-Не сегодня, моя радость! - Финварр посадил наречённую себе на колени и укутал полой плаща.
-Ты больше меня не целуешь.
-Я дал слово твоему брату. Скажи, ты знала, что я заразен?
-Догадывалась, - неохотно призналась Зарина. - Как у нас говорят, все под Богом ходим, на кого выпадет. Если мне суждено заболеть чахоткой, это случится и без тебя — от сырого молока и кровяной запеканки.
-Значит, твой брат не напрасно меня пугал.
-Я очень сильно его обидела. Он был готов меня убить. Потом — тебя. И вдруг собой жертвует, чтобы я могла выйти замуж за того, которого люблю. Ты ведь поможешь обмануть Ардала? Я не хочу, чтоб Мумевоспитывали моего сына. Это неправильно.
-Ты рассказала брату правду о ребёнке?
-Кормак взял с меня клятву, что я сохраню всё в тайне. Я могла лишь намекнуть.
-Песня была не самая удачная. Многие задумались, кроме Брана, а ведь ты старалась для него.
-Он упёртый и простодушный. Его все обманывают. Не знаю, как он до сих пор жив.
-Жизненного опыта ему действительно не достаёт — интересно, где он провёл свои зрелые годы и чем пробавлялся? Но я нахожу, что брат твой вовсе не глуп. Он прекрасно понял, что чувство вины отравит тебе семейное счастье. Я благодарен Ардалу. Если бы не его упрямство, мне пришлось бы лицезреть Брана МакМидера каждый день с заката до заката и улаживать недоразумения, которые он создаёт на каждом шагу. Бругг запомнил бы его надолго, а твой дом у озера слишком тесен для такой предприимчивой натуры. Твой брат стал бы изощряться в небезопасных проделках и безобразиях, ты бы горевала, а я тебя утешать, скрипя зубами. Мне было бы беспокойно умирать, оставляя тебя на такого попечителя. Теперь же это трудности Ардала, и у меня появилась надежда. Обещай, пожалуйста, выдержать траур, прежде чем «Дракон» доставит тебя в Альмайн, когда ты снова овдовеешь.
-Ты гадкий и ревнивый старик. Я не поеду в Альмайн. Спой мне колыбельную.
-Ну вот, ты услышала правду и рассердилась на меня, а ведь мы ещё не женаты по-настоящему. Твой брат может быть доволен. Не переживай, я не держу на него зла, мы не враждуем. Он вполне приятный собутыльник, хотя и вспыхивает, как масло, от каждого резкого слова, и, кажется, невзлюбил Кихмуйну. Теперь я вдвойне беспокоюсь за сына — он, как ты знаешь, остёр на язык и тоже горяч без меры.
Я отдал Брану очень ценную вещь. Даже волшебную — наскнид, защищающий от смертельных ран. Охайду это не понравилось. Старшие сыновья раньше него просили у меня этот оберег, но такие украшения не носят без надобности, и я отказал сперва одному, потом другому, поэтому Охайд уже считал ожерелье своим. Знаешь, мне стало гораздо легче, когда этот предмет исчез из моего наследства. Теперь дети из-за него не подерутся. Осталось подарить тебе «Дракона», и я могу быть спокоен.
-Мне так стыдно перед Россом, перед тобой... И даже жалко Гэлиш. Я не могу даже думать о том, как моего сына...
-Твой сын благополучно зреет в твоём чреве. Сегодня солнце ещё не взошло, а ты уже изводишь себя глупыми мыслями. Благородным не дано растить своих детей. Ардал сделает из твоего отпрыска воина и мужчину. Ты и десяти слов не сказала с ри Мумеи не заметила, что он — образованный человек, хотя и не играет на арфе. Твоему покойному мужу не доступно было искусство обобщений, а Ардал к случаю приводит целые тексты, которые помнит наизусть. Кстати, если бы Кормак пришёл на его землю, он бы тоже не стеснялся, и он был жесток не только в бою. Ты знаешь, что это он приказал умертвить твоего брата?
-Бран мне говорил. Не верю: на Кормака это непохоже!
