- Пошла вон. От тебя горелым воняет.
Та только заскулила, жалостливо прижав уши к голове, и, повесив хвост, послушно отпрыгнула в сторону на трех ногах. Рейчел проводила ее жалостливым взглядом и, скрестив руки на груди, хмуро уставилась на обоих собеседников.
- Нельзя ли обращаться с ней как-нибудь помягче? – процедила девушка тоном, крайне далеким от вежливой просьбы.
Фыркнув, Мерфи разочарованно закатил глаза.
- Какая разница? - он усмехнулся, не скрывая отчетливого пренебрежения в голосе, и, протянув руку, бесцеремонно прихватил химеру за шкирку как мешок с потрохами. - Эта тварь все равно не живая.
- Не живая – значит, мертвая, - с безукоризненной логикой согласился с ним некромант, сметая в сторону скопившийся на рабочем столе хлам,
Испуганно икнув, химера демонстративно закатила глаза и, вытянув лапы, изобразила обморок.
Хмыкнув, Аластор молча закинул ее на стол с нежностью и заботой, достойной разве что протухшей мясной туши, и отступил назад, а Эрштайн как ни в чем не бывало незамедлительно полез в карман за пузырьком с нашатырным спиртом. Чье-то дохлое тело все еще процессе эксперимента, содрогаясь в конвульсиях на соседнем столе, подмигнуло девчонке жутковато вытаращенным глазом, завершая гротескную картину, и Рейчел, не выдержав, крепко зажмурилась, тоже мечтая еще разок лишиться чувств.
- Даже не думай, - не оборачиваясь, предупредил ее Дориан, - иначе похороню тебя в обнимку с нашатырным спиртом.
Почти что каждый некромант в свое время познакомился с этой ядреной гадостью на первом практикуме по специализации и после этого предпочитал справляться с тошнотой и обмороками самостоятельно, не желая повторять свидание. Переняв привычку, Эрштайн стал носить ее в кармане, как только начал преподавать.
Отвратная вонь даже мертвого поднимет, если у того есть нюх, так что Рейчел тоже пробрало. Передумав бухаться в обморок, девушка досадливо поморщилась и торопливо замотала головой, отступив на несколько шагов назад на всякий случай. Вот это точно Дориан, которого она знала – и шутки у него под стать.
И все же…
- Только, пожалуйста, не делай ей больно, – немного помолчав, испуганно пробормотала Льюис, звучно сглатывая склизкий ком в горле. – То есть, не делайте.
С беззвучной досадой ругнувшись про себя, некромант слегка нахмурился, продолжая копаться в ящике стола, но поправлять ее не стал. Несколько лет назад они почти стали семьей, но, конечно, теперь девушка вопреки привычке уже не могла называть его на ты. Адаптироваться к новой реальности, где бывший жених сестры – увлеченный парень с крайне специфическим чувством юмора – стал ее преподавателем Рейчел, было нелегко, но и сам Эрштайн тоже не горел энтузиазмом что-либо менять.
- Ты уверена, что тварь с Изнанки вообще может чувствовать боль? – даже как-то лениво уточнил Мерфи из-за плеча студентки с нескрываемым сомнением в голосе.
Радостно обернувшись с видимым облегчением, девушка посмотрела на него как на идиота.
- Она хромает, - проговорила Льюис по слогам, как будто это все объясняло.
Демонстративно подняв руки, парень привычно закатил глаза: дразнить девчонку оказалось неожиданно весело, и Аластор просто не мог отказать себе в удовольствие.
Только одна мысль не давала покоя.
- Рейчел, откуда ты его вообще знаешь? – плечом оттесняя девушку в сторону, пробормотал Мерфи ей на ухо, слегка наклонив голову.
Его голос показался студентке неожиданно недовольным, а горячее дыхание невольно смутило. Чуть зардевшись, она слегка запрокинула голову, заглядывая в чужое лицо. С легкой дрожью смотря глаза в глаза, Рейчел тихим шепотом проговорила вслух:
- Моя сестра едва не вышла за него замуж, - и сделала нарочито страшные глаза.
