Лисса же изумленно поднесла к себе ладонь, рассматривая семя на своей ладони.
Фрерину хотелось провалиться сквозь земную твердь от своего конфуза.
-- О, -- произнесла Лисса. -- Так вот оно какое? Я никогда ранее не видела мужского семени.
От этого наивного признания Фрерин отчаяянно покраснел. Было нечто постыдное в том, что его семя являло себя столь неприглядно на ладошке Лиссы.
-- Подумать только, неужели из этого получается дитя, -- не замечая его смущения, продолжила меж тем Лисса.
Сев на постели, она поднесла ладонь ближе к глазам и стала разглядывать липкую жидкость.
Фрерин через силу заставил себя улыбнуться.
-- Боюсь, для этого я оплошал, пролив оное не туда, где оно могло дать плод, -- "повинился" он.
-- О, -- теперь уже Лисса чуть смутилась и краска нежно окрасила кончики ее ушек и щеки. -- Это из-за меня...
-- Вашей вины тут нет, -- уверил ее Фрерин, притянув в объятия. -- Я просто не смог сдержаться.
Лисса успокоилась в его объятиях, доверчиво и раслаблено прижавшись к нему. Она с готовностью ответила на его поцелуй и вскоре досадная случайность была позабыта Фрерином. Но не самой Лиссы, которая вспомнила давно услышанное и что тепрь предстало ей в ином виде. Вскоре ей представилась возможность и она воспользовалась ей, когда в одно из мгновений оказалась наверху мужа - наклонившись над ним, она смело сжала губами его распаленную плоть.
Фрерина света не взвидел, задохнувшись от неожиданности и остроты чувств.
-- Вам плохо?! -- Лисса испуганно взглянула на него, невольно подорвавшегося на постели.
--- Нет, -- едва смог сознаться он. -- Нисколько.
Но чего он не ждал, что Лисса может знать о таких ласках. Вполне обычной в супружеской спальне подгорцев, но никак не людей.
-- Я сделала что-то не то? -- смутилась и расстроилась Лисса.
-- Вовсе нет, -- признался он в ответ. -- Так... делают и мужчины и женщины... когда... дарят ласки друг другу.
Было странно и весьма смущающе говорить о таких вещах с Лиссой. Но это не убивало в нем желания, а наоброт лишь разжигало его все сильнее. Его чресла просто горели, а тело сжигал жар. Пальчики Лиссы вновь робко коснулись его ствола и он не сдержал стона, а Лисса вновь наклонилась и обхватила его плоть губами, продолжая свою прерванную было ласку... но долго Фрерин не выдержал. Не то чтобы Лисса была умела в этом, но само то, что она делала сводило мужчину с ума.
Уже на самом краю, когда она на миг разжала губы, он подмял ее под себя, в единый миг входя в ее жаркое влажное лоно. Лисса вскрикнула от его стремительности, но извиняющйся жаркий поцелуй унял то легкое неудобство, испытанное ей.
В то утро они едва оторвались друг от друга.
Лорд Старк радовался, смотря на дочь. Лисса расцветала с каждым днем своего замужества, а в том, как она смотрела на Фрерина, а он на нее в ответ, дарило ему надежду на счастливое будущее заключенного ими союза.
Многие не верили в силу данного союза и в то, что брак принесет свои плоды. Но сам лорд Старк, только встретившись с белошвейкой Веленой в Серых Гаванях, был почти убежден в верности оного. Чтобы ни утверждали гномы, а детей белошвейки нельзя было перепутать с простыми человеческими детьми. Слишком невысокие для своих лет, слишком коренастые и крепко так сбитые... да и пушок пробивающихся бачков и "молочных"усиков говорило явно о крови подгорного народа.
У него были основания верить в состоятельность брака Лиссы.
Прошел почти месяц со дня свадьбы и Фрерин с Лиссой покидали Винтерфелл. Во дворе замка стояла запряженная карета, оставшиеся воины уже гарцевали в седлах и он прощался с одной из своих дочерей... уже совершенно взрослой и ненуждавшейся в нем.
-- Счастья вам обоим, -- от всего сердца сказал он. -- Фрерин, я вручаю вам судьбу моей дочери, зная, что вы позаботитесь о ней. Если что, пошлите лишь ворона и я со своими воинами тотчас придем к вам на помощь. Но надеюсь в том не будет нужды.
-- Благодарю вас, милорд Старк, -- ответил ему Фрерин. -- Я не забуду сколь многим обязан вам.
-- Меж нами нет долгов, -- возразил Старк. -- И, надеюсь, не будет и впредь.
Он поцеловал в щеки дочь, пожал руку Фрерину... и, пока его жена скупо обнимала, прощаясь, дочь, лишь шепотом промолвил у ушей Фрерина:
-- Поздравляю и жду ворона с вестью о моем внуке... -- после он невозмутимо выпрямился, с довольством усмехнувшись тому молчаливому изумлению в глазах зятя-гнома.
Иногда Эддарду Старку казалось, что Фрерин и Лисса не отличались возрастом друг от друга... вполне возможно что в своем одиночестве изгоя и затворничестве у Фрерина не было возможности повзрослеть.
Возможно, так оно и было...
Наконец, неловкое прощание подошло к концу. Лисса в последний раз почтительно склонилась в низком поклоне перед отцом и матерью, а затем взяла за руку скромно стоящую в сторонке Астанью Пуль и направилась к карете. Фрерин подал ей руку, помогая подняться по ступеньке в оную, а затем подсадил Астанью, что дожна была ехать в карете вместе с Лиссой. Дверь кареты была закрыта, сам Фрерин сел в седло и кивнув лорду Старку отдал приказ:
-- Вперед! Едем!
Кавалькада всадников, тронулась с места, сопровождая карету спереди и сзади и вскоре заснеженный двор замка опустел. Ворота были закрыты и в сердце лорда Винтерфелла стало тяжело и пусто. Он верил, что с Лиссой все будет хорошо, но что-то грызло его изнутри, шептало о том, что видимое благополучие окончиться очень скоро.
И подтверждением тому было письмо, что дожидалось его на столе в его кабинете.
Воротившись в замок, он направился туда, но совсем не ожидал, что Кейтелин так же направится туда.
-- Нэд? Мы можем поговорить? -- она стояла в дверь кабинета и отказать ей причин не было.
Мужчина сухо кивнул, приглашая жену войти и присесть. Кейтелин не замедлила принять приглашение.
-- Я знаю, что тебя волнует, -- промолвил Нэд Старк. -- И это не Лисса и не ее муж.
Он явно угадал по недовольному виду жены.
-- Лисса не дитя, -- сухо поджала губы Кейтелин. -- Ее благополучие теперь в руках мужа, в чем вы нас уверили.
-- Да, это так, -- с усилием отвечал лорд, вновь чувствуя как подымается раздражение в нем. Как она может так явно предпочитать одну их дочь другой?
-- И полагаю, в отличии от Сансы? -- едко сорвалось с губ.
-- Она скорее цветок Юга, а не Севера, -- заявила Кейтелин.
Он едва подавил свою злость. Он же всегда это знал, верно? Кейтелин всегда надеялась, что если не она, то одна из ее дочерей вернется на прекрасный теплый Юг... и надежды свои она возложила на Сансу.
-- Ты напрасно так думаешь, -- только и позволил он себе сказать.
-- Север сделает ее несчастной, -- продолжила упорствовать Кейтелин.
Мужчина раздраженно смотрел на нее.
-- Вы напрасно потакаете ее мечтам о теплом Юге, -- отрывисто отчеканил он. -- Юг не менее опасен и суров, как и Север. И принц Джофри не тот, кем ей представляется в мечтах.
Кейтелин отвела в смущении взгляд. В этом муж был прав.
-- На Юге довольно знатных семей, -- только и сказала она.
О, Семеро... дайте ему терпения!
Эддард устало потер переносицу пальцами.
-- Возможно, -- только и сказал он. -- Но это не то, что должно волновать. Вскоре... вскоре нам придется покинуть Винтерфелл.
-- Ч-что?! -- растерянно переспросила Кейтелин.
Эддард криво усмехнулся и показал ей конверт с королевской печатью.
-- Это письмо короля, Элронда Мудрого Таргариена. Этим письмом он призывает меня и моих дочерей к его двору. И нам придется немедленно покинуть замок, ибо вскоре Зима лишит нас возможности исполнить его приказ. Мы не можем не исполнить его желания.
Кейтелин поверить не могла его словам, но вскоре уверилась в его искренности.
-- Мы едем в Серую Гавань?! -- воскликнула она. -- Ох, Эддард, мы могли не спешить с этим браком! На Юге довольно семей, которые могли...
--- Кейтелин! -- сир Эддард был вынужден одернуть жену. -- Южанам нет места на Севере!
Кейтелин встала, явно обиженная.
-- Но для место нашлось же? -- проговорила она, прежде чем выйти.
Сир Эддард раздраженно псмотрел на захлопнувшуюся дверь кабинета.
Южане... остаются южанами.
--... кто тут спрятался? Кто тут спрятался-а? -- мерзко тянул голос старшего братца и Томек с Драко, одновременно содрогнувшись, еще сильнее сжались в нише за гобеленом.
Томек судорожно шумно сглотнул и Арвен прижала палец к губам.
Можно подумать близнецы без нее не знали, что надо сидеть тихо-тихо.
Не то, чтобы это могло помочь... но была крохотная надежда, что братец их не найдет.
Джофри расхаживал по Охотничьему Залу и в его руке дрожала длинная, толстая розга. Самодовольная, злая усмешка, искажала губы мальчишки лет тринадцати, и он, нарочисто громко, резко иногда взмахивал оной, ударяя прутом то по латам у стены, то об чучела зверей. Взвизг розги и глухой удар каждый раз заставлял притаившихся младших чуть ли не подскакивать, а их сердца так и норовили выскочить из груди.
Лучше всех держалась Арвен.
Единственная из четверых детей, лицом и обликом пошедшая в отца-короля, семилетняя принцесса переняла и его хладнокровие. И пожалуй гордость. Как и Элронд-Полукровка девочка считала унизительным жаловаться на оскорбления и не считала нужным отвлекать отца глупостями.
А то, как самодовольно расхаживал по зале Джофри, пыжась как павлин с длинной палкой.... было именно что глупо. Только не желание получить от Джофри удар этой палкой и заставлял Арвен молчать и прятаться сейчас. Вместе с десятилетними близнецами.
--- Выходи-и-те, -- тянул мерзко Джофри. -- Я все равно вас найду-у..
Совершенно неожиданно Джофри оказывается рядом с гобеленом и розга с громоподомным взвизгом ударяет по пыльному гобелену. Да так, что Томек и Драко не выдерживают -- Драко с глухим вскриком отшатывается и бьется затылком о каменную кладку стены, в то время как Томек, шуганным зайцем, вываливается из-за гобелена.... прямо под прут Джофри.
--- Ай-ии!! - Джофри не упускает шанса и со всей силы бьет кончиком прута по шее младшего брата.
Томек вскрикивает, в то же мгновение закрывая руками шею. Из голубых глаз брызнули жемчужинами слезы, что вызвало лишь довольный смех старшего принца.
-- Попало, малявка?! -- хохочет он. -- Ой, малыш плачет... а где же наш братик Драко?
Драко вскакивает, обреченно смотря в глаза Джофри, резко отбросившего гобелен в сторону. Прут явно метит ему в лицо, и Драко пытается рукой заслонить лицо.... но это обман. Прут болезненно бьет по ногам.
-- Ещё один! -- торжествует Джофри. -- Победа за мной! А где же моя малышка-сестрица?
Арвен сжимается в углу, все еще скрытая другой частью гобелена. Драко с ненавистью смотрит на Джофри.
-- А ты попробуй... найди, --- почти шипит он по-змеиному.
-- Много чести, -- фыркает высокомерно Джофри. -- Я после приподам ей урок. Подотрите сопли, мла-ад-шие пры-ы-нцы...
Драко передергивает от того, как издевательски тянет эти слова брат.
-- Да-да, а то папа заметит, что малыши плачут, -- больше всего хочется врезать или проклясть мерзкого старшего братца, но Драко давно усвоил, что это бесполезно.
А мстительность Джофри пугала до дрожи в коленях.
-- Идите к себе и переоденьте свои мокрые штанишки, -- продолжает издеваться над ними Джофри. -- Вы не можете появиться перед отцом ТАК...
На миг Драко немеет от оскорбления, а затем до него доходят слова брата. Бешенство накрывает с головой и он с яростным криком бросается на Джофри. Чего он совсем не ждет, так это то, что ему удается сбить с ног братца. Тот с возмущенным воплем валится на пол, а Драко замахивается и совсем не по-королевски бьет его кулаком под носу.
-- А-а-а-а! -- вопит Джофри, отшвыривая его. -- Ты ударил меня! Как ты смел!!!
А Драко так зол, и так счастлив своим успехом, что хватает с пола брошенный прут и замахивается им на Джофри.
-- Драко, нет! -- Арвен вываливается из-за гобелена и хватает его за руку, висня и не давая ударить.
И в этот миг в зале раздается голос отца:
-- Драко!
Сердце екает и рука Драко опускается сама. Мальчик замирает, невольно опуская голову. А Джофри, кривясь, подымается с пола, тут же начиная жаловаться:
-- Отец, он ударил меня! Он посмел меня ударить! А мы просто играли...
-- Я видел вашу игру, -- голос отца холоден и полон льда.
Дети замирают, разом понимая, что теперь ни соврать, ни замолчать то, что произошло. Какую-то секунду Драко отчаянно надеется, что отец накажет Джофри.
-- Драко, мы поговорим после. А сейчас проводи сесту и брата в детскую, -- приказывает отец и мальчик молча кивает, не в силах ответить.
Близнецы с Арвен поспешно покидают Охотничий Зал, и перед тем как двери закрываются Драко различает слова отца на Древнем:
-- Эневэ-каре, элос, -- двери захлопываются за спиной и Драко не знает почудилось ли ему?
Он плохо знает Древний и Огонь его не слушает, но почему ему кажется, что эти слова значат "ты не дракон"?
Велена опасалась темноты. За Стеной Тьмы – ночной ли, или прочей, – боялись. И свет всегда был под рукой. Ночью никто не выходил из своих жилищ без оружия и факела. Когда в руке факел или фонарь, ты всегда можешь увидеть глаза того, кто подходит к тебе. Ведь тот, кого днем ты знал как человека, ночью может обернуться в ходячего мертвеца.
И все же, те кто имел разум, ночью не выходили под открытое небо. Это могло оборвать жизнь, а жизнь за Стеной и без того была коротка.
Велена крепко сжимала в руке кованый фонарь, с толстой горящей свечой за решеткой. Стоит ей уронить фонарь и она с детьми окажется в полной темноте, а узкий тайный ход с покатыми выщербленными от времени ступенями был весьма опасен – так и гляди, что упадешь. Ступени круто вели вниз и они уже довольно долго спускались. За это время Велена раз пять оглянулась на Милрада, проверяя все ли в порядке, и успела раз пять пожалеть о своем поспешном поступке. Уходить вот в неизвестность – было не разумно. Все что на ней было – это теплое зимнее платье с шерстяной шалью на плечах. Ни ножа у пояса, ни огнива… благо дети были тепло одеты. Но ей самой не помешал бы теперь теплый зимний плащ и хоть какое-то оружие… тот же нож! Все, что у нее было оставалось в той комнате, что была ей выделена. Особенно обидно было оставлять свой скромный кошелек с десятком полсеребрянников и медью. Единственное, что несколько подбадривало её, это слова Дис о лодке для них внизу. И то, что она отправила с ней сына, уже обнадеживало хотя бы в том, что это не ловушка. Не могла она рисковать сыном, отпускать его в неизвестность без денег, без вещей… еды.
«Она готовилась к этому,» – подумалось ей. – «В лодке наверно все сложено.»
Фрерину хотелось провалиться сквозь земную твердь от своего конфуза.
-- О, -- произнесла Лисса. -- Так вот оно какое? Я никогда ранее не видела мужского семени.
От этого наивного признания Фрерин отчаяянно покраснел. Было нечто постыдное в том, что его семя являло себя столь неприглядно на ладошке Лиссы.
-- Подумать только, неужели из этого получается дитя, -- не замечая его смущения, продолжила меж тем Лисса.
Сев на постели, она поднесла ладонь ближе к глазам и стала разглядывать липкую жидкость.
Фрерин через силу заставил себя улыбнуться.
-- Боюсь, для этого я оплошал, пролив оное не туда, где оно могло дать плод, -- "повинился" он.
-- О, -- теперь уже Лисса чуть смутилась и краска нежно окрасила кончики ее ушек и щеки. -- Это из-за меня...
-- Вашей вины тут нет, -- уверил ее Фрерин, притянув в объятия. -- Я просто не смог сдержаться.
Лисса успокоилась в его объятиях, доверчиво и раслаблено прижавшись к нему. Она с готовностью ответила на его поцелуй и вскоре досадная случайность была позабыта Фрерином. Но не самой Лиссы, которая вспомнила давно услышанное и что тепрь предстало ей в ином виде. Вскоре ей представилась возможность и она воспользовалась ей, когда в одно из мгновений оказалась наверху мужа - наклонившись над ним, она смело сжала губами его распаленную плоть.
Фрерина света не взвидел, задохнувшись от неожиданности и остроты чувств.
-- Вам плохо?! -- Лисса испуганно взглянула на него, невольно подорвавшегося на постели.
--- Нет, -- едва смог сознаться он. -- Нисколько.
Но чего он не ждал, что Лисса может знать о таких ласках. Вполне обычной в супружеской спальне подгорцев, но никак не людей.
-- Я сделала что-то не то? -- смутилась и расстроилась Лисса.
-- Вовсе нет, -- признался он в ответ. -- Так... делают и мужчины и женщины... когда... дарят ласки друг другу.
Было странно и весьма смущающе говорить о таких вещах с Лиссой. Но это не убивало в нем желания, а наоброт лишь разжигало его все сильнее. Его чресла просто горели, а тело сжигал жар. Пальчики Лиссы вновь робко коснулись его ствола и он не сдержал стона, а Лисса вновь наклонилась и обхватила его плоть губами, продолжая свою прерванную было ласку... но долго Фрерин не выдержал. Не то чтобы Лисса была умела в этом, но само то, что она делала сводило мужчину с ума.
Уже на самом краю, когда она на миг разжала губы, он подмял ее под себя, в единый миг входя в ее жаркое влажное лоно. Лисса вскрикнула от его стремительности, но извиняющйся жаркий поцелуй унял то легкое неудобство, испытанное ей.
В то утро они едва оторвались друг от друга.
*** *** *** *** *** *** ***
Лорд Старк радовался, смотря на дочь. Лисса расцветала с каждым днем своего замужества, а в том, как она смотрела на Фрерина, а он на нее в ответ, дарило ему надежду на счастливое будущее заключенного ими союза.
Многие не верили в силу данного союза и в то, что брак принесет свои плоды. Но сам лорд Старк, только встретившись с белошвейкой Веленой в Серых Гаванях, был почти убежден в верности оного. Чтобы ни утверждали гномы, а детей белошвейки нельзя было перепутать с простыми человеческими детьми. Слишком невысокие для своих лет, слишком коренастые и крепко так сбитые... да и пушок пробивающихся бачков и "молочных"усиков говорило явно о крови подгорного народа.
У него были основания верить в состоятельность брака Лиссы.
Прошел почти месяц со дня свадьбы и Фрерин с Лиссой покидали Винтерфелл. Во дворе замка стояла запряженная карета, оставшиеся воины уже гарцевали в седлах и он прощался с одной из своих дочерей... уже совершенно взрослой и ненуждавшейся в нем.
