Сообразив, что сейчас он станет человеком, я покраснела и юркнула в умывальню. Опять голый мужчина в моей спальне! Мне и одного раза хватило, до сих пор иногда снится могучая спина без рубашки. Я щедро плеснула в лицо холодной водой. Девушкам не положено думать о таких вещах! Почему-то эта фраза пронеслась в голове голосом моей директрисы из детского дома. Интересно, а ей голые мужчины когда-нибудь снились? Или "к приличным девушкам во снах мужчины в неподобающем виде не ходят"? Угу, ходят исключительно в подобающем – в платьях и чулках. От глупой мысли хихикнула. Надеюсь, Леон никогда не узнает, что я примерила к нему пышное розовое платье нашей старшей преподавательницы.
Когда я вернулась, мужчины вовсю уплетали бутерброды и о чём-то беседовали.
– Кутёнок, нам тебя ждать некогда, так что нормально поужинаешь сама, бутерброды это не еда, – пробормотал лекарь, уминая сразу два, сложенные друг на дружку, куска "не еды". Я изловчилась и под его укоризненным взглядом стянула с тарелки последний ломоть. Ну а что, им можно, а мне нельзя?
– Вилена, мы пойдём где-то за час до полуночи. Будь готова, оденься потеплее, хорошо?
Я кивнула Веларду, а у самой внутри водили хороводы бабочки. Меня берут с собой! И пусть это праздник только для эдельвульфов, но интересно же!
Мужчины ушли, а я приготовила одежду, полистала книгу, разложила рукоделие. Интересно, если я Веларду свяжу свитер, он будет рад? А вожак не обидится, если я сделаю шарфик Леону? Помаявшись, поняла, что одного кусочка хлеба с сыром мало для ужина, тем более, что и обед я пропустила, и спустилась вниз.
В столовой было сумрачно и пусто, а на кухне суетилась пожилая адальфина.
– А, Вилена, заходи. Вон, на столике в углу для тебя тарелка, Леон предупредил, что зайдёшь, – я не успела поздороваться, даже порог кухни ещё не переступила, а меня уже учуяли. Никак не привыкну!
– Спасибо, адальфина, – отозвалась я и мышкой юркнула в уголок за стол. Не хотелось мешать занятой женщине.
Мясо с картошкой и подливой я слизнула, будто и не было огромной порции, ещё и тарелку кусочком хлеба протёрла. А потом поинтересовалась, нужно ли чем-нибудь помочь? Женщина окинула меня оценивающим взглядом, хмыкнула и кивнула на фартук на стене.
Когда в дверь заглянул Леон, мы с адальфиной собирали в дорогу корзинки с пирожками и бутербродами. Тесто на завтра доходило в большой кастрюле, крупа к завтраку томилась в печи.
– Кутёнок, ты с ума сошла?! У тебя десять минут, мы не можем тебя ждать!
Ойкнув, вытерла руки полотенцем и помчалась наверх. С перепугу едва не запуталась в тёплом платье приятного розово-лилового цвета. Велард продолжал радовать меня яркими нарядами. Переплетать волосы было некогда, поэтому я просто спрятала слегка растрепавшуюся косу под платок. Ничего, сверху всё равно шапку надевать. Шубка, муфта... Вроде всё.
Внизу в холле собралась, казалось, вся стая. В центре толпились притихшие дети лет пяти, среди них нескладно высились подростки постарше, по краям стояли взрослые. Малыши выглядели немного испуганными и непривычно серьёзными, подростки заметно нервничали, хмурились, кусали губы и, казалось, никак не могли придумать, куда девать руки. Взрослые же были спокойны, поглядывали на младших с гордостью и нежностью. У меня защемило сердце. Когда-нибудь у меня будут дети, и мы с их отцом будем смотреть на них так же.
– Все собрались? – в общей тишине голос Веларда прозвучал ещё весомее, чем обычно. Леон призраком застыл за его спиной. – Тогда выдвигаемся. Порядок вы все знаете. Вести себя тихо, внимание не привлекать. Кто начнёт баловаться, отправится домой. Ведущих не обгонять. Вилена, ты на повозке, держись Леона. Вперёд!
