, - пожала плечами Аделаида, укладываясь с книгой в кровать. – Я просто подошла и села за стол, понаблюдала… А он убрал колбасу и ушёл, - совершенно невинно удивилась родительница.
Всё, всё - в ванну! Залечь на дно и не всплывать, пока раздражение не отпустит, пока никого не покусала. Велинка вышла в коридор и решительно двинулась в сторону заветной двери. Свет там не горит, очередь на пороге не топчется, значит вот эта комната до полуночи целиком её, и идут все страждущие лесом!
- А меня с собой возьмёшь? – Ильрек тремя крупными прыжками за пару секунд преодолел расстояние от гостиной до ванной, словно полдня тренировал именно этот манёвр. – Я тоже умею спинку тереть, да и ещё много чего…
- Иди к чёрту, - невыразительно проворчала девушка, пнув чужую ногу, мешающую закрыть дверь, и вытягивая ручку на себя.
- Да ну, чего ты? Пошутить уж нельзя, - обиженно охнул гость. – Я тебе только сказать хотел, что завтра в Армаде бои будут. Я пойду, есть места свободные, ряд удачный…
- Мне неинтересно, - Велинка прекратила бесполезное перетягивание двери и, изобразив то, что мать называет «приличная девушка», сложила руки на груди.
- Тебе, может, и нет… А о мужиках своих подумала? – натурально возмутился бизнесмен. – Хоть иногда их погулять отпускай, эксплуататорша!
- Чего? - Велинка удивлённо моргнула.
Ильрек борец за права угнетённых? Давно ли? Хотя…
- На ринг их решил выставить? Денег срубить?!
- Вот ты выдумала! Я ведь и обидеться могу… - насупился парень. – Официальный турнир, только между свободными. Нет там тотализатора, это спорт!
- А что тогда? – Велинка не оставляла попыток докопаться до сути внезапного альтруизма. – Зачем тебе в Армаде чужое имущество?
Ильрек сморщился, и в углах губ залегли две резкие складки.
- До чего ты докатилась… Рабы, имущество… Как к скотине бессловесной. А они люди! Понимаешь? – вопросил он, подвинувшись так близко, что стало неприятно.
- Люди, люди… - раздражённо отмахнулась девушка от выслушивания очередных нотаций. – Но тебя в спорткомплекс с этими людьми не пустят даже при наличии билетов, потому что им законом запрещено!
- А мы тихонько… Как свободные, - подмигнул он, явно намекая на её фестивальную прогулку в выходные.
- Я-то хотя бы по всем документам хозяйка, а если тебя с ними подловят, такая попа будет всем!
- Доверенность черкни от руки, завтра заверим…
Вот ведь блажь зашла! Такой человек, что… куда угодно впишется, лишь бы со стороны хорошо смотрелось.
- Ты у них спрашивал? Согласны? Ну, тогда поезжайте, - устало вздыхая, сдалась Велинка. Армада – место спокойное. - Но отвечаешь за них головой!
С утра мозг выспался, и навалилась тревога. Отпускать кого-то с Ильреком? Да он и без злого умысла неприятности цепляет как собака блох. К тому же не известно, правда, подопечные ехать хотят или кто-то здесь врёт? Девушка поставила чашку в раковину и глянула на часы: если поторопиться, время на выяснение обстоятельств ещё есть.
В комнате рабов было тихо и темно. Велинка слегка замешкалась при входе. Включить свет и начать трясти обоих? Собственно, незачем.
Мороз, и правда, стоял градусов под тридцать. От хлёсткого ветра слезились глаза, а на вдохе обжигало горло. Но разогретые мышцы вкупе с совковой лопатой всегда дают потрясающий эффект. Вик оставил в покое спаянный намертво, высоченный сугроб и, щурясь, оглядел дворовое пространство. Ещё метра четыре вперёд до тротуара, два в ширину, дорожку к баку пробить, выезд расчистить… В принципе, на уборку снега их никто не выгонял, да и раб с неоднократно обмороженными конечностями фанатом январских прогулок не был. То ли дело Орландо. Мужчина, усмехнувшись, проследил взглядом усердно копающего снежную траншею парнишку. Стоило только в сторону улицы плечом повести, подорвался с таким энтузиазмом, словно полжизни мечтал за лопату подержаться.
