Да, он показал свою силу тем, что угрозами и насилием добился ее страха и беспрекословного подчинения.
Но о его подобных умениях и так все знали.
Нет, Соломона действительно боялись и уважали. За его силу, знания, непримиримый характер, острый ум, отсутствие жалости, решительные действия… Иногда даже слишком решительные. Но подобнее черты были более уместны в политике, среди мужчин, которые приказы слабых не исполняли.
Соломон выбрал неверную стратегию, как делал это часто. Иногда даже казалось, то он нарочно допускает ошибки… но кто знает, что на самом деле творилось в голове у младшего из сыновей Повелителя.
А вот маранта Аделиона показала своего хозяина с новой и куда более интересной стороны.
Без малейшего окрика или предупреждающего взгляда она делала то, что он скажет. При этом не проявляя чувства страха, будучи даже не униженной и избитой… Более того, лераты не могли не признать, что выглядела девушка великолепно. Обольстительно, но вполне приемлемо, без грамма пошлости и вульгарности, а главное – вполне подходяще к ее статусу. Ни жены, ни любовницы, и даже не жалкой подстилки.
У Аделиона мало рабынь. Но эта, несомненно, являлась жемчужиной его коллекции.
И лишний раз доказывала, что у темноволосого лерата хороший вкус, как и умение подчинить себе кого угодно. Старшему наследнику не понадобилось надевать на провидицу кованый ошейник с шипами, чтобы она полностью подчинилась его воле. Более того, у некоторых сложилось впечатление, что на все это девушка пошла добровольно, без каких-либо угроз.
Но как? Имея в защитниках дархара, оставаться в добровольном рабстве у лерата, не предпринимая попыток сбежать на протяжении нескольких долгих месяцев, не пытаясь натравить магического пса на своего хозяина, и не будучи выпитой до дна?
Как Аделиону это удалось?
Невольное уважение к старшему ран Дейлу прочувствовали практически все. И если сегодня на пиру находилось в основном молодое поколение Росш?ата, никто не сомневался, что вести об успехах Лиона уже завтра облетят всю страну, а вскоре выйдут и за его пределы. Интересно будет услышать мнение старших и куда более уважаемых лератов, предпочитающих обходить посиделки «молодежи» стороной.
- Тварь, - с силой наступив на руку эльфийки, тихо и даже как-то удовлетворенно протянул Соломон. Не смотря на некоторые недостатки характера, он прекрасно понимал, что ситуация складывалась не в его пользу. И, к сожалению, ему было нечего противопоставить своему брату, а потому оставалось только изобразить хорошую мину при плохой игре. Совладав со своими эмоциями, блондин наклонился и, жутковато улыбнувшись, взялся за конец цепи. Медленно накручивая ее на руку, заставляя рабыню подползать к нему все ближе, он негромко проговорил. - Ты же знаешь, дорогая, что ждет тебя за такое поведение. Неужели тебе тоже захотелось наказания, а?
- Нет, - всхлипнула девушка, но такой ответ Соломона только позабавил. Схватив ее за ошейник, блондин дернул его на себя и впился в губы девушки грубым поцелуем, разрывая потрескавшуюся кожу. По тому, как выгнулось и задрожало тело эльфийки, а по залу разлился быстро угасающий страх, стало понятно, что наказанием за провинность стало лишение ее эмоций.
Конечно, лераты выказали одобрение довольным гулом.
И только Аделион скрыл усмешку за бокалом вина. Он знал, сколько сил приносят и какое удовольствие доставляют положительные эмоции тех, кого пьешь. Питаться одним страхом и ужасом быстро надоедает, как очевидно, опостылело и самому Соломону, раз он использовал подобный метод в случае самого «страшного» наказания. Конечно, для самой эльфийки, возможно, сия кара и являлась одна из самых ужасных, вот только действенность этого метода была под большим вопросом…
Невольно переведя взгляд на Карину, которая по-прежнему не обращала ровным счетом никакого внимания на происходящее вокруг, мужчина невольно задумался над тем, как ей удавалось контролировать собственные эмоции. Он признавал силу ее характера и волю, однако, чтобы добровольно загнать себя в состояние отчужденности, должна быть хорошая мотивация. И вряд ли помощь ему стала таковой.
