- То есть этот Альберт - издатель потомок этих Гартисов?
- Ну, может потомок, а может, как и ты случайно, где-то контактировал с кем-то из семьи Гартисов. Тут множество вариантов. Но не в этом суть. Суть в том, что он знал, что болен и подверг окружающих опасности!
- А может он не знал?
- Знал!
- То есть, у меня нет шансов выздороветь?
- Есть, конечно! Люди вылечиваются! Просто надо время. Четыре дня голодовки и питья тёплой солёной воды сделают своё дело. И ты обязательно поправишься!
- А вдруг нет?
- Слушай, Ксюха давай рассуждать логически: ты не носитель этого вируса? Не носитель! У тебя его не было изначально в крови. Ты просто заразилась им. Да, это тоже серьезно, но…
- А приятель вашей бабушки ведь тоже не был носителем этого вируса, а не выдержал.
- У каждого человека своя сопротивляемость организма на вирусный возбудитель. Всё прекрати говорить ерунду!
- В конце концов, смерть - это покорение воли Божией, - задумчиво прошептала я. Розни внимательно посмотрел на меня и задумчиво сказал:
- Надеюсь у Него на тебя сейчас «другая воля»!
---
Мы с Артуром Алексеевичем решили не говорить моим родителям о том, что я заболела. Не было смысла их пугать, ведь они ничем не могли мне помочь в данной ситуации. Я говорила каждый день с ними не более двух минут, ссылаясь на большую занятость и дела. Родители верили моим словам.
…
- Ну как твоё самочувствие? - спросил начальник, наклоняясь надо мною, когда я проснулась утром второго дня.
- Не очень.
- Держись, - бодро сказал начальник. Он был одет в чёрную футболку и шорты. Я заметила, что чёрный цвет он носил очень редко, хотя он был ему к лицу.
- Неужели вы не в нижнем белье? - весело спросила я.
- Ага, - весело ответил он. - Я решил пока не смущать тебя своим обалденным телом.
На этих словах мы рассмеялись.
- Вам надо побриться, - решила поумничать я, видя небритого начальника.
- Не хочу, - сказал он. - Пока ты не выздоровеешь, я бриться не буду!
- Ну, пожалуйста, вам так хорошо, когда вы без вашей этой щетины, - просила я.
- Я сказал: «нет» - твёрдо оборвал меня начальник. Ну что ты ему будешь делать?
…
В один из дней начальник мой привозил доктора, он «осмотрел» меня из далека - с коридора, не подходя даже ко мне. Ну хоть так… Доктор сказал, что лекарства не помогут - просто надо время. И еще о чём-то проинструктировал моего начальника, но о чём именно я не поняла. Они же разговаривали по-немецки.
Ещё ко мне в гости приходила Матильда. Но она тоже не подходила ко мне близко, лишь стояла в коридоре и издали смотрела на меня. Это было лишь один раз, когда начальнику надо было, отлучится по рабочим делам. Он уехал, но боялся оставлять меня одну дома. Матильда была плохим ухаживателем. Нет, таким как она, людям нельзя по жизни доверять! Она пришла из уважения к моему начальнику, пробыла в квартире не больше минуты и ушла, сказав, что очень торопится куда-то по очень важным делам. Я не стала её упрашивать остаться со мной, и она ушла, хотя могла бы как женщина помочь мне привести себя в порядок, но...
Я осталась одна в чужой квартире, в чужом городе, в чужой стране. Было страшно. Тишина вокруг навевала тоску. С каждой уходящей минутой, я стала замечать за собой, что плохие мысли начали протаптывать ко мне дорожку. Я стала грешным делом думать о том, что возможно завтра меня уже не будет здесь на немецкой земле. Ведь всё было не на моей стороне. Жар не спадал, слабость не проходила, я по-прежнему не могла даже встать с дивана, кончики пальцев были синими.
