Лисса потихоньку отняла палец, невесело наблюдая за питомцем. Волчонок сильно подрос за две с половиной недели и скоро стоило приучать его к твердой пище. Наевшись, зверек сонно зевнул во всю пасть, показав девушке крохотные белые клычки. Лисса подхватила его и уложила к корзинку, ласково погладив. Тихонько вякнув, щенок боднул ее головенкой и вновь зевнув во всю пасть, завалился спать. Щенки и должны – есть и спать. И расти.
Девушка же рассеяно посидела немного рядом с корзинкой, гладя кончиками пальцев серую шерстку. Потом тихонько вздохнула, и, встав, подошла к окну, с тревогой смотря в небо. Серая пелена туч, затмевала небосклон, тяжело нависнув над замком. Такие тучи бывают бураном или градом.
Но Лиссу не так волновала погода, сколько те, за кого болело сердце.
Отец.
И он, Фрерин.
Где они сейчас? Что с ними? Может в этот самый миг они бьются не на жизнь, а на смерть с проклятыми одичалыми! А она… она может только молиться и ждать! И надеяться, что они вернуться…
Девушка не могла унять своего беспокойства. Вновь и вновь ноги несли ее из одного угла комнаты в другой. Кусая губы, она поглядывала в окно, за которым стремительно темнело. В комнате было пусто-неуютно и как многое бы она отдала, чтобы Фрерин был здесь! Живой… невредимый.
Овдоветь на третий день!
Стоило Лиссе припомнить отвратительные слова Джейни Пуль и сердце сжимало ледяной рукой.
И глупая мысль вновь и вновь колола ее.
Она не успела сделать ему бирюзовые четки…
Говорили, что в лесу, около Проклятого Пруда, есть в холме пещера. Среди челяди замка ее называли Ведьминой. Джейни Пуль слышала о пещере много раз, как и то, что попросивший там помощи всегда преуспевал в просимом… но и платил за это высокую цену.
На самом деле это было не более чем россказни… как и о вечно молодой ведьме, умеющей обращаться в уродливую старуху. Джейни скорее бы поверила в обратное.
Но все же… слухи никогда не появляются на пустом месте и девушка крепко это уяснила еще в детстве. Как и свое место. И зависть жгла ее все сильнее с каждым годом, заставляя невидяще смотреть в потолок чуть ли не каждую ночь. Быть Леди и хозяйкой Замка, иметь расшитые золотом платья, носить драгоценные кольца и отдавать приказы слугам одним лишь жестом, сидя за Высоким Столом, как делала это Кейтелин Старк. Как иногда это делали ее дочери – Санса и Лисса… имеющие право смотреть на нее свысока. О если бы та же Санса знала, как ненавидит ее «верная» подружка! Как она ненавидит ее строгую сестрицу, такую правильную, такую понимающую, такую… высокомерную дрянь!
И младшую из сестер Старк Джейни ненавидела не меньше. Тощая, с узким вытянутым лицом, с несколько большими чем нужно передними зубами, она напоминала ей лошадь… к тихому злорадству дочери сенешаля, Санса Старк, ревнуя младшую сестру к отцу, поддержала ее насмешки. Арья зло сжимала кулаки и обиженно дергала носом вверх, задирая острый подбородок на лошадином лице, и как же сладко было за ее спиной изобразить ржущую лошадь. Бледное лицо Арьи шло красными пятнами, а ее верный оруженосец Якен, нехорошо щурился.
Пожалуй, его Джейни-Сесси Пуль ненавидела так же сильно, как детей Старков.
Во время одного урока танцев, он был поставлен ей в пару и отдавил ей все ноги, с предерзкой доброй улыбкой жалуясь на свою неуклюжесть, и что хорошо, что они не на крутых лестницах замка… А то бы он мог наступить на платье милой Джейни и что стало бы с ее хрупкими косточками, упади она на крутые ступени длинных-длинных лестниц?