-Об этом спросишь Росса, вино однажды развязало ему язык. Кормак был одержим желанием оставить потомство, отсюда и лёгкость, с которой он признал пасынка. Твой нерождённый сын был в страшной опасности. Когда Кормак узнал, что Мада понесла, он полночи мучил Аковрана расспросами, как возвысить своего худородного отпрыска. Аковран извивался, как угорь на сковородке. И дурачку известно: никак. Дурную кровь нельзя выпустить на землю и влить новую. Чтоб считаться родовитым, нужно иметь непрерывный ряд в три поколения богатых предков по отцу и матери и унаследовать землю, которой прежде владели отец и дед...
Кормак вынес из их беседы одно: раз уж потомство Мады не отмоешь от навоза, то нужно поскорее завести новое. А твой первенец был ему вовсе не нужен. Ты знаешь, что он хотел определить его на воспитанию местному меднику — неслыханное дело для детей ард-ри? Как только Кормак прижил бы с тобой следующего ребёнка, пасынок был обречён. Из тебя выжали бы правду, приблудное дитя отобрали у батюшки и матушки и отправили по водам в кожаном мешке. Племянник просто вовремя умер. Не знаю, успел ли Кормак поделиться с кем-нибудь своими секретами, и это очень плохо.
-Зачем же ты мне это рассказываешь?
-Чтобы снять пелену с твоих глаз. Мы с Браном спасли твою свободу. Когда придёт время, твоему новорожденному сыну лучше покинуть Лохланн — с кормилицей, няней и подобающей охраной на борту «Дракона». Этим ты спасёшь ему жизнь. Я — единственный из МакИнтайров, кто так считает.
-Энгус что-то знал, потому и отдавал меня Ардалу...
-Успокойся, Энгус просто сошёл с ума от горя. Флари — единственное, что у него есть, его гордость, его продолжение...
-А внуки?
-Им ещё расти и расти, кто знает, что из них выйдет, и они худородны, как и будущий сын Кормака. К тому же, Энгус не любит младенцев. Гэлиш взяла в дом Рошин и так с ней тетешкалась и сюсюкала, что мой троюродный братец до сих пор не смог прийти в себя.
-Очень удобно: завести детей, сплавить их чужим людям и получить взрослыми, красивыми и умными...
-Так, я обещал колыбельную.
-А как же Кихмуйна? - вспомнила Зарина.
-Я простился с ним перед пиром. Долгие проводы лишают нас мужества и воли. Не беспокойся, мы расстались по-родственному. Может быть, сын меня понял. Я на это надеюсь. Спи! И запоминай — эту песню матушки поют своим непоседливым детям во всех пятинах. Она нужна, чтоб твой малыш пустил корни в нашу землю.
Колыбельная была мелодичной и печальной, качаясь на руках Финварра, Зарина уснула. Филид замолчал, продолжая баюкать своё сокровище. В темноте он не заметил, как бесшумно в дом просочился Хэл. Шед и Морин уже собирались ложиться, и нежданный гость их напугал. Он был нетрезв, мрачен и озабочен.
-Я тебе кое-что давал в починку, как там тебя, Морин, кажется?
-Да, господин мой. Давно готово, - приживалка метнулась к сундуку.
Хэл, не глядя в её сторону, небрежно сложив мехом внутрь, бросил на кровать сестры горностаевый плащ.
-Сохраните это, да смотрите, чтоб моль не пожрала.
Шед тут же поправила его — название вредного насекомого он произнёс по-английски.
-Не жалко? На чужбине тебе нечем будет себя украсить, неизвестно, как поступит с тобой Ардал, - Морин не позволила им зацепиться.
-Я в этой мантии вылитый шут гороховый. Тоже мне, ри без племени, Бран Безземельный. Нет уж, в бруггском плаще и воинской одежде мне куда уютнее. Жаль, не могу прямо тут скинуть кормаковы гнидники.
-Кто тебя научил таким словам? - Морин покраснела.
-Ардал, будь он неладен. Кстати, зеркало в доме есть? Сюда его, быстро.
Шед неохотно подала полированный медный диск. Хэл, впервые увидевший, как выглядит в этом мире привычный предмет, скорчил кислую мину. Морин отвернулась. Шед, щурясь, наблюдала, как брат госпожи рассматривал мутное отражение, бледнея и приходя в ярость. Он швырнул зеркало на плащ и схватился за голову.
-Действительно, Меченый Лоб.
-Это знак высокого рождения. Твоё чело разрушило смертоносную печать Луга Лавады, изобличающую ложь. Жаль, что я не видела своими глазами, как... - возмутилась Морин.