В принципе, дома тоже можно было применить себя с пользой, если бы не драгоценная родительница госпожи. Кухню она оккупировала наглухо, дотошно что-то выписывая и высчитывая, проинспектировала коммунальные платежи за последние полгода, пока бизнесмен ещё не уехал, заставила того передвинуть мебель в гостиной и с остервенением взялась мыть пол. Таких свободных гражданок Вик в своей жизни ещё не видел. Любая из предыдущих госпожей, взбреди ей в голову наведение идеального порядка, поручила бы процесс рабам и спокойно ждала результата. Но эта нет… Подневольную рабочую силу Аделаида-зарм не видела в упор, скребла и мыла единолично, с упоением, что, впрочем, не мешало болезненно кривиться и тяжко вздыхать при любом движении, шорохе или попытке помочь со стороны неучтённого контингента.
Уж лучше на мороз, лёд долбить…
Не успел раб сделать и пары ударов по глыбе, как к дому подрулил чёрно-зелёный седан. Господин… как его там… Ильрек. Вик отвёл глаза от играющего глянцем автомобиля и сосредоточился на работе. Через стенку плохо слышно было, но что-то он про приживал-дармоедов бурчал…
«Поразительно, — про себя усмехнулся Вик. — Словно рабы в хозяйской кладовой от сырости заводятся».
Меж тем молодой мужчина покинул салон и с самым дружелюбным видом направился к ближайшему невольнику. Орландо выпрямился и отвесил свободному поклон. Вик, не прекращая работы, краем глаза отслеживал их беседу. Что там господин говорит? Не разобрать… А мелкий напрягся. И вроде, стоит спокойно, лишнего себе не позволяет, но вот лопату, как положено, из рук не выпустил! Да ещё держит её, засранец, так… неоднозначно. То ли копать торопится, то ли в горло черенком гостю метит.
Но, вроде, обошлось. Бизнесмен растерянно пожал плечами и развернулся в сторону дорожки.
— Привет!
Вик воткнул инвентарь в снег и вежливо поклонился подошедшему парню.
— Что угодно господину?
— Ну… зачем так церемониально? — смущённо заулыбался свободный. — Я… отметить наше знакомство хотел. Вы отличные парни, мы посидели прошлый раз, но мало… Обмыть надо…
Рабу второй раз за день хотелось приложить ледышку ко лбу. Цельный, чистокровный гражданин и, похоже, не самый бедный, а заискивает как вольноотпущенный, словно по привычке. С матерью владелицы такое поведение ещё хоть как-то понятно, но они с Орландо ему на кой-сдались?
— Предлагаю тесной мужской компанией прокатиться в бар! — воодушевлённо предложил бывший госпожи. — Только вот наш юный друг отчего-то резко против… Может, я его вчера обидел?
Ну что вы… — спокойно заговорил Вик. — Молодой раб, вероятно, не слишком удачно пытался объяснить, что движимое имущество не может покидать территорию без разрешения владелицы, а также посещать подобные заведения.
— Тоска… — сочувственно покачал головой парень. — В таком ключе я не думал. Хотя, — внезапно повеселел он, — с собой тоже кое-что есть. Как насчёт в машине посидеть?
Следуя за свободным, Вик подал знак Орландо. Тот нахмурился и ещё пару секунд через сугроб играл с товарищем в гляделки. Потом всё же оставил лопату и пристроился замыкающим.
Осторожность мальчишки была вполне обоснована, в другой ситуации Вик бы и сам не рискнул, но тут… воровать их не собираются, а недосказанность какая-то повисла. И лучше ситуацию прояснить, пока намекают, а не когда поздно будет.
