– Ты же знаешь, она считает своим долгом заботиться обо всех, кто в этом нуждается. А этой малышке забота и доброта сейчас необходимы больше, чем кому-либо. И как бы это не выглядело со стороны, но Лаки ни на секунду не забывает ни о ком из нас, и в любой момент готова прийти на помощь и сделать для нас все, что в ее силах.
- Да… Я понимаю… - тихим шепотом проговорила Майка и тяжело вздохнула.
- Не будешь больше грустить?
- А ты посидишь со мной немного? – жалобно попросила Майка.
- Ну, конечно, - улыбнулась я.
- Спокойной ночи, Кайли, - прошептала Майка и закрыла глаза. – Спасибо тебе…
Я погладила ее по непослушным вьющимся волосам.
- Спокойной ночи, Майя, - прошептала я.
Утром я проснулась раньше всех и сразу же вспомнила все события прошедшей ночи в мельчайших подробностях. Все еще спали, и в нашей комнате было тихо и темно. Угли в камине едва тлели и уже не давали никакого света.
Я села на своей постели, расстеленной прямо на полу, напрягла зрение и через какое-то время смогла разглядеть девушку, спящую на моей кровати.
Соня, вспомнила я с улыбкой. Я потянулась к ней рукой, чтобы осторожно погладить по плечу, с которого сползла ее ветхая рубашонка, но передумала, боясь разбудить ее.
Наше знакомство с местной цивилизацией началось вполне неплохо – мы смогли выручить из беды человека, накормили его и приютили. По-моему, это хороший знак. И лишнее доказательство того, что не все люди в этом мире темнота и серость, как называет их Кайли. Конечно, может, во многом она и права, но вот, пожалуйста – вполне воспитанная и очень добрая девушка. И я уверена, что она не одна такая на этой планете и даже в этом городе.
Я вдруг вспомнила, как несколько часов назад Соня рыдала, стоя передо мной на коленях и обхватив руками мои ноги, и покраснела от стыда.
- Ну, что, подъем, что ли? – раздался вдруг где-то за моей спиной голос Кайли и пространство вокруг залил неяркий теплый свет. – Десять скоро. Дрыхнуть-то мы горазды.
Я не успела ответить. Соня, лицо которой было повернуто ко мне, резко открыла глаза и посмотрела на меня с испугом. То есть, нет, не с испугом… Это просто я сама заранее невольно просчитала ее эмоции и была готова увидеть в ее глазах испуг, и уже даже начала прикидывать, как лучше ее успокоить. Но я ошиблась. Напротив, во взгляде Сони не было ни капли страха, а читалось в нем только лишь безмерное удивление и крайний интерес.
Меня кольнуло какое-то странное ощущение недоверия. После ночных событий и ее чересчур робкого поведения перед нами, реакция Сони в первую секунду после пробуждения на новом месте была как минимум странной и казалась неестественной. И не недоверие даже я испытала, а какое-то странное, холодное чувство фальши на короткий миг коснулось моей души, заставив меня вздрогнуть.
Но все это продолжалось лишь мгновенье. Соня заморгала ресницами, и в глазах ее появилась давешняя неуверенность и робость.
- Доброе утро, - проговорила я тихо и ласково. – Не бойся, Соня, ты среди друзей.
- Доброе утро… - прошептала Соня.
Кто-то оперся руками на мои плечи, побарабанив по ним пальцами, и мне на лицо упали черные волосы, заслонив собою весь мир.
- Привет! – произнес надо мной голос Анжелы. – Ты хорошо спала?
- Да, - ответил голос Сони.
Я убрала волосы Анжелы со своих глаз и вновь обрела способность видеть.
- Хочешь кушать? – спросила Анжела Соню.
- Хочу… - сказала та, смущенно потупив взор.
- Ну, тогда вставайте и разогревайте, чего валяетесь? – послышался где-то за моей спиной недовольный голос Ирис. – У меня после всех этих ваших ночных приключений тоже что-то аппетит разыгрался, желудок такой пустой, что скоро сам себя переварит. А ведь сколько раз хотела сделать себе какие-нибудь высокотехнологичные внутренние органы, чтобы не чувствовать голода в таких вот ситуациях…
- А разве такое возможно? – с сомнением спросил голос Кайли.