-Так, быстро нашли мне тряпицу, чем прикрыть это убожество! - грубо перебил её Хэл.
Шед добыла из недр своего сундучка кожаное очелье, перевитое золотыми нитями — то самое, что Кормак хотел подарить Линшеху в знак примирения. Косички, заплетённые Ивли, растрепались, и рабыня расчесала непослушные волосы Хэла костяным гребнем. Убедившись, что клеймо надёжно скрыто от людских глаз, брат госпожи немного успокоился.
-Значит так, не очень-то я верю этому Ардалу, так что лучше бы моей сестрёнке спать эту ночь в другом месте, хотя бы у её нового мужа. Так что ты, кажется, Шед? - отнесёшь прямо сейчас её постель, а мы с Финварром устроим остальное. Шею в темноте не сверни и шума не наделай!
-Умно задумано, - согласилась рабыня.
Морин смотрела на Хэла с уважением.
Финварр очнулся от своих мыслей, когда шурин вырос перед ним, как из-под земли.
-Значит так, буди свою милую, и тащи её в свой дом. Ардал о чём-то шептался с Алвирой, своим старшим поединщиком. Я не всё понял, но мне не понравилось. На всякий случай будет лучше, чтоб Ласар нашли не сразу, а когда нашли, не решились бы на молодечество. Тебя они боятся — вдруг сочинишь песню поношения. Так что, начинай сочинять.
Спросонья Зарина не сразу поняла, что происходит и не успела толком испугаться. В развалинах, служивших убежищем Финварру, шуршали мыши. Старый слуга перестелил ложе для хозяйки — хозяину предстояла бессонная ночь. Хэл наотрез отказался караулить до утра: это было выше его сил. Он думал, что говорит по-английски в последний раз — больше будет не с кем.
-Давай сейчас простимся, Ангелочек! Может так случится, что завтра нас увезут на рассвете, и наедине нам не увидеться. Твой жених или муж не в счёт. Я наделал много глупостей, ты забудь меня, ладно? Как-нибудь выкручусь. Вам я надоедать не стану. Надеюсь, больше не свидимся. Но какие бы гадости тебе не рассказывали обо мне, запомни: это враньё. В этом мире я чист, как младенец. Так и будет.
-Поцелуй меня!
-При твоём парне? Перебьёшься. И обниматься не будем: я за себя не отвечаю. Ступай в дом, ты дрожишь. Нам тут обсудить кое-что осталось с Финварром с глазу на глаз, так что извини, приём окончен.
Зарина была похожа на побитую собаку, когда покорно уходила в дом.
-У тебя вошло в привычку её изводить? - сухо спросил Финоварр.
-Наоборот. Пусть считает меня мерзавцем — может, будет меньше горевать из-за меня. Не пускай её на берег, когда нас будут уводить. И ещё: можешь взять на хранение мой меч? Не хочу брать его с собой, а больше доверить некому.
-Конечно.
-Давай уговоримся, как мне его вернуть? Я не собираюсь торчать у Ардала весь остаток жизни. Как только он получит ребёнка Ласар, только меня и видели.
-Куда подашься, если не секрет? Неужели исполнять пророчество?
-Друид, у которого я зимовал, сказал, что не лишне сперва усвоить зачем это нужно, - криво усмехнулся Хэл. - Я тут появился в начале зимы, лето настало, а ответа всё нет. И какая беда от этой дыры между мирами? Что-то незаметно, чтоб саксы тут кому-то мешали, кроме бедолаг, которых бес надоумил поднять против них бунт, но этим уже ничем не поможешь. И что такого особенного саксы натворили? Обычный захват земель, каких в ГиБрашиле случилось без счёта. Так что пусть живут пока, если только во мне дело.
-Не спрашивай лохланна о печалях улада. Или коннаута, - кивнул Финварр.
В темноте не понять было, серьёзен филид или дурачится.
-Вот в Коннаут и отправлюсь, пожалуй. Постараюсь прибиться к какому-нибудь из тамошних благородных поединщиком или телохранителем.
Финварр продолжал сочувственно кивать. Он знал, сколько лишних сыновей, великолепно владевших мечом, неумолимо исторгала Восточная пятина каждый год.
