Сюда едет Грануаль, родная тётка Кормака. Кормак очень просил меня приехать. Аковран, не ожидал тебя здесь встретить, но рад, очень рад. Весьма своевременно, - Финварр придвинулся к очагу, протянув озябшие руки к углям.
Иней, посеребривший его бороду, растаял, и филид сразу помолодел. Морин отодвинулась от него и потупилась. Майне был очень похож на отца: высок, темноволос и белокож. Его карие глаза светились таким же живым умом. Только рот, более жёсткий и крупный, он унаследовал от матери. Как и у отца, борода его росла от самого кадыка, но если Финварр тщательно следил за формой этого украшения и безжалостно сбривал и стриг всё, что с его точки зрения портило вид, то сын его позволял себе столь же элегантную небрежность.
- Простите, я не смогу сегодня обеспечить всем баню, но завтра зову всех к себе в ДунЛа, - смутилась Зарина. - Там всё устроят.
- Завтра нам всем придётся побегать, - кивнул Аковран, - и ванна будет кстати.
- А дом у братца Кормака вовсе невелик, - улыбнулся Майне.
- ТехРи ценен не подворьем, а землями. Здесь только пашни на петушиный крик, - Финварр посмотрел на Зарину, и она покраснела. - А дома — что дома. Они горят, их сносят. Земля же вечна.
- Я в ужасе, Финварр. Кормак не исполнил брачный договор. Скот, обещанный в выкуп чести жены, всё-ещё в его стаде, и свиньи тоже, - пожаловался Аковран.
- И по поводу этого шум? Честно говоря, я здесь из-за сестрёнки Энгуса. Хуже Грануль только разорение, - Финварр был в прекрасном настроении. - Когда-то я пообещал прекрасной Ласар уберечь её от всего грубого и низменного. Увы, Грануаль щедро наделена обеими этими добродетелями.
- Послушайте, её здесь нет. Давайте не будем умирать заранее, - старшая жена Майне высмотрела арфу в кожаном футляре. - Если дело только в том, что хозяйка в тяжести, то насчёт ванны мы поможем, распорядитесь только, чтоб воду натаскали, мы же родственники. Провизию мы привезли, её выгрузили в кухню. Может быть, хозяйка посмотрит? А вы тем временем обсудите, как будете изымать хозяйское добро. Мне бы больше хотелось послушать, как играет и поёт милостивица Ласар, её так хвалят.
- Ну что за прелесть моя старшая невестка Ивенн! - рассмеялся Финварр. - Всех построит и погонит в нужную сторону, как бестолковых барашков, и хозяйку во главе. Кстати, вторую юную красавицу зовут Кива, она тоже жена моего сына.
- Как много у тебя жён, Майне, - посочувствовала Зарина.
- У меня много домов, милостивица, и я хочу, чтоб в каждом было по хозяйке. И потом, мне не нравится искать удовольствий на стороне: хлопотно, дорого и не полезно для семейного спокойствия. Кстати, после Лунаса я возьму в дом третью, Даерлу, и зову твоего мужа с тобой на свадьбу. Мы специально отложим обряд и пир, чтобы Вы успели приехать.
Зарина была благодарна за то, что гости сами озадачились угощением: запасы продуктов не пополнялись, и каждый раз приходилось ломать голову над тем, как накормить вновь прибывших вдоволь и разнообразно. Приготовление пира стало благовидным поводом для того, чтобы ускользнуть из-под ищущего взгляда Финварра. В остальном филид вёл себя образцово.
Морин избавила хозяйку от участия в отвратительном ритуале омовения гостей — одного за другим в общей лохани. Присутствие невесток Финварра позволило не растягивать удовольствие до бесконечности. Ивенн была удивлена тому, что ужин подали сразу же после того, как убрали лохань: она едва успела причесать свёкра и мужа. Вино быстро остыло в снегу, и Аковран укоризненно покачал головой, увидев испарину на чеканном боку кувшина.
- В такую пору вино лучше греть, милостивица Ласар.
- Да ничего подобного! Это будет лекарство, а не напиток. Я так готовлю мужу отвар на травах, чтоб не простыл. Это вино нужно пить холодным — тепло убивает вкус и запах, не даёт ему раскрыться. В сердце этого вина — вишня и терновник, над ним — выделанная кожа, а в послевкусии — цветы ириса. Один глоток, Аковран. Если ты этого не почувствуешь, ты — мой враг.
