Гномы относились к божьим служителям несколько менее почтительно, а бейлиф мог опасаться, что септона Фрерин прикажет выгнать. Но это совершенно не входило в его планы.
— Боюсь, вам придется его потревожить, — негромко проговорил Фрерин, обменявшись с Лиссой взглядами. — По дороге сюда мы обнаружили тело молодой девушки. Прикажите отдать нужные распоряжения о ее похоронах и попросите септона прочитать над ней слова Утешения и Благословения Ушедших.
Лорес явно посмурнел, улышав эти слова.
— Ох, сир... конечно же, я тотчас все устрою. Как это печально...
— И распорядитесь сегодня накрыть стол в наших покоях. Моя жена и наша воспитанница полагаю устали и им стоит отдохнуть.
— Фрерин, но как же... — Лисса была рада услышать его слова, но все же... как же вечерняя трапеза?
— Не стоит Лисса, вы устали, я вижу, — твердо сказал Фрерин под согласные кивки бейлифа.
— Да, сир, как прикажете... дорога нынче и в самом деле не легка! — заявил он.
Бейлиф выглядел совершенно явно довольным тем, что господа не будут присутствовать этим вечером в главной трапезной замка. Увы, на кухне в этот вечер по закону подлости подгорел хлеб, совершенно весь, а мясная подлива испорчена совершенно тем количеством соли, что в нее опрокинули. А ведь это только то, о чем он точно знал... мужчина был бесконечно зол и устроил грандиозный разнос кухаркам замка, но все же на столы сегодня подадут не все блюда, как было задумано. Полное безобразие!
— И, уважаемый Лорес, — продолжил меж тем Фрерин, остужая его радость. — Я желаю завтра получить от вас доклад. По кладовым, по оставшемуся ремонту дальних башен и проверить хозяйственные книги.
Бейлиф подавился воздухом. Вот уж чего он не ждал, так это того, что лорд замка в первый же день озаботится делами... какой однако же рачительный хозяин ему достался! Лорес с большим уважением посмотрел на сира Фрерина.
— Да, сир, — чуть поклонился лорду мужчина.
Лисса меж тем подозвала к себе скромно ставшую у кареты Асти Пуль и взяв ее за руку, повела в замок. Бейлиф самолично проводил супругов и их воспитанницу до их покоев, а затем откланявшись направился выполнять поручения. Вскорости слуги подготовили ванну для Лиссы в небольшой комнате рядом с их спальней. Девушка не раздумывая взяла с собой Асти. Девочка продрогла и устала куда более. В горячей воде девочку так разморило, что она чуть было там и не уснула. Лисса так и не решилась рассказать ей об ужасной судьбе ее сестры... после ванны, как только они вымылись, девушка отвела ее в приготовленную для нее спаленку и малышка уснула в тот же миг, как только ее головка коснулась подушки. В комнатке было жарко натоплено и, задув свечи, Лисса тихо вышла прочь.
Она обнаружила Фрерина у камина, что сидел в кресле и рассеяно наблюдал за варжонком, жадно опустошающим миску с теплой мясной кашей.
— Фрерин? — негромко окликнула его Лисса. Подойдя к его креслу, Лисса устало опустилась на низенькую скамейку у его ног, склонив голову ему на колени. — Вы уверены? Что это Джейни Пуль?
Тихий и печальный вопрос девушки заставил Фрерина поморщиться. Его пальцы нежно коснулись янтарных волос Лиссы, оглаживая шелковистые, чуть влажные пряди.
— Увы, уверен, — глухо сказал он. — Возможно, вы не согласитесь, но пусть ее похоронят по обычаю, а ваша воспитанница лишь после этого попрощается с ней. Ей будет это легче и проще, а мертвым это не так важно.
Лисса вздохнула, соглашаясь.
— Вы правы, — проговорила она. — Вы знаете, она была мне неприятна, но я не желала ей смерти. Это был зверь, как мне сказали?
