- Что это, мисс Эндрюс? – шёпотом спросил мэр.
- Это магический котёл, - так же тихо ответила я. Я не видела таких сколько? Да нисколько. Никогда не видела. Только в книжках. Это такая древность.
- И похоже он что-то варит, - не решаясь сделать шаг, пробормотал мэр.
Я нахмурилась, но в отличие от мистера Брукса, шагнула ближе. Котёл выглядел сказочно. По-другому и не скажешь. Резная ручка, рисунок на пузатом боку и надписи. Котёл пыхтел и переливался всеми цветами радуга, а ещё из него то и дело вылетали искры и всполохи красного, белого и зелёного цветов.
- Откуда он здесь взялся? – тихо спросил мистер Брукс.
- Вы думаете, я знаю? – удивилась я. – Впервые его вижу.
- Это что-то плохое?
Я подошла ещё ближе и заглянула в котёл. Огня под ним не было, но он всё равно выполнял свою функцию, готовя какое-то зелье. Я прислушалась к ощущениям, руками пошарила вокруг, но ничего негативного не обнаружила.
- Не думаю, - ответила я. – Видите ли, мистер Брукс, волшебные котлы уже давно не используются и я, на самом деле, мало о них знаю. Тёмного ничего не вижу, но сами понимаете, несанкционированное использование магии, без контроля кого-то из нас запрещено.
- Но вы же говорите, что ничего плохого не происходит.
- Поймите, мистер Брукс, в городе, где давным - давно нет магии – это по меньшей мере странно. Кто-то без вашего ведома и согласия использует волшебство, а вы и не знаете, какое именно и зачем. Согласитесь, не очень хорошо.
- В общем, да, - кивнул мэр. – И что делать? Вы можете его выключить?
- Во –первых, - продолжая изучать котёл, пробормотала я, - остановить его может только тот, кто запустил, а, во-вторых, без предварительного изучения делать этого нельзя. Категорически. Мы же с вами не знаем, что именно он варит и для чего. А вдруг мы сделаем что-то ужасное. Прежде чем что-то предпринимать, нужно найти ответы на наши вопросы.
- Но как?
Честно сказать, меня очень заинтересовала эта вещица. Это было что-то из прошлого, что-то, некогда стоявшее у корней ведьмовства. Соприкоснуться с подобный чудом было удивительно. Даже нервы пощекотало немного. Я улыбнулась и вновь осмотрела находку.
- Вам, похоже, нравится, - улыбнулся мистер Брукс.
- Ещё бы! – не сдержалась я. – Вы даже не представляете какое это чудо! Котёл – в наше время уникальная вещь. Я бы познакомилась с тем, кто им обладает!
Я просто не смогла скрыть своего восхищения, а мистер Брукс искренне улыбался, любуясь моей реакцией. Ну вот, сама его мальчишкой называла, а веду себя, словно подросток. Я заставила себя сдвинуть брови и отойти, наконец, от котла.
- Я никому не расскажу, - усмехнулся мистер Брукс и озорно подмигнул мне.
Я смущённо отвернулась, а потом решила, что самым правильным будет пока что замуровать котёл обратно. Всё это не может быть случайностью. И Рождество, и процветание города, и эта находка. Стоит подумать об этом хорошенько и напомнить себе всё, что я знаю о котлах.
Выходя из дома, я невольно обернулась на чудесное место и вдруг поймала себя на мысли, а стоит ли рассказывать сёстрам о том, что я видела? Или же попробовать разобраться самой? Наверное, всё же самой. Пока. Дальше видно будет. А вот с кузиной поговорить можно, она может быть полезной.
Мы с мистером Бруксом назад шли неторопливо, каждый думал о своём, любуясь заходящим солнцем. Уже ближе к дому я решила спросить:
- Каков он, мистер Холоун?
- Ну, - сдвинув шапку на затылок, растерянно сказал мэр, - он очень элегантный, образованный, порядочный…
- Нет-нет, это то, какое он производит впечатление, - прервала я, - а что вы сами думаете о нём? Только откровенно. – Мистер Брукс удивился, а я добавила: – Прошу.
В городе у меня нет союзников, и я здесь совсем одна. Легко им там в столице учить меня как здесь себя вести. Но мне вдруг показалось, что я будто бы не с того начала. Моё высокомерие только отвратит этих людей от меня, а мне завтра нужен тыл.
- Сложно сказать, - задумался мэр. – Знаете ли, я вырос у него на глазах. Для многих детей он словно добрый дедушка. Почти всегда весёлый, приветливый, открытый. Но с возрастом…
- Что? – жадно глотая каждое его слово, нетерпеливо подтолкнула его я.
- Не знаю даже как это объяснить…
- Попробуйте, мистер Брукс, это…важно для меня.
Он поднял на меня глаза и тут же утонул в моём доверчивом взгляде. Это немного обескуражило мистера Брукса, но в уголках губ мелькнула несмелая улыбка.
- С возрастом я стал ощущать это по-другому. Знаете, когда ты думаешь, что вот так улыбаться всегда и всему просто невозможно. Это как-то…
- Не по-настоящему? – помогла я.
- Ну да, будто неестественно. И, вы знаете, я бы ни за что не хотел как-то очернить мистера Холоуна, он так много сделал для города, но…просто…
- Не волнуйтесь, я не подумаю, что вы наговариваете, это ведь просто ваши ощущения.
- Благодарю, - улыбнулся он.
- Хорошо, - наслаждаясь его обаянием, сказала я, – давайте проверим ваши ощущения. Что вы думаете обо мне? Что чувствуете?
Ой, как же зря я об этом спросила. Стало тут же неловко, и я побоялась спугнуть мистера Брукса, но его глаза всё ещё искрились радостью.
- А вы не обидитесь? – уточнил он, прищуриваясь. – И не заколдуете меня?
- Не обещаю, - рассмеялась я. – Разве что, в цыплёнка превращу или мышонка.
- Эй, - поддержал он мой смех, - а почему не во льва или тигра?
- Я боюсь больших кошек, - призналась я. – И всё же, мистер Брукс?
- Мне пока очень сложно сложить о вас впечатление. Вы разная. То высокомерная, надменная и даже грубая, то милая, вот как сейчас, юная и непосредственная. Но такая вы, будто только с собой. Мне кажется вы запрещаете себе быть собой. То есть, я хочу сказать, вы пытаетесь держать лицо, соответствовать статусу и прочее, но внутри вы другая. И вот эта другая – она настоящая. И мне она нравится больше.
Я недоумённо уставилась на него. Он меня и правда видит именно такой? Но как же так? Я должна выглядеть серьёзной, взрослой и точно знающей, что делаю.
- Прости те, мисс Эндрюс, если я вас обидел или как-то задел, но вы спросили…
- Нет-нет, не извиняйтесь, - пробормотала я задумчиво. Его слова мне не понравились. И не то чтобы совсем, но та их часть, где он говорит, что я лишь пытаюсь соответствовать статусу. Это очень плохо, если заметил кто-то ещё. Мистер Холоун вычислит меня на раз два.
- Не волнуйтесь, мисс Эндрюс, - неожиданно беря меня за руки, горячо заговорил мэр, - никто кроме меня не заметил. После собрания в ратуше наши старики называли вас фурией и грымзой.
Я отпрянула от неприятного удивления:
- Даже так?
- Ой, простите, что-то я всё не то говорю, - растерялся мистер Брукс, краснея до корней волос, выглядывающих из-под шапки. – Я это к тому, что они не разгадали. Они на самом деле считают вас злющей ведьмой, наглой и надменной.
Честно, я даже не знала радоваться мне или плакать. По мере того, как я всё больше хмурилась, мэр всё больше краснел и даже начал заикаться:
- П-п-простите, я что-то несу к-к-какую-то чушь…
Мне показалось, что коснись я его лица, мои пальцы вспыхнут. Как же неловко стало моему спутнику. И стыдно. Но, знаете, я нисколько не обиделась. Разговор, и правда, вышел странным, но настоящим. Мне вдруг стало ясно, что так мне нравится больше. Честно и от души. Мистер Брукс не заискивал, не льстил, не пресмыкался передо мной, как перед Белокурой, он просто говорил со мной, как с обычной девушкой. Его нервозность, смущение и растерянность были мне по душе.
- Благодарю вас, мистер Брукс, - улыбнулась я. – Надеюсь, так будет и дальше. – Он явно не понял, о чём именно я говорила. Я озорно подмигнула, чтобы немного расслабить его: - Пусть и дальше, кроме вас никто не догадывается, что я иногда бываю чуть добрее фурии.
- Хорошо, - искренне удивился он, - но у меня тогда есть условие.
- Условие? Вот как? – насторожилась я.
- Конечно! Раз я знаю вашу тайну, пусть со мной наедине, - попытался он объяснить, но осознав двусмысленность собственных слов, вновь раскраснелся, - если нам ещё доведётся вот так гулять. - И снова что-то не понравилось ему в этой фразе. Мистер Брукс нахмурился и даже как-то обиженно надулся. - Или при других обстоятельствах…
- Условие, мистер Брукс, - поторопила я его, понимая, что он заблудился в собственных словах.
Это ужасно умиляло. Я не помню, чтобы когда-нибудь прежде чувствовала себя вот так легко и непринуждённо рядом с кем-то.
- В общем, со мной рядом, когда никто другой не видит, будьте, пожалуйста, собой, - торопливо выпалил он, а потом зашагал прочь от моего дома.
В двери я вошла с улыбкой на губах. Странный получился день, а завтра ждёт очень интересный ужин.
- Не знаю, Агнес, - вздохнула я, взбираясь с ногами на диванчик у окна. На улице уже совсем стемнело, я погасила в гостиной свет и зажгла на ёлке огоньки, - здесь всё как-то по-другому.
- Что ты хочешь сказать?
Моя кузина, внимательно наблюдавшая за мной из зеркала, нахмурилась, а я поспешила её успокоить:
- Не в плохом смысле. Здесь уже давно забыли о Белокурых и…да нет, дело даже не в этом. В Инделбруке совсем другие люди. Всё как-то проще, мягче, спокойнее.
Я положила руки на спинку дивана, а на них подбородок и засмотрелась на пушистый снег, падающий с неба. Он казался отчего-то тёплым и уютным. Я перевела взгляд на ёлку и снова вздохнула. Осознание того, что все, кто меня окружают, совершенно не представляют, что же такое Рождество, погрузило меня в уныние. Дома, когда этот праздник никуда не пропадает, его воспринимаешь, как что-то обыденное, а сейчас я откровенно тосковала по Рождеству. И даже по ожиданию его наступления. Рядом со мной не было никого, кто бы точно так же, как и я, поддавался праздничной эйфории.
- И тебе это нравится? – прерывая мои размышления, спросила Агнес.
- Я ещё не поняла, - вспомнив о чём шла речь, ответила я. – Мне…необычно и…странно, но неплохо.
- Может, это от того, что нет надзора? – улыбнулась кузина.
- Может, - тихо рассмеялась я. Я рассказала Агнес абсолютно всё, зная, что могу полностью доверять сестре. Она никому не расскажет. – С одной стороны – это здорово, а с другой – не очень. Решения –то самой принимать придётся.
- Согласна, ответственность немалая, причём не только за себя, но и за весь город.
- Спасибо, дорогая, успокоила, - насупилась я. – Так ты поможешь разобраться?
- Само собой! Котёл – это чудо расчудесное. Опиши мне его. – Я сделала так, как велела сестра. – Даже лучше, чем я когда-либо представляла. Что думаешь делать?
- Мне необходимо найти владельца. Я не стала говорить мистеру Бруксу, что он может быть опасен даже если я не почувствовала ничего негативного.
- И правильно, нечего волновать людей понапрасну.
- Загвоздка в том, что он может стоять здесь уже очень давно. Мало ли, возможно, его хозяин много лет как покинул эти места. Вот тогда будет задачка. Если не вычислю его, придётся пойти на радикальные меры.
- Будешь выяснять, что он варит? – испугалась сестра.
- Да, а куда деваться? А вдруг он как-то вредит горожанам, а они и не подозревают? Я найду способ узнать, что же такое готовится в нём, и, если ничего страшного, возможно, оставлю всё как есть.
- А что может быть не страшного? – не поняла Агнес.
- Ну знаешь, я всё думаю про внезапный расцвет Инделбрука. А что если это его благополучие там замешивается?
- Да ты что?! – возмутилась сестра. – Не говори об этом вслух! Если Белокурые прознают, что Инделбрук процветает благодаря колдовству, они сметут этот город с лица земли! – Агнес осмотрелась, не слышит ли кто и заговорила тише: - Будь осторожна, хорошо думай, прежде чем сделать. Я бы тебе посоветовала разобраться, кто прислал записку, и покинуть город. Ни во что лишнее не вникать. Забудь про котёл.
- Я не смогу, Агнес, - громким шёпотом запротестовала я. – Мистер Брукс тоже его видел. Да, и не даст он мне покоя.
- Кто? – удивилась сестра, - мэр или котёл?
- Котёл конечно, - фыркнула я, чувствуя, как и к моему лицу приливает краска. Это что заразно?
- Ты покраснела что ли? – приблизив своё смешное личико, спросила Агнес. – А ну-ка рассказывай, в связи с чем? Мистер Брукс?
И снова моё лицо само собой запылало. Я закрыла его руками:
- Не выдумывай, глупая, - простонала я в ладони, - просто здесь зима такая лютая. Я, можно сказать, только что оттаивать начала. Вот и раскраснелась.
- Хорошо, - сложив руки на груди, прищурив глазки и закусив нижнюю губу, сказала Агнес. Я за всем этим наблюдала через чуть отставленные пальцы, - допустим. Но, если не считать твой румянец, просто, как обычный вопрос. Какой он?
- Мэр? – глупо переспросила я. – Нормальный. Обычный…
- Что совсем – совсем неинтересный? – расстроенно надув губы, спросила сестра.
- Ну-у-у, - протянула я. – Он краснеет постоянно. Как мальчишка, ей богу. И сестра у него довольно своеобразная, и она мне скорее нравится, чем нет. Он добрый, мягкий, вежливый, она – говорит, что думает.
- О! Это отличное качество. Вот бы и мы могли так, - сначала очень воодушевлённые слова Агнес к концу фразы стали совсем печальными.
- Знаешь, - тихо призналась я, - я по тебе очень скучаю здесь. Тебе бы очень понравилось в Инделбруке.
- А хочешь я приеду? – внезапно выпалила она.
Я не смогла скрыть радости и сразу выпрямилась, сияя улыбкой, но потом тут же сникла:
- Во-первых, тебе не разрешат Белокурые, я на задании как никак. А, во-вторых, ты ни за что не пропустишь рождественский бал во дворце и повеселишься за нас двоих. Ты всё-всё запомнишь и будешь мне рассказывать, не забывая мелких деталей.
- Чарли! – возмутилась Агнес. – Нужен мне этот бал без тебя! Я уговорю маму!..
- Нет, милая, - стараясь бодриться, отказалась я, - мы обе о нём мечтали. Я хочу, чтобы ты его посетила. Я настаиваю. – Чтобы сестра не успела настоять, я сменила тему. – Я ещё вот что хотела спросить.
Мне было как-то неловко смотреть Агнес в глаза, поэтому я принялась теребить оборки блузы.
- Что такое? – не скрывая любопытства поинтересовалась сестра.
- Как думаешь, высокомерие Белокурых это правильно?
Я совершенно чётко понимала, что до приезда в Инделбрук ни за что не задала бы подобный вопрос. Я уже видела презрительно изогнутую бровь матери Агнес, которая за такое любопытство волосы бы мне повыдёргивала. Отчего так странно здесь всё воспринимается? В этом доме, в этой гостиной, мне кажется это дикостью, а в Мостлроке – нормой. Белокурых воспитывают в строгости, настаивая на избранности и уникальности.
- Ну-у-у, - растерялась Агнес, - вы ведь особенные. Мощь, сила магии, власть, дарованная короной. В сущности, это же вы решаете где, как и кем будет использоваться каждая крупица волшебства. Отсюда, наверное, и эта надменность. Иначе, возможно, сложно уживаться с людьми, которые вечно чего-то от вас требуют.
Я печально вздохнула и зажмурилась, растирая виски:
- Ты говоришь точно, как твоя мать. Это слова совета. А я спросила, что думаешь ты?
- Что думаю именно я? – вдруг усмехнулась сестра. Я резко подняла голову и увидела издёвку в её взгляде. Агнес снова осмотрелась в собственной комнате, чтобы исключить лишние уши, а потом заявила: - Именно я думаю, что вам не мешало бы подпалить ваши кружевные юбки, чтобы зад загорелся и спеси поубавилось.
- Это магический котёл, - так же тихо ответила я. Я не видела таких сколько? Да нисколько. Никогда не видела. Только в книжках. Это такая древность.
- И похоже он что-то варит, - не решаясь сделать шаг, пробормотал мэр.
Прода от 09.12.2024, 18:33
Я нахмурилась, но в отличие от мистера Брукса, шагнула ближе. Котёл выглядел сказочно. По-другому и не скажешь. Резная ручка, рисунок на пузатом боку и надписи. Котёл пыхтел и переливался всеми цветами радуга, а ещё из него то и дело вылетали искры и всполохи красного, белого и зелёного цветов.
- Откуда он здесь взялся? – тихо спросил мистер Брукс.
- Вы думаете, я знаю? – удивилась я. – Впервые его вижу.
- Это что-то плохое?
Я подошла ещё ближе и заглянула в котёл. Огня под ним не было, но он всё равно выполнял свою функцию, готовя какое-то зелье. Я прислушалась к ощущениям, руками пошарила вокруг, но ничего негативного не обнаружила.
- Не думаю, - ответила я. – Видите ли, мистер Брукс, волшебные котлы уже давно не используются и я, на самом деле, мало о них знаю. Тёмного ничего не вижу, но сами понимаете, несанкционированное использование магии, без контроля кого-то из нас запрещено.
- Но вы же говорите, что ничего плохого не происходит.
- Поймите, мистер Брукс, в городе, где давным - давно нет магии – это по меньшей мере странно. Кто-то без вашего ведома и согласия использует волшебство, а вы и не знаете, какое именно и зачем. Согласитесь, не очень хорошо.
- В общем, да, - кивнул мэр. – И что делать? Вы можете его выключить?
- Во –первых, - продолжая изучать котёл, пробормотала я, - остановить его может только тот, кто запустил, а, во-вторых, без предварительного изучения делать этого нельзя. Категорически. Мы же с вами не знаем, что именно он варит и для чего. А вдруг мы сделаем что-то ужасное. Прежде чем что-то предпринимать, нужно найти ответы на наши вопросы.
- Но как?
Честно сказать, меня очень заинтересовала эта вещица. Это было что-то из прошлого, что-то, некогда стоявшее у корней ведьмовства. Соприкоснуться с подобный чудом было удивительно. Даже нервы пощекотало немного. Я улыбнулась и вновь осмотрела находку.
- Вам, похоже, нравится, - улыбнулся мистер Брукс.
- Ещё бы! – не сдержалась я. – Вы даже не представляете какое это чудо! Котёл – в наше время уникальная вещь. Я бы познакомилась с тем, кто им обладает!
Я просто не смогла скрыть своего восхищения, а мистер Брукс искренне улыбался, любуясь моей реакцией. Ну вот, сама его мальчишкой называла, а веду себя, словно подросток. Я заставила себя сдвинуть брови и отойти, наконец, от котла.
- Я никому не расскажу, - усмехнулся мистер Брукс и озорно подмигнул мне.
Я смущённо отвернулась, а потом решила, что самым правильным будет пока что замуровать котёл обратно. Всё это не может быть случайностью. И Рождество, и процветание города, и эта находка. Стоит подумать об этом хорошенько и напомнить себе всё, что я знаю о котлах.
Выходя из дома, я невольно обернулась на чудесное место и вдруг поймала себя на мысли, а стоит ли рассказывать сёстрам о том, что я видела? Или же попробовать разобраться самой? Наверное, всё же самой. Пока. Дальше видно будет. А вот с кузиной поговорить можно, она может быть полезной.
Мы с мистером Бруксом назад шли неторопливо, каждый думал о своём, любуясь заходящим солнцем. Уже ближе к дому я решила спросить:
- Каков он, мистер Холоун?
- Ну, - сдвинув шапку на затылок, растерянно сказал мэр, - он очень элегантный, образованный, порядочный…
- Нет-нет, это то, какое он производит впечатление, - прервала я, - а что вы сами думаете о нём? Только откровенно. – Мистер Брукс удивился, а я добавила: – Прошу.
В городе у меня нет союзников, и я здесь совсем одна. Легко им там в столице учить меня как здесь себя вести. Но мне вдруг показалось, что я будто бы не с того начала. Моё высокомерие только отвратит этих людей от меня, а мне завтра нужен тыл.
- Сложно сказать, - задумался мэр. – Знаете ли, я вырос у него на глазах. Для многих детей он словно добрый дедушка. Почти всегда весёлый, приветливый, открытый. Но с возрастом…
- Что? – жадно глотая каждое его слово, нетерпеливо подтолкнула его я.
- Не знаю даже как это объяснить…
- Попробуйте, мистер Брукс, это…важно для меня.
Он поднял на меня глаза и тут же утонул в моём доверчивом взгляде. Это немного обескуражило мистера Брукса, но в уголках губ мелькнула несмелая улыбка.
- С возрастом я стал ощущать это по-другому. Знаете, когда ты думаешь, что вот так улыбаться всегда и всему просто невозможно. Это как-то…
- Не по-настоящему? – помогла я.
- Ну да, будто неестественно. И, вы знаете, я бы ни за что не хотел как-то очернить мистера Холоуна, он так много сделал для города, но…просто…
- Не волнуйтесь, я не подумаю, что вы наговариваете, это ведь просто ваши ощущения.
- Благодарю, - улыбнулся он.
- Хорошо, - наслаждаясь его обаянием, сказала я, – давайте проверим ваши ощущения. Что вы думаете обо мне? Что чувствуете?
Ой, как же зря я об этом спросила. Стало тут же неловко, и я побоялась спугнуть мистера Брукса, но его глаза всё ещё искрились радостью.
- А вы не обидитесь? – уточнил он, прищуриваясь. – И не заколдуете меня?
- Не обещаю, - рассмеялась я. – Разве что, в цыплёнка превращу или мышонка.
- Эй, - поддержал он мой смех, - а почему не во льва или тигра?
- Я боюсь больших кошек, - призналась я. – И всё же, мистер Брукс?
- Мне пока очень сложно сложить о вас впечатление. Вы разная. То высокомерная, надменная и даже грубая, то милая, вот как сейчас, юная и непосредственная. Но такая вы, будто только с собой. Мне кажется вы запрещаете себе быть собой. То есть, я хочу сказать, вы пытаетесь держать лицо, соответствовать статусу и прочее, но внутри вы другая. И вот эта другая – она настоящая. И мне она нравится больше.
Я недоумённо уставилась на него. Он меня и правда видит именно такой? Но как же так? Я должна выглядеть серьёзной, взрослой и точно знающей, что делаю.
- Прости те, мисс Эндрюс, если я вас обидел или как-то задел, но вы спросили…
- Нет-нет, не извиняйтесь, - пробормотала я задумчиво. Его слова мне не понравились. И не то чтобы совсем, но та их часть, где он говорит, что я лишь пытаюсь соответствовать статусу. Это очень плохо, если заметил кто-то ещё. Мистер Холоун вычислит меня на раз два.
- Не волнуйтесь, мисс Эндрюс, - неожиданно беря меня за руки, горячо заговорил мэр, - никто кроме меня не заметил. После собрания в ратуше наши старики называли вас фурией и грымзой.
Я отпрянула от неприятного удивления:
- Даже так?
- Ой, простите, что-то я всё не то говорю, - растерялся мистер Брукс, краснея до корней волос, выглядывающих из-под шапки. – Я это к тому, что они не разгадали. Они на самом деле считают вас злющей ведьмой, наглой и надменной.
Честно, я даже не знала радоваться мне или плакать. По мере того, как я всё больше хмурилась, мэр всё больше краснел и даже начал заикаться:
- П-п-простите, я что-то несу к-к-какую-то чушь…
Мне показалось, что коснись я его лица, мои пальцы вспыхнут. Как же неловко стало моему спутнику. И стыдно. Но, знаете, я нисколько не обиделась. Разговор, и правда, вышел странным, но настоящим. Мне вдруг стало ясно, что так мне нравится больше. Честно и от души. Мистер Брукс не заискивал, не льстил, не пресмыкался передо мной, как перед Белокурой, он просто говорил со мной, как с обычной девушкой. Его нервозность, смущение и растерянность были мне по душе.
- Благодарю вас, мистер Брукс, - улыбнулась я. – Надеюсь, так будет и дальше. – Он явно не понял, о чём именно я говорила. Я озорно подмигнула, чтобы немного расслабить его: - Пусть и дальше, кроме вас никто не догадывается, что я иногда бываю чуть добрее фурии.
- Хорошо, - искренне удивился он, - но у меня тогда есть условие.
- Условие? Вот как? – насторожилась я.
- Конечно! Раз я знаю вашу тайну, пусть со мной наедине, - попытался он объяснить, но осознав двусмысленность собственных слов, вновь раскраснелся, - если нам ещё доведётся вот так гулять. - И снова что-то не понравилось ему в этой фразе. Мистер Брукс нахмурился и даже как-то обиженно надулся. - Или при других обстоятельствах…
- Условие, мистер Брукс, - поторопила я его, понимая, что он заблудился в собственных словах.
Это ужасно умиляло. Я не помню, чтобы когда-нибудь прежде чувствовала себя вот так легко и непринуждённо рядом с кем-то.
- В общем, со мной рядом, когда никто другой не видит, будьте, пожалуйста, собой, - торопливо выпалил он, а потом зашагал прочь от моего дома.
В двери я вошла с улыбкой на губах. Странный получился день, а завтра ждёт очень интересный ужин.
Прода от 14.12.2024, 19:17
Глава 5
- Не знаю, Агнес, - вздохнула я, взбираясь с ногами на диванчик у окна. На улице уже совсем стемнело, я погасила в гостиной свет и зажгла на ёлке огоньки, - здесь всё как-то по-другому.
- Что ты хочешь сказать?
Моя кузина, внимательно наблюдавшая за мной из зеркала, нахмурилась, а я поспешила её успокоить:
- Не в плохом смысле. Здесь уже давно забыли о Белокурых и…да нет, дело даже не в этом. В Инделбруке совсем другие люди. Всё как-то проще, мягче, спокойнее.
Я положила руки на спинку дивана, а на них подбородок и засмотрелась на пушистый снег, падающий с неба. Он казался отчего-то тёплым и уютным. Я перевела взгляд на ёлку и снова вздохнула. Осознание того, что все, кто меня окружают, совершенно не представляют, что же такое Рождество, погрузило меня в уныние. Дома, когда этот праздник никуда не пропадает, его воспринимаешь, как что-то обыденное, а сейчас я откровенно тосковала по Рождеству. И даже по ожиданию его наступления. Рядом со мной не было никого, кто бы точно так же, как и я, поддавался праздничной эйфории.
- И тебе это нравится? – прерывая мои размышления, спросила Агнес.
- Я ещё не поняла, - вспомнив о чём шла речь, ответила я. – Мне…необычно и…странно, но неплохо.
- Может, это от того, что нет надзора? – улыбнулась кузина.
- Может, - тихо рассмеялась я. Я рассказала Агнес абсолютно всё, зная, что могу полностью доверять сестре. Она никому не расскажет. – С одной стороны – это здорово, а с другой – не очень. Решения –то самой принимать придётся.
- Согласна, ответственность немалая, причём не только за себя, но и за весь город.
- Спасибо, дорогая, успокоила, - насупилась я. – Так ты поможешь разобраться?
- Само собой! Котёл – это чудо расчудесное. Опиши мне его. – Я сделала так, как велела сестра. – Даже лучше, чем я когда-либо представляла. Что думаешь делать?
- Мне необходимо найти владельца. Я не стала говорить мистеру Бруксу, что он может быть опасен даже если я не почувствовала ничего негативного.
- И правильно, нечего волновать людей понапрасну.
- Загвоздка в том, что он может стоять здесь уже очень давно. Мало ли, возможно, его хозяин много лет как покинул эти места. Вот тогда будет задачка. Если не вычислю его, придётся пойти на радикальные меры.
- Будешь выяснять, что он варит? – испугалась сестра.
- Да, а куда деваться? А вдруг он как-то вредит горожанам, а они и не подозревают? Я найду способ узнать, что же такое готовится в нём, и, если ничего страшного, возможно, оставлю всё как есть.
- А что может быть не страшного? – не поняла Агнес.
- Ну знаешь, я всё думаю про внезапный расцвет Инделбрука. А что если это его благополучие там замешивается?
- Да ты что?! – возмутилась сестра. – Не говори об этом вслух! Если Белокурые прознают, что Инделбрук процветает благодаря колдовству, они сметут этот город с лица земли! – Агнес осмотрелась, не слышит ли кто и заговорила тише: - Будь осторожна, хорошо думай, прежде чем сделать. Я бы тебе посоветовала разобраться, кто прислал записку, и покинуть город. Ни во что лишнее не вникать. Забудь про котёл.
- Я не смогу, Агнес, - громким шёпотом запротестовала я. – Мистер Брукс тоже его видел. Да, и не даст он мне покоя.
- Кто? – удивилась сестра, - мэр или котёл?
- Котёл конечно, - фыркнула я, чувствуя, как и к моему лицу приливает краска. Это что заразно?
- Ты покраснела что ли? – приблизив своё смешное личико, спросила Агнес. – А ну-ка рассказывай, в связи с чем? Мистер Брукс?
И снова моё лицо само собой запылало. Я закрыла его руками:
- Не выдумывай, глупая, - простонала я в ладони, - просто здесь зима такая лютая. Я, можно сказать, только что оттаивать начала. Вот и раскраснелась.
- Хорошо, - сложив руки на груди, прищурив глазки и закусив нижнюю губу, сказала Агнес. Я за всем этим наблюдала через чуть отставленные пальцы, - допустим. Но, если не считать твой румянец, просто, как обычный вопрос. Какой он?
- Мэр? – глупо переспросила я. – Нормальный. Обычный…
- Что совсем – совсем неинтересный? – расстроенно надув губы, спросила сестра.
- Ну-у-у, - протянула я. – Он краснеет постоянно. Как мальчишка, ей богу. И сестра у него довольно своеобразная, и она мне скорее нравится, чем нет. Он добрый, мягкий, вежливый, она – говорит, что думает.
- О! Это отличное качество. Вот бы и мы могли так, - сначала очень воодушевлённые слова Агнес к концу фразы стали совсем печальными.
- Знаешь, - тихо призналась я, - я по тебе очень скучаю здесь. Тебе бы очень понравилось в Инделбруке.
- А хочешь я приеду? – внезапно выпалила она.
Я не смогла скрыть радости и сразу выпрямилась, сияя улыбкой, но потом тут же сникла:
- Во-первых, тебе не разрешат Белокурые, я на задании как никак. А, во-вторых, ты ни за что не пропустишь рождественский бал во дворце и повеселишься за нас двоих. Ты всё-всё запомнишь и будешь мне рассказывать, не забывая мелких деталей.
- Чарли! – возмутилась Агнес. – Нужен мне этот бал без тебя! Я уговорю маму!..
- Нет, милая, - стараясь бодриться, отказалась я, - мы обе о нём мечтали. Я хочу, чтобы ты его посетила. Я настаиваю. – Чтобы сестра не успела настоять, я сменила тему. – Я ещё вот что хотела спросить.
Мне было как-то неловко смотреть Агнес в глаза, поэтому я принялась теребить оборки блузы.
- Что такое? – не скрывая любопытства поинтересовалась сестра.
- Как думаешь, высокомерие Белокурых это правильно?
Я совершенно чётко понимала, что до приезда в Инделбрук ни за что не задала бы подобный вопрос. Я уже видела презрительно изогнутую бровь матери Агнес, которая за такое любопытство волосы бы мне повыдёргивала. Отчего так странно здесь всё воспринимается? В этом доме, в этой гостиной, мне кажется это дикостью, а в Мостлроке – нормой. Белокурых воспитывают в строгости, настаивая на избранности и уникальности.
- Ну-у-у, - растерялась Агнес, - вы ведь особенные. Мощь, сила магии, власть, дарованная короной. В сущности, это же вы решаете где, как и кем будет использоваться каждая крупица волшебства. Отсюда, наверное, и эта надменность. Иначе, возможно, сложно уживаться с людьми, которые вечно чего-то от вас требуют.
Я печально вздохнула и зажмурилась, растирая виски:
- Ты говоришь точно, как твоя мать. Это слова совета. А я спросила, что думаешь ты?
- Что думаю именно я? – вдруг усмехнулась сестра. Я резко подняла голову и увидела издёвку в её взгляде. Агнес снова осмотрелась в собственной комнате, чтобы исключить лишние уши, а потом заявила: - Именно я думаю, что вам не мешало бы подпалить ваши кружевные юбки, чтобы зад загорелся и спеси поубавилось.