Стая колыхнулась, как озеро на ветру, эдельвульфы перестроились неведомым мне образом. Почти все взрослые были в халатах знакомого кроя, некоторые оказались босыми. Только сейчас я обратила внимание, что полукровок внизу не было.
Поправив платок, шагнула к дверям, и тут же Леон поймал меня за локоть.
– Кутёнок, ты куда собралась? Сказано же, идти за ведущими!
– Так я не знаю, кто ведущие, – огрызнулась я. Сами ведь ничего не объяснили!
– Вот ведь дитя неразумное. Держись рядом со мной, – Леон потянул меня в сторону кухни. Не поняла? Мы разве не на улицу, не в лес идём? Я даже не стала обижаться на слова лекаря. Главное, что не оставили в замке!
Перед самой кухней мы свернули в неприметный коридор, потом прошли через пустой зал размером со столовую, снова по длинному, незнакомому коридору. Велард то и дело оглядывался, внимательно следил за каждым, когда кто-то из малышей начал разговаривать, хватило одного взгляда вожака, и нарушители притихли. Я уже поняла, что мы идём через нежилую часть замка. Помещения выглядели заброшенными, и чем дальше, тем холоднее в них становилось. В последнем, огромном зале не хватало нескольких стёкол, и под окнами ветром намело сугробы.
Наконец, через очередную дверь, мы выбрались на улицу. Маленькое крыльцо, знакомая телега с привычной ко всему лохматой лошадкой и Кирин на козлах. Я завертела головой, пытаясь понять, с какой стороны от замка мы вышли, и для меня стало полной неожиданностью, когда Велард подхватил меня и одним плавным движением усадил в телегу. Рядом оказались трое самых маленьких кутят, и тут же мы тронулись в путь.
Впереди шли несколько взрослых, показывая дорогу. Потом подростки, дети под присмотром адальфин, телега и, наконец, пара замыкающих. На моих глазах молодой эдельвульф, который не так давно усыновил человеческого ребёнка, полуобернулся, закинул к нам на телегу халат и дальше побежал уже на четырёх лапах, в виде волка. Ещё один зверь бежал впереди, двое по бокам от стаи. Только теперь я обратила внимание на свёртки в телеге – пара корзинок с продуктами, одеяла и халаты.
Ехали мы очень долго. Один из малышей задремал, двое других, похоже, брат с сестрой, выудили из корзинки пирожки. Тишина давила. Шорох ветра и поскрипывание снега под ногами и лапами – вот и все звуки. Облака разошлись, похолодало, и колючие звёзды с укором смотрели на скользящие в темноте тени.
Наконец, мы остановились. Телега замерла на краю большой поляны, и тут же взрослые разошлись по периметру. Подростки ровной шеренгой выстроились на левом краю, дети под присмотром адальфин собрались недалеко от телеги. Многие тут же плюхнулись в снег, но взрослые не стали их одёргивать и говорить, что в сугробах нельзя сидеть. Я мысленно пожала плечами – волкам виднее, что хорошо для их волчат.
– Идём, ты отсюда ничего не увидишь, – подошёл Леон.
Я оперлась о предложенную руку, спрыгнула с телеги и следом за лекарем отошла к деревьям. Рядом тут же оказался Кирин.
– И чего ты тут топчешься? – невежливо огрызнулся на него Леон.
– Так Велард просил от вас не отходить, – пожал плечами мужчина.
– Ясно, – процедил лекарь. – Не стой над душой, нюх лошадиным духом отшибает.
Кирин, ничуть не обидевшись, отошёл на несколько шагов, а мой укоризненный взгляд Леон проигнорировал.
– Леон, а как вообще будет проходить праздник? Почему все такие серьёзные? – поинтересовалась я, пока взрослые порыкивали на подростков, а те сосредоточенно кивали. Наверное, последний инструктаж.