-Послушай, мой заёмщик, кормщик Йарлу, каждую зиму проводит на Инис-Фаль в Коннауте. Проще всего доверить Йарлу быть посыльным. Думаю, ты легко его там найдёшь к Солнцевороту. Будет туго — возвращайся весной, он тебя довезёт. Или хотя бы весточку подай.
Финварр не мог в темноте видеть, как дрогнуло лицо соперника. Филид бережно принял меч в узорных ножнах.
-Может, хочешь увидеться с сыном? Стража пропустит. Брата к Этерскелу МакМаэлу пропустили. Я посторожу, - предложил Хэл.
-Спасибо, Бран. Я сказал Охайду всё, что было нужно.
-Пойду я, пожалуй! Да, чуть не забыл: мне не нравится, как выглядит живот моей сестры. Найди лекаря, на худой конец — опытную повитуху. Боюсь, ребёнок лежит неправильно.
-Спасибо, что сказал. Я и сам бы озадачился помощницами для твоей сестры. Её служанка, Шед, кстати, хорошо принимает роды.
-Ты не понял, Финварр. Ей не поможет обычная тётка. Я не думаю, что Ласар сможет благополучно родить сама. Правда, я слабо разбираюсь в ремесле повитухи и могу ошибаться.
-Я понял, Бран. Не переживай, сделаю возможное и невозможное.
Хэл спустился к лагерю муме. Он благополучно забыл одежду, заштопанную Морин. На пути подвернулся Алвира, растерянный и озадаченный. Заложников, кроме малыша Бриона, собрали в одном шатре. Их сторожили, на взгляд американца, оплошно — пленникам ничего не стоило бы смять охрану и разбежаться. Насчёт Хэла действовало особое распоряжение. Он был волен бродить по всему острову без конвоя. Больше того, Ардал ждал его на пиру.
Хэлу не хотелось возвращаться. Он пытался вспомнить, что ещё не успел сказать Зарине, найти повод увидеть её ещё раз. Не было причины им видеться снова, нечего добавить. Вместо того, чтоб присоединиться к Ардалу, Хэл отправился на площадку, где рухнули его надежды. Бревно было мокрым от росы. Внизу плескались волны. Хэл хорошо видел в темноте. На пятачке его караулил какой-то коротышка.
-Рад, что ты в добром здравии, благодетель!
Хэл уже слыхивал этот голос и теперь припоминал, когда и где.
-Брок, слуга Росса, ри Подгорных МакИнтайров. Хозяин велел передать, что раб твой и вещи доставлены, ждут тебя в нашем доме. Поднимешься сам или велишь прислать сюда?
-Поднимусь, если это удобно. Мальчик Росса там?
-Оба там, с родителями. И ждут тебя. Хозяин и хозяйка тебе так благодарны, что ты уговорил Ардала взять с Брионом нянюшку, хотя Ардал и был против.
-Не зверь же он, чтоб измываться над ребёнком!
-Просто не любит детский плач.
-Ступай, я скоро буду.
-Можно мне рассказать тебе одну историю? Чтобы для тебя кое-что прояснилось?
-Разве что короткую.
-Как угодно, благодетель. Она о том, как Кормак птицелов сменил милость на гнев против тебя. Всё дело в мальчике, которого носит твоя сестра, - Эйдане, ард-ри на риихе ГиБрашила, предсказанном друидом Фиахной. Энгус, Ныне ри, хотел, чтобы твоя сестра стала женой его единственного сына, наследника его земель и стад.
-Тоже мне, новость.
-Прояви терпение. Кормак привёз твою сестру уже законной женой, к тому же, непорожней, а не наречённой невестой, как было задумано. Всё, что оставалось Энгусу — добиваться опеки над сыном Кормака. Я собственными ушами слышал, как Ныне ри обсуждал это с одним из родичей своего молочного брата. Конечно, не так прямо — что непременно станет батюшкой будущему верховному ри, хорошо бы, благодетель, было бы славно, а за это... Ты меня понял. Только хитрый друид охладил его пыл. У тебя куда больше прав решить судьбу племянника, хотя ты полудядька, единоутробный брат госпожи Ласар. Хозяин по секрету рассказал милостивице Гэлиш, что сестра к тебе очень привязана. Друид гадал на тиссовых палочках, и узнал, что ты жив, - такая незадача.
Через две недели после того разговора ард-ри Кормак вызвал к себе моего господина и попросил отправить меня к Филтиарнам. Следовало тебя встретить по пути в Бругг и сделать так, чтобы тебя больше никто никогда не видел.