- Что ж, неудивительно, что боги уберегли ее от этой ошибки, - тоже вполголоса бегло процедил парень сквозь зубы неожиданно ядовитым тоном. – На месте твоей сестры я бы точно стал истово верующим.
Девушка затруднялась сказать, чего в его голосе было больше: глухого одобрения или непонятной досады. Вздохнув, она так ничего и не ответила: Мерфи имел все основания злиться, даже если причина могла быть иной. Эрштайн всегда был крайне своеобразным человеком. За столько лет его характер изменился, но Льюис все еще затруднялась сказать, в какую сторону.
Надев тонкие перчатки, некромант склонился над столом, кладя рядом пинцет, странный крючкообразный нож и громоздкий прибор с увеличительными стеклами. Наблюдая за приготовлениями, химера гулко сглотнула и попыталась незаметно сползти на пол, снова изображая обморок, но Дориан положил руку ей на загривок, безжалостно прерывая кривляния.
- Куда собралась? - он спокойно хмыкнул, удерживая тварь на месте своей стальной хваткой.
Под пристальным взглядом черных глаз некроманта со зловещими зеленоватыми всполохами в глубине, окаменевшая животинка замерла на месте, испуганно вытянув лапу, и крепко зажмурилась, плотно прижимая уши к голове.
Удовлетворенно хмыкнув, мужчина аккуратно взял лапу в свои руки, рассматривая её под увеличительным стеклом какого-то странного прибора. В латунном нагромождении крошечных рычажков и прозрачных линз разного размера, чуть святящихся синевой по краям, Рейчел опознала один из точных магических артефактов, любимый целителями и учёными, и украдкой выдохнула с облегчением. Если тот используется на живых людях, вряд ли Дориан сможет причинить химере вред с его помощью.
Он несколько минут вглядывался в стекло, то и дело подкручивая какие-то рычажки, приближая и отодвигая линзы друг от друга. Накладываясь и пересекаясь, они отображали совершенно неприглядную картину беспорядочного нагромождения мышц, при виде которых некроманту на мгновение стало дурно. Если внешне химера хотя бы отдаленно походила на собаку, то с внутренним строением все оказалось намного плачевнее: по всем законам физики тварь не могла не то что ходить не хромая, но даже согнуть лапу в принципе!
Изучая порожденные из материи хаоса сочленения живой ткани, Дориан не знал, восхищаться ли ее живучим энтузиазмом, бессмысленным и беспощадным, или же горестно рыдать от столь небрежного и безобразного копирования тяп-ляп.
А еще все это не имело ровным счетом никакого отношения к хромоте – в отличие от странного матового предмета внутри, надежно скрытого от постороннего взгляда. Его непонятная аура с грязноватым оттенком едва просвечивала сквозь окружающие ткани: те казались воспаленными и будто отторгали плотное образование словно неизвестного паразита.
- Ничего не понимаю, - со смутным раздражением проговорил Эрштайн вслух, откладывая прибор в сторону. – В ее лапу как будто вживили что-то постороннее – осколок кости или нечто вроде, но я никак не могу до него добраться. Возможно, если разрезать…
- Нет! – девчонка испуганно выпалила, не дослушав. – Ни за что!
Некромант посмотрел на нее с ироничной усмешкой.
- Я всего лишь хотел сказать, что этот предмет необходимо извлечь.
Убрав громоздкий прибор обратно в ящик стола, Дориан достал из кармана зачарованный монокль и привычно зажал его между бровью и щекой, снова склоняясь над химерой. Его лицо, слегка перекосившись, приобрело неописуемое выражение некоторого презрительного высокомерия.
Осколок мужчина видел смутно: как засвеченное пятно чего-то чуждого, распространяющее вокруг едва заметную ауру серовато-белесого цвета. Он сливался с окружающими тканями, но, как будто заточенный в капсулу, слегка перемещался при каждом движении лапы. Держа ту в руках, Эрштайн рассматривал ее под разными углами, пытаясь в нагромождении неправильно скрепленных и перепутанных между собой мышц и связок уловить четкие очертания постороннего предмета. Конечно, все это было решительно невозможно анатомически, но что еще ожидать от твари с Изнанки.
