- Я никогда не устаю от того, что по душе моему мужу, - спокойно ответила Зарина.
Кормак млел от гордости. Флари пристально посмотрел на него и на Зарину. Он не верил — в искренность их чувств, в простоту происходящего. Финварр криво улыбнулся с едва скрываемым раздражением.
И тут тётка на секунду опустила веер равнодушия, явив миру геену огненную, которая заждалась старого повесу. Он некстати увязался за Кормаком в этот дом, не вовремя напомнил о себе затворнице-хозяйке, невпопад завладел вниманием Зарины, вынудил Флари проявить излишнюю горячность и показать тем самым, насколько молод и простодушен.
Но не только в этом состояли прегрешения Финварра. Так смотрят на мужчину, который любил тебя, как собственную душу, а теперь с ума сходит по другой — и потерял по пути не только здравый смысл, но и последний стыд. Лишь на мгновение мордашка Галатеи уступила место образине античной фурии.
Гэлиш глубоко вздохнула, закусила губу — и тут же улыбнулась. Встретившись взглядом с невесткой, жена Энгуса, поняла, что выдала себя с потрохами — как будто раньше не ясны были её хитрости, шитые белыми нитками.
Зарина всё время теперь кожей ощущала неотвязное тёткино внимание — и когда подыгрывала на арфе Кормаку, и когда Кормак пел на пару с Финварром, и когда Энгус взялся им подпеть, вызвав всеобщий смех.
Голос у Второго таништ ри был не очень верен, и сам вельможа больше всех веселился, попадая мимо нот. В самом деле, чувствовался в его промахе не более, чем недостаток практики. Все в этой семье обладали хорошим слухом и прекрасными голосами, поставленными самой природой.
Флари помалкивал, пил мало, и украдкой наблюдал за матерью, Финварром и Зариной.
От вина Зарина раскраснелась, и глаза её сияли. Поймав её настроение, Кормак уговорил её петь. За дверью тихонько посвистывало, сквозняк раздувал угли и тревожил огоньки ламп. Лучше бы подумать прежде, а не петь первое что, пришло в голову.
Как ко мне посватался ветер,
Бился в окна, в резные ставни.
Поднималась я на рассвете, мама,
Нареченною ветру стала.
Кормак начал нудно выяснять, что есть стремена, Зарина долго объясняла, остальные же услышали то, что он не заметил, и поняли в меру своего опыта и испорченности. Энгус шикал на жену, у которой свербило высказаться, Финнвар готов был вмешаться, и исправил ситуацию Флари, взявшийся танцевать над клинками. Места было мало, и он вынужден был становиться на пальцы над самыми лезвиями в опасной близости от очага, поднимая золу в лёгких прыжках, и всех поразила его ловкость — никто не заметил, что юноша в разгар пира начал пропускать и был почти трезв.
Уже далеко за полночь стало ясно, что пора бы и расходиться. Узнав, что Кормак собирается ночевать в гостевом доме, Гэлиш обрадовалась. Значит, не всё так складно в этой семье, как племянник пытается показать, и неспроста эти песни о ветре. Зарина в последний раз проверяла, достаточно ли одеял, чтоб наутро гостей не пробрал озноб. Тяжёлый взгляд Финварра намертво прилип к её рукам, плечам, спине. Флари украдкой тёр глаза.
-А всё-таки ты не радушен к нам, Кормак. Хорошо ли молодому горячему парню делить постель с братом и дядей, когда в доме созрело такое лакомство? - Гэлиш показала на Наир, которую бес попутал помочь Шед, убиравшей столы.
Девочка уронила поднос. Сыновья Флари, которым вовсе не мешал пьяный галдёж, тут проснулись и заревели.
-Тётя, да что ты за тарарам подняла? - схватился за голову Кормак. - Пусть ложится с кем хочет, хоть с Шед, хоть с Морин, хоть со всеми сразу, а мы с Финварром в хозяйском доме заночуем.
Лицо Гэлиш вытянулось. Лакомство вылетело вон.
-Твоя служанка или дремуча, или неловка! - холодно вымолвила Гэлиш.
-Моя служанка скромна и невинна, - ответила Зарина. - Но, конечно, если твоему сыну непременно захочется снять сливки с юной неопытной простушки...
-Можно без этого? - Флари с трудом сдерживал раздражение. - Я не любитель сливок, особенно после долгого пира.