- Ну… Теоретически – можно, конечно, - лениво ответила Ирис. – То есть, пока ты абсолют, ты можешь вообще избавиться от материального тела, или перенести свое сознание в кучу наномашин, например, и все будет замечательно.
Надо мной раздался тоскливый вздох Анжелы и руки ее перестали давить на мои плечи, а сама она появилась в моем поле зрения и пошла к камину.
- А потом? – продолжала допытываться Кайли. – Если в таком виде осуществить переход в другую вселенную?
- А потом, Кайли, - ответила Ирис, - я не пробовала.
- Ну и нечего тогда болтать! – с досадой сказала Кайли. – Наномашины у нее…
- Иди гуляй! – зевнула Ирис.
- Сама иди! – отозвалась Кайли и тоже слезла со своей кровати и пошла помогать Анжеле управляться с завтраком.
Вскоре по всей комнате уже разнесся приятный аромат вареного мяса и овощей, и Майка, Анжела и Ирис расселись на кругляках вокруг стола, который мы наспех соорудили накануне, положив на большой кругляк широкую доску.
Пока разогревалась похлебка, я подошла к Кайли, помешивающей в котелке, и шепотом попросила ее незаметно проверить Соню на предмет болезней и убрать их если таковые имеются. Кайли кивнула, посмотрела на Соню, робко стоявшую в сторонке, и взялась за браслет.
- Странно, - вполголоса проговорила она через минуту в некотором замешательстве.
- Что именно? – тихо спросила я.
- Соня. Ничем она не болеет. Для представителей такой низкоуровневой цивилизации обычно характерны многие болезни. Как правило, у каждого их целый букет, начиная от паразитов и заканчивая болезнями зубов. А здесь… - Кайли с восхищением покачала головой. – Нет у нее ничего такого. Даже зубы шикарные – ни одной дырки.
- Действительно странно. – Я неуверенно посмотрела на Кайли. – И чем это можно объяснить?
Кайли пожала плечами.
- Возможно, очень сильный генотип. Такие случаи тоже не редкость. Да что я тебе рассказываю – ты и сама все прекрасно знаешь.
Я кивнула и отошла к остальным. Действительно, я знала все, о чем говорила Кайли, и ее память тут же подсказала мне множество объяснений такого невероятного везения – жить в крайней нужде и не подхватить какую-нибудь болезнь. Ну, что ж, я только рада этому.
- Смотрите! – глядя на Соню, удивленно воскликнула вдруг Майка, и, вскочив со своего места, шагнула к ней. – У нее глаза разные! Один – голубой, а другой – зеленый!
Ирис и Анжела тоже подбежали поглядеть, а мы с Кайли остались на своих местах, так как знали, что такой феномен нередко встречается среди людей, а также у некоторых животных. Ирис тоже должна была это знать, но ей, наверное, было просто интересно лишний раз рассмотреть Соню поближе.
- И правда, - восхищенно сказала Анжела, глядя в глаза смутившейся Соне, - разноцветные.
- Почему у тебя так? – тут же нахально спросила Майка.
- Я не знаю… - пробормотала Соня. – Так всегда было…
- Даже если бы она и могла тебе объяснить, - сказала Ирис Майке наставительно, - ты все равно ничего не поняла бы.
- Почему это? – недоуменно посмотрела на нее Майка.
- Мозгов бы не хватило.
- Ах ты, ящерица! – возмутилась Майка.
Кайли поймала мой взгляд и, усмехнувшись, закатила глаза к потолку.
- Тарелки давайте! – сказала она.
Тарелок у нас было только пять, и я взяла шефство над Соней, усадив ее на кругляк рядом с собой и вручив ей свои миску и ложку, которые иногда забирала из ее рук, чтобы тоже насладиться едой. Суп готовила Кайли и, надо сказать, он получился у нее просто отменным.
