Только не зря говорят: того, кто молится от души, непременно услышат. Милосердная Монгвин пришла к седой Морриган — матери умерщвлённого Мехи, — и стала просить за людей. Морриган рассердилась и велела спустить собак на убогую. Монгвин убралась, но за воротами передумала. Привратник не впустил её обратно. Тогда Монгвин села у порога поодаль — так, чтобы старик не мог дотянуться копьём, — и принялась плакать над людскими бедами. Морриган терпелива, а её возлюбленный, Ивер Донн, — нет. Он опасался, что бесы, служители Котла, начнут куролесить, возбудившись от этого плача. Монгвин он прогнал и наказал привратника за шум у ворот, но за людей всё-таки заступился.
Морриган так и не смогла уговорить Драконов оставить людей в покое, и тогда Маха, младшая сестра Морриган, заколдовала их, погрузив в необоримый сон. Лишь те, кто умышлял против Драконов или присвоил принадлежащее им, теперь погибали в пламени. На людей была наложена геш — не летать (как будто это возможно?).
Но уладить дело до конца так и не вышло. Оставался Первый Дракон, Оирднех, родившийся из вырванного сердца Мехи, сына Морриган от Дагды. Никто не знает точно, был ли он потомком Мехи или воплощением его, но, так как он остался одним из трех, ему дали прозвище — Осколок.
Оирднех рассердился на то, как обошлись с его детьми, а никакие наговоры на чудовище не действовали. Морриган легко выходит из себя, зло помнит долго, — поэтому Оирднеха поставили вне закона. Но дракон-изгой — совсем не то, что человек-изгой. Того, что он остался один, люди вовсе не заметили. Его надобно было убить — но как справиться с чудищем длиной в две верёвки, которое плюёт огнём и летает, словно птица?
Впрочем, было средство. Кэрнах, сын Нила, некогда завладел одним древним оружием, копьём по имени Луин Кейлтхир, а от Кэрнаха оно... ну, в общем, перешло к Конхобару Спасителю.
-Подожди, копьё Кейлтхира, сына Уйтира, уладского героя времён клана Красной Ветви?
-Именно так. Оно перешло к Дуба Доелтине, потом его теряли и находили, им владел Фелими Реихтмёр, затем — сын его, Конн Ста битв, потом — внук Кормак, сын Арта, по прозвищу Длиннобородый, а через него — твой дед, сударыня.
-И это копьё действительно нужно было хранить в котле с отравленным зельем, древко его начинало дрожать, если предстояла битва, и оно всегда находило цель?
-Именно так, сударыня. Твой дед метнул его в твоего отца, когда отправлял его по водам. Точно неизвестно, чем уж Кэрнах, сын Нила, угомонил кровожадное лезвие, но он несколько лет владел Луин Кейлтхир и очень ценил это сокровище. Говорят, раб закрыл собой Кэрнаха и принял копьё в своё тело, тем самым обезвредив... Но это другая история.
Конхобар Спаситель, владевший копьём, не желал искать ссоры с Оирднехом, — он боялся обезглавить свой народ. И тогда вызвался Ошин, сын Кэрнаха от рабыни Блаин. Твой единокровный брат, сударыня. Он был совсем юн, только-только вошёл в возраст. Конхобар подумал и копьё не дал.
Тогда Гормли, родная дочь Конхобара, любившая Ошина за красоту и отвагу, оторвала подол своей лейны, пропитала ткань ядом и обмотала наконечник, а затем тайно вынесла Луин Кейлтхир, завернув в плащ. Ошин встретился с Гормли на закате солнца, и они провели ночь вместе. На рассвете юноша отправился искать Оирднеха, а дочь Конхобара вернулась домой. Больше они не увиделись.
Ошин девять лет искал Первого Дракона. Оирднех чуял неладное и играл с дерзким человеком. АэсШи помогали Ошину — снабжали провизией, одеждой и целебными травами, иначе в незаселённом мире он бы пропал бесславно. Наконец на закате перед Ойхе Хоуна герой нашёл Оирднеха, Дракон спал на берегу озера на Равнине Разорения. Ошин подошёл на расстояние броска копья и позвал дракона по имени.