-Что ты так сердишься, милый? Я хотела, как лучше, - растерялась Гэлиш.
-Не любитель сливок? Но ведь тогда твоя женщина станет сравнивать тебя с теми, кого ублажала прежде! - ляпнул Кормак.
-Пусть сравнивает, если такова её привычка, - пожал плечами Флари. - Мне нравится знать, что она выбрала меня из всех, кто был с ней прежде. Что-то жалкое есть в том, чтоб пользоваться девчонкой, которая легла с тобой по приказу, ты её целуешь, а она сдерживает тошноту.
-Продолжай в том же духе, и все женщины Лохланнской пятины будут твоими, мальчик, - Финварр попробовал, мягка ли перина, и с удовольствием избавился от верхнего платья.
Зарина отвернулась. Ей неловко было видеть поэта в исподнем. Гэлиш по-своему истолковала смущение невестки и удовлетворённо кивнула.
-Я надеюсь, все устроены удобно. Шед останется при вас. Спокойной ночи! - Зарина накинула на плечи пёстрый платок и поспешила домой.
Очаг уже погас, и фитиль в лампе едва тлел. Морин поправила огонёк. Наир съёжилась за сундуком, обняв себя за худые плечи.
-Я должна вернуться туда? - спросила она, срываясь на шёпот.
Зарина погладила девочку по голове.
-Не бойся, я не отдам тебя на потеху первому же мужчине, у которого свербит в причинном месте. Правда, Флари не худший из них.
-Он красивый, умный и вежливый. Но он... Я не могу.
-И чем только забита твоя голова? - Морин была раздосадована.
-Мечтами, - вздохнула Зарина. - О благородных юношах, которые без памяти влюбляются в пастушек, о прекрасных незнакомцах, чьи поцелуи превращаются в птиц, да мало ли что приходит на ум в пятнадцать лет? У каждого возраста свои огорчения. Кто-нибудь причешет меня, в конце-то концов?
-Тебе не понравилась история, которую я рассказала? - Морин расплетала тяжёлые косы хозяйки.
-Мне вообще не нравится «Похищение». Ни в твоём, ни в чьём исполнении. Не спорю, это прекрасное предание, духоподъёмное и вдохновляющее юношей на всякое геройство. Только оно заквашено на крови и страстях, и в нём не остаётся места для маленькой толики здравого смысла. Но даже такие глупые байки ты рассказываешь с мастерством и изяществом. Финварр тебя хвалит, и я ему верю.
-Мне больше нравится история об изгнании сыновей Усны и о злосчастной Дейридже, - набравшись храбрости, подала голос Наир.
-Что и следовало ожидать! - кивнула Зарина, и Морин едва успела отпустить гребень, чтобы не дёрнуть хозяйку за волосы. - А чем тебе печальная повесть о Дермоте и Гранье не по душе?
-Я... Я не знаю, о чём ты.
-Эту историю и я не слышала, - утешила девочку Морин.
-Ну как же, Гранья, дочь Кормака Длиннобородого, просватана за вождя фианы Финна, сына Куиля, а этот Финн старше, чем её отец, и Гранья убегает с одним из воинов фианы прямо с брачного пира... Одна из самых известных повестей о Финне.
-Дочь ард-ри Ирландии — за ригфенида... Какой позор! - Морин почувствовала потенциал сюжета. - Что случилось с твоим предком? Не на что было содержать войско, а война на носу? Или этот Финн взял других детей в заложники?
-Кто это такой, этот Финн? Откуда он вообще взялся? - Наир воодушевилась, готовясь услышать свежую страшилку на ночь.
-Что-то я припоминаю, что был во времена Кормака такой бродячий разбойник Деймне по прозвищу Финн, сын рабыни от неизвестного отца, - Морин пыталась реабилитироваться.
-Я видела однажды вожака фианы на торжище у озера, в позапрошлый праздник Лунаса. Весь жёсткой шерстью порос, толстый, старый, а одет, как юноша — пузо из йонара наружу так и лезет, что опара из квашни. Борода до самых бровей, одни глаза сверкают, и косичек наплетено, как у коня. Я рот разинула, а он, видать, подумал, что мне приглянулся, и осклабился, а у него клыки заточены, острые, жёлтые. Я как заору! Мне бы бежать, а ноги будто в землю вросли.
Зарина смеялась, уткнувшись носом в коту Морин.
-Да ну тебя, дурочка! - она, наконец, промокнула глаза рукавом.
