Ей стало так жалко святую Ксению, что у неё не осталось ни детей, ни каких-то других утешений… И невольно начала сравнивать себя с Ксенией и понимать, что ей-то, бабуле уже слава Богу ого-го сколько лет и с мужем она прожила пятьдесят один год, и детей у неё трое, а у Ксюшеньки, так бабуля святую сейчас называет, не было ни одного. У бабули внуков семеро, и один правнук, а у Ксюшеньки ни одного не было… И так она, Ксюшенька, умерла одна, тоскуя по мужу сорок пять лет! Бабуля как прозрела - устыдилась своего желания снова выйти замуж. И как она потом говорила, начала просить у святой прощения, что с такой глупой просьбой к ней собиралась обратиться.
- Ну и ну, - удивленно сказала я. - И ваша бабуля больше не искала нового спутника жизни?
- По сей день - нет! Она теперь всем наоборот рассказывает, что сама не знает, почему так глупо себя вела и удивляется самой себе как могла даже прийти мысль к ней голову о том, чтобы икать замену дедушке? Теперь вот ходит в Церковь каждое воскресение, и просит у Бога прощение, за свою глупость, потому, что чувствует, что дедушка на неё «оттуда» обижается.
Я улыбнулась. Артуру Алексеевичу не понравился мой смешок, и он серьёзно сказал: «пусть ходит теперь и вымаливает себе прощение! Вот я до сих пор на неё злюсь, а как там дедушка уж не знаю…» Помолчав немного добавил: «ладно я - лопух, у меня и жены то нет, и я никогда не был связан ни с кем семейными узами, но она пятьдесят один год прожила с мужем и такое вытворила! Пятьдесят один - это же для кого-то целая жизнь!»
- Ну вы её не судите, - начала я.
- Я не сужу - я злюсь, - резко сказал Артур Алексеевич и замолчав закрыл глаза, показывая мол, «а теперь спать».
Но тут к нам подошла стюардесса и спросила:
- Может вам что-нибудь подать?
- Апельсиновый сок, пожалуйста, - попросила я. Но стюардессу, по-видимому, больше интересовал мой начальник и его пожелания. Потому как она продолжала «сверлить» его взглядом. А он всё не обращал на неё внимания - был увлечён своими мыслями, которые скрывались где-то под его закрытыми веками.
- Сок, пожалуйста, - с милой улыбкой решила повторить я. На, что стюардесса так же мило, как мило я её попросила мне улыбнулась и скрылась из виду.
- Мымра, - недовольно буркнула я. Начальник, услышав это, открыв глаза удивленно посмотрел на меня.
- Ксюха, - укоризненно сказал он, но я, мило улыбнувшись, почесала себе нос, «мол простите».
- Ну и хамка же ты, - добавил он
- Sorry, - недовольно ответила я.
- Позорница, - решил ещё раз укорить меня он, считая, что моё извинение было не искренним.
Тем временем стюардесса принесла мне сок, а я сказала любезно: «спасибо». Артур Алексеевич с улыбкой посмотрел на меня, а затем в окно. Стюардесса ушла.
- Артур Алексеевич, а знаете вы, похоже, понравились этой госпоже, - сказала я, отпив сока.
- С чего бы это? - рассмеялся начальник.
- Да-да...
Он ещё больше рассмеялся. Не знаю, что смешного я сказала, но спустя миг он опустил взгляд на мой стакан и сказал: «О, дай, мне сока глоточек сделать.»
Я отрицательно помахала головой. Он удивился:
- Брезгуешь?
- Ну…
- Ох и Ксюха, а если бы я от жажды умирал, тоже не дала бы выпить?!
- Ну, берите, - сказала извиняющим тоном я.
- Нет-ужки, не надо, - строго сказал начальник и отвернулся к окну.