— Берите, давайте… Не стесняйтесь! — хлопотал владелец седана, раскладывая перед рабами хлеб и набор из трёх нарезок, протирая завалявшиеся в бардачке пластиковые стаканы.
В тёплом салоне заныли обмороженные пальцы на ногах, а куртку пришлось снять и пристроить на коленях, подальше от светлой замши сидений. Господин сел впереди, боком к приглашённым, без умолку тараторя и вытаскивая на диалог.
— Я, вообще, считаю рабство аморальным! — раззадорившись, Ильрек, в очередной раз предложил наполнить пластик «нектаром богов», но, не увидев энтузиазма, плеснул себе и спрятал бутылку под сиденье. — Вот вы — нормальные мужики, а должны перед бабой прогибаться!
— Раб служит хозяину вне зависимости от пола, — сухо заметил Вик.
— Да ладно, не бойтесь, я не выдам, — заговорщически понизил голос бизнесмен. — Мужик мужика всегда поймёт. И выпить надо, и закусить, когда душа просит… А тут: то нельзя, это нельзя. С ума сойти можно. Не ожидал от Велинки… Парнишку, вон, совсем зашугала, — с острой жалостью глянул он на Орландо. — Прямо как куклу какую: хвать за плечо и в ванную…
Орландо замер, едва надкусив бутерброд, и медленно налился цветом спелого помидора.
— Мы не имеем права разглашать или обсуждать частную жизнь владельца, — переключил на себя внимание Вик. — Нас накажут…
— Да я же так просто… Мне и не надо, — озадаченно замотал головой Ильрек. — Я к тому… что я вас понимаю. Если хотите, и перед Велинкой заступлюсь и, если купить что-то, в город выйти… Обращайтесь!
Вик с интересом следил за щедрыми посулами. Поди ж ты, как мягко стелет. Попытка добраться до хозяина, подкупив рабов, конечно, не нова… Но обычно обходятся обещанием чего-то конкретного и полезного без клятв в вечной дружбе и высоких материй. А у этого господина то ли опыта не достаёт, то ли денег…
— Аделаида-зарм нами недовольна. Заступитесь? — сделав морду кирпичом, поинтересовался «талисман».
Реакция, в общем-то, и так была предсказуема, но проверить никогда лишним не будет. Лицо господина озадаченно вытянулось, а глаза округлились.
— Аделаида-зарм? А… ну, да! Да, конечно! — с притворной лёгкостью пообещал он. — Чопорная клуша. Я с такими умею разговаривать…
Вик благодарно склонил голову, старательно скрывая усмешку. Однако пора было и честь знать. Мальчишка уже давно и непрозрачно намекал, что подобный разговор быть права не имеет, а бутерброды с форелью совсем не понравились.
— Господин, разрешите идти? Надо двор расчистить засветло.
Парень замешкался, явно рассчитывая на более длительное знакомство, но всё же настаивать не рискнул.
— Надо, так надо, — кивнул он. — Мне съездить ещё кое-куда надо… Ну, вы, мужики, держитесь! Вместе прорвёмся. Мы же теперь друзья, да?
Вик понимающе прикрыл глаза и снова поклонился, выталкивая вперёд Орландо, и выходя следом.
Глава 5
Глава 5
- Ты что с ним, что ли?! - едва седан скрылся из виду, Орландо возмутился уже в голос. – Госпожа о нас заботится, а ты..! Я ей всё расскажу! Пусть знает…
- Ух, какой… защитник! – позволил себе хорошее настроение Вик. – Она тебе ничего в чай не подливает?
Мальчишка запыхтел и, резко развернувшись, направился на своё рабочее место. Подхватил лопату и принялся за уборку с таким остервенением, что стало страшно за инструмент.
- Вот нам осталось только между собой перегрызться, - остановился на комфортной для пацана дистанции раб. – Да и чего такого страшного ты собрался рассказывать?
Мальчишка скинул с лопаты очередную порцию снега и навалился на неё всем весом, тяжело дыша:
- Вы обсуждали госпожу и… и её мать! И всё это таким тоном!