Оирднех проснулся, и юноша метнул Луин Кейлтхир в единственное уязвимое место, не покрытое бронёй — янтарное око, сиявшее, как закатное солнце. Дракон зажмурился, но наконечник уже пробил кожистое тонкое веко, которым ящеры моргают.
Бросок вышел столь могучим, что древко отломилось и отскочило в грудь Ошину. Такое уж свойство у этого копья — оно всегда возвращается к хозяину. Герой упал мёртвым на месте.
Оирднех, ослеплённый болью, взмыл в небо и заметался над Внутренним морем. Наконечник жёг его, как раскалённый уголь. В какой-то миг дракон перепутал верхнее с нижним. Он рухнул на один из островков, из тех, что теперь называют Челюсти, и разбился насмерть.
Наутро Ошина нашли аэсШи, оплакали и похоронили с великими почестями, поставив на могиле поминальный камень с надписями и дивным орнаментом. Ему поклоняются до сих пор, и имя Ошин часто дают мальчикам в Муме и Новом Коннауте.
-А что стало с Гормли?
-Отец разгневался на неё и выгнал, - ответила Морин. - Её приютили аэсШи. В каком-то волшебном холме она родила сына, и его подкинули в дом поединщика Конхобара. Мальчик вырос и стал родоначальником Ошинахт, - некогда одного из самых великих племён Нового Коннаута. Да и в Лагене живёт одна из ветвей его потомков. Все они были бы твоей роднёй, если бы не минуло столько поколений. За пятым коленом нет родства.
-Я надеялась скоро заснуть, - Зарина вздохнула.
-Прости, госпожа.
-Ты прекрасная рассказчица, Морин. Спасибо тебе, - улыбнулась Зарина. - Просто я не знала, что у меня был ещё один брат. Похоже, такой же сорвиголова и повеса, как Бран.
Утром племянница Энгуса разбудила Зарину затемно. Когда арфа грянула песню пробуждения, жену ард-ри успели одеть.
-Если тебе негде будет ночевать, Морин, я буду тебе рада. Сегодня я чиню одежду моего мужа, приходи, если тётушка Гэлиш не найдёт тебе более важного дела, конечно, - предложила Зарина, когда её провожали к колодцу.
-У тётушки Гэлиш без дела не получится, - печально улыбнулась некрасивая девушка. - За твою доброту — спасибо.
Из тумана образовалась сиятельная Гэлиш со свитой.
-Помяни дурака, он и появится, - тихо промурлыкала Зарина по-русски.
Хозяйке замка не очень понравилось, что невестка соскальзывает с назначенной орбиты. Однако стремление Зарины привести в порядок имущество мужа сочли похвальным. Гэлиш не нашла причины, чтобы удержать Зарину при себе, и после завтрака жена ард-ри удалилась домой. Морин со служанкой были посланы ей в помощь.
Позже Кормак навестил дам и наконец представил Лири — человека, занимавшего при особе ард-ри особое положение: что-то среднее между секретарём, постоянным партнёром по фидхелу и сотрапезником, точнее, собутыльником. Новый знакомец держался просто, ни в коей мере не позволяя заподозрить, что служит кому-то, кроме ард-ри, и состоит с ним в более близких отношениях.
Морин чувствовала себя неловко. Мужчины не спешили уходить. Кормак то и дело заговаривал о Финварре, но о Конри и Конумаиле не вспоминал вовсе.
Лири оказался неисчерпаемым источником сплетен, ходивших при дворе. Почему-то личная жизнь придворного филида живо интересовала домочадцев Энгуса, и мужья, опозоренные им, становились излюбленной мишенью для шуток.
Морин покраснела до корней волос. Её тёмные глаза бегали, она поджимала губы. Казалось, вот-вот Лири ляпнет что-то неподобающее, но он умело балансировал на грани между сермяжной правдой и недомолвками, так и не сорвавшись в опасные глубины.
-Чей ты заёмщик, господин мой? - невзначай спросила Зарина, воспользовавшись паузой в его излияниях.
-Твоего мужа, и уже третий год. У меня срок первой выплаты подходит. Только он не помнит, представляешь? Так удивился, когда я спросил, куда гнать телят: на Старые земли или сразу сюда.
