Она звонит Генри, тот приезжает и да, подтверждает, что это наши кроссовки, наш дизайн и даже строчки пошива наши. Ну, ты понимаешь, я и Генри, мы всегда сможем отличить наши кроссовки от подделок. У наших пар особенная зигзагная строчка, которую может вышивать не каждая машинка, а только машинка марки «Фиалки». Это всё кажется мелочами, но мы производители сразу поймем, где наши кроссовки, а где нет. И Генри понимает, что контракта на поставку кроссовок в Милан у нас нет. Но кроссовки сто процентов пошиты нашей фирмой. И какой логичный вывод он может сделать? Конечно же, что я продаю партии кроссовок налево.
Он в Милане, рассказывает директору магазина, что является владельцем этой марки кроссовок и что на продажу этих самый кроссовок у него, директора, нет права. И какое же удивление испытал Генри, когда директор магазина показал ему контракт, в котором стоит моя подпись на поставку пар кроссовок для них. То есть я заключил контракт и продаю кроссовки в Милане, но без разрешения моего совладельца! Вот я гад!
- Но почему же Генри сразу не позвонил вам, и не выяснил что к чему? - не понимала я.
- А потому, что он собирал доказательства. Понимаешь, у нас с ним такой договор. Если кто-то из нас начнёт двойную игру, то второй, когда об этом узнает - может потребовать через суд от другого, предателя так сказать, через судебное разбирательство права собственности на фирму. То есть если бы Генри доказал в суде, что да, я поставляю кроссовки в Милан, куда по идее наши кроссовки не должны были даже попасть.… То суд присудил бы ему мою часть, мою долю в нашем производстве. Ну, мы так договаривались с Генри еще вначале нашей деятельности. Так сказать, моя доля в залоге у него, а его доля в залоге у меня. Вот Генри и ждал очередную партию поставок кроссовок в Милан. И всё бы у него уже сложилось - партия уже направлялась в магазин, но… Его любезность случай пришёл на подмогу нашим с ним отношениям.
Когда ты прилетела к нему и сказала, что я обвиняю его в недостачах на складе, то Генри начал волноваться уже за себя.… Ведь если я докажу, что он продаёт партии кроссовок налево, то тогда он лишится своей доли. И он решает мне позвонить. Собственно, когда мы с ним разговаривали, ты ещё в кабинете тоже была. Мы с ним как раз обсуждали свои обвинения друг к другу. Ну, ты я думаю, слышала наш разговор, и я не буду тебе его пересказывать - улыбнувшись, сказал начальник.
- Если, честно, то я не слушала вашу беседу, - призналась я. - Мне очень хотелось кушать, вот я и думала всё время о еде, а не о том, о чём вы говорили.
Начальник рассмеялся.
- Ты знаешь, Генри сказал мне, что ты плохой переводчик.
- А вы с ним согласны? - аккуратненько поинтересовалась я.
- Я еще не работал с тобою лично, - уклончиво ответил Артур Алексеевич - но скоро мы с тобой это проверим - через несколько месяцев мы летим в Германию. У нас там дела-делища, - весело сказал начальник и внимательно посмотрел на меня.
- Подождите, - вдруг, вспомнила я. - А причём здесь дядька Павел?
- Когда я и Генри выяснили, что наши подозрения друг о друге ошибочны. Мы стали думать, а кто же тогда продавал кроссовки в Милан? Это был точно кто-то из своих. Потому что контракт, который был у итальянского директора, был контрактом образца, которые мы заключаем с другими фирмами на поставку. То есть это делал кто-то из наших. А у нас не так много своих людей: Оля, Павел, Борис - и всё! Оля - не может! Борис - контрактами не занимается, он ведёт больше рекламную сторону. Следит за продвижением наших товаров на рынках, но не поставками. Поставки ведёт только Павел. Когда Генри показал мне копию итальянского контракта я увидел, что подпись внизу стоит очень похожая на мою, но чуток иная - не моя. Хвостик буковки «Р» я пишу немного не так, как там был он написан. Было ясно подпись подделана. Если не я расписывался, не Генри, не Ольга, ни Альберта, не ты Ксюха, то остаётся лишь Павел. Тогда Генри сказал, что позвонит в Милан и спросит номер поставщика, номер фирмы, которая должна доставить новую партию кроссовок вот уже на днях. И уже связавшись с ними чуть позже Генри, узнал номер телефона, и имя кто оплачивал поставку. Но и тут самое интересное! Павел, гнида, прости Ксюха, но по-другому его не назовешь. Даже доставку товара делал от моего имени. Только номер телефона там фигурировал его. То есть он договаривался с поставщиками, но от моего имени. А поставщику, что? Ему сделали заказ - он привёз - деньги получил. А что за товар его не касается. Эти перевозчики и дали нам номер заказчика, по которому ты вчера и звонила. Ты и подтвердила, что голос был Павла. Затем Генри попросил итальянского директора дать расчетный счёт, на который он платил деньги за партии кроссовок, и тогда наше подтверждение ещё раз увенчалось успехом. Директор магазина платил на расчётный счёт сестры Павла. В итоге моя недостача на складах равнялась количеству пар кроссовок, проданных в Милане.
- Как всё и просто, и противно, - сказала я.
- Павел либо вернёт мне завтра деньги, либо сядет в тюрьму - другого решения этой проблемы нет, - строго сказал начальник.
- Вот он козёл!
- Подлая гнида, - исправил меня начальник. - Ну а теперь поведай мне, путешественница, о том, как ты не побоялась сама полететь в столь далёкую страну...
- А что бояться-то? - удивилась я, всё ещё думая про Павла.
- А, то, что когда я узнал, что ты первый раз полетела заграницу - я чуть инфаркт не получил!
- Та ладно, пустяки, - весело сказала я.
- Но ты молодец! Уважаю и хвалю, - немного веселее сказал начальник. - Не побоялась поехать к Генри.… Помогла нам…
- Да, не очень-то я и помогла, - безразлично сказала я. - Если бы, вы оба не мудрили себе что-то, а давно бы поговорили о подозрениях, то и дело бы давно было решено. А так, каждый из вас подозревал друг друга… Видать каждому хотелось заграбастать часть совладельца «по закону» … Ой… - и тут я поняла, надо замолчать.
- Ладно, не разводи тут учения, я, между прочим, твой начальник, так что будь добра держи дистанцию!
- Простите, Артур Алексеевич, - живо исправилась я.
- Так, а теперь иди на своё место. А мне надо ещё позвонить юристу, - приказал мне начальник, взяв в руки свой мобильный телефон.
- Хорошо, Артур Алексеевич, - сказала я и пошла к выходу.
- И спасибо тебе за такой трогательный подарок, - ласково сказал начальник и я обернувшись увидела, что он держит в руках маленькую статую.
- Если честно это мистер Уайлд купил, - сказала я. - Мы с Альбертой пока поднимались к Его подножию, Генри нас ждал внизу возле машины. У нас было мало времени, и поэтому всё происходило в очень быстром темпе и немного не размеренно, но всё же я очень впечатлена всем. Какая там красота!
Артур Алексеевич улыбнулся.
- А когда мы пришли к машине и ехали уже в аэропорт, Генри подарил мне пять маленьких статуй-миниатюр Спасителя и сказал, что купил их на память мне о моей поездке в Рио-де-Жанейро. Одну я сразу решила подарить вам, а остальные четыре будут хранится в нашей семье.
Начальник улыбался мне.
- Папа с мамой так обрадовались, увидев их, - сказала я и на глаза навернулись непрошенные слёзы.
Артуру Алексеевичу почему-то стало жаль девушку, которая никогда нигде до этого времени не бывала и что её первый выезд за рубеж прошел в таком скоротечном и нервном виде.
- Спасибо, Ксюша, - трогательно сказал он и поцеловал миниатюру Спасителя.
- Вам спасибо, Артур Алексеевич! Если бы не вы, я никогда в жизни не побывала бы в таком красивом месте, - начальник улыбнулся.
- Получишь у Оли премию, за свои подвиги перед нашей фирмой, так сказать, - переменив тему сказал он.
- Спасибо, - сказала я и вышла из кабинета.
- И начинай уже собираться в новую поездку - мы летим в Германию, - ещё раз напомнил мне начальник Розни, крикнув в след.
…
«Смерть - это покорение воли Божией!»
...
В самолёте по пути в Германию.
- Артур Алексеевич, - обратилась я.
- Что? - ответил он и посмотрел на меня.
- Поговорите со мной, пожалуйста, а то мне страшно, - жалобно попросила его я.
- Тебе страшно? - улыбнулся он.
- Да.
- Ну ладно, минут пять поговорим, а потом спать, потому что я очень устал, - смилостивился начальник надо мной.
- Хорошо, - обрадовалась я, но наступило молчание.
Артур Алексеевич посмотрел на меня затем по сторонам, затем в окно, затем снова на меня:
- Ну, ты начинаешь разговор или нет?
- А, - улыбнулась я и начала «перебирать» в голове темы, на которые можно было бы поговорить с начальником.
- Ксюха, - поторапливал меня он.
- Давайте поговорим о книгах, - предложила я.
- О книгах не хочу, потому, что ничего нового за последний год не прочитал, - весело отказался он и сказал: - Ещё темы?
- Ну, тогда давайте поговорим о кино. Какой фильм последний вы смотрели?
- Глупостный, - сказал Артур Алексеевич и громко рассмеялся.
Я уже была и не рада, что начала навязываться к нему со своими разговорами. Пусть бы лучше он спал. Но, отступать было некуда. И тут я вспомнила о том, что читала утром:
- Сегодня утром я прочитала статью про наших бердянских священномучениках и исповедниках: Викторе, Александре и Михаиле, - начала я.
- Во как? - удивился поднятой теме начальник и серьезно посмотрел на меня - Ну и...
- Так, там, в статье было написано, что в 20-ом веке они пострадали от безбожной власти...
- Ага, - согласно сказал Артур Алексеевич и кивнул головой.
- Но вот прошло заседание Священного Синода и к ним добавились ещё семь новых наших местных святых...
- Алексий, Павел, Митрофан, Философ, Сергий, Димитрий и Павел - сказал их имена Артур Алексеевич.
- Так вы про них знаете? - удивлённо воскликнула я.
- Да, я тоже читал про них, но не сегодня правда…
- И запомнили их имена?
- Конечно, - радостно ответил начальник - Они же теперь наши ближайшие помощники и заступники перед Богом, конечно же надо их знать, как минимум по именам! Ещё бы! Мне не помешает их покровительство! Мне нужны знакомые на небе! Они же жили в нашем краю, у них здесь были семьи, они служили здесь, для них всё очень дорого, что нам тоже не безразлично!
Я с удивлением смотрела на Артура Алексеевича - он улыбнулся мне и видимо решив кое-что разъяснить начал говорить:
«Меня родители назвали Артуром, но, когда мне было лет пять родители решили покрестить нас с Олей. Всех подробностей их решения я сейчас не буду рассказывать, но… Привели они нас в Церковь и выяснилось, что святого Артура на данный момент в Православной Церкви нет. То есть небесного покровителя с таким именем у меня получается не может быть. И родители уже думали и не крестить нас вообще, но батюшка сказал: «да что у нас других святых мало с другими не менее красивыми именами?» В общем маме всё это не нравилось, а папа сказал, ну давайте под другим именем его крестим и посмотрели в церковном календаре, а это было 17 сентября, на день нашего города Бердянска, и папа вычитал, что в тот день как раз день памяти святого Митрофана Воронежского, и почему-то папе очень понравилось это имя, что он сказал - крестите его Митрофаном! Так что когда я прочитал, имена добавленных семерых святых и среди них увидел Митрофана, подумал - это очень хорошо, плюс ещё один мне покровитель будет! :-)
- Какой-то вы Артур Алексеевич корыстный - язвительно сказала я.
Начальник рассмеялся.
- Ну хоть через корысть, но запомнил-таки их имена? А многие люди живут в городе и знать не знают про них вообще ничего!
Мне нечего было ему ответить…
- А мою святую покровительницу причислили к лику святых шестого июня 1988 года, - решила «просветить» Артура Алексеевича я новыми познаниями.
- В курсе, - спокойно добавил начальник. - А день память 6 февраля каждого наступившего года.
- Откуда вы это знаете? - неподдельно удивилась я.
- Потому, что очень люблю святую Ксюшечку Петербургскую, вот и знаю, - радостно ответил начальник и снова посмотрел в окно.
- Серьёзно? - только и смогла спросить я.
- Да, очень её люблю, - слегка замедленно проговорил Артур Алексеевич, а я удивлённо посмотрела на него.
- Она, - продолжил он, - ну твоя Ксения Петербургская пристыдила мою бабульку.
- Как это? - весело удивилась я.
И он, немного усмехнувшись, глубоко вздохнув, рассказал:
«Мой дедушка умер четыре года назад. Они с бабушкой вместе прожили пятьдесят один год. Ну круто в общем-то, даже золотую свадьбу отметили! И жили они очень дружно и хорошо, любили друг друга, но вот после смерти дедушки, Царство ему Небесное, где-то через полгода моей бабуле «что-то» стукнуло в голову, и она решила, что хватит с неё вдовствовать и начала как-то себя странно вести - прихорашиваться уж чересчур, ходить к «девочкам» в гости и там проводить вместе типа культурные вечера, ну ты понимаешь, что «девочки» в её понимании - это такие же бабки, прости Господи, как она сама. А там на эти вечера приглашались «мальчики» - и на этом слове Артур Алексеевич весело хмыкнул - Деды короче всякие…
- Не слишком вы уважительно относитесь к людям старшего возраста - укоризненно заметила я.
- Я? - удивился начальник. - Я к ним хорошо отношусь, но то что вытворяла моя бабуля мне было отвратительно и соответственно её всё окружение тоже! Я очень любил дедушку, и мне было обидно, что она так скоро решила искать ему замену после стольких лет вместе прожитых. Я ругался с ней и говорил, что это измена ему… - строго пояснил он. - Ну короче…, и кто-то из её этих неумных подружек сказал, что она где-то вычитала, якобы святая Ксения Петербургская очень помогает в личных делах. Бабуле это «запало» в сердце, и она решила никому ничего не говоря поехать в Санкт-Петербург и попросить Ксению ей помочь. Она собралась и поехала, притом, что моя бабуля вообще не очень-то верующая была, а тут прям такое рвение у неё обратиться лично за помощью к невской святой… - помолчав несколько секунд Артур Алексеевич продолжил:
«Приехала она в Санкт-Петербург, отправилась на Смоленское кладбище к часовне Ксении… Пришла… Это была среда. Как она говорила людей было довольно много снаружи, но ей же надо было пробраться в самый центр, к самой могилке святой… Ну она начала протискиваться между людьми, что-что, а это она умеет - усмехнулся Розни. - Ещё та актриса, если надо... И так потихоньку-потихоньку она оказалась прям возле места захоронения Ксении, а там как раз в этот момент читали житие святой. Моя бабуля конечно же не знала о самой святой ничего, она только знала, что надо было ехать к ней и просить о помощи в поиске нового мужа, а тут начала невольно прислушиваться к тому что читалось и слышит, что святая Ксения овдовела в двадцатишестилетнем возрасте, и после смерти мужа поняла, что земная жизнь теперь для неё не имеет смысла, её здесь больше ничего не радует, ибо очень сильно любила своего мужа и решила раздав всё, что у неё было бедным и знакомым, вести юродивую жизнь ради Христа для спасения души умершего мужа Андрея Феодоровича…» - Артур Алексеевич притих.
Молчание.
- Бабуля услышав только начало жития как грохнется на колени перед самой могилкой Ксении и как начала горько рыдать… И долго-долго не могла успокоиться… - продолжил слегка дрогнувшим голосом Артур Алексеевич. - Говорит, что, услышав о молодой вдове, которая так горячо любила своего мужа, что для неё весь мир потерял смысл после его смерти, она, бабуля, прониклась таким состраданием к ней.
Он в Милане, рассказывает директору магазина, что является владельцем этой марки кроссовок и что на продажу этих самый кроссовок у него, директора, нет права. И какое же удивление испытал Генри, когда директор магазина показал ему контракт, в котором стоит моя подпись на поставку пар кроссовок для них. То есть я заключил контракт и продаю кроссовки в Милане, но без разрешения моего совладельца! Вот я гад!
- Но почему же Генри сразу не позвонил вам, и не выяснил что к чему? - не понимала я.
- А потому, что он собирал доказательства. Понимаешь, у нас с ним такой договор. Если кто-то из нас начнёт двойную игру, то второй, когда об этом узнает - может потребовать через суд от другого, предателя так сказать, через судебное разбирательство права собственности на фирму. То есть если бы Генри доказал в суде, что да, я поставляю кроссовки в Милан, куда по идее наши кроссовки не должны были даже попасть.… То суд присудил бы ему мою часть, мою долю в нашем производстве. Ну, мы так договаривались с Генри еще вначале нашей деятельности. Так сказать, моя доля в залоге у него, а его доля в залоге у меня. Вот Генри и ждал очередную партию поставок кроссовок в Милан. И всё бы у него уже сложилось - партия уже направлялась в магазин, но… Его любезность случай пришёл на подмогу нашим с ним отношениям.
Когда ты прилетела к нему и сказала, что я обвиняю его в недостачах на складе, то Генри начал волноваться уже за себя.… Ведь если я докажу, что он продаёт партии кроссовок налево, то тогда он лишится своей доли. И он решает мне позвонить. Собственно, когда мы с ним разговаривали, ты ещё в кабинете тоже была. Мы с ним как раз обсуждали свои обвинения друг к другу. Ну, ты я думаю, слышала наш разговор, и я не буду тебе его пересказывать - улыбнувшись, сказал начальник.
- Если, честно, то я не слушала вашу беседу, - призналась я. - Мне очень хотелось кушать, вот я и думала всё время о еде, а не о том, о чём вы говорили.
Начальник рассмеялся.
- Ты знаешь, Генри сказал мне, что ты плохой переводчик.
- А вы с ним согласны? - аккуратненько поинтересовалась я.
- Я еще не работал с тобою лично, - уклончиво ответил Артур Алексеевич - но скоро мы с тобой это проверим - через несколько месяцев мы летим в Германию. У нас там дела-делища, - весело сказал начальник и внимательно посмотрел на меня.
- Подождите, - вдруг, вспомнила я. - А причём здесь дядька Павел?
- Когда я и Генри выяснили, что наши подозрения друг о друге ошибочны. Мы стали думать, а кто же тогда продавал кроссовки в Милан? Это был точно кто-то из своих. Потому что контракт, который был у итальянского директора, был контрактом образца, которые мы заключаем с другими фирмами на поставку. То есть это делал кто-то из наших. А у нас не так много своих людей: Оля, Павел, Борис - и всё! Оля - не может! Борис - контрактами не занимается, он ведёт больше рекламную сторону. Следит за продвижением наших товаров на рынках, но не поставками. Поставки ведёт только Павел. Когда Генри показал мне копию итальянского контракта я увидел, что подпись внизу стоит очень похожая на мою, но чуток иная - не моя. Хвостик буковки «Р» я пишу немного не так, как там был он написан. Было ясно подпись подделана. Если не я расписывался, не Генри, не Ольга, ни Альберта, не ты Ксюха, то остаётся лишь Павел. Тогда Генри сказал, что позвонит в Милан и спросит номер поставщика, номер фирмы, которая должна доставить новую партию кроссовок вот уже на днях. И уже связавшись с ними чуть позже Генри, узнал номер телефона, и имя кто оплачивал поставку. Но и тут самое интересное! Павел, гнида, прости Ксюха, но по-другому его не назовешь. Даже доставку товара делал от моего имени. Только номер телефона там фигурировал его. То есть он договаривался с поставщиками, но от моего имени. А поставщику, что? Ему сделали заказ - он привёз - деньги получил. А что за товар его не касается. Эти перевозчики и дали нам номер заказчика, по которому ты вчера и звонила. Ты и подтвердила, что голос был Павла. Затем Генри попросил итальянского директора дать расчетный счёт, на который он платил деньги за партии кроссовок, и тогда наше подтверждение ещё раз увенчалось успехом. Директор магазина платил на расчётный счёт сестры Павла. В итоге моя недостача на складах равнялась количеству пар кроссовок, проданных в Милане.
- Как всё и просто, и противно, - сказала я.
- Павел либо вернёт мне завтра деньги, либо сядет в тюрьму - другого решения этой проблемы нет, - строго сказал начальник.
- Вот он козёл!
- Подлая гнида, - исправил меня начальник. - Ну а теперь поведай мне, путешественница, о том, как ты не побоялась сама полететь в столь далёкую страну...
- А что бояться-то? - удивилась я, всё ещё думая про Павла.
- А, то, что когда я узнал, что ты первый раз полетела заграницу - я чуть инфаркт не получил!
- Та ладно, пустяки, - весело сказала я.
- Но ты молодец! Уважаю и хвалю, - немного веселее сказал начальник. - Не побоялась поехать к Генри.… Помогла нам…
- Да, не очень-то я и помогла, - безразлично сказала я. - Если бы, вы оба не мудрили себе что-то, а давно бы поговорили о подозрениях, то и дело бы давно было решено. А так, каждый из вас подозревал друг друга… Видать каждому хотелось заграбастать часть совладельца «по закону» … Ой… - и тут я поняла, надо замолчать.
- Ладно, не разводи тут учения, я, между прочим, твой начальник, так что будь добра держи дистанцию!
- Простите, Артур Алексеевич, - живо исправилась я.
- Так, а теперь иди на своё место. А мне надо ещё позвонить юристу, - приказал мне начальник, взяв в руки свой мобильный телефон.
- Хорошо, Артур Алексеевич, - сказала я и пошла к выходу.
- И спасибо тебе за такой трогательный подарок, - ласково сказал начальник и я обернувшись увидела, что он держит в руках маленькую статую.
- Если честно это мистер Уайлд купил, - сказала я. - Мы с Альбертой пока поднимались к Его подножию, Генри нас ждал внизу возле машины. У нас было мало времени, и поэтому всё происходило в очень быстром темпе и немного не размеренно, но всё же я очень впечатлена всем. Какая там красота!
Артур Алексеевич улыбнулся.
- А когда мы пришли к машине и ехали уже в аэропорт, Генри подарил мне пять маленьких статуй-миниатюр Спасителя и сказал, что купил их на память мне о моей поездке в Рио-де-Жанейро. Одну я сразу решила подарить вам, а остальные четыре будут хранится в нашей семье.
Начальник улыбался мне.
- Папа с мамой так обрадовались, увидев их, - сказала я и на глаза навернулись непрошенные слёзы.
Артуру Алексеевичу почему-то стало жаль девушку, которая никогда нигде до этого времени не бывала и что её первый выезд за рубеж прошел в таком скоротечном и нервном виде.
- Спасибо, Ксюша, - трогательно сказал он и поцеловал миниатюру Спасителя.
- Вам спасибо, Артур Алексеевич! Если бы не вы, я никогда в жизни не побывала бы в таком красивом месте, - начальник улыбнулся.
- Получишь у Оли премию, за свои подвиги перед нашей фирмой, так сказать, - переменив тему сказал он.
- Спасибо, - сказала я и вышла из кабинета.
- И начинай уже собираться в новую поездку - мы летим в Германию, - ещё раз напомнил мне начальник Розни, крикнув в след.
…
«Смерть - это покорение воли Божией!»
...
В самолёте по пути в Германию.
- Артур Алексеевич, - обратилась я.
- Что? - ответил он и посмотрел на меня.
- Поговорите со мной, пожалуйста, а то мне страшно, - жалобно попросила его я.
- Тебе страшно? - улыбнулся он.
- Да.
- Ну ладно, минут пять поговорим, а потом спать, потому что я очень устал, - смилостивился начальник надо мной.
- Хорошо, - обрадовалась я, но наступило молчание.
Артур Алексеевич посмотрел на меня затем по сторонам, затем в окно, затем снова на меня:
- Ну, ты начинаешь разговор или нет?
- А, - улыбнулась я и начала «перебирать» в голове темы, на которые можно было бы поговорить с начальником.
- Ксюха, - поторапливал меня он.
- Давайте поговорим о книгах, - предложила я.
- О книгах не хочу, потому, что ничего нового за последний год не прочитал, - весело отказался он и сказал: - Ещё темы?
- Ну, тогда давайте поговорим о кино. Какой фильм последний вы смотрели?
- Глупостный, - сказал Артур Алексеевич и громко рассмеялся.
Я уже была и не рада, что начала навязываться к нему со своими разговорами. Пусть бы лучше он спал. Но, отступать было некуда. И тут я вспомнила о том, что читала утром:
- Сегодня утром я прочитала статью про наших бердянских священномучениках и исповедниках: Викторе, Александре и Михаиле, - начала я.
- Во как? - удивился поднятой теме начальник и серьезно посмотрел на меня - Ну и...
- Так, там, в статье было написано, что в 20-ом веке они пострадали от безбожной власти...
- Ага, - согласно сказал Артур Алексеевич и кивнул головой.
- Но вот прошло заседание Священного Синода и к ним добавились ещё семь новых наших местных святых...
- Алексий, Павел, Митрофан, Философ, Сергий, Димитрий и Павел - сказал их имена Артур Алексеевич.
- Так вы про них знаете? - удивлённо воскликнула я.
- Да, я тоже читал про них, но не сегодня правда…
- И запомнили их имена?
- Конечно, - радостно ответил начальник - Они же теперь наши ближайшие помощники и заступники перед Богом, конечно же надо их знать, как минимум по именам! Ещё бы! Мне не помешает их покровительство! Мне нужны знакомые на небе! Они же жили в нашем краю, у них здесь были семьи, они служили здесь, для них всё очень дорого, что нам тоже не безразлично!
Я с удивлением смотрела на Артура Алексеевича - он улыбнулся мне и видимо решив кое-что разъяснить начал говорить:
«Меня родители назвали Артуром, но, когда мне было лет пять родители решили покрестить нас с Олей. Всех подробностей их решения я сейчас не буду рассказывать, но… Привели они нас в Церковь и выяснилось, что святого Артура на данный момент в Православной Церкви нет. То есть небесного покровителя с таким именем у меня получается не может быть. И родители уже думали и не крестить нас вообще, но батюшка сказал: «да что у нас других святых мало с другими не менее красивыми именами?» В общем маме всё это не нравилось, а папа сказал, ну давайте под другим именем его крестим и посмотрели в церковном календаре, а это было 17 сентября, на день нашего города Бердянска, и папа вычитал, что в тот день как раз день памяти святого Митрофана Воронежского, и почему-то папе очень понравилось это имя, что он сказал - крестите его Митрофаном! Так что когда я прочитал, имена добавленных семерых святых и среди них увидел Митрофана, подумал - это очень хорошо, плюс ещё один мне покровитель будет! :-)
- Какой-то вы Артур Алексеевич корыстный - язвительно сказала я.
Начальник рассмеялся.
- Ну хоть через корысть, но запомнил-таки их имена? А многие люди живут в городе и знать не знают про них вообще ничего!
Мне нечего было ему ответить…
- А мою святую покровительницу причислили к лику святых шестого июня 1988 года, - решила «просветить» Артура Алексеевича я новыми познаниями.
- В курсе, - спокойно добавил начальник. - А день память 6 февраля каждого наступившего года.
- Откуда вы это знаете? - неподдельно удивилась я.
- Потому, что очень люблю святую Ксюшечку Петербургскую, вот и знаю, - радостно ответил начальник и снова посмотрел в окно.
- Серьёзно? - только и смогла спросить я.
- Да, очень её люблю, - слегка замедленно проговорил Артур Алексеевич, а я удивлённо посмотрела на него.
- Она, - продолжил он, - ну твоя Ксения Петербургская пристыдила мою бабульку.
- Как это? - весело удивилась я.
И он, немного усмехнувшись, глубоко вздохнув, рассказал:
«Мой дедушка умер четыре года назад. Они с бабушкой вместе прожили пятьдесят один год. Ну круто в общем-то, даже золотую свадьбу отметили! И жили они очень дружно и хорошо, любили друг друга, но вот после смерти дедушки, Царство ему Небесное, где-то через полгода моей бабуле «что-то» стукнуло в голову, и она решила, что хватит с неё вдовствовать и начала как-то себя странно вести - прихорашиваться уж чересчур, ходить к «девочкам» в гости и там проводить вместе типа культурные вечера, ну ты понимаешь, что «девочки» в её понимании - это такие же бабки, прости Господи, как она сама. А там на эти вечера приглашались «мальчики» - и на этом слове Артур Алексеевич весело хмыкнул - Деды короче всякие…
- Не слишком вы уважительно относитесь к людям старшего возраста - укоризненно заметила я.
- Я? - удивился начальник. - Я к ним хорошо отношусь, но то что вытворяла моя бабуля мне было отвратительно и соответственно её всё окружение тоже! Я очень любил дедушку, и мне было обидно, что она так скоро решила искать ему замену после стольких лет вместе прожитых. Я ругался с ней и говорил, что это измена ему… - строго пояснил он. - Ну короче…, и кто-то из её этих неумных подружек сказал, что она где-то вычитала, якобы святая Ксения Петербургская очень помогает в личных делах. Бабуле это «запало» в сердце, и она решила никому ничего не говоря поехать в Санкт-Петербург и попросить Ксению ей помочь. Она собралась и поехала, притом, что моя бабуля вообще не очень-то верующая была, а тут прям такое рвение у неё обратиться лично за помощью к невской святой… - помолчав несколько секунд Артур Алексеевич продолжил:
«Приехала она в Санкт-Петербург, отправилась на Смоленское кладбище к часовне Ксении… Пришла… Это была среда. Как она говорила людей было довольно много снаружи, но ей же надо было пробраться в самый центр, к самой могилке святой… Ну она начала протискиваться между людьми, что-что, а это она умеет - усмехнулся Розни. - Ещё та актриса, если надо... И так потихоньку-потихоньку она оказалась прям возле места захоронения Ксении, а там как раз в этот момент читали житие святой. Моя бабуля конечно же не знала о самой святой ничего, она только знала, что надо было ехать к ней и просить о помощи в поиске нового мужа, а тут начала невольно прислушиваться к тому что читалось и слышит, что святая Ксения овдовела в двадцатишестилетнем возрасте, и после смерти мужа поняла, что земная жизнь теперь для неё не имеет смысла, её здесь больше ничего не радует, ибо очень сильно любила своего мужа и решила раздав всё, что у неё было бедным и знакомым, вести юродивую жизнь ради Христа для спасения души умершего мужа Андрея Феодоровича…» - Артур Алексеевич притих.
Молчание.
- Бабуля услышав только начало жития как грохнется на колени перед самой могилкой Ксении и как начала горько рыдать… И долго-долго не могла успокоиться… - продолжил слегка дрогнувшим голосом Артур Алексеевич. - Говорит, что, услышав о молодой вдове, которая так горячо любила своего мужа, что для неё весь мир потерял смысл после его смерти, она, бабуля, прониклась таким состраданием к ней.