Но о ней мало кто закручиниться… даже отец. У него же пять дочерей… А под сводами замка больше никто не станет изображать лошадь…
Джейни тогда сама не знала, что ее удержало, но ей хотелось расцарапать ненавистное лицо бастарда, стереть его ухмылку с лица! Но она не посмела, а с тех пор ходила по коридорам и лестницам с опаской. Проклятый бастард! И почему лорд Старк принял эту грязь?! Грязь, что заставила её прикусить свой острый язык.
Обида, злость и зависть гложили ее, а знание унылого будущего заставляло ночами плакать. У нее не было приданного, ей век прожить как тень за спиной Сансы, или же ее выдадут за бедного рыцаря. И она повторит судьбу своей матери, в вечных серых платьях-тряпках… и рожающей дочерей.
Джейни не хотела так жить. Не хотела! Но что же ей делать?
Пощечина Лиссы у всех на глазах, еще одно напоминание ГДЕ ЕЕ МЕСТО, окончательно уничтожило ту невидимую стену, что сдерживала раньше девушку. Ну, что же… пусть она дочь сенешаля, но она заставит поплакать Лиссу Старк! Что будет, если ее разлюбезный гном полюбит другую?
Только злоба и мечтания о мести поддерживали Пуль, пока она, вздрагивая от каждого шороха, пробиралась через лес к Проклятому Пруду. Она упрямо шла вперед, кутаясь в шерстяной плащ, ранее принадлежавший Сансе и щедро ей подаренный (какая честь! Служи ей дочка, может заслужишь и еще что?). Она замерзла, ибо сапожки на ногах были тонкими, а от холода она всегда соображала хуже. Мысли перескакивали с одного на другое, но ни разу она не подумала о главном – в кого должен влюбиться гном?
Серая поверхность пруда блеснула впереди, в просветах между голыми деревьями. Ускорив шаг, она вскоре вышла к берегу плоского, круглого как тарелка, пруда. Джейне нервно кусая губы, огляделась. Куда идти дальше?
Где именно та пещера?
В сомнении Джейни оглянулась назад и вдруг в лесу раздался крик ворона. Крупно вздрогнув, и подхватив юбки, девушка, чувствуя как в душу заползает страх, направилась туда, откуда раздалось карканье птицы.
«Следуй за вороном» - говорило поверье, и Джейни последовала этому указанию.
Карр!
Карр!
После третьего карканья, Джейни остановилась, крепко зажмурилась, и три раза кругом обернулась. А затем открыла глаза… поверье говорило, что только после этого она увидит жилище ведьмы. Но Джейни сердито топнула ногой, ругая себя за наивность… но от слов удержалась. Взгляд девушки уперся в просвет между деревьев, за которым чуть дальше возвышался будто кусок скалы.
Пещера ведь должна быть в скале?
Сглотнув, Джейни, помедлив, медленно пошла к скале… обходя ее кругом. И вскоре остановилась перед косой расщелиной, за которой теряясь во мгле шел проход куда-то вниз, в самую тьму. Ну что же… ей… туда?
Вновь зажмурившись, Джейни сделала первый шаг внутрь, невольно пригнувшись. Но затем ей пришлось открыть глаза и, держась за стену рукой, дрожа, начать свой спуск. А спуск был довольно крутым, и несколько раз девушка чуть не упала. В какой то миг она осознала, что спускается, переступая с одного выступа на другой, будто по ступеням лестницы и ступени эти были будто из оплавившегося камня.
В одной легенд, старый лорд Винтерфелла сжег ведьму в ее жилище, завалив пещеру хворостом…
Возможно, через миг девушка развернулась бы и бросилась назад, но тут ступени в сером полумраке кончились, и она оказалась стоящей на земляном полу. Скала вокруг раздавалась в стороны, в пещерку с низким потолком. Посредине она заметила круг из обугленных камней, и кучу хвороста в нем.
— Здесь есть… – дрожащим голоском начала Джейи, и испуганно осеклась. И тут же разозлилась на себя. Что она пустоты боится?! – Мое имя Джейни Пуль, я дочь сенешаля замка Винтерфелл! – громко сказала она. И в ответ послышался смех.
