Встречаться с незнакомыми посторонними магами Тору было боязно, однако он намеревался исполнить данное обещание. Да и вряд ли бы Дирк Паттаки пригласит в дом кого-то ненадёжного. Поэтому, когда в дверь раздался требовательный стук, мальчик без лишних раздумий отпер замок и во все глаза воззрился на стоящую на крыльце женщину.
Он узнал её сразу – та самая незнакомка, похожая на огромную ворону, которую он видел этим утром в Тёмном тупике!
Женщина вперила в него пугающе жадный взгляд, и завораживающе-грудным голосом произнесла:
- Ну здравствуй, Тору.
«Откуда она знает моё имя?» - мелькнула в голове паническая мысль.
Мальчик медленно попятился, чувствуя, как волна липкого страха захлёстывает сознание.
- Кто вы? Что вам нужно? – слабым голосом спросил он, отступая от этой странной, не сводящей с него глаз женщины.
- Не бойся меня, Тору, я не причиню тебе вреда.
«Ворона» протянула к нему руку от которой мальчик отшатнулся словно от ядовитой змеи. Сердце, кажется, колотилось уже где-то у самого горла.
Внезапно, виски чуть сдавило, затылок приятно защекотало а вслед за этим на Тору снизошло необыкновенное спокойствие.
Теперь взгляд незнакомки казался ему добрым и ласковым, а голос её мягко обволакивал сознание, изгоняя последние остатки сомнения и страха.
- Пойдём домой, мой хороший, - предложила она, снова протягивая ему руку, и на этот раз Тору без лишних колебаний вложил в неё свою ладонь. – Вот и славно, пойдём.
Женщина и мальчик пересекли двор и сели в чёрный экипаж с золотистыми вензелями на боковых дверцах. Кучер тронул поводья, и пара гнедых не спеша потрусила вдоль по улице.
Кауль ещё раз прочёл короткое послание, что передал ему трактирный слуга и, скрутив его в тугую трубочку, спрятал в потайном кармане тёплого дуплета. Королева беременна, так что можно выдохнуть с облегчением – Лейнар всё же исполнил свой долг и у королевства появится наследник. Об этом радостном событии собирались официально объявить в первый день весны.
Теперь Его Величество упрочит свои позиции на троне, а ему, Каулю, осталось позаботиться о том, чтобы больше их ничего не пошатнуло. Для этого предстояло разыскать Греджи Эйрома и попытаться выйти через него на похищенную из монастыря принцессу. В этот раз он не мог позволить себе допустить оплошность – слишком долго он добивался того положения, что имеет сейчас. Конечно, приходилось терпеть на себе сальные взгляды короля, но это было ничтожной платой за возможности, что открывала перед ним должность главы тайной службы.
Оправив полы дуплета, Кауль покинул комнату, которую снимал на втором этаже трактира с непритязательным названием: "Медвежий угол" и спустился в общий зал, намереваясь поужинать перед дорогой. Кормили здесь вполне сносно, правда, несколько однообразно – в основном дичью. К ней предлагалась на выбор каша или тушёная капуста.
В этот ранний час большая комната с четырьмя длинными столами была почти пуста, если не считать двух усталого вида путников, пристроившихся у стены, которую украшала уже порядком полинялая медвежья шкура.
Дождавшись заспанного и широко зевающего паренька-подавальщика, Кауль заказал себе похлёбки из кабана, а к ней небольшой кувшин молодого вина. Вытянув под столом ноги, мужчина принялся ждать, лениво разглядывая из-под полуопущенных ресниц двух негромко переговаривающихся между собой незнакомцев. Один оказался совсем ещё молодым парнем с русыми вьющимися волосами и плутовскими глазами, второй – гораздо старше, но судя по выправке, несмотря на возраст, всё ещё находился в хорошей форме.
"Наверное, отец и сын", - лениво предположил Кауль, начиная было терять интерес к двум путникам, но внутреннее чутьё внезапно заставило его насторожиться и присмотреться к старику повнимательнее.
Где-то он определённо его видел. Но где? Почему это кажется таким важным?
