Утром, покидая гостиницу после завтрака на четверых, Эдик расплатился за трое суток пребывания, и они вчетвером за полчаса пешком дошли до воинской части. Погода уже портилась - небо заволокли низкие тучи, дул порывистый ветер и временами накрапывал мелкий дождичек.
В воинскую часть, как и в прошлый раз, дежурный матрос пропустил их, не спросив документов, а наоборот, увидев незнакомых людей в сопровождении командира части, отдал им всем честь. Эдик этому уже не стал удивляться!
В кабинете командира части нашлись бланки путевых листов - Николай Михайлович занёс в них данные обоих водителей, написал маршрут Пярну (воинская часть №) - Таллин (портовый терминал), груз - воинское имущество под пломбами АСВ досмотру не подлежит. И ещё комплект путевых листов Таллин (портовый терминал) - Пярну (воинская часть №) без груза. Потом он на своей печатной машинке напечатал Приказы о временном зачислении в штат гражданских специалистов, включая Эдика, как старшего команды, на такой-то период. Все документы были выписаны в двух экземплярах и заверены печатью воинской части, а также подписью командира. Капитан 3-го ранга знал командирские обязанности и грамотно оформил необходимые документы. Инспектора ГАИ не имели права их останавливать и досматривать! Патруль Военной Авто Инспекции после проверки такого комплекта документов должен был пожелать им дальнейшей спокойной дороги!
Потом все вместе они пошли к ангару. Николай Михайлович опять откатил створку ворот и подсветил фонариком. Также передал Эдику банку с краской и две кисти, чтобы в Таллине перед погрузкой на паром закрасить военные номера на задних бортах. А номера на металлических пластинах спереди и сзади водители с помощью отвёртки открутят легко. Эдик обошёл грузовики и убедился, что целостность тентов и пломб не нарушена. Водители проверили топливную заправку - на каждом грузовике в каждом из двух 125-литровых баков солярка была залита под самое горлышко, что обеспечивало дальность хода по асфальтовым дорогам почти в тысячу километров. До Таллина было менее 150 км, по Швеции планировалось проехать до портового пункта ещё около 300 км. Так что топлива на дорогу было с избытком! Водители проверили уровень масла, завели машины на прогрев - послушали работу двигателей. Всё оказалось в хорошем состоянии!
- Ну, Николай Михайлович, как ни грустно с Вами прощаться, - с улыбкой заговорил Эдик, - а надо! Получите Ваш пакет!
С этими словами Эдик протянул командиру толстый, но не запечатанный конверт с тремя пачками долларов. Кап 3 Грищенко отошёл чуть в сторону и, подсвечивая себе фонариком, стал пересчитывать сто долларовые банкноты. Считал он довольно долго. Моторы грузовиков гудели, отражаясь многоголосым эхом от дребезжащих металлических стен ангара.
Наконец командир положил конверт с содержимым себе во внутренний карман пиджака и сказал:
- Триста штук - всё в порядке! И знаете, Эдуард Михайлович, за эти дни я к Вам так привык, как к родному! - голос у Николая Михайловича стал торжественно взволнованным.
Эдику даже показалось, что на глаза капитану 3-го ранга навернулись слёзы.
- Я тоже к Вам очень расположен! - ответил он. - И помните, что наша поездка со всеми этими документами должна быть в силе до 15-го сентября включительно!
- Не волнуйтесь! Я помню, что эти документы уничтожу только 16-го сентября. А грузовики сниму с воинского учёта задним числом, то есть шестым сентября. Я всё помню!
- Отлично! - подвёл итог Эдик. - А через две недели я снова появлюсь у Вас за третьим грузовиком!
И мужчины дружески крепко пожали друг другу руки!