Я чувствовала себя не очень уютно после этой ситуации, но почему сразу обижаться на меня? Ведь я без злого умысла не дала ему сока. Ну не люблю - брезгую я разделять с кем-либо свой стакан или кружку. Не люблю, есть с немытой тарелки после кого-то, а ещё больше брезгую пить с кем-то с одной бутылки.… Это для меня сравни с катастрофой. Ну, такая уж я родилась и ничего поделать с собой не могу - слишком брезгливая. И я не виновата, что некоторым приходится делать вот такие вот отказы. Нет, ну если бы мы были на необитаемой острове, то само собой разумеющееся я бы разделила посуду с кем-то, но сейчас же мы не на острове и начальник не умирает... Чё себя мучать-то? В общем не найдя, что сказать в своё оправдание перед начальством я спокойно допила свой сок, стюардесса забрала у меня стакан и я, откинув сидение слегка назад решила подремать.
Сон «пришёл» ко мне быстро. Спала я крепко. Прошло, около часа как наш самолёт начал своё приземление на чужую землю, и Артур Алексеевич решил меня разбудить. Так как он меня разбудил, меня никто никогда не будил! Нет, не думайте, что он ласково сказал мне: «Ксюшечка, проснись» ну как моя мама к примеру. Или «Ксюшка, подъем!» - так меня будит сестра, слегка касаясь моей щеки рукой. Или как папочка меня будит нежно и аккуратненько «Оксанка, бубенчик мой, просыпайся!» и после этих слов просыпаешься и смотришь на мир добрым взглядом полным радостных ожиданий от дня грядущего.
Но, мой начальник - не моя семья и это стало ясно после его громкого резкого крика мне прямо в правое ухо: «хватить дрыхнуть, жлобяра!» Я резко проснулась - дёрнув головой, и тем самым ударилась лбом о его подбородок. «А нечего было меня пугать!» - только и подумала я. Начальник схватился обеими руками за свой подбородок - взвыл.
- Артур Алексеевич, простите, - начала тараторить я.
- Замолчи, - строго ответил он и посмотрел на меня очень грозно. Было видно, что ему очень больно.
- Но, я же не контролирую себя во сне, - продолжала оправдываться я. Хотя и не совсем считала себя виноватой. Вот почему он меня назвал «жлобярой»? С его стороны тоже было не красиво. Взрослый мужчина, а всё ещё, по-видимому, обижался на меня за сок.
- Замолчи!
Но я не молчала:
- А я, между прочим, тоже ударилась. Да, лбом о ваш подбородок. Мне, между прочим, тоже больно, - сказала обиженно я. Но начальник и не думал проявлять заботу обо мне. Наступило молчание. И каждый из нас погрузился в свои мысли.
Мысли Артура Алексеевича были предсказуемы: «Вот закончится командировка в Германии, уладим все дела и, вернувшись, домой уволю её сразу же, без промедлений! Мне не нужна такая глупая растяпа! А может сразу же, тут же в аэропорту отправить её домой? Нет. Так не пойдет! Всё равно мне нужен здесь помощник, хоть и такой бездарный как она.… Сам не справлюсь - придётся терпеть. Идиот, и зачем я её только оставил у себя работать? Ведь сразу было видно, что не справится.… Хотя в Бразилии всё у неё как-то вышло и даже очень неплохо! Но.… Слишком «простая» она. Простая, как дырявый валенок. Хотя причем здесь валенок?».
Меня же одолевали совсем другие мысли: «Вот как себя с ним вести, не пойму. То он с радостью со мной беседует, видно, что ему интересно. То он резко, меняется во взгляде и становится грубым по отношению ко мне. Плюс выдаёт всякие обидные шутки. Я-то понимаю, что он мой начальник и ему всё типа можно, но я ведь тоже человек и мне обидно. А он вечно относится ко мне не уважительно. Хотя… Зарплата у меня хорошая. Да, деньги платит исправно и довольные большие суммы. А мне ещё бабушке и родителям нужно купить постельное белье, а оно так подорожало, так подорожало. И пуховик новый мне нужен, старый-то уже такой не красивый и не модный… Мне нужны деньги! Мне тупо нужны деньги! И поэтому Ксюша прикуси свой язычок и терпи - нечего свой гонор демонстрировать! Где ещё ты такую работу хорошую найдёшь? Где? Нигде! Всё решено - буду тише воды, буду его слушаться - мне надо остаться в этой фирме» - и немного поразмыслив еще додумала: «Хотя, если попросит ещё раз глотнуть сока из моего стакана - всё равно не дам!»
Самолёт приземлился, слава Богу, благополучно. Мы были в Германии.
