- Действительно, Анжела, - с мягким укором посмотрела на нее Лаки. – Майя такой же участник нашей команды, как и любая из нас, и она имеет точно такое же право принимать или оспаривать наши личные и общие решения.
- Конечно, конечно, я и не спорю, - лукаво улыбнулась Анжела, приподняв руки в знак примирения. – Куда же мы без нашей Майи?
- Ящерица! – через стол пригрозила ей кулаком Майка, почувствовав, что ее дразнят.
Анжела с невинным видом отвела взгляд.
- Итак, Майя? – повторила Лаки.
- Что? – вопросительно посмотрела на нее Майка.
Ирис хрюкнула. Я украдкой шикнула на нее, хотя и сама едва сдерживалась. Анжела закусила губу и все-таки опустила голову.
- Ты за то, чтобы остаться здесь, или за то, чтобы поискать место получше этого замка? – напомнила Лаки, на лице которой не дрогнул ни один мускул. Выдержка у нее была просто чудовищная.
- Я не хочу никуда больше идти! – буркнула Майка. – Ноги устают столько ходить. Теперь, когда мы стали обычными, будет лучше найти себе дом и жить в нем. И если лучше этого места у вас на примете ничего больше нет, то я хочу, чтобы мы все остались здесь. Тут уютно, тепло, есть камин и никто не мешает отдыхать. И вообще, мне та комната наверху, где мы спим, напоминает наш дом… - Она шмыгнула носом и жалобно посмотрела на Лаки. – Давайте останемся?
- Давайте, - кивнула Лаки. – Я тоже «за». И я очень рада, что наше решение единогласно. Как и было сказано, здесь уютно, мы защищены от ветра, дождя и снега, можно разводить огонь, чтобы согреться и приготовить пищу. Здесь мы можем ждать сколько угодно и, думаю, не опасаться внезапного нападения, так как замок давно заброшен. А идти куда-то и впрямь представляется авантюрой, особенно, в преддверии наступающих холодов. И к тому же… - Лаки несколько секунд помолчала, раздумывая. – К тому же, если придется с кем-то воевать, то это место прекрасно подходит для того, чтобы держать оборону. Стены здесь прочные, вход только один, а ворота и двери можно сделать новые. А можно и не делать, чтобы не привлекать внимания.
С этого ракурса я на наше положение еще не смотрела. Конечно, в случае битвы меня и одной хватило бы, чтобы за пару минут уничтожить на поле боя целую армию какого-нибудь местного герцога или короля. Но вот защищать девчонок в таком замке было бы несравненно легче, чем, скажем, в том же лесу. Хотя, сказать по правде, что-то не хотелось мне ни с кем воевать.
- Все-таки, лучше обойтись без войн, - заметила я.
- Конечно, - тепло улыбнулась мне Лаки. – Это только в самом крайнем случае.
- А что такое авантюра? – спросила Майка.
- Я тебе потом расскажу, - заговорщицки подмигнула ей Ирис.
- Ну, что ж, - проговорила Лаки и обвела всех бодрым взглядом, - тогда давайте будем устраиваться для длительного пребывания в этом замке.
На этом наше совещание закончилось.
Устраиваться было особо нечем, поэтому работы у нас намечалось предостаточно. Сначала мы всей нашей компанией прошлись по замку, осмотрели все комнаты и, в конце концов, выбрали для себя на втором этаже одно не очень большое помещение. В стенах не было окон, но зато в проеме сохранилась дверь, которую вполне можно было использовать, заменив несколько досок и смазав чем-нибудь подходящим петли. А еще здесь был выложен очень неплохой и, я бы даже сказала, красивый камин с хорошей вытяжкой. Эту комнату мы и решили обустроить для проживания. Здесь можно было совершенно безопасно разжигать любой огонь – пол и стены были из камня. Правда, спать на таком каменном полу, пусть даже набросав на него травы, было бы так себе удовольствием, поэтому я взялась соорудить нам кровати. Для этого мы все отправились в лес и свалили там высоченное дерево. Из его ствола я аккуратно нарезала дезинтегратором пять больших досок шириною в метр и длиною в два. Доски получились отличные – ровные, прямые и словно отполированные. Впрочем, они и были в каком-то смысле полированные – плоскость среза при дезинтеграции была непогрешима вплоть до молекулярного уровня, и об углы можно было запросто порезаться, поэтому мне пришлось их сгладить. Толщина досок была приличной, и на то, чтобы перетащить их в замок и поднять на второй этаж у нас ушло довольно много времени и уйма сил. Каждую доску несли четверо из нас, в то время, как пятая по очереди пропускала одну ходку и отдыхала, лежа на траве у замка с высунутым языком. В помещении с камином мы положили эти доски на устойчивые призматические подставки из того же дерева, а сверху накидали на них мягкой травы, в изобилии растущей вокруг замка. Получилось пять лежанок, вполне сносных, учитывая наше положение. Не сговариваясь, мы все решили тут же оценить плоды нашего труда, и с удовольствием растянулись на душистых подстилках, давая заслуженный отдых ноющим мышцам.
- Какой приятный запах! – блаженно промолвила Анжела.
И я только сейчас обратила внимание на то, что вся комната пропахла ароматом свежесрубленной древесины. Наверное, я придышалась к нему, пока мы носили доски.
- Прям как в каменном веке, - с наслаждением потянулась Ирис, развалившись на своей кровати, которая получилась по соседству с моей.
- Средневековье, - возразила я. – В каменном веке ты бы сейчас валялась в пещере на плоском булыжнике.
- Да все равно, - лениво махнула рукой Ирис. – Главное, что теперь есть, где нормально выспаться, не боясь всяких змей.
- Слушай, ты что – уже совсем привыкла? – серьезно посмотрела на нее я.
- Ну, нет, конечно, - чуть поразмыслив, ответила Ирис. – Мне до сих пор очень не по себе делается, когда думаю о том, что здесь я могу запросто умереть. Но, сейчас, во всяком случае, вроде, все хорошо и бояться нечего. Мы спрятаны от посторонних глаз, защищены от непогоды и валяемся на мягкой травке. Осталось только натаскать дров для костра и поймать что-нибудь на ужин. Сбегаешь?
- Как же! Разбежалась! – возмущенно фыркнула я. – И вообще, Ирис, у тебя, кажется, опять начинаются приступы скверного поведения? Ты сейчас договоришься, если не прикусишь язык!
- О, и что же ты сделаешь? – насмешливо осведомилась Ирис, повернув ко мне лицо. – Дезинтегрируешь меня?
- Дурочка, - сказала я с досадой. – Не шути так.
- Хотела же, - лукаво прищурилась Ирис.
- Ну, а сейчас уже не хочу. И вообще, тогда я ни капли не верила, что против тебя это сработает, поэтому и выстрелила. Так, со злости просто.
- Хватит вам болтать, - сонно промычала Майка, уже намостырившаяся поспать. – Если не замолчите, я сама вас обеих дез… де…
- Что, слишком сложно для тебя, да? – тотчас же съязвила Ирис, повернувшись к ней.
- Ах ты, ящерица! – изрекла Майка и, привстав, видимо, хотела броситься на свою обидчицу, но, немного подумав, решила не покидать свое уютное ложе и просто перевернулась на другой бок.
- Огня не хватает, - с сожалением вздохнула Анжела. – Темно здесь слишком, когда Кайли выключает свой свет. С костром было бы светло и уютно.
- Это верно… - задумчиво согласилась Лаки.
- Сходим за дровами? – предложила ей Анжела.
- Да, - кивнула Лаки, - пойдем.
И они вдвоем встали со своих кроватей.
- Я не пойду! – капризно заявила Майка. – Даже не пытайтесь меня уговаривать!
- Ладно уж, отдыхай, лентяйка, - благосклонно разрешила ей Анжела.
- Сама лентяйка! – буркнула Майка. – Я устала, как…
- Ящерица! – тут же ехидно вставила Ирис, рискуя снова навлечь на себя Майкин гнев.
Все весело засмеялись, даже Майка, кажется, фыркнула, прежде чем надуться.
- Ладно, вы вдвоем будьте здесь, - сказала я Ирис и Майке, - а мы сходим и принесем дрова.
- Тебе не обязательно идти, Кайли, - нерешительно посмотрела на меня Лаки.
- Не надо меня жалеть, - усмехнулась я. – Отдохну потом. С огнем ведь и правда будет уютнее. Да и вообще, ты не хуже меня знаешь, что лучше не покидать пределы замка без этого, - я похлопала рукой по своему браслету.
- Ты права, - вздохнула Лаки. – Тогда пойдемте. Майя, Ирис, будьте здесь и никуда не уходите.
- Есть, командир, - сказала Ирис, ухмыляясь.
Когда через несколько минут мы вернулись с охапками аккуратно нарезанных толстых сучьев и веток с того же дерева, которое мы использовали для постройки кроватей, Ирис и Майка уже спали без задних ног. Я разожгла огонь в камине, и мы втроем уселись рядом с ним, поправляя по мере надобности или просто из интереса пылающие дрова длинной палкой. В комнате сразу стало очень тепло. Пламя костра освещало не все помещение, а лишь охватывало теплым светом небольшую область вокруг очага. Три дальних стены тонули в полумраке, но так было даже лучше – таинственнее, загадочнее, уютнее… Через несколько минут нам стало жарко, и мы оставили огонь в покое и забрались на наши лежанки. Не знаю, как остальные, а я, кажется, вырубилась сразу же, как только моя голова коснулась травяной подстилки.
Дрыхли мы долго. А ближе к ночи начали потихоньку просыпаться. Костер догорел, оставив после себя лишь кучку золы, и мы разожгли его снова и, рассевшись прямо на полу вокруг камина, стали глядеть на огонь. Живое пламя завораживало и расслабляло разум, отвлекая его от всех мыслей, и постепенно наше безрадостное положение перестало казаться мне таким уж безрадостным. Ведь, в конце концов, все могло сложиться гораздо и гораздо хуже. А здесь у нас есть крыша над головой, еда, теплая постель – чего еще желать?
- Надо бы хоть стулья сделать, - задумчиво проговорила Анжела. – И стол…
- Да, было бы неплохо, - согласилась Ирис.
- Пойдем? – Лаки посмотрела на меня. – Или уже поздно?
Я взглянула на хронометр браслета.
- Лучше завтра, сейчас уже темно на улице. Давайте лучше поужинаем.
- Давайте! – сказала Майка.
Мы насадили на острие меча Анжелы кусок вчерашнего жареного мяса, подогрели его на огне и разделили поровну. Получилось очень даже недурственно. Тогда мы протянули к огню второй кусок.
А после ужина в моей голове родилась потрясающая идея и я подошла к Лаки, чтобы поделиться своими соображениями.
- Слушай, Лаки, - сказала я. – Давай я прошвырнусь в город и наберу нам всяких полезных вещей.
- То есть? – недоумевающее уставилось на меня это чересчур правильное создание. – Ты что, хочешь украсть их?
- Нет, я вежливо попрошу, и все будут только рады помочь нам, - ответила я. – Ну, конечно, украсть, Лаки! Не строй из себя святую невинность.
- Мы не мародеры! – гордо провозгласила золотоволосая праведница, задрав нос.
Чувство собственного достоинства настолько сильно переполняло ее, что едва не лезло из ушей. Мне очень захотелось напомнить Лаки, как она в бытность свою на озере перебила вместе со своими подружками два десятка тех самых мародеров, которых только что упомянула, хотя можно было просто не обращать внимания на их присутствие. Но я сдержалась.
- Лаки, - устало вздохнула я, глядя на единственную пуговицу на груди ее сильно поизносившейся рубашки, - хватит уже этой пафосной ерунды. Спустись со своих небес на землю, и подумай о пятерых людях, которым придется тут зимовать и у которых ни черта для этого нет. В конце концов, у людей в городе не сильно убудет, если в одном кабаке я позаимствую сковородку, а в другом – одеяло. Если уж они могут позволить себе просаживать деньги в ставках на боях, то пропажу небольшой домашней утвари они точно переживут.
И Лаки спустилась на землю и поникла головой.
- Все равно, воровать нехорошо, - тихим и скорбным голосом проговорила она.
- Нехорошо, - кивнула я. – Но сейчас без этого не обойтись.
Лаки тяжело вздохнула и в нерешительности закусила губу.
- Ну, хватит, - ласково сказала я и обняла ее. – Не терзайся ты так. Тоже мне – совесть человечества. Я возьму твой рюкзак, хорошо?
- Хорошо, - тихо ответила Лаки. – И смотри – осторожнее там.
- Конечно, - улыбнулась я.
Я вышла уже за полночь. В лесу стало довольно прохладно. Лицо обдувал приятный холодный ветерок, развевая мои волосы и шелестя листьями и ветвями над головой. Где-то недалеко ухал филин. Мне стало неуютно и в то же время как-то привычно и… как на Земле. То есть, как в моем родном, первом мире, где я когда-то давно точно так же любила иногда пройтись летом по ночному лесу. И сейчас вся эта свежесть ночи и тревожный шум деревьев будили в моем сердце давние, почти позабытые, но вновь нахлынувшие на меня чувства, которые обуревали мое сердце еще в дни моей юности…
Я застегнула куртку на все защелки кроме верхней, подняла воротник и легкой трусцой побежала к городу.
На часах было около трех, когда я остановилась недалеко от крайних домов, чтобы отдохнуть и перевести дыхание. Луну затянуло тучами, и темень была жуткая, но я все равно включила на всякий случай невидимку и, постояв еще немного в ночной прохладе леса, пошла блуждать по улицам.
Город и при свете заката не особо поразил меня своей привлекательностью, а ночью выглядел совсем уж тоскливым и унылым. И каким-то даже застывшим и безжизненным. Хотя, это, конечно, была всего лишь иллюзия из-за того, что на улицах в такой час просто не было людей, а вместе с ними пропало и ощущение жизни. Но жизнь здесь по-прежнему текла своим чередом, и кое-какие окна, особенно, в первых этажах больших строений были освещены тусклым, но теплым и уютным светом.
Я прошла немного по одной из улиц и, не став более углубляться в город, остановилась у обширного трехэтажного барака, на вывеске которого красовалась надпись, гласящая, что внутри столовая с ночлежкой. Дверь была не заперта и, осторожно отворив ее, я вошла внутрь.
Миновав большую полутемную прихожую, заваленную всяким хламом, я оказалась в довольно просторном зале, слабо освещенном несколькими свечными фонарями и уставленном деревянными столами и стульями. У дальней стены горел огонь в камине, возле него лениво прохаживалась очень толстая женщина неопределенного возраста, ворча себе под нос что-то неразборчивое и то и дело шуруя в огне кочергой. В стене, чуть в стороне от камина манила неизвестностью приоткрытая дверь. За столами в зале сидели две немногочисленные компании и бодрыми пьяными голосами разговаривали о какой-то бытовой ерунде. Перед ними стояли остатки еды в тарелках, бутылки и кружки. Мне здесь делать было нечего.
Аккуратно ступая, я двинулась к двери рядом с камином. Половицы были добротными и очень толстыми, и ни одна доска даже не скрипнула под моими ногами. На мое счастье, толстуха отошла в дальний конец зала к какому-то шкафу, и я осторожно протиснулась в приотворенную дверь, надеясь, что найду за ней что-нибудь интересное. Я очутилась в небольшом помещении, очевидно, служившем кухней. В сложенной из камня плите горел огонь, и на решетке над ним стояла большая кастрюля, в которой бурлило под приоткрытой крышкой какое-то варево. Я огляделась вокруг – ничего особо полезного, кроме, разве что, посуды, тут не было, и я уже повернулась, чтобы выйти, но тут на кухню вошла сама повариха, прошла мимо меня и, взяв тряпку, сняла с кастрюли крышку и помешала варево половником. Потом она потянулась к одной из полок над плитой и достала какую-то глиняную банку.
- Конечно, конечно, я и не спорю, - лукаво улыбнулась Анжела, приподняв руки в знак примирения. – Куда же мы без нашей Майи?
- Ящерица! – через стол пригрозила ей кулаком Майка, почувствовав, что ее дразнят.
Анжела с невинным видом отвела взгляд.
- Итак, Майя? – повторила Лаки.
- Что? – вопросительно посмотрела на нее Майка.
Ирис хрюкнула. Я украдкой шикнула на нее, хотя и сама едва сдерживалась. Анжела закусила губу и все-таки опустила голову.
- Ты за то, чтобы остаться здесь, или за то, чтобы поискать место получше этого замка? – напомнила Лаки, на лице которой не дрогнул ни один мускул. Выдержка у нее была просто чудовищная.
- Я не хочу никуда больше идти! – буркнула Майка. – Ноги устают столько ходить. Теперь, когда мы стали обычными, будет лучше найти себе дом и жить в нем. И если лучше этого места у вас на примете ничего больше нет, то я хочу, чтобы мы все остались здесь. Тут уютно, тепло, есть камин и никто не мешает отдыхать. И вообще, мне та комната наверху, где мы спим, напоминает наш дом… - Она шмыгнула носом и жалобно посмотрела на Лаки. – Давайте останемся?
- Давайте, - кивнула Лаки. – Я тоже «за». И я очень рада, что наше решение единогласно. Как и было сказано, здесь уютно, мы защищены от ветра, дождя и снега, можно разводить огонь, чтобы согреться и приготовить пищу. Здесь мы можем ждать сколько угодно и, думаю, не опасаться внезапного нападения, так как замок давно заброшен. А идти куда-то и впрямь представляется авантюрой, особенно, в преддверии наступающих холодов. И к тому же… - Лаки несколько секунд помолчала, раздумывая. – К тому же, если придется с кем-то воевать, то это место прекрасно подходит для того, чтобы держать оборону. Стены здесь прочные, вход только один, а ворота и двери можно сделать новые. А можно и не делать, чтобы не привлекать внимания.
С этого ракурса я на наше положение еще не смотрела. Конечно, в случае битвы меня и одной хватило бы, чтобы за пару минут уничтожить на поле боя целую армию какого-нибудь местного герцога или короля. Но вот защищать девчонок в таком замке было бы несравненно легче, чем, скажем, в том же лесу. Хотя, сказать по правде, что-то не хотелось мне ни с кем воевать.
- Все-таки, лучше обойтись без войн, - заметила я.
- Конечно, - тепло улыбнулась мне Лаки. – Это только в самом крайнем случае.
- А что такое авантюра? – спросила Майка.
- Я тебе потом расскажу, - заговорщицки подмигнула ей Ирис.
- Ну, что ж, - проговорила Лаки и обвела всех бодрым взглядом, - тогда давайте будем устраиваться для длительного пребывания в этом замке.
На этом наше совещание закончилось.
Устраиваться было особо нечем, поэтому работы у нас намечалось предостаточно. Сначала мы всей нашей компанией прошлись по замку, осмотрели все комнаты и, в конце концов, выбрали для себя на втором этаже одно не очень большое помещение. В стенах не было окон, но зато в проеме сохранилась дверь, которую вполне можно было использовать, заменив несколько досок и смазав чем-нибудь подходящим петли. А еще здесь был выложен очень неплохой и, я бы даже сказала, красивый камин с хорошей вытяжкой. Эту комнату мы и решили обустроить для проживания. Здесь можно было совершенно безопасно разжигать любой огонь – пол и стены были из камня. Правда, спать на таком каменном полу, пусть даже набросав на него травы, было бы так себе удовольствием, поэтому я взялась соорудить нам кровати. Для этого мы все отправились в лес и свалили там высоченное дерево. Из его ствола я аккуратно нарезала дезинтегратором пять больших досок шириною в метр и длиною в два. Доски получились отличные – ровные, прямые и словно отполированные. Впрочем, они и были в каком-то смысле полированные – плоскость среза при дезинтеграции была непогрешима вплоть до молекулярного уровня, и об углы можно было запросто порезаться, поэтому мне пришлось их сгладить. Толщина досок была приличной, и на то, чтобы перетащить их в замок и поднять на второй этаж у нас ушло довольно много времени и уйма сил. Каждую доску несли четверо из нас, в то время, как пятая по очереди пропускала одну ходку и отдыхала, лежа на траве у замка с высунутым языком. В помещении с камином мы положили эти доски на устойчивые призматические подставки из того же дерева, а сверху накидали на них мягкой травы, в изобилии растущей вокруг замка. Получилось пять лежанок, вполне сносных, учитывая наше положение. Не сговариваясь, мы все решили тут же оценить плоды нашего труда, и с удовольствием растянулись на душистых подстилках, давая заслуженный отдых ноющим мышцам.
- Какой приятный запах! – блаженно промолвила Анжела.
И я только сейчас обратила внимание на то, что вся комната пропахла ароматом свежесрубленной древесины. Наверное, я придышалась к нему, пока мы носили доски.
- Прям как в каменном веке, - с наслаждением потянулась Ирис, развалившись на своей кровати, которая получилась по соседству с моей.
- Средневековье, - возразила я. – В каменном веке ты бы сейчас валялась в пещере на плоском булыжнике.
- Да все равно, - лениво махнула рукой Ирис. – Главное, что теперь есть, где нормально выспаться, не боясь всяких змей.
- Слушай, ты что – уже совсем привыкла? – серьезно посмотрела на нее я.
- Ну, нет, конечно, - чуть поразмыслив, ответила Ирис. – Мне до сих пор очень не по себе делается, когда думаю о том, что здесь я могу запросто умереть. Но, сейчас, во всяком случае, вроде, все хорошо и бояться нечего. Мы спрятаны от посторонних глаз, защищены от непогоды и валяемся на мягкой травке. Осталось только натаскать дров для костра и поймать что-нибудь на ужин. Сбегаешь?
- Как же! Разбежалась! – возмущенно фыркнула я. – И вообще, Ирис, у тебя, кажется, опять начинаются приступы скверного поведения? Ты сейчас договоришься, если не прикусишь язык!
- О, и что же ты сделаешь? – насмешливо осведомилась Ирис, повернув ко мне лицо. – Дезинтегрируешь меня?
- Дурочка, - сказала я с досадой. – Не шути так.
- Хотела же, - лукаво прищурилась Ирис.
- Ну, а сейчас уже не хочу. И вообще, тогда я ни капли не верила, что против тебя это сработает, поэтому и выстрелила. Так, со злости просто.
- Хватит вам болтать, - сонно промычала Майка, уже намостырившаяся поспать. – Если не замолчите, я сама вас обеих дез… де…
- Что, слишком сложно для тебя, да? – тотчас же съязвила Ирис, повернувшись к ней.
- Ах ты, ящерица! – изрекла Майка и, привстав, видимо, хотела броситься на свою обидчицу, но, немного подумав, решила не покидать свое уютное ложе и просто перевернулась на другой бок.
- Огня не хватает, - с сожалением вздохнула Анжела. – Темно здесь слишком, когда Кайли выключает свой свет. С костром было бы светло и уютно.
- Это верно… - задумчиво согласилась Лаки.
- Сходим за дровами? – предложила ей Анжела.
- Да, - кивнула Лаки, - пойдем.
И они вдвоем встали со своих кроватей.
- Я не пойду! – капризно заявила Майка. – Даже не пытайтесь меня уговаривать!
- Ладно уж, отдыхай, лентяйка, - благосклонно разрешила ей Анжела.
- Сама лентяйка! – буркнула Майка. – Я устала, как…
- Ящерица! – тут же ехидно вставила Ирис, рискуя снова навлечь на себя Майкин гнев.
Все весело засмеялись, даже Майка, кажется, фыркнула, прежде чем надуться.
- Ладно, вы вдвоем будьте здесь, - сказала я Ирис и Майке, - а мы сходим и принесем дрова.
- Тебе не обязательно идти, Кайли, - нерешительно посмотрела на меня Лаки.
- Не надо меня жалеть, - усмехнулась я. – Отдохну потом. С огнем ведь и правда будет уютнее. Да и вообще, ты не хуже меня знаешь, что лучше не покидать пределы замка без этого, - я похлопала рукой по своему браслету.
- Ты права, - вздохнула Лаки. – Тогда пойдемте. Майя, Ирис, будьте здесь и никуда не уходите.
- Есть, командир, - сказала Ирис, ухмыляясь.
Когда через несколько минут мы вернулись с охапками аккуратно нарезанных толстых сучьев и веток с того же дерева, которое мы использовали для постройки кроватей, Ирис и Майка уже спали без задних ног. Я разожгла огонь в камине, и мы втроем уселись рядом с ним, поправляя по мере надобности или просто из интереса пылающие дрова длинной палкой. В комнате сразу стало очень тепло. Пламя костра освещало не все помещение, а лишь охватывало теплым светом небольшую область вокруг очага. Три дальних стены тонули в полумраке, но так было даже лучше – таинственнее, загадочнее, уютнее… Через несколько минут нам стало жарко, и мы оставили огонь в покое и забрались на наши лежанки. Не знаю, как остальные, а я, кажется, вырубилась сразу же, как только моя голова коснулась травяной подстилки.
Дрыхли мы долго. А ближе к ночи начали потихоньку просыпаться. Костер догорел, оставив после себя лишь кучку золы, и мы разожгли его снова и, рассевшись прямо на полу вокруг камина, стали глядеть на огонь. Живое пламя завораживало и расслабляло разум, отвлекая его от всех мыслей, и постепенно наше безрадостное положение перестало казаться мне таким уж безрадостным. Ведь, в конце концов, все могло сложиться гораздо и гораздо хуже. А здесь у нас есть крыша над головой, еда, теплая постель – чего еще желать?
- Надо бы хоть стулья сделать, - задумчиво проговорила Анжела. – И стол…
- Да, было бы неплохо, - согласилась Ирис.
- Пойдем? – Лаки посмотрела на меня. – Или уже поздно?
Я взглянула на хронометр браслета.
- Лучше завтра, сейчас уже темно на улице. Давайте лучше поужинаем.
- Давайте! – сказала Майка.
Мы насадили на острие меча Анжелы кусок вчерашнего жареного мяса, подогрели его на огне и разделили поровну. Получилось очень даже недурственно. Тогда мы протянули к огню второй кусок.
А после ужина в моей голове родилась потрясающая идея и я подошла к Лаки, чтобы поделиться своими соображениями.
- Слушай, Лаки, - сказала я. – Давай я прошвырнусь в город и наберу нам всяких полезных вещей.
- То есть? – недоумевающее уставилось на меня это чересчур правильное создание. – Ты что, хочешь украсть их?
- Нет, я вежливо попрошу, и все будут только рады помочь нам, - ответила я. – Ну, конечно, украсть, Лаки! Не строй из себя святую невинность.
- Мы не мародеры! – гордо провозгласила золотоволосая праведница, задрав нос.
Чувство собственного достоинства настолько сильно переполняло ее, что едва не лезло из ушей. Мне очень захотелось напомнить Лаки, как она в бытность свою на озере перебила вместе со своими подружками два десятка тех самых мародеров, которых только что упомянула, хотя можно было просто не обращать внимания на их присутствие. Но я сдержалась.
- Лаки, - устало вздохнула я, глядя на единственную пуговицу на груди ее сильно поизносившейся рубашки, - хватит уже этой пафосной ерунды. Спустись со своих небес на землю, и подумай о пятерых людях, которым придется тут зимовать и у которых ни черта для этого нет. В конце концов, у людей в городе не сильно убудет, если в одном кабаке я позаимствую сковородку, а в другом – одеяло. Если уж они могут позволить себе просаживать деньги в ставках на боях, то пропажу небольшой домашней утвари они точно переживут.
И Лаки спустилась на землю и поникла головой.
- Все равно, воровать нехорошо, - тихим и скорбным голосом проговорила она.
- Нехорошо, - кивнула я. – Но сейчас без этого не обойтись.
Лаки тяжело вздохнула и в нерешительности закусила губу.
- Ну, хватит, - ласково сказала я и обняла ее. – Не терзайся ты так. Тоже мне – совесть человечества. Я возьму твой рюкзак, хорошо?
- Хорошо, - тихо ответила Лаки. – И смотри – осторожнее там.
- Конечно, - улыбнулась я.
Я вышла уже за полночь. В лесу стало довольно прохладно. Лицо обдувал приятный холодный ветерок, развевая мои волосы и шелестя листьями и ветвями над головой. Где-то недалеко ухал филин. Мне стало неуютно и в то же время как-то привычно и… как на Земле. То есть, как в моем родном, первом мире, где я когда-то давно точно так же любила иногда пройтись летом по ночному лесу. И сейчас вся эта свежесть ночи и тревожный шум деревьев будили в моем сердце давние, почти позабытые, но вновь нахлынувшие на меня чувства, которые обуревали мое сердце еще в дни моей юности…
Я застегнула куртку на все защелки кроме верхней, подняла воротник и легкой трусцой побежала к городу.
На часах было около трех, когда я остановилась недалеко от крайних домов, чтобы отдохнуть и перевести дыхание. Луну затянуло тучами, и темень была жуткая, но я все равно включила на всякий случай невидимку и, постояв еще немного в ночной прохладе леса, пошла блуждать по улицам.
Город и при свете заката не особо поразил меня своей привлекательностью, а ночью выглядел совсем уж тоскливым и унылым. И каким-то даже застывшим и безжизненным. Хотя, это, конечно, была всего лишь иллюзия из-за того, что на улицах в такой час просто не было людей, а вместе с ними пропало и ощущение жизни. Но жизнь здесь по-прежнему текла своим чередом, и кое-какие окна, особенно, в первых этажах больших строений были освещены тусклым, но теплым и уютным светом.
Я прошла немного по одной из улиц и, не став более углубляться в город, остановилась у обширного трехэтажного барака, на вывеске которого красовалась надпись, гласящая, что внутри столовая с ночлежкой. Дверь была не заперта и, осторожно отворив ее, я вошла внутрь.
Миновав большую полутемную прихожую, заваленную всяким хламом, я оказалась в довольно просторном зале, слабо освещенном несколькими свечными фонарями и уставленном деревянными столами и стульями. У дальней стены горел огонь в камине, возле него лениво прохаживалась очень толстая женщина неопределенного возраста, ворча себе под нос что-то неразборчивое и то и дело шуруя в огне кочергой. В стене, чуть в стороне от камина манила неизвестностью приоткрытая дверь. За столами в зале сидели две немногочисленные компании и бодрыми пьяными голосами разговаривали о какой-то бытовой ерунде. Перед ними стояли остатки еды в тарелках, бутылки и кружки. Мне здесь делать было нечего.
Аккуратно ступая, я двинулась к двери рядом с камином. Половицы были добротными и очень толстыми, и ни одна доска даже не скрипнула под моими ногами. На мое счастье, толстуха отошла в дальний конец зала к какому-то шкафу, и я осторожно протиснулась в приотворенную дверь, надеясь, что найду за ней что-нибудь интересное. Я очутилась в небольшом помещении, очевидно, служившем кухней. В сложенной из камня плите горел огонь, и на решетке над ним стояла большая кастрюля, в которой бурлило под приоткрытой крышкой какое-то варево. Я огляделась вокруг – ничего особо полезного, кроме, разве что, посуды, тут не было, и я уже повернулась, чтобы выйти, но тут на кухню вошла сама повариха, прошла мимо меня и, взяв тряпку, сняла с кастрюли крышку и помешала варево половником. Потом она потянулась к одной из полок над плитой и достала какую-то глиняную банку.