Некромант закончил осмотр, складывая монокль в карман.
- Я смогу его достать, - обернувшись, уверенно заявил он. – Считай, что это обычная операция.
Пожевав губу, Рейчел молча кивнула и отвернулась, напряженно цепляясь за в чужой локоть. При одной мысли об этом тошнотворный комок глухого страха против воли зашевелился в животе, скучивая внутренности в тугой узел и отдаваясь тонким звоном в ушах на грани головокружения.
Беззвучно усмехаясь, Мерфи с несколько покровительственным видом взял ее под руку, накрывая бледные пальцы своей широкой ладонью. Кривая ухмылка мгновенно сползла с его лица: кожа девушки казалась ледяной как у трупа, и, обеспокоенный, Аластор заглянул ей в лицо с вопросительным взглядом.
Выдохнув, Рейчел безмолвно покачала головой, привалившись к его плечу.
Эрштайн бы точно этого не одобрил, но, к счастью для них обоих, он был слишком занят своими научными изысканиями.
Достав скальпель с пинцетом из ящика с инструментами, некромант попытался снова приблизиться к химере: та красноречиво ощерилась, демонстративно щелкая зубами аккурат возле его пальцев. Невольно отпрянув, Дориан коротко выругался сквозь зубы: он не привык к тому, что пациенты могут подавать признаки жизни.
- Ее бы как-нибудь успокоить, - рассеянно проговорил некромант, исправившись в последний момент: Эрштайн уже собирался сказать «упокоить» почти по наитию, но наткнулся на панический взгляд девчонки и передумал.
Та и так смотрела на него, как на конченного садиста.
Мерфи, привычно почесав затылок, пожал плечами.
- А как это обычно делается? - уточнил он.
Краткий курс целительства стоял у него в зачетке разве что чудом: половину практических занятий и большую часть теоретических парень честно прогулял, весело проводя время в таверне напротив королевского госпиталя в компании приятелей.
- Отвар ромашки! – шевельнув бледными губами, внезапно выпалила Рейчел неожиданно громко.
Синхронно повернувшись, оба посмотрели на нее как на полную дуру. Смутившись, девушка, отпустила чужую руку и сделала маленький шажок назад, осознавая, что ляпнула вслух какую-то глупость, не подумав. Ее лицо наконец-то приобрело здоровый оттенок.
- Это я так… Просто вспомнила, как профессор Август давал мне ромашковый чай для успокоения, - попыталась оправдаться она.
Почему-то эта информация никому не понравилось.
Дориан выразительно приподнял брови со слегка презрительным выражением на лице. Аластор, напротив, демонстративно сложил руки под подбородком, раздраженно поигрывая желваками. Слова девушки вызывали сложные чувства: хотелось, протянув руки, сунуть ее за спину, пряча от посторонних глаз, и одновременно пойти бить морду в общем-то вполне неплохому целителю.
Да, это определенно была ревность.
- А что еще он тебе давал? – обманчиво ласково уточнил Мерфи, ненароком хрустнув костяшками пальцев.
Рейчел отчетливо нахмурилась, озадаченная демонстрацией.
- Просто чай с медом, - хмуро проговорила она, неодобрительно поджимая губы. – Что вдруг на тебя нашло?
- Да так, ничего.
Буркнув еще что-то недовольное себе под нос, Аластор резко отвернулся, скрывая досаду: что-то буквально жгло изнутри, доводя до безумия. Усилием воли загнав подальше незнакомое чувство, парень подошел ближе к столу и, машинально опустив руку, рассеянно погладил химеру по загривку, задумчиво перебирая пальцами рваные складки кожи.
- Может, огреть её чем-нибудь по голове? - с сомнением предложил он вслух, чтобы сказать хоть что-нибудь, но, наткнувшись на разъяренный взгляд девчонки, быстро пошёл на попятную, торопливо отмахиваясь: - Я просто озвучиваю варианты.