Было 1 января, и по прогнозу погоды мой начальник проверил - в Германии было (- 5 С). В общем-то, холодно и ещё обещали сильный снегопад.
Самолёт приземлился и единственное, что сказал мне Артур Алексеевич, было: «догоняй». И я ничего, не спрашивая взяла свою сумочку и последовала за ним. На ходу накинула на себя курточку. А Артур Алексеевич - хитрюга, видно оделся за время, пока я спала.
Он был задумчив и лишь изредка оглядывался назад посмотреть иду ли я за ним. Я, конечно же, торопилась, спешила, как могла. Хотя его темп меня напрягал. Он почти бежал куда-то. Мы прошли быстро регистрацию, получили багаж, правда отдать должное начальнику, он нёс и свою и мою сумку. И только видя, как ему тяжело, по согнутой спине, я поняла, что ни у моей, ни у его сумочки не было колёсиков. Поэтому нести их пришлось в руках. Бедняжка и всё-таки он - молодец!
Несмотря на тяжесть, он продолжал спешить куда-то. Я старалась не отставать и идти рядом наравне с ним, но это было нелегко. Он делал большие шаги, и мне приходилось тоже, но его движения были легки, а мои мне давались с трудом. Я чувствовала себя борцом сумо на пробежке. Никогда ранее я не думала, что мне будет так тяжело быстро идти - вернее почти что бежать. «Надо худеть» - единственный вывод сделала я.
Мы вышли из аэропорта. Артур Алексеевич посмотрел по сторонам, и обернулся проверить, где я. Я как раз подбегала к нему. Он молча кивнул мне, и резко повернул направо и снова быстро двинулся в путь. Опять началась спешка. Я вся раскраснелась, чувствовала, как по моей спине уже течёт ручеёк пота. Было ужасно противно, я злилась. Начальник тем временем молча продолжал свой быстрый шаг по направлению к стоянке.
Он подошёл к красному авто какой-то немецкой марки и сказал с улыбкой: «Красотка!». Я подошла к нему.
- Ах да! Но это не наша машина, - весело сказал начальник и посмотрел по сторонам. Наконец-то он поставил сумки на асфальт и с улыбкой, посмотрев на меня добавил:
- Ну-чё, компаньонка, как дела?
- Нормально, - запыхавшись, ответила я. Дыхание было сбито, я знала, что выглядела ужасно, потому, как давно мне не приходилось так спешить.
- А ты, молодец, - похвалил меня начальник. - Не отставала от меня. Хвостик ты мой!
- Спасибо, Артур Алексеевич, - ответила я, пытаясь улыбнуться.
- Ладно, пошли к нашей машине, - весело позвал меня начальник и, взяв сумки, направился прямо. Я пошла следом. Затем он остановился - я тоже остановилась. Он начал оглядываться по сторонам, пытаясь что-то найти. Я поняла - он искал машину. Только мне было не понятно, он, что сам будет за рулём или мы будем ждать водителя?
- Туплю, - вдруг радостно сказал начальник и посмотрел на меня. Я стояла с безразличным выражением лица. Он улыбнулся мне и сказал:
- Больше жизни, Ксюха!
Я старательно улыбнулась.
- Ксюха! Ксюха! Ксюха! - весело закричал мой начальник. - Как же я рад, что я здесь!
- Круто, - сказала я, удивленно смотря на начальника. Лично я не понимала, что с ним происходило. То он был хмур и сердит, то резко он стал радоваться и кричать как ребёнок. Но было весело смотреть на его искреннюю радость.
- Ладно, пошли, моя ты теньтелёпка, - командовал он. И я пошла за ним удивляясь его обзывашкам в мой адрес, но не испытывая злости при этом.
- А вот и моя красавица, - сказал радостно начальник, показывая на жёлтое авто.
- И вы поведёте машину? - удивилась я.
- Ну, конечно, - ответил Артур Алексеевич и достал из кармана куртки брелок с ключами. Он живо нажал на брелоке кнопку, и машина сигнально пикнула, мол «прошу мой владелец - я открыта».