-В ТехРи, Лири, в ТехРи! - вмешался Кормак и вальяжно потянулся. - Я сам намерен появиться в ТехРи как можно скорее, и жену отвезти.
-У тебя долгий суд по межевому делу с МакМаэлами, благодетель. Ждём только Аковрана, - напомнил Лири.
-Само собой! - твёрдо сказал Кормак. - Но не только. В обозе моя новая разъездная колесница. Это раз. И кобылки, которых подарили Ласар Филтиарны. Отличная упряжка, я тебе скажу, и почти съезженная. Это два. И ещё — мы привезли отличных оленьих гончих, доброй масти. К лету надо бы их притравить, а пока приучить к лошадям, сопровождать всадника и всё такое. У меня ребёнок скоро будет. Мне дикие звери, которых не унять, не нужны. Это три. Но мне нужно поскорее отвезти жену, пока тётка не превратила её в очередную приживалку!
-Сначала мне нужно привести в порядок твою одежду, - напомнила Зарина.
-Я не собираюсь держать здесь всё добро, - продолжил Кормак, как будто не услышав. - Мой дом — ТехРи, как было при моём отце. Здесь я буду не дольше, чем потребует долг. Ну, и в Дни перемен тоже. Вот четыре седмицы в году, когда я буду привозить жену в Тэурах. Остальное время она будет домом заниматься. Вот только подберём ей подходящую компанию.
-Мудрое решение, - согласился Лири. - Это очень здоровое место. Меченых оспой немного, дурные поветрия случаются нечасто, и ЛохЛуйбне озеро тёплое, — чего о нашем море не скажешь. Кстати, я бы на твоём месте перевёз поскорее гору добра, что свалена в амбаре, пока не растащили.
-Да хоть завтра, - отмахнулся Кормак и продолжил о своём. - Мне нужен возница: раньше я ведь только верхом ездил.
-Твоя жена — одно из главных сокровищ Лохланна, - улыбнулся Лири. - От трескотни моей уже бы уши опухли. Если бы ТехРи не был так далеко, я бы предложил жену в компанию госпоже Ласар. Но не могу же я остаться без жены? - он виновато поглядел на хозяина.
-Я тебя непременно приглашу, - пообещал Кормак. - А большая свита моей жене не нужна: в нашем околотке найдём подходящих девушек. По домам моих заёмщиков проедем.
Зарина оторвала взгляд от шитья. Лицо мужа было светлым и отстранённым, на скулах проступил румянец.
Лишь к полудню Кормак нашёл себе дело и откланялся. Зарина кстати вспомнила о котёнке, сосланном к Линшеху на конюшню. Ночка была сыта и вполне довольна жизнью. Собак по понятной причине на конюшню не пускали, и котёнок был в относительной безопасности. Старший конюх держался почтительно, но определённо сторонился жены ард-ри. Морин его не замечала — она вообще не пошла к денникам.
-Что это с ней? - вполголоса спросила Зарина у Шед.
-Этот пригожий парень, Аули, - дружок госпожи Гэлиш, - убедившись, что никто не может подслушать, шепнула рабыня. - А теперь тётка принудила его стать возницей при твоём муже. Так что у колена твоего мужа теперь будет бессовестный чужак.
-И Морин знает...
-Знает, - кивнула Шед. - Гэлиш потому её при себе держит, что девица понимает, когда говорить, когда помалкивать, и ни с кем не в ссоре.
-Она не сплетница, - тихо сказал Линшех, до этого тенью ходивший за хозяйкой. - В замке даже дурачки и шуты держат язык за зубами. Случается, болтуны пропадают, а потом их находят мёртвыми — без глаз и языка, со следами мучений на теле. Так что, никто тебе здесь ничего не расскажет, лучше не спрашивай. И Аули вовсе не бессовестный. Он боится: у него в Коннауте осталась жена на сносях и двое братьев-недоростков. Мог бы — давно бы сбежал.
-Линшех, только ни во что не лезь, я тебя умоляю! - испугалась Зарина.
-Я-то что? - пожал плечами слуга. - Покалечат часть твоего домовладения — оскорбят тебя, а через тебя — твоего мужа.
-Вот и сиди тихо, как мышь под веником, чтоб не было повода меня оскорблять! - строго сказала Зарина.
-Может, прикажешь клеточку построить для кошки? Не ровен час, выскочит на двор, - громко ответил Линшех.
Аули как раз направился к ним. Он успел умыться и причесаться.
-Котёнку нужны игрушки — мячики из кожи, пучки перьев - поддержала тему Зарина. - В клетке Ночка одичает.
-Закатит под ноги к лошадям — беда случится, - покачал головой слуга.
-Сколько раз тебе говорить — держи кошку в своём закуте! Там ни она, ни ей не помешают. Кошка хороша, мышь душит на раз, а ведь ещё не в возрасте, - Аули хотелось сказать жене ард-ри что-то приятное. Радовало, что начал он не с лести.
-И много здесь мышей? - поежилась Зарина.
-Хватает. Кетмуинтер Гэлиш сильно ими недовольна, так что кошка кстати.
Он улыбнулся одними губами, в синих глазах Зарина увидела лишь вежливое безразличие.
Разобрать подарки было действительно необходимо, и из конюшни Зарина отправилась в амбар, куда слуги свалили дары заёмщиков. Подождали ключницу, которая вовсе не спешила. Заёмщики ард-ри Лохланна между собой не сговаривались, иначе в хозяйстве не прибавилось бы сразу трёх котлов равного объёма. Шед была довольна. Излишки можно было спокойно утащить в дом хозяйки, и никто бы этого не заметил. Зарина думала о том же, но раскладывала добро на три кучи, а не на две.
В разгар веселья появилась Гэлиш в сопровождении приближённых дам. Она нашла всё, что преподнесли племяннику, милым. Зарина заметила, что особенно тётке приглянулся резной ларчик со вставками из раковин перловицы. Хозяйка замка тут же получила вожделенную вещицу в подарок. У Гэлиш имелся не только вкус, но и чувство меры: ограничив себя ларцом, она помогла Зарине сложить полотно, предназначенное для простыней и пошива платья, спрятать под замок в сундуки мелочёвку и надавала указаний, как распорядиться посудой.
-Мне нужен совет, тётушка, - обратилась Зарина. - Когда муж меня сватал, с ним были важные люди. Аковран, лекарь, которого я толком не узнала, арфист и филид, благородный Финварр. Не знаю, как Кормак их отблагодарил, но путешествие, на зиму глядя, оторвало их от семей и заставило отложить дела. О прочих неудобствах я промолчу. Может быть, мы должны подарить им что-то на память?
-Финварр перетопчется, - поморщилась Гэлиш. - Он богаче вас обоих, девочка, Арфист и лекарь — почти что слуги. А вот Аковран подачки любит и ничем не брезгует... Но не надейся, что он будет помнить это долго. В любом случае, это твой выбор, Ласар. Раздать то, что само пришло в руки, иногда полезно, а иногда — нет. Я для себя так и не вывела правила. А почему ты не вспоминаешь о младших спутниках Кормака?
Зарина растерялась.
-Управитель сбежал, сударыня, не спросив позволения. А Конри и Конумаил... В общем, у мужа с ними вышла размолвка.
-Приглядывай за теми, кто окружает Кормака. Особенно за статными, сильными и счастливыми на лицо. С ними тебе лучше ладить, чем ссориться. Они тебе не друзья, милая. Их дешевле купить. Устранишь одних, появятся новые.
-Я понимаю, тётушка.
-Значит, тебе уже нашептали?
-Кормак рассказал мне сам, - невозмутимо ответила Зарина. - Ещё до брачного договора. У всех свои недостатки.
-И долго ты намерена терпеть?
-До сих пор меня не обременяли его причуды, и он меня не обижал.
-Ты вправе потребовать развода, - предупредила Гэлиш.
-Мой муж — хороший человек, просто несчастный, - тихо ответила Зарина.
-Ард-ри не имеет права быть несчастным, милая. Он женат на Лохланнской пятине. Тебе повезло, что ты оказалась здорова и плодовита. Но что будет, когда ты оправишься от первых родов, а муж заведёт привычку прятаться от тебя, когда ты станешь звать его на ложе? Потихоньку об этом узнают все — до последней посудомойки и пастушонка. Сегодня ты — жена ард-ри, а станешь женой изгоя, лишённого чести.