Внешне оставаясь совершенно спокойным, Кауль исподволь разглядывал мужчину, скрупулёзно перебирая в цепкой памяти лица.
"Не может быть!" – поразился глава тайной службы, осознав, наконец, кого ему так напоминает этот старик, - "Но ведь он бесследно пропал ещё несколько месяцев назад!"
Последний раз он видел Ульрика Гильма три года назад в столице, куда сопровождал Лейнара Видшера на какой-то церковный праздник. Кауль помнил этого рыцаря в алом плаще и серебристых доспехах – тогда в его волосах ещё не было столько седины, а под глазами не залегли глубокие тени.
Но Кауль мог поклясться что здесь, в "Медвежьем угле", перед ним сейчас сидит именно он – бывший глава ордена Сынов Всевышнего, сгинувший у восточного тракта в начале осени. В такое было сложно поверить, но глава тайной службы привык доверять тому, что видит, поэтому отбросив лишние сомнения, он поднялся со своего места и без смущения подсел за стол к рыцарю и его спутнику. Негромкий разговор тут же затих, на него обратили настороженные взгляды.
- Не думал, что когда-нибудь встречу призрака, - изобразив вежливую улыбку, произнёс Кауль, замечая, каким напряжённым становиться лицо сира Гильма.
- Мы знакомы? – сухо спросил он, явно не испытывая радости от того, что его узнали.
- Несколько раз доводилось встречаться в Эндаме, но полагаю, вы вряд ли обратили тогда на меня внимание, - всё так же продолжая улыбаться, ответил Кауль.
Он пока ещё и сам не знал, зачем ему понадобилось подсаживаться к рыцарю, но столь необычное воскрешение того, кого все давно считали мёртвым не могло не вызывать интереса.
Внезапно, словно вспышка в голове – мысли завращались с огромной скоростью, выстраиваясь в логическую цепочку. Ульрик Гильм приходится родным дядей Ноэлю Гильму – графу Эльбера, что находится на севере Фаргарота. Именно туда по расчётам Кауля бежал Греджи Эйром, именно туда лежал и его путь. Совпадение? Судьба? Где всё это время пропадал Ульрик Гильм? Не у своего ли племянника? Почему всё это время он не давал о себе знать братьям из ордена, и как вообще ему удалось спастись? Но если он действительно какое-то время провёл в Эльбере, то вполне возможно мог видеть Греджи, если тому удалось добраться до цели и не сгинуть на дорогах Асгалота.
- Прошу прощения, но я до сих пор не знаю, с кем имею честь говорить.
Холодный голос Ульрика Гильма ворвался в его размышления, заставив вернуться к действительности.
Дождавшись, пока разносчик выставит перед ним заказанную еду и уйдёт, он неспешно наполнил свою кружку вином, и немного пригубив, сказал:
- Что же, в таком случае позвольте представиться – Кауль Дарвис, глава тайной службы Его Величества.
Парень, напряжённо молчавший до этого, как-то странно дёрнулся, однако сам рыцарь не только сохранил спокойствие, но и посмотрел на него с расчётливой задумчивостью, словно размышлял над тем, как выгоднее для себя использовать полученную информацию.
- Рад нашему знакомству, - серьёзно произнёс сир Гильм и поинтересовался: - Позвольте узнать, что привело вас в эти края? Я думал, ваша служба подразумевает нахождение в столице.
- Увы, ответить на ваш вопрос я не могу, - развёл руками Кауль. – Сами понимаете – положение обязывает. Оно же даёт мне право спросить вас о том же. Что с вами произошло, сир Гильм? Где вы были всё это время и почему не дали знать о том, что вы живы?
Парень, имени которого Кауль до сих пор так и не узнал, склонился к рыцарю и что-то зашептал на ухо, но тот лишь отмахнулся от него, проворчав:
- Позволь мне решать, как поступить правильней, Рокко!