- Интересно, - проговорила Ирис, задумчиво глядя на свою ложку, - а ради чего это ты научилась так готовить? – она посмотрела на Кайли. – Прямо гений кулинарии какой-то. Сварганить такое чудо из всяких картошек и морковок пополам с костлявым зайцем. У тебя либо невероятный талант, в чем я сомневаюсь, либо ты упорно трудилась на этом поприще, оттачивая свои навыки, что более вероятно.
- Это потому, что Кайли… - начал давать справку мой язык.
- Заткнись, Лаки, - устало посмотрела на меня Кайли.
Я замолчала и, подумав, решила, что мне действительно лучше воздержаться от пояснений на эту тему.
- Что там? – Ирис бросила на меня взгляд, полный любопытства. – Наша Платиновая Хранительница тренировалась печь торты, да? Наверное, втайне мечтая стать прекрасной невестой?
Говоря это, Ирис зачерпнула ложку супа и, отправив ее в рот, поперхнулась и закашлялась, едва не расплескав из тарелки.
- Как же я обожаю законы кармы, - мрачно усмехнулась Кайли, глядя на нее.
В очередной раз взяв у Сони миску и ложку и съев немного супа, я вдруг встретилась глазами с Майкой, сидевшей через стол от меня. Ее красноречивый взгляд выражал недовольство, граничащее с возмущением. Очевидно, Майке не нравилось, что я так много внимания уделяю Соне, и она наверняка ей завидовала и, может быть, даже ревновала. Тотчас же в голове моей зароились озорные и веселые мысли, которые, по-хорошему, надо было гнать от себя при первом же появлении. Но гнать их я не стала, а наоборот, позволила некоторым из них захватить власть над моим разумом и, зачерпнув очередную ложку супа, я тщательно подула на нее и отправила эту ложку Соне в рот.
- Не горячо? – с утрированной заботой в голосе поинтересовалась я, украдкой косясь на Майку.
- Нет, - невинно ответила ничего не подозревающая Соня.
- Вот и молодец, - похвалила я. – Умница. А теперь еще ложечку…
- Она и сама может поесть! – сердито воскликнула Майка. – Руки у нее, кажется, на месте!
- Не вредничай! – прищурилась я на нее.
Майка фыркнула, но все-таки справилась с эмоциями и посмотрела на меня с насмешкой и пренебрежением. По крайней мере, она попыталась их изобразить, но получилось у нее не очень – слишком уж искренней натурой она была. Я иронично приподняла бровь и отвернулась. Майка бросила на стол свою ложку, очевидно, выражая таким образом свое негодование. А в следующую секунду она сделала неосторожное движение рукой и жестяная тарелка, в которой еще оставалось немного супа, опрокинулась ей на грудь, испачкав ее одежду.
Тысячи вариантов реплик за секунду пронеслись в моей голове – от добрых и смешных, благодаря которым всю эту ситуацию можно было бы обратить в веселую шутку, до очень злых и обидных, оставляющих тяжелые раны на сердце и в душе. И вполне осознанно из всех вариантов я выбрала один из самых скверных.
- Ну и неряха! – сказала я с саркастичной усмешкой, прекрасно понимая, что нельзя говорить эти слова, что они слишком жестоки, и что, произнося их, я поступаю очень подло и причиняю огромную боль. Но какая-то непреодолимая сила все-таки заставила меня их произнести.
- Дура! Дура! Дура! – вскочив на ноги, с яростной обидой и заблестевшими глазами выкрикнула в мою сторону Майка и выбежала из комнаты.
Повисла тяжелая тишина. Я не смела поднять на остальных глаза, боясь встретиться с кем-нибудь взглядом. Соня, сидевшая рядом, замерла и даже, кажется, затаила дыхание. А я по-прежнему дышала, бессмысленно глядя в стол. И сейчас мне казалось, что многим было бы лучше, если бы я вообще не существовала в этом мире.