– А это не совсем праздник, кутёнок. Это переход из детства в юность, а из юности – во взрослую жизнь, и в обоих случаях это очень серьезный шаг. Пока стоит в небе полная зимняя луна, в самое длинное полнолуние года, эдельвульфы переходят в новый год, новую жизнь. Сегодня подрастающее поколение должно показать всё, чему научилось и доказать, что они готовы наравне со старшими ходить на охоту, на заработок в город и нести ответственность за клан. Много времени это не займёт, Луна по-настоящему полная всего каких-то полчаса, – наклонившись ко мне, Леон говорил очень тихо, наверное, чтобы не отвлекать остальных. – Для самых младших экзамен и вовсе простой, они должны будут показать, что контролируют процесс оборота и умеют возвращаться обратно.
– А почему тот эдельвульф, страшный такой, которого прогнал Велард, так хотел попасть на экзамен для наших кутят? – подростки разулись, скинули рубашки и, оставшись в одних брюках, разминались.
– Только в этот день вожак не имеет права отказать, если кто-то бросит ему вызов. Это древняя традиция, кутёнок, тебе же уже объясняли, – прошептал Леон, тоже внимательно наблюдая за разминкой. – Обычно, если у кого-то есть ощущение, что вожак сдаёт, ему бросают вызов. Кто-нибудь из мужчин клана, или даже пришлые наблюдатели. И проблема в том, что вожак, который однажды вызов принял, даже если он победил, уже априори считается тем, чью позицию можно и нужно оспаривать; это ведёт к нарушению дисциплины и прочим неприятностям. Да и вообще, на всякого найдётся кто-то сильнее, быстрее или хитрее. Нам не нужна смена вожака. А замок и принадлежащие мне леса слишком лакомый кусочек, чтобы постоянно кто-нибудь не пытался нас сломить. Велард – залог стабильности, с ним у малышей лучшие условия, и в стае остаются только те, кто это понимает. У нас есть мужчины, кто мог бы соперничать с вожаком в силе, но они прекрасно осознают, что стаю из ста голов не удержат. Как правило, такие эдельвульфы встают во главе охотничьих отрядов или водят за собой наёмников на заработки. Три-пять-семь эдельвульфов они под своим началом успешно контролируют, за что им спасибо, но в клане же ещё и женщины со щенками, и полукровки, и люди. В общем, они не рискуют лесть на рожон и взваливать на свой хвост такие проблемы. Всё, кутёнок, начинается, смотри, – кивнул в центр поляны Леон.
И я смотрела, смотрела во все глаза, затаив дыхание и едва удерживаясь от того, чтобы вскрикнуть, когда кто-нибудь падал.
А подростки, и мальчики, и девочки лет четырнадцати, по сути, ненамного младше меня, делали невероятное. Они все стояли босиком на снегу в одних свободных брюках, на девочках ещё были короткие маечки. Сперва подростки выполняли команды старших. Дружно приняли полуоборот и вернулись к человеческому виду, показывали упражнения с длинными палками, а потом разбились на пары и стали драться друг с другом врукопашную! От кувырков, прыжков и невероятной скорости захватывало дух.
Никто повторно не обернулся, когти и палки ребята не использовали, а упавшим всегда помогали подняться. В какой-то момент их остановили, одну пару отправили к деревьям, а остальные встали напротив взрослых. И снова состязание, на этот раз двое ребят против одного взрослого, но старшие неизменно выходили победителями. Теперь к деревьям отправилась половина группы, а остальные остались со взрослыми один на один.
Взбудораженные подростки не показывали усталости, не жаловались, когда их раз за разом валили на снег. А в конце на поляне остались трое, и к ним вышел Велард. Но не будет ли это считаться вызовом? Не смогут ли они втроём его одолеть, пусть даже случайно и ненадолго? Леон стоял рядом совершенно спокойно и улыбался, и я решила, что и мне переживать не о чем. А оставшиеся на поляне ребята склонили головы, по рыку Веларда приняли полуоборот и поочерёдно стали бросаться на него. Велард даже не двинулся с места. Он и в человеческом виде легко раскидал ребят по сугробам, как котят. Дождался, пока они встанут на ноги, снова рыкнул и сам принял полуоборот.