Девушка с визгом отшатнулась, резко развернулась, намеренная сбежать…
Но позади на «ступенях» сидела старуха и улыбалась ей, беззубым ртом.
— Что, детонька? Что, красавица? – прохрипела сквозь смех ведьма.
Кем же еще она была?!
Пуль испуганно прижала руки к груди.
— Страшно, а? – спросила старуха. – Ну, не бойся… что уж бояться? Я всего-то старуха… Что скажешь, а? Говори, детонька, бабушка поможет… если и ты будешь добра.
Джейни выдохнула. Старуха, как старуха… да во всех россказнях слуг, никто не умирал, а лишь страдал от своей глупости и жестокости.
Но Пуль не дура-служанка! И она дочь сенешаля замка Винтерфелл!
— Ты ведьма? – спросила она с сомнением.
Может же статься…
— Эт тебе видней, – усмехнулась та, поскрябав дряблый подбородок высохшими, узловатыми пальцами.
— Докажи! – дерзко велела девушка.
За спиной вспыхнул огнем хворост.
Пуль подскочила, заполошно оглянувшись на очаг.
— Этого тебе довольно? – спросил позади красивый женский голос.
Похолодев, Джейни оглянулась и увидела красивую женщину с черными волосами и в красном платье. Алые губы насмешливо улыбались, а белые груди в глубоком вырезе платья привлекли бы взгляд мужчины. Но Пуль была девчонкой и прежде чем она окончательно испугалась, женщина перед ней поблекла и… резко состарилась, вновь став старухой. И одежда на ней будто потекла туманной дымкой, обернувшись в лохмотья.
— Мало во сне сил осталось, – вздохнула старуха. – Но кое-что еще могу… ты знаешь, зачем пришла, и знаешь чем за это надо заплатить. Но помни – магия имеет цену.
Да, Пуль знала и теперь понимала почему ни один лорд Старка так и не смог найти прибежище ведьмы и уничтожить ее… кроме одного. Который был влюблен в деву озера… озера, ставшего Проклятым Прудом. В девушку, ставшей ведьмой и старухой.
Разве можно бояться легенды?
И Пуль забыла обо всем, кроме того, что перед ней стоит та, кто может повелевать силами, способными изменить все.
— Я хочу отомстить Лиссе Старк, – не медля, объявила она. – Хочу, чтобы ее дорогой муж-гном ее возненавидел!
Старуха понимающе хмыкнула.
— Гном тебе люб?
Что? Пуль не знала, что ей ответить на это. Нравился ли ей Фрерин? Скорее он был ей любопытен. Устроены ли гномы так же, как и человеческие мужчины? Нравится ли ему тоже, что остальным? Живя в замке, полно челяди и солдатни, Джейни видела больше, чем та же Санса и Лисса. То что позволено при дочери простого сенешаля, то не позволительно делать и говорить при дочерях благородных Старков. И имея четверых сестер, о Джейни мало кто думал… и за ней никто не следил.
Вот почему в свои пятнадцать девушка уже четко знала, как доставить удовольствие мужчине. Она подглядывала за слугами и стражниками, и внимательно слушала. К примеру она знала, что лорд Райстер, будучи женат на благородной леди, имел в любовницах одну женщину, которую привез из Серых Гаваней. Злые языки злословили и болтали, что эта «шлюха Райстера» приворожила лорда и теперь спит на шелковых простынях, одета в красивые платья и меха, и ходит хозяйкой, загнав в дальнюю башню законную жену господина.
Поговаривали даже, что дети лорда были от любовницы, но «рожала» их якобы жена.
Говорили многое, но кто мог это доказать?
А совсем недавно лорд Райстер стал плох. Как только он умрет, его владения перейдут в руки пятнадцатилетнего Эрвина… и почему то Пуль не сомневалась – ту женщину из замка никто не выгонит.
Джейни разом вспомнила «шлюху Райстера», стоило ведьме задать свой вопрос, и подумала, что она хорошо устроилась. Ее сын унаследует замок, она богата и может позволить себе все… чем Джейни Пуль хуже? Ради этого можно и потерпеть гнома… и пусть Лисса поплачет – она не посмеет пожаловаться отцу, что ей пренебрегает муж! А хозяйкой замка Винтеррайс станет она, Джейни Пуль. И потом… кто мешает Лиссе Старк умереть?