Пальцы Фрерина на миг замерли, прежде чем он глухо ответил:
— Да, это был зверь.
В самом то деле, мог ли он сказать ей правду?
На следующий день Лисса взяла с собой Асти, и отвела ее к первой могиле Винтеррайса. Земля настолько промерзла, что не было уже никакой возможности похоронить Джейни за стенами замка, как было принято. Именно поэтому, а может потому что это был первый мертвец Винтеррайса за многие столетия, ее похоронили в скромной гробнице под восстановленной молельней замка. Гроб уложили в глубокую нишу и накрыли тяжелой скромной и серой плитой, лишенной всяких знаков и надписей. Там Лисса и рассказала все Асти, которая испуганно прижималась к ней. Асти было жутко в полутьме катакомб и весть о смерти сестры, с которой она не была связана ничем, кроме крови, ее не особо взволновало. Куда ужаснее и страшнее для девочки был едва слышимый, на грани слуха, скрежещущий звук... будто о камень кто-то точил ногти.
— Уйдемте от сюда, леди! — взмолилась срывающимся голосом девочка. — Прошу вас, мне страшно!
— Пойдем, — согласно кивнула Лисса, которой самой было не по себе. Дикое представление охватило ее — будто там, под тяжелой серой плитой, в толстом заколоченном гробу, вместе с бедной Джейни Пуль похоронили живую крысу... что сейчас отчаянно скреблась и рвалась наружу.
Лисса потянула к выходу Асти, что дрожа, поспешила за ней. И у самого выхода обоим послышался там, за спиной, неслышимый... вой.
Пытаясь отвлечься и забыться, Лисса решила осмотреть Винтеррайс вместе с Асти. Кое-где ремонтные работы все еще велись, но в основном это были нежилые башни или хозяйственные постройки. Но в целом замок был готов к тому, чтобы в нем жили люди.
Лисса взяла в провожатые им младшего сына бейлифа, Рона, который, когда они вышли во внутренний двор замка довольно сказал:
— Хорошо, что двор приказали замостить булыжником, — казал мальчик. — Во время дождя и оттепели, двор не будет превращаться в грязную лужу для свиней.
Асти тут же сморщила носик от отвращения, возмущенно посмотрев на важного от оказанной ему чести мальчишку.
Они миновали стены внутреннего занавеса и оказались во внешнем кольце. Здесь Лисса увидела недавно возведенные постройки, наполовину из камня, наполовину из дерева. Если во внутреннем кольце стен располагался главный дом для жилья, кухни и молельня, крыло для слуг и бейлифа замка, то во внешнем были в основном хозяйственные постройки и кузня.
Лисса тщательно все осмотрела, следуя за Роном вместе с Асти.
Большой зал, где по вечерам и за дневными трапезами собирались все жители замка, был с высокими дубовыми арками, украшенными поверху затейливой непривычной резьбой. В зале было три камина и одно большое окно, полностью застекленное. По обеим сторонам от главного окна размещалось по несколько окошек поменьше: стекла были вставлены и в них — что было большой роскошью. Большинство иных окон в замке должны были закрываться толстыми деревянными ставнями.
Кухни же замка оказались просто великолепны. Просторные и большие, так что кухаркам и иным слугам не придется здесь жаловаться на тесноту и прочие неудобства. Вода поступала в каменные раковины по трубе из цистерны, установленной в угловой башне. Были на кухне и печи, и кладовые для хранения вина, сидра и пива, и даже маслобойня — отдельная просторная комната, где можно было сбивать масло и варить сыр.
В свое время, Нэд Старк разумно брал с собой дочерей, посещая замки своих сквайров. Он полагал, что Лиссе и Сансе будет полезно сравнить замки простых дворян с Винтерфеллом и сейчас Лисса могла с полным правом сказать — что хоть Винтеррайс и уступал Винтерфеллу, но превосходил по удобству и богатству многие иные замки.
Осматривая замок, Лисса также выяснила, что все башни замка были почти одинаковы — два этажа и чердак, но одна из них была особенной. Под одной из них выстроили подземную темницу.