И тут же ребята бросились на него втроём, драка заняла чуть больше времени, целых несколько ударов сердца, а потом ребята оказались на снегу. Миг – и на их месте трое молодых волков, поджав уши, лежат животами кверху и подставив шеи. В штанах молодые волки выглядели презабавно, но никто не смеялся. Велард каждого из них ненадолго прижал к земле, потом по-собачьи встряхнулся и отошёл в сторону. Волки встали только спустя минуту и, оглядываясь на вожака, отошли к своим ребятам. А я поняла, что среди подростков авторитет Веларда возрос до невероятных высот.
Взрослые рыкнули, и на утоптанную поляну высыпали дети нестройной гурьбой. Команда – и они в полуобороте, команда – и снова люди. Одному не удалось сразу вернуться в человеческий вид, и он принялся крутиться на месте, ворча. Вперёд вышел Велард, рыкнул и стал огромным черным волком. Дети тут же за ним повторили, и на поляне очутились милые волчата всех оттенков серого. Следом за вожаком они снова вернулись к человеческому виду, теперь, под руководством Веларда, получилось у всех.
Родители довольно заворчали, малыши гордо переглядывались. На поляне вновь возник чёрный волк, встряхнулся, одобрительно рыкнул. Малыши радостно обернулись и встали на четыре лохматые лапы. Они быстро избавились от одежды и принялись копошиться, крутиться, кто-то пытался цапнуть другого за ухо, другой норовил поймать свой хвост.
Велард строго рыкнул, и тут же все щенки притихли и плюхнулись на хвосты. Рык – и они смешной гурьбой побежали к вожаку. Кирин посмеивался, некоторые из взрослых и подростков тоже обернулись волками. Леон что-то рыкнул себе под нос и принял полуоборот. Посреди поляны возился черный волк со щенками, к ним присоединялось всё больше хвостатых и четвероногих. Мне нестерпимо хотелось подойти, потрепать их всех по шее, почесать за ушами, настолько милой была эта картина, и так совершенно по-семейному все копошились.
Рыжий проблеск между деревьев я заметила не сразу, и только когда сердце с тревогой пропустила удар, оглянулась снова. Лис крался с подветренной стороны, и я с ужасом поняла, что сейчас случится. Лис собирался бросить Веларду вызов. А за ним наверняка придут другие, и… я не хотела этого. И что делать? Кричать, что Лис рядом? Я обвела взглядом толпу хвостов и лохматых лап. Нет, это ничего не изменит, и убегать Велард не станет. Как же быть?
Холодный порыв ветра пробрался за полу шубки.
– Велард, я замерзла! И малыши тоже, – капризным голосом заявила я. Не уйдёт сам, так уведём. Если вспомнить, что говорили Кирин и Леон, праздник длится не всю ночь, главное, дождаться, когда закончится волчий час и луна пойдёт на убыть. Посмотрела на малышей и подростков, которые ещё остались в человеческом виде, сделала «страшные» глаза, даже притопнула ногой.
– Да, я тоже замёрз, – недовольно буркнул один из подростков, поймав мой взгляд. Щенок у его ног заскулил и поджал лапку. Тоже понимает? Или копирует за старшими? Стоящая рядом с ними знакомая адальфина вопросительно на меня посмотрела, а я указала глазами в сторону рыжей шевелюры, мелькавшей пока ещё достаточно далеко.
Через минуту на поляне стояли гвалт и шум. Адальфины ахали, охали, пытались поймать разбегающихся во все стороны четвероногих щенят, подростки суетились и путались под ногами, Велард в полуобороте порыкивал. Как-то так получилось, что между Лисом и остальной стаей собрались мужчины. Они заслонили от чужака щенков и словно невзначай становились на пути, не давая пройти. Щенки пищали так, что я не слышала собственных мыслей, не то, что возмущённых слов незваного гостя. Одна из адальфин, проходя мимо, подмигнула мне, а потом «случайно» отпустила щенка, который тут же умчался на другой край поляны, повизгивая и потявкивая. Я хихикнула. Ну и кавардак они подняли! Тут не то, что брошенный вызов не услышать, а собственные мысли тонут в этом гвалте! И уж точно Лису на поляну не выйти.