— Я хочу, чтобы он забыл жену, – твердо отвечала Джейни. – Я хочу, чтобы он выбрал меня.
Ведьма кивнула, остро взглянув на девушку.
— Что же…у меня есть то, что тебе нужно. Погоди немного, – старуха прошла в глубь пещерки туда, где в каменной стене была ниша-полка, уставленная какими-то глиняными горшками – большими и малыми…
Старуха что-то бормотала себе под нос, хмыкала и возилась, передвигая глиняную утварь. Когда Пуль от нетерпения была готова поторопить старуху, та наконец нашла, что искала. И с ухмылкой подойдя к девушке, старуха вручила ей тряпичную куклу и глиняный маленький пузырек, заткнутый деревянной пробкой.
— Это что еще? – удивлено спросила с презрительной миной Пуль.
— То, что даст тебе желаемое, – отвечал старуха. – В пузырьке зелье, что сделает тебя желанной в глазах гнома. Дождись, когда никто не помешает вам, вотри немного зелья в кожу на шее, руках и груди. Но помни! Оно привлечет любого мужчину, поэтому будь крайне осторожна! Добудь семя гнома и локон его волос. Вотри семя в локон, погрузи в пузырек и зашей оный в куклу. Как сделаешь это, кукла свяжет волю гнома, и он не сможет жить без тебя. Слово твое станет для него приказом… и он будет повиноваться как раб.
О, как это понравилось Джейни!
— И что ты хочешь за это? – спросила она.
— Немногое, – ответила ведьма. – Я стара, а ты – молода. Моя кровь уже не греет меня.
— Ты хочешь моей крови? – испугалась Джейни, отступив на шаг.
— Не бойся, – хихикнула ведьма. – Эту кровь ты все одно отдала бы мужчине… зачем, она гному?
В первое мгновение девушка не поняла старухи, но потом пришло понимание. Вот почему ведьму могли найти только девушки… что не знали мужчин.
— Или ты можешь отдать мне свое первородное дитя, – сказала старуха, вцепившись взором в девицу.
Джейни отступила вновь на шаг назад и к ее ужасу старая ведьма шагнула во след.
— Так что ты решила детонька? Немного крови сейчас… или дитя после? Заплатишь… сейчас?
Джейни уперлась лопатками в стену, а ужасная старуха стояла прямо перед ней. Корявые пальцы с сухой кожей и грязными ногтями погладили щечку Пуль.
— Заплатишь?
Пуль судорожно кивнула, отчаянно зажмурившись и прижав к груди тряпичную куклу и пузырек.
— Умница… – мурлыкнула старуха, обдав ее зловонным дыханием. – Умница… Джейни Пуль.
Страх сковал девушку по ногам и рукам. Она не могла пошевелиться и открыть глаза. Ее била дрожь и ужас липкой змеей забирался под кожу. Она лишь чувствовала, как руки ведьмы скользнули ей под платье, как пальцы, будто ветки, вцепились капканом в ее ноги… голова закружилась и Пуль чуть в голос не вскрикнула, когда ведьмины губы ткнулись в ее обнаженный лобок и мокрый язык скользнул внутрь складок.
Девушка чуть сознание не потеряла и лишь чудом осталась стоять. Пальцы ведьмы последовали за языком и в единый слитный миг вошли в тесное ложе, разрывая тонкую пелену внутри. Вскрик сорвался с губ Джейни, а ведьма уже урчала и будто высасывала из ее лона кровь, жадно проникая внутрь языком…
А затем Джейни потеряла сознание.
… она пришла в себя из-за холода. Она лежала на земле у самой воды Проклятого Пруда. Вокруг шумел лес и стылый ветер завывал среди ветвей. Джейни, дрожа, с трудом села и с недоумением уставилась на свои руки, сжимающие тряпичную куклу размером с ладонь и маленький флакончик. Из леса донеслось хриплое карканье и Джейни вздрогнула, дико взглянула на лес и вскочив, бросилась прочь….