Эдик сел сопровождающим в кабину к нервному Николаю, чтобы контролировать его в пути. Николай Михайлович, провожая их до ворот своей части, сел в кабину к Алексею. Машины выехали из ангара и подъехали к воротам. Командир части вышел из кабины, дал команду дежурным - те открыли ворота. Грузовики, заурчав, тронулись в дорогу караваном - впереди грузовик Николая с Эдиком в кабине, за ними грузовик Алексея.
Николай Михайлович прощально взмахнул рукой! В добрый путь!
***
Дорога из Пярну до Таллина по асфальтовому покрытию шоссе заняла около двух часов. Ехали они караваном из двух грузовиков. Эдик внимательно следил за знаками на дороге и сдерживал водителя Николая, чтобы тот соблюдал скоростной режим. К счастью в пути им не встретились ни инспектора ГАИ, ни ВАИ. По приезде в столицу республики они по объездным дорогам проехали до пассажирского терминала порта. До отправления сегодняшнего парома на Стокгольм было ещё больше шести часов. Грузовики они загнали на пустынную в дневное время автомобильную площадку за вытянутым зданием концертного Городского Холла. Оставив водителей у машин закрашивать белые воинские номера на задних тёмно-зелёных бортах, а после откручивать таблички с регистрационными знаками, Эдик пошёл покупать билеты, а потом проводить важную встречу с офицером эстонской таможни.
До терминала от Городского Холла пешком было минут двадцать ходу. Эдик со своим неизменным портфелем по прямой, как стрела, портовой улице дошёл до современного двухэтажного здания пассажирского терминала из металлических конструкций и стекла, довольно быстро по указателям на эстонском и английском языках нашёл билетную кассу и приобрёл суммарно за четыре тысячи долларов из своего десятитысячного конверта проездные документы на 2 порожних грузовика с идентификацией по VIN номерам, а также 3 билета для пассажиров в четырёхместную каюту. Сведения сразу заносились в компьютер Intel 286-й модели - Эдику уже доводилось видеть такой. Билетёрша - милая молодая женщина - пообещала, что в эту каюту они больше никого селить не будут.
- А за четыре часа до времени отправления Вам надо подать грузовики на площадку накопления перед погрузкой для сверки и таможенного контроля, - добавила эта миловидная работница кассы.
При упоминании о таможенном контроле Эдик почувствовал в груди неприятный холодок!
"Надо срочно повидаться с начальником грузового отдела, чтобы избежать этого самого контроля!" - Эдик поблагодарил кассиршу и устремился к знакомому зданию таможни.
Он прошёл сквозь тамбур входа в двухэтажное здание таможенной службы и, повернув направо, прошёл по коридору первого этажа в кабинет номер 5 - номер своего кабинета Виталий Степаноф сообщил Эдику при прошлой встрече. Эдик деликатно постучал в дверь и, не дождавшись разрешения, дёрнул ручку. Дверь не поддалась! Очевидно, что она была закрыта на ключ.
Это было не приятно! Но скорее всего начальник грузового отдела таможни вышел по делам на территорию порта.
В это время чуть впереди хлопнула дверь и по коридору в сторону Эдика пошла сотрудница таможни в униформе.
- Вы к господину Степаноф? - спросила она Эдика по-эстонски.
- Да, - ответил Эдик тоже на эстонском языке. - Вы не знаете, когда он вернётся в кабинет?
- Сегодня его уже не будет! - пояснила сотрудница. - Он был с утра. И, уточнив, что сегодня вечером отходит паром на Стокгольм, сразу раздал указания и уехал домой. Сказал, что почувствовал себя плохо!
Сотрудница таможни пошла по коридору дальше, а Эдик от предчувствия неминуемого провала похолодел!
Эта гадюка Виталий забрал пять тысяч долларов аванса, а доводить дело до конца передумал! Впрочем, он и в дворовых детских играх частенько проявлял свой подленький характер. Но что же теперь делать? Вся операция по вывозу грузовиков с ценным оборудованием теперь была под угрозой срыва!
"Что же делать?" - лихорадочно думал Эдик. "Поехать на старый адрес Виталия, когда он жил в соседнем доме с родителями? Но не факт, что он всё ещё живёт там! Только время потеряю."
