Говорил он, казалось бы, добродушным тоном, но в глазах был лёд. Меня пробрало до костей. Все гости тут же затихли и подняли глаза на меня.
- Если я правильно помню, - продолжил он, - вы покинули Инделбрук очень давно.
- Совершенно верно, - ровным голосом ответила я, - но, несмотря на это, мы не могли оставить людей в беде.
- В беде? – рассмеялся мой собеседник. – Разве вы видели хоть одного человека в городе, кто нуждался бы хоть в какой-то помощи?
- Нам прислали записку с просьбой вернуть Инделбруку благословение белых ведьм.
- Зачем? – искренне удивился мистер Холоун.
Я даже растерялась на мгновение, считая, что ответ очевиден для всех.
- Наше благословение делает людей счастливыми! Мы покровительствуем людям, помогаем нуждающимся, врачуем, разрешаем споры. Ну, и само собой магия. Наша сила дарит городу процветание.
Каждое слово далось с трудом, ибо я произносила их и совершенно точно знала, каков будет ответ мистера Холоуна. Впервые я отстаивала то, в чём не было смысла.
- Этому городу не нужна магия, чтобы он процветал, как видите, - развёл руками мой собеседник. – Разрешите на чистоту, мисс Эндрюс? – Тишина в столовой стала гробовой. Я вынуждена была кивнуть. – Чем вы можете осчастливить жителей Инделбрука? Возможно, мы не живём так роскошно, как в столице, но нам нравится, правда друзья?
Практически все неуверенно закивали, мистер Брукс и его сестра пристально смотрели на меня, будто ждали какой-то реакции. Мне пришлось им её продемонстрировать.
- Видите ли, мистер Холоун, - ледяным тоном пояснила я, - не вам решать, нужно вам покровительство белых ведьм или нет. Власть Белокурых установлена королём! Вы же понимаете, что от вас ничего не зависит? Если совет примет решение вернуться в Инделбрук, вашего мнения они не спросят.
- Именно! – чуть громче, но не нарушая правил приличия, произнёс мистер Холоун. – Нашего мнения никто не спросит. Но почему сейчас? Где Белокурые были все эти годы? Давайте называть вещи своими именами, мисс Эндрюс, и перестанем бросать пыль в глаза. Когда-то давно, а именно тридцать лет назад, ваши сёстры покинули Инделбрук. Всё это время им было наплевать, что здесь происходит. Когда я волею случая оказался в городе, он был в плачевном состоянии. Однако я был очарован маяком и местными красотами, поэтому решил остаться. Перенёс сюда свои дела и слава богу нашими совместными усилиями, город поднялся с колен. Все вместе мы долго трудились над его процветанием. Разве честно сейчас приходить и устанавливать свои порядки?
Его слова звучали справедливо и, признаться, крыть их мне было нечем. Мистер Холоун не грубил, но совершенно очевидно проявлял едва заметное нетерпение. Я присмотрелась и поняла, что этот человек жаждет избавиться от меня, но изо всех сил пытается скрыть это желание.
- Пока ещё никто не собирается приходить сюда, - очень внимательно всматриваясь в его лицо, медленно сказала я.
- Но вы же здесь, - заметил он.
- Да, но решение о возвращении в Инделбрук принимать не мне, - внутренне успокоившись, ответила я. Этот разговор определённо мне не нравился, но я пыталась подготовиться к нему.
- Вас на разведку прислали? – вмешалась в разговор Дафна Холоун.
Она тоже приторно улыбнулась, от чего её идеальная внешность стала невыносимой. Мне вдруг подумалось, что безупречности так много, что она скоро просто не поместится внутри этой девушки. Я чётко увидела, как надувается её лицо, а потом с громким хлопком трескается.
- Давайте на время сменим тему, - предложил мистер Брукс. – Я считаю, стоило бы оценить труды миссис Одли и наконец приступить к ужину.
- Прошу меня извинить за возможную настойчивость, мисс Эндрюс, но природное чувство справедливости никак не может успокоиться, - сказал мистер Холоун. – Мистер Брукс совершенно прав, я напал на вас, можно сказать, с самого порога, но я искренне хочу понять.