А позади каркал ворон, будто смеясь над ней.
**************************************
Девушка же рассеяно посидела немного рядом с корзинкой, гладя кончиками пальцев серую шерстку. Потом тихонько вздохнула, и, встав, подошла к окну, с тревогой смотря в небо. Серая пелена туч, затмевала небосклон, тяжело нависнув над замком. Такие тучи бывают бураном или градом.
Но Лиссу не так волновала погода, сколько те, за кого болело сердце.
Отец.
И он, Фрерин.
Где они сейчас? Что с ними? Может в этот самый миг они бьются не на жизнь, а на смерть с проклятыми одичалыми! А она… она может только молиться и ждать! И надеяться, что они вернуться…
Девушка не могла унять своего беспокойства. Вновь и вновь ноги несли ее из одного угла комнаты в другой. Кусая губы, она поглядывала в окно, за которым стремительно темнело. В комнате было пусто-неуютно и как многое бы она отдала, чтобы Фрерин был здесь! Живой… невредимый.
Овдоветь на третий день!
Стоило Лиссе припомнить отвратительные слова Джейни Пуль и сердце сжимало ледяной рукой.
И глупая мысль вновь и вновь колола ее.
Она не успела сделать ему бирюзовые четки…
Глава 14(часть 1)
Говорили, что в лесу, около Проклятого Пруда, есть в холме пещера. Среди челяди замка ее называли Ведьминой. Джейни Пуль слышала о пещере много раз, как и то, что попросивший там помощи всегда преуспевал в просимом… но и платил за это высокую цену.
На самом деле это было не более чем россказни… как и о вечно молодой ведьме, умеющей обращаться в уродливую старуху. Джейни скорее бы поверила в обратное.
Но все же… слухи никогда не появляются на пустом месте и девушка крепко это уяснила еще в детстве. Как и свое место. И зависть жгла ее все сильнее с каждым годом, заставляя невидяще смотреть в потолок чуть ли не каждую ночь. Быть Леди и хозяйкой Замка, иметь расшитые золотом платья, носить драгоценные кольца и отдавать приказы слугам одним лишь жестом, сидя за Высоким Столом, как делала это Кейтелин Старк. Как иногда это делали ее дочери – Санса и Лисса… имеющие право смотреть на нее свысока. О если бы та же Санса знала, как ненавидит ее «верная» подружка! Как она ненавидит ее строгую сестрицу, такую правильную, такую понимающую, такую… высокомерную дрянь!
И младшую из сестер Старк Джейни ненавидела не меньше. Тощая, с узким вытянутым лицом, с несколько большими чем нужно передними зубами, она напоминала ей лошадь… к тихому злорадству дочери сенешаля, Санса Старк, ревнуя младшую сестру к отцу, поддержала ее насмешки. Арья зло сжимала кулаки и обиженно дергала носом вверх, задирая острый подбородок на лошадином лице, и как же сладко было за ее спиной изобразить ржущую лошадь. Бледное лицо Арьи шло красными пятнами, а ее верный оруженосец Якен, нехорошо щурился.
Пожалуй, его Джейни-Сесси Пуль ненавидела так же сильно, как детей Старков.
Во время одного урока танцев, он был поставлен ей в пару и отдавил ей все ноги, с предерзкой доброй улыбкой жалуясь на свою неуклюжесть, и что хорошо, что они не на крутых лестницах замка… А то бы он мог наступить на платье милой Джейни и что стало бы с ее хрупкими косточками, упади она на крутые ступени длинных-длинных лестниц?
Но о ней мало кто закручиниться… даже отец. У него же пять дочерей… А под сводами замка больше никто не станет изображать лошадь…
Джейни тогда сама не знала, что ее удержало, но ей хотелось расцарапать ненавистное лицо бастарда, стереть его ухмылку с лица! Но она не посмела, а с тех пор ходила по коридорам и лестницам с опаской. Проклятый бастард! И почему лорд Старк принял эту грязь?! Грязь, что заставила её прикусить свой острый язык.