-Я надеюсь, ты, на правах родственницы и старшей, ему объяснишь, на что он обрекает и меня, и младенца, - твёрдо сказала Зарина.
Дамы сосредоточенно кивали, как китайские болванчики.
-Непременно, - холодно ответила тётка Кормака.
Морриган так и не смогла уговорить Драконов оставить людей в покое, и тогда Маха, младшая сестра Морриган, заколдовала их, погрузив в необоримый сон. Лишь те, кто умышлял против Драконов или присвоил принадлежащее им, теперь погибали в пламени. На людей была наложена геш — не летать (как будто это возможно?).
Но уладить дело до конца так и не вышло. Оставался Первый Дракон, Оирднех, родившийся из вырванного сердца Мехи, сына Морриган от Дагды. Никто не знает точно, был ли он потомком Мехи или воплощением его, но, так как он остался одним из трех, ему дали прозвище — Осколок.
Оирднех рассердился на то, как обошлись с его детьми, а никакие наговоры на чудовище не действовали. Морриган легко выходит из себя, зло помнит долго, — поэтому Оирднеха поставили вне закона. Но дракон-изгой — совсем не то, что человек-изгой. Того, что он остался один, люди вовсе не заметили. Его надобно было убить — но как справиться с чудищем длиной в две верёвки, которое плюёт огнём и летает, словно птица?
Впрочем, было средство. Кэрнах, сын Нила, некогда завладел одним древним оружием, копьём по имени Луин Кейлтхир, а от Кэрнаха оно... ну, в общем, перешло к Конхобару Спасителю.
-Подожди, копьё Кейлтхира, сына Уйтира, уладского героя времён клана Красной Ветви?
-Именно так. Оно перешло к Дуба Доелтине, потом его теряли и находили, им владел Фелими Реихтмёр, затем — сын его, Конн Ста битв, потом — внук Кормак, сын Арта, по прозвищу Длиннобородый, а через него — твой дед, сударыня.
-И это копьё действительно нужно было хранить в котле с отравленным зельем, древко его начинало дрожать, если предстояла битва, и оно всегда находило цель?
-Именно так, сударыня. Твой дед метнул его в твоего отца, когда отправлял его по водам. Точно неизвестно, чем уж Кэрнах, сын Нила, угомонил кровожадное лезвие, но он несколько лет владел Луин Кейлтхир и очень ценил это сокровище. Говорят, раб закрыл собой Кэрнаха и принял копьё в своё тело, тем самым обезвредив... Но это другая история.
Конхобар Спаситель, владевший копьём, не желал искать ссоры с Оирднехом, — он боялся обезглавить свой народ. И тогда вызвался Ошин, сын Кэрнаха от рабыни Блаин. Твой единокровный брат, сударыня. Он был совсем юн, только-только вошёл в возраст. Конхобар подумал и копьё не дал.
Тогда Гормли, родная дочь Конхобара, любившая Ошина за красоту и отвагу, оторвала подол своей лейны, пропитала ткань ядом и обмотала наконечник, а затем тайно вынесла Луин Кейлтхир, завернув в плащ. Ошин встретился с Гормли на закате солнца, и они провели ночь вместе. На рассвете юноша отправился искать Оирднеха, а дочь Конхобара вернулась домой. Больше они не увиделись.
Ошин девять лет искал Первого Дракона. Оирднех чуял неладное и играл с дерзким человеком. АэсШи помогали Ошину — снабжали провизией, одеждой и целебными травами, иначе в незаселённом мире он бы пропал бесславно. Наконец на закате перед Ойхе Хоуна герой нашёл Оирднеха, Дракон спал на берегу озера на Равнине Разорения. Ошин подошёл на расстояние броска копья и позвал дракона по имени.
Оирднех проснулся, и юноша метнул Луин Кейлтхир в единственное уязвимое место, не покрытое бронёй — янтарное око, сиявшее, как закатное солнце. Дракон зажмурился, но наконечник уже пробил кожистое тонкое веко, которым ящеры моргают.
Бросок вышел столь могучим, что древко отломилось и отскочило в грудь Ошину. Такое уж свойство у этого копья — оно всегда возвращается к хозяину. Герой упал мёртвым на месте.