- Знаешь что, Лаки, - задумчиво проговорила Ирис, нарушая гнетущее молчание, - а ведь Майка права. Ты, конечно, выдающийся лидер и все такое. Но иногда бываешь такой… Не толстокожей даже, нет, для этого ты слишком проницательна… А действительно – обычной дурой. Просто скотиной какой-то. Есть в тебе какой-то непонятный садизм.
Я тяжело вздохнула и опустила голову.
- Знаю… - мрачно ответила я, и кое-как поднявшись, пошла искать Майку.
Майка сидела в башне, прямо на полу под окном, прислонившись спиной к стене, и как только я поднялась по ступеням, устремила на меня свой враждебный и непримиримый взгляд.
- Чего пришла? – бросила она с вызовом. – Проваливай к своей новой подружке! Вы с ней похожи! Обе белобрысые! И вообще, мне плевать!
Я подошла и села рядом, так же прислонившись спиной к прохладной каменной кладке стены. Мое плечо коснулось Майкиного. Она не ушла и даже не отодвинулась и уже за одно только это я была ей благодарна.
- Уходи, - тихо сказала Майка.
- Прости меня, - тихо сказала я.
- Иди к черту! – прошептала Майка и в голосе ее проступила горькая обида и боль.
- Я дура, - сказала я. – Ты верно сказала. И это, наверное, на всю жизнь.
- Не сомневаюсь, - сказала Майка.
Я вздохнула, и мы стали сидеть молча. Мне и правда было очень жаль, что я так поступила и так сильно обидела Майку. Притом, этот случай был уже не первым между нами. Не знаю, что толкало меня на подобные дурацкие выходки. Я очень сильно дорожила Майкиной дружбой и, не задумываясь, рискнула бы ради нее жизнью и даже, наверное, легко отдала бы за нее свою жизнь, если бы встал такой выбор. Но вот в такие моменты я ничего не могла с собой поделать. Словно скрывалась во мне какая-то идиотская тяга делать больно тем, кто меня ценит. Все это мне хотелось искренно выложить сейчас Майке, но что толку?.. Она прекрасно знала все, что я могла ей сказать, да и какой смысл оправдываться за злой поступок, который совершил не нечаянно, а по собственному желанию? И я сидела и молчала, касаясь своим плечом плеча Майки.
- Хочешь, выброшусь из этого окна? – грустно спросила я, смотря сквозь узкий проем в чистую синеву неба.
- Зачем? – уныло ответила Майка, по-прежнему глядя в пол.
- Не знаю… Чтобы доказать тебе, что я сожалею о своем поступке.
- Я и так знаю, что сейчас ты о нем сожалеешь. Только мне от этого не легче. – Майка помолчала. – Почему ты просто не можешь жить без этих дурацких попыток сделать мне больно и вывести меня из себя? – прошептала она с горечью.
- Не знаю, Майя, - покачала головой я. – Может быть, как раз потому, что ты – самый близкий мне человек.
- Ну да, конечно! – буркнула Майка.
- Но это правда, - невесело усмехнулась я. – Ты мне дороже всего. Не представляю, что бы я стала без тебя делать. Наверное, умерла бы.
- Дороже всего? – переспросила Майка, чуть повернув ко мне лицо.
- Да.
- А если бы пришлось выбирать между моей жизнью и жизнью Анжелы?
- Я бы отдала свою, чтобы вы обе жили.
- Нет, так нельзя! Если выбирать только между мной и Волчонком, кого бы ты выбрала?
- Не заставляй меня отвечать на такие вопросы, Майя, - в отчаянии взмолилась я. – Это слишком жестоко. Вы обе мне очень дороги.
Майка не ответила, и между нами вновь повисло молчание. Так мы обе и сидели, понуро глядя в пол.
- Сядь напротив меня, - проговорила вдруг Майка, не глядя на меня.
Я послушно пересела, и Майка положила руку на мою щеку.
- Будет больно, - угрюмо предупредила она. – Очень.
- Хорошо, - сказала я. – Я выдержу. Не тревожься обо мне.
Майка размахнулась и влепила мне хлесткую и очень жгучую пощечину. Ее лицо и каменная кладка башни поплыли перед моими глазами.
- Больно? – спросила Майка холодно.
- Очень, - ответила я, прижав ладонь к горящей щеке.
- А мне было в сто раз больнее.
- Я знаю, - тихо сказала я.
- Да… Я понимаю… - тихим шепотом проговорила Майка и тяжело вздохнула.
- Не будешь больше грустить?
- А ты посидишь со мной немного? – жалобно попросила Майка.
- Ну, конечно, - улыбнулась я.
- Спокойной ночи, Кайли, - прошептала Майка и закрыла глаза. – Спасибо тебе…
Я погладила ее по непослушным вьющимся волосам.
- Спокойной ночи, Майя, - прошептала я.
Глава 15.
Утром я проснулась раньше всех и сразу же вспомнила все события прошедшей ночи в мельчайших подробностях. Все еще спали, и в нашей комнате было тихо и темно. Угли в камине едва тлели и уже не давали никакого света.
Я села на своей постели, расстеленной прямо на полу, напрягла зрение и через какое-то время смогла разглядеть девушку, спящую на моей кровати.
Соня, вспомнила я с улыбкой. Я потянулась к ней рукой, чтобы осторожно погладить по плечу, с которого сползла ее ветхая рубашонка, но передумала, боясь разбудить ее.
Наше знакомство с местной цивилизацией началось вполне неплохо – мы смогли выручить из беды человека, накормили его и приютили. По-моему, это хороший знак. И лишнее доказательство того, что не все люди в этом мире темнота и серость, как называет их Кайли. Конечно, может, во многом она и права, но вот, пожалуйста – вполне воспитанная и очень добрая девушка. И я уверена, что она не одна такая на этой планете и даже в этом городе.
Я вдруг вспомнила, как несколько часов назад Соня рыдала, стоя передо мной на коленях и обхватив руками мои ноги, и покраснела от стыда.
- Ну, что, подъем, что ли? – раздался вдруг где-то за моей спиной голос Кайли и пространство вокруг залил неяркий теплый свет. – Десять скоро. Дрыхнуть-то мы горазды.
Я не успела ответить. Соня, лицо которой было повернуто ко мне, резко открыла глаза и посмотрела на меня с испугом. То есть, нет, не с испугом… Это просто я сама заранее невольно просчитала ее эмоции и была готова увидеть в ее глазах испуг, и уже даже начала прикидывать, как лучше ее успокоить. Но я ошиблась. Напротив, во взгляде Сони не было ни капли страха, а читалось в нем только лишь безмерное удивление и крайний интерес.
Меня кольнуло какое-то странное ощущение недоверия. После ночных событий и ее чересчур робкого поведения перед нами, реакция Сони в первую секунду после пробуждения на новом месте была как минимум странной и казалась неестественной. И не недоверие даже я испытала, а какое-то странное, холодное чувство фальши на короткий миг коснулось моей души, заставив меня вздрогнуть.
Но все это продолжалось лишь мгновенье. Соня заморгала ресницами, и в глазах ее появилась давешняя неуверенность и робость.
- Доброе утро, - проговорила я тихо и ласково. – Не бойся, Соня, ты среди друзей.
- Доброе утро… - прошептала Соня.
Кто-то оперся руками на мои плечи, побарабанив по ним пальцами, и мне на лицо упали черные волосы, заслонив собою весь мир.
- Привет! – произнес надо мной голос Анжелы. – Ты хорошо спала?
- Да, - ответил голос Сони.
Я убрала волосы Анжелы со своих глаз и вновь обрела способность видеть.
- Хочешь кушать? – спросила Анжела Соню.
- Хочу… - сказала та, смущенно потупив взор.
- Ну, тогда вставайте и разогревайте, чего валяетесь? – послышался где-то за моей спиной недовольный голос Ирис. – У меня после всех этих ваших ночных приключений тоже что-то аппетит разыгрался, желудок такой пустой, что скоро сам себя переварит. А ведь сколько раз хотела сделать себе какие-нибудь высокотехнологичные внутренние органы, чтобы не чувствовать голода в таких вот ситуациях…
- А разве такое возможно? – с сомнением спросил голос Кайли.
- Ну… Теоретически – можно, конечно, - лениво ответила Ирис. – То есть, пока ты абсолют, ты можешь вообще избавиться от материального тела, или перенести свое сознание в кучу наномашин, например, и все будет замечательно.
Надо мной раздался тоскливый вздох Анжелы и руки ее перестали давить на мои плечи, а сама она появилась в моем поле зрения и пошла к камину.
- А потом? – продолжала допытываться Кайли. – Если в таком виде осуществить переход в другую вселенную?
- А потом, Кайли, - ответила Ирис, - я не пробовала.
- Ну и нечего тогда болтать! – с досадой сказала Кайли. – Наномашины у нее…
- Иди гуляй! – зевнула Ирис.
- Сама иди! – отозвалась Кайли и тоже слезла со своей кровати и пошла помогать Анжеле управляться с завтраком.
Вскоре по всей комнате уже разнесся приятный аромат вареного мяса и овощей, и Майка, Анжела и Ирис расселись на кругляках вокруг стола, который мы наспех соорудили накануне, положив на большой кругляк широкую доску.
Пока разогревалась похлебка, я подошла к Кайли, помешивающей в котелке, и шепотом попросила ее незаметно проверить Соню на предмет болезней и убрать их если таковые имеются. Кайли кивнула, посмотрела на Соню, робко стоявшую в сторонке, и взялась за браслет.
- Странно, - вполголоса проговорила она через минуту в некотором замешательстве.
- Что именно? – тихо спросила я.
- Соня. Ничем она не болеет. Для представителей такой низкоуровневой цивилизации обычно характерны многие болезни. Как правило, у каждого их целый букет, начиная от паразитов и заканчивая болезнями зубов. А здесь… - Кайли с восхищением покачала головой. – Нет у нее ничего такого. Даже зубы шикарные – ни одной дырки.
- Действительно странно. – Я неуверенно посмотрела на Кайли. – И чем это можно объяснить?
Кайли пожала плечами.
- Возможно, очень сильный генотип. Такие случаи тоже не редкость. Да что я тебе рассказываю – ты и сама все прекрасно знаешь.
Я кивнула и отошла к остальным. Действительно, я знала все, о чем говорила Кайли, и ее память тут же подсказала мне множество объяснений такого невероятного везения – жить в крайней нужде и не подхватить какую-нибудь болезнь. Ну, что ж, я только рада этому.
- Смотрите! – глядя на Соню, удивленно воскликнула вдруг Майка, и, вскочив со своего места, шагнула к ней. – У нее глаза разные! Один – голубой, а другой – зеленый!
Ирис и Анжела тоже подбежали поглядеть, а мы с Кайли остались на своих местах, так как знали, что такой феномен нередко встречается среди людей, а также у некоторых животных. Ирис тоже должна была это знать, но ей, наверное, было просто интересно лишний раз рассмотреть Соню поближе.
- И правда, - восхищенно сказала Анжела, глядя в глаза смутившейся Соне, - разноцветные.
- Почему у тебя так? – тут же нахально спросила Майка.
- Я не знаю… - пробормотала Соня. – Так всегда было…
- Даже если бы она и могла тебе объяснить, - сказала Ирис Майке наставительно, - ты все равно ничего не поняла бы.
- Почему это? – недоуменно посмотрела на нее Майка.
- Мозгов бы не хватило.
- Ах ты, ящерица! – возмутилась Майка.
Кайли поймала мой взгляд и, усмехнувшись, закатила глаза к потолку.
- Тарелки давайте! – сказала она.
Тарелок у нас было только пять, и я взяла шефство над Соней, усадив ее на кругляк рядом с собой и вручив ей свои миску и ложку, которые иногда забирала из ее рук, чтобы тоже насладиться едой. Суп готовила Кайли и, надо сказать, он получился у нее просто отменным.
- Интересно, - проговорила Ирис, задумчиво глядя на свою ложку, - а ради чего это ты научилась так готовить? – она посмотрела на Кайли. – Прямо гений кулинарии какой-то. Сварганить такое чудо из всяких картошек и морковок пополам с костлявым зайцем. У тебя либо невероятный талант, в чем я сомневаюсь, либо ты упорно трудилась на этом поприще, оттачивая свои навыки, что более вероятно.
- Это потому, что Кайли… - начал давать справку мой язык.
- Заткнись, Лаки, - устало посмотрела на меня Кайли.
Я замолчала и, подумав, решила, что мне действительно лучше воздержаться от пояснений на эту тему.
- Что там? – Ирис бросила на меня взгляд, полный любопытства. – Наша Платиновая Хранительница тренировалась печь торты, да? Наверное, втайне мечтая стать прекрасной невестой?
Говоря это, Ирис зачерпнула ложку супа и, отправив ее в рот, поперхнулась и закашлялась, едва не расплескав из тарелки.
- Как же я обожаю законы кармы, - мрачно усмехнулась Кайли, глядя на нее.
В очередной раз взяв у Сони миску и ложку и съев немного супа, я вдруг встретилась глазами с Майкой, сидевшей через стол от меня. Ее красноречивый взгляд выражал недовольство, граничащее с возмущением. Очевидно, Майке не нравилось, что я так много внимания уделяю Соне, и она наверняка ей завидовала и, может быть, даже ревновала. Тотчас же в голове моей зароились озорные и веселые мысли, которые, по-хорошему, надо было гнать от себя при первом же появлении. Но гнать их я не стала, а наоборот, позволила некоторым из них захватить власть над моим разумом и, зачерпнув очередную ложку супа, я тщательно подула на нее и отправила эту ложку Соне в рот.
- Не горячо? – с утрированной заботой в голосе поинтересовалась я, украдкой косясь на Майку.
- Нет, - невинно ответила ничего не подозревающая Соня.
- Вот и молодец, - похвалила я. – Умница. А теперь еще ложечку…
- Она и сама может поесть! – сердито воскликнула Майка. – Руки у нее, кажется, на месте!
- Не вредничай! – прищурилась я на нее.
Майка фыркнула, но все-таки справилась с эмоциями и посмотрела на меня с насмешкой и пренебрежением. По крайней мере, она попыталась их изобразить, но получилось у нее не очень – слишком уж искренней натурой она была. Я иронично приподняла бровь и отвернулась. Майка бросила на стол свою ложку, очевидно, выражая таким образом свое негодование. А в следующую секунду она сделала неосторожное движение рукой и жестяная тарелка, в которой еще оставалось немного супа, опрокинулась ей на грудь, испачкав ее одежду.
Тысячи вариантов реплик за секунду пронеслись в моей голове – от добрых и смешных, благодаря которым всю эту ситуацию можно было бы обратить в веселую шутку, до очень злых и обидных, оставляющих тяжелые раны на сердце и в душе. И вполне осознанно из всех вариантов я выбрала один из самых скверных.
- Ну и неряха! – сказала я с саркастичной усмешкой, прекрасно понимая, что нельзя говорить эти слова, что они слишком жестоки, и что, произнося их, я поступаю очень подло и причиняю огромную боль. Но какая-то непреодолимая сила все-таки заставила меня их произнести.
- Дура! Дура! Дура! – вскочив на ноги, с яростной обидой и заблестевшими глазами выкрикнула в мою сторону Майка и выбежала из комнаты.
Повисла тяжелая тишина. Я не смела поднять на остальных глаза, боясь встретиться с кем-нибудь взглядом. Соня, сидевшая рядом, замерла и даже, кажется, затаила дыхание. А я по-прежнему дышала, бессмысленно глядя в стол. И сейчас мне казалось, что многим было бы лучше, если бы я вообще не существовала в этом мире.
- Знаешь что, Лаки, - задумчиво проговорила Ирис, нарушая гнетущее молчание, - а ведь Майка права. Ты, конечно, выдающийся лидер и все такое. Но иногда бываешь такой… Не толстокожей даже, нет, для этого ты слишком проницательна… А действительно – обычной дурой. Просто скотиной какой-то. Есть в тебе какой-то непонятный садизм.
Я тяжело вздохнула и опустила голову.
- Знаю… - мрачно ответила я, и кое-как поднявшись, пошла искать Майку.
Майка сидела в башне, прямо на полу под окном, прислонившись спиной к стене, и как только я поднялась по ступеням, устремила на меня свой враждебный и непримиримый взгляд.
- Чего пришла? – бросила она с вызовом. – Проваливай к своей новой подружке! Вы с ней похожи! Обе белобрысые! И вообще, мне плевать!
Я подошла и села рядом, так же прислонившись спиной к прохладной каменной кладке стены. Мое плечо коснулось Майкиного. Она не ушла и даже не отодвинулась и уже за одно только это я была ей благодарна.
- Уходи, - тихо сказала Майка.
- Прости меня, - тихо сказала я.
- Иди к черту! – прошептала Майка и в голосе ее проступила горькая обида и боль.
- Я дура, - сказала я. – Ты верно сказала. И это, наверное, на всю жизнь.
- Не сомневаюсь, - сказала Майка.
Я вздохнула, и мы стали сидеть молча. Мне и правда было очень жаль, что я так поступила и так сильно обидела Майку. Притом, этот случай был уже не первым между нами. Не знаю, что толкало меня на подобные дурацкие выходки. Я очень сильно дорожила Майкиной дружбой и, не задумываясь, рискнула бы ради нее жизнью и даже, наверное, легко отдала бы за нее свою жизнь, если бы встал такой выбор. Но вот в такие моменты я ничего не могла с собой поделать. Словно скрывалась во мне какая-то идиотская тяга делать больно тем, кто меня ценит. Все это мне хотелось искренно выложить сейчас Майке, но что толку?.. Она прекрасно знала все, что я могла ей сказать, да и какой смысл оправдываться за злой поступок, который совершил не нечаянно, а по собственному желанию? И я сидела и молчала, касаясь своим плечом плеча Майки.
- Хочешь, выброшусь из этого окна? – грустно спросила я, смотря сквозь узкий проем в чистую синеву неба.
- Зачем? – уныло ответила Майка, по-прежнему глядя в пол.
- Не знаю… Чтобы доказать тебе, что я сожалею о своем поступке.
- Я и так знаю, что сейчас ты о нем сожалеешь. Только мне от этого не легче. – Майка помолчала. – Почему ты просто не можешь жить без этих дурацких попыток сделать мне больно и вывести меня из себя? – прошептала она с горечью.
- Не знаю, Майя, - покачала головой я. – Может быть, как раз потому, что ты – самый близкий мне человек.
- Ну да, конечно! – буркнула Майка.
- Но это правда, - невесело усмехнулась я. – Ты мне дороже всего. Не представляю, что бы я стала без тебя делать. Наверное, умерла бы.
- Дороже всего? – переспросила Майка, чуть повернув ко мне лицо.
- Да.
- А если бы пришлось выбирать между моей жизнью и жизнью Анжелы?
- Я бы отдала свою, чтобы вы обе жили.
- Нет, так нельзя! Если выбирать только между мной и Волчонком, кого бы ты выбрала?
- Не заставляй меня отвечать на такие вопросы, Майя, - в отчаянии взмолилась я. – Это слишком жестоко. Вы обе мне очень дороги.
Майка не ответила, и между нами вновь повисло молчание. Так мы обе и сидели, понуро глядя в пол.
- Сядь напротив меня, - проговорила вдруг Майка, не глядя на меня.
Я послушно пересела, и Майка положила руку на мою щеку.
- Будет больно, - угрюмо предупредила она. – Очень.
- Хорошо, - сказала я. – Я выдержу. Не тревожься обо мне.
Майка размахнулась и влепила мне хлесткую и очень жгучую пощечину. Ее лицо и каменная кладка башни поплыли перед моими глазами.
- Больно? – спросила Майка холодно.
- Очень, - ответила я, прижав ладонь к горящей щеке.
- А мне было в сто раз больнее.
- Я знаю, - тихо сказала я.