Обида, злость и зависть гложили ее, а знание унылого будущего заставляло ночами плакать. У нее не было приданного, ей век прожить как тень за спиной Сансы, или же ее выдадут за бедного рыцаря. И она повторит судьбу своей матери, в вечных серых платьях-тряпках… и рожающей дочерей.
Джейни не хотела так жить. Не хотела! Но что же ей делать?
Пощечина Лиссы у всех на глазах, еще одно напоминание ГДЕ ЕЕ МЕСТО, окончательно уничтожило ту невидимую стену, что сдерживала раньше девушку. Ну, что же… пусть она дочь сенешаля, но она заставит поплакать Лиссу Старк! Что будет, если ее разлюбезный гном полюбит другую?
Только злоба и мечтания о мести поддерживали Пуль, пока она, вздрагивая от каждого шороха, пробиралась через лес к Проклятому Пруду. Она упрямо шла вперед, кутаясь в шерстяной плащ, ранее принадлежавший Сансе и щедро ей подаренный (какая честь! Служи ей дочка, может заслужишь и еще что?). Она замерзла, ибо сапожки на ногах были тонкими, а от холода она всегда соображала хуже. Мысли перескакивали с одного на другое, но ни разу она не подумала о главном – в кого должен влюбиться гном?
Серая поверхность пруда блеснула впереди, в просветах между голыми деревьями. Ускорив шаг, она вскоре вышла к берегу плоского, круглого как тарелка, пруда. Джейне нервно кусая губы, огляделась. Куда идти дальше?
Где именно та пещера?
В сомнении Джейни оглянулась назад и вдруг в лесу раздался крик ворона. Крупно вздрогнув, и подхватив юбки, девушка, чувствуя как в душу заползает страх, направилась туда, откуда раздалось карканье птицы.
«Следуй за вороном» - говорило поверье, и Джейни последовала этому указанию.
Карр!
Карр!
После третьего карканья, Джейни остановилась, крепко зажмурилась, и три раза кругом обернулась. А затем открыла глаза… поверье говорило, что только после этого она увидит жилище ведьмы. Но Джейни сердито топнула ногой, ругая себя за наивность… но от слов удержалась. Взгляд девушки уперся в просвет между деревьев, за которым чуть дальше возвышался будто кусок скалы.
Пещера ведь должна быть в скале?
Сглотнув, Джейни, помедлив, медленно пошла к скале… обходя ее кругом. И вскоре остановилась перед косой расщелиной, за которой теряясь во мгле шел проход куда-то вниз, в самую тьму. Ну что же… ей… туда?
Вновь зажмурившись, Джейни сделала первый шаг внутрь, невольно пригнувшись. Но затем ей пришлось открыть глаза и, держась за стену рукой, дрожа, начать свой спуск. А спуск был довольно крутым, и несколько раз девушка чуть не упала. В какой то миг она осознала, что спускается, переступая с одного выступа на другой, будто по ступеням лестницы и ступени эти были будто из оплавившегося камня.
В одной легенд, старый лорд Винтерфелла сжег ведьму в ее жилище, завалив пещеру хворостом…
Возможно, через миг девушка развернулась бы и бросилась назад, но тут ступени в сером полумраке кончились, и она оказалась стоящей на земляном полу. Скала вокруг раздавалась в стороны, в пещерку с низким потолком. Посредине она заметила круг из обугленных камней, и кучу хвороста в нем.
— Здесь есть… – дрожащим голоском начала Джейи, и испуганно осеклась. И тут же разозлилась на себя. Что она пустоты боится?! – Мое имя Джейни Пуль, я дочь сенешаля замка Винтерфелл! – громко сказала она. И в ответ послышался смех.
Девушка с визгом отшатнулась, резко развернулась, намеренная сбежать…
Но позади на «ступенях» сидела старуха и улыбалась ей, беззубым ртом.
— Что, детонька? Что, красавица? – прохрипела сквозь смех ведьма.