Я начала размышлять о том, что родители будут очень горевать, узнав, что меня больше с ними не будет рядом. Думала о том, как горько будут плакать за мною дедушки и бабушки. Становилось не выносимым продолжать такое течение моих мыслей. Мне становилось с каждой минутой всё страшнее. И Артура Алексеевича очень жаль. Ведь моя семья будет винить его в том, что это он допустил халатность, и я заразилась этим синдромом Гартиса. Хотя, по правде говоря, вины Артура Алексеевича в этом никакой нет. Как же всё будет печально и грустно, если мои страшные мысли станут явью - я расплакалась. И вдруг как наваждение сверху - мне в голову пришла мысль: «а вдруг всё будет хорошо? Завтра ты пойдешь на поправку! Ведь всё в руках Божьих, а не в мыслях людей! Доверься Творцу!» И знаете, не знаю, откуда во мне появилась надежда на лучшее, но вмиг моё настроение переменилось. Я стала усердно читать молитвы по памяти, которые знала: «Отче наш», «Иисусову молитву», помолилась «своими словами» Божьей Матери Деве Марии и моей заступнице Ксении Петербургской - и не заметила, как погрузилась в сон.
Не знаю, сколько времени я спала, но меня разбудил мой начальник, который стоял рядом с моим диваном, улыбался мне и, держа литровую банку с тёплой солёной водой, будил меня со словами: «Просыпайся, пора принимать твою любимую микстуру».
Я была очень рада видеть своего начальника.
- Здрасти, - сказала я.
- Здрасти, - ответил он. - Ну же давай пей. Мы и так на полчаса задержали приём твоей вкуснятины, - и немного тише добавил: «прости, был сильно занят - опоздал».
Начальник помог мне немного присесть. Я послушно пила воду. Начальник подставлял мне жёлтую миску. Но я стала замечать, что во мне появились силы. Я стала увереннее держать спину. «Может и вправду становится лучше?» - подумала я. Но тут же силы снова покинули меня.
- Всё молодец, - похвалил меня начальник и убрал от меня мисочку. - А теперь спать!
И я снова погрузилась в сон.
…
Утром четвёртого дня, я проснулась от того, что кто-то громко пел рядом «You’re my obsession. I’m going out of my mind. It’s my obsession. What am I gonna find. You’re my obsession» - это был мой начальник, конечно же.
- Наконец-то, - радостно сказал мне Розни, увидев, что я открыла глаза. - Хватит дрыхнуть жлобярчик!
- И вам доброе утро, Артур Алексеевич, - сказала я недовольно и перевернулась на другой бок.
- Ксюха, вставай! Пора на работу.
- Артур Алексеевич вообще-то я болею, вы бы проявили хоть чуточку сочувствия.
- Вот те на, - возмутился начальник. - Не ну вы видали такую наглость? Да я.… Да я… - и, не сказав больше ни слова, начальник подбежал ко мне и перевернул меня с одного бока на другой.
- Аккуратней, пожалуйста, - пробурчала я, но Розни меня не слушал. Он схватил мои руки и поднёс их к моим глазам.
- Что вы делаете?
- Не тупи, Ксюха, не тупи, - радостно крикнул начальник. И тут я увидела, что кончики моих пальцев опять стали беленькими, такого же цвета, как была и кожа моих рук. Синева прошла.
- Как? - спросила я.
- Так, - весело кричал начальник. - Кто молодец?
- Ксюша, - ответила весело я.
- Артурчик молодец, - продолжал радостно говорить начальник. - Какая там Ксюша? Артурчик, Артурчик молодец, ну, просто золотце, - продолжал весело причитать он.
- Это значит, что я выздоравливаю? - робко уточнила я.
- Это значит ты пошла на поправку.
Начальник радостно смотрел на меня. Я была тоже очень рада!
- Слава Богу, - шепотом сказала я.
- Слава Богу! - радостно крикнул начальник. - Слава Льву от колена Иудина!
- А вы знаете, что я даже лучше себя стала чувствовать, - сказала я, проанализировав своё самочувствие.
- Ещё бы. Ты вон ночью ворочаться начала с боку на бок. А до этого три дня лежала неподвижно - не могла даже шелохнуться. Ещё бы. К тебе возвращаются силы.
- Это хорошо.
- Да, хорошо и поэтому послезавтра возвращаемся домой, - сказал уже более серьёзным тоном начальник.
- Так скоро?
- Я думаю тянуть с отъездом нет смысла, - продолжал говорить начальник. - Я сейчас быстро съежу в офис, там у меня ещё одна встреча с Зильмом.