- Тон к делу не пришьёшь, а в остальном… Заезжий господин просто решил угостить рабов… по доброте душевной. На это запретов не было.
Орландо ошарашенно схватил ртом морозный воздух и уставился на товарища, словно увидел впервые.
Вика так и разбирала азартная весёлость ещё немного подразнить мальчишку, но всё шло к тому, что игра слов вполне могла закончиться лопатой по затылку.
- Хорошо, ты считаешь, что нам не стоило с ним разговаривать. Так? – уже вполне серьёзно спросил мужчина.
- Да! – тут же выпалил Орландо. – И слушать не надо было и соглашаться!
- На что соглашаться? – улыбнулся «талисман». – Нас ещё ни о чём не просили. Пока только прикармливают. Прямой угрозы для хозяйки сейчас нет. А о будущем… господин Ильрек нам сам расскажет, если, конечно, не спугнём, - вытаскивая из сугроба подотчётный инвентарь, заключил он.
- Ты серьёзно? – мальчишка на некоторое время завис и теперь потихоньку оживал, недоверчиво наблюдая за его манипуляциями.
- Я не меняю хозяев за бутерброды, если ты об этом, - в статичной позе Вик начал замерзать, поэтому волей неволей пришлось возобновить копательную деятельность. – Пару раз предложения были… доступ к счетам подсмотреть, документы фирмы вынести, даже владельца придушить ненароком. Только хрен редьки не слаще, - оторвался от работы раб, глянув на притихшего пацана. – Это пока уговоры идут, тебя и от расправы отмазать обещают, и спокойную жизнь с полным пансионом…
- А потом? – не утерпел Орландо, начисто выскребая за ним дорожку.
- А потом – в расход, - криво усмехнулся Вик, переводя дыхание. – Безопасно и экономически оправдано. Ты когда-нибудь слышал про рабов на пенсии?
Одна остановка, другая… Автобус плавно тронулся, и за окошком замелькали огни магазинов. Ещё через десять минут Велинка прошла к дверям. Ну вот, теперь осталось совсем немного. В привычном темпе она машинально свернула на нужную дорожку, перекинула ремешок сумки через голову, чтоб лишний раз не придерживать и не морозить руки. Всё как всегда… и в тоже время нет. Радости от окончания рабочего дня девушка почему-то не испытывала, словно шла сейчас не в своё уютное гнёздышко, а, скажем, в общагу с нежданным и малоприятным подселением.
По возвращению это чувство только укрепилось. Войти со своим ключом она не смогла, потому что кто-то слишком умный набросил изнутри ещё и крючок. После минуты насилия над кнопкой звонка, дверь всё же открылась, и в коридор высыпали все разом, толкаясь и суетясь. Переодеться, посидеть просто так, вытянув ноги, съесть что-то по настроению вошло в разряд порицаемого и неразумного. Побыть одной возможно стало только в туалете, да и то не долго, потому что сразу кому-то тоже надо.
- Ты хоть знаешь, что они без тебя творят?! – мать весь вечер воинственно хмурилась, созерцая короткие вылазки движимого имущества за пределы комнаты, и, видимо, час откровения настал…
- Главное к моему возвращению в доме порядок и ужин на столе, - обречённо вздохнула Велинка, предугадывая длинную отповедь в безалаберности её как хозяйки. – Сегодня, вон, ещё снег почистили…
- Да если бы я уборку не начала, они бы так и дрыхли целый день. И так к обеду из комнаты вылезли! Видать, стыдно стало, - насмешливо фыркнула Аделаида. – Хороши помощники! А когда со двора вернулись, - мать наглухо прикрыла дверь спальной и перешла на заговорщический шёпот, - старший -зырк, зырк по сторонам и на кухню!
- И что? – девушка разложила перед собой маникюрные принадлежности, решив, что уж если разговор неизбежен, то надо хотя бы в процессе навести марафет. – Время, небось, к вечеру было. Собирался ужин приготовить.
- Ты дальше слушай, - не сбавляя накала, продолжила Аделаида. – Я-то всё видела! Заглянула тихонько, а он… Он нож достал! И колбасу!
- Мама!
- Он собирался её съесть!
Велинка замерла с пилкой в руках, боясь интересоваться дальнейшим развитием событий.
- Мама, скажи, что ты не стала отнимать еду у того, кто несколько часов на морозе кидал метровые сугробы?! – с надеждой простонала она.
- Нет, конечно, - пожала плечами Аделаида, укладываясь с книгой в кровать. – Я просто подошла и села за стол, понаблюдала… А он убрал колбасу и ушёл, - совершенно невинно удивилась родительница.
Всё, всё - в ванну! Залечь на дно и не всплывать, пока раздражение не отпустит, пока никого не покусала. Велинка вышла в коридор и решительно двинулась в сторону заветной двери. Свет там не горит, очередь на пороге не топчется, значит вот эта комната до полуночи целиком её, и идут все страждущие лесом!
- А меня с собой возьмёшь? – Ильрек тремя крупными прыжками за пару секунд преодолел расстояние от гостиной до ванной, словно полдня тренировал именно этот манёвр. – Я тоже умею спинку тереть, да и ещё много чего…
- Иди к чёрту, - невыразительно проворчала девушка, пнув чужую ногу, мешающую закрыть дверь, и вытягивая ручку на себя.
- Да ну, чего ты? Пошутить уж нельзя, - обиженно охнул гость. – Я тебе только сказать хотел, что завтра в Армаде бои будут. Я пойду, есть места свободные, ряд удачный…
- Мне неинтересно, - Велинка прекратила бесполезное перетягивание двери и, изобразив то, что мать называет «приличная девушка», сложила руки на груди.
- Тебе, может, и нет… А о мужиках своих подумала? – натурально возмутился бизнесмен. – Хоть иногда их погулять отпускай, эксплуататорша!
- Чего? - Велинка удивлённо моргнула.
Ильрек борец за права угнетённых? Давно ли? Хотя…
- На ринг их решил выставить? Денег срубить?!
- Вот ты выдумала! Я ведь и обидеться могу… - насупился парень. – Официальный турнир, только между свободными. Нет там тотализатора, это спорт!
- А что тогда? – Велинка не оставляла попыток докопаться до сути внезапного альтруизма. – Зачем тебе в Армаде чужое имущество?
Ильрек сморщился, и в углах губ залегли две резкие складки.
- До чего ты докатилась… Рабы, имущество… Как к скотине бессловесной. А они люди! Понимаешь? – вопросил он, подвинувшись так близко, что стало неприятно.
- Люди, люди… - раздражённо отмахнулась девушка от выслушивания очередных нотаций. – Но тебя в спорткомплекс с этими людьми не пустят даже при наличии билетов, потому что им законом запрещено!
- А мы тихонько… Как свободные, - подмигнул он, явно намекая на её фестивальную прогулку в выходные.
- Я-то хотя бы по всем документам хозяйка, а если тебя с ними подловят, такая попа будет всем!
- Доверенность черкни от руки, завтра заверим…
Вот ведь блажь зашла! Такой человек, что… куда угодно впишется, лишь бы со стороны хорошо смотрелось.
- Ты у них спрашивал? Согласны? Ну, тогда поезжайте, - устало вздыхая, сдалась Велинка. Армада – место спокойное. - Но отвечаешь за них головой!
С утра мозг выспался, и навалилась тревога. Отпускать кого-то с Ильреком? Да он и без злого умысла неприятности цепляет как собака блох. К тому же не известно, правда, подопечные ехать хотят или кто-то здесь врёт? Девушка поставила чашку в раковину и глянула на часы: если поторопиться, время на выяснение обстоятельств ещё есть.
В комнате рабов было тихо и темно. Велинка слегка замешкалась при входе. Включить свет и начать трясти обоих? Собственно, незачем.