- Оно из винограда сброжено, - без особой уверенности упорствовал законник.
- Вишню я слышу, - согласилась Ивенн.
- Это очень хорошее вино. Жаль, мне нечего подать к нему. Мясо для него слишком грубо.
- Я умею делать вино, но, оказывается, не умею его пить, - рассмеялся Майне.
- Мясо совсем не грубо, - похвалил Аковран. - Вообще, хорошо устроился этот Кормак Птицелов: еда просто божественна, обычные напитки становятся лучше, когда их подают, музыка, приятные беседы, да ещё и отцом станет. И всё это даром! Жена даже не требует, чтоб ей предоставили свиту и сама готовит ему еду!
- Положим, далеко не всё, - возразила Зарина. - Кухаркой я довольна: она охотно осваивает новое, не смотря на возраст.
- Ашлин просто разумная женщина, - подтвердил Финварр. - Но больше здесь хвалить некого. Даре — так ведь это он испортил жизнь Линшеху, твоему слуге — а ведь он Линшеху дядя. Конюхи? Почему рабочие лошади в конюшнях так похожи на вьючных, и где та пегая кобыла, которую тебе обещал муж? Чужаки? С тех пор как умерла бабушка твоего мужа, трудяги не заживаются — селятся одни лентяи. Кто стелет твою постель, Ласар? Правильно, ты сама или бессловесная девушка, гордость которой безжалостно растоптала Гэлиш. А ведь ты — жена ард-ри. Ползут слухи. Людские рты — не калитка, захочешь — не захлопнешь.
Губы Зарины дрожали.
- Делать-то что? -
- Завтра сюда заявится старая дама, хапуга и грубиянка, и с ней — орава приживалок. Именно то, что нужно Кормаку, чтоб свести тебя с ума. Ты соберёшь вещи.
- Мои вещи в моём доме, - перебила Зарина.
- Соберёшь всё, что тебе принадлежит. Мои невестки помогут тебе выбрать коров и овец. Позовёшь свинопасов, выберешь самого малопьющего и степенного, лучше — бобыля или вдовца, будем надеяться, что найдётся такой.
- Какого бобыля?
- Младшего сына, который ухаживает за родителями, неспособными больше трудиться. Слушай до конца. Он приготовит загон для свиней. В лесу в конце лета я видел землянку, припасы давай не больше, чем на три дня, корма — не больше, чем на неделю. Свиней нужно перегнать, овец и дойных коров тоже. Овец и телят нужно запереть в загонах. Коровы сами о себе позаботятся, сторожить их нужно, только если появятся волки.
Муж должен выдать тебе пряжу, чтоб ты могла заработать себе на хлеб, зерно для посева и корма для скота на месяц. После Дня Бригитт снега сойдут, и травы для животных хватит, а ближние поля будут унавожены. Муж обязан предоставлять обеспечение тебе и твоим людям, но это будет хлопотно. В крайнем случае, продашь что-то из украшений, чтоб не зависеть от подачек.
- А можно занять под залог? - Зарина старалась держаться спокойно. - Нехорошо продавать его подарки.
- Кормак не утвердит сделку, даже если ты найдёшь поручителей. И потом, ты жена ард-ри. Только ард-ри на рихе может быть твоим заимодавцем, а он ещё не родился и не избран, - терпеливо объяснил Аковран. - Думаю, не нужно ничего продавать. Кормак будет продолжать тебя содержать. Я объясню ему, что так нужно, и надену намордник на дракона в платье.
- Дело идёт к разводу, - Зарина чуть не плакала.
- Не думаю. Во всяком случае пока, - Финварр смягчился. - Дела Кормака плохи. Он поцапался с Энгусом — это скверно. К тому же, он заключил несколько несуразных договоров с заёмщиками, и здесь, и в других усадьбах, где заправлял до сих пор Энгус... Разобрался бы ты с этим, а, Аковран? Думаю, Энгус сплавил сюда Грануаль, чтоб насолить твоему мужу. Вообще-то, брату больше резона содержать вдовую сестру, чем племяннику - тётку.
- Прекратите пугать бедную женщину! - Майне примирительно улыбнулся. - Беда моего брата в том, что он честен. Он замечательно помог МакМаэлам на давешнем судилище, кое-кто из МакИнтайров считает себя обиженным, но суды нужны для восстановления справедливости, а не чтобы все остались довольны.
Под опекой тётушек он волей-неволей перестанет чудить, сомнительные договоры расторгнет, а усадьба на Круглом озере, по рассказам, намного удобнее для жизни, и единственной хозяйкой там останется милостивица Ласар. Насколько мне известно, Кормак сам хотел обустроить твой дом и отдать всё, что тебе причитается. Отец просто предвзят. И потом, Кормак высокороден, это у простонародья цена чести зависит только от достатка. Случись ему разориться, потеряет только половину цены лица.
- И в чём же ты видишь его заслуги? - холодно спросил Финварр.
- Хотя бы в том, что он подлостей не делает и ведёт дела по совести. Приозёрные МакИнтайры — не единственное племя в нашей пятине, а он — ард-ри всего Лохланна. Он тебя позвал разгладить узловатую ткань, а ты пугаешь его жену, которой и так несладко.
- Это мой первородный сын. Кровь от моей крови, - кивнул на него Финварр.
- Моя мать из МакМаэлов, поэтому я могу мыслить шире.
- Ты богат, Майне, так богат, что можешь содержать трёх жён, - посетовал Аковран, - и после смерти матери стал ещё богаче. Как реки текут в море, так и богатство стремится в сундуки, где и так уже много добра. Твой отец при жизни добровольно сделал себя бедным, чтоб тебя обогатить.
- Так я ведь собираюсь о нём заботиться, у него же слабое здоровье, - Майне пожал плечами. - Вообще, почтенный Аковран, здесь я и мои жёны — не более, чем часть его свиты. Завтра ещё Брандув подтянется с флейтистами, да ещё охрана — итого нас будет восемь, достаточно, чтоб сопровождать ард-ри и пугать тётку Грануаль. Ещё бы сюда лекаря, историка, поединщиков, начальника стражи со спутниками — и полный набор для полюдья готов, всей долине на потеху. И всё из-за того, что две вздорные бабы надумали подмять под себя жену племянника.
- Когда все будут сыты, я поиграю для вас на арфе. Простите, здесь душновато, я подышу воздухом немного, - Зарина накинула плащ. - Морин, позаботься, чтоб гости ни в чём не видели недостатка.
Финварр встрепенулся, но Ивенн, сидевшая ближе к выходу, его опередила. Встретив понимающий взгляд невестки, филид спохватился и, как ни в чём не бывало, потянулся за солёным сырным печеньем.
- Из чего сделана кровля у мяса и какой отруб, дочка? - он обернулся к Киве.
- Шея, сверху лук и смесь сырной крошки со сливками. Ну и трава: розмарин и тимьян. Фокус в том, что его пекли в грубке, как хлеб, - невестка облизывала пальцы. - Очень хитро, я тебе скажу.
- Ласар известен рецепт волшебного супа, которым излечивается тяжкое похмелье, - мечтательно сказал Аковран. - Блюдо простонародное, но целительная сила не подлежит сомнению. Все, кто сюда ездят с Кормаком, довольны. Девочка прекрасно ведёт дом, ей бы добронравных слуг и хороших родственников.
- С Ивенн она бы не ужилась. Она непослушная и перечит старшим, - вставила веское слово Кива.
Зарина оторвалась на потерявшей бдительность Дейривиле, вертевшейся у приоткрытого южного входа. Снег принарядил усадьбу, луна светила ярко. Ивенн тихонько подошла к Зарине.
- Не сердись на свёкра. Он с ума сходит по тебе, мы все это знаем.
- Вы сговорились, да? - щеки Зарины блестели. - Тётка Гэлиш мечтает женить на мне своего Флари, вы с Аковраном — Финварра...
- Аод МакМаэл — любимого сына, Этерскела. Бедное сердечко! - Ивенн обняла Зарину. - Тебя терзает это глупое предание. Я в пророчества не верю. Когда я была девочкой, одна гадалка предсказала мне, что я стану женой ард-ри Лохланна. Матушка поколотила меня, когда я прибежала ей похвалиться, и отправила носить воду. И вот я — кетмуинтир у винодела, правда, очень богатого и родовитого. Энгус слаб здоровьем, и сменит его на посту таништ ри юный Флари — чтобы научиться всему и однажды стать ард-ри. Майне ничего не светит. А в Лохланне полно мужчин, мечтающих наполнить твоё чрево, и только свёкру не нужно ничего, кроме внимания и ласки. Он недолго проживёт, Ласар. Пожалей его и будь к нему добрее.
- Я замужем.
- Но тебе никто не мешает говорить с ним, улыбаться ему, а не шарахаться, как от заразного. То, что люди не видят, они домыслят. Поползут слухи. Нам всем они не нужны.
- Я боюсь не его, я боюсь себя. Мой муж не обладает и десятой долей достоинств Финварра.
- Почему же ты предпочла Кормака свёкру?
- Потому что Финварр был женат, и у него было аж две жены. Потому, что он разлюбит меня, как только своего добьётся, и тут же заведёт пару любовниц, а я буду терзаться впустую, - Зарина освободилась из объятий невестки филида. Ивенн не удерживала.
- Нам пора возвращаться, - уже владея собой, жена ард-ри смахнула с золотых ресниц последние слезинки.
- Как хочешь. Им и без нас найдётся о чём поговорить.
- Это невежливо. К тому же, я обещала поиграть для вас на арфе.
- Право, я уже жалею, что вырвала у тебя обещание. Как ты будешь играть в таком настроении?
Лицо Ивенн скрывала густая тень, и Зарина тщетно пыталась разглядеть на упругих губах невестки Финварра сочувственную улыбку.
- «Играй, играй, дай сердцу голос, оно одно осталось от меня», - пробормотала жена ард-ри.
И она играла неплохо: сначала «Больших и малых сидов» Торлы О'Кэролана, потом «Фею тающего снега». Аковран вспомнил мелодию и вопросительно смотрел на Финварра, но филид слушал с закрытыми глазами, откинувшись на подушки. Он был слишком поглощён своими мыслями, чтоб поддерживать беседу. Ивенн и Майне переглядывались и пили из одной чаши. Кива украдкой зевала, помогая Морин перематывать пряжу. Аковран кунял носом.
Крыска осторожно проскользнула через приоткрытую дверь и устроилась в ногах у Зарины. Дым тихонько поднимался к потолку и клубился колеблющимся облаком, остывал, спускался и потихоньку вытекал из-под притолоки двери и из-под стрехи на мороз.
Дом наполнялся мирной праздностью и уютом. И, когда ночь сгустила морозную тьму и Даре принёс дрова, чтоб подтопить очаг, Зарина сыграла песню сна.
Не желая путаться под ногами, пока служанки готовят постели, Финварр, Аковран и Майне вышли во двор. Снег визжал под меховыми башмаками.
- А ведь мы — последние гости на том пиру из оставшихся в живых, - сказал Финварр.
- Так Мураху, вроде бы, сбежал, - Аковран поёжился.
- В Бругге мне понадобилось серебро, и я заглянул к одному ювелиру. Я видел наскниды Мураху среди лома, назначенного в переплавку. Я не ошибся — у меня хорошая память на вещи.
- Куда смотрит Аод? Нужно, чтоб дело было рассмотрено! Ты пойдёшь свидетелем?
- Не пойду. Не обижайся, Аковран. Во-первых, тела никто не видел, и где оно спрятано, не узнать, а наскниды уже переплавлены. Во-вторых, если золото всплыло в Бругге, это не значит, что и убийство совершено на землях МакМаэлов. В-третьих, мастер поклянётся, что купил побрякушки по случаю, и это будет священной правдой: вряд ли он интересовался, как продавец их добыл. В-четвёртых, и ты, и я догадываемся, кто злодей, и вовсе не хотим, чтоб его изобличили. Кто такой этот Мураху и кто он нам? В-пятых, я тебе ничего не рассказывал, а Майне ничего не слышал.
- Сын против отца не свидетель, - с горечью усмехнулся Аковран. - Родители Мураху, между прочим, — почтенные и состоятельные люди.
- С которыми ни ты, ни я не в родстве. Ты, кажется, из Подгорных?
- Как и Росс. Мы из одного клана, правда, я не из благородных. Зачем ты мне рассказал?
- Чтоб у тебя было вдоволь времени помирить закон со здравым смыслом.
- И всё-таки я поговорю с Россом, пусть урезонит своего упыря... Надо же, сначала Мураху, потом Конри с Конумаилом.
Иней, посеребривший его бороду, растаял, и филид сразу помолодел. Морин отодвинулась от него и потупилась. Майне был очень похож на отца: высок, темноволос и белокож. Его карие глаза светились таким же живым умом. Только рот, более жёсткий и крупный, он унаследовал от матери. Как и у отца, борода его росла от самого кадыка, но если Финварр тщательно следил за формой этого украшения и безжалостно сбривал и стриг всё, что с его точки зрения портило вид, то сын его позволял себе столь же элегантную небрежность.
- Простите, я не смогу сегодня обеспечить всем баню, но завтра зову всех к себе в ДунЛа, - смутилась Зарина. - Там всё устроят.
- Завтра нам всем придётся побегать, - кивнул Аковран, - и ванна будет кстати.
- А дом у братца Кормака вовсе невелик, - улыбнулся Майне.
- ТехРи ценен не подворьем, а землями. Здесь только пашни на петушиный крик, - Финварр посмотрел на Зарину, и она покраснела. - А дома — что дома. Они горят, их сносят. Земля же вечна.
- Я в ужасе, Финварр. Кормак не исполнил брачный договор. Скот, обещанный в выкуп чести жены, всё-ещё в его стаде, и свиньи тоже, - пожаловался Аковран.
- И по поводу этого шум? Честно говоря, я здесь из-за сестрёнки Энгуса. Хуже Грануль только разорение, - Финварр был в прекрасном настроении. - Когда-то я пообещал прекрасной Ласар уберечь её от всего грубого и низменного. Увы, Грануаль щедро наделена обеими этими добродетелями.
- Послушайте, её здесь нет. Давайте не будем умирать заранее, - старшая жена Майне высмотрела арфу в кожаном футляре. - Если дело только в том, что хозяйка в тяжести, то насчёт ванны мы поможем, распорядитесь только, чтоб воду натаскали, мы же родственники. Провизию мы привезли, её выгрузили в кухню. Может быть, хозяйка посмотрит? А вы тем временем обсудите, как будете изымать хозяйское добро. Мне бы больше хотелось послушать, как играет и поёт милостивица Ласар, её так хвалят.
- Ну что за прелесть моя старшая невестка Ивенн! - рассмеялся Финварр. - Всех построит и погонит в нужную сторону, как бестолковых барашков, и хозяйку во главе. Кстати, вторую юную красавицу зовут Кива, она тоже жена моего сына.
- Как много у тебя жён, Майне, - посочувствовала Зарина.
- У меня много домов, милостивица, и я хочу, чтоб в каждом было по хозяйке. И потом, мне не нравится искать удовольствий на стороне: хлопотно, дорого и не полезно для семейного спокойствия. Кстати, после Лунаса я возьму в дом третью, Даерлу, и зову твоего мужа с тобой на свадьбу. Мы специально отложим обряд и пир, чтобы Вы успели приехать.
Зарина была благодарна за то, что гости сами озадачились угощением: запасы продуктов не пополнялись, и каждый раз приходилось ломать голову над тем, как накормить вновь прибывших вдоволь и разнообразно. Приготовление пира стало благовидным поводом для того, чтобы ускользнуть из-под ищущего взгляда Финварра. В остальном филид вёл себя образцово.
Морин избавила хозяйку от участия в отвратительном ритуале омовения гостей — одного за другим в общей лохани. Присутствие невесток Финварра позволило не растягивать удовольствие до бесконечности. Ивенн была удивлена тому, что ужин подали сразу же после того, как убрали лохань: она едва успела причесать свёкра и мужа. Вино быстро остыло в снегу, и Аковран укоризненно покачал головой, увидев испарину на чеканном боку кувшина.
- В такую пору вино лучше греть, милостивица Ласар.
- Да ничего подобного! Это будет лекарство, а не напиток. Я так готовлю мужу отвар на травах, чтоб не простыл. Это вино нужно пить холодным — тепло убивает вкус и запах, не даёт ему раскрыться. В сердце этого вина — вишня и терновник, над ним — выделанная кожа, а в послевкусии — цветы ириса. Один глоток, Аковран. Если ты этого не почувствуешь, ты — мой враг.
- Оно из винограда сброжено, - без особой уверенности упорствовал законник.
- Вишню я слышу, - согласилась Ивенн.
- Это очень хорошее вино. Жаль, мне нечего подать к нему. Мясо для него слишком грубо.
- Я умею делать вино, но, оказывается, не умею его пить, - рассмеялся Майне.
- Мясо совсем не грубо, - похвалил Аковран. - Вообще, хорошо устроился этот Кормак Птицелов: еда просто божественна, обычные напитки становятся лучше, когда их подают, музыка, приятные беседы, да ещё и отцом станет. И всё это даром! Жена даже не требует, чтоб ей предоставили свиту и сама готовит ему еду!
- Положим, далеко не всё, - возразила Зарина. - Кухаркой я довольна: она охотно осваивает новое, не смотря на возраст.
- Ашлин просто разумная женщина, - подтвердил Финварр. - Но больше здесь хвалить некого. Даре — так ведь это он испортил жизнь Линшеху, твоему слуге — а ведь он Линшеху дядя. Конюхи? Почему рабочие лошади в конюшнях так похожи на вьючных, и где та пегая кобыла, которую тебе обещал муж? Чужаки? С тех пор как умерла бабушка твоего мужа, трудяги не заживаются — селятся одни лентяи. Кто стелет твою постель, Ласар? Правильно, ты сама или бессловесная девушка, гордость которой безжалостно растоптала Гэлиш. А ведь ты — жена ард-ри. Ползут слухи. Людские рты — не калитка, захочешь — не захлопнешь.
Губы Зарины дрожали.
- Делать-то что? -
- Завтра сюда заявится старая дама, хапуга и грубиянка, и с ней — орава приживалок. Именно то, что нужно Кормаку, чтоб свести тебя с ума. Ты соберёшь вещи.
- Мои вещи в моём доме, - перебила Зарина.
- Соберёшь всё, что тебе принадлежит. Мои невестки помогут тебе выбрать коров и овец. Позовёшь свинопасов, выберешь самого малопьющего и степенного, лучше — бобыля или вдовца, будем надеяться, что найдётся такой.
- Какого бобыля?
- Младшего сына, который ухаживает за родителями, неспособными больше трудиться. Слушай до конца. Он приготовит загон для свиней. В лесу в конце лета я видел землянку, припасы давай не больше, чем на три дня, корма — не больше, чем на неделю. Свиней нужно перегнать, овец и дойных коров тоже. Овец и телят нужно запереть в загонах. Коровы сами о себе позаботятся, сторожить их нужно, только если появятся волки.
Муж должен выдать тебе пряжу, чтоб ты могла заработать себе на хлеб, зерно для посева и корма для скота на месяц. После Дня Бригитт снега сойдут, и травы для животных хватит, а ближние поля будут унавожены. Муж обязан предоставлять обеспечение тебе и твоим людям, но это будет хлопотно. В крайнем случае, продашь что-то из украшений, чтоб не зависеть от подачек.
- А можно занять под залог? - Зарина старалась держаться спокойно. - Нехорошо продавать его подарки.
- Кормак не утвердит сделку, даже если ты найдёшь поручителей. И потом, ты жена ард-ри. Только ард-ри на рихе может быть твоим заимодавцем, а он ещё не родился и не избран, - терпеливо объяснил Аковран. - Думаю, не нужно ничего продавать. Кормак будет продолжать тебя содержать. Я объясню ему, что так нужно, и надену намордник на дракона в платье.
- Дело идёт к разводу, - Зарина чуть не плакала.
- Не думаю. Во всяком случае пока, - Финварр смягчился. - Дела Кормака плохи. Он поцапался с Энгусом — это скверно. К тому же, он заключил несколько несуразных договоров с заёмщиками, и здесь, и в других усадьбах, где заправлял до сих пор Энгус... Разобрался бы ты с этим, а, Аковран? Думаю, Энгус сплавил сюда Грануаль, чтоб насолить твоему мужу. Вообще-то, брату больше резона содержать вдовую сестру, чем племяннику - тётку.
- Прекратите пугать бедную женщину! - Майне примирительно улыбнулся. - Беда моего брата в том, что он честен. Он замечательно помог МакМаэлам на давешнем судилище, кое-кто из МакИнтайров считает себя обиженным, но суды нужны для восстановления справедливости, а не чтобы все остались довольны.