Тонкое шипение заклинания стало неожиданностью для них обоих. Закатив пустые остекленевшие глаза, тварь безвольно вытянулась на столе с широко раскрытым ртом: оттуда моментально натекла лужа красноватой пены. Жутковатые белки её глаз едва заметно поблескивали в тусклом свете.
Некромант пожал плечами, демонстративно отряхивая подкопченные рукава. От горелой корочки в форме отпечатка ладони на лбу химеры поднималась едва заметная серебристая струйка ментальных чар.
- Она жива? - боязливо поинтересовалась Рейчел, втянув голову в плечи: дыхание на мгновение перехватило, и из перехваченного спазмом горло вырвался только придушенный шепот.
Тварь не шевелилась и даже не дышала, так что вопрос был не праздным.
- Понятия не имею, - Эрштайн с некоторым недоумением пожал плечами и бесстрастно взял в руки скальпель.
Иметь дело с таким «пациентом» было намного привычней. Некромант рассматривал бездыханное тело даже с некоторым удовлетворением, подбирая наиболее удачное место для надреза: все-таки приятно, когда не приходится отвлекаться на постороннюю ерунду.
Прислушиваясь к чему-то, Мерфи только тихо хмыкнул с непонятным весельем. Удивительно, что заклинание вообще сработало, хотя по всем хаотичным законам бездны результат должен был оказаться непредсказуем.
- Жива, - парень веско уронил в воздух не без доли восхищения.
Продолжая сомневаться, Рейчел смотрела на него с нескрываемым подозрением и, притопнув ногой, со слегка обиженным видом скрестила руки на груди. Зная обыденно-пренебрежительное отношение Аластора ко всему, что связано с Изнанкой, было трудно поверить ему на слово. В ответ Мерфи только пожал плечами: он даже не старался объясниться.
- А ты откуда знаешь? – все-таки хмуро уточнила она вслух, на что получила совершенно лаконичный ответ:
- Просто чувствую.
Запрокинув голову, девушка едва не застонала в голос от этого безумия. Разумеется, и Дориан, Изнанка его побери, тоже просто не мог промолчать! Некромант все еще был занят делом, но отказать себе в удовольствии поддеть парня лишний раз казалось настоящим кощунством
- Ничего удивительного - с определённой точки зрения они даже родственники, - с неприятным весельем проговорил он как бы между делом и деловито склонился над химерой, производя аккуратный надрез.
Фыркнув, Рейчел раздраженно поджала губы, борясь с недостойным желанием треснуть язву по голове. Мерфи же не боролся: он им по-настоящему наслаждался, с хрустом разминая суставы обеих рук.
На них двоих Эрштайн не обратил никакого внимания, аккуратно раздвигая края надреза самыми кончиками пальцев. Прихватив пинцетом загадочный осколок, некромант медленно извлек его наружу, стараясь не травмировать окружающие ткани сверх необходимого, и поднес к источнику света от заклинания, разглядывая сквозь зачарованное стекло.
- Ээ? Это что? – забыв о прежних разногласиях, Аластор растерянно вскинул брови, рассматривая странный предмет.
- Это человеческий зуб? - Рейчел зажала рот рукой, сдерживая тошноту.
- Второй верхний премоляр, - подтвердил Дориан, сохраняя завидную невозмутимость. – Коренной, конечно.
В гробовом молчании химера, слегка очухавшись, заинтересованно приподняла голову, невинно виляя хвостом сверху вниз со сноровкой парализованного инвалида. На животинку Аластор, гулко сглотнув, посмотрел с легким ошеломлением и, кажется, даже уважением, после чего коротко уточнил:
- Эта тварь переварила чей-то зуб?
Рейчел, поежившись, тоже глянула на неё, но уже с некоторым сомнением. Мысленно прикинув размеры, она растерянно покачала головой.
- Не понимаю, - пробормотала девушка вслух. - Если Тина кого-то съела, разве зуб не должен быть в животе? И где тогда всё остальное.
Мысль о том, что на удивление мирная нечисть сожрала кого-то разумного - или, по крайней мере, понадкусывала - ей очень не нравилась, но как иначе зуб мог оказаться внутри? Не похоже, что это могло быть случайным совпадением.