В этом не было ничего необычного для девушки.
Семейные покои оказались просторными и светлыми. Они помещались на третьем этаже и состояли из зала, гостинной купальни рядом со спальней для лорда и его жены, комнат для гостей и еще шести спален. Эти комнатки предназначались для детей господ, и в данное время лишь одна из них была занята — Асти Пуль. К детским спальня примыкал отдельный небольшой зал с камином.
В другом крыле замка находились жилые комнаты для бейлифа замка, мейстера (коего еще не было) и септона замка. Также здесь жили цирюльник, капитан замка и семьи приближенных слуг. Все иные слуги жили в отдельном крыле.
В стороне от главного дома замка, располагались казармы, а под ними были конюшни и псарня. Рон сообщил, что в одной из башен устроили клети для обученных воронов. Что также было показателем богатства Винтеррайса.
Единственно, что было огорчительно для Лиссы, этот замок не был построен на горячих источниках и не имел дополнительного обогрева, как замок ее отца. Да и теплиц тут не было...
Устав бродить по замку, Лисса вернулась с Асти в господские покои. Рона Лисса отослала на кухни, велел прислать слугу с кухни. Перед тем как самой отправиться на кухни и отдать распоряжения о вечерней трапезе, следовало для начала и самой подкрепиться. К накрытому столу в гостиной присоединился и Фрерин. Смущающаяся при нем Асти, вначале боялась глаза поднять от своей тарелки. Но благожелательный тон Фрерина, с которым тот расспрашивал Лиссу, помог ей справиться со своим смущением и некоторым страхом. Лиссе и Фрерину, независимо друг от друга, этот скромный обед показался предвестником тихих, семейных трапез в будущем, когда за столом, если Семеро будут будут к ним добры, вместе с ними будут сидеть и их дети...
Неожиданный стук в двери и поспешно вошедший в гостинную бейлиф, прервал их.
— Лорес? — Фрерин вопросительно взглянул на взволнованного мужчину, поклонившегося им. — Что случилось?
— Сир, леди, прошу прощения, но прилетел ворон из Винтерфелла с посланием, — мужчина протянул Фрерину кожаную трубку с посланием.
Фрерин нахмурившись, по тревожным взглядом Лиссы, открыл кожаный футляр и вытряхнул на ладонь свиток письма. Развернув его, он вчитался в строки, стремительно меняясь в лице.
— Фрерин? — Лисса испуганно коснулась его руки и мужчина встал, протянув ей письмо.
— Моя сестра Дис отправила ворона в Винтерфелл, — проговорил он, с трудом сохраняя спокойствие. — А ваш отец переслал письмо сюда.
Оборвав себя, гном повернулся к бейлифу.
— Сообщите капитану Тарт, чтобы подымала солдат. Нам нужно немедленно покинуть замок!
— Фрерин? — Лисса, не разворачивая письмо, испуганно смотрела на него. — Что случилось?
Фрерин на миг прикрыл глаза, а потом посмотрел на нее.
— На сыновей моей сестры напали. Старшего сына Дис отослала из крепости моего брата ко мне... я должен его найти, как можно скорее.
— Но он же не один, — с надеждой проговорила Лисса, пытаясь чуть утешить мужа.
Тот рвано кивнул.
— Да, с ним лишь белошвейка Велена и ее сын.
Лисса в ужасе посмотрела на него. Только сейчас она поняла что именно пугает ее мужа. Там, за стенами замка, неизвестно где маленький мальчик... и его некому защитить. Как и Велену с её сыном...
… Толстуха Геда переваливаясь, как утка, и что-то ворча себе под нос, вошла в курятник, с трудом открыв узкую дверь. Да и не мудрено! Выпавший ночью снег, по колено почти занес двери, и приморозил дверь к обледенелому косяку.