-Так насчёт Финна-то как же?
-Посоветуюсь с Финварром. Если он знает эту историю, пусть сам расскажет, если нет, то я прежде спрошу разрешения. Ещё не хватало, чтоб я выпустила в мир что-то... неподходящее.
-Неприличное? - у Наир перехватило дух.
-Скажем так, то, что не будет ни прекрасным, ни поучительным, - Зарина кивнула.
Она долго не могла уснуть. Наир шумно сопела, натягивая на голову одеяло — ей было холодно одной. Морин спала, как убитая, тесно прижавшись к боку хозяйки. После полуночи начало задувать, и в дымниках тоненько засвистело. В кухне Крыска, сторожившая объедки от воровливой Ночки, визгливо завыла. Ашлин цыкнула на неё, и на некоторое время стало тихо. Потом хныкали дети в Длинном доме. Снова всё стихло. Зарина тихонько встала, натянула коту поверх нижней рубашки и накинула на плечи платок. Морин пробормотала что-то и повернулась на другой бок. Зарина обула войлочные туфли приживалки — их не нужно было шнуровать, и бесшумно отодвинула засов.
Возвращаться Зарина не спешила, надеясь, что свежий воздух навеет сон. Ветер действительно сменился. Ещё пару часов назад он налетал с востока редкими ледяными порывами, приносил из ближнего леса прошлогодние листья, вихрем вертел их вперемешку с соломинами и мелким сором на хозяйственных дворах и унимался ненадолго, разметав свои игрушки. Теперь с юга ровно тянуло теплом, да таким, что его ощущало тело, - будто где-то там, за грядой холмов, включили фен. Последние остатки льда, вцепившиеся в щели мостовой, уже сдуло, и стало сухо. В колоде, которую Линшех с вечера наполнил водой, дробились редкие звёзды.
«Поздно зовете, друзья, я сама себе незнакома, ведь я — я уже не я, мама, и дом мой — уже не дом мой.»
- Дыхание Бригитт, - прошептал Финварр, и голос его дрожал.
Он беззвучно подкрался сзади, пока Зарина наслаждалась первым теплом, и обнял её, прижавшись всем телом, и руки его дрожали.
-Отпусти! - твёрдо сказала Зарина.
-Не бойся, я тебе ничего не сделаю, биение моего сердца. Нас не должны видеть — сплетни пойдут, а я не желаю тебе дурного.
-Что тебе нужно?
-Целовать тебя, - он уже ласкал губами её шею.
-Всё начинается с поцелуев! - Зарина с трудом освободилась.
Финварр преградил ей путь.
-Чего ты хочешь, Финварр? - спросила она твёрдо.
-Барра или Барри. Ты вправе называть меня так.
-Кормак тебя убьёт.
-Скорее я его. Меня тошнит и от его вида, и от его глупости, и от важности, и от того, что он может лечь с тобой, когда захочет. А ты ведь не любишь его, Ласар!
-А вот это не твоё дело! - Зарина сорвалась. - Пусти, или я подниму крик.
-Подумают, что ты мне назначила свидание, а мы в цене не сошлись, - в голосе Финварра нетерпение смешалось с раздражением. - Я пришёл сюда не тебя позорить!
-А тебя не смутило, что я беременна?
-Так ты поцелуешь меня или нет? Один поцелуй — и я уйду, клянусь небом.
-Вижу, другого выхода у меня не осталось, - вздохнула Зарина.
Финварр снова её обнял и поцеловал в губы. Он явно никуда не торопился.
-Так не пойдёт! Ведь это я тебя целую, а должно быть наоборот.
Зарине пришлось исполнить его просьбу, и тут бесстыдник опустил руку ниже талии и плотно прижал живот женщины к своим чреслам. Зарина, уже начавшая терять голову, мигом опомнилась. Финварр отпустил её.
-Могуч бык, что крыл тебя, и тяжко его семя. Кормак знает, чьего сына ты носишь? - спросил он сухо.
-Я ему рассказала.
-И знает, как твой сын был зачат?
-Знает.
-Восхищён твоей храбростью.
-Или великодушием Кормака? - Зарина прищурилась. - А что, ползут слухи?
-Успокойся, это всё моё злосчастное ремесло. Я только хотел узнать, довольна ли ты мужем.
-Узнал?
-Не бойся, я — ларец с твоими тайнами.