Та только заскулила, жалостливо прижав уши к голове, и, повесив хвост, послушно отпрыгнула в сторону на трех ногах. Рейчел проводила ее жалостливым взглядом и, скрестив руки на груди, хмуро уставилась на обоих собеседников.
- Нельзя ли обращаться с ней как-нибудь помягче? – процедила девушка тоном, крайне далеким от вежливой просьбы.
Фыркнув, Мерфи разочарованно закатил глаза.
- Какая разница? - он усмехнулся, не скрывая отчетливого пренебрежения в голосе, и, протянув руку, бесцеремонно прихватил химеру за шкирку как мешок с потрохами. - Эта тварь все равно не живая.
- Не живая – значит, мертвая, - с безукоризненной логикой согласился с ним некромант, сметая в сторону скопившийся на рабочем столе хлам,
Испуганно икнув, химера демонстративно закатила глаза и, вытянув лапы, изобразила обморок.
Хмыкнув, Аластор молча закинул ее на стол с нежностью и заботой, достойной разве что протухшей мясной туши, и отступил назад, а Эрштайн как ни в чем не бывало незамедлительно полез в карман за пузырьком с нашатырным спиртом. Чье-то дохлое тело все еще процессе эксперимента, содрогаясь в конвульсиях на соседнем столе, подмигнуло девчонке жутковато вытаращенным глазом, завершая гротескную картину, и Рейчел, не выдержав, крепко зажмурилась, тоже мечтая еще разок лишиться чувств.
- Даже не думай, - не оборачиваясь, предупредил ее Дориан, - иначе похороню тебя в обнимку с нашатырным спиртом.
Почти что каждый некромант в свое время познакомился с этой ядреной гадостью на первом практикуме по специализации и после этого предпочитал справляться с тошнотой и обмороками самостоятельно, не желая повторять свидание. Переняв привычку, Эрштайн стал носить ее в кармане, как только начал преподавать.
Отвратная вонь даже мертвого поднимет, если у того есть нюх, так что Рейчел тоже пробрало. Передумав бухаться в обморок, девушка досадливо поморщилась и торопливо замотала головой, отступив на несколько шагов назад на всякий случай. Вот это точно Дориан, которого она знала – и шутки у него под стать.
И все же…
- Только, пожалуйста, не делай ей больно, – немного помолчав, испуганно пробормотала Льюис, звучно сглатывая склизкий ком в горле. – То есть, не делайте.
С беззвучной досадой ругнувшись про себя, некромант слегка нахмурился, продолжая копаться в ящике стола, но поправлять ее не стал. Несколько лет назад они почти стали семьей, но, конечно, теперь девушка вопреки привычке уже не могла называть его на ты. Адаптироваться к новой реальности, где бывший жених сестры – увлеченный парень с крайне специфическим чувством юмора – стал ее преподавателем Рейчел, было нелегко, но и сам Эрштайн тоже не горел энтузиазмом что-либо менять.
- Ты уверена, что тварь с Изнанки вообще может чувствовать боль? – даже как-то лениво уточнил Мерфи из-за плеча студентки с нескрываемым сомнением в голосе.
Радостно обернувшись с видимым облегчением, девушка посмотрела на него как на идиота.
- Она хромает, - проговорила Льюис по слогам, как будто это все объясняло.
Демонстративно подняв руки, парень привычно закатил глаза: дразнить девчонку оказалось неожиданно весело, и Аластор просто не мог отказать себе в удовольствие.
Только одна мысль не давала покоя.
- Рейчел, откуда ты его вообще знаешь? – плечом оттесняя девушку в сторону, пробормотал Мерфи ей на ухо, слегка наклонив голову.
Его голос показался студентке неожиданно недовольным, а горячее дыхание невольно смутило. Чуть зардевшись, она слегка запрокинула голову, заглядывая в чужое лицо. С легкой дрожью смотря глаза в глаза, Рейчел тихим шепотом проговорила вслух:
- Моя сестра едва не вышла за него замуж, - и сделала нарочито страшные глаза.