Кем же еще она была?!
Пуль испуганно прижала руки к груди.
— Страшно, а? – спросила старуха. – Ну, не бойся… что уж бояться? Я всего-то старуха… Что скажешь, а? Говори, детонька, бабушка поможет… если и ты будешь добра.
Джейни выдохнула. Старуха, как старуха… да во всех россказнях слуг, никто не умирал, а лишь страдал от своей глупости и жестокости.
Но Пуль не дура-служанка! И она дочь сенешаля замка Винтерфелл!
— Ты ведьма? – спросила она с сомнением.
Может же статься…
— Эт тебе видней, – усмехнулась та, поскрябав дряблый подбородок высохшими, узловатыми пальцами.
— Докажи! – дерзко велела девушка.
За спиной вспыхнул огнем хворост.
Пуль подскочила, заполошно оглянувшись на очаг.
— Этого тебе довольно? – спросил позади красивый женский голос.
Похолодев, Джейни оглянулась и увидела красивую женщину с черными волосами и в красном платье. Алые губы насмешливо улыбались, а белые груди в глубоком вырезе платья привлекли бы взгляд мужчины. Но Пуль была девчонкой и прежде чем она окончательно испугалась, женщина перед ней поблекла и… резко состарилась, вновь став старухой. И одежда на ней будто потекла туманной дымкой, обернувшись в лохмотья.
— Мало во сне сил осталось, – вздохнула старуха. – Но кое-что еще могу… ты знаешь, зачем пришла, и знаешь чем за это надо заплатить. Но помни – магия имеет цену.
Да, Пуль знала и теперь понимала почему ни один лорд Старка так и не смог найти прибежище ведьмы и уничтожить ее… кроме одного. Который был влюблен в деву озера… озера, ставшего Проклятым Прудом. В девушку, ставшей ведьмой и старухой.
Разве можно бояться легенды?
И Пуль забыла обо всем, кроме того, что перед ней стоит та, кто может повелевать силами, способными изменить все.
— Я хочу отомстить Лиссе Старк, – не медля, объявила она. – Хочу, чтобы ее дорогой муж-гном ее возненавидел!
Старуха понимающе хмыкнула.
— Гном тебе люб?
Что? Пуль не знала, что ей ответить на это. Нравился ли ей Фрерин? Скорее он был ей любопытен. Устроены ли гномы так же, как и человеческие мужчины? Нравится ли ему тоже, что остальным? Живя в замке, полно челяди и солдатни, Джейни видела больше, чем та же Санса и Лисса. То что позволено при дочери простого сенешаля, то не позволительно делать и говорить при дочерях благородных Старков. И имея четверых сестер, о Джейни мало кто думал… и за ней никто не следил.
Вот почему в свои пятнадцать девушка уже четко знала, как доставить удовольствие мужчине. Она подглядывала за слугами и стражниками, и внимательно слушала. К примеру она знала, что лорд Райстер, будучи женат на благородной леди, имел в любовницах одну женщину, которую привез из Серых Гаваней. Злые языки злословили и болтали, что эта «шлюха Райстера» приворожила лорда и теперь спит на шелковых простынях, одета в красивые платья и меха, и ходит хозяйкой, загнав в дальнюю башню законную жену господина.
Поговаривали даже, что дети лорда были от любовницы, но «рожала» их якобы жена.
Говорили многое, но кто мог это доказать?
А совсем недавно лорд Райстер стал плох. Как только он умрет, его владения перейдут в руки пятнадцатилетнего Эрвина… и почему то Пуль не сомневалась – ту женщину из замка никто не выгонит.
Джейни разом вспомнила «шлюху Райстера», стоило ведьме задать свой вопрос, и подумала, что она хорошо устроилась. Ее сын унаследует замок, она богата и может позволить себе все… чем Джейни Пуль хуже? Ради этого можно и потерпеть гнома… и пусть Лисса поплачет – она не посмеет пожаловаться отцу, что ей пренебрегает муж! А хозяйкой замка Винтеррайс станет она, Джейни Пуль. И потом… кто мешает Лиссе Старк умереть?