-Ты больше меня не целуешь.
-Я дал слово твоему брату. Скажи, ты знала, что я заразен?
-Догадывалась, - неохотно призналась Зарина. - Как у нас говорят, все под Богом ходим, на кого выпадет. Если мне суждено заболеть чахоткой, это случится и без тебя — от сырого молока и кровяной запеканки.
-Значит, твой брат не напрасно меня пугал.
-Я очень сильно его обидела. Он был готов меня убить. Потом — тебя. И вдруг собой жертвует, чтобы я могла выйти замуж за того, которого люблю. Ты ведь поможешь обмануть Ардала? Я не хочу, чтоб Мумевоспитывали моего сына. Это неправильно.
-Ты рассказала брату правду о ребёнке?
-Кормак взял с меня клятву, что я сохраню всё в тайне. Я могла лишь намекнуть.
-Песня была не самая удачная. Многие задумались, кроме Брана, а ведь ты старалась для него.
-Он упёртый и простодушный. Его все обманывают. Не знаю, как он до сих пор жив.
-Жизненного опыта ему действительно не достаёт — интересно, где он провёл свои зрелые годы и чем пробавлялся? Но я нахожу, что брат твой вовсе не глуп. Он прекрасно понял, что чувство вины отравит тебе семейное счастье. Я благодарен Ардалу. Если бы не его упрямство, мне пришлось бы лицезреть Брана МакМидера каждый день с заката до заката и улаживать недоразумения, которые он создаёт на каждом шагу. Бругг запомнил бы его надолго, а твой дом у озера слишком тесен для такой предприимчивой натуры. Твой брат стал бы изощряться в небезопасных проделках и безобразиях, ты бы горевала, а я тебя утешать, скрипя зубами. Мне было бы беспокойно умирать, оставляя тебя на такого попечителя. Теперь же это трудности Ардала, и у меня появилась надежда. Обещай, пожалуйста, выдержать траур, прежде чем «Дракон» доставит тебя в Альмайн, когда ты снова овдовеешь.
-Ты гадкий и ревнивый старик. Я не поеду в Альмайн. Спой мне колыбельную.
-Ну вот, ты услышала правду и рассердилась на меня, а ведь мы ещё не женаты по-настоящему. Твой брат может быть доволен. Не переживай, я не держу на него зла, мы не враждуем. Он вполне приятный собутыльник, хотя и вспыхивает, как масло, от каждого резкого слова, и, кажется, невзлюбил Кихмуйну. Теперь я вдвойне беспокоюсь за сына — он, как ты знаешь, остёр на язык и тоже горяч без меры.
Я отдал Брану очень ценную вещь. Даже волшебную — наскнид, защищающий от смертельных ран. Охайду это не понравилось. Старшие сыновья раньше него просили у меня этот оберег, но такие украшения не носят без надобности, и я отказал сперва одному, потом другому, поэтому Охайд уже считал ожерелье своим. Знаешь, мне стало гораздо легче, когда этот предмет исчез из моего наследства. Теперь дети из-за него не подерутся. Осталось подарить тебе «Дракона», и я могу быть спокоен.
-Мне так стыдно перед Россом, перед тобой... И даже жалко Гэлиш. Я не могу даже думать о том, как моего сына...
-Твой сын благополучно зреет в твоём чреве. Сегодня солнце ещё не взошло, а ты уже изводишь себя глупыми мыслями. Благородным не дано растить своих детей. Ардал сделает из твоего отпрыска воина и мужчину. Ты и десяти слов не сказала с ри Мумеи не заметила, что он — образованный человек, хотя и не играет на арфе. Твоему покойному мужу не доступно было искусство обобщений, а Ардал к случаю приводит целые тексты, которые помнит наизусть. Кстати, если бы Кормак пришёл на его землю, он бы тоже не стеснялся, и он был жесток не только в бою. Ты знаешь, что это он приказал умертвить твоего брата?
-Бран мне говорил. Не верю: на Кормака это непохоже!
-Об этом спросишь Росса, вино однажды развязало ему язык. Кормак был одержим желанием оставить потомство, отсюда и лёгкость, с которой он признал пасынка. Твой нерождённый сын был в страшной опасности. Когда Кормак узнал, что Мада понесла, он полночи мучил Аковрана расспросами, как возвысить своего худородного отпрыска. Аковран извивался, как угорь на сковородке. И дурачку известно: никак. Дурную кровь нельзя выпустить на землю и влить новую. Чтоб считаться родовитым, нужно иметь непрерывный ряд в три поколения богатых предков по отцу и матери и унаследовать землю, которой прежде владели отец и дед...