- Что ж, неудивительно, что боги уберегли ее от этой ошибки, - тоже вполголоса бегло процедил парень сквозь зубы неожиданно ядовитым тоном. – На месте твоей сестры я бы точно стал истово верующим.
Девушка затруднялась сказать, чего в его голосе было больше: глухого одобрения или непонятной досады. Вздохнув, она так ничего и не ответила: Мерфи имел все основания злиться, даже если причина могла быть иной. Эрштайн всегда был крайне своеобразным человеком. За столько лет его характер изменился, но Льюис все еще затруднялась сказать, в какую сторону.
Надев тонкие перчатки, некромант склонился над столом, кладя рядом пинцет, странный крючкообразный нож и громоздкий прибор с увеличительными стеклами. Наблюдая за приготовлениями, химера гулко сглотнула и попыталась незаметно сползти на пол, снова изображая обморок, но Дориан положил руку ей на загривок, безжалостно прерывая кривляния.
- Куда собралась? - он спокойно хмыкнул, удерживая тварь на месте своей стальной хваткой.
Под пристальным взглядом черных глаз некроманта со зловещими зеленоватыми всполохами в глубине, окаменевшая животинка замерла на месте, испуганно вытянув лапу, и крепко зажмурилась, плотно прижимая уши к голове.
Удовлетворенно хмыкнув, мужчина аккуратно взял лапу в свои руки, рассматривая её под увеличительным стеклом какого-то странного прибора. В латунном нагромождении крошечных рычажков и прозрачных линз разного размера, чуть святящихся синевой по краям, Рейчел опознала один из точных магических артефактов, любимый целителями и учёными, и украдкой выдохнула с облегчением. Если тот используется на живых людях, вряд ли Дориан сможет причинить химере вред с его помощью.
Он несколько минут вглядывался в стекло, то и дело подкручивая какие-то рычажки, приближая и отодвигая линзы друг от друга. Накладываясь и пересекаясь, они отображали совершенно неприглядную картину беспорядочного нагромождения мышц, при виде которых некроманту на мгновение стало дурно. Если внешне химера хотя бы отдаленно походила на собаку, то с внутренним строением все оказалось намного плачевнее: по всем законам физики тварь не могла не то что ходить не хромая, но даже согнуть лапу в принципе!
Изучая порожденные из материи хаоса сочленения живой ткани, Дориан не знал, восхищаться ли ее живучим энтузиазмом, бессмысленным и беспощадным, или же горестно рыдать от столь небрежного и безобразного копирования тяп-ляп.
А еще все это не имело ровным счетом никакого отношения к хромоте – в отличие от странного матового предмета внутри, надежно скрытого от постороннего взгляда. Его непонятная аура с грязноватым оттенком едва просвечивала сквозь окружающие ткани: те казались воспаленными и будто отторгали плотное образование словно неизвестного паразита.
- Ничего не понимаю, - со смутным раздражением проговорил Эрштайн вслух, откладывая прибор в сторону. – В ее лапу как будто вживили что-то постороннее – осколок кости или нечто вроде, но я никак не могу до него добраться. Возможно, если разрезать…
- Нет! – девчонка испуганно выпалила, не дослушав. – Ни за что!
Некромант посмотрел на нее с ироничной усмешкой.
- Я всего лишь хотел сказать, что этот предмет необходимо извлечь.
Убрав громоздкий прибор обратно в ящик стола, Дориан достал из кармана зачарованный монокль и привычно зажал его между бровью и щекой, снова склоняясь над химерой. Его лицо, слегка перекосившись, приобрело неописуемое выражение некоторого презрительного высокомерия.
Осколок мужчина видел смутно: как засвеченное пятно чего-то чуждого, распространяющее вокруг едва заметную ауру серовато-белесого цвета. Он сливался с окружающими тканями, но, как будто заточенный в капсулу, слегка перемещался при каждом движении лапы. Держа ту в руках, Эрштайн рассматривал ее под разными углами, пытаясь в нагромождении неправильно скрепленных и перепутанных между собой мышц и связок уловить четкие очертания постороннего предмета. Конечно, все это было решительно невозможно анатомически, но что еще ожидать от твари с Изнанки.