Финварр отступил, пропуская Зарину. Она почти бегом понеслась к дому.
-Ласар! Что бы там ни случилось между тобой и твоим братом, я не отступлюсь! - бросил Финварр ей в спину. - Не мытьём так катаньем, я тебя отберу у племянника.
Зарина задвинула засов и привалилась спиной к запертой двери. Стук разбудил Морин. Приживалка зажгла лампу от угольев. Хозяйка села на кровать и схватилась за голову. Морин разула её и укрыла пуховым одеялом.
-Что случилось? - беззвучно, одними губами спросила она.
-Ничего, - так же тихо ответила Зарина и легла ничком, пряча голову в подушках.
-Финварр МакКатхаур? - Морин пришлось произнести имя.
Зарина промолчала. У неё не было сил отвечать на риторические вопросы.
Утро выдалось пасмурным, но настолько тёплым, что Кира и Слайне вышли на работу в простых шерстяных котах, а не в овчине. От обеих разило пивным перегаром. Шед разносила их на все корки — не хватало, чтоб обе слегли, когда впереди окот и сев, и работникам, наломавшимся на полях и скотном дворе, будет срочно нужна то еда, то свежая одежда, то баня. Зарина так и не смогла смыть следы ночного кошмара. Её знобило, и войлочный плащ не спасал. Объявилась Гэлиш.
-Сколько коров доится? - поинтересовалась она, оценивая стадо.
-Три, тётя, и нам пока хватает. Обрат уходит свиньям.
-Балуешь их, балуешь. Прижми свинопасов, поди, воруют.
Шед помрачнела.
-Один подойник в кухню, два — на лёд, с вечернего снимете вершки, остальное - свиньям, - распорядилась Зарина.
Тётка увязалась за ней.
-Ну и ночка у нас выдалась, милая. Молуа два раза напустил лужу и поднял вой, перебудил нас всех. Финварр так и не заснул, а под утро пропадал где-то. Тебе он не попадался?
-Спроси Морин.
-Морин и Финварр? Я тебя умоляю!
-Тётя, если ты ещё не поняла: я — жена ард-ри, кетмуинтер в его доме, и так и будет, пока я этого хочу. Мне плевать на Финварра. И за сына твоего я тоже не пойду, хоть умори меня голодом или утопи в море. Или мне вернуться в замок и поставить старшей над доярками жену нашего возницы, над домашней прислугой — прачку, а над мастерицами — мою золовку Шед? С кухней как-то сама управлюсь.
-Какая муха тебя укусила? - оторопела Гэлиш. - Почему ты сердишься?
-Потому что могуч бык, что крыл меня, и тяжко его семя.
-Не знаю, как насчет силы, но плодовит, ох как плодовит! Откуда что взялось?
Зарина всё утро проторчала на кухне. Финварра она увидела лишь когда подавала завтрак. Филид был величав и благостен, как будто ничего не случилось. Зарина уж было успокоилась, когда он ей лукаво подмигнул и прижал палец к губам. На всякий случай она отмалчивалась, сославшись на нездоровье. По этой же причине не пошла и в усадьбу, хотя Кормак и настаивал.
-Нельзя тебе болеть. Жена ард-ри должна быть здоровой!
-Тогда отбери жену у твоего возницы. Вот кого точно никакая хворь не берёт! - огрызнулась Зарина.
-Что ты, милая, в замке и без неё полно скотниц, некоторые прехорошенькие! - Гэлиш обняла её. - Не стоит тебе в таком дурном настроении навещать Грануаль. Отдохни.
Когда гости съехали, Шед заставила хозяйку переодеться в зимнее платье и потащила гулять к озеру. Она в отговорку о больной ноге не верила. Морин поплелась за ними. Она была человеком домашним, к прогулкам несклонным, но ей было жаль хозяйку. Её мнение о Финварре только укрепилось.
Лес был прекрасен. За одну ночь сухую листву подняли бледные стрелки, жаждущие солнца. Шед срезала их маленьким серпом и аккуратно складывала в корзину, объяснив, что трава эта — медвежий лук, он же дикий лесной чеснок, и свиньи теперь с голоду не помрут, да и жёлуди, оставшиеся в мышиных гнёздах, не дадут хрюшкам пропасть, даже если пойла не будет. Зарина больше радовалась нежным каплям подснежников, пробивавшимся сквозь талый снег в тенистых лощинах, и лиловым мотылькам цикламенов. В воздухе витал едва уловимый аромат.