- Мы с вами непременно продолжим этот разговор, мистер Холоун, я вам обещаю, - сказала я. – А сейчас я хотела бы уделить внимание другим гостям.
Т снова повисла несносная тишина. Всё как-то с самого начала пошло вкривь и вкось. Меня будто лихорадило и бросало из стороны в сторону. Я терялась в том, как именно мне себя вести. Я хотела не ударить в грязь лицом и не показать свою слабость, перед людьми, которые особо не скрывали, что не рады мне. Но не была уверена, как сделать это правильно. Как меня учили или, как мне бы того хотелось. На выручку пришла миссис Голдман:
- А что это у вас дерево в гостиной стоит? Да ещё и игрушки на нём, огоньки всякие? Чудно как-то.
Я позволила себе немного расслабиться. О Рождестве говорить гораздо приятнее.
Я открыла было рот, чтобы начать, но потом совершенно растерялась. А с чего начать? Как сказать людям, что во всём мире отмечают праздник, о котором они даже не подозревают? Как преподнести им эту информацию? Время шло, а я не могла вымолвить ни слова. Странно как-то. Гости выжидающе смотрели на меня, чем ещё больше сбивали с толку.
Лёгкое прикосновение к моим пальцам, которые отчего-то сжимали юбку платья под столом, заставило меня перевести взгляд на мэра. Его глаза излучали тепло и участие.
- Прежде вы называли это Рождеством, - подсказал он.
- Да, совершенно верно, - наконец заговорила я, и перевела взгляд на миссис Голдман. – Существует традиция в Рождество украшать ель или сосну игрушками, гирляндами и даже сладостями.
- Это традиция Белокурых? – с интересом уточнила она.
- Да, - выпалила я, решив, что это самый подходящий вариант ответа до тех пор, пока не выясню, что же случилось с праздником в Инделбруке. – А ещё принято складывать подарки для близких как раз под наряженным деревом.
- Странная традиция, - буркнул судья Крайтон, после чего наколол на вилку кусочек запечённой рыбы, который тут же отправил в рот.
- Да, - скривилась миссис Хиггинс. – Нелепо смотрится это ваше дерево. Надо же такое придумать. Дерево и в доме.
- Согласна, - присоединилась Дафна Холоун, - глупость какая-то.
Каждое их слово больно сдавливало сердце, и я чувствовала, как моё лицо каменеет.
- Да, тут не поспоришь, - добавила Бесс Брукс. – Пожалуй, единственное, что мне понравилось – это запах хвои. Он странным образом погружает тебя в какую-то волшебную атмосферу. А так, на мой взгляд, глупая затея.
Сразу после этих слов она слегка подпрыгнула на стуле и зашипела на сидящего рядом брата, который либо слегка пихнул её, либо ущипнул. Его глаза метали молнии.
- А что? Белокурые тоже говорят всё, что думают, в лицо. Разве нет? Мисс Эндрюс, как приехала, ни разу не озаботилась чувствами окружающих, источая лишь самодовольство и тщеславие!
Я ужасалась от того, насколько далеки эти люди от трепетного почтения и благоговения, которым одаривают Белокурых в столице. Я была для них всего лишь гостьей в городе. Ничем большим. Во мне поднялась волна гнева и обиды. Я изо всех сил старалась быть приветливой, пренебрегая наставлениями сестёр.
- Ведёт себя здесь, как хозяйка, - добавила миссис Хиггинс. – Собрала всех, автора записки ищет. Чушь какая. У нас никто не мог Белокурых позвать. Кому они нужны?
- Мы прекрасно справлялись сами, - сказал судья, продолжая жевать. – Вон, мистер Холоун, благодетель наш, всё время с нами. И мисс Дафна постоянно помогает. Какие нужды, сразу выручат.
- Да, - ответила ему главврач, - у нас тогда закончились медикаменты, помните, два года назад? И снегом здорово замело Инделбрук. А мистер Холоун каким-то чудом доставил всё, чего не хватало.
- И нам в участке сделал ремонт, - подключилась миссис Голдман.