Оирднех, ослеплённый болью, взмыл в небо и заметался над Внутренним морем. Наконечник жёг его, как раскалённый уголь. В какой-то миг дракон перепутал верхнее с нижним. Он рухнул на один из островков, из тех, что теперь называют Челюсти, и разбился насмерть.
Наутро Ошина нашли аэсШи, оплакали и похоронили с великими почестями, поставив на могиле поминальный камень с надписями и дивным орнаментом. Ему поклоняются до сих пор, и имя Ошин часто дают мальчикам в Муме и Новом Коннауте.
-А что стало с Гормли?
-Отец разгневался на неё и выгнал, - ответила Морин. - Её приютили аэсШи. В каком-то волшебном холме она родила сына, и его подкинули в дом поединщика Конхобара. Мальчик вырос и стал родоначальником Ошинахт, - некогда одного из самых великих племён Нового Коннаута. Да и в Лагене живёт одна из ветвей его потомков. Все они были бы твоей роднёй, если бы не минуло столько поколений. За пятым коленом нет родства.
-Я надеялась скоро заснуть, - Зарина вздохнула.
-Прости, госпожа.
-Ты прекрасная рассказчица, Морин. Спасибо тебе, - улыбнулась Зарина. - Просто я не знала, что у меня был ещё один брат. Похоже, такой же сорвиголова и повеса, как Бран.
Утром племянница Энгуса разбудила Зарину затемно. Когда арфа грянула песню пробуждения, жену ард-ри успели одеть.
-Если тебе негде будет ночевать, Морин, я буду тебе рада. Сегодня я чиню одежду моего мужа, приходи, если тётушка Гэлиш не найдёт тебе более важного дела, конечно, - предложила Зарина, когда её провожали к колодцу.
-У тётушки Гэлиш без дела не получится, - печально улыбнулась некрасивая девушка. - За твою доброту — спасибо.
Из тумана образовалась сиятельная Гэлиш со свитой.
-Помяни дурака, он и появится, - тихо промурлыкала Зарина по-русски.
Хозяйке замка не очень понравилось, что невестка соскальзывает с назначенной орбиты. Однако стремление Зарины привести в порядок имущество мужа сочли похвальным. Гэлиш не нашла причины, чтобы удержать Зарину при себе, и после завтрака жена ард-ри удалилась домой. Морин со служанкой были посланы ей в помощь.
Позже Кормак навестил дам и наконец представил Лири — человека, занимавшего при особе ард-ри особое положение: что-то среднее между секретарём, постоянным партнёром по фидхелу и сотрапезником, точнее, собутыльником. Новый знакомец держался просто, ни в коей мере не позволяя заподозрить, что служит кому-то, кроме ард-ри, и состоит с ним в более близких отношениях.
Морин чувствовала себя неловко. Мужчины не спешили уходить. Кормак то и дело заговаривал о Финварре, но о Конри и Конумаиле не вспоминал вовсе.
Лири оказался неисчерпаемым источником сплетен, ходивших при дворе. Почему-то личная жизнь придворного филида живо интересовала домочадцев Энгуса, и мужья, опозоренные им, становились излюбленной мишенью для шуток.
Морин покраснела до корней волос. Её тёмные глаза бегали, она поджимала губы. Казалось, вот-вот Лири ляпнет что-то неподобающее, но он умело балансировал на грани между сермяжной правдой и недомолвками, так и не сорвавшись в опасные глубины.
-Чей ты заёмщик, господин мой? - невзначай спросила Зарина, воспользовавшись паузой в его излияниях.
-Твоего мужа, и уже третий год. У меня срок первой выплаты подходит. Только он не помнит, представляешь? Так удивился, когда я спросил, куда гнать телят: на Старые земли или сразу сюда.
-В ТехРи, Лири, в ТехРи! - вмешался Кормак и вальяжно потянулся. - Я сам намерен появиться в ТехРи как можно скорее, и жену отвезти.
-У тебя долгий суд по межевому делу с МакМаэлами, благодетель. Ждём только Аковрана, - напомнил Лири.