Со свету в темном курятнике она поначалу и кур-то не увидала, а вместо того громко чихнула. Куриный пух всегда заставлял ее чихать, а тут она расчхалась так, что с ладу не было. Поспешно захлопнув двери, дабы не напустить морозу в маленький курятник, женщина обернулась к курам…
И обмерла, вытаращив глаза.
В темноте еще кружились белые и коричневые перья, а по земляному, утоптанному полу валялись окровавленные тушки, с распахнутыми крыльями и оторванными головами. А над одной из них, вонзив зубы в тельце птицы сидел рыжий мальчик… и грыз ее, отрывая зубами куски…
— А-а… – слабо вырвалось из толстухи, и ребенок тут же повернул к ней голову…
Лицо с обгоревшей кожей и пустые, сияющие колдовским светом глаза. Окровавленное лицо и страшная, разлагающаяся рана на шее.
Ребенок по-звериному угнул голову, смотря на нее, а затем… Геда завизжала, когда труп мальчишки встал на четвереньки и прыгнул на нее… вцепившись в одежду и невозможно быстро вскарабкался по ней, щеря окровавленные зубы…
Но визга Геды никто не услышал…
*** *** *** *** *** *** ***
… Велена скоро убедилась, что течение само по себе несет лодку все дальше и дальше во тьму пещерного тоннеля. И он был столь широк, что не приходилось опасаться того, что лодку ударит о стену оной. Поэтому она положила весло на дно лодки и тут же потянулась к уложенным в лодку вещам.
Что ее порадовало, это свернутый меховой плащ, аккурат рядом с тюком вещей. На самой женщине только и было что зимнее теплое платье. Да, одежда северян сильно отличалось от южной. На Юге того платья, что на Велене было бы довольно, чтобы не замерзнуть, но здесь, на Севере, под толщей Горы – этого было недостаточно. На мальчиках в теплых костюмах и кафтанах также были подобные меховые плащики, поэтому Велена не раздумывая набросила на плечи тяжелый плащ. И враз будто стало теплее.
Мальчики подавлено наблюдали за ней.
— Мама, а куда мы плывем? – тихо спросил Милрад.
Мальчик крупно вздрогнул, будто что-то услышал и неосознанно прижался плечом к сидящему рядышком Фили.
— Наружу, милый, – ободряюще улыбнулась мальчикам Велена. – Не бойтесь, госпожа Дис сказала, что река вынесет лодку наружу из под гор.
— А потом? Мы пойдем к дяде? – спросил Фили.
Велене не очень нравилась эта идея, да и думать о том, как они доберутся по снегу до замка нового лорда Старка… было откровенно страшно.
— Да, – твердо сказала она. – Мы отправимся к сиру Фрерину.
Фили нахмурился, опустив голову.
— А… он строгий? – опасливо спросил он.
— Ты не знаешь своего дядю? – удивилась женщина.
Фили отрицательно помотал головой.
— Нет… мне говорили мой второй дядя умер… а дя… сир Торин строгий.
Велена заметила оговорку мальчика и как согласно закивал на слова Фили ее сын. Что же, лорд Эред Луина и в самом деле был строг нравом и вряд ли особо баловал своего наследника. И при посторонних, мальчикам надлежало не называть Торина «дядей». Звать его по имени могли только мужчины, получившие право носить оружие, и принадлежащие Роду. Но не дети, никак не дети…
Что Велена никак не ожидала, так это слов о смерти Фрерина. Это никак не получалось уложить в голове. Зачем это было говорить ребенку?
— Это не так, – уверила она Фили. – Спросил Милрада, он видел сира Фрерина в Винтерфелле. Разве он показался тебе ужасно строгим или злым, Милрад?
Мальчик задумался, а потом отрицательно покачал головой и улыбнулся.
— Нет, он мне понравился. И леди Лисса тоже. Она такие вкусные пироги нам дала!
— Какие пироги? – не понял Фили.
— Мы с Вереном под стол залезли… – Милрад с готовностью стал рассказывал о давней уже шалости с братом, а Велена с болью прикусила губу.
— Боюсь, вам придется его потревожить, — негромко проговорил Фрерин, обменявшись с Лиссой взглядами. — По дороге сюда мы обнаружили тело молодой девушки. Прикажите отдать нужные распоряжения о ее похоронах и попросите септона прочитать над ней слова Утешения и Благословения Ушедших.
Лорес явно посмурнел, улышав эти слова.
— Ох, сир... конечно же, я тотчас все устрою. Как это печально...
— И распорядитесь сегодня накрыть стол в наших покоях. Моя жена и наша воспитанница полагаю устали и им стоит отдохнуть.
— Фрерин, но как же... — Лисса была рада услышать его слова, но все же... как же вечерняя трапеза?
— Не стоит Лисса, вы устали, я вижу, — твердо сказал Фрерин под согласные кивки бейлифа.
— Да, сир, как прикажете... дорога нынче и в самом деле не легка! — заявил он.
Бейлиф выглядел совершенно явно довольным тем, что господа не будут присутствовать этим вечером в главной трапезной замка. Увы, на кухне в этот вечер по закону подлости подгорел хлеб, совершенно весь, а мясная подлива испорчена совершенно тем количеством соли, что в нее опрокинули. А ведь это только то, о чем он точно знал... мужчина был бесконечно зол и устроил грандиозный разнос кухаркам замка, но все же на столы сегодня подадут не все блюда, как было задумано. Полное безобразие!
— И, уважаемый Лорес, — продолжил меж тем Фрерин, остужая его радость. — Я желаю завтра получить от вас доклад. По кладовым, по оставшемуся ремонту дальних башен и проверить хозяйственные книги.
Бейлиф подавился воздухом. Вот уж чего он не ждал, так это того, что лорд замка в первый же день озаботится делами... какой однако же рачительный хозяин ему достался! Лорес с большим уважением посмотрел на сира Фрерина.
— Да, сир, — чуть поклонился лорду мужчина.
Лисса меж тем подозвала к себе скромно ставшую у кареты Асти Пуль и взяв ее за руку, повела в замок. Бейлиф самолично проводил супругов и их воспитанницу до их покоев, а затем откланявшись направился выполнять поручения. Вскорости слуги подготовили ванну для Лиссы в небольшой комнате рядом с их спальней. Девушка не раздумывая взяла с собой Асти. Девочка продрогла и устала куда более. В горячей воде девочку так разморило, что она чуть было там и не уснула. Лисса так и не решилась рассказать ей об ужасной судьбе ее сестры... после ванны, как только они вымылись, девушка отвела ее в приготовленную для нее спаленку и малышка уснула в тот же миг, как только ее головка коснулась подушки. В комнатке было жарко натоплено и, задув свечи, Лисса тихо вышла прочь.
Она обнаружила Фрерина у камина, что сидел в кресле и рассеяно наблюдал за варжонком, жадно опустошающим миску с теплой мясной кашей.
— Фрерин? — негромко окликнула его Лисса. Подойдя к его креслу, Лисса устало опустилась на низенькую скамейку у его ног, склонив голову ему на колени. — Вы уверены? Что это Джейни Пуль?
Тихий и печальный вопрос девушки заставил Фрерина поморщиться. Его пальцы нежно коснулись янтарных волос Лиссы, оглаживая шелковистые, чуть влажные пряди.
— Увы, уверен, — глухо сказал он. — Возможно, вы не согласитесь, но пусть ее похоронят по обычаю, а ваша воспитанница лишь после этого попрощается с ней. Ей будет это легче и проще, а мертвым это не так важно.
Лисса вздохнула, соглашаясь.
— Вы правы, — проговорила она. — Вы знаете, она была мне неприятна, но я не желала ей смерти. Это был зверь, как мне сказали?
Пальцы Фрерина на миг замерли, прежде чем он глухо ответил:
— Да, это был зверь.
В самом то деле, мог ли он сказать ей правду?
*** *** *** *** *** *** *** ***
На следующий день Лисса взяла с собой Асти, и отвела ее к первой могиле Винтеррайса. Земля настолько промерзла, что не было уже никакой возможности похоронить Джейни за стенами замка, как было принято. Именно поэтому, а может потому что это был первый мертвец Винтеррайса за многие столетия, ее похоронили в скромной гробнице под восстановленной молельней замка. Гроб уложили в глубокую нишу и накрыли тяжелой скромной и серой плитой, лишенной всяких знаков и надписей. Там Лисса и рассказала все Асти, которая испуганно прижималась к ней. Асти было жутко в полутьме катакомб и весть о смерти сестры, с которой она не была связана ничем, кроме крови, ее не особо взволновало. Куда ужаснее и страшнее для девочки был едва слышимый, на грани слуха, скрежещущий звук... будто о камень кто-то точил ногти.
— Уйдемте от сюда, леди! — взмолилась срывающимся голосом девочка. — Прошу вас, мне страшно!
— Пойдем, — согласно кивнула Лисса, которой самой было не по себе. Дикое представление охватило ее — будто там, под тяжелой серой плитой, в толстом заколоченном гробу, вместе с бедной Джейни Пуль похоронили живую крысу... что сейчас отчаянно скреблась и рвалась наружу.
Лисса потянула к выходу Асти, что дрожа, поспешила за ней. И у самого выхода обоим послышался там, за спиной, неслышимый... вой.
*** *** *** *** *** *** *** *** ***
Пытаясь отвлечься и забыться, Лисса решила осмотреть Винтеррайс вместе с Асти. Кое-где ремонтные работы все еще велись, но в основном это были нежилые башни или хозяйственные постройки. Но в целом замок был готов к тому, чтобы в нем жили люди.
Лисса взяла в провожатые им младшего сына бейлифа, Рона, который, когда они вышли во внутренний двор замка довольно сказал:
— Хорошо, что двор приказали замостить булыжником, — казал мальчик. — Во время дождя и оттепели, двор не будет превращаться в грязную лужу для свиней.
Асти тут же сморщила носик от отвращения, возмущенно посмотрев на важного от оказанной ему чести мальчишку.
Они миновали стены внутреннего занавеса и оказались во внешнем кольце. Здесь Лисса увидела недавно возведенные постройки, наполовину из камня, наполовину из дерева. Если во внутреннем кольце стен располагался главный дом для жилья, кухни и молельня, крыло для слуг и бейлифа замка, то во внешнем были в основном хозяйственные постройки и кузня.
Лисса тщательно все осмотрела, следуя за Роном вместе с Асти.
Большой зал, где по вечерам и за дневными трапезами собирались все жители замка, был с высокими дубовыми арками, украшенными поверху затейливой непривычной резьбой. В зале было три камина и одно большое окно, полностью застекленное. По обеим сторонам от главного окна размещалось по несколько окошек поменьше: стекла были вставлены и в них — что было большой роскошью. Большинство иных окон в замке должны были закрываться толстыми деревянными ставнями.
Кухни же замка оказались просто великолепны. Просторные и большие, так что кухаркам и иным слугам не придется здесь жаловаться на тесноту и прочие неудобства. Вода поступала в каменные раковины по трубе из цистерны, установленной в угловой башне. Были на кухне и печи, и кладовые для хранения вина, сидра и пива, и даже маслобойня — отдельная просторная комната, где можно было сбивать масло и варить сыр.
В свое время, Нэд Старк разумно брал с собой дочерей, посещая замки своих сквайров. Он полагал, что Лиссе и Сансе будет полезно сравнить замки простых дворян с Винтерфеллом и сейчас Лисса могла с полным правом сказать — что хоть Винтеррайс и уступал Винтерфеллу, но превосходил по удобству и богатству многие иные замки.
Осматривая замок, Лисса также выяснила, что все башни замка были почти одинаковы — два этажа и чердак, но одна из них была особенной. Под одной из них выстроили подземную темницу.