Под опекой тётушек он волей-неволей перестанет чудить, сомнительные договоры расторгнет, а усадьба на Круглом озере, по рассказам, намного удобнее для жизни, и единственной хозяйкой там останется милостивица Ласар. Насколько мне известно, Кормак сам хотел обустроить твой дом и отдать всё, что тебе причитается. Отец просто предвзят. И потом, Кормак высокороден, это у простонародья цена чести зависит только от достатка. Случись ему разориться, потеряет только половину цены лица.
- И в чём же ты видишь его заслуги? - холодно спросил Финварр.
- Хотя бы в том, что он подлостей не делает и ведёт дела по совести. Приозёрные МакИнтайры — не единственное племя в нашей пятине, а он — ард-ри всего Лохланна. Он тебя позвал разгладить узловатую ткань, а ты пугаешь его жену, которой и так несладко.
- Это мой первородный сын. Кровь от моей крови, - кивнул на него Финварр.
- Моя мать из МакМаэлов, поэтому я могу мыслить шире.
- Ты богат, Майне, так богат, что можешь содержать трёх жён, - посетовал Аковран, - и после смерти матери стал ещё богаче. Как реки текут в море, так и богатство стремится в сундуки, где и так уже много добра. Твой отец при жизни добровольно сделал себя бедным, чтоб тебя обогатить.
- Так я ведь собираюсь о нём заботиться, у него же слабое здоровье, - Майне пожал плечами. - Вообще, почтенный Аковран, здесь я и мои жёны — не более, чем часть его свиты. Завтра ещё Брандув подтянется с флейтистами, да ещё охрана — итого нас будет восемь, достаточно, чтоб сопровождать ард-ри и пугать тётку Грануаль. Ещё бы сюда лекаря, историка, поединщиков, начальника стражи со спутниками — и полный набор для полюдья готов, всей долине на потеху. И всё из-за того, что две вздорные бабы надумали подмять под себя жену племянника.
- Когда все будут сыты, я поиграю для вас на арфе. Простите, здесь душновато, я подышу воздухом немного, - Зарина накинула плащ. - Морин, позаботься, чтоб гости ни в чём не видели недостатка.
Финварр встрепенулся, но Ивенн, сидевшая ближе к выходу, его опередила. Встретив понимающий взгляд невестки, филид спохватился и, как ни в чём не бывало, потянулся за солёным сырным печеньем.
- Из чего сделана кровля у мяса и какой отруб, дочка? - он обернулся к Киве.
- Шея, сверху лук и смесь сырной крошки со сливками. Ну и трава: розмарин и тимьян. Фокус в том, что его пекли в грубке, как хлеб, - невестка облизывала пальцы. - Очень хитро, я тебе скажу.
- Ласар известен рецепт волшебного супа, которым излечивается тяжкое похмелье, - мечтательно сказал Аковран. - Блюдо простонародное, но целительная сила не подлежит сомнению. Все, кто сюда ездят с Кормаком, довольны. Девочка прекрасно ведёт дом, ей бы добронравных слуг и хороших родственников.
- С Ивенн она бы не ужилась. Она непослушная и перечит старшим, - вставила веское слово Кива.
Зарина оторвалась на потерявшей бдительность Дейривиле, вертевшейся у приоткрытого южного входа. Снег принарядил усадьбу, луна светила ярко. Ивенн тихонько подошла к Зарине.
- Не сердись на свёкра. Он с ума сходит по тебе, мы все это знаем.
- Вы сговорились, да? - щеки Зарины блестели. - Тётка Гэлиш мечтает женить на мне своего Флари, вы с Аковраном — Финварра...
- Аод МакМаэл — любимого сына, Этерскела. Бедное сердечко! - Ивенн обняла Зарину. - Тебя терзает это глупое предание. Я в пророчества не верю. Когда я была девочкой, одна гадалка предсказала мне, что я стану женой ард-ри Лохланна. Матушка поколотила меня, когда я прибежала ей похвалиться, и отправила носить воду. И вот я — кетмуинтир у винодела, правда, очень богатого и родовитого. Энгус слаб здоровьем, и сменит его на посту таништ ри юный Флари — чтобы научиться всему и однажды стать ард-ри. Майне ничего не светит. А в Лохланне полно мужчин, мечтающих наполнить твоё чрево, и только свёкру не нужно ничего, кроме внимания и ласки. Он недолго проживёт, Ласар. Пожалей его и будь к нему добрее.