Эдик вышел из здания таможни - порывы сентябрьского прохладного ветра обдували его разгорячённое от неприятных мыслей лицо.
"Попытаться найти другого таможенника? Например начальника дежурной смены! Но вдруг он заартачится и не примет взятку! Тогда уж точно провал неизбежен!" - от этих судорожных мыслей, возникающих и пропадающих в мозгу быстрее осмысления, давление явно стало подниматься.
"Спокойно, Эдик!" - попытался он себя успокоить. "Не хватало только, чтоб ты грохнулся тут от переживаний оземь!"
Эдик пошёл из порта в сторону Городского Холла к своим грузовикам на автостоянке и, перебирая в уме разные варианты, пришёл к следующему решению - при таможенном контроле он попробует отвести проверяющего за свой грузовик и дать ему оставшиеся в раскрытом конверте шесть тысяч долларов!
Если тот откажется, то Эдик скажет, что возникли обстоятельства и им надо прервать поездку. Тогда проинструктированные водители поедут с этой портовой площадки за город на площадку отстоя. И далее вступает в силу второй вариант по уничтожению груза в дробилках утилизации металлолома!
По пути к грузовикам Эдик зашёл в супермаркет и купил несколько пакетов с готовой едой и несколько бутылок кока-колы. Водители у грузовиков свою работу уже закончили - покрашенные задние борта подсыхали на ветру, регистрационные номера уже были сняты.
- Ну, что орлы? - бодрым голосом обратился к ним Эдик. - Сейчас перекусим и поехали на накопительную площадку!
***
За четыре часа до отправления парома, как было указано, они своими грузовиками заехали на площадку накопления в порту. Забора там никакого конечно не было, а просто на асфальте краской была нанесена разметка и рядом стояли на металлических столбах таблички указателей на нескольких языках, исключая русский. Эдик вышел из кабины Николая и пошёл в здание пассажирского терминала к стойке регистрации транспортных средств.
На стойке регистрации ему поставили отметки на проездных документах и Эдик, выйдя из здания терминала, снова пошёл к накопительной площадке, но поближе к парому. Паром стоял кормой, то есть задней частью, к причалу - его две кормовые аппарели подобно мостикам в средневековых замках медленно опускались, чтобы лечь своими концами на причал.
Трюм парома выглядит, как большой ангар без поперечных переборок, по простому говоря, без поперечных стенок. Легковые и грузовые машины в одном порту заезжают с кормы, проезжают такой трюм насквозь и останавливаются в указанных им местах. Там тяжёлые грузовики цепными растяжками крепят к металлической палубе, а колёса легковых машин фиксируют с двух сторон «башмаками». В порту выгрузки крепление снимают, и машины опять своим ходом выезжают через носовую аппарель. Те машины, которые заехали в трюм первыми, в порту выгрузки, как правило, и выезжают первыми.
Единственное отличие кормового и носового закрытия в том, что задние аппарели-мостики, учитывая прямоугольный срез кормы, при закрытии сами прижимаются к резиновым прокладкам корпуса так плотно, что препятствуют попаданию забортной воды. А носовая аппарель-мостик в поднятом положении имеет по краям слева и справа почти по метру свободного пространства - прямоугольный мостик никак не прижать к изогнутым обводам носа судна. От забортной воды эта площадка прикрывается «визором» - носовым металлическим обтекателем, который для выезда транспорта подобно клюву гигантской птицы поднимается вверх, а в рейсе этот изогнутый «визор» опускается и тоже очень плотно прижимается к резиновым прокладкам изогнутого корпуса. И хотя нижняя часть "визора" конструктивно выше ватерлинии - то есть уровня воды на спокойной воде, но при плавании в море волны бьются и в эту часть судна. Смысл такого устройства в том, что когда судно идёт вперёд, ныряя на волнах то вверх, то вниз, то судно рассекает набегающие волны носом, то есть зачастую и «визором».