-Само собой! - твёрдо сказал Кормак. - Но не только. В обозе моя новая разъездная колесница. Это раз. И кобылки, которых подарили Ласар Филтиарны. Отличная упряжка, я тебе скажу, и почти съезженная. Это два. И ещё — мы привезли отличных оленьих гончих, доброй масти. К лету надо бы их притравить, а пока приучить к лошадям, сопровождать всадника и всё такое. У меня ребёнок скоро будет. Мне дикие звери, которых не унять, не нужны. Это три. Но мне нужно поскорее отвезти жену, пока тётка не превратила её в очередную приживалку!
-Сначала мне нужно привести в порядок твою одежду, - напомнила Зарина.
-Я не собираюсь держать здесь всё добро, - продолжил Кормак, как будто не услышав. - Мой дом — ТехРи, как было при моём отце. Здесь я буду не дольше, чем потребует долг. Ну, и в Дни перемен тоже. Вот четыре седмицы в году, когда я буду привозить жену в Тэурах. Остальное время она будет домом заниматься. Вот только подберём ей подходящую компанию.
-Мудрое решение, - согласился Лири. - Это очень здоровое место. Меченых оспой немного, дурные поветрия случаются нечасто, и ЛохЛуйбне озеро тёплое, — чего о нашем море не скажешь. Кстати, я бы на твоём месте перевёз поскорее гору добра, что свалена в амбаре, пока не растащили.
-Да хоть завтра, - отмахнулся Кормак и продолжил о своём. - Мне нужен возница: раньше я ведь только верхом ездил.
-Твоя жена — одно из главных сокровищ Лохланна, - улыбнулся Лири. - От трескотни моей уже бы уши опухли. Если бы ТехРи не был так далеко, я бы предложил жену в компанию госпоже Ласар. Но не могу же я остаться без жены? - он виновато поглядел на хозяина.
-Я тебя непременно приглашу, - пообещал Кормак. - А большая свита моей жене не нужна: в нашем околотке найдём подходящих девушек. По домам моих заёмщиков проедем.
Зарина оторвала взгляд от шитья. Лицо мужа было светлым и отстранённым, на скулах проступил румянец.
Лишь к полудню Кормак нашёл себе дело и откланялся. Зарина кстати вспомнила о котёнке, сосланном к Линшеху на конюшню. Ночка была сыта и вполне довольна жизнью. Собак по понятной причине на конюшню не пускали, и котёнок был в относительной безопасности. Старший конюх держался почтительно, но определённо сторонился жены ард-ри. Морин его не замечала — она вообще не пошла к денникам.
-Что это с ней? - вполголоса спросила Зарина у Шед.
-Этот пригожий парень, Аули, - дружок госпожи Гэлиш, - убедившись, что никто не может подслушать, шепнула рабыня. - А теперь тётка принудила его стать возницей при твоём муже. Так что у колена твоего мужа теперь будет бессовестный чужак.
-И Морин знает...
-Знает, - кивнула Шед. - Гэлиш потому её при себе держит, что девица понимает, когда говорить, когда помалкивать, и ни с кем не в ссоре.
-Она не сплетница, - тихо сказал Линшех, до этого тенью ходивший за хозяйкой. - В замке даже дурачки и шуты держат язык за зубами. Случается, болтуны пропадают, а потом их находят мёртвыми — без глаз и языка, со следами мучений на теле. Так что, никто тебе здесь ничего не расскажет, лучше не спрашивай. И Аули вовсе не бессовестный. Он боится: у него в Коннауте осталась жена на сносях и двое братьев-недоростков. Мог бы — давно бы сбежал.
-Линшех, только ни во что не лезь, я тебя умоляю! - испугалась Зарина.
-Я-то что? - пожал плечами слуга. - Покалечат часть твоего домовладения — оскорбят тебя, а через тебя — твоего мужа.
-Вот и сиди тихо, как мышь под веником, чтоб не было повода меня оскорблять! - строго сказала Зарина.
-Может, прикажешь клеточку построить для кошки? Не ровен час, выскочит на двор, - громко ответил Линшех.
Аули как раз направился к ним. Он успел умыться и причесаться.
-Котёнку нужны игрушки — мячики из кожи, пучки перьев - поддержала тему Зарина. - В клетке Ночка одичает.