Кормак вынес из их беседы одно: раз уж потомство Мады не отмоешь от навоза, то нужно поскорее завести новое. А твой первенец был ему вовсе не нужен. Ты знаешь, что он хотел определить его на воспитанию местному меднику — неслыханное дело для детей ард-ри? Как только Кормак прижил бы с тобой следующего ребёнка, пасынок был обречён. Из тебя выжали бы правду, приблудное дитя отобрали у батюшки и матушки и отправили по водам в кожаном мешке. Племянник просто вовремя умер. Не знаю, успел ли Кормак поделиться с кем-нибудь своими секретами, и это очень плохо.
-Зачем же ты мне это рассказываешь?
-Чтобы снять пелену с твоих глаз. Мы с Браном спасли твою свободу. Когда придёт время, твоему новорожденному сыну лучше покинуть Лохланн — с кормилицей, няней и подобающей охраной на борту «Дракона». Этим ты спасёшь ему жизнь. Я — единственный из МакИнтайров, кто так считает.
-Энгус что-то знал, потому и отдавал меня Ардалу...
-Успокойся, Энгус просто сошёл с ума от горя. Флари — единственное, что у него есть, его гордость, его продолжение...
-А внуки?
-Им ещё расти и расти, кто знает, что из них выйдет, и они худородны, как и будущий сын Кормака. К тому же, Энгус не любит младенцев. Гэлиш взяла в дом Рошин и так с ней тетешкалась и сюсюкала, что мой троюродный братец до сих пор не смог прийти в себя.
-Очень удобно: завести детей, сплавить их чужим людям и получить взрослыми, красивыми и умными...
-Так, я обещал колыбельную.
-А как же Кихмуйна? - вспомнила Зарина.
-Я простился с ним перед пиром. Долгие проводы лишают нас мужества и воли. Не беспокойся, мы расстались по-родственному. Может быть, сын меня понял. Я на это надеюсь. Спи! И запоминай — эту песню матушки поют своим непоседливым детям во всех пятинах. Она нужна, чтоб твой малыш пустил корни в нашу землю.
Колыбельная была мелодичной и печальной, качаясь на руках Финварра, Зарина уснула. Филид замолчал, продолжая баюкать своё сокровище. В темноте он не заметил, как бесшумно в дом просочился Хэл. Шед и Морин уже собирались ложиться, и нежданный гость их напугал. Он был нетрезв, мрачен и озабочен.
-Я тебе кое-что давал в починку, как там тебя, Морин, кажется?
-Да, господин мой. Давно готово, - приживалка метнулась к сундуку.
Хэл, не глядя в её сторону, небрежно сложив мехом внутрь, бросил на кровать сестры горностаевый плащ.
-Сохраните это, да смотрите, чтоб моль не пожрала.
Шед тут же поправила его — название вредного насекомого он произнёс по-английски.
-Не жалко? На чужбине тебе нечем будет себя украсить, неизвестно, как поступит с тобой Ардал, - Морин не позволила им зацепиться.
-Я в этой мантии вылитый шут гороховый. Тоже мне, ри без племени, Бран Безземельный. Нет уж, в бруггском плаще и воинской одежде мне куда уютнее. Жаль, не могу прямо тут скинуть кормаковы гнидники.
-Кто тебя научил таким словам? - Морин покраснела.
-Ардал, будь он неладен. Кстати, зеркало в доме есть? Сюда его, быстро.
Шед неохотно подала полированный медный диск. Хэл, впервые увидевший, как выглядит в этом мире привычный предмет, скорчил кислую мину. Морин отвернулась. Шед, щурясь, наблюдала, как брат госпожи рассматривал мутное отражение, бледнея и приходя в ярость. Он швырнул зеркало на плащ и схватился за голову.
-Действительно, Меченый Лоб.
-Это знак высокого рождения. Твоё чело разрушило смертоносную печать Луга Лавады, изобличающую ложь. Жаль, что я не видела своими глазами, как... - возмутилась Морин.