Итак, Эдик подошёл к кормовой части парома и стал наблюдать, как опускаются кормовые аппарели-мостики. Когда они опустились, то по одному из этих мостиков на берег вышел... Тоомас! Знакомый из его детства, семья которого жила в подъезде его дома! Отец его тоже был моряком, как и отец Эдика.
У Тоомаса сейчас в дополнение к его всегда вихрастой соломенного цвета голове на лице были пышные бакенбарды и усы, но не узнать его худенькую фигуру было нельзя! Тоомас был года на два младше, и Эдик несколько раз защищал эстонца в дворовых потасовках даже от русских ребят! Сказывалось знакомство - родители всегда здоровались, а мамы по приятельски даже заходили друг к другу за солью и по прочим домашним делам.
Сейчас Тоомас в форменной фуражке с белым верхом, белой рубашке с золотыми погонами офицера торгового флота, чёрных брюках и лакированных туфлях прохаживался по площадке накопления накатных грузов и посматривал время от времени в свои исписанные листы.
Эдик вглядывался в погоны Тоомаса, стараясь посчитать количество золотистых галунов и определить его должность в судовой иерархии. Ну, конечно, второй, а значит грузовой помощник капитана!
- Тоомас, дружище! - вскрикнул Эдик на эстонском, подходя к Тоомасу поближе. - Ты ли это?
Тоомас, услышав своё имя, обернулся на звук, и... от неожиданности остановился, открыв рот.
- Эдик? Давно я тебя не видел! - ответил он тоже по-эстонски и начал улыбаться.
Он протянул Эдику руку и затряс в крепком рукопожатии. А потом даже подошёл поближе и обнял Эдика! Приятно, чёрт возьми, когда встречаешь человека, который оказывается настолько рад тебя видеть даже годы спустя...
- А, ты, как здесь? - спросил Тоомас, закончив обниматься.
- Да, вот, стал шведским бизнесменом. Купил в Эстонии два КАМАЗа и везу к себе в Стокгольм!
- Это вот те? - Тоомас указал рукой на грузовики Эдика, за которыми на площадку заезжали уже другие машины, в том числе несколько трейлеров с тягачами.
- Ладно, - он снова улыбнулся Эдику, - изменю грузовой план! Чтобы ты в Стокгольме первым выгрузился, заезжать ко мне в трюм тоже будете первыми! Грузовики-же у тебя пустые? Я по документам видел.
- Да, лёгкие! - двусмысленно подтвердил шведский бизнесмен.
- Значит поставлю Ваши грузовики симметрично вдоль бортов почти у самого носа! - резюмировал грузовой помощник.
В это время к Тоомасу с Эдиком подошёл офицер таможни. Он поздоровался со вторым помощником капитана, как со старым знакомым, и получил у него свой экземпляр грузового плана.
- Только будут небольшие изменения, - пояснил таможеннику Тоомас. - Эти два грузовика моего друга, - рукой он махнул в сторону КАМАЗов - я поставлю вот здесь - первыми у носовой аппарели!
И ручкой отметил места на грузовом плане таможенника.
- Купили армейские грузовики в Эстонии? - поинтересовался таможенник у Эдика.
- Да, купил на свою шведскую фирму, - как можно беспечнее на эстонском языке ответил Эдик.
- Понимаю Вас, - одобрительно сказал таможенник, - здесь подешевле купить можно, а грузовики крепкие - проходимость хорошая. А знаете, давайте я сразу, чтобы не задерживать погрузку, поскольку Вы первыми на судно поедите, отметку в Ваших документах поставлю! Проездные при Вас?
Эдик протянул ему склейку из трёх самокопирующихся листов разного цвета на каждое транспортное средство. Таможенник приложил штампиком и расписался на каждом листе, а потом оторвал себе последние листы.
- Всё! Можете грузиться! - разрешил Эдику таможенный офицер.