После этого, сир Гильм перевёл взгляд на Кауля и предложил:
- Это будет долгий и непростой разговор, господин Дарвис, однако я не думаю, что благоразумно начинать его прямо здесь. – Рыцарь мимолётно обернулся на паренька-подавальщика, который сидел на табурете, прислонившись спиной к стене, и сонно моргал, явно стараясь не уснуть. – Третья комната от лестницы, доедайте и приходите, господин Дарвис.
С этими словами, сир Гильм первым поднялся с лавки, спутник последовал его примеру. Оставшись один, Кауль неспешно доел наваристую похлёбку, запивая её молодым кисловатым вином, после чего оставил на столе несколько мелких монет и поднялся наверх.
Отсчитав нужную дверь, постучался.
Он собирался обстоятельно поговорить с воскресшим рыцарем, и если тот какое-то время провёл в замке своего племянника, то выяснить – не объявлялся ли там Греджи. Если вдруг окажется что Эйром так и не доехал до Фаргарота, вся затея Кауля теряла какой-либо смысл.
Комнатушки в трактире были совсем небольшими и узкими, так что трём взрослым мужчинам развернуться было здесь попросту негде. Сам рыцарь присел на краю кровати, его молодой спутник замер неподалёку, прислонившись плечом к стене и скрестив руки на груди, Каулю же достался трёхногий табурет, с выщерблиной на круглом сидении.
- Итак, о чём вы желали поговорить, сир Гильм? – поинтересовался глава тайной службы, решив для начала дать высказаться собеседнику, а уже после, расположив его к себе, задавать свои вопросы.
Прежде чем ответить, рыцарь обратил свой взгляд на парня и предупредил:
- Учти, если останешься, ты должен пообещать, что до поры будешь молчать обо всём, что здесь услышишь.
Рокко, кажется, так к нему обращался сир Гильм, заметно растерялся, однако вскоре растерянность сменилась на любопытство, так что он отрицательно покачал головой, давая понять что остаётся.
- Что же, - вздохнув, произнёс рыцарь и, потерев пальцами лоб, вновь посмотрел на Кауля. – Скажите, господин Дарвис, вы верите в судьбу?
Вопрос показался ему странным, однако ответить на него он постарался честно:
- За всё, чего я добился, благодарить мне стоит не судьбу, а только лишь себя.
Сир Гильм понимающе улыбнулся, немного помолчал, скорее всего собираясь с мыслями, а затем снова заговорил:
- Тогда ответьте мне, господин Дарвис, какова вероятность того, что рыцарь, которого все давно уже считают погибшим и глава тайной службы, что должен неотлучно находиться в столице, встретятся здесь, на пересечении дорог, именно в этот день и именно в этот час?
Кауль вынужден был признаться:
- Крайне ничтожная, сир Гильм. Но к чему вы ведёте?
Рыцарь подался вперёд, упершись локтями в колени, и произнёс:
-Порой Всевышний указывает нам верный путь, нужно лишь постараться разглядеть его.
"Только проповеди мне не хватало!", - с раздражением подумал Кауль. Он на дух не переносил все эти религиозные рассуждения о судьбе и Боге.
Сир Гильм, от которого видимо, не укрылась перемена в настроении собеседника, вздохнул и сказал:
- Когда на наш отряд напали халийцы, я был тяжело ранен и, признаться, готовился уже уйти за грань, но меня спасли, - он ненадолго замолчал, рассматривая свои руки, после чего поднял взгляд на Кауля и продолжил: - Чтобы искупить долг жизни, я вызвался сопроводить своих спасителей в Стохельм, где они намеревались разыскать вещуров.
Кауль не удержался от ироничной усмешки и заметил:
- Вещуры? Это насколько я помню что-то из детских сказок?
Губы рыцаря дрогнули в слабой улыбке.
- Я тоже полагал, что хранители знаний – не более чем старая легенда, - сказал он и внезапно добавил: - Пока не встретился с ними лично.
Кауль недоверчиво хмыкнул, а вот Рокко казался заинтересованным и не сводил с сира Гильма любопытного взгляда. Рыцарь между тем продолжил:
- Некоторое время я провёл в Доме Памяти – обители вещуров, и именно там мне открылась страшная правда, которую теперь мне необходимо донести не только до ордена и церкви, но и до короны. Именно поэтому нашу случайную встречу я считаю знаком судьбы, господин Дарвис.