Реплики полетели со всех сторон, и на меня не просто не обращали внимания, но и открыто игнорировали. Я краем глаза взглянула на мистера Холоуна и его дочь. Они оба наблюдали за происходящим с лёгкими улыбками на губах. Ни один из них не пытался остановить начавшийся базар. Они не проявляли скромности или неловкости от бесконечных дифирамб, что звучали отовсюду. Гул голосов нарастал так же быстро, как и моя ярость. Их неучтивость, пренебрежение и бестактность ужасали. Я сжала кулаки и ощутила, как звенят напряжением кости.
- Друзья мои, давайте успокоимся…- голос мэра утонул в очередном всплеске воспоминаний о благодеяниях хозяина города.
Краем глаза я видела, что мистер Брукс беспомощно смотрит на меня, но нарочно избегала встречи с его глазами. Охваченная гневом, я безуспешно пыталась понять, это сейчас бесится - моё воспитание или личное эго? Магия всколыхнулась, и я едва удержала её на кончиках пальцев. Хотя, признаться, очень руки чесались шарахнуть зарядом куда-нибудь в сторону, чтобы все обомлели.
- Мисс Эндрюс, - обратился ко мне мистер Брукс, - прошу вас…
- Не стоит, - ледяным голосом ответила я и поднялась из-за стола.
Гул не утихал, люди, возбуждённые щекотливой темой, будто впали в истерику. Я отстранилась и невольно прислушалась: голоса естественные, без ноток магического вмешательства. Медленно и как можно незаметнее я перебирала пальцами воздух, пытаясь нащупать чужую силу, но ничего так и не нашла. Возможно, мне просто хотелось списать всё на магию, оправдать действия моих гостей, но тщетно. Это были их собственные мысли. Они раз за разом превозносили мистера Холоуна и его дочь, и это ещё можно было хоть как-то стерпеть, но разговоры о Белокурых перешли все возможные границы дозволенного.
- Ведьмы вечно чего-то требовали, заставляли нас на цыпочках перед ними ходить, кланяться чуть ли не в пол, - говорила миссис Голдман, - а мы что не люди что ли? Нет воли у нас? Нет своих мыслей? Есть закон, уголовное право, а всё остальное выбор каждого. Мораль, если хотите, но никак не навязанная воля Белокурых. Кто решил, что мы должны благоговеть? И чего такого выдающегося они для нас сделали?
- Надменные, напыщенные, самовлюблённые…
- Вечно надутые, как индюшки…
- А у некоторых и мозгов поменьше, чем у гусей…
Меня будто вычеркнули из происходящего. Мистер Брукс безуспешно пытался заткнуть рты моим гостям, но они только распалялись. В какой-то момент, когда я была уже на пределе, всё определили слова судьи:
- Когда- то ведь были времена – ведьм на кострах сжигали…
После этого несвоевременного воспоминания в комнате стихло. Тишина стала такой оглушительной, что моя голова не выдерживала напряжённого звона. Глаза всех присутствующих смотрели исключительно на меня.
- Мисс Эндрюс, - пробормотал мэр, поднимаясь со стула.
Одно движение, всего одно. Оно сама соскочило с пальцев, я даже не собиралась, напротив, сдерживалась как могла, но чувства оказались сильнее. Мощный всплеск магии врезался в стол. Посуда разбилась, и осколки полетели во все стороны. За спинами гостей вдребезги разлетелись стёкла витрин, а над головами разразился дождь из мельчайших осколков люстры. Даже огоньки на ёлке погасли.
Гости в ужасе закричали, кто-то даже упал на пол, но серьёзных повреждений ни у кого не было. Только испуг. Гнев всё ещё клокотал внутри меня, и в этот момент я совсем не жалела о содеянном. В один миг в комнате стало пусто, гости разбежались, а я беспомощно села на пол и уставилась на следы своих действий. Через некоторое время где-то справа хрустнуло стекло, и я подняла глаза. В дверях стояла Кларисса, в её руках был поднос, а на лице красовалась царапина, из которой медленно сочилась кровь. Девушка ошалело улыбнулась и рукой остановила мой порыв подняться и подойти к ней. А потом я услышала голос Брейдена:
- Я могу понять ваши чувства, мисс Эндрюс, но не оправдать поступок. – Он подошел ко мне и присел на корточки. Чтобы оказаться перед моим лицом. – Они всего лишь люди. Вы забыли, что Белокурые оставили Инделбрук на произвол судьбы. Буквально бросили нас. Мы выживали сами. Общими усилиями. Люди напуганы. И сильно. Вы – неизвестность. Вы приехали в город, вели себя надменно, - я попыталась открыть рот, но мэр мне не позволил, - и не говорите мне о вашей власти, человеком нужно оставаться везде. Чего вы ждали? Что все падут ниц, увидев вас? Да, в Инделбруке давно забыли, что такое магия! Почтение демонстрируют добровольно, мисс Эндрюс. Мистер Холоун, каким бы он ни был, почтение заслужил. Вы – чужая. И это не желание вас оскорбить – это факт. Сейчас вы стали врагом. Весть о случившемся разлетится по городу ещё до утра.
Я смотрела в его лицо и видела недовольство и разочарование. Может мистер Брукс ещё и злился, но тщательно это скрывал. Это задело меня за живое, я резко поднялась. Голова немного закружилась от эмоций и выплеска такого сгустка магии, я пошатнулась, но помощи мэра не приняла:
- Вы здесь красиво говорили о человечности, мистер Брукс, но она должна быть обоюдной. Я должна понять, что люди напуганы моим прибытием? А они не должны проявить пусть не почтение, но такт? То, что они говорили, было мерзко. С тех пор, как вы все вошли в этот дом, я слышала лишь упрёки. Вас много – я одна. Легко давить количеством.
- Я повторю, мисс Эндрюс, - чуть повысив голос и делая ко мне опасный шаг, процедил мистер Брукс, - они всего лишь люди. Это вы должны были проявить сдержанность и величие Белокурых, разве нет? Вы здесь должны демонстрировать вашу нарочитую власть, а вместо этого вы повели себя, как ребёнок. Взбалмошный, капризный. Люди таковы, чтоб вы знали, мисс Эндрюс. Управлять ими непросто. Вы решили, что лишь своим появлением всех на колени поставите? Ан нет, не вышло. Авторитет заслуживают, зарабатывают, а не навязывают. Люди мелочны, злопамятны, внушаемы, ведомы. – Он вцепился руками в волосы и горячо продолжил: - Да, у нас вообще масса недостатков, но вы, если хотите благоговения, на них права не имеете. Вы избрали лёгкий путь – демонстрацию силы. Он привёл вас в тупик, или даже отбросил далеко назад.
Голос мистера Брукса звучал по большей части ровно, но порой я улавливала нотки сдерживаемой ярости. Однако, в глазах его я видела сожаление. В груди у меня всё пылало из-за переизбытка чувств. Я уже совершенно ничего не понимала. Мистер Брукс качнул досадливо головой, а потом тоже покинул мой дом.
Почти до самого утра я просидела на подоконнике, глядя на то, как снег кружится и падает. Кларисса же в это время терпеливо убирала в комнате. Мне было жаль её, но магию я применять больше не хотела.
- Мисс Эндрюс, - тихонько позвала она, касаясь моего плеча, - я закончила, вам бы поспать хоть немного.
Я подняла на неё глаза, а потом вновь заметив царапину, коснулась её кончиком пальца:
- Прости, тебя зацепило.
Отчего-то на глаза навернулись слёзы, но я не дала им пролиться.
- Это ерунда, - улыбнулась она. – Если позволите, - робко добавила девушка, - они не правы. Нельзя так вести себя с леди, тем более в её доме. Странно, конечно, обычно они так себя не ведут…
- Ты тоже почувствовала неладное? – встрепенулась я.
- Неладное? Нет, мисс, просто мне показалось, что они сами на себя не похожи, но так бывает, когда поддаёшься всеобщему настроению. Смелее становишься.
- Спасибо, - сказала я, сглатывая ком, образовавшийся в горле. – Приготовь мне, пожалуйста, ванну, а сама отправляйся спать. Сегодня у тебя выходной. С волосами и костюмом я справлюсь сама.
- А вы не пойдёте спать? – разволновалась девушка.
- Нет. У меня встреча с женским сообществом.
- Если я правильно помню, - продолжил он, - вы покинули Инделбрук очень давно.
- Совершенно верно, - ровным голосом ответила я, - но, несмотря на это, мы не могли оставить людей в беде.
- В беде? – рассмеялся мой собеседник. – Разве вы видели хоть одного человека в городе, кто нуждался бы хоть в какой-то помощи?
- Нам прислали записку с просьбой вернуть Инделбруку благословение белых ведьм.
- Зачем? – искренне удивился мистер Холоун.
Я даже растерялась на мгновение, считая, что ответ очевиден для всех.
- Наше благословение делает людей счастливыми! Мы покровительствуем людям, помогаем нуждающимся, врачуем, разрешаем споры. Ну, и само собой магия. Наша сила дарит городу процветание.
Каждое слово далось с трудом, ибо я произносила их и совершенно точно знала, каков будет ответ мистера Холоуна. Впервые я отстаивала то, в чём не было смысла.
- Этому городу не нужна магия, чтобы он процветал, как видите, - развёл руками мой собеседник. – Разрешите на чистоту, мисс Эндрюс? – Тишина в столовой стала гробовой. Я вынуждена была кивнуть. – Чем вы можете осчастливить жителей Инделбрука? Возможно, мы не живём так роскошно, как в столице, но нам нравится, правда друзья?
Практически все неуверенно закивали, мистер Брукс и его сестра пристально смотрели на меня, будто ждали какой-то реакции. Мне пришлось им её продемонстрировать.
- Видите ли, мистер Холоун, - ледяным тоном пояснила я, - не вам решать, нужно вам покровительство белых ведьм или нет. Власть Белокурых установлена королём! Вы же понимаете, что от вас ничего не зависит? Если совет примет решение вернуться в Инделбрук, вашего мнения они не спросят.
- Именно! – чуть громче, но не нарушая правил приличия, произнёс мистер Холоун. – Нашего мнения никто не спросит. Но почему сейчас? Где Белокурые были все эти годы? Давайте называть вещи своими именами, мисс Эндрюс, и перестанем бросать пыль в глаза. Когда-то давно, а именно тридцать лет назад, ваши сёстры покинули Инделбрук. Всё это время им было наплевать, что здесь происходит. Когда я волею случая оказался в городе, он был в плачевном состоянии. Однако я был очарован маяком и местными красотами, поэтому решил остаться. Перенёс сюда свои дела и слава богу нашими совместными усилиями, город поднялся с колен. Все вместе мы долго трудились над его процветанием. Разве честно сейчас приходить и устанавливать свои порядки?
Его слова звучали справедливо и, признаться, крыть их мне было нечем. Мистер Холоун не грубил, но совершенно очевидно проявлял едва заметное нетерпение. Я присмотрелась и поняла, что этот человек жаждет избавиться от меня, но изо всех сил пытается скрыть это желание.
- Пока ещё никто не собирается приходить сюда, - очень внимательно всматриваясь в его лицо, медленно сказала я.
- Но вы же здесь, - заметил он.
- Да, но решение о возвращении в Инделбрук принимать не мне, - внутренне успокоившись, ответила я. Этот разговор определённо мне не нравился, но я пыталась подготовиться к нему.
- Вас на разведку прислали? – вмешалась в разговор Дафна Холоун.
Она тоже приторно улыбнулась, от чего её идеальная внешность стала невыносимой. Мне вдруг подумалось, что безупречности так много, что она скоро просто не поместится внутри этой девушки. Я чётко увидела, как надувается её лицо, а потом с громким хлопком трескается.
- Давайте на время сменим тему, - предложил мистер Брукс. – Я считаю, стоило бы оценить труды миссис Одли и наконец приступить к ужину.
- Прошу меня извинить за возможную настойчивость, мисс Эндрюс, но природное чувство справедливости никак не может успокоиться, - сказал мистер Холоун. – Мистер Брукс совершенно прав, я напал на вас, можно сказать, с самого порога, но я искренне хочу понять.
- Мы с вами непременно продолжим этот разговор, мистер Холоун, я вам обещаю, - сказала я. – А сейчас я хотела бы уделить внимание другим гостям.
Т снова повисла несносная тишина. Всё как-то с самого начала пошло вкривь и вкось. Меня будто лихорадило и бросало из стороны в сторону. Я терялась в том, как именно мне себя вести. Я хотела не ударить в грязь лицом и не показать свою слабость, перед людьми, которые особо не скрывали, что не рады мне. Но не была уверена, как сделать это правильно. Как меня учили или, как мне бы того хотелось. На выручку пришла миссис Голдман:
- А что это у вас дерево в гостиной стоит? Да ещё и игрушки на нём, огоньки всякие? Чудно как-то.
Я позволила себе немного расслабиться. О Рождестве говорить гораздо приятнее.
Прода от 29.12.2024, 10:37
Глава 6
Я открыла было рот, чтобы начать, но потом совершенно растерялась. А с чего начать? Как сказать людям, что во всём мире отмечают праздник, о котором они даже не подозревают? Как преподнести им эту информацию? Время шло, а я не могла вымолвить ни слова. Странно как-то. Гости выжидающе смотрели на меня, чем ещё больше сбивали с толку.
Лёгкое прикосновение к моим пальцам, которые отчего-то сжимали юбку платья под столом, заставило меня перевести взгляд на мэра. Его глаза излучали тепло и участие.
- Прежде вы называли это Рождеством, - подсказал он.
- Да, совершенно верно, - наконец заговорила я, и перевела взгляд на миссис Голдман. – Существует традиция в Рождество украшать ель или сосну игрушками, гирляндами и даже сладостями.
- Это традиция Белокурых? – с интересом уточнила она.
- Да, - выпалила я, решив, что это самый подходящий вариант ответа до тех пор, пока не выясню, что же случилось с праздником в Инделбруке. – А ещё принято складывать подарки для близких как раз под наряженным деревом.
- Странная традиция, - буркнул судья Крайтон, после чего наколол на вилку кусочек запечённой рыбы, который тут же отправил в рот.
- Да, - скривилась миссис Хиггинс. – Нелепо смотрится это ваше дерево. Надо же такое придумать. Дерево и в доме.
- Согласна, - присоединилась Дафна Холоун, - глупость какая-то.
Каждое их слово больно сдавливало сердце, и я чувствовала, как моё лицо каменеет.
- Да, тут не поспоришь, - добавила Бесс Брукс. – Пожалуй, единственное, что мне понравилось – это запах хвои. Он странным образом погружает тебя в какую-то волшебную атмосферу. А так, на мой взгляд, глупая затея.
Сразу после этих слов она слегка подпрыгнула на стуле и зашипела на сидящего рядом брата, который либо слегка пихнул её, либо ущипнул. Его глаза метали молнии.
- А что? Белокурые тоже говорят всё, что думают, в лицо. Разве нет? Мисс Эндрюс, как приехала, ни разу не озаботилась чувствами окружающих, источая лишь самодовольство и тщеславие!
Я ужасалась от того, насколько далеки эти люди от трепетного почтения и благоговения, которым одаривают Белокурых в столице. Я была для них всего лишь гостьей в городе. Ничем большим. Во мне поднялась волна гнева и обиды. Я изо всех сил старалась быть приветливой, пренебрегая наставлениями сестёр.
- Ведёт себя здесь, как хозяйка, - добавила миссис Хиггинс. – Собрала всех, автора записки ищет. Чушь какая. У нас никто не мог Белокурых позвать. Кому они нужны?
- Мы прекрасно справлялись сами, - сказал судья, продолжая жевать. – Вон, мистер Холоун, благодетель наш, всё время с нами. И мисс Дафна постоянно помогает. Какие нужды, сразу выручат.
- Да, - ответила ему главврач, - у нас тогда закончились медикаменты, помните, два года назад? И снегом здорово замело Инделбрук. А мистер Холоун каким-то чудом доставил всё, чего не хватало.
- И нам в участке сделал ремонт, - подключилась миссис Голдман.
Реплики полетели со всех сторон, и на меня не просто не обращали внимания, но и открыто игнорировали. Я краем глаза взглянула на мистера Холоуна и его дочь. Они оба наблюдали за происходящим с лёгкими улыбками на губах. Ни один из них не пытался остановить начавшийся базар. Они не проявляли скромности или неловкости от бесконечных дифирамб, что звучали отовсюду. Гул голосов нарастал так же быстро, как и моя ярость. Их неучтивость, пренебрежение и бестактность ужасали. Я сжала кулаки и ощутила, как звенят напряжением кости.
- Друзья мои, давайте успокоимся…- голос мэра утонул в очередном всплеске воспоминаний о благодеяниях хозяина города.
Краем глаза я видела, что мистер Брукс беспомощно смотрит на меня, но нарочно избегала встречи с его глазами. Охваченная гневом, я безуспешно пыталась понять, это сейчас бесится - моё воспитание или личное эго? Магия всколыхнулась, и я едва удержала её на кончиках пальцев. Хотя, признаться, очень руки чесались шарахнуть зарядом куда-нибудь в сторону, чтобы все обомлели.
- Мисс Эндрюс, - обратился ко мне мистер Брукс, - прошу вас…
- Не стоит, - ледяным голосом ответила я и поднялась из-за стола.
Гул не утихал, люди, возбуждённые щекотливой темой, будто впали в истерику. Я отстранилась и невольно прислушалась: голоса естественные, без ноток магического вмешательства. Медленно и как можно незаметнее я перебирала пальцами воздух, пытаясь нащупать чужую силу, но ничего так и не нашла. Возможно, мне просто хотелось списать всё на магию, оправдать действия моих гостей, но тщетно. Это были их собственные мысли. Они раз за разом превозносили мистера Холоуна и его дочь, и это ещё можно было хоть как-то стерпеть, но разговоры о Белокурых перешли все возможные границы дозволенного.
- Ведьмы вечно чего-то требовали, заставляли нас на цыпочках перед ними ходить, кланяться чуть ли не в пол, - говорила миссис Голдман, - а мы что не люди что ли? Нет воли у нас? Нет своих мыслей? Есть закон, уголовное право, а всё остальное выбор каждого. Мораль, если хотите, но никак не навязанная воля Белокурых. Кто решил, что мы должны благоговеть? И чего такого выдающегося они для нас сделали?
- Надменные, напыщенные, самовлюблённые…
- Вечно надутые, как индюшки…
- А у некоторых и мозгов поменьше, чем у гусей…
Меня будто вычеркнули из происходящего. Мистер Брукс безуспешно пытался заткнуть рты моим гостям, но они только распалялись. В какой-то момент, когда я была уже на пределе, всё определили слова судьи:
- Когда- то ведь были времена – ведьм на кострах сжигали…
После этого несвоевременного воспоминания в комнате стихло. Тишина стала такой оглушительной, что моя голова не выдерживала напряжённого звона. Глаза всех присутствующих смотрели исключительно на меня.
- Мисс Эндрюс, - пробормотал мэр, поднимаясь со стула.
Одно движение, всего одно. Оно сама соскочило с пальцев, я даже не собиралась, напротив, сдерживалась как могла, но чувства оказались сильнее. Мощный всплеск магии врезался в стол. Посуда разбилась, и осколки полетели во все стороны. За спинами гостей вдребезги разлетелись стёкла витрин, а над головами разразился дождь из мельчайших осколков люстры. Даже огоньки на ёлке погасли.
Гости в ужасе закричали, кто-то даже упал на пол, но серьёзных повреждений ни у кого не было. Только испуг. Гнев всё ещё клокотал внутри меня, и в этот момент я совсем не жалела о содеянном. В один миг в комнате стало пусто, гости разбежались, а я беспомощно села на пол и уставилась на следы своих действий. Через некоторое время где-то справа хрустнуло стекло, и я подняла глаза. В дверях стояла Кларисса, в её руках был поднос, а на лице красовалась царапина, из которой медленно сочилась кровь. Девушка ошалело улыбнулась и рукой остановила мой порыв подняться и подойти к ней. А потом я услышала голос Брейдена:
- Я могу понять ваши чувства, мисс Эндрюс, но не оправдать поступок. – Он подошел ко мне и присел на корточки. Чтобы оказаться перед моим лицом. – Они всего лишь люди. Вы забыли, что Белокурые оставили Инделбрук на произвол судьбы. Буквально бросили нас. Мы выживали сами. Общими усилиями. Люди напуганы. И сильно. Вы – неизвестность. Вы приехали в город, вели себя надменно, - я попыталась открыть рот, но мэр мне не позволил, - и не говорите мне о вашей власти, человеком нужно оставаться везде. Чего вы ждали? Что все падут ниц, увидев вас? Да, в Инделбруке давно забыли, что такое магия! Почтение демонстрируют добровольно, мисс Эндрюс. Мистер Холоун, каким бы он ни был, почтение заслужил. Вы – чужая. И это не желание вас оскорбить – это факт. Сейчас вы стали врагом. Весть о случившемся разлетится по городу ещё до утра.
Я смотрела в его лицо и видела недовольство и разочарование. Может мистер Брукс ещё и злился, но тщательно это скрывал. Это задело меня за живое, я резко поднялась. Голова немного закружилась от эмоций и выплеска такого сгустка магии, я пошатнулась, но помощи мэра не приняла:
- Вы здесь красиво говорили о человечности, мистер Брукс, но она должна быть обоюдной. Я должна понять, что люди напуганы моим прибытием? А они не должны проявить пусть не почтение, но такт? То, что они говорили, было мерзко. С тех пор, как вы все вошли в этот дом, я слышала лишь упрёки. Вас много – я одна. Легко давить количеством.
- Я повторю, мисс Эндрюс, - чуть повысив голос и делая ко мне опасный шаг, процедил мистер Брукс, - они всего лишь люди. Это вы должны были проявить сдержанность и величие Белокурых, разве нет? Вы здесь должны демонстрировать вашу нарочитую власть, а вместо этого вы повели себя, как ребёнок. Взбалмошный, капризный. Люди таковы, чтоб вы знали, мисс Эндрюс. Управлять ими непросто. Вы решили, что лишь своим появлением всех на колени поставите? Ан нет, не вышло. Авторитет заслуживают, зарабатывают, а не навязывают. Люди мелочны, злопамятны, внушаемы, ведомы. – Он вцепился руками в волосы и горячо продолжил: - Да, у нас вообще масса недостатков, но вы, если хотите благоговения, на них права не имеете. Вы избрали лёгкий путь – демонстрацию силы. Он привёл вас в тупик, или даже отбросил далеко назад.
Голос мистера Брукса звучал по большей части ровно, но порой я улавливала нотки сдерживаемой ярости. Однако, в глазах его я видела сожаление. В груди у меня всё пылало из-за переизбытка чувств. Я уже совершенно ничего не понимала. Мистер Брукс качнул досадливо головой, а потом тоже покинул мой дом.
Почти до самого утра я просидела на подоконнике, глядя на то, как снег кружится и падает. Кларисса же в это время терпеливо убирала в комнате. Мне было жаль её, но магию я применять больше не хотела.
- Мисс Эндрюс, - тихонько позвала она, касаясь моего плеча, - я закончила, вам бы поспать хоть немного.
Я подняла на неё глаза, а потом вновь заметив царапину, коснулась её кончиком пальца:
- Прости, тебя зацепило.
Отчего-то на глаза навернулись слёзы, но я не дала им пролиться.
- Это ерунда, - улыбнулась она. – Если позволите, - робко добавила девушка, - они не правы. Нельзя так вести себя с леди, тем более в её доме. Странно, конечно, обычно они так себя не ведут…
- Ты тоже почувствовала неладное? – встрепенулась я.
- Неладное? Нет, мисс, просто мне показалось, что они сами на себя не похожи, но так бывает, когда поддаёшься всеобщему настроению. Смелее становишься.
- Спасибо, - сказала я, сглатывая ком, образовавшийся в горле. – Приготовь мне, пожалуйста, ванну, а сама отправляйся спать. Сегодня у тебя выходной. С волосами и костюмом я справлюсь сама.
- А вы не пойдёте спать? – разволновалась девушка.
- Нет. У меня встреча с женским сообществом.