Некромант закончил осмотр, складывая монокль в карман.
- Я смогу его достать, - обернувшись, уверенно заявил он. – Считай, что это обычная операция.
Пожевав губу, Рейчел молча кивнула и отвернулась, напряженно цепляясь за в чужой локоть. При одной мысли об этом тошнотворный комок глухого страха против воли зашевелился в животе, скучивая внутренности в тугой узел и отдаваясь тонким звоном в ушах на грани головокружения.
Беззвучно усмехаясь, Мерфи с несколько покровительственным видом взял ее под руку, накрывая бледные пальцы своей широкой ладонью. Кривая ухмылка мгновенно сползла с его лица: кожа девушки казалась ледяной как у трупа, и, обеспокоенный, Аластор заглянул ей в лицо с вопросительным взглядом.
Выдохнув, Рейчел безмолвно покачала головой, привалившись к его плечу.
Эрштайн бы точно этого не одобрил, но, к счастью для них обоих, он был слишком занят своими научными изысканиями.
Достав скальпель с пинцетом из ящика с инструментами, некромант попытался снова приблизиться к химере: та красноречиво ощерилась, демонстративно щелкая зубами аккурат возле его пальцев. Невольно отпрянув, Дориан коротко выругался сквозь зубы: он не привык к тому, что пациенты могут подавать признаки жизни.
- Ее бы как-нибудь успокоить, - рассеянно проговорил некромант, исправившись в последний момент: Эрштайн уже собирался сказать «упокоить» почти по наитию, но наткнулся на панический взгляд девчонки и передумал.
Та и так смотрела на него, как на конченного садиста.
Мерфи, привычно почесав затылок, пожал плечами.
- А как это обычно делается? - уточнил он.
Краткий курс целительства стоял у него в зачетке разве что чудом: половину практических занятий и большую часть теоретических парень честно прогулял, весело проводя время в таверне напротив королевского госпиталя в компании приятелей.
- Отвар ромашки! – шевельнув бледными губами, внезапно выпалила Рейчел неожиданно громко.
Синхронно повернувшись, оба посмотрели на нее как на полную дуру. Смутившись, девушка, отпустила чужую руку и сделала маленький шажок назад, осознавая, что ляпнула вслух какую-то глупость, не подумав. Ее лицо наконец-то приобрело здоровый оттенок.
- Это я так… Просто вспомнила, как профессор Август давал мне ромашковый чай для успокоения, - попыталась оправдаться она.
Почему-то эта информация никому не понравилось.
Дориан выразительно приподнял брови со слегка презрительным выражением на лице. Аластор, напротив, демонстративно сложил руки под подбородком, раздраженно поигрывая желваками. Слова девушки вызывали сложные чувства: хотелось, протянув руки, сунуть ее за спину, пряча от посторонних глаз, и одновременно пойти бить морду в общем-то вполне неплохому целителю.
Да, это определенно была ревность.
- А что еще он тебе давал? – обманчиво ласково уточнил Мерфи, ненароком хрустнув костяшками пальцев.
Рейчел отчетливо нахмурилась, озадаченная демонстрацией.
- Просто чай с медом, - хмуро проговорила она, неодобрительно поджимая губы. – Что вдруг на тебя нашло?
- Да так, ничего.
Буркнув еще что-то недовольное себе под нос, Аластор резко отвернулся, скрывая досаду: что-то буквально жгло изнутри, доводя до безумия. Усилием воли загнав подальше незнакомое чувство, парень подошел ближе к столу и, машинально опустив руку, рассеянно погладил химеру по загривку, задумчиво перебирая пальцами рваные складки кожи.
- Может, огреть её чем-нибудь по голове? - с сомнением предложил он вслух, чтобы сказать хоть что-нибудь, но, наткнувшись на разъяренный взгляд девчонки, быстро пошёл на попятную, торопливо отмахиваясь: - Я просто озвучиваю варианты.