- Я замужем.
- Но тебе никто не мешает говорить с ним, улыбаться ему, а не шарахаться, как от заразного. То, что люди не видят, они домыслят. Поползут слухи. Нам всем они не нужны.
- Я боюсь не его, я боюсь себя. Мой муж не обладает и десятой долей достоинств Финварра.
- Почему же ты предпочла Кормака свёкру?
- Потому что Финварр был женат, и у него было аж две жены. Потому, что он разлюбит меня, как только своего добьётся, и тут же заведёт пару любовниц, а я буду терзаться впустую, - Зарина освободилась из объятий невестки филида. Ивенн не удерживала.
- Нам пора возвращаться, - уже владея собой, жена ард-ри смахнула с золотых ресниц последние слезинки.
- Как хочешь. Им и без нас найдётся о чём поговорить.
- Это невежливо. К тому же, я обещала поиграть для вас на арфе.
- Право, я уже жалею, что вырвала у тебя обещание. Как ты будешь играть в таком настроении?
Лицо Ивенн скрывала густая тень, и Зарина тщетно пыталась разглядеть на упругих губах невестки Финварра сочувственную улыбку.
- «Играй, играй, дай сердцу голос, оно одно осталось от меня», - пробормотала жена ард-ри.
И она играла неплохо: сначала «Больших и малых сидов» Торлы О'Кэролана, потом «Фею тающего снега». Аковран вспомнил мелодию и вопросительно смотрел на Финварра, но филид слушал с закрытыми глазами, откинувшись на подушки. Он был слишком поглощён своими мыслями, чтоб поддерживать беседу. Ивенн и Майне переглядывались и пили из одной чаши. Кива украдкой зевала, помогая Морин перематывать пряжу. Аковран кунял носом.
Крыска осторожно проскользнула через приоткрытую дверь и устроилась в ногах у Зарины. Дым тихонько поднимался к потолку и клубился колеблющимся облаком, остывал, спускался и потихоньку вытекал из-под притолоки двери и из-под стрехи на мороз.
Дом наполнялся мирной праздностью и уютом. И, когда ночь сгустила морозную тьму и Даре принёс дрова, чтоб подтопить очаг, Зарина сыграла песню сна.
Не желая путаться под ногами, пока служанки готовят постели, Финварр, Аковран и Майне вышли во двор. Снег визжал под меховыми башмаками.
- А ведь мы — последние гости на том пиру из оставшихся в живых, - сказал Финварр.
- Так Мураху, вроде бы, сбежал, - Аковран поёжился.
- В Бругге мне понадобилось серебро, и я заглянул к одному ювелиру. Я видел наскниды Мураху среди лома, назначенного в переплавку. Я не ошибся — у меня хорошая память на вещи.
- Куда смотрит Аод? Нужно, чтоб дело было рассмотрено! Ты пойдёшь свидетелем?
- Не пойду. Не обижайся, Аковран. Во-первых, тела никто не видел, и где оно спрятано, не узнать, а наскниды уже переплавлены. Во-вторых, если золото всплыло в Бругге, это не значит, что и убийство совершено на землях МакМаэлов. В-третьих, мастер поклянётся, что купил побрякушки по случаю, и это будет священной правдой: вряд ли он интересовался, как продавец их добыл. В-четвёртых, и ты, и я догадываемся, кто злодей, и вовсе не хотим, чтоб его изобличили. Кто такой этот Мураху и кто он нам? В-пятых, я тебе ничего не рассказывал, а Майне ничего не слышал.
- Сын против отца не свидетель, - с горечью усмехнулся Аковран. - Родители Мураху, между прочим, — почтенные и состоятельные люди.
- С которыми ни ты, ни я не в родстве. Ты, кажется, из Подгорных?
- Как и Росс. Мы из одного клана, правда, я не из благородных. Зачем ты мне рассказал?
- Чтоб у тебя было вдоволь времени помирить закон со здравым смыслом.
- И всё-таки я поговорю с Россом, пусть урезонит своего упыря... Надо же, сначала Мураху, потом Конри с Конумаилом.