-Так, быстро нашли мне тряпицу, чем прикрыть это убожество! - грубо перебил её Хэл.
Шед добыла из недр своего сундучка кожаное очелье, перевитое золотыми нитями — то самое, что Кормак хотел подарить Линшеху в знак примирения. Косички, заплетённые Ивли, растрепались, и рабыня расчесала непослушные волосы Хэла костяным гребнем. Убедившись, что клеймо надёжно скрыто от людских глаз, брат госпожи немного успокоился.
-Значит так, не очень-то я верю этому Ардалу, так что лучше бы моей сестрёнке спать эту ночь в другом месте, хотя бы у её нового мужа. Так что ты, кажется, Шед? - отнесёшь прямо сейчас её постель, а мы с Финварром устроим остальное. Шею в темноте не сверни и шума не наделай!
-Умно задумано, - согласилась рабыня.
Морин смотрела на Хэла с уважением.
Финварр очнулся от своих мыслей, когда шурин вырос перед ним, как из-под земли.
-Значит так, буди свою милую, и тащи её в свой дом. Ардал о чём-то шептался с Алвирой, своим старшим поединщиком. Я не всё понял, но мне не понравилось. На всякий случай будет лучше, чтоб Ласар нашли не сразу, а когда нашли, не решились бы на молодечество. Тебя они боятся — вдруг сочинишь песню поношения. Так что, начинай сочинять.
Спросонья Зарина не сразу поняла, что происходит и не успела толком испугаться. В развалинах, служивших убежищем Финварру, шуршали мыши. Старый слуга перестелил ложе для хозяйки — хозяину предстояла бессонная ночь. Хэл наотрез отказался караулить до утра: это было выше его сил. Он думал, что говорит по-английски в последний раз — больше будет не с кем.
-Давай сейчас простимся, Ангелочек! Может так случится, что завтра нас увезут на рассвете, и наедине нам не увидеться. Твой жених или муж не в счёт. Я наделал много глупостей, ты забудь меня, ладно? Как-нибудь выкручусь. Вам я надоедать не стану. Надеюсь, больше не свидимся. Но какие бы гадости тебе не рассказывали обо мне, запомни: это враньё. В этом мире я чист, как младенец. Так и будет.
-Поцелуй меня!
-При твоём парне? Перебьёшься. И обниматься не будем: я за себя не отвечаю. Ступай в дом, ты дрожишь. Нам тут обсудить кое-что осталось с Финварром с глазу на глаз, так что извини, приём окончен.
Зарина была похожа на побитую собаку, когда покорно уходила в дом.
-У тебя вошло в привычку её изводить? - сухо спросил Финоварр.
-Наоборот. Пусть считает меня мерзавцем — может, будет меньше горевать из-за меня. Не пускай её на берег, когда нас будут уводить. И ещё: можешь взять на хранение мой меч? Не хочу брать его с собой, а больше доверить некому.
-Конечно.
-Давай уговоримся, как мне его вернуть? Я не собираюсь торчать у Ардала весь остаток жизни. Как только он получит ребёнка Ласар, только меня и видели.
-Куда подашься, если не секрет? Неужели исполнять пророчество?
-Друид, у которого я зимовал, сказал, что не лишне сперва усвоить зачем это нужно, - криво усмехнулся Хэл. - Я тут появился в начале зимы, лето настало, а ответа всё нет. И какая беда от этой дыры между мирами? Что-то незаметно, чтоб саксы тут кому-то мешали, кроме бедолаг, которых бес надоумил поднять против них бунт, но этим уже ничем не поможешь. И что такого особенного саксы натворили? Обычный захват земель, каких в ГиБрашиле случилось без счёта. Так что пусть живут пока, если только во мне дело.
-Не спрашивай лохланна о печалях улада. Или коннаута, - кивнул Финварр.
В темноте не понять было, серьёзен филид или дурачится.
-Вот в Коннаут и отправлюсь, пожалуй. Постараюсь прибиться к какому-нибудь из тамошних благородных поединщиком или телохранителем.
Финварр продолжал сочувственно кивать. Он знал, сколько лишних сыновей, великолепно владевших мечом, неумолимо исторгала Восточная пятина каждый год.
-Послушай, мой заёмщик, кормщик Йарлу, каждую зиму проводит на Инис-Фаль в Коннауте. Проще всего доверить Йарлу быть посыльным. Думаю, ты легко его там найдёшь к Солнцевороту. Будет туго — возвращайся весной, он тебя довезёт. Или хотя бы весточку подай.