Кормак млел от гордости. Флари пристально посмотрел на него и на Зарину. Он не верил — в искренность их чувств, в простоту происходящего. Финварр криво улыбнулся с едва скрываемым раздражением.
И тут тётка на секунду опустила веер равнодушия, явив миру геену огненную, которая заждалась старого повесу. Он некстати увязался за Кормаком в этот дом, не вовремя напомнил о себе затворнице-хозяйке, невпопад завладел вниманием Зарины, вынудил Флари проявить излишнюю горячность и показать тем самым, насколько молод и простодушен.
Но не только в этом состояли прегрешения Финварра. Так смотрят на мужчину, который любил тебя, как собственную душу, а теперь с ума сходит по другой — и потерял по пути не только здравый смысл, но и последний стыд. Лишь на мгновение мордашка Галатеи уступила место образине античной фурии.
Гэлиш глубоко вздохнула, закусила губу — и тут же улыбнулась. Встретившись взглядом с невесткой, жена Энгуса, поняла, что выдала себя с потрохами — как будто раньше не ясны были её хитрости, шитые белыми нитками.
Зарина всё время теперь кожей ощущала неотвязное тёткино внимание — и когда подыгрывала на арфе Кормаку, и когда Кормак пел на пару с Финварром, и когда Энгус взялся им подпеть, вызвав всеобщий смех.
Голос у Второго таништ ри был не очень верен, и сам вельможа больше всех веселился, попадая мимо нот. В самом деле, чувствовался в его промахе не более, чем недостаток практики. Все в этой семье обладали хорошим слухом и прекрасными голосами, поставленными самой природой.
Флари помалкивал, пил мало, и украдкой наблюдал за матерью, Финварром и Зариной.
От вина Зарина раскраснелась, и глаза её сияли. Поймав её настроение, Кормак уговорил её петь. За дверью тихонько посвистывало, сквозняк раздувал угли и тревожил огоньки ламп. Лучше бы подумать прежде, а не петь первое что, пришло в голову.
Как ко мне посватался ветер,
Бился в окна, в резные ставни.
Поднималась я на рассвете, мама,
Нареченною ветру стала.
Кормак начал нудно выяснять, что есть стремена, Зарина долго объясняла, остальные же услышали то, что он не заметил, и поняли в меру своего опыта и испорченности. Энгус шикал на жену, у которой свербило высказаться, Финнвар готов был вмешаться, и исправил ситуацию Флари, взявшийся танцевать над клинками. Места было мало, и он вынужден был становиться на пальцы над самыми лезвиями в опасной близости от очага, поднимая золу в лёгких прыжках, и всех поразила его ловкость — никто не заметил, что юноша в разгар пира начал пропускать и был почти трезв.
Уже далеко за полночь стало ясно, что пора бы и расходиться. Узнав, что Кормак собирается ночевать в гостевом доме, Гэлиш обрадовалась. Значит, не всё так складно в этой семье, как племянник пытается показать, и неспроста эти песни о ветре. Зарина в последний раз проверяла, достаточно ли одеял, чтоб наутро гостей не пробрал озноб. Тяжёлый взгляд Финварра намертво прилип к её рукам, плечам, спине. Флари украдкой тёр глаза.
-А всё-таки ты не радушен к нам, Кормак. Хорошо ли молодому горячему парню делить постель с братом и дядей, когда в доме созрело такое лакомство? - Гэлиш показала на Наир, которую бес попутал помочь Шед, убиравшей столы.
Девочка уронила поднос. Сыновья Флари, которым вовсе не мешал пьяный галдёж, тут проснулись и заревели.
-Тётя, да что ты за тарарам подняла? - схватился за голову Кормак. - Пусть ложится с кем хочет, хоть с Шед, хоть с Морин, хоть со всеми сразу, а мы с Финварром в хозяйском доме заночуем.
Лицо Гэлиш вытянулось. Лакомство вылетело вон.
-Твоя служанка или дремуча, или неловка! - холодно вымолвила Гэлиш.
-Моя служанка скромна и невинна, - ответила Зарина. - Но, конечно, если твоему сыну непременно захочется снять сливки с юной неопытной простушки...
-Можно без этого? - Флари с трудом сдерживал раздражение. - Я не любитель сливок, особенно после долгого пира.
-Что ты так сердишься, милый? Я хотела, как лучше, - растерялась Гэлиш.
-Не любитель сливок? Но ведь тогда твоя женщина станет сравнивать тебя с теми, кого ублажала прежде! - ляпнул Кормак.
-Пусть сравнивает, если такова её привычка, - пожал плечами Флари. - Мне нравится знать, что она выбрала меня из всех, кто был с ней прежде. Что-то жалкое есть в том, чтоб пользоваться девчонкой, которая легла с тобой по приказу, ты её целуешь, а она сдерживает тошноту.
-Продолжай в том же духе, и все женщины Лохланнской пятины будут твоими, мальчик, - Финварр попробовал, мягка ли перина, и с удовольствием избавился от верхнего платья.
Зарина отвернулась. Ей неловко было видеть поэта в исподнем. Гэлиш по-своему истолковала смущение невестки и удовлетворённо кивнула.
-Я надеюсь, все устроены удобно. Шед останется при вас. Спокойной ночи! - Зарина накинула на плечи пёстрый платок и поспешила домой.
Очаг уже погас, и фитиль в лампе едва тлел. Морин поправила огонёк. Наир съёжилась за сундуком, обняв себя за худые плечи.
-Я должна вернуться туда? - спросила она, срываясь на шёпот.
Зарина погладила девочку по голове.
-Не бойся, я не отдам тебя на потеху первому же мужчине, у которого свербит в причинном месте. Правда, Флари не худший из них.
-Он красивый, умный и вежливый. Но он... Я не могу.
-И чем только забита твоя голова? - Морин была раздосадована.
-Мечтами, - вздохнула Зарина. - О благородных юношах, которые без памяти влюбляются в пастушек, о прекрасных незнакомцах, чьи поцелуи превращаются в птиц, да мало ли что приходит на ум в пятнадцать лет? У каждого возраста свои огорчения. Кто-нибудь причешет меня, в конце-то концов?
-Тебе не понравилась история, которую я рассказала? - Морин расплетала тяжёлые косы хозяйки.
-Мне вообще не нравится «Похищение». Ни в твоём, ни в чьём исполнении. Не спорю, это прекрасное предание, духоподъёмное и вдохновляющее юношей на всякое геройство. Только оно заквашено на крови и страстях, и в нём не остаётся места для маленькой толики здравого смысла. Но даже такие глупые байки ты рассказываешь с мастерством и изяществом. Финварр тебя хвалит, и я ему верю.
-Мне больше нравится история об изгнании сыновей Усны и о злосчастной Дейридже, - набравшись храбрости, подала голос Наир.
-Что и следовало ожидать! - кивнула Зарина, и Морин едва успела отпустить гребень, чтобы не дёрнуть хозяйку за волосы. - А чем тебе печальная повесть о Дермоте и Гранье не по душе?
-Я... Я не знаю, о чём ты.
-Эту историю и я не слышала, - утешила девочку Морин.
-Ну как же, Гранья, дочь Кормака Длиннобородого, просватана за вождя фианы Финна, сына Куиля, а этот Финн старше, чем её отец, и Гранья убегает с одним из воинов фианы прямо с брачного пира... Одна из самых известных повестей о Финне.
-Дочь ард-ри Ирландии — за ригфенида... Какой позор! - Морин почувствовала потенциал сюжета. - Что случилось с твоим предком? Не на что было содержать войско, а война на носу? Или этот Финн взял других детей в заложники?
-Кто это такой, этот Финн? Откуда он вообще взялся? - Наир воодушевилась, готовясь услышать свежую страшилку на ночь.
-Что-то я припоминаю, что был во времена Кормака такой бродячий разбойник Деймне по прозвищу Финн, сын рабыни от неизвестного отца, - Морин пыталась реабилитироваться.
-Я видела однажды вожака фианы на торжище у озера, в позапрошлый праздник Лунаса. Весь жёсткой шерстью порос, толстый, старый, а одет, как юноша — пузо из йонара наружу так и лезет, что опара из квашни. Борода до самых бровей, одни глаза сверкают, и косичек наплетено, как у коня. Я рот разинула, а он, видать, подумал, что мне приглянулся, и осклабился, а у него клыки заточены, острые, жёлтые. Я как заору! Мне бы бежать, а ноги будто в землю вросли.
Зарина смеялась, уткнувшись носом в коту Морин.
-Да ну тебя, дурочка! - она, наконец, промокнула глаза рукавом.
-Так насчёт Финна-то как же?
-Посоветуюсь с Финварром. Если он знает эту историю, пусть сам расскажет, если нет, то я прежде спрошу разрешения. Ещё не хватало, чтоб я выпустила в мир что-то... неподходящее.
-Неприличное? - у Наир перехватило дух.
-Скажем так, то, что не будет ни прекрасным, ни поучительным, - Зарина кивнула.
Она долго не могла уснуть. Наир шумно сопела, натягивая на голову одеяло — ей было холодно одной. Морин спала, как убитая, тесно прижавшись к боку хозяйки. После полуночи начало задувать, и в дымниках тоненько засвистело. В кухне Крыска, сторожившая объедки от воровливой Ночки, визгливо завыла. Ашлин цыкнула на неё, и на некоторое время стало тихо. Потом хныкали дети в Длинном доме. Снова всё стихло. Зарина тихонько встала, натянула коту поверх нижней рубашки и накинула на плечи платок. Морин пробормотала что-то и повернулась на другой бок. Зарина обула войлочные туфли приживалки — их не нужно было шнуровать, и бесшумно отодвинула засов.
Возвращаться Зарина не спешила, надеясь, что свежий воздух навеет сон. Ветер действительно сменился. Ещё пару часов назад он налетал с востока редкими ледяными порывами, приносил из ближнего леса прошлогодние листья, вихрем вертел их вперемешку с соломинами и мелким сором на хозяйственных дворах и унимался ненадолго, разметав свои игрушки. Теперь с юга ровно тянуло теплом, да таким, что его ощущало тело, - будто где-то там, за грядой холмов, включили фен. Последние остатки льда, вцепившиеся в щели мостовой, уже сдуло, и стало сухо. В колоде, которую Линшех с вечера наполнил водой, дробились редкие звёзды.
«Поздно зовете, друзья, я сама себе незнакома, ведь я — я уже не я, мама, и дом мой — уже не дом мой.»
- Дыхание Бригитт, - прошептал Финварр, и голос его дрожал.
Он беззвучно подкрался сзади, пока Зарина наслаждалась первым теплом, и обнял её, прижавшись всем телом, и руки его дрожали.
-Отпусти! - твёрдо сказала Зарина.
-Не бойся, я тебе ничего не сделаю, биение моего сердца. Нас не должны видеть — сплетни пойдут, а я не желаю тебе дурного.
-Что тебе нужно?
-Целовать тебя, - он уже ласкал губами её шею.
-Всё начинается с поцелуев! - Зарина с трудом освободилась.
Финварр преградил ей путь.
-Чего ты хочешь, Финварр? - спросила она твёрдо.
-Барра или Барри. Ты вправе называть меня так.
-Кормак тебя убьёт.
-Скорее я его. Меня тошнит и от его вида, и от его глупости, и от важности, и от того, что он может лечь с тобой, когда захочет. А ты ведь не любишь его, Ласар!
-А вот это не твоё дело! - Зарина сорвалась. - Пусти, или я подниму крик.
-Подумают, что ты мне назначила свидание, а мы в цене не сошлись, - в голосе Финварра нетерпение смешалось с раздражением. - Я пришёл сюда не тебя позорить!
-А тебя не смутило, что я беременна?
-Так ты поцелуешь меня или нет? Один поцелуй — и я уйду, клянусь небом.
-Вижу, другого выхода у меня не осталось, - вздохнула Зарина.
Финварр снова её обнял и поцеловал в губы. Он явно никуда не торопился.
-Так не пойдёт! Ведь это я тебя целую, а должно быть наоборот.
Зарине пришлось исполнить его просьбу, и тут бесстыдник опустил руку ниже талии и плотно прижал живот женщины к своим чреслам. Зарина, уже начавшая терять голову, мигом опомнилась. Финварр отпустил её.
-Могуч бык, что крыл тебя, и тяжко его семя. Кормак знает, чьего сына ты носишь? - спросил он сухо.
-Я ему рассказала.
-И знает, как твой сын был зачат?
-Знает.
-Восхищён твоей храбростью.
-Или великодушием Кормака? - Зарина прищурилась. - А что, ползут слухи?
-Успокойся, это всё моё злосчастное ремесло. Я только хотел узнать, довольна ли ты мужем.
-Узнал?
-Не бойся, я — ларец с твоими тайнами.
Финварр отступил, пропуская Зарину. Она почти бегом понеслась к дому.
-Ласар! Что бы там ни случилось между тобой и твоим братом, я не отступлюсь! - бросил Финварр ей в спину. - Не мытьём так катаньем, я тебя отберу у племянника.
Зарина задвинула засов и привалилась спиной к запертой двери. Стук разбудил Морин. Приживалка зажгла лампу от угольев. Хозяйка села на кровать и схватилась за голову. Морин разула её и укрыла пуховым одеялом.
-Что случилось? - беззвучно, одними губами спросила она.
-Ничего, - так же тихо ответила Зарина и легла ничком, пряча голову в подушках.
-Финварр МакКатхаур? - Морин пришлось произнести имя.
Зарина промолчала. У неё не было сил отвечать на риторические вопросы.
Утро выдалось пасмурным, но настолько тёплым, что Кира и Слайне вышли на работу в простых шерстяных котах, а не в овчине. От обеих разило пивным перегаром. Шед разносила их на все корки — не хватало, чтоб обе слегли, когда впереди окот и сев, и работникам, наломавшимся на полях и скотном дворе, будет срочно нужна то еда, то свежая одежда, то баня. Зарина так и не смогла смыть следы ночного кошмара. Её знобило, и войлочный плащ не спасал. Объявилась Гэлиш.
-Сколько коров доится? - поинтересовалась она, оценивая стадо.
-Три, тётя, и нам пока хватает. Обрат уходит свиньям.
-Балуешь их, балуешь. Прижми свинопасов, поди, воруют.
Шед помрачнела.
-Один подойник в кухню, два — на лёд, с вечернего снимете вершки, остальное - свиньям, - распорядилась Зарина.
Тётка увязалась за ней.
-Ну и ночка у нас выдалась, милая. Молуа два раза напустил лужу и поднял вой, перебудил нас всех. Финварр так и не заснул, а под утро пропадал где-то. Тебе он не попадался?
-Спроси Морин.
-Морин и Финварр? Я тебя умоляю!
-Тётя, если ты ещё не поняла: я — жена ард-ри, кетмуинтер в его доме, и так и будет, пока я этого хочу. Мне плевать на Финварра. И за сына твоего я тоже не пойду, хоть умори меня голодом или утопи в море. Или мне вернуться в замок и поставить старшей над доярками жену нашего возницы, над домашней прислугой — прачку, а над мастерицами — мою золовку Шед? С кухней как-то сама управлюсь.
-Какая муха тебя укусила? - оторопела Гэлиш. - Почему ты сердишься?
-Потому что могуч бык, что крыл меня, и тяжко его семя.
-Не знаю, как насчет силы, но плодовит, ох как плодовит! Откуда что взялось?
Зарина всё утро проторчала на кухне. Финварра она увидела лишь когда подавала завтрак. Филид был величав и благостен, как будто ничего не случилось. Зарина уж было успокоилась, когда он ей лукаво подмигнул и прижал палец к губам. На всякий случай она отмалчивалась, сославшись на нездоровье. По этой же причине не пошла и в усадьбу, хотя Кормак и настаивал.
-Нельзя тебе болеть. Жена ард-ри должна быть здоровой!
-Тогда отбери жену у твоего возницы. Вот кого точно никакая хворь не берёт! - огрызнулась Зарина.
-Что ты, милая, в замке и без неё полно скотниц, некоторые прехорошенькие! - Гэлиш обняла её. - Не стоит тебе в таком дурном настроении навещать Грануаль. Отдохни.
Когда гости съехали, Шед заставила хозяйку переодеться в зимнее платье и потащила гулять к озеру. Она в отговорку о больной ноге не верила. Морин поплелась за ними. Она была человеком домашним, к прогулкам несклонным, но ей было жаль хозяйку. Её мнение о Финварре только укрепилось.
Лес был прекрасен. За одну ночь сухую листву подняли бледные стрелки, жаждущие солнца. Шед срезала их маленьким серпом и аккуратно складывала в корзину, объяснив, что трава эта — медвежий лук, он же дикий лесной чеснок, и свиньи теперь с голоду не помрут, да и жёлуди, оставшиеся в мышиных гнёздах, не дадут хрюшкам пропасть, даже если пойла не будет. Зарина больше радовалась нежным каплям подснежников, пробивавшимся сквозь талый снег в тенистых лощинах, и лиловым мотылькам цикламенов. В воздухе витал едва уловимый аромат.