— Я хочу, чтобы он забыл жену, – твердо отвечала Джейни. – Я хочу, чтобы он выбрал меня.
Ведьма кивнула, остро взглянув на девушку.
— Что же…у меня есть то, что тебе нужно. Погоди немного, – старуха прошла в глубь пещерки туда, где в каменной стене была ниша-полка, уставленная какими-то глиняными горшками – большими и малыми…
Старуха что-то бормотала себе под нос, хмыкала и возилась, передвигая глиняную утварь. Когда Пуль от нетерпения была готова поторопить старуху, та наконец нашла, что искала. И с ухмылкой подойдя к девушке, старуха вручила ей тряпичную куклу и глиняный маленький пузырек, заткнутый деревянной пробкой.
— Это что еще? – удивлено спросила с презрительной миной Пуль.
— То, что даст тебе желаемое, – отвечал старуха. – В пузырьке зелье, что сделает тебя желанной в глазах гнома. Дождись, когда никто не помешает вам, вотри немного зелья в кожу на шее, руках и груди. Но помни! Оно привлечет любого мужчину, поэтому будь крайне осторожна! Добудь семя гнома и локон его волос. Вотри семя в локон, погрузи в пузырек и зашей оный в куклу. Как сделаешь это, кукла свяжет волю гнома, и он не сможет жить без тебя. Слово твое станет для него приказом… и он будет повиноваться как раб.
О, как это понравилось Джейни!
— И что ты хочешь за это? – спросила она.
— Немногое, – ответила ведьма. – Я стара, а ты – молода. Моя кровь уже не греет меня.
— Ты хочешь моей крови? – испугалась Джейни, отступив на шаг.
— Не бойся, – хихикнула ведьма. – Эту кровь ты все одно отдала бы мужчине… зачем, она гному?
В первое мгновение девушка не поняла старухи, но потом пришло понимание. Вот почему ведьму могли найти только девушки… что не знали мужчин.
— Или ты можешь отдать мне свое первородное дитя, – сказала старуха, вцепившись взором в девицу.
Джейни отступила вновь на шаг назад и к ее ужасу старая ведьма шагнула во след.
— Так что ты решила детонька? Немного крови сейчас… или дитя после? Заплатишь… сейчас?
Джейни уперлась лопатками в стену, а ужасная старуха стояла прямо перед ней. Корявые пальцы с сухой кожей и грязными ногтями погладили щечку Пуль.
— Заплатишь?
Пуль судорожно кивнула, отчаянно зажмурившись и прижав к груди тряпичную куклу и пузырек.
— Умница… – мурлыкнула старуха, обдав ее зловонным дыханием. – Умница… Джейни Пуль.
Страх сковал девушку по ногам и рукам. Она не могла пошевелиться и открыть глаза. Ее била дрожь и ужас липкой змеей забирался под кожу. Она лишь чувствовала, как руки ведьмы скользнули ей под платье, как пальцы, будто ветки, вцепились капканом в ее ноги… голова закружилась и Пуль чуть в голос не вскрикнула, когда ведьмины губы ткнулись в ее обнаженный лобок и мокрый язык скользнул внутрь складок.
Девушка чуть сознание не потеряла и лишь чудом осталась стоять. Пальцы ведьмы последовали за языком и в единый слитный миг вошли в тесное ложе, разрывая тонкую пелену внутри. Вскрик сорвался с губ Джейни, а ведьма уже урчала и будто высасывала из ее лона кровь, жадно проникая внутрь языком…
А затем Джейни потеряла сознание.
… она пришла в себя из-за холода. Она лежала на земле у самой воды Проклятого Пруда. Вокруг шумел лес и стылый ветер завывал среди ветвей. Джейни, дрожа, с трудом села и с недоумением уставилась на свои руки, сжимающие тряпичную куклу размером с ладонь и маленький флакончик. Из леса донеслось хриплое карканье и Джейни вздрогнула, дико взглянула на лес и вскочив, бросилась прочь….
А позади каркал ворон, будто смеясь над ней.
**************************************