Авто было неизвестной мне марки: жёлтая, чисто вымытая, красивая машина. Я была удивлена. Я не знала, что у моего начальника есть и в Германии авто. Разве такое бывает? И дома машина и здесь?
«А, наверное, это он в аренду взял» - подумала я.
Артур Алексеевич тем временем открыл багажник - положил туда наши вещи. И закрыв его, указал мне рукой на машину и сказал: «Чего стоим? Кого ждём? Приглашения может? Ну, так: уважаемая Ксения Володина, присаживайтесь поудобнее, пожалуйста - нам пора ехать».
Я улыбнулась и открыла заднюю дверцу машины. Но начальник сказал строго: «нет, садись впереди - будешь моим штурманом». Я послушно села рядом.
В машине было очень холодно, воздух в салоне был ледяной. Машина видимо давно стояла на улице. Артур Алексеевич, словно прочитав мои мысли сказал:
- Ну и холодина!
- Ага, - согласилась я. Начальник тем времен провернул ключи в зажигании и включил обогрев.
- Подождём, пока машина прогреется хоть чуть-чуть. Хотя таким машинам не надо прогреваться, они готовы к старту хоть сейчас, не смотря на мороз на улице, - весело рассказывал начальник. Я сидела молча.
- Ксюха, ты хоть иногда участвуй в беседе, - весело заметил начальник и добавил более серьезно: «я ведь не со шкафом разговариваю, а с человеком. Я к тебе и так и этак» - напел песенку начальник - «со словами и без слов. Обломал немало веток…»
- Наломал немало дров, - весело подпела я.
- Уж я к ней и так этак со словами и без слов, - весело не сговариваясь, запели мы с ним, - Обломал немало веток, наломал немало дров, - рассмеялись.
- Мне просто холодно, вот я и молчу, - сказала в оправдание я.
- Сейчас машина нагреется, и ты будешь более разговорчивая?
- Да, - бодро ответила я.
- Ни хозяйки, ни усадьбы до чего же не везёт. У людей сплошные свадьбы, у меня сплошной развод. Уж я к ней и так этак со словами и без слов. Обломал немало веток, наломал немало дров, - весело пел начальник. Я улыбалась. Было радостно видеть, что он в хорошем расположении духа.
- Ааа, тёпленько уже, - сказал он.
- Да, уже лучше, - согласилась я.
- Так, ладно, отступления прочь! Вернёмся к рабочим моментам - серьезно обратился он.
- Слушаю, вас, Артур Алексеевич, - бодро ответила я. Начальник усмехнулся.
- Сейчас мы едим ко мне домой. Там приводим себя в порядок. Ну, душ и всё такое. Быстро что-нибудь кушаем и едем на встречу. На всё про всё у нас есть два часа. Так, что в быстром темпе вначале ты моешься, потом я, затем е?дим и еди?м! Понятно?
- Да, - задумчиво сказала я. Думая о том, что придется в одной квартире быть с ним. Ну и поворот в событиях. Я, когда сюда летела, думала, мы будем жить в разных номерах, в гостинице. А тут на квартире. К тому же я не поняла, у него, что здесь своя собственная квартира?
- Всё поехали, - и, нажав на педаль газа, мы тронулись с места.
Мы ехали довольно быстро. Дороги были расчищены, несмотря на усиливающийся снегопад. Прогноз погоды не обманул. Начальник вёл машину уверенно. Складывалось впечатление, что он очень хорошо ориентировался в городе, где, куда… Я сидела молча и только успевала рассматривать достопримечательности города - ну так хоть мельком.
- Если у нас будет свободное время, я тебя свожу в вон то кафе, - сказал Артур Алексеевич и показал пальцем на какое-то кафе, которых было много на площади, которую мы проезжали мимо.
- В какое именно?
- Если будешь себя хорошо вести, хоть во все.
- Классно, - улыбнулась я.
Оставшийся путь, минут сорок мы ехали в молчании. Начальник о чём-то думал и ему было не до бесед со мной.