- Ага, - сказала я. - А раз я себя лучше чувствую, можно мне в ванную? Пожалуйста.
- Нет, пока не вставай.
- Ну, пожалуйста, Артур Алексеевич, - почти слёзно попросила я.
- Ксюха, нет, я сказал.
Мысль о том, что ещё день мне придётся лежать на диване, «ходить» под себя - меня не радовала. Всё бы было ничего, если бы я допустим, не понимала, что происходит. Но когда я при полном сознании, понимаю, что «ходить» под себя это не то что не красиво, а просто стыдно и ужасно. И ещё при том, что моему начальнику приходится за мной «следить», это просто жуть жуткая! Я и так сгорала от стыда, каждый раз, когда начальнику приходилось менять мои пелёнки. И хоть каждый раз, он старался не показывать своим видом, недовольства, быстро свернув их бросал в мусорный пакет. Я прекрасно понимала, как отвратительна вся эта ситуация. Артур Алексеевич в свою очередь держался молодцом. Никогда, ни разу не упрекнул меня в моём недомогании, а наоборот каждый раз отпускал шуточки в мой адрес. Но всё это, если посмотреть на ситуацию со стороны было отвратительно.
- Артур Алексеевич, - обратилась я к начальнику.
- Что?
- Спасибо вам, - сказала я и улыбнулась. Начальник повернулся ко мне и посмотрел удивлённо.
- Да ладно!
- Спасибо, вам, - сквозь слёзы, предательские слёзы повторила я. - Благодаря вам я выздоравливаю, вы так мне помогли.… У меня даже слов не хватает передать вам всё то, что у меня на душе. Вы очень добры ко мне. Я даже не могла никогда представить, что вы лично будете за мною ухаживать. Какой позор конечно для меня, но я вправду была не в силах даже сесть…. А вы, ни разу не упрекнув меня, помогали мне. Я честно признаюсь вам, смотрю теперь на вас другими глазами. Спасибо, вам!
- Да ладно, всё забыли, - спокойно сказал начальник и присел рядом со мной на диван. - О, том, что здесь происходило, я думаю, не стоит никому говорить. Помог тебе и ладно. Я если честно сам от себя не ожидал, что буду когда-то за кем-то так присматривать. Но видишь, я и на такое оказывается способен. Хороший я человек!
- Способны, - весело подтвердила я.
- Так всё хватит меня хвалить! Давай меряй температуру, и я поехал в офис, - строго сказал начальник и протянул мне термометр. - Если температура будет хорошей, то вечером разрешу тебе пойти покупаться в ванную. О как!
Температура была уже в норме - (+ 36,7) С. Это обрадовало и меня и начальника. Он в хорошем расположении духа попрощался со мной и уехал по делам.
«Да уж, хороший из меня вышел помощник! Переводчик - синхронист ну просто обалденный! А я ведь даже не знала, что значит слово «Obsession» Позор! Позор мне!» - думала я.
…
На следующее утро, я себя уже прекрасно чувствовала. Начальник разрешил мне наконец-то принять ванную. Я и ванная, наконец - то встретились. Было очень приятно помыть голову шампунькой с кокосовым ароматом, намылить себя гелем. Всё было чудесно. Я надела чистое белье, халатик, тапочки и радостная вышла из ванной комнаты.
Начальник был в дальней комнате.
- О, ты уже? - спросил меня Артур Алексеевич, увидев в коридоре.
- Да, - весело ответила я.
- Ну, просто золушка в тапочках.
- Как же хорошо, принять ванную, - продолжала радоваться мелочам я. - Мне кажется, с меня килограммов десять грязи сошло…
- Фу, какая гадость, - скривился начальник. - Ксюха, прекрати!
- Ну, так это правда, - весело продолжала я.
- Иди лучше температуру ещё раз померяй, - строго командовал начальник. Я послушно исполнила его задание. Температура была в норме – (+36,5 С).
- Слава Богу! - сказал начальник. - А теперь быстро давай собирай вещи, мы может вечером, полетим домой.
- Как вечером?
- Так. Мне надо срочно вернуться в Россию. У нас забронированы билеты на 17:00, если появятся свободные места на самолёт - мы сегодня же улетим.
- Как сегодня?
- Потому что, завтра мне надо быть дома. Ко мне приезжают друзья-коллеги из Стокгольма.
После болезни, после голодания, я очень сильно похудела. Даже мои джинсы были велики мне. Когда я посмотрела на себя утром в зеркало, я увидела там старую женщину, с заостренными чертами лица.
- Я похожа на старуху, - воскликнула я с ужасом.
- На кого? - не понял начальник и подошёл ко мне.
- На старуху.
- Не выдумывай.
- Да как же, гляньте, моё лицо очень постарело. Родители сразу поймут, что я болела.
Начальник внимательно осмотрел на меня сверху донизу.
- Всё нормально, и мордашка у тебя симпатичная, - весело сказал он и подёргал рукой меня за подбородок. - Ты всегда так выглядишь! Никто ничего не заметит, поверь мне, старушка Ксюшка!
Я недовольно посмотрела на него.
- Всё Ксюха, не ерунди!
Как же я не любила это выражение моего начальника! Ну что за словосочетание «не ерунди!»?
- Умеете вы подбодрить! :-)
Но улететь вечером нам так и не удалось, пришлось переночевать в квартире начальника и утром, перед тем как отправится в аэропорт, мы поехали в часовню. Ведь было седьмое января - Рождество Христово!
Начальник повёз мне показать его самое любимое место в Германии. По дороге он мне рассказывал об отце Сергии, о том, как жизнь пересекла их дороги. Я внимательно слушала начальника, не перебивая его.
Когда мы приехали, Божественная литургия уже закончилась. Людей в часовни было мало. Отец Сергий, увидев моего начальника, подошёл к нам.
- С праздником, - поприветствовал отца Сергия, Артур Алексеевич.
- С Рождеством Христовым! - радостно ответил батюшка. - Христос Родился!
- Славим Его! - ответила радостно я.
- Отец Сергий, дайте, я вас обниму и расцелую, - почему-то вдруг сказал мой начальник и обнял Божьего служителя. Я не понимала, что происходит с моим начальником.
- Ксения, моя переводчица - она пошла на поправку, - наконец проговорил радостно начальник и, перестав обнимания, показал на меня рукой.
- Слава Богу! - тихо сказал отец Сергий и кивнул одобрительно головой.
Я улыбнулась батюшке и решила пройти вглубь часовни, оставив начальника и отца Сергия наедине.
Мне очень понравилась часовня изнутри. На душе было очень спокойно и мирно. Я ничего не просила у Бога, единственная мысль, которая была у меня в голове и в сердце это «благодарность Ему за выздоровление и за жизнь».
Попрощавшись с отцом Сергием, Артур Алексеевич повёл меня к машине.
- А вон, там видишь, - и он показал мне на остановившееся строительство какого-то объекта.
- Что?
- А вон там, в этом году, но уже ближе к празднику Воскресения Христова обещают достроить церковную школу, а там будет колокольня.
- Ух-ты, - ответила я. - Классно!
- Да, - согласился начальник и, посмотрев в сторону часовни, почему-то подмигнул. Кому только? Мне было не понятно.
…
В аэропорту…
- Артур Алексеевич, я совсем забыла про работу.
- Бывает, - усмехнулся задумчиво начальник.
- А что с поставками?
- Ещё точно не знаю, - быстро ответил начальник. Мы шли на регистрацию.
- Так, вы с Зильмом встречались или нет?
- Виделись, но.… Приедем домой, и уже из дому я буду звонить ему, - и, махнув рукой, поторапливал меня: «Ксюха, пошли быстрее, обсудим всё позже».
Мы проходили регистрацию и служащий, взяв мой паспорт, внимательно посмотрел на меня. Затем он позвонил кому-то, и к нам подошла девушка и обратилась по-немецки. Я не понимала, что она говорила, но мой начальник с ней что-то живо обсуждал. Похоже, он ругался с ней. Потом он, взяв меня под руку сказал: «ё-моё, этого нам не хватало» и потянул меня за собой. А сам следовал за девушкой.
Она привела нас в какой-то кабинет. Там была ещё одна женщина в белом халате и маске на лице.
Начальник был возмущён. Он кричал на них. И женщина, что была в белом халате тоже начала на него повышать голос. Затем вторая тоже вступилась в спор.