-- Счастья вам обоим, -- от всего сердца сказал он. -- Фрерин, я вручаю вам судьбу моей дочери, зная, что вы позаботитесь о ней. Если что, пошлите лишь ворона и я со своими воинами тотчас придем к вам на помощь. Но надеюсь в том не будет нужды.
-- Благодарю вас, милорд Старк, -- ответил ему Фрерин. -- Я не забуду сколь многим обязан вам.
-- Меж нами нет долгов, -- возразил Старк. -- И, надеюсь, не будет и впредь.
Он поцеловал в щеки дочь, пожал руку Фрерину... и, пока его жена скупо обнимала, прощаясь, дочь, лишь шепотом промолвил у ушей Фрерина:
-- Поздравляю и жду ворона с вестью о моем внуке... -- после он невозмутимо выпрямился, с довольством усмехнувшись тому молчаливому изумлению в глазах зятя-гнома.
Иногда Эддарду Старку казалось, что Фрерин и Лисса не отличались возрастом друг от друга... вполне возможно что в своем одиночестве изгоя и затворничестве у Фрерина не было возможности повзрослеть.
Возможно, так оно и было...
Наконец, неловкое прощание подошло к концу. Лисса в последний раз почтительно склонилась в низком поклоне перед отцом и матерью, а затем взяла за руку скромно стоящую в сторонке Астанью Пуль и направилась к карете. Фрерин подал ей руку, помогая подняться по ступеньке в оную, а затем подсадил Астанью, что дожна была ехать в карете вместе с Лиссой. Дверь кареты была закрыта, сам Фрерин сел в седло и кивнув лорду Старку отдал приказ:
-- Вперед! Едем!
Кавалькада всадников, тронулась с места, сопровождая карету спереди и сзади и вскоре заснеженный двор замка опустел. Ворота были закрыты и в сердце лорда Винтерфелла стало тяжело и пусто. Он верил, что с Лиссой все будет хорошо, но что-то грызло его изнутри, шептало о том, что видимое благополучие окончиться очень скоро.
И подтверждением тому было письмо, что дожидалось его на столе в его кабинете.
Воротившись в замок, он направился туда, но совсем не ожидал, что Кейтелин так же направится туда.
-- Нэд? Мы можем поговорить? -- она стояла в дверь кабинета и отказать ей причин не было.
Мужчина сухо кивнул, приглашая жену войти и присесть. Кейтелин не замедлила принять приглашение.
-- Я знаю, что тебя волнует, -- промолвил Нэд Старк. -- И это не Лисса и не ее муж.
Он явно угадал по недовольному виду жены.
-- Лисса не дитя, -- сухо поджала губы Кейтелин. -- Ее благополучие теперь в руках мужа, в чем вы нас уверили.
-- Да, это так, -- с усилием отвечал лорд, вновь чувствуя как подымается раздражение в нем. Как она может так явно предпочитать одну их дочь другой?
-- И полагаю, в отличии от Сансы? -- едко сорвалось с губ.
-- Она скорее цветок Юга, а не Севера, -- заявила Кейтелин.
Он едва подавил свою злость. Он же всегда это знал, верно? Кейтелин всегда надеялась, что если не она, то одна из ее дочерей вернется на прекрасный теплый Юг... и надежды свои она возложила на Сансу.
-- Ты напрасно так думаешь, -- только и позволил он себе сказать.
-- Север сделает ее несчастной, -- продолжила упорствовать Кейтелин.
Мужчина раздраженно смотрел на нее.
-- Вы напрасно потакаете ее мечтам о теплом Юге, -- отрывисто отчеканил он. -- Юг не менее опасен и суров, как и Север. И принц Джофри не тот, кем ей представляется в мечтах.
Кейтелин отвела в смущении взгляд. В этом муж был прав.
-- На Юге довольно знатных семей, -- только и сказала она.
О, Семеро... дайте ему терпения!
Эддард устало потер переносицу пальцами.
-- Возможно, -- только и сказал он. -- Но это не то, что должно волновать. Вскоре... вскоре нам придется покинуть Винтерфелл.
-- Ч-что?! -- растерянно переспросила Кейтелин.
Эддард криво усмехнулся и показал ей конверт с королевской печатью.
-- Это письмо короля, Элронда Мудрого Таргариена. Этим письмом он призывает меня и моих дочерей к его двору. И нам придется немедленно покинуть замок, ибо вскоре Зима лишит нас возможности исполнить его приказ. Мы не можем не исполнить его желания.
Кейтелин поверить не могла его словам, но вскоре уверилась в его искренности.
-- Мы едем в Серую Гавань?! -- воскликнула она. -- Ох, Эддард, мы могли не спешить с этим браком! На Юге довольно семей, которые могли...
--- Кейтелин! -- сир Эддард был вынужден одернуть жену. -- Южанам нет места на Севере!
Кейтелин встала, явно обиженная.
-- Но для место нашлось же? -- проговорила она, прежде чем выйти.
Сир Эддард раздраженно псмотрел на захлопнувшуюся дверь кабинета.
Южане... остаются южанами.
*** *** *** *** *** *** *** ***
--... кто тут спрятался? Кто тут спрятался-а? -- мерзко тянул голос старшего братца и Томек с Драко, одновременно содрогнувшись, еще сильнее сжались в нише за гобеленом.
Томек судорожно шумно сглотнул и Арвен прижала палец к губам.
Можно подумать близнецы без нее не знали, что надо сидеть тихо-тихо.
Не то, чтобы это могло помочь... но была крохотная надежда, что братец их не найдет.
Джофри расхаживал по Охотничьему Залу и в его руке дрожала длинная, толстая розга. Самодовольная, злая усмешка, искажала губы мальчишки лет тринадцати, и он, нарочисто громко, резко иногда взмахивал оной, ударяя прутом то по латам у стены, то об чучела зверей. Взвизг розги и глухой удар каждый раз заставлял притаившихся младших чуть ли не подскакивать, а их сердца так и норовили выскочить из груди.
Лучше всех держалась Арвен.
Единственная из четверых детей, лицом и обликом пошедшая в отца-короля, семилетняя принцесса переняла и его хладнокровие. И пожалуй гордость. Как и Элронд-Полукровка девочка считала унизительным жаловаться на оскорбления и не считала нужным отвлекать отца глупостями.
А то, как самодовольно расхаживал по зале Джофри, пыжась как павлин с длинной палкой.... было именно что глупо. Только не желание получить от Джофри удар этой палкой и заставлял Арвен молчать и прятаться сейчас. Вместе с десятилетними близнецами.
--- Выходи-и-те, -- тянул мерзко Джофри. -- Я все равно вас найду-у..
Совершенно неожиданно Джофри оказывается рядом с гобеленом и розга с громоподомным взвизгом ударяет по пыльному гобелену. Да так, что Томек и Драко не выдерживают -- Драко с глухим вскриком отшатывается и бьется затылком о каменную кладку стены, в то время как Томек, шуганным зайцем, вываливается из-за гобелена.... прямо под прут Джофри.
--- Ай-ии!! - Джофри не упускает шанса и со всей силы бьет кончиком прута по шее младшего брата.
Томек вскрикивает, в то же мгновение закрывая руками шею. Из голубых глаз брызнули жемчужинами слезы, что вызвало лишь довольный смех старшего принца.
-- Попало, малявка?! -- хохочет он. -- Ой, малыш плачет... а где же наш братик Драко?
Драко вскакивает, обреченно смотря в глаза Джофри, резко отбросившего гобелен в сторону. Прут явно метит ему в лицо, и Драко пытается рукой заслонить лицо.... но это обман. Прут болезненно бьет по ногам.
-- Ещё один! -- торжествует Джофри. -- Победа за мной! А где же моя малышка-сестрица?
Арвен сжимается в углу, все еще скрытая другой частью гобелена. Драко с ненавистью смотрит на Джофри.
-- А ты попробуй... найди, --- почти шипит он по-змеиному.
-- Много чести, -- фыркает высокомерно Джофри. -- Я после приподам ей урок. Подотрите сопли, мла-ад-шие пры-ы-нцы...
Драко передергивает от того, как издевательски тянет эти слова брат.
-- Да-да, а то папа заметит, что малыши плачут, -- больше всего хочется врезать или проклясть мерзкого старшего братца, но Драко давно усвоил, что это бесполезно.
А мстительность Джофри пугала до дрожи в коленях.
-- Идите к себе и переоденьте свои мокрые штанишки, -- продолжает издеваться над ними Джофри. -- Вы не можете появиться перед отцом ТАК...
На миг Драко немеет от оскорбления, а затем до него доходят слова брата. Бешенство накрывает с головой и он с яростным криком бросается на Джофри. Чего он совсем не ждет, так это то, что ему удается сбить с ног братца. Тот с возмущенным воплем валится на пол, а Драко замахивается и совсем не по-королевски бьет его кулаком под носу.
-- А-а-а-а! -- вопит Джофри, отшвыривая его. -- Ты ударил меня! Как ты смел!!!
А Драко так зол, и так счастлив своим успехом, что хватает с пола брошенный прут и замахивается им на Джофри.
-- Драко, нет! -- Арвен вываливается из-за гобелена и хватает его за руку, висня и не давая ударить.
И в этот миг в зале раздается голос отца:
-- Драко!
Сердце екает и рука Драко опускается сама. Мальчик замирает, невольно опуская голову. А Джофри, кривясь, подымается с пола, тут же начиная жаловаться:
-- Отец, он ударил меня! Он посмел меня ударить! А мы просто играли...
-- Я видел вашу игру, -- голос отца холоден и полон льда.
Дети замирают, разом понимая, что теперь ни соврать, ни замолчать то, что произошло. Какую-то секунду Драко отчаянно надеется, что отец накажет Джофри.
-- Драко, мы поговорим после. А сейчас проводи сесту и брата в детскую, -- приказывает отец и мальчик молча кивает, не в силах ответить.
Близнецы с Арвен поспешно покидают Охотничий Зал, и перед тем как двери закрываются Драко различает слова отца на Древнем:
-- Эневэ-каре, элос, -- двери захлопываются за спиной и Драко не знает почудилось ли ему?
Он плохо знает Древний и Огонь его не слушает, но почему ему кажется, что эти слова значат "ты не дракон"?
прода от 21.03.2019
Глава 17(ч.2)
Велена опасалась темноты. За Стеной Тьмы – ночной ли, или прочей, – боялись. И свет всегда был под рукой. Ночью никто не выходил из своих жилищ без оружия и факела. Когда в руке факел или фонарь, ты всегда можешь увидеть глаза того, кто подходит к тебе. Ведь тот, кого днем ты знал как человека, ночью может обернуться в ходячего мертвеца.
И все же, те кто имел разум, ночью не выходили под открытое небо. Это могло оборвать жизнь, а жизнь за Стеной и без того была коротка.
Велена крепко сжимала в руке кованый фонарь, с толстой горящей свечой за решеткой. Стоит ей уронить фонарь и она с детьми окажется в полной темноте, а узкий тайный ход с покатыми выщербленными от времени ступенями был весьма опасен – так и гляди, что упадешь. Ступени круто вели вниз и они уже довольно долго спускались. За это время Велена раз пять оглянулась на Милрада, проверяя все ли в порядке, и успела раз пять пожалеть о своем поспешном поступке. Уходить вот в неизвестность – было не разумно. Все что на ней было – это теплое зимнее платье с шерстяной шалью на плечах. Ни ножа у пояса, ни огнива… благо дети были тепло одеты. Но ей самой не помешал бы теперь теплый зимний плащ и хоть какое-то оружие… тот же нож! Все, что у нее было оставалось в той комнате, что была ей выделена. Особенно обидно было оставлять свой скромный кошелек с десятком полсеребрянников и медью. Единственное, что несколько подбадривало её, это слова Дис о лодке для них внизу. И то, что она отправила с ней сына, уже обнадеживало хотя бы в том, что это не ловушка. Не могла она рисковать сыном, отпускать его в неизвестность без денег, без вещей… еды.
«Она готовилась к этому,» – подумалось ей. – «В лодке наверно все сложено.»