Артур Алексеевич привез нас к себе домой. У него была квартира на седьмом этаже, в новом высотном доме. В холле, на первом этаже, возле лифта нас встретила пожилая дама. Увидев моего начальника, она заулыбалась и сказала почти на чистом русском языке: «Мой мальчик с возвращением! Артуро как хорошо, что ты приехал на Рождество Христово ко мне» и подойдя к нему, поцеловала его в щёчку. Начальник что-то шепнул ей на ушко. Она удивленно посмотрела на него. Он ещё что-то сказал ей на ухо. Я стояла молча. Затем женщина улыбнулась начальнику, и уже оглядывая меня, сверху донизу обратилась к нему:
- Ну и ну, - удивленно сказала я. - И ваша бабуля больше не искала нового спутника жизни?
- По сей день - нет! Она теперь всем наоборот рассказывает, что сама не знает, почему так глупо себя вела и удивляется самой себе как могла даже прийти мысль к ней голову о том, чтобы икать замену дедушке? Теперь вот ходит в Церковь каждое воскресение, и просит у Бога прощение, за свою глупость, потому, что чувствует, что дедушка на неё «оттуда» обижается.
Я улыбнулась. Артуру Алексеевичу не понравился мой смешок, и он серьёзно сказал: «пусть ходит теперь и вымаливает себе прощение! Вот я до сих пор на неё злюсь, а как там дедушка уж не знаю…» Помолчав немного добавил: «ладно я - лопух, у меня и жены то нет, и я никогда не был связан ни с кем семейными узами, но она пятьдесят один год прожила с мужем и такое вытворила! Пятьдесят один - это же для кого-то целая жизнь!»
- Ну вы её не судите, - начала я.
- Я не сужу - я злюсь, - резко сказал Артур Алексеевич и замолчав закрыл глаза, показывая мол, «а теперь спать».
Но тут к нам подошла стюардесса и спросила:
- Может вам что-нибудь подать?
- Апельсиновый сок, пожалуйста, - попросила я. Но стюардессу, по-видимому, больше интересовал мой начальник и его пожелания. Потому как она продолжала «сверлить» его взглядом. А он всё не обращал на неё внимания - был увлечён своими мыслями, которые скрывались где-то под его закрытыми веками.
- Сок, пожалуйста, - с милой улыбкой решила повторить я. На, что стюардесса так же мило, как мило я её попросила мне улыбнулась и скрылась из виду.
- Мымра, - недовольно буркнула я. Начальник, услышав это, открыв глаза удивленно посмотрел на меня.
- Ксюха, - укоризненно сказал он, но я, мило улыбнувшись, почесала себе нос, «мол простите».
- Ну и хамка же ты, - добавил он
- Sorry, - недовольно ответила я.
- Позорница, - решил ещё раз укорить меня он, считая, что моё извинение было не искренним.
Тем временем стюардесса принесла мне сок, а я сказала любезно: «спасибо». Артур Алексеевич с улыбкой посмотрел на меня, а затем в окно. Стюардесса ушла.
- Артур Алексеевич, а знаете вы, похоже, понравились этой госпоже, - сказала я, отпив сока.
- С чего бы это? - рассмеялся начальник.
- Да-да...
Он ещё больше рассмеялся. Не знаю, что смешного я сказала, но спустя миг он опустил взгляд на мой стакан и сказал: «О, дай, мне сока глоточек сделать.»
Я отрицательно помахала головой. Он удивился:
- Брезгуешь?
- Ну…
- Ох и Ксюха, а если бы я от жажды умирал, тоже не дала бы выпить?!
- Ну, берите, - сказала извиняющим тоном я.
- Нет-ужки, не надо, - строго сказал начальник и отвернулся к окну.
Я чувствовала себя не очень уютно после этой ситуации, но почему сразу обижаться на меня? Ведь я без злого умысла не дала ему сока. Ну не люблю - брезгую я разделять с кем-либо свой стакан или кружку. Не люблю, есть с немытой тарелки после кого-то, а ещё больше брезгую пить с кем-то с одной бутылки.… Это для меня сравни с катастрофой. Ну, такая уж я родилась и ничего поделать с собой не могу - слишком брезгливая. И я не виновата, что некоторым приходится делать вот такие вот отказы. Нет, ну если бы мы были на необитаемой острове, то само собой разумеющееся я бы разделила посуду с кем-то, но сейчас же мы не на острове и начальник не умирает... Чё себя мучать-то? В общем не найдя, что сказать в своё оправдание перед начальством я спокойно допила свой сок, стюардесса забрала у меня стакан и я, откинув сидение слегка назад решила подремать.