"Кажется, старик немного не в себе", - с досадой подумал Кауль. – "Стоит ли дальше слушать его бредни, или начать задавать свои вопросы?"
- Я вижу, вы не верите мне, - понимающе заметил рыцарь. – Что же, скажу откровенно, ещё полгода назад я и сам бы признал подобное бредом, однако сейчас я призываю вас, господин Дарвис, постарайтесь хотя бы допустить мысль о том, что всё, о чём я говорю вам – чистая правда.
- Предположим, - вынужденно согласился Кауль. – Предположим, что я готов вам поверить. И что же за страшную правду открыли вам вещуры?
Сир Гильм посмотрел на него остро, с вызовом, прекрасно осознавая, что его слова вряд ли воспримут всерьёз, но всё же сказал:
- Над нами – всеми нами, нависла угроза. Однажды, возможно, совсем скоро, в наш мир вторгнется нечто древнее, невероятно сильное и губительное.
Видимо, заметив явное сомнение, отразившееся на лице собеседника, рыцарь покачал головой.
- Понимаю, я и сам бы с трудом поверил в подобное, если бы не ощущал – пусть на несколько коротких мгновений, мощь этой твари.
Кауль осознал вдруг, что от этого разговора ему стало не по себе. Пусть он не доверял словам старика, но кажется, сам сир Гильм в них полностью верил. Скорее всего, сейчас он ведёт беседу с безумцем – одним из тех, что причудливо обрядившись, вещают на столичной площади о грядущей Каре Небесной.
- Я знаю, где произойдёт прорыв, - произнёс вдруг рыцарь. – Над халийскими степями. Именно поэтому нам нужно объединиться с язычниками, чтобы совместными усилиями попытаться отразить то, что готовиться прийти в наш мир.
" Всё понятно", - с некоторой досадой подумал Кауль, размышляя над тем, стоит ли расспрашивать его о Греджи, ведь даже получив ответ, теперь он поставит слова безумца под сомнение. – "Видимо, всё-таки придётся узнать обо всём уже на месте"
- Что же, благодарю за ценные сведенья, но мне действительно пора – дела, - сказал Кауль, поднимаясь с табуретки и направляясь к двери.
Уже на лестнице он слышал взволнованный голос Рокко и тихий, с нотками сожаления – сира Гильма.
"Только зря время потратил!"
Оказавшись на первом этаже, Кауль услышал вдруг глухой раскат грома.
"Но ведь для первых гроз ещё слишком рано…"
Быстрым шагом мужчина пересёк общий зал и вышел во двор. Задрал голову вверх.
- Мрак меня подери…
Резко развернувшись, Кауль бросился обратно и на второй этаж поднимался, перешагивая сразу через две ступени. Не утруждая себя стуком, распахнул нужную дверь и, глядя в удивлённые глаза рыцаря, потребовал:
- А теперь расскажите мне всё, сир Гильм.
Бастиан отрабатывал удары на деревянной болванке, вкладывая в них всю свою силу, пытаясь сбросить скопившееся напряжение.
Минувший бой – первый с тех пор как он дрался с Белым духом, принёс ему очередную победу. В этот раз херге выходил на арену одноглазый, со следами увечий на лице и теле, однако, после памятного разговора с господином Азилем, вместо смущения он испытывал какую-то весёлую злость. Смотрят на него с отвращением и страхом? Отлично! Он сумеет воспользоваться этим в своих целях. Считают его чудовищем? Что же, для них он готов стать безжалостным монстром. Ведь он знает, что дома его дожидается та, что любит его таким, какой он есть.
Удар, ещё удар. Зарубины на болванке стали глубже.
Бастиан заметил, что на тренировочной площадке появился господин Азиль. Он стоял, задумчиво наблюдая за тем, как тренируются другие рабы, а худой, бритый наголо паренёк со смешно оттопыренными ушами и крупной нижней губой, одной рукой держал над ним натянутую на специальные каркасы ткань, призванную защитить господина Азиля от полуденного солнца.
Он узнал её сразу – та самая незнакомка, похожая на огромную ворону, которую он видел этим утром в Тёмном тупике!
Женщина вперила в него пугающе жадный взгляд, и завораживающе-грудным голосом произнесла:
- Ну здравствуй, Тору.
«Откуда она знает моё имя?» - мелькнула в голове паническая мысль.
Мальчик медленно попятился, чувствуя, как волна липкого страха захлёстывает сознание.
- Кто вы? Что вам нужно? – слабым голосом спросил он, отступая от этой странной, не сводящей с него глаз женщины.
- Не бойся меня, Тору, я не причиню тебе вреда.
«Ворона» протянула к нему руку от которой мальчик отшатнулся словно от ядовитой змеи. Сердце, кажется, колотилось уже где-то у самого горла.
Внезапно, виски чуть сдавило, затылок приятно защекотало а вслед за этим на Тору снизошло необыкновенное спокойствие.
Теперь взгляд незнакомки казался ему добрым и ласковым, а голос её мягко обволакивал сознание, изгоняя последние остатки сомнения и страха.
- Пойдём домой, мой хороший, - предложила она, снова протягивая ему руку, и на этот раз Тору без лишних колебаний вложил в неё свою ладонь. – Вот и славно, пойдём.
Женщина и мальчик пересекли двор и сели в чёрный экипаж с золотистыми вензелями на боковых дверцах. Кучер тронул поводья, и пара гнедых не спеша потрусила вдоль по улице.
Глава 27
Кауль ещё раз прочёл короткое послание, что передал ему трактирный слуга и, скрутив его в тугую трубочку, спрятал в потайном кармане тёплого дуплета. Королева беременна, так что можно выдохнуть с облегчением – Лейнар всё же исполнил свой долг и у королевства появится наследник. Об этом радостном событии собирались официально объявить в первый день весны.
Теперь Его Величество упрочит свои позиции на троне, а ему, Каулю, осталось позаботиться о том, чтобы больше их ничего не пошатнуло. Для этого предстояло разыскать Греджи Эйрома и попытаться выйти через него на похищенную из монастыря принцессу. В этот раз он не мог позволить себе допустить оплошность – слишком долго он добивался того положения, что имеет сейчас. Конечно, приходилось терпеть на себе сальные взгляды короля, но это было ничтожной платой за возможности, что открывала перед ним должность главы тайной службы.
Оправив полы дуплета, Кауль покинул комнату, которую снимал на втором этаже трактира с непритязательным названием: "Медвежий угол" и спустился в общий зал, намереваясь поужинать перед дорогой. Кормили здесь вполне сносно, правда, несколько однообразно – в основном дичью. К ней предлагалась на выбор каша или тушёная капуста.
В этот ранний час большая комната с четырьмя длинными столами была почти пуста, если не считать двух усталого вида путников, пристроившихся у стены, которую украшала уже порядком полинялая медвежья шкура.
Дождавшись заспанного и широко зевающего паренька-подавальщика, Кауль заказал себе похлёбки из кабана, а к ней небольшой кувшин молодого вина. Вытянув под столом ноги, мужчина принялся ждать, лениво разглядывая из-под полуопущенных ресниц двух негромко переговаривающихся между собой незнакомцев. Один оказался совсем ещё молодым парнем с русыми вьющимися волосами и плутовскими глазами, второй – гораздо старше, но судя по выправке, несмотря на возраст, всё ещё находился в хорошей форме.
"Наверное, отец и сын", - лениво предположил Кауль, начиная было терять интерес к двум путникам, но внутреннее чутьё внезапно заставило его насторожиться и присмотреться к старику повнимательнее.
Где-то он определённо его видел. Но где? Почему это кажется таким важным?
Внешне оставаясь совершенно спокойным, Кауль исподволь разглядывал мужчину, скрупулёзно перебирая в цепкой памяти лица.
"Не может быть!" – поразился глава тайной службы, осознав, наконец, кого ему так напоминает этот старик, - "Но ведь он бесследно пропал ещё несколько месяцев назад!"
Последний раз он видел Ульрика Гильма три года назад в столице, куда сопровождал Лейнара Видшера на какой-то церковный праздник. Кауль помнил этого рыцаря в алом плаще и серебристых доспехах – тогда в его волосах ещё не было столько седины, а под глазами не залегли глубокие тени.
Но Кауль мог поклясться что здесь, в "Медвежьем угле", перед ним сейчас сидит именно он – бывший глава ордена Сынов Всевышнего, сгинувший у восточного тракта в начале осени. В такое было сложно поверить, но глава тайной службы привык доверять тому, что видит, поэтому отбросив лишние сомнения, он поднялся со своего места и без смущения подсел за стол к рыцарю и его спутнику. Негромкий разговор тут же затих, на него обратили настороженные взгляды.
- Не думал, что когда-нибудь встречу призрака, - изобразив вежливую улыбку, произнёс Кауль, замечая, каким напряжённым становиться лицо сира Гильма.
- Мы знакомы? – сухо спросил он, явно не испытывая радости от того, что его узнали.
- Несколько раз доводилось встречаться в Эндаме, но полагаю, вы вряд ли обратили тогда на меня внимание, - всё так же продолжая улыбаться, ответил Кауль.
Он пока ещё и сам не знал, зачем ему понадобилось подсаживаться к рыцарю, но столь необычное воскрешение того, кого все давно считали мёртвым не могло не вызывать интереса.
Внезапно, словно вспышка в голове – мысли завращались с огромной скоростью, выстраиваясь в логическую цепочку. Ульрик Гильм приходится родным дядей Ноэлю Гильму – графу Эльбера, что находится на севере Фаргарота. Именно туда по расчётам Кауля бежал Греджи Эйром, именно туда лежал и его путь. Совпадение? Судьба? Где всё это время пропадал Ульрик Гильм? Не у своего ли племянника? Почему всё это время он не давал о себе знать братьям из ордена, и как вообще ему удалось спастись? Но если он действительно какое-то время провёл в Эльбере, то вполне возможно мог видеть Греджи, если тому удалось добраться до цели и не сгинуть на дорогах Асгалота.
- Прошу прощения, но я до сих пор не знаю, с кем имею честь говорить.
Холодный голос Ульрика Гильма ворвался в его размышления, заставив вернуться к действительности.
Дождавшись, пока разносчик выставит перед ним заказанную еду и уйдёт, он неспешно наполнил свою кружку вином, и немного пригубив, сказал:
- Что же, в таком случае позвольте представиться – Кауль Дарвис, глава тайной службы Его Величества.
Парень, напряжённо молчавший до этого, как-то странно дёрнулся, однако сам рыцарь не только сохранил спокойствие, но и посмотрел на него с расчётливой задумчивостью, словно размышлял над тем, как выгоднее для себя использовать полученную информацию.
- Рад нашему знакомству, - серьёзно произнёс сир Гильм и поинтересовался: - Позвольте узнать, что привело вас в эти края? Я думал, ваша служба подразумевает нахождение в столице.
- Увы, ответить на ваш вопрос я не могу, - развёл руками Кауль. – Сами понимаете – положение обязывает. Оно же даёт мне право спросить вас о том же. Что с вами произошло, сир Гильм? Где вы были всё это время и почему не дали знать о том, что вы живы?
Парень, имени которого Кауль до сих пор так и не узнал, склонился к рыцарю и что-то зашептал на ухо, но тот лишь отмахнулся от него, проворчав:
- Позволь мне решать, как поступить правильней, Рокко!
После этого, сир Гильм перевёл взгляд на Кауля и предложил:
- Это будет долгий и непростой разговор, господин Дарвис, однако я не думаю, что благоразумно начинать его прямо здесь. – Рыцарь мимолётно обернулся на паренька-подавальщика, который сидел на табурете, прислонившись спиной к стене, и сонно моргал, явно стараясь не уснуть. – Третья комната от лестницы, доедайте и приходите, господин Дарвис.
С этими словами, сир Гильм первым поднялся с лавки, спутник последовал его примеру. Оставшись один, Кауль неспешно доел наваристую похлёбку, запивая её молодым кисловатым вином, после чего оставил на столе несколько мелких монет и поднялся наверх.
Отсчитав нужную дверь, постучался.
Он собирался обстоятельно поговорить с воскресшим рыцарем, и если тот какое-то время провёл в замке своего племянника, то выяснить – не объявлялся ли там Греджи. Если вдруг окажется что Эйром так и не доехал до Фаргарота, вся затея Кауля теряла какой-либо смысл.
Комнатушки в трактире были совсем небольшими и узкими, так что трём взрослым мужчинам развернуться было здесь попросту негде. Сам рыцарь присел на краю кровати, его молодой спутник замер неподалёку, прислонившись плечом к стене и скрестив руки на груди, Каулю же достался трёхногий табурет, с выщерблиной на круглом сидении.
- Итак, о чём вы желали поговорить, сир Гильм? – поинтересовался глава тайной службы, решив для начала дать высказаться собеседнику, а уже после, расположив его к себе, задавать свои вопросы.
Прежде чем ответить, рыцарь обратил свой взгляд на парня и предупредил:
- Учти, если останешься, ты должен пообещать, что до поры будешь молчать обо всём, что здесь услышишь.
Рокко, кажется, так к нему обращался сир Гильм, заметно растерялся, однако вскоре растерянность сменилась на любопытство, так что он отрицательно покачал головой, давая понять что остаётся.
- Что же, - вздохнув, произнёс рыцарь и, потерев пальцами лоб, вновь посмотрел на Кауля. – Скажите, господин Дарвис, вы верите в судьбу?
Вопрос показался ему странным, однако ответить на него он постарался честно:
- За всё, чего я добился, благодарить мне стоит не судьбу, а только лишь себя.
Сир Гильм понимающе улыбнулся, немного помолчал, скорее всего собираясь с мыслями, а затем снова заговорил:
- Тогда ответьте мне, господин Дарвис, какова вероятность того, что рыцарь, которого все давно уже считают погибшим и глава тайной службы, что должен неотлучно находиться в столице, встретятся здесь, на пересечении дорог, именно в этот день и именно в этот час?
Кауль вынужден был признаться:
- Крайне ничтожная, сир Гильм. Но к чему вы ведёте?
Рыцарь подался вперёд, упершись локтями в колени, и произнёс:
-Порой Всевышний указывает нам верный путь, нужно лишь постараться разглядеть его.
"Только проповеди мне не хватало!", - с раздражением подумал Кауль. Он на дух не переносил все эти религиозные рассуждения о судьбе и Боге.
Сир Гильм, от которого видимо, не укрылась перемена в настроении собеседника, вздохнул и сказал:
- Когда на наш отряд напали халийцы, я был тяжело ранен и, признаться, готовился уже уйти за грань, но меня спасли, - он ненадолго замолчал, рассматривая свои руки, после чего поднял взгляд на Кауля и продолжил: - Чтобы искупить долг жизни, я вызвался сопроводить своих спасителей в Стохельм, где они намеревались разыскать вещуров.
Кауль не удержался от ироничной усмешки и заметил:
- Вещуры? Это насколько я помню что-то из детских сказок?
Губы рыцаря дрогнули в слабой улыбке.
- Я тоже полагал, что хранители знаний – не более чем старая легенда, - сказал он и внезапно добавил: - Пока не встретился с ними лично.
Кауль недоверчиво хмыкнул, а вот Рокко казался заинтересованным и не сводил с сира Гильма любопытного взгляда. Рыцарь между тем продолжил:
- Некоторое время я провёл в Доме Памяти – обители вещуров, и именно там мне открылась страшная правда, которую теперь мне необходимо донести не только до ордена и церкви, но и до короны. Именно поэтому нашу случайную встречу я считаю знаком судьбы, господин Дарвис.