- Ну, может потомок, а может, как и ты случайно, где-то контактировал с кем-то из семьи Гартисов. Тут множество вариантов. Но не в этом суть. Суть в том, что он знал, что болен и подверг окружающих опасности!
- А может он не знал?
- Знал!
- То есть, у меня нет шансов выздороветь?
- Есть, конечно! Люди вылечиваются! Просто надо время. Четыре дня голодовки и питья тёплой солёной воды сделают своё дело. И ты обязательно поправишься!
- А вдруг нет?
- Слушай, Ксюха давай рассуждать логически: ты не носитель этого вируса? Не носитель! У тебя его не было изначально в крови. Ты просто заразилась им. Да, это тоже серьезно, но…
- А приятель вашей бабушки ведь тоже не был носителем этого вируса, а не выдержал.
- У каждого человека своя сопротивляемость организма на вирусный возбудитель. Всё прекрати говорить ерунду!
- В конце концов, смерть - это покорение воли Божией, - задумчиво прошептала я. Розни внимательно посмотрел на меня и задумчиво сказал:
- Надеюсь у Него на тебя сейчас «другая воля»!
---
Мы с Артуром Алексеевичем решили не говорить моим родителям о том, что я заболела. Не было смысла их пугать, ведь они ничем не могли мне помочь в данной ситуации. Я говорила каждый день с ними не более двух минут, ссылаясь на большую занятость и дела. Родители верили моим словам.
…
- Ну как твоё самочувствие? - спросил начальник, наклоняясь надо мною, когда я проснулась утром второго дня.
- Не очень.
- Держись, - бодро сказал начальник. Он был одет в чёрную футболку и шорты. Я заметила, что чёрный цвет он носил очень редко, хотя он был ему к лицу.
- Неужели вы не в нижнем белье? - весело спросила я.
- Ага, - весело ответил он. - Я решил пока не смущать тебя своим обалденным телом.
На этих словах мы рассмеялись.
- Вам надо побриться, - решила поумничать я, видя небритого начальника.
- Не хочу, - сказал он. - Пока ты не выздоровеешь, я бриться не буду!
- Ну, пожалуйста, вам так хорошо, когда вы без вашей этой щетины, - просила я.
- Я сказал: «нет» - твёрдо оборвал меня начальник. Ну что ты ему будешь делать?
…
В один из дней начальник мой привозил доктора, он «осмотрел» меня из далека - с коридора, не подходя даже ко мне. Ну хоть так… Доктор сказал, что лекарства не помогут - просто надо время. И еще о чём-то проинструктировал моего начальника, но о чём именно я не поняла. Они же разговаривали по-немецки.
Ещё ко мне в гости приходила Матильда. Но она тоже не подходила ко мне близко, лишь стояла в коридоре и издали смотрела на меня. Это было лишь один раз, когда начальнику надо было, отлучится по рабочим делам. Он уехал, но боялся оставлять меня одну дома. Матильда была плохим ухаживателем. Нет, таким как она, людям нельзя по жизни доверять! Она пришла из уважения к моему начальнику, пробыла в квартире не больше минуты и ушла, сказав, что очень торопится куда-то по очень важным делам. Я не стала её упрашивать остаться со мной, и она ушла, хотя могла бы как женщина помочь мне привести себя в порядок, но...
Я осталась одна в чужой квартире, в чужом городе, в чужой стране. Было страшно. Тишина вокруг навевала тоску. С каждой уходящей минутой, я стала замечать за собой, что плохие мысли начали протаптывать ко мне дорожку. Я стала грешным делом думать о том, что возможно завтра меня уже не будет здесь на немецкой земле. Ведь всё было не на моей стороне. Жар не спадал, слабость не проходила, я по-прежнему не могла даже встать с дивана, кончики пальцев были синими.