Сон «пришёл» ко мне быстро. Спала я крепко. Прошло, около часа как наш самолёт начал своё приземление на чужую землю, и Артур Алексеевич решил меня разбудить. Так как он меня разбудил, меня никто никогда не будил! Нет, не думайте, что он ласково сказал мне: «Ксюшечка, проснись» ну как моя мама к примеру. Или «Ксюшка, подъем!» - так меня будит сестра, слегка касаясь моей щеки рукой. Или как папочка меня будит нежно и аккуратненько «Оксанка, бубенчик мой, просыпайся!» и после этих слов просыпаешься и смотришь на мир добрым взглядом полным радостных ожиданий от дня грядущего.
Но, мой начальник - не моя семья и это стало ясно после его громкого резкого крика мне прямо в правое ухо: «хватить дрыхнуть, жлобяра!» Я резко проснулась - дёрнув головой, и тем самым ударилась лбом о его подбородок. «А нечего было меня пугать!» - только и подумала я. Начальник схватился обеими руками за свой подбородок - взвыл.
- Артур Алексеевич, простите, - начала тараторить я.
- Замолчи, - строго ответил он и посмотрел на меня очень грозно. Было видно, что ему очень больно.
- Но, я же не контролирую себя во сне, - продолжала оправдываться я. Хотя и не совсем считала себя виноватой. Вот почему он меня назвал «жлобярой»? С его стороны тоже было не красиво. Взрослый мужчина, а всё ещё, по-видимому, обижался на меня за сок.
- Замолчи!
Но я не молчала:
- А я, между прочим, тоже ударилась. Да, лбом о ваш подбородок. Мне, между прочим, тоже больно, - сказала обиженно я. Но начальник и не думал проявлять заботу обо мне. Наступило молчание. И каждый из нас погрузился в свои мысли.
Мысли Артура Алексеевича были предсказуемы: «Вот закончится командировка в Германии, уладим все дела и, вернувшись, домой уволю её сразу же, без промедлений! Мне не нужна такая глупая растяпа! А может сразу же, тут же в аэропорту отправить её домой? Нет. Так не пойдет! Всё равно мне нужен здесь помощник, хоть и такой бездарный как она.… Сам не справлюсь - придётся терпеть. Идиот, и зачем я её только оставил у себя работать? Ведь сразу было видно, что не справится.… Хотя в Бразилии всё у неё как-то вышло и даже очень неплохо! Но.… Слишком «простая» она. Простая, как дырявый валенок. Хотя причем здесь валенок?».
Меня же одолевали совсем другие мысли: «Вот как себя с ним вести, не пойму. То он с радостью со мной беседует, видно, что ему интересно. То он резко, меняется во взгляде и становится грубым по отношению ко мне. Плюс выдаёт всякие обидные шутки. Я-то понимаю, что он мой начальник и ему всё типа можно, но я ведь тоже человек и мне обидно. А он вечно относится ко мне не уважительно. Хотя… Зарплата у меня хорошая. Да, деньги платит исправно и довольные большие суммы. А мне ещё бабушке и родителям нужно купить постельное белье, а оно так подорожало, так подорожало. И пуховик новый мне нужен, старый-то уже такой не красивый и не модный… Мне нужны деньги! Мне тупо нужны деньги! И поэтому Ксюша прикуси свой язычок и терпи - нечего свой гонор демонстрировать! Где ещё ты такую работу хорошую найдёшь? Где? Нигде! Всё решено - буду тише воды, буду его слушаться - мне надо остаться в этой фирме» - и немного поразмыслив еще додумала: «Хотя, если попросит ещё раз глотнуть сока из моего стакана - всё равно не дам!»
Самолёт приземлился, слава Богу, благополучно. Мы были в Германии.
Было 1 января, и по прогнозу погоды мой начальник проверил - в Германии было (- 5 С). В общем-то, холодно и ещё обещали сильный снегопад.
Самолёт приземлился и единственное, что сказал мне Артур Алексеевич, было: «догоняй». И я ничего, не спрашивая взяла свою сумочку и последовала за ним. На ходу накинула на себя курточку. А Артур Алексеевич - хитрюга, видно оделся за время, пока я спала.