В этом не было ничего необычного для девушки.
Семейные покои оказались просторными и светлыми. Они помещались на третьем этаже и состояли из зала, гостинной купальни рядом со спальней для лорда и его жены, комнат для гостей и еще шести спален. Эти комнатки предназначались для детей господ, и в данное время лишь одна из них была занята — Асти Пуль. К детским спальня примыкал отдельный небольшой зал с камином.
В другом крыле замка находились жилые комнаты для бейлифа замка, мейстера (коего еще не было) и септона замка. Также здесь жили цирюльник, капитан замка и семьи приближенных слуг. Все иные слуги жили в отдельном крыле.
В стороне от главного дома замка, располагались казармы, а под ними были конюшни и псарня. Рон сообщил, что в одной из башен устроили клети для обученных воронов. Что также было показателем богатства Винтеррайса.
Единственно, что было огорчительно для Лиссы, этот замок не был построен на горячих источниках и не имел дополнительного обогрева, как замок ее отца. Да и теплиц тут не было...
Устав бродить по замку, Лисса вернулась с Асти в господские покои. Рона Лисса отослала на кухни, велел прислать слугу с кухни. Перед тем как самой отправиться на кухни и отдать распоряжения о вечерней трапезе, следовало для начала и самой подкрепиться. К накрытому столу в гостиной присоединился и Фрерин. Смущающаяся при нем Асти, вначале боялась глаза поднять от своей тарелки. Но благожелательный тон Фрерина, с которым тот расспрашивал Лиссу, помог ей справиться со своим смущением и некоторым страхом. Лиссе и Фрерину, независимо друг от друга, этот скромный обед показался предвестником тихих, семейных трапез в будущем, когда за столом, если Семеро будут будут к ним добры, вместе с ними будут сидеть и их дети...
Неожиданный стук в двери и поспешно вошедший в гостинную бейлиф, прервал их.
— Лорес? — Фрерин вопросительно взглянул на взволнованного мужчину, поклонившегося им. — Что случилось?
— Сир, леди, прошу прощения, но прилетел ворон из Винтерфелла с посланием, — мужчина протянул Фрерину кожаную трубку с посланием.
Фрерин нахмурившись, по тревожным взглядом Лиссы, открыл кожаный футляр и вытряхнул на ладонь свиток письма. Развернув его, он вчитался в строки, стремительно меняясь в лице.
— Фрерин? — Лисса испуганно коснулась его руки и мужчина встал, протянув ей письмо.
— Моя сестра Дис отправила ворона в Винтерфелл, — проговорил он, с трудом сохраняя спокойствие. — А ваш отец переслал письмо сюда.
Оборвав себя, гном повернулся к бейлифу.
— Сообщите капитану Тарт, чтобы подымала солдат. Нам нужно немедленно покинуть замок!
— Фрерин? — Лисса, не разворачивая письмо, испуганно смотрела на него. — Что случилось?
Фрерин на миг прикрыл глаза, а потом посмотрел на нее.
— На сыновей моей сестры напали. Старшего сына Дис отослала из крепости моего брата ко мне... я должен его найти, как можно скорее.
— Но он же не один, — с надеждой проговорила Лисса, пытаясь чуть утешить мужа.
Тот рвано кивнул.
— Да, с ним лишь белошвейка Велена и ее сын.
Лисса в ужасе посмотрела на него. Только сейчас она поняла что именно пугает ее мужа. Там, за стенами замка, неизвестно где маленький мальчик... и его некому защитить. Как и Велену с её сыном...
Глава 18(ч.2)
… Толстуха Геда переваливаясь, как утка, и что-то ворча себе под нос, вошла в курятник, с трудом открыв узкую дверь. Да и не мудрено! Выпавший ночью снег, по колено почти занес двери, и приморозил дверь к обледенелому косяку.