Так в чем же дело?
Аделион знал, насколько Карина боится процесса лишения своих чувств и эмоций. И не мог себе представить, что же заставило ее никак не отреагировать на происходящее в двух шагах от нее. Мужчина не нашел ни единого признака того, что девушка воспользовалась дурман-травой…
И ее ровный эмоциональный фон все так же оставался для него загадкой.
- Умница, - улыбнулся Соломон одними губами, в то время как его серые глаза холодно блеснули. Резким движением он отпихнул от себя эльфийку и приказал. - А теперь будь добра, обслужи гостей… Да поживее! Господа, надеюсь, вы не против? Думаю, вам придется по вкусу личная проверка того, насколько неплохим может оказаться тело простой рабыни.
Одобрительный свист и улюлюканье стало ему ответом.
Обычное дело, как и то, что своих рабынь хозяева часто предоставляли гостям в услужение… Похоже, что Соломон решил воспользоваться этой традицией, проявив неслыханную «щедрость». Пожалуй, никто даже не удивится, если ответ на просьбу одолжить эльфийку на пару ночей будет положительным.
Что станет огромной глупостью.
Аделион вновь перевел взгляд на Карину, которая перебирала пальцами шерсть на загривке дархара, слегка прикрыв глаза.
Отдать ее кому-то другому? Позволить, чтобы ее касались чужие руки? Допустить, чтобы она отвечала на чей-то поцелуй? И просто смотреть на то, как ее кто-то уводит?..
Никогда.
Маленькая дерзкая маранта – только его собственность, и он никому не позволит и пальцем до нее дотронуться. Кажется, пришло время четко показать это всем присутствующим.
В то время как Аделиона посещали столь… интересные мысли, несчастная эльфийка приняла от слуг большой поднос с кубками, наполненными вином и, шатаясь, попыталась выставить их перед гостями. Но, на свою беду, начала с той стороны, где сидели люди Соломона, получившие официальное разрешение на «дегустацию» ценного товара.
И они с радостью принялись за дело.
Громко смеясь и переговариваясь между собой, они то и дело щипали бедную девушку за подвернувшую часть тела, хлопали ее чуть пониже спины, трогали волосы, а кто-то и вовсе пытался притянуть эльфийку к себе на колени. В темных углах зала прятались слуги, искренне жалеющие рабыню, и служанки, тихо радовавшиеся, что на сегодня подобная участь досталась не им.
Хотя многие были бы только рады оказаться на ее месте.
Но ровно до тех пор, пока эльфийка, не дойдя и до середины стола с одной стороны, после очередной попытки увернуться от жадных рук лератов, вновь расстелилась на полу, опрокинув поднос с оставшимися кубками на одного из гостей. Невезучего придворного постигла участь быть прилюдно осмеянным, но очень скоро в его глазах разгорелся огонек удовлетворения, когда Соломон наигранно-печальным голосом протянул:
- Какая жалость, дорогой лорд Трейд… Обидно, что моя рабыня испортила ваши парадные одежды. Но думаю, ночь с нерасторопной рабыней заставит забыть столь неприятный инцидент?
- Конечно, милорд, - усмехнулся лерат, отбрасывая назад длинную косу волос медного цвета, выдающую способность мужчины повелевать конкретным видом металла. Поднявшись со своего места, под одобрительный гомон, лорд Бастиан Трейд, больший любитель кровавых развлечений, резко поднял с пола всхлипывающую эльфийку, чтобы в следующий миг впиться ей в губы жестким поцелуем, полным нескрываемой похоти и жестокости.
Не удивительно, что когда мужчина уводил девушку из зала, она вся дрожала от животного страха и напряжения. У некоторых из присутствующих появились мысли, что вряд ли рабыня одного из сыновей Повелителя доживет до рассвета…
Соломон промахов не прощал никому. Ни рабам, ни старшему брату.