Он был задумчив и лишь изредка оглядывался назад посмотреть иду ли я за ним. Я, конечно же, торопилась, спешила, как могла. Хотя его темп меня напрягал. Он почти бежал куда-то. Мы прошли быстро регистрацию, получили багаж, правда отдать должное начальнику, он нёс и свою и мою сумку. И только видя, как ему тяжело, по согнутой спине, я поняла, что ни у моей, ни у его сумочки не было колёсиков. Поэтому нести их пришлось в руках. Бедняжка и всё-таки он - молодец!
Несмотря на тяжесть, он продолжал спешить куда-то. Я старалась не отставать и идти рядом наравне с ним, но это было нелегко. Он делал большие шаги, и мне приходилось тоже, но его движения были легки, а мои мне давались с трудом. Я чувствовала себя борцом сумо на пробежке. Никогда ранее я не думала, что мне будет так тяжело быстро идти - вернее почти что бежать. «Надо худеть» - единственный вывод сделала я.
Мы вышли из аэропорта. Артур Алексеевич посмотрел по сторонам, и обернулся проверить, где я. Я как раз подбегала к нему. Он молча кивнул мне, и резко повернул направо и снова быстро двинулся в путь. Опять началась спешка. Я вся раскраснелась, чувствовала, как по моей спине уже течёт ручеёк пота. Было ужасно противно, я злилась. Начальник тем временем молча продолжал свой быстрый шаг по направлению к стоянке.
Он подошёл к красному авто какой-то немецкой марки и сказал с улыбкой: «Красотка!». Я подошла к нему.
- Ах да! Но это не наша машина, - весело сказал начальник и посмотрел по сторонам. Наконец-то он поставил сумки на асфальт и с улыбкой, посмотрев на меня добавил:
- Ну-чё, компаньонка, как дела?
- Нормально, - запыхавшись, ответила я. Дыхание было сбито, я знала, что выглядела ужасно, потому, как давно мне не приходилось так спешить.
- А ты, молодец, - похвалил меня начальник. - Не отставала от меня. Хвостик ты мой!
- Спасибо, Артур Алексеевич, - ответила я, пытаясь улыбнуться.
- Ладно, пошли к нашей машине, - весело позвал меня начальник и, взяв сумки, направился прямо. Я пошла следом. Затем он остановился - я тоже остановилась. Он начал оглядываться по сторонам, пытаясь что-то найти. Я поняла - он искал машину. Только мне было не понятно, он, что сам будет за рулём или мы будем ждать водителя?
- Туплю, - вдруг радостно сказал начальник и посмотрел на меня. Я стояла с безразличным выражением лица. Он улыбнулся мне и сказал:
- Больше жизни, Ксюха!
Я старательно улыбнулась.
- Ксюха! Ксюха! Ксюха! - весело закричал мой начальник. - Как же я рад, что я здесь!
- Круто, - сказала я, удивленно смотря на начальника. Лично я не понимала, что с ним происходило. То он был хмур и сердит, то резко он стал радоваться и кричать как ребёнок. Но было весело смотреть на его искреннюю радость.
- Ладно, пошли, моя ты теньтелёпка, - командовал он. И я пошла за ним удивляясь его обзывашкам в мой адрес, но не испытывая злости при этом.
- А вот и моя красавица, - сказал радостно начальник, показывая на жёлтое авто.
- И вы поведёте машину? - удивилась я.
- Ну, конечно, - ответил Артур Алексеевич и достал из кармана куртки брелок с ключами. Он живо нажал на брелоке кнопку, и машина сигнально пикнула, мол «прошу мой владелец - я открыта».
Авто было неизвестной мне марки: жёлтая, чисто вымытая, красивая машина. Я была удивлена. Я не знала, что у моего начальника есть и в Германии авто. Разве такое бывает? И дома машина и здесь?
«А, наверное, это он в аренду взял» - подумала я.
Артур Алексеевич тем временем открыл багажник - положил туда наши вещи. И закрыв его, указал мне рукой на машину и сказал: «Чего стоим? Кого ждём? Приглашения может? Ну, так: уважаемая Ксения Володина, присаживайтесь поудобнее, пожалуйста - нам пора ехать».