-Закатит под ноги к лошадям — беда случится, - покачал головой слуга.
-Сколько раз тебе говорить — держи кошку в своём закуте! Там ни она, ни ей не помешают. Кошка хороша, мышь душит на раз, а ведь ещё не в возрасте, - Аули хотелось сказать жене ард-ри что-то приятное. Радовало, что начал он не с лести.
-И много здесь мышей? - поежилась Зарина.
-Хватает. Кетмуинтер Гэлиш сильно ими недовольна, так что кошка кстати.
Он улыбнулся одними губами, в синих глазах Зарина увидела лишь вежливое безразличие.
Разобрать подарки было действительно необходимо, и из конюшни Зарина отправилась в амбар, куда слуги свалили дары заёмщиков. Подождали ключницу, которая вовсе не спешила. Заёмщики ард-ри Лохланна между собой не сговаривались, иначе в хозяйстве не прибавилось бы сразу трёх котлов равного объёма. Шед была довольна. Излишки можно было спокойно утащить в дом хозяйки, и никто бы этого не заметил. Зарина думала о том же, но раскладывала добро на три кучи, а не на две.
В разгар веселья появилась Гэлиш в сопровождении приближённых дам. Она нашла всё, что преподнесли племяннику, милым. Зарина заметила, что особенно тётке приглянулся резной ларчик со вставками из раковин перловицы. Хозяйка замка тут же получила вожделенную вещицу в подарок. У Гэлиш имелся не только вкус, но и чувство меры: ограничив себя ларцом, она помогла Зарине сложить полотно, предназначенное для простыней и пошива платья, спрятать под замок в сундуки мелочёвку и надавала указаний, как распорядиться посудой.
-Мне нужен совет, тётушка, - обратилась Зарина. - Когда муж меня сватал, с ним были важные люди. Аковран, лекарь, которого я толком не узнала, арфист и филид, благородный Финварр. Не знаю, как Кормак их отблагодарил, но путешествие, на зиму глядя, оторвало их от семей и заставило отложить дела. О прочих неудобствах я промолчу. Может быть, мы должны подарить им что-то на память?
-Финварр перетопчется, - поморщилась Гэлиш. - Он богаче вас обоих, девочка, Арфист и лекарь — почти что слуги. А вот Аковран подачки любит и ничем не брезгует... Но не надейся, что он будет помнить это долго. В любом случае, это твой выбор, Ласар. Раздать то, что само пришло в руки, иногда полезно, а иногда — нет. Я для себя так и не вывела правила. А почему ты не вспоминаешь о младших спутниках Кормака?
Зарина растерялась.
-Управитель сбежал, сударыня, не спросив позволения. А Конри и Конумаил... В общем, у мужа с ними вышла размолвка.
-Приглядывай за теми, кто окружает Кормака. Особенно за статными, сильными и счастливыми на лицо. С ними тебе лучше ладить, чем ссориться. Они тебе не друзья, милая. Их дешевле купить. Устранишь одних, появятся новые.
-Я понимаю, тётушка.
-Значит, тебе уже нашептали?
-Кормак рассказал мне сам, - невозмутимо ответила Зарина. - Ещё до брачного договора. У всех свои недостатки.
-И долго ты намерена терпеть?
-До сих пор меня не обременяли его причуды, и он меня не обижал.
-Ты вправе потребовать развода, - предупредила Гэлиш.
-Мой муж — хороший человек, просто несчастный, - тихо ответила Зарина.
-Ард-ри не имеет права быть несчастным, милая. Он женат на Лохланнской пятине. Тебе повезло, что ты оказалась здорова и плодовита. Но что будет, когда ты оправишься от первых родов, а муж заведёт привычку прятаться от тебя, когда ты станешь звать его на ложе? Потихоньку об этом узнают все — до последней посудомойки и пастушонка. Сегодня ты — жена ард-ри, а станешь женой изгоя, лишённого чести.
-Я надеюсь, ты, на правах родственницы и старшей, ему объяснишь, на что он обрекает и меня, и младенца, - твёрдо сказала Зарина.
Дамы сосредоточенно кивали, как китайские болванчики.
-Непременно, - холодно ответила тётка Кормака.