Я начала размышлять о том, что родители будут очень горевать, узнав, что меня больше с ними не будет рядом. Думала о том, как горько будут плакать за мною дедушки и бабушки. Становилось не выносимым продолжать такое течение моих мыслей. Мне становилось с каждой минутой всё страшнее. И Артура Алексеевича очень жаль. Ведь моя семья будет винить его в том, что это он допустил халатность, и я заразилась этим синдромом Гартиса. Хотя, по правде говоря, вины Артура Алексеевича в этом никакой нет. Как же всё будет печально и грустно, если мои страшные мысли станут явью - я расплакалась. И вдруг как наваждение сверху - мне в голову пришла мысль: «а вдруг всё будет хорошо? Завтра ты пойдешь на поправку! Ведь всё в руках Божьих, а не в мыслях людей! Доверься Творцу!» И знаете, не знаю, откуда во мне появилась надежда на лучшее, но вмиг моё настроение переменилось. Я стала усердно читать молитвы по памяти, которые знала: «Отче наш», «Иисусову молитву», помолилась «своими словами» Божьей Матери Деве Марии и моей заступнице Ксении Петербургской - и не заметила, как погрузилась в сон.
Не знаю, сколько времени я спала, но меня разбудил мой начальник, который стоял рядом с моим диваном, улыбался мне и, держа литровую банку с тёплой солёной водой, будил меня со словами: «Просыпайся, пора принимать твою любимую микстуру».
Я была очень рада видеть своего начальника.
- Здрасти, - сказала я.
- Здрасти, - ответил он. - Ну же давай пей. Мы и так на полчаса задержали приём твоей вкуснятины, - и немного тише добавил: «прости, был сильно занят - опоздал».
Начальник помог мне немного присесть. Я послушно пила воду. Начальник подставлял мне жёлтую миску. Но я стала замечать, что во мне появились силы. Я стала увереннее держать спину. «Может и вправду становится лучше?» - подумала я. Но тут же силы снова покинули меня.
- Всё молодец, - похвалил меня начальник и убрал от меня мисочку. - А теперь спать!
И я снова погрузилась в сон.
…
Утром четвёртого дня, я проснулась от того, что кто-то громко пел рядом «You’re my obsession. I’m going out of my mind. It’s my obsession. What am I gonna find. You’re my obsession» - это был мой начальник, конечно же.
- Наконец-то, - радостно сказал мне Розни, увидев, что я открыла глаза. - Хватит дрыхнуть жлобярчик!
- И вам доброе утро, Артур Алексеевич, - сказала я недовольно и перевернулась на другой бок.
- Ксюха, вставай! Пора на работу.
- Артур Алексеевич вообще-то я болею, вы бы проявили хоть чуточку сочувствия.
- Вот те на, - возмутился начальник. - Не ну вы видали такую наглость? Да я.… Да я… - и, не сказав больше ни слова, начальник подбежал ко мне и перевернул меня с одного бока на другой.
- Аккуратней, пожалуйста, - пробурчала я, но Розни меня не слушал. Он схватил мои руки и поднёс их к моим глазам.
- Что вы делаете?
- Не тупи, Ксюха, не тупи, - радостно крикнул начальник. И тут я увидела, что кончики моих пальцев опять стали беленькими, такого же цвета, как была и кожа моих рук. Синева прошла.
- Как? - спросила я.
- Так, - весело кричал начальник. - Кто молодец?
- Ксюша, - ответила весело я.
- Артурчик молодец, - продолжал радостно говорить начальник. - Какая там Ксюша? Артурчик, Артурчик молодец, ну, просто золотце, - продолжал весело причитать он.
- Это значит, что я выздоравливаю? - робко уточнила я.
- Это значит ты пошла на поправку.
Начальник радостно смотрел на меня. Я была тоже очень рада!
- Слава Богу, - шепотом сказала я.
- Слава Богу! - радостно крикнул начальник. - Слава Льву от колена Иудина!
- А вы знаете, что я даже лучше себя стала чувствовать, - сказала я, проанализировав своё самочувствие.
- Ещё бы. Ты вон ночью ворочаться начала с боку на бок. А до этого три дня лежала неподвижно - не могла даже шелохнуться. Ещё бы. К тебе возвращаются силы.
- Это хорошо.
- Да, хорошо и поэтому послезавтра возвращаемся домой, - сказал уже более серьёзным тоном начальник.
- Так скоро?
- Я думаю тянуть с отъездом нет смысла, - продолжал говорить начальник. - Я сейчас быстро съежу в офис, там у меня ещё одна встреча с Зильмом.
- Ага, - сказала я. - А раз я себя лучше чувствую, можно мне в ванную? Пожалуйста.
- Нет, пока не вставай.
- Ну, пожалуйста, Артур Алексеевич, - почти слёзно попросила я.
- Ксюха, нет, я сказал.
Мысль о том, что ещё день мне придётся лежать на диване, «ходить» под себя - меня не радовала. Всё бы было ничего, если бы я допустим, не понимала, что происходит. Но когда я при полном сознании, понимаю, что «ходить» под себя это не то что не красиво, а просто стыдно и ужасно. И ещё при том, что моему начальнику приходится за мной «следить», это просто жуть жуткая! Я и так сгорала от стыда, каждый раз, когда начальнику приходилось менять мои пелёнки. И хоть каждый раз, он старался не показывать своим видом, недовольства, быстро свернув их бросал в мусорный пакет. Я прекрасно понимала, как отвратительна вся эта ситуация. Артур Алексеевич в свою очередь держался молодцом. Никогда, ни разу не упрекнул меня в моём недомогании, а наоборот каждый раз отпускал шуточки в мой адрес. Но всё это, если посмотреть на ситуацию со стороны было отвратительно.
- Артур Алексеевич, - обратилась я к начальнику.
- Что?
- Спасибо вам, - сказала я и улыбнулась. Начальник повернулся ко мне и посмотрел удивлённо.
- Да ладно!
- Спасибо, вам, - сквозь слёзы, предательские слёзы повторила я. - Благодаря вам я выздоравливаю, вы так мне помогли.… У меня даже слов не хватает передать вам всё то, что у меня на душе. Вы очень добры ко мне. Я даже не могла никогда представить, что вы лично будете за мною ухаживать. Какой позор конечно для меня, но я вправду была не в силах даже сесть…. А вы, ни разу не упрекнув меня, помогали мне. Я честно признаюсь вам, смотрю теперь на вас другими глазами. Спасибо, вам!
- Да ладно, всё забыли, - спокойно сказал начальник и присел рядом со мной на диван. - О, том, что здесь происходило, я думаю, не стоит никому говорить. Помог тебе и ладно. Я если честно сам от себя не ожидал, что буду когда-то за кем-то так присматривать. Но видишь, я и на такое оказывается способен. Хороший я человек!
- Способны, - весело подтвердила я.
- Так всё хватит меня хвалить! Давай меряй температуру, и я поехал в офис, - строго сказал начальник и протянул мне термометр. - Если температура будет хорошей, то вечером разрешу тебе пойти покупаться в ванную. О как!
Температура была уже в норме - (+ 36,7) С. Это обрадовало и меня и начальника. Он в хорошем расположении духа попрощался со мной и уехал по делам.
«Да уж, хороший из меня вышел помощник! Переводчик - синхронист ну просто обалденный! А я ведь даже не знала, что значит слово «Obsession» Позор! Позор мне!» - думала я.
…
На следующее утро, я себя уже прекрасно чувствовала. Начальник разрешил мне наконец-то принять ванную. Я и ванная, наконец - то встретились. Было очень приятно помыть голову шампунькой с кокосовым ароматом, намылить себя гелем. Всё было чудесно. Я надела чистое белье, халатик, тапочки и радостная вышла из ванной комнаты.
Начальник был в дальней комнате.
- О, ты уже? - спросил меня Артур Алексеевич, увидев в коридоре.
- Да, - весело ответила я.
- Ну, просто золушка в тапочках.
- Как же хорошо, принять ванную, - продолжала радоваться мелочам я. - Мне кажется, с меня килограммов десять грязи сошло…
- Фу, какая гадость, - скривился начальник. - Ксюха, прекрати!
- Ну, так это правда, - весело продолжала я.
- Иди лучше температуру ещё раз померяй, - строго командовал начальник. Я послушно исполнила его задание. Температура была в норме – (+36,5 С).
- Слава Богу! - сказал начальник. - А теперь быстро давай собирай вещи, мы может вечером, полетим домой.
- Как вечером?
- Так. Мне надо срочно вернуться в Россию. У нас забронированы билеты на 17:00, если появятся свободные места на самолёт - мы сегодня же улетим.
- Как сегодня?