Это хорошо знали все, в том числе и Аделион.
Но он-то как раз был уверен, что в произошедшем крылся тонкий расчет: его братец не мог не знать, что покалеченная и ослабленная эльфийка не удержит тяжелый поднос. Она уже показала себя не с лучшей стороны, и предпочтительней было просто убрать ее из зала. А как отослать глупую рабыню, чтобы не допустить глупых сплетен и ненужных слухов?
Естественно, одолжив ее на время одному из своих людей, сыграв на публику радушного и щедрого хозяина.
Аделион не сомневался, что эльфийку брат заберет еще до рассвета, когда лорд Трейд уже «наиграется», но еще не успеет превратить девушку в кусок окровавленного мяса, как это обычно бывало с теми, кто попадал в его руки. Почему-то темноволосому Повелителю казалось, что Соломон еще ни раз выставит именно белокурую эльфийку в качестве своей пешки.
А пока он продолжил играть в самовлюбленного принца, произнеся преувеличенно грустным тоном:
- Какая досада, дорогой брат. Наши гости остались без вина… Некрасиво заставлять их ждать. Не будешь ли ты столь любезен, и не избавишь ли присутствующих от неприятной обязанности принимать прекрасный напиток из грубых рук наших слуг?
Аделион лишь хмыкнул, прекрасно уловив намек.
Похоже, его брат уже успел просчитать дальнейшие действия. Соломон, ранее следивший за Кариной, явно подозревал, что сейчас в ее поведении есть какой-то подвох и решил вывести ее, а заодно и брата на чистую воду.
И возможно ему бы удалось, ведь Лион не позволил бы никому коснуться провидицы даже пальцем, машинально отреагировав намного резче, чем следовало бы. Вот только…
Соломон даже не догадывался, что на самом деле представляла из себя представляла рабыня старшего наследника.
Подняв голову, Карина спокойно, внимательно и даже как-то мягко посмотрела на своего «хозяина». И тот понял, что в рукаве у нее припасено еще не мало козырей… Чтобы не случилось, она выкрутиться.
И, пожалуй, даже самому Аделиону будет весьма интересно на это посмотреть.
Слегка склонив голову, Лион вопросительно изогнул бровь, насмешливо протягивая:
- Карина?
Улыбнувшись, девушка легко встала на ноги. Дархар, лишившийся своей «подушки», лениво зевнул, показав полный набор острых зубов и потянувшись, сел, постукивая хвостом по полу, наблюдая за тем, как его хозяйка, обогнув кресла, приняла из рук расторопного слуги круглый поднос, уставленный кубками.
Аделион был почти уверен, что выполнить поставленную задачу Карине если и удастся, то с заметным трудом: вряд ли провидица, не достигшая своего совершеннолетия, была приучена к тяжелым физическим нагрузкам. Конечно, он слышал от Эмита, что та потихоньку тренировалась на балконе, но никогда не воспринимал всерьез эту информацию, думая, что Карина занимается ради красивой фигуры, не более того.
Однако, как оказалось, сил девушке не занимать.
Глядя на то, как маранта ловко обходит его людей, сидящих за столом, легко удерживая тяжелый поднос на одной руке, второй проворно выставляя кубки с ароматным вином перед слегка удивленными гостями, складывалось впечатление, что этим она занималась всю жизнь. Казалось, что поручение не доставляет ей никаких хлопот, совсем наоборот – иногда девушка даже улыбалась краем губ…
И эта улыбка не покинула ее даже в тот момент, когда пустой поднос сменился наполненным, а сама рабыня направилась на другой конец стола, пройдя мимо Аделиона, приближаясь к тем, кто сидел спинами к стене, практически не скрывая предвкушающих улыбок.
Подобная усмешка была на и лице Соломона, который, сцепив пальцы в замок, положил на них подбородок и рассматривал развернувшуюся перед ним картину, предвкушая занимательный финал. Каждый шаг маранты приближал его к победе…
Шаг, второй, третий. На стол выставлен первый кубок, за ним еще и еще. Потом еще один. Кто-то уже протянул руку, чтобы потрогать рабыню второго наследника…
И негромкие перешептывания прервал тихий, но предупреждающий рык, от которого по спине поползли мурашки.
Во главе стола, распахнув огромные когтистые крылья, оскалив острые, как бритва клыки и вздыбив шерсть на загривке, стоял дархар. И уже ни у кого не возникло сомнений - перед ними отнюдь не милая дворовая псина…
Все как по команде замерли, и только Карина, продолжая незаметно улыбаться, легко и быстро расставляла кубки на столе.
В воцарившийся тишине послышался насмешливый голос Аделиона:
- Я ценю твою заботу о наших гостях, дорогой брат. Но еще больше ценю сохранность того, что принадлежит мне. Видишь ли, Соломон, некоторые вещи из моей коллекции довольно хрупкие… не хотелось бы, чтобы небрежное обращение испортило столь редкий экземпляр.
- Похвальная забота, - по тону блондина казалось, что его подобный поворот событий ни капли не расстроил. А может, он просто умело скрывал. - Однако один момент будит во мне нездоровое любопытство. Как же ты сам управляешься с украшением твоей коллекции, имеющей столь ярого защитника? Неужели эта вещь из разряда тех, что годится только для любования и сдувания пылинок?
- Ну почему же? – вскинув брови, но сохраняя усмешку, Аделион неспешно поднялся с кресла, оттолкнувшись руками от подлокотника. - Без сомнения, на нее приятно смотреть. Но только этим я не привык ограничиваться.
- Да неужели? – насмешливо отозвался Соломон в спину своего брата, глядя, как тот спокойно подходит к дархару. Зверь по-прежнему скалил клыки, время от времени издавая глухое, предупреждающее рычание, даже не смотря на отсутствие видимой угрозы его хозяйке. И она сама, отдав подбежавшему слуге пустой поднос, встала возле пса, положив ладонь на его загривок, наблюдая за тем, как при приближении Лиона рык стал громче.
Со стороны казалось, что еще шаг – и дархар бросится на лерата, чтобы перегрызть ему глотку…
И только трое из всех присутствующих знали, что поведение животного – хорошо разыгранный спектакль. На самом деле своевольный пес, конечно, мог скалиться в сторону Аделиона, вот только причинить ему какой-либо вред ему не удастся благодаря флакону-привязке, висящему на шее. В данной ситуации Лиона прилично позабавило, что подобные вещи Карина вряд ли могла предугадать, а значит, и заранее отдать приказ своему защитнику. Нет, здесь дело в другом: сам по себе дархар достаточно умен, а это качество напрямую зависит от владельца.
Остановившись в шаге от дархара, припавшего на передние лапы, скалящегося все больше и рыча все громче, Аделион вскинул брови и, опустив руки, иронично произнес, не добавляя в голос ни нотки угрозы:
- Демон.
И, о чудо!
Огромный матерый пес уселся на задние лапы, махая хвостом, как комнатная собачка, быстро дыша, высунув язык, и свернув крылья. И он с удовольствием задрал морду, когда Аделион, спокойно улыбаясь, почесал его под подбородком.
- Иметь в распоряжении маранту доставляет огромное удовольствие, Соломон, - негромко заметил лерат, продолжая почесывать довольного пса. - И я намерен растянуть его как можно дольше. Но с моей стороны было бы наивысшей глупостью оставить без охраны провидицу, чьи души славятся широким диапазоном эмоций. Как в той же степени глупо думать, что ничего не предпринимая, самый надежный охранник никогда не восстанет против меня. Видишь ли, дорогой брат… Этот дархар набросится на любого, кто посмеет прикоснуться к маранте без моего ведома. На любого, кроме меня.
- Вот даже как, - закинув ногу на ногу и прищурившись, задумчиво протянул блондин. - Какой неожиданный поворот событий…
Но о его подобных умениях и так все знали.
Нет, Соломона действительно боялись и уважали. За его силу, знания, непримиримый характер, острый ум, отсутствие жалости, решительные действия… Иногда даже слишком решительные. Но подобнее черты были более уместны в политике, среди мужчин, которые приказы слабых не исполняли.
Соломон выбрал неверную стратегию, как делал это часто. Иногда даже казалось, то он нарочно допускает ошибки… но кто знает, что на самом деле творилось в голове у младшего из сыновей Повелителя.
А вот маранта Аделиона показала своего хозяина с новой и куда более интересной стороны.
Без малейшего окрика или предупреждающего взгляда она делала то, что он скажет. При этом не проявляя чувства страха, будучи даже не униженной и избитой… Более того, лераты не могли не признать, что выглядела девушка великолепно. Обольстительно, но вполне приемлемо, без грамма пошлости и вульгарности, а главное – вполне подходяще к ее статусу. Ни жены, ни любовницы, и даже не жалкой подстилки.
У Аделиона мало рабынь. Но эта, несомненно, являлась жемчужиной его коллекции.
И лишний раз доказывала, что у темноволосого лерата хороший вкус, как и умение подчинить себе кого угодно. Старшему наследнику не понадобилось надевать на провидицу кованый ошейник с шипами, чтобы она полностью подчинилась его воле. Более того, у некоторых сложилось впечатление, что на все это девушка пошла добровольно, без каких-либо угроз.
Но как? Имея в защитниках дархара, оставаться в добровольном рабстве у лерата, не предпринимая попыток сбежать на протяжении нескольких долгих месяцев, не пытаясь натравить магического пса на своего хозяина, и не будучи выпитой до дна?
Как Аделиону это удалось?
Невольное уважение к старшему ран Дейлу прочувствовали практически все. И если сегодня на пиру находилось в основном молодое поколение Росш?ата, никто не сомневался, что вести об успехах Лиона уже завтра облетят всю страну, а вскоре выйдут и за его пределы. Интересно будет услышать мнение старших и куда более уважаемых лератов, предпочитающих обходить посиделки «молодежи» стороной.
- Тварь, - с силой наступив на руку эльфийки, тихо и даже как-то удовлетворенно протянул Соломон. Не смотря на некоторые недостатки характера, он прекрасно понимал, что ситуация складывалась не в его пользу. И, к сожалению, ему было нечего противопоставить своему брату, а потому оставалось только изобразить хорошую мину при плохой игре. Совладав со своими эмоциями, блондин наклонился и, жутковато улыбнувшись, взялся за конец цепи. Медленно накручивая ее на руку, заставляя рабыню подползать к нему все ближе, он негромко проговорил. - Ты же знаешь, дорогая, что ждет тебя за такое поведение. Неужели тебе тоже захотелось наказания, а?
- Нет, - всхлипнула девушка, но такой ответ Соломона только позабавил. Схватив ее за ошейник, блондин дернул его на себя и впился в губы девушки грубым поцелуем, разрывая потрескавшуюся кожу. По тому, как выгнулось и задрожало тело эльфийки, а по залу разлился быстро угасающий страх, стало понятно, что наказанием за провинность стало лишение ее эмоций.
Конечно, лераты выказали одобрение довольным гулом.
И только Аделион скрыл усмешку за бокалом вина. Он знал, сколько сил приносят и какое удовольствие доставляют положительные эмоции тех, кого пьешь. Питаться одним страхом и ужасом быстро надоедает, как очевидно, опостылело и самому Соломону, раз он использовал подобный метод в случае самого «страшного» наказания. Конечно, для самой эльфийки, возможно, сия кара и являлась одна из самых ужасных, вот только действенность этого метода была под большим вопросом…
Невольно переведя взгляд на Карину, которая по-прежнему не обращала ровным счетом никакого внимания на происходящее вокруг, мужчина невольно задумался над тем, как ей удавалось контролировать собственные эмоции. Он признавал силу ее характера и волю, однако, чтобы добровольно загнать себя в состояние отчужденности, должна быть хорошая мотивация. И вряд ли помощь ему стала таковой.
Так в чем же дело?
Аделион знал, насколько Карина боится процесса лишения своих чувств и эмоций. И не мог себе представить, что же заставило ее никак не отреагировать на происходящее в двух шагах от нее. Мужчина не нашел ни единого признака того, что девушка воспользовалась дурман-травой…
И ее ровный эмоциональный фон все так же оставался для него загадкой.
- Умница, - улыбнулся Соломон одними губами, в то время как его серые глаза холодно блеснули. Резким движением он отпихнул от себя эльфийку и приказал. - А теперь будь добра, обслужи гостей… Да поживее! Господа, надеюсь, вы не против? Думаю, вам придется по вкусу личная проверка того, насколько неплохим может оказаться тело простой рабыни.
Одобрительный свист и улюлюканье стало ему ответом.
Обычное дело, как и то, что своих рабынь хозяева часто предоставляли гостям в услужение… Похоже, что Соломон решил воспользоваться этой традицией, проявив неслыханную «щедрость». Пожалуй, никто даже не удивится, если ответ на просьбу одолжить эльфийку на пару ночей будет положительным.
Что станет огромной глупостью.
Аделион вновь перевел взгляд на Карину, которая перебирала пальцами шерсть на загривке дархара, слегка прикрыв глаза.
Отдать ее кому-то другому? Позволить, чтобы ее касались чужие руки? Допустить, чтобы она отвечала на чей-то поцелуй? И просто смотреть на то, как ее кто-то уводит?..
Никогда.
Маленькая дерзкая маранта – только его собственность, и он никому не позволит и пальцем до нее дотронуться. Кажется, пришло время четко показать это всем присутствующим.
В то время как Аделиона посещали столь… интересные мысли, несчастная эльфийка приняла от слуг большой поднос с кубками, наполненными вином и, шатаясь, попыталась выставить их перед гостями. Но, на свою беду, начала с той стороны, где сидели люди Соломона, получившие официальное разрешение на «дегустацию» ценного товара.
И они с радостью принялись за дело.
Громко смеясь и переговариваясь между собой, они то и дело щипали бедную девушку за подвернувшую часть тела, хлопали ее чуть пониже спины, трогали волосы, а кто-то и вовсе пытался притянуть эльфийку к себе на колени. В темных углах зала прятались слуги, искренне жалеющие рабыню, и служанки, тихо радовавшиеся, что на сегодня подобная участь досталась не им.
Хотя многие были бы только рады оказаться на ее месте.
Но ровно до тех пор, пока эльфийка, не дойдя и до середины стола с одной стороны, после очередной попытки увернуться от жадных рук лератов, вновь расстелилась на полу, опрокинув поднос с оставшимися кубками на одного из гостей. Невезучего придворного постигла участь быть прилюдно осмеянным, но очень скоро в его глазах разгорелся огонек удовлетворения, когда Соломон наигранно-печальным голосом протянул:
- Какая жалость, дорогой лорд Трейд… Обидно, что моя рабыня испортила ваши парадные одежды. Но думаю, ночь с нерасторопной рабыней заставит забыть столь неприятный инцидент?
- Конечно, милорд, - усмехнулся лерат, отбрасывая назад длинную косу волос медного цвета, выдающую способность мужчины повелевать конкретным видом металла. Поднявшись со своего места, под одобрительный гомон, лорд Бастиан Трейд, больший любитель кровавых развлечений, резко поднял с пола всхлипывающую эльфийку, чтобы в следующий миг впиться ей в губы жестким поцелуем, полным нескрываемой похоти и жестокости.
Не удивительно, что когда мужчина уводил девушку из зала, она вся дрожала от животного страха и напряжения. У некоторых из присутствующих появились мысли, что вряд ли рабыня одного из сыновей Повелителя доживет до рассвета…
Соломон промахов не прощал никому. Ни рабам, ни старшему брату.
Это хорошо знали все, в том числе и Аделион.
Но он-то как раз был уверен, что в произошедшем крылся тонкий расчет: его братец не мог не знать, что покалеченная и ослабленная эльфийка не удержит тяжелый поднос. Она уже показала себя не с лучшей стороны, и предпочтительней было просто убрать ее из зала. А как отослать глупую рабыню, чтобы не допустить глупых сплетен и ненужных слухов?
Естественно, одолжив ее на время одному из своих людей, сыграв на публику радушного и щедрого хозяина.
Аделион не сомневался, что эльфийку брат заберет еще до рассвета, когда лорд Трейд уже «наиграется», но еще не успеет превратить девушку в кусок окровавленного мяса, как это обычно бывало с теми, кто попадал в его руки. Почему-то темноволосому Повелителю казалось, что Соломон еще ни раз выставит именно белокурую эльфийку в качестве своей пешки.
А пока он продолжил играть в самовлюбленного принца, произнеся преувеличенно грустным тоном:
- Какая досада, дорогой брат. Наши гости остались без вина… Некрасиво заставлять их ждать. Не будешь ли ты столь любезен, и не избавишь ли присутствующих от неприятной обязанности принимать прекрасный напиток из грубых рук наших слуг?
Аделион лишь хмыкнул, прекрасно уловив намек.
Похоже, его брат уже успел просчитать дальнейшие действия. Соломон, ранее следивший за Кариной, явно подозревал, что сейчас в ее поведении есть какой-то подвох и решил вывести ее, а заодно и брата на чистую воду.
И возможно ему бы удалось, ведь Лион не позволил бы никому коснуться провидицы даже пальцем, машинально отреагировав намного резче, чем следовало бы. Вот только…
Соломон даже не догадывался, что на самом деле представляла из себя представляла рабыня старшего наследника.
Подняв голову, Карина спокойно, внимательно и даже как-то мягко посмотрела на своего «хозяина». И тот понял, что в рукаве у нее припасено еще не мало козырей… Чтобы не случилось, она выкрутиться.
И, пожалуй, даже самому Аделиону будет весьма интересно на это посмотреть.
Слегка склонив голову, Лион вопросительно изогнул бровь, насмешливо протягивая:
- Карина?
Улыбнувшись, девушка легко встала на ноги. Дархар, лишившийся своей «подушки», лениво зевнул, показав полный набор острых зубов и потянувшись, сел, постукивая хвостом по полу, наблюдая за тем, как его хозяйка, обогнув кресла, приняла из рук расторопного слуги круглый поднос, уставленный кубками.
Аделион был почти уверен, что выполнить поставленную задачу Карине если и удастся, то с заметным трудом: вряд ли провидица, не достигшая своего совершеннолетия, была приучена к тяжелым физическим нагрузкам. Конечно, он слышал от Эмита, что та потихоньку тренировалась на балконе, но никогда не воспринимал всерьез эту информацию, думая, что Карина занимается ради красивой фигуры, не более того.
Однако, как оказалось, сил девушке не занимать.
Глядя на то, как маранта ловко обходит его людей, сидящих за столом, легко удерживая тяжелый поднос на одной руке, второй проворно выставляя кубки с ароматным вином перед слегка удивленными гостями, складывалось впечатление, что этим она занималась всю жизнь. Казалось, что поручение не доставляет ей никаких хлопот, совсем наоборот – иногда девушка даже улыбалась краем губ…
И эта улыбка не покинула ее даже в тот момент, когда пустой поднос сменился наполненным, а сама рабыня направилась на другой конец стола, пройдя мимо Аделиона, приближаясь к тем, кто сидел спинами к стене, практически не скрывая предвкушающих улыбок.
Подобная усмешка была на и лице Соломона, который, сцепив пальцы в замок, положил на них подбородок и рассматривал развернувшуюся перед ним картину, предвкушая занимательный финал. Каждый шаг маранты приближал его к победе…
Шаг, второй, третий. На стол выставлен первый кубок, за ним еще и еще. Потом еще один. Кто-то уже протянул руку, чтобы потрогать рабыню второго наследника…
И негромкие перешептывания прервал тихий, но предупреждающий рык, от которого по спине поползли мурашки.
Во главе стола, распахнув огромные когтистые крылья, оскалив острые, как бритва клыки и вздыбив шерсть на загривке, стоял дархар. И уже ни у кого не возникло сомнений - перед ними отнюдь не милая дворовая псина…
Все как по команде замерли, и только Карина, продолжая незаметно улыбаться, легко и быстро расставляла кубки на столе.
В воцарившийся тишине послышался насмешливый голос Аделиона:
- Я ценю твою заботу о наших гостях, дорогой брат. Но еще больше ценю сохранность того, что принадлежит мне. Видишь ли, Соломон, некоторые вещи из моей коллекции довольно хрупкие… не хотелось бы, чтобы небрежное обращение испортило столь редкий экземпляр.
- Похвальная забота, - по тону блондина казалось, что его подобный поворот событий ни капли не расстроил. А может, он просто умело скрывал. - Однако один момент будит во мне нездоровое любопытство. Как же ты сам управляешься с украшением твоей коллекции, имеющей столь ярого защитника? Неужели эта вещь из разряда тех, что годится только для любования и сдувания пылинок?
- Ну почему же? – вскинув брови, но сохраняя усмешку, Аделион неспешно поднялся с кресла, оттолкнувшись руками от подлокотника. - Без сомнения, на нее приятно смотреть. Но только этим я не привык ограничиваться.
- Да неужели? – насмешливо отозвался Соломон в спину своего брата, глядя, как тот спокойно подходит к дархару. Зверь по-прежнему скалил клыки, время от времени издавая глухое, предупреждающее рычание, даже не смотря на отсутствие видимой угрозы его хозяйке. И она сама, отдав подбежавшему слуге пустой поднос, встала возле пса, положив ладонь на его загривок, наблюдая за тем, как при приближении Лиона рык стал громче.
Со стороны казалось, что еще шаг – и дархар бросится на лерата, чтобы перегрызть ему глотку…
И только трое из всех присутствующих знали, что поведение животного – хорошо разыгранный спектакль. На самом деле своевольный пес, конечно, мог скалиться в сторону Аделиона, вот только причинить ему какой-либо вред ему не удастся благодаря флакону-привязке, висящему на шее. В данной ситуации Лиона прилично позабавило, что подобные вещи Карина вряд ли могла предугадать, а значит, и заранее отдать приказ своему защитнику. Нет, здесь дело в другом: сам по себе дархар достаточно умен, а это качество напрямую зависит от владельца.
Остановившись в шаге от дархара, припавшего на передние лапы, скалящегося все больше и рыча все громче, Аделион вскинул брови и, опустив руки, иронично произнес, не добавляя в голос ни нотки угрозы:
- Демон.
И, о чудо!
Огромный матерый пес уселся на задние лапы, махая хвостом, как комнатная собачка, быстро дыша, высунув язык, и свернув крылья. И он с удовольствием задрал морду, когда Аделион, спокойно улыбаясь, почесал его под подбородком.
- Иметь в распоряжении маранту доставляет огромное удовольствие, Соломон, - негромко заметил лерат, продолжая почесывать довольного пса. - И я намерен растянуть его как можно дольше. Но с моей стороны было бы наивысшей глупостью оставить без охраны провидицу, чьи души славятся широким диапазоном эмоций. Как в той же степени глупо думать, что ничего не предпринимая, самый надежный охранник никогда не восстанет против меня. Видишь ли, дорогой брат… Этот дархар набросится на любого, кто посмеет прикоснуться к маранте без моего ведома. На любого, кроме меня.
- Вот даже как, - закинув ногу на ногу и прищурившись, задумчиво протянул блондин. - Какой неожиданный поворот событий…