Финварр не мог в темноте видеть, как дрогнуло лицо соперника. Филид бережно принял меч в узорных ножнах.
-Может, хочешь увидеться с сыном? Стража пропустит. Брата к Этерскелу МакМаэлу пропустили. Я посторожу, - предложил Хэл.
-Спасибо, Бран. Я сказал Охайду всё, что было нужно.
-Пойду я, пожалуй! Да, чуть не забыл: мне не нравится, как выглядит живот моей сестры. Найди лекаря, на худой конец — опытную повитуху. Боюсь, ребёнок лежит неправильно.
-Спасибо, что сказал. Я и сам бы озадачился помощницами для твоей сестры. Её служанка, Шед, кстати, хорошо принимает роды.
-Ты не понял, Финварр. Ей не поможет обычная тётка. Я не думаю, что Ласар сможет благополучно родить сама. Правда, я слабо разбираюсь в ремесле повитухи и могу ошибаться.
-Я понял, Бран. Не переживай, сделаю возможное и невозможное.
Хэл спустился к лагерю муме. Он благополучно забыл одежду, заштопанную Морин. На пути подвернулся Алвира, растерянный и озадаченный. Заложников, кроме малыша Бриона, собрали в одном шатре. Их сторожили, на взгляд американца, оплошно — пленникам ничего не стоило бы смять охрану и разбежаться. Насчёт Хэла действовало особое распоряжение. Он был волен бродить по всему острову без конвоя. Больше того, Ардал ждал его на пиру.
Хэлу не хотелось возвращаться. Он пытался вспомнить, что ещё не успел сказать Зарине, найти повод увидеть её ещё раз. Не было причины им видеться снова, нечего добавить. Вместо того, чтоб присоединиться к Ардалу, Хэл отправился на площадку, где рухнули его надежды. Бревно было мокрым от росы. Внизу плескались волны. Хэл хорошо видел в темноте. На пятачке его караулил какой-то коротышка.
-Рад, что ты в добром здравии, благодетель!
Хэл уже слыхивал этот голос и теперь припоминал, когда и где.
-Брок, слуга Росса, ри Подгорных МакИнтайров. Хозяин велел передать, что раб твой и вещи доставлены, ждут тебя в нашем доме. Поднимешься сам или велишь прислать сюда?
-Поднимусь, если это удобно. Мальчик Росса там?
-Оба там, с родителями. И ждут тебя. Хозяин и хозяйка тебе так благодарны, что ты уговорил Ардала взять с Брионом нянюшку, хотя Ардал и был против.
-Не зверь же он, чтоб измываться над ребёнком!
-Просто не любит детский плач.
-Ступай, я скоро буду.
-Можно мне рассказать тебе одну историю? Чтобы для тебя кое-что прояснилось?
-Разве что короткую.
-Как угодно, благодетель. Она о том, как Кормак птицелов сменил милость на гнев против тебя. Всё дело в мальчике, которого носит твоя сестра, - Эйдане, ард-ри на риихе ГиБрашила, предсказанном друидом Фиахной. Энгус, Ныне ри, хотел, чтобы твоя сестра стала женой его единственного сына, наследника его земель и стад.
-Тоже мне, новость.
-Прояви терпение. Кормак привёз твою сестру уже законной женой, к тому же, непорожней, а не наречённой невестой, как было задумано. Всё, что оставалось Энгусу — добиваться опеки над сыном Кормака. Я собственными ушами слышал, как Ныне ри обсуждал это с одним из родичей своего молочного брата. Конечно, не так прямо — что непременно станет батюшкой будущему верховному ри, хорошо бы, благодетель, было бы славно, а за это... Ты меня понял. Только хитрый друид охладил его пыл. У тебя куда больше прав решить судьбу племянника, хотя ты полудядька, единоутробный брат госпожи Ласар. Хозяин по секрету рассказал милостивице Гэлиш, что сестра к тебе очень привязана. Друид гадал на тиссовых палочках, и узнал, что ты жив, - такая незадача.
Через две недели после того разговора ард-ри Кормак вызвал к себе моего господина и попросил отправить меня к Филтиарнам. Следовало тебя встретить по пути в Бругг и сделать так, чтобы тебя больше никто никогда не видел.