Со свету в темном курятнике она поначалу и кур-то не увидала, а вместо того громко чихнула. Куриный пух всегда заставлял ее чихать, а тут она расчхалась так, что с ладу не было. Поспешно захлопнув двери, дабы не напустить морозу в маленький курятник, женщина обернулась к курам…
И обмерла, вытаращив глаза.
В темноте еще кружились белые и коричневые перья, а по земляному, утоптанному полу валялись окровавленные тушки, с распахнутыми крыльями и оторванными головами. А над одной из них, вонзив зубы в тельце птицы сидел рыжий мальчик… и грыз ее, отрывая зубами куски…
— А-а… – слабо вырвалось из толстухи, и ребенок тут же повернул к ней голову…
Лицо с обгоревшей кожей и пустые, сияющие колдовским светом глаза. Окровавленное лицо и страшная, разлагающаяся рана на шее.
Ребенок по-звериному угнул голову, смотря на нее, а затем… Геда завизжала, когда труп мальчишки встал на четвереньки и прыгнул на нее… вцепившись в одежду и невозможно быстро вскарабкался по ней, щеря окровавленные зубы…
Но визга Геды никто не услышал…
*** *** *** *** *** *** ***
… Велена скоро убедилась, что течение само по себе несет лодку все дальше и дальше во тьму пещерного тоннеля. И он был столь широк, что не приходилось опасаться того, что лодку ударит о стену оной. Поэтому она положила весло на дно лодки и тут же потянулась к уложенным в лодку вещам.
Что ее порадовало, это свернутый меховой плащ, аккурат рядом с тюком вещей. На самой женщине только и было что зимнее теплое платье. Да, одежда северян сильно отличалось от южной. На Юге того платья, что на Велене было бы довольно, чтобы не замерзнуть, но здесь, на Севере, под толщей Горы – этого было недостаточно. На мальчиках в теплых костюмах и кафтанах также были подобные меховые плащики, поэтому Велена не раздумывая набросила на плечи тяжелый плащ. И враз будто стало теплее.
Мальчики подавлено наблюдали за ней.
— Мама, а куда мы плывем? – тихо спросил Милрад.
Мальчик крупно вздрогнул, будто что-то услышал и неосознанно прижался плечом к сидящему рядышком Фили.
— Наружу, милый, – ободряюще улыбнулась мальчикам Велена. – Не бойтесь, госпожа Дис сказала, что река вынесет лодку наружу из под гор.
— А потом? Мы пойдем к дяде? – спросил Фили.
Велене не очень нравилась эта идея, да и думать о том, как они доберутся по снегу до замка нового лорда Старка… было откровенно страшно.
— Да, – твердо сказала она. – Мы отправимся к сиру Фрерину.
Фили нахмурился, опустив голову.
— А… он строгий? – опасливо спросил он.
— Ты не знаешь своего дядю? – удивилась женщина.
Фили отрицательно помотал головой.
— Нет… мне говорили мой второй дядя умер… а дя… сир Торин строгий.
Велена заметила оговорку мальчика и как согласно закивал на слова Фили ее сын. Что же, лорд Эред Луина и в самом деле был строг нравом и вряд ли особо баловал своего наследника. И при посторонних, мальчикам надлежало не называть Торина «дядей». Звать его по имени могли только мужчины, получившие право носить оружие, и принадлежащие Роду. Но не дети, никак не дети…
Что Велена никак не ожидала, так это слов о смерти Фрерина. Это никак не получалось уложить в голове. Зачем это было говорить ребенку?
— Это не так, – уверила она Фили. – Спросил Милрада, он видел сира Фрерина в Винтерфелле. Разве он показался тебе ужасно строгим или злым, Милрад?
Мальчик задумался, а потом отрицательно покачал головой и улыбнулся.
— Нет, он мне понравился. И леди Лисса тоже. Она такие вкусные пироги нам дала!
— Какие пироги? – не понял Фили.
— Мы с Вереном под стол залезли… – Милрад с готовностью стал рассказывал о давней уже шалости с братом, а Велена с болью прикусила губу.