– Молодец, – шепнул Леон и подтолкнул меня к телеге. – Не отставай.
Когда я вернулась, мужчины вовсю уплетали бутерброды и о чём-то беседовали.
– Кутёнок, нам тебя ждать некогда, так что нормально поужинаешь сама, бутерброды это не еда, – пробормотал лекарь, уминая сразу два, сложенные друг на дружку, куска "не еды". Я изловчилась и под его укоризненным взглядом стянула с тарелки последний ломоть. Ну а что, им можно, а мне нельзя?
– Вилена, мы пойдём где-то за час до полуночи. Будь готова, оденься потеплее, хорошо?
Я кивнула Веларду, а у самой внутри водили хороводы бабочки. Меня берут с собой! И пусть это праздник только для эдельвульфов, но интересно же!
Мужчины ушли, а я приготовила одежду, полистала книгу, разложила рукоделие. Интересно, если я Веларду свяжу свитер, он будет рад? А вожак не обидится, если я сделаю шарфик Леону? Помаявшись, поняла, что одного кусочка хлеба с сыром мало для ужина, тем более, что и обед я пропустила, и спустилась вниз.
В столовой было сумрачно и пусто, а на кухне суетилась пожилая адальфина.
– А, Вилена, заходи. Вон, на столике в углу для тебя тарелка, Леон предупредил, что зайдёшь, – я не успела поздороваться, даже порог кухни ещё не переступила, а меня уже учуяли. Никак не привыкну!
– Спасибо, адальфина, – отозвалась я и мышкой юркнула в уголок за стол. Не хотелось мешать занятой женщине.
Мясо с картошкой и подливой я слизнула, будто и не было огромной порции, ещё и тарелку кусочком хлеба протёрла. А потом поинтересовалась, нужно ли чем-нибудь помочь? Женщина окинула меня оценивающим взглядом, хмыкнула и кивнула на фартук на стене.
Когда в дверь заглянул Леон, мы с адальфиной собирали в дорогу корзинки с пирожками и бутербродами. Тесто на завтра доходило в большой кастрюле, крупа к завтраку томилась в печи.
– Кутёнок, ты с ума сошла?! У тебя десять минут, мы не можем тебя ждать!
Ойкнув, вытерла руки полотенцем и помчалась наверх. С перепугу едва не запуталась в тёплом платье приятного розово-лилового цвета. Велард продолжал радовать меня яркими нарядами. Переплетать волосы было некогда, поэтому я просто спрятала слегка растрепавшуюся косу под платок. Ничего, сверху всё равно шапку надевать. Шубка, муфта... Вроде всё.
Внизу в холле собралась, казалось, вся стая. В центре толпились притихшие дети лет пяти, среди них нескладно высились подростки постарше, по краям стояли взрослые. Малыши выглядели немного испуганными и непривычно серьёзными, подростки заметно нервничали, хмурились, кусали губы и, казалось, никак не могли придумать, куда девать руки. Взрослые же были спокойны, поглядывали на младших с гордостью и нежностью. У меня защемило сердце. Когда-нибудь у меня будут дети, и мы с их отцом будем смотреть на них так же.
– Все собрались? – в общей тишине голос Веларда прозвучал ещё весомее, чем обычно. Леон призраком застыл за его спиной. – Тогда выдвигаемся. Порядок вы все знаете. Вести себя тихо, внимание не привлекать. Кто начнёт баловаться, отправится домой. Ведущих не обгонять. Вилена, ты на повозке, держись Леона. Вперёд!
Стая колыхнулась, как озеро на ветру, эдельвульфы перестроились неведомым мне образом. Почти все взрослые были в халатах знакомого кроя, некоторые оказались босыми. Только сейчас я обратила внимание, что полукровок внизу не было.
Поправив платок, шагнула к дверям, и тут же Леон поймал меня за локоть.
– Кутёнок, ты куда собралась? Сказано же, идти за ведущими!
– Так я не знаю, кто ведущие, – огрызнулась я. Сами ведь ничего не объяснили!
– Вот ведь дитя неразумное. Держись рядом со мной, – Леон потянул меня в сторону кухни. Не поняла? Мы разве не на улицу, не в лес идём? Я даже не стала обижаться на слова лекаря. Главное, что не оставили в замке!
Перед самой кухней мы свернули в неприметный коридор, потом прошли через пустой зал размером со столовую, снова по длинному, незнакомому коридору. Велард то и дело оглядывался, внимательно следил за каждым, когда кто-то из малышей начал разговаривать, хватило одного взгляда вожака, и нарушители притихли. Я уже поняла, что мы идём через нежилую часть замка. Помещения выглядели заброшенными, и чем дальше, тем холоднее в них становилось. В последнем, огромном зале не хватало нескольких стёкол, и под окнами ветром намело сугробы.
Наконец, через очередную дверь, мы выбрались на улицу. Маленькое крыльцо, знакомая телега с привычной ко всему лохматой лошадкой и Кирин на козлах. Я завертела головой, пытаясь понять, с какой стороны от замка мы вышли, и для меня стало полной неожиданностью, когда Велард подхватил меня и одним плавным движением усадил в телегу. Рядом оказались трое самых маленьких кутят, и тут же мы тронулись в путь.
Впереди шли несколько взрослых, показывая дорогу. Потом подростки, дети под присмотром адальфин, телега и, наконец, пара замыкающих. На моих глазах молодой эдельвульф, который не так давно усыновил человеческого ребёнка, полуобернулся, закинул к нам на телегу халат и дальше побежал уже на четырёх лапах, в виде волка. Ещё один зверь бежал впереди, двое по бокам от стаи. Только теперь я обратила внимание на свёртки в телеге – пара корзинок с продуктами, одеяла и халаты.
Ехали мы очень долго. Один из малышей задремал, двое других, похоже, брат с сестрой, выудили из корзинки пирожки. Тишина давила. Шорох ветра и поскрипывание снега под ногами и лапами – вот и все звуки. Облака разошлись, похолодало, и колючие звёзды с укором смотрели на скользящие в темноте тени.
Наконец, мы остановились. Телега замерла на краю большой поляны, и тут же взрослые разошлись по периметру. Подростки ровной шеренгой выстроились на левом краю, дети под присмотром адальфин собрались недалеко от телеги. Многие тут же плюхнулись в снег, но взрослые не стали их одёргивать и говорить, что в сугробах нельзя сидеть. Я мысленно пожала плечами – волкам виднее, что хорошо для их волчат.
– Идём, ты отсюда ничего не увидишь, – подошёл Леон.
Я оперлась о предложенную руку, спрыгнула с телеги и следом за лекарем отошла к деревьям. Рядом тут же оказался Кирин.
– И чего ты тут топчешься? – невежливо огрызнулся на него Леон.
– Так Велард просил от вас не отходить, – пожал плечами мужчина.
– Ясно, – процедил лекарь. – Не стой над душой, нюх лошадиным духом отшибает.
Кирин, ничуть не обидевшись, отошёл на несколько шагов, а мой укоризненный взгляд Леон проигнорировал.
– Леон, а как вообще будет проходить праздник? Почему все такие серьёзные? – поинтересовалась я, пока взрослые порыкивали на подростков, а те сосредоточенно кивали. Наверное, последний инструктаж.
– А это не совсем праздник, кутёнок. Это переход из детства в юность, а из юности – во взрослую жизнь, и в обоих случаях это очень серьезный шаг. Пока стоит в небе полная зимняя луна, в самое длинное полнолуние года, эдельвульфы переходят в новый год, новую жизнь. Сегодня подрастающее поколение должно показать всё, чему научилось и доказать, что они готовы наравне со старшими ходить на охоту, на заработок в город и нести ответственность за клан. Много времени это не займёт, Луна по-настоящему полная всего каких-то полчаса, – наклонившись ко мне, Леон говорил очень тихо, наверное, чтобы не отвлекать остальных. – Для самых младших экзамен и вовсе простой, они должны будут показать, что контролируют процесс оборота и умеют возвращаться обратно.
– А почему тот эдельвульф, страшный такой, которого прогнал Велард, так хотел попасть на экзамен для наших кутят? – подростки разулись, скинули рубашки и, оставшись в одних брюках, разминались.
– Только в этот день вожак не имеет права отказать, если кто-то бросит ему вызов. Это древняя традиция, кутёнок, тебе же уже объясняли, – прошептал Леон, тоже внимательно наблюдая за разминкой. – Обычно, если у кого-то есть ощущение, что вожак сдаёт, ему бросают вызов. Кто-нибудь из мужчин клана, или даже пришлые наблюдатели. И проблема в том, что вожак, который однажды вызов принял, даже если он победил, уже априори считается тем, чью позицию можно и нужно оспаривать; это ведёт к нарушению дисциплины и прочим неприятностям. Да и вообще, на всякого найдётся кто-то сильнее, быстрее или хитрее. Нам не нужна смена вожака. А замок и принадлежащие мне леса слишком лакомый кусочек, чтобы постоянно кто-нибудь не пытался нас сломить. Велард – залог стабильности, с ним у малышей лучшие условия, и в стае остаются только те, кто это понимает. У нас есть мужчины, кто мог бы соперничать с вожаком в силе, но они прекрасно осознают, что стаю из ста голов не удержат. Как правило, такие эдельвульфы встают во главе охотничьих отрядов или водят за собой наёмников на заработки. Три-пять-семь эдельвульфов они под своим началом успешно контролируют, за что им спасибо, но в клане же ещё и женщины со щенками, и полукровки, и люди. В общем, они не рискуют лесть на рожон и взваливать на свой хвост такие проблемы. Всё, кутёнок, начинается, смотри, – кивнул в центр поляны Леон.
И я смотрела, смотрела во все глаза, затаив дыхание и едва удерживаясь от того, чтобы вскрикнуть, когда кто-нибудь падал.
А подростки, и мальчики, и девочки лет четырнадцати, по сути, ненамного младше меня, делали невероятное. Они все стояли босиком на снегу в одних свободных брюках, на девочках ещё были короткие маечки. Сперва подростки выполняли команды старших. Дружно приняли полуоборот и вернулись к человеческому виду, показывали упражнения с длинными палками, а потом разбились на пары и стали драться друг с другом врукопашную! От кувырков, прыжков и невероятной скорости захватывало дух.
Никто повторно не обернулся, когти и палки ребята не использовали, а упавшим всегда помогали подняться. В какой-то момент их остановили, одну пару отправили к деревьям, а остальные встали напротив взрослых. И снова состязание, на этот раз двое ребят против одного взрослого, но старшие неизменно выходили победителями. Теперь к деревьям отправилась половина группы, а остальные остались со взрослыми один на один.
Взбудораженные подростки не показывали усталости, не жаловались, когда их раз за разом валили на снег. А в конце на поляне остались трое, и к ним вышел Велард. Но не будет ли это считаться вызовом? Не смогут ли они втроём его одолеть, пусть даже случайно и ненадолго? Леон стоял рядом совершенно спокойно и улыбался, и я решила, что и мне переживать не о чем. А оставшиеся на поляне ребята склонили головы, по рыку Веларда приняли полуоборот и поочерёдно стали бросаться на него. Велард даже не двинулся с места. Он и в человеческом виде легко раскидал ребят по сугробам, как котят. Дождался, пока они встанут на ноги, снова рыкнул и сам принял полуоборот.
И тут же ребята бросились на него втроём, драка заняла чуть больше времени, целых несколько ударов сердца, а потом ребята оказались на снегу. Миг – и на их месте трое молодых волков, поджав уши, лежат животами кверху и подставив шеи. В штанах молодые волки выглядели презабавно, но никто не смеялся. Велард каждого из них ненадолго прижал к земле, потом по-собачьи встряхнулся и отошёл в сторону. Волки встали только спустя минуту и, оглядываясь на вожака, отошли к своим ребятам. А я поняла, что среди подростков авторитет Веларда возрос до невероятных высот.
Взрослые рыкнули, и на утоптанную поляну высыпали дети нестройной гурьбой. Команда – и они в полуобороте, команда – и снова люди. Одному не удалось сразу вернуться в человеческий вид, и он принялся крутиться на месте, ворча. Вперёд вышел Велард, рыкнул и стал огромным черным волком. Дети тут же за ним повторили, и на поляне очутились милые волчата всех оттенков серого. Следом за вожаком они снова вернулись к человеческому виду, теперь, под руководством Веларда, получилось у всех.
Родители довольно заворчали, малыши гордо переглядывались. На поляне вновь возник чёрный волк, встряхнулся, одобрительно рыкнул. Малыши радостно обернулись и встали на четыре лохматые лапы. Они быстро избавились от одежды и принялись копошиться, крутиться, кто-то пытался цапнуть другого за ухо, другой норовил поймать свой хвост.
Велард строго рыкнул, и тут же все щенки притихли и плюхнулись на хвосты. Рык – и они смешной гурьбой побежали к вожаку. Кирин посмеивался, некоторые из взрослых и подростков тоже обернулись волками. Леон что-то рыкнул себе под нос и принял полуоборот. Посреди поляны возился черный волк со щенками, к ним присоединялось всё больше хвостатых и четвероногих. Мне нестерпимо хотелось подойти, потрепать их всех по шее, почесать за ушами, настолько милой была эта картина, и так совершенно по-семейному все копошились.
Рыжий проблеск между деревьев я заметила не сразу, и только когда сердце с тревогой пропустила удар, оглянулась снова. Лис крался с подветренной стороны, и я с ужасом поняла, что сейчас случится. Лис собирался бросить Веларду вызов. А за ним наверняка придут другие, и… я не хотела этого. И что делать? Кричать, что Лис рядом? Я обвела взглядом толпу хвостов и лохматых лап. Нет, это ничего не изменит, и убегать Велард не станет. Как же быть?
Холодный порыв ветра пробрался за полу шубки.
– Велард, я замерзла! И малыши тоже, – капризным голосом заявила я. Не уйдёт сам, так уведём. Если вспомнить, что говорили Кирин и Леон, праздник длится не всю ночь, главное, дождаться, когда закончится волчий час и луна пойдёт на убыть. Посмотрела на малышей и подростков, которые ещё остались в человеческом виде, сделала «страшные» глаза, даже притопнула ногой.
– Да, я тоже замёрз, – недовольно буркнул один из подростков, поймав мой взгляд. Щенок у его ног заскулил и поджал лапку. Тоже понимает? Или копирует за старшими? Стоящая рядом с ними знакомая адальфина вопросительно на меня посмотрела, а я указала глазами в сторону рыжей шевелюры, мелькавшей пока ещё достаточно далеко.
Через минуту на поляне стояли гвалт и шум. Адальфины ахали, охали, пытались поймать разбегающихся во все стороны четвероногих щенят, подростки суетились и путались под ногами, Велард в полуобороте порыкивал. Как-то так получилось, что между Лисом и остальной стаей собрались мужчины. Они заслонили от чужака щенков и словно невзначай становились на пути, не давая пройти. Щенки пищали так, что я не слышала собственных мыслей, не то, что возмущённых слов незваного гостя. Одна из адальфин, проходя мимо, подмигнула мне, а потом «случайно» отпустила щенка, который тут же умчался на другой край поляны, повизгивая и потявкивая. Я хихикнула. Ну и кавардак они подняли! Тут не то, что брошенный вызов не услышать, а собственные мысли тонут в этом гвалте! И уж точно Лису на поляну не выйти.
– Молодец, – шепнул Леон и подтолкнул меня к телеге. – Не отставай.