Тонкое шипение заклинания стало неожиданностью для них обоих. Закатив пустые остекленевшие глаза, тварь безвольно вытянулась на столе с широко раскрытым ртом: оттуда моментально натекла лужа красноватой пены. Жутковатые белки её глаз едва заметно поблескивали в тусклом свете.
Некромант пожал плечами, демонстративно отряхивая подкопченные рукава. От горелой корочки в форме отпечатка ладони на лбу химеры поднималась едва заметная серебристая струйка ментальных чар.
- Она жива? - боязливо поинтересовалась Рейчел, втянув голову в плечи: дыхание на мгновение перехватило, и из перехваченного спазмом горло вырвался только придушенный шепот.
Тварь не шевелилась и даже не дышала, так что вопрос был не праздным.
- Понятия не имею, - Эрштайн с некоторым недоумением пожал плечами и бесстрастно взял в руки скальпель.
Иметь дело с таким «пациентом» было намного привычней. Некромант рассматривал бездыханное тело даже с некоторым удовлетворением, подбирая наиболее удачное место для надреза: все-таки приятно, когда не приходится отвлекаться на постороннюю ерунду.
Прислушиваясь к чему-то, Мерфи только тихо хмыкнул с непонятным весельем. Удивительно, что заклинание вообще сработало, хотя по всем хаотичным законам бездны результат должен был оказаться непредсказуем.
- Жива, - парень веско уронил в воздух не без доли восхищения.
Продолжая сомневаться, Рейчел смотрела на него с нескрываемым подозрением и, притопнув ногой, со слегка обиженным видом скрестила руки на груди. Зная обыденно-пренебрежительное отношение Аластора ко всему, что связано с Изнанкой, было трудно поверить ему на слово. В ответ Мерфи только пожал плечами: он даже не старался объясниться.
- А ты откуда знаешь? – все-таки хмуро уточнила она вслух, на что получила совершенно лаконичный ответ:
- Просто чувствую.
Запрокинув голову, девушка едва не застонала в голос от этого безумия. Разумеется, и Дориан, Изнанка его побери, тоже просто не мог промолчать! Некромант все еще был занят делом, но отказать себе в удовольствии поддеть парня лишний раз казалось настоящим кощунством
- Ничего удивительного - с определённой точки зрения они даже родственники, - с неприятным весельем проговорил он как бы между делом и деловито склонился над химерой, производя аккуратный надрез.
Фыркнув, Рейчел раздраженно поджала губы, борясь с недостойным желанием треснуть язву по голове. Мерфи же не боролся: он им по-настоящему наслаждался, с хрустом разминая суставы обеих рук.
На них двоих Эрштайн не обратил никакого внимания, аккуратно раздвигая края надреза самыми кончиками пальцев. Прихватив пинцетом загадочный осколок, некромант медленно извлек его наружу, стараясь не травмировать окружающие ткани сверх необходимого, и поднес к источнику света от заклинания, разглядывая сквозь зачарованное стекло.
- Ээ? Это что? – забыв о прежних разногласиях, Аластор растерянно вскинул брови, рассматривая странный предмет.
- Это человеческий зуб? - Рейчел зажала рот рукой, сдерживая тошноту.
- Второй верхний премоляр, - подтвердил Дориан, сохраняя завидную невозмутимость. – Коренной, конечно.
В гробовом молчании химера, слегка очухавшись, заинтересованно приподняла голову, невинно виляя хвостом сверху вниз со сноровкой парализованного инвалида. На животинку Аластор, гулко сглотнув, посмотрел с легким ошеломлением и, кажется, даже уважением, после чего коротко уточнил:
- Эта тварь переварила чей-то зуб?
Рейчел, поежившись, тоже глянула на неё, но уже с некоторым сомнением. Мысленно прикинув размеры, она растерянно покачала головой.
- Не понимаю, - пробормотала девушка вслух. - Если Тина кого-то съела, разве зуб не должен быть в животе? И где тогда всё остальное.
Мысль о том, что на удивление мирная нечисть сожрала кого-то разумного - или, по крайней мере, понадкусывала - ей очень не нравилась, но как иначе зуб мог оказаться внутри? Не похоже, что это могло быть случайным совпадением.