- Потому что, завтра мне надо быть дома. Ко мне приезжают друзья-коллеги из Стокгольма.
После болезни, после голодания, я очень сильно похудела. Даже мои джинсы были велики мне. Когда я посмотрела на себя утром в зеркало, я увидела там старую женщину, с заостренными чертами лица.
- Я похожа на старуху, - воскликнула я с ужасом.
- На кого? - не понял начальник и подошёл ко мне.
- На старуху.
- Не выдумывай.
- Да как же, гляньте, моё лицо очень постарело. Родители сразу поймут, что я болела.
Начальник внимательно осмотрел на меня сверху донизу.
- Всё нормально, и мордашка у тебя симпатичная, - весело сказал он и подёргал рукой меня за подбородок. - Ты всегда так выглядишь! Никто ничего не заметит, поверь мне, старушка Ксюшка!
Я недовольно посмотрела на него.
- Всё Ксюха, не ерунди!
Как же я не любила это выражение моего начальника! Ну что за словосочетание «не ерунди!»?
- Умеете вы подбодрить! :-)
Но улететь вечером нам так и не удалось, пришлось переночевать в квартире начальника и утром, перед тем как отправится в аэропорт, мы поехали в часовню. Ведь было седьмое января - Рождество Христово!
Начальник повёз мне показать его самое любимое место в Германии. По дороге он мне рассказывал об отце Сергии, о том, как жизнь пересекла их дороги. Я внимательно слушала начальника, не перебивая его.
Когда мы приехали, Божественная литургия уже закончилась. Людей в часовни было мало. Отец Сергий, увидев моего начальника, подошёл к нам.
- С праздником, - поприветствовал отца Сергия, Артур Алексеевич.
- С Рождеством Христовым! - радостно ответил батюшка. - Христос Родился!
- Славим Его! - ответила радостно я.
- Отец Сергий, дайте, я вас обниму и расцелую, - почему-то вдруг сказал мой начальник и обнял Божьего служителя. Я не понимала, что происходит с моим начальником.
- Ксения, моя переводчица - она пошла на поправку, - наконец проговорил радостно начальник и, перестав обнимания, показал на меня рукой.
- Слава Богу! - тихо сказал отец Сергий и кивнул одобрительно головой.
Я улыбнулась батюшке и решила пройти вглубь часовни, оставив начальника и отца Сергия наедине.
Мне очень понравилась часовня изнутри. На душе было очень спокойно и мирно. Я ничего не просила у Бога, единственная мысль, которая была у меня в голове и в сердце это «благодарность Ему за выздоровление и за жизнь».
Попрощавшись с отцом Сергием, Артур Алексеевич повёл меня к машине.
- А вон, там видишь, - и он показал мне на остановившееся строительство какого-то объекта.
- Что?
- А вон там, в этом году, но уже ближе к празднику Воскресения Христова обещают достроить церковную школу, а там будет колокольня.
- Ух-ты, - ответила я. - Классно!
- Да, - согласился начальник и, посмотрев в сторону часовни, почему-то подмигнул. Кому только? Мне было не понятно.
…
В аэропорту…
- Артур Алексеевич, я совсем забыла про работу.
- Бывает, - усмехнулся задумчиво начальник.
- А что с поставками?
- Ещё точно не знаю, - быстро ответил начальник. Мы шли на регистрацию.
- Так, вы с Зильмом встречались или нет?
- Виделись, но.… Приедем домой, и уже из дому я буду звонить ему, - и, махнув рукой, поторапливал меня: «Ксюха, пошли быстрее, обсудим всё позже».
Мы проходили регистрацию и служащий, взяв мой паспорт, внимательно посмотрел на меня. Затем он позвонил кому-то, и к нам подошла девушка и обратилась по-немецки. Я не понимала, что она говорила, но мой начальник с ней что-то живо обсуждал. Похоже, он ругался с ней. Потом он, взяв меня под руку сказал: «ё-моё, этого нам не хватало» и потянул меня за собой. А сам следовал за девушкой.
Она привела нас в какой-то кабинет. Там была ещё одна женщина в белом халате и маске на лице.
Начальник был возмущён. Он кричал на них. И женщина, что была в белом халате тоже начала на него повышать голос. Затем вторая тоже вступилась в спор.