"Кажется, старик немного не в себе", - с досадой подумал Кауль. – "Стоит ли дальше слушать его бредни, или начать задавать свои вопросы?"
- Я вижу, вы не верите мне, - понимающе заметил рыцарь. – Что же, скажу откровенно, ещё полгода назад я и сам бы признал подобное бредом, однако сейчас я призываю вас, господин Дарвис, постарайтесь хотя бы допустить мысль о том, что всё, о чём я говорю вам – чистая правда.
- Предположим, - вынужденно согласился Кауль. – Предположим, что я готов вам поверить. И что же за страшную правду открыли вам вещуры?
Сир Гильм посмотрел на него остро, с вызовом, прекрасно осознавая, что его слова вряд ли воспримут всерьёз, но всё же сказал:
- Над нами – всеми нами, нависла угроза. Однажды, возможно, совсем скоро, в наш мир вторгнется нечто древнее, невероятно сильное и губительное.
Видимо, заметив явное сомнение, отразившееся на лице собеседника, рыцарь покачал головой.
- Понимаю, я и сам бы с трудом поверил в подобное, если бы не ощущал – пусть на несколько коротких мгновений, мощь этой твари.
Кауль осознал вдруг, что от этого разговора ему стало не по себе. Пусть он не доверял словам старика, но кажется, сам сир Гильм в них полностью верил. Скорее всего, сейчас он ведёт беседу с безумцем – одним из тех, что причудливо обрядившись, вещают на столичной площади о грядущей Каре Небесной.
- Я знаю, где произойдёт прорыв, - произнёс вдруг рыцарь. – Над халийскими степями. Именно поэтому нам нужно объединиться с язычниками, чтобы совместными усилиями попытаться отразить то, что готовиться прийти в наш мир.
" Всё понятно", - с некоторой досадой подумал Кауль, размышляя над тем, стоит ли расспрашивать его о Греджи, ведь даже получив ответ, теперь он поставит слова безумца под сомнение. – "Видимо, всё-таки придётся узнать обо всём уже на месте"
- Что же, благодарю за ценные сведенья, но мне действительно пора – дела, - сказал Кауль, поднимаясь с табуретки и направляясь к двери.
Уже на лестнице он слышал взволнованный голос Рокко и тихий, с нотками сожаления – сира Гильма.
"Только зря время потратил!"
Оказавшись на первом этаже, Кауль услышал вдруг глухой раскат грома.
"Но ведь для первых гроз ещё слишком рано…"
Быстрым шагом мужчина пересёк общий зал и вышел во двор. Задрал голову вверх.
- Мрак меня подери…
Резко развернувшись, Кауль бросился обратно и на второй этаж поднимался, перешагивая сразу через две ступени. Не утруждая себя стуком, распахнул нужную дверь и, глядя в удивлённые глаза рыцаря, потребовал:
- А теперь расскажите мне всё, сир Гильм.
***
Бастиан отрабатывал удары на деревянной болванке, вкладывая в них всю свою силу, пытаясь сбросить скопившееся напряжение.
Минувший бой – первый с тех пор как он дрался с Белым духом, принёс ему очередную победу. В этот раз херге выходил на арену одноглазый, со следами увечий на лице и теле, однако, после памятного разговора с господином Азилем, вместо смущения он испытывал какую-то весёлую злость. Смотрят на него с отвращением и страхом? Отлично! Он сумеет воспользоваться этим в своих целях. Считают его чудовищем? Что же, для них он готов стать безжалостным монстром. Ведь он знает, что дома его дожидается та, что любит его таким, какой он есть.
Удар, ещё удар. Зарубины на болванке стали глубже.
Бастиан заметил, что на тренировочной площадке появился господин Азиль. Он стоял, задумчиво наблюдая за тем, как тренируются другие рабы, а худой, бритый наголо паренёк со смешно оттопыренными ушами и крупной нижней губой, одной рукой держал над ним натянутую на специальные каркасы ткань, призванную защитить господина Азиля от полуденного солнца.