Я улыбнулась и открыла заднюю дверцу машины. Но начальник сказал строго: «нет, садись впереди - будешь моим штурманом». Я послушно села рядом.
В машине было очень холодно, воздух в салоне был ледяной. Машина видимо давно стояла на улице. Артур Алексеевич, словно прочитав мои мысли сказал:
- Ну и холодина!
- Ага, - согласилась я. Начальник тем времен провернул ключи в зажигании и включил обогрев.
- Подождём, пока машина прогреется хоть чуть-чуть. Хотя таким машинам не надо прогреваться, они готовы к старту хоть сейчас, не смотря на мороз на улице, - весело рассказывал начальник. Я сидела молча.
- Ксюха, ты хоть иногда участвуй в беседе, - весело заметил начальник и добавил более серьезно: «я ведь не со шкафом разговариваю, а с человеком. Я к тебе и так и этак» - напел песенку начальник - «со словами и без слов. Обломал немало веток…»
- Наломал немало дров, - весело подпела я.
- Уж я к ней и так этак со словами и без слов, - весело не сговариваясь, запели мы с ним, - Обломал немало веток, наломал немало дров, - рассмеялись.
- Мне просто холодно, вот я и молчу, - сказала в оправдание я.
- Сейчас машина нагреется, и ты будешь более разговорчивая?
- Да, - бодро ответила я.
- Ни хозяйки, ни усадьбы до чего же не везёт. У людей сплошные свадьбы, у меня сплошной развод. Уж я к ней и так этак со словами и без слов. Обломал немало веток, наломал немало дров, - весело пел начальник. Я улыбалась. Было радостно видеть, что он в хорошем расположении духа.
- Ааа, тёпленько уже, - сказал он.
- Да, уже лучше, - согласилась я.
- Так, ладно, отступления прочь! Вернёмся к рабочим моментам - серьезно обратился он.
- Слушаю, вас, Артур Алексеевич, - бодро ответила я. Начальник усмехнулся.
- Сейчас мы едим ко мне домой. Там приводим себя в порядок. Ну, душ и всё такое. Быстро что-нибудь кушаем и едем на встречу. На всё про всё у нас есть два часа. Так, что в быстром темпе вначале ты моешься, потом я, затем е?дим и еди?м! Понятно?
- Да, - задумчиво сказала я. Думая о том, что придется в одной квартире быть с ним. Ну и поворот в событиях. Я, когда сюда летела, думала, мы будем жить в разных номерах, в гостинице. А тут на квартире. К тому же я не поняла, у него, что здесь своя собственная квартира?
- Всё поехали, - и, нажав на педаль газа, мы тронулись с места.
Мы ехали довольно быстро. Дороги были расчищены, несмотря на усиливающийся снегопад. Прогноз погоды не обманул. Начальник вёл машину уверенно. Складывалось впечатление, что он очень хорошо ориентировался в городе, где, куда… Я сидела молча и только успевала рассматривать достопримечательности города - ну так хоть мельком.
- Если у нас будет свободное время, я тебя свожу в вон то кафе, - сказал Артур Алексеевич и показал пальцем на какое-то кафе, которых было много на площади, которую мы проезжали мимо.
- В какое именно?
- Если будешь себя хорошо вести, хоть во все.
- Классно, - улыбнулась я.
Оставшийся путь, минут сорок мы ехали в молчании. Начальник о чём-то думал и ему было не до бесед со мной.
Артур Алексеевич привез нас к себе домой. У него была квартира на седьмом этаже, в новом высотном доме. В холле, на первом этаже, возле лифта нас встретила пожилая дама. Увидев моего начальника, она заулыбалась и сказала почти на чистом русском языке: «Мой мальчик с возвращением! Артуро как хорошо, что ты приехал на Рождество Христово ко мне» и подойдя к нему, поцеловала его в щёчку. Начальник что-то шепнул ей на ушко. Она удивленно посмотрела на него. Он ещё что-то сказал ей на ухо. Я стояла молча. Затем женщина улыбнулась начальнику, и уже оглядывая меня, сверху донизу обратилась к нему:
