Я как-то отстраненно заметила, что по лицу лерата ходили желваки…
Хлопнула вторая входная дверь – та, что уцелела, и на кухне воцарилась тишина.
Не выдержав напряжения, я опустилась прямо на пол, глупо смотря в одну точку. Ярость и злость, вкупе с непробиваемой уверенностью в себе, испарились так быстро, будто их и не было вовсе.
Первым ее нарушил Демон. Сложив крылья, мой дархар присел и на полусогнутых подполз ко мне, зажав хвост между задних ног, прижимая уши к голове. Жалобно поскуливая, огромный хаски ткнулся моськой мне в плечо и, не дождавшись реакции, пристроил свою голову у меня на коленях с виноватым видом.
- Ты думал, раз рядом Аделион, мне ничего не угрожает, - тихо усмехнулась, опуская ладонь между острых ушей. Грустно усмехнувшись, почти жестко добавила. - Ты снова ошибся, Демон.
- Нечего на собаку пенять, коль сама виновата, - послышался вдруг голос Маруны, полный открытого недовольства. - Знала же, что госпожа Трейд с господином молодым помолвлена, чего лезла-то?
- Чё? – невольно копируя гопников с родного района, повернулась я в сторону подошедшей кухарки, сложившей руки на груди. - То есть… как помолвлены?
- А как есть, - хмыкнула кухарка, в лице которой я машинально пыталась отыскать возможную поддержку. Но, судя по упрямо сжатым губам – зря, видимо. - Их с измальства женихом, да невестой считали. Росли они все вместе, господин Аделион, господин Соломон, да госпожа Трейд. Ее отец-то, почитай, давным-давно пост высокий занял, а как случилось это, свадебка и вовсе делом решенным стала. На кой ты ленты свои господину навязала, я никак в толк взять не могу! Неужо не слыхивала об ихнем браке-то?
- Откуда ж мне, убого… рабыне, - сжав зубы, медленно протянула, хватаясь за шерсть дархара. Малыш не взвизгнул, лишь только жалобно заскулил, глядя на меня своими выразительными голубыми глазами с черными кругами вокруг них. Усилием воли взяв себя в руки, я разжала пальцы и, погладив питомца, спросила. - А что означают эти ленты, Маруна?
- Дык как о них можно не знать-то? – удивилась полнотелая лератка, глядя на меня сверху вниз. - То обычай наш, предками заведенный. Девки наши простоволосые не ходют, позором это считается, тока рабыни волоса не заплетают-то. Остальные же косы наплетут, лентами повяжут, да ждут, когда кто сердцу милый появится. Коль девка незамужняя мужчине ленты свои на руку повязала, значит то, что в тот миг она себя ему отдала в вечное служение. Душу свою, преданность, тело и верность. Словом, вся принадлежит ему отныне и навсегда!
- То есть я охренеть, как вляпалась, - мрачно резюмировала, изнывая от желания совершить привычный фейспалм. - Маруна, а эта традиция… ну, ее можно как-то повернуть вспять?
- Можно, - глядя мне прямо в глаза, сурово ответила лератка, шлепнув полотенцем по краю ближайшего стола. - Коль помереть решишь, то ленты и опадут с запястья суженного!
Ну прям не передать, как она меня сейчас осчастливила…
- Ты зазря девку не пугай-то, - укоризненно произнесла Оттика и, выстукав содержимое трубки прямо на пол, подошла ко мне. - Не знала она наших обычаев, видно же.
- Знала бы – никогда бы косы не заплела, - мрачно констатировала, принимая протянутую мне руку от повелительницы вин. - Куда ж мне с этой красой рыжей тягаться-то!
- Ты не подумай, обидеть тебя не хотела, - слегка сбавив обороты, произнесла Маруна, глядя на мое застывшее выражение лица. - Девка ты хороша. Ладная, справная, ловкая. Да только все ж не чета господину нашему. Рабыня же, не сравнить тебя с госпожой молодой!
- Спасибо, - глухо и не сдерживая яда в голосе, отозвалась я, едва не отвесив лератке глубокий поклон. - За доброту твою, за правду. Истину глаголишь, Маруна.
- Ты вот что, - явно обидевшись на мою издевку, глухо ответила кухарка, упирая руки в бока. - Хоть сколь злиться могешь, да все равно ведь знаешь – ни по тебе господин. Хорошо он к тебе относиться, аль нет, выше головы все равно не прыгнуть. Как рабыней будешь, так и останешься – женится он на другой, а тебя при себе век держать будет. Люба ты ему!
- Я прям в восторге, - саркастично огрызнулась, уже и не думая скрывать свое самочувствие. Честное слово, в добродушной кухарке я всегда видела лишь друга, соратника, поддержку и опору… И слышать теперь от нее нечто подобное было выше моих сил. - Даже и не знаю, что с такой любовью и делать! Пойду ка я, пожалуй… пока другие, до сердца господина охотчие не явились!
Не обращая внимания на удивленные, укоризненные и обиженный взгляды постепенно возвратившихся обитателей кухни, я резко развернулась и покинула помещение. Терпения больше не нашлось – уж слишком неожиданным оказалось мнение тех, в ком я видела для себя кого-то больше, чем просто случайных знакомых.
А оказалось вон оно, как…
Ты, говорят, девка хорошая, но место свое знай и в чужое дело не лезь!
Замечательно. Просто замечательно!
- Бесит, - мрачно выдохнула, приваливаясь к стене на улице и складывая руки на груди. Дархар, который не отставал теперь от меня ни на шаг, уселся рядом, внимательно глядя в глаза. Когда он сидел, наши головы были примерно на одном уровне.
- Что, тоже думаешь, что я влезла туда, куда меня не просили совать свой длинный нос? - зло хмыкнула, глядя на огромного хаски фактически ненавидящим взглядом. Долгий, проницательный и понимающий взгляд стал мне ответом, и сердце не выдержало.
- Прости, - вздохнув, опустила руки и, сделала шаг, обнимая дархара за крепкую пушистую шею. По щекам как-то вдруг скользнули непрошеные слезы. - Чушь несу, малыш. Просто это все как-то слишком… неожиданно.
И вот кто-кто, а мой защитник точно меня понял, прижав уши, колотя хвостом по земле, разметав крылья и, интенсивно поскуливая, вылизывая мое лицо. Язык у него был хуже, чем самый крупный наждак, и потому, позволив дархару некоторую вольность, все-таки отпихнула его от себя.
- Ладно, хватит, - тяжело вздохнув, я уткнулась своим лбом в его и, прикрыв глаза, невесело спросила. - Что будем делать, малыш? Пойдем попугаем жителей Крепости своей кислой миной?
Вместо ответа Демон фыркнул и, отстранившись, подпрыгнул, попутно указывая головой куда-то вверх. Задрав голову, я рассмотрела один из возвышающихся над Амил Ратаном шпиль башни с круговым балконом под темной черепицей…
- А это неплохая идея!
На том и порешили.
Спустя минут сорок я уже сидела на обжитом балконе, прислонившись спиной к груди Демона, бездумно чиркая огрызком карандаша по листу пергамента. Малыш, в силу своей комплекции, не мог уместиться во всю длину поперек ширины перил, поэтому устроился наискосок, свесив лапы по эту сторону, а хвост по ту. Я же расположилась между ними, надежно охраняемая с двух сторон телом дархара, терзая листки местного аналога бумаги и предаваясь самым нелегким размышлениям.
И потому не заметила внезапного гостя, хотя Демон, поднявший голову, ощутил присутствие чужака намного раньше меня
- Я так и знал, что найду тебя здесь, - раздался знакомый, спокойный и даже в чем-то умиротворенный голос. Но, вопреки всему, я не очень-то обрадовалась его обладателю.
- Здравствуй, Эмит, - нейтрально поздоровалась, не отрывая взгляда от наброска, накладывая последние штрихи на тень чьих-то жестких на вид, но мягких на ощупь черных волос. - Чем обязана?
- Ты злишься, - мягко заметил повелитель льдов, подходя ближе. Остановившись прямо возле моих ног, блондин пристроил локти на перилах и произнес, задумчиво глядя вдаль. - Я понимаю.
- Да ну? – тихо хмыкнула, добавляя к рисунку последние детали. - С чего бы это? Все нормально, Эмит. Мне съездили по физиономии. Меня унизили. Мне указали на мое законное место… Все в порядке вещей.
- Ты ревнуешь, - покосившись на мои резкие движения, чудом не оставляющие дыры на тонком материале, констатировал блондин.
- Чой-то? – удивилась я в духе и интонации доктора Быкова из известного сериала под названием «Интерны». - С чего мне ревновать? Я же рабыня. Никакого права на ревность не имею. И на чувство собственности. И на привязанность, я уж умолчу о таких громких словах как верность, преданность и любовь. Я всего лишь вещь, по сути. Со стороны подруги детства Аделиона и Соломона было одолжением напомнить мне, как обстоят дела на самом деле. А то я уж… слишком многое себе напридумала.
- Я тоже не люблю леди Трейд. - усмехнулся Эмит, переплетая пальцы и устраивая на них подбородок. - У нее же на ненависть ко мне имеются определенные причины.
- И какие же? – вскинула я брови. Ну ладно я, но повелитель льдов-то ей чем не угодил?
- Мне было восемь, когда меня подобрал Аделион, - вглядываясь в лениво плывущие по небу низкие лохматые облака, спокойно отозвался Эмит.
Я чуть огрызок карандаша не проглотила!
- То есть, как подобрал? – недоверчиво уставилась на лерата, роняя на колени набросок. - Как Чебурашку, что ли?
- Кого? – вскинул брови мужчина.
- Персонаж му… - начала я, но быстро исправилась, адаптируя описания под местную культуру. - Герой сказки. Милый такой, ушастый и… ладно, сейчас!
Махнув рукой, чтобы повелитель льда продолжал рассказ, я вытянула из папки чистый лист пергамента, спрятав старый рисунок, и принялась выводить знакомые с детства огромные круглые ушки, покрытые мягкой коричневой шерсткой. Мне проще показать, чем объяснять на пальцах, что же это за «странная, игрушка безымянная».
- Не знаю, о ком ты, но Аделион действительно подобрал меня на улице, - пожав плечами, пояснил Эмит, вновь разглядывая солнечные лучи, путающиеся в клубившихся облаках. - Пожалел мальчика-сироту, бродяжничающего на городском рынке. Хоть ему самому тогда не было еще и тридцати. У нас этот возраст означает совершеннолетие мужчины…
- Сколько же ему сейчас? – невольно перебив собеседника, я оторвалась от прорисовывания черных глазок мультяшной зверушки. - Только не говори, что…
- Много, Карина, - хмыкнул блондин, не обращая внимания на мою обалдевшую моську. - Жизненный ритм лератов не соответствует человеческому. Он продолжительней, чем у марант, и лишь немного уступает эльфийскому.
- Даже спрашивать не буду, с какими стариками я связалась, - мрачно буркнула, откидываясь обратно на бок флегматично дремлющего Демона. Сие знание станет последним, что я хочу заполучить!
Лерат только плечами пожал, принимая мое решение. Ну… хоть кто-то признает, что у меня все-таки есть слабое подобие каких-то прав!
- Аделион принял меня в семью, обучал, воспитывал, тренировал, - блондин продолжил начатый рассказ, спокойно глядя в никуда. - Он дал мне все. В его лице я обрел друга, брата, учителя и даже отца. Золото, титул и власть пришли намного позже. Повелитель не возражал.
- А… Соломон? – осторожно поинтересовалась, памятуя об алогичном поведении младшего наследника Амил Ратана. От него-то как раз можно ожидать любую пакость, ибо тщательно лелеемые белокурые тараканы в его голове, по всей видимости, то танец маленьких утят исполняют, то в спячку уходят. Иначе как еще объяснить его поведение?
По губам Эмита пробежала странная улыбка:
- Именно так, как ты думаешь. Однако продлились его издевки недолго, в отличие от леди Трейд, с первого дня воспылавшей ко мне жгучей ненавистью… Видишь ли, Карина, Амил Ратан – не единственная крепость Рос?шата. Вторая, Истул Бей, Кровавая Крепость, - находится на другом конце страны. На севере, на самой границе. Она издревле отражает набеги орков и других варварских и враждебно настроенных племен. Отсюда и название – большинство войн начиналось именно там.
- Вот прям не сомневаюсь, - негромко хмыкнула, не отрываясь от рисунка. Плавные штрихи мягкого карандаша приятно успокаивали. - Но какое отношение вторая Крепость имеет к тебе?
- Повелитель не может разорваться, - спокойно пояснил повелитель льдов, никак не комментируя мою неосведомленность. - По традиции, он назначает наместником Истул Бея одного из своих самых сильных и преданных лератов. Им когда-то давно стал Атастар Трейд, повелитель меди и отец Таилины.
- Вот оно что, - задумчиво протянула, едва не добавив привычное «Михалыч». Но вовремя прикусила язык – рисовать еще и Галустяна с Дулиным не хотелось. Тем более, если персонажа советского мультика я могу как-то перевести на местный лад, то суровых челябинских мужиков нетрадиционной сексуальной ориентации – вряд ли!
- Вошедший на престол наследник назначает нового наместника, - Эмит добавил к уже имеющейся информации еще пунктик. - Того, кто будет верен именно ему, кто разделит его взгляды. Тот, кому действующий Повелитель сможет доверять. За все годы Аделион не сблизился ни с кем, кроме меня…
- Поэтому рыжая и бесится, - понимающе усмехнулась я, не отрываясь от рисунка. - Она привыкла к власти, а после назначения наместником тебя, головы уже будут склонять не перед ней. Ей самой придется.
- Да еще и передо мной, - как-то невесело хмыкнул лерат, выискивая среди облачного неба что-то только одному ему известное. - Безродным полукровкой.
- Но она же должна понимать, что ее отец не может быть наместником вечно, - я на секунду задумалась о простейших вещах. – Или есть еще какие-то варианты?
- Есть, - кивнул блондин, скосив на меня взгляд. - Если Аделион женится на ней, то наместником Истул Бея останется старший Трейд, а после его должность займет один из будущих сыновей Лиона и Таилины.
- А, так вот почему ее на Аделионе так переклинило-то! – понимающе рассмеялась я, чувствуя, как с груди свалился не хилый такой булыжник. - Нежная детская дружба и дальнейшая любовь… А я ведь почти поверила!
- Такие, как семейство Трейд не умеют любить, - подтвердил мои догадки повелитель льдов. - Вся ее псевдопривязанность к Лиону основана лишь на желании ее отца править вечно. Сначала Атастар, затем его сын, затем внуки, рожденные от настоящего наследника… Все продумано на много столетий вперед.
- И рыжей леди с детства внушали, что она должна заполучить Аделиона, - погрызла я кончик карандаша. И, не выдержав, обреченно застонала. – А тут я со своими лентами. Эмит, ну почему ты мне раньше не рассказал про ваши обычаи?
- Я думал, ты знаешь, - невозмутимо парировал лерат, пряча усмешку в уголках губ, - Раньше никто не решался повязать ленты наследнику Амил Ратана, зная о последствиях со стороны леди Трейд.
- «Как помереть решишь, так и спадут ленты с запястья суженного», - припомнила я недавние слова Маруны и хмыкнула, - Ну да. Нет живой невесты, следовательно, нет тряпочек на запястье объекта ее мечтаний. Для рыжей бестии дорога снова открыта!
- Не совсем, - коротко хохотнул повелитель ледяной стихии. Повернувшись ко мне, он бедром оперся на твердую кладку перил и, сложив руки на груди, улыбнулся. - Можно обойтись и без крайних мер. Видишь ли, Карина, девушка уже не может снять повязанные ленты. Но сам лерат – вполне. Как и отказаться от предложения девушки заранее.
Родимая дискриминация по половому признаку… куда же без нее! Особенно в фентезийном мире эпохи средневековья.
- Я понимаю, почему Аделион не отказался тогда, - тихо произнесла, подставляя лицо порыву теплого ветра. Чувствуя, как мелкие пряди, выбившиеся из заплетенной наспех косы щекочут лицо, серьезно попросила. - Но сейчас… уговори Лиона их снять, Эмит.
- Карина, это не шутки, - неожиданно покачал головой лерат.
Хлопнула вторая входная дверь – та, что уцелела, и на кухне воцарилась тишина.
Не выдержав напряжения, я опустилась прямо на пол, глупо смотря в одну точку. Ярость и злость, вкупе с непробиваемой уверенностью в себе, испарились так быстро, будто их и не было вовсе.
Первым ее нарушил Демон. Сложив крылья, мой дархар присел и на полусогнутых подполз ко мне, зажав хвост между задних ног, прижимая уши к голове. Жалобно поскуливая, огромный хаски ткнулся моськой мне в плечо и, не дождавшись реакции, пристроил свою голову у меня на коленях с виноватым видом.
- Ты думал, раз рядом Аделион, мне ничего не угрожает, - тихо усмехнулась, опуская ладонь между острых ушей. Грустно усмехнувшись, почти жестко добавила. - Ты снова ошибся, Демон.
- Нечего на собаку пенять, коль сама виновата, - послышался вдруг голос Маруны, полный открытого недовольства. - Знала же, что госпожа Трейд с господином молодым помолвлена, чего лезла-то?
- Чё? – невольно копируя гопников с родного района, повернулась я в сторону подошедшей кухарки, сложившей руки на груди. - То есть… как помолвлены?
- А как есть, - хмыкнула кухарка, в лице которой я машинально пыталась отыскать возможную поддержку. Но, судя по упрямо сжатым губам – зря, видимо. - Их с измальства женихом, да невестой считали. Росли они все вместе, господин Аделион, господин Соломон, да госпожа Трейд. Ее отец-то, почитай, давным-давно пост высокий занял, а как случилось это, свадебка и вовсе делом решенным стала. На кой ты ленты свои господину навязала, я никак в толк взять не могу! Неужо не слыхивала об ихнем браке-то?
- Откуда ж мне, убого… рабыне, - сжав зубы, медленно протянула, хватаясь за шерсть дархара. Малыш не взвизгнул, лишь только жалобно заскулил, глядя на меня своими выразительными голубыми глазами с черными кругами вокруг них. Усилием воли взяв себя в руки, я разжала пальцы и, погладив питомца, спросила. - А что означают эти ленты, Маруна?
- Дык как о них можно не знать-то? – удивилась полнотелая лератка, глядя на меня сверху вниз. - То обычай наш, предками заведенный. Девки наши простоволосые не ходют, позором это считается, тока рабыни волоса не заплетают-то. Остальные же косы наплетут, лентами повяжут, да ждут, когда кто сердцу милый появится. Коль девка незамужняя мужчине ленты свои на руку повязала, значит то, что в тот миг она себя ему отдала в вечное служение. Душу свою, преданность, тело и верность. Словом, вся принадлежит ему отныне и навсегда!
- То есть я охренеть, как вляпалась, - мрачно резюмировала, изнывая от желания совершить привычный фейспалм. - Маруна, а эта традиция… ну, ее можно как-то повернуть вспять?
- Можно, - глядя мне прямо в глаза, сурово ответила лератка, шлепнув полотенцем по краю ближайшего стола. - Коль помереть решишь, то ленты и опадут с запястья суженного!
Ну прям не передать, как она меня сейчас осчастливила…
- Ты зазря девку не пугай-то, - укоризненно произнесла Оттика и, выстукав содержимое трубки прямо на пол, подошла ко мне. - Не знала она наших обычаев, видно же.
- Знала бы – никогда бы косы не заплела, - мрачно констатировала, принимая протянутую мне руку от повелительницы вин. - Куда ж мне с этой красой рыжей тягаться-то!
- Ты не подумай, обидеть тебя не хотела, - слегка сбавив обороты, произнесла Маруна, глядя на мое застывшее выражение лица. - Девка ты хороша. Ладная, справная, ловкая. Да только все ж не чета господину нашему. Рабыня же, не сравнить тебя с госпожой молодой!
- Спасибо, - глухо и не сдерживая яда в голосе, отозвалась я, едва не отвесив лератке глубокий поклон. - За доброту твою, за правду. Истину глаголишь, Маруна.
- Ты вот что, - явно обидевшись на мою издевку, глухо ответила кухарка, упирая руки в бока. - Хоть сколь злиться могешь, да все равно ведь знаешь – ни по тебе господин. Хорошо он к тебе относиться, аль нет, выше головы все равно не прыгнуть. Как рабыней будешь, так и останешься – женится он на другой, а тебя при себе век держать будет. Люба ты ему!
- Я прям в восторге, - саркастично огрызнулась, уже и не думая скрывать свое самочувствие. Честное слово, в добродушной кухарке я всегда видела лишь друга, соратника, поддержку и опору… И слышать теперь от нее нечто подобное было выше моих сил. - Даже и не знаю, что с такой любовью и делать! Пойду ка я, пожалуй… пока другие, до сердца господина охотчие не явились!
Не обращая внимания на удивленные, укоризненные и обиженный взгляды постепенно возвратившихся обитателей кухни, я резко развернулась и покинула помещение. Терпения больше не нашлось – уж слишком неожиданным оказалось мнение тех, в ком я видела для себя кого-то больше, чем просто случайных знакомых.
А оказалось вон оно, как…
Ты, говорят, девка хорошая, но место свое знай и в чужое дело не лезь!
Замечательно. Просто замечательно!
- Бесит, - мрачно выдохнула, приваливаясь к стене на улице и складывая руки на груди. Дархар, который не отставал теперь от меня ни на шаг, уселся рядом, внимательно глядя в глаза. Когда он сидел, наши головы были примерно на одном уровне.
- Что, тоже думаешь, что я влезла туда, куда меня не просили совать свой длинный нос? - зло хмыкнула, глядя на огромного хаски фактически ненавидящим взглядом. Долгий, проницательный и понимающий взгляд стал мне ответом, и сердце не выдержало.
- Прости, - вздохнув, опустила руки и, сделала шаг, обнимая дархара за крепкую пушистую шею. По щекам как-то вдруг скользнули непрошеные слезы. - Чушь несу, малыш. Просто это все как-то слишком… неожиданно.
И вот кто-кто, а мой защитник точно меня понял, прижав уши, колотя хвостом по земле, разметав крылья и, интенсивно поскуливая, вылизывая мое лицо. Язык у него был хуже, чем самый крупный наждак, и потому, позволив дархару некоторую вольность, все-таки отпихнула его от себя.
- Ладно, хватит, - тяжело вздохнув, я уткнулась своим лбом в его и, прикрыв глаза, невесело спросила. - Что будем делать, малыш? Пойдем попугаем жителей Крепости своей кислой миной?
Вместо ответа Демон фыркнул и, отстранившись, подпрыгнул, попутно указывая головой куда-то вверх. Задрав голову, я рассмотрела один из возвышающихся над Амил Ратаном шпиль башни с круговым балконом под темной черепицей…
- А это неплохая идея!
На том и порешили.
Спустя минут сорок я уже сидела на обжитом балконе, прислонившись спиной к груди Демона, бездумно чиркая огрызком карандаша по листу пергамента. Малыш, в силу своей комплекции, не мог уместиться во всю длину поперек ширины перил, поэтому устроился наискосок, свесив лапы по эту сторону, а хвост по ту. Я же расположилась между ними, надежно охраняемая с двух сторон телом дархара, терзая листки местного аналога бумаги и предаваясь самым нелегким размышлениям.
И потому не заметила внезапного гостя, хотя Демон, поднявший голову, ощутил присутствие чужака намного раньше меня
- Я так и знал, что найду тебя здесь, - раздался знакомый, спокойный и даже в чем-то умиротворенный голос. Но, вопреки всему, я не очень-то обрадовалась его обладателю.
- Здравствуй, Эмит, - нейтрально поздоровалась, не отрывая взгляда от наброска, накладывая последние штрихи на тень чьих-то жестких на вид, но мягких на ощупь черных волос. - Чем обязана?
- Ты злишься, - мягко заметил повелитель льдов, подходя ближе. Остановившись прямо возле моих ног, блондин пристроил локти на перилах и произнес, задумчиво глядя вдаль. - Я понимаю.
- Да ну? – тихо хмыкнула, добавляя к рисунку последние детали. - С чего бы это? Все нормально, Эмит. Мне съездили по физиономии. Меня унизили. Мне указали на мое законное место… Все в порядке вещей.
- Ты ревнуешь, - покосившись на мои резкие движения, чудом не оставляющие дыры на тонком материале, констатировал блондин.
- Чой-то? – удивилась я в духе и интонации доктора Быкова из известного сериала под названием «Интерны». - С чего мне ревновать? Я же рабыня. Никакого права на ревность не имею. И на чувство собственности. И на привязанность, я уж умолчу о таких громких словах как верность, преданность и любовь. Я всего лишь вещь, по сути. Со стороны подруги детства Аделиона и Соломона было одолжением напомнить мне, как обстоят дела на самом деле. А то я уж… слишком многое себе напридумала.
- Я тоже не люблю леди Трейд. - усмехнулся Эмит, переплетая пальцы и устраивая на них подбородок. - У нее же на ненависть ко мне имеются определенные причины.
- И какие же? – вскинула я брови. Ну ладно я, но повелитель льдов-то ей чем не угодил?
- Мне было восемь, когда меня подобрал Аделион, - вглядываясь в лениво плывущие по небу низкие лохматые облака, спокойно отозвался Эмит.
Я чуть огрызок карандаша не проглотила!
- То есть, как подобрал? – недоверчиво уставилась на лерата, роняя на колени набросок. - Как Чебурашку, что ли?
- Кого? – вскинул брови мужчина.
- Персонаж му… - начала я, но быстро исправилась, адаптируя описания под местную культуру. - Герой сказки. Милый такой, ушастый и… ладно, сейчас!
Махнув рукой, чтобы повелитель льда продолжал рассказ, я вытянула из папки чистый лист пергамента, спрятав старый рисунок, и принялась выводить знакомые с детства огромные круглые ушки, покрытые мягкой коричневой шерсткой. Мне проще показать, чем объяснять на пальцах, что же это за «странная, игрушка безымянная».
- Не знаю, о ком ты, но Аделион действительно подобрал меня на улице, - пожав плечами, пояснил Эмит, вновь разглядывая солнечные лучи, путающиеся в клубившихся облаках. - Пожалел мальчика-сироту, бродяжничающего на городском рынке. Хоть ему самому тогда не было еще и тридцати. У нас этот возраст означает совершеннолетие мужчины…
- Сколько же ему сейчас? – невольно перебив собеседника, я оторвалась от прорисовывания черных глазок мультяшной зверушки. - Только не говори, что…
- Много, Карина, - хмыкнул блондин, не обращая внимания на мою обалдевшую моську. - Жизненный ритм лератов не соответствует человеческому. Он продолжительней, чем у марант, и лишь немного уступает эльфийскому.
- Даже спрашивать не буду, с какими стариками я связалась, - мрачно буркнула, откидываясь обратно на бок флегматично дремлющего Демона. Сие знание станет последним, что я хочу заполучить!
Лерат только плечами пожал, принимая мое решение. Ну… хоть кто-то признает, что у меня все-таки есть слабое подобие каких-то прав!
- Аделион принял меня в семью, обучал, воспитывал, тренировал, - блондин продолжил начатый рассказ, спокойно глядя в никуда. - Он дал мне все. В его лице я обрел друга, брата, учителя и даже отца. Золото, титул и власть пришли намного позже. Повелитель не возражал.
- А… Соломон? – осторожно поинтересовалась, памятуя об алогичном поведении младшего наследника Амил Ратана. От него-то как раз можно ожидать любую пакость, ибо тщательно лелеемые белокурые тараканы в его голове, по всей видимости, то танец маленьких утят исполняют, то в спячку уходят. Иначе как еще объяснить его поведение?
По губам Эмита пробежала странная улыбка:
- Именно так, как ты думаешь. Однако продлились его издевки недолго, в отличие от леди Трейд, с первого дня воспылавшей ко мне жгучей ненавистью… Видишь ли, Карина, Амил Ратан – не единственная крепость Рос?шата. Вторая, Истул Бей, Кровавая Крепость, - находится на другом конце страны. На севере, на самой границе. Она издревле отражает набеги орков и других варварских и враждебно настроенных племен. Отсюда и название – большинство войн начиналось именно там.
- Вот прям не сомневаюсь, - негромко хмыкнула, не отрываясь от рисунка. Плавные штрихи мягкого карандаша приятно успокаивали. - Но какое отношение вторая Крепость имеет к тебе?
- Повелитель не может разорваться, - спокойно пояснил повелитель льдов, никак не комментируя мою неосведомленность. - По традиции, он назначает наместником Истул Бея одного из своих самых сильных и преданных лератов. Им когда-то давно стал Атастар Трейд, повелитель меди и отец Таилины.
- Вот оно что, - задумчиво протянула, едва не добавив привычное «Михалыч». Но вовремя прикусила язык – рисовать еще и Галустяна с Дулиным не хотелось. Тем более, если персонажа советского мультика я могу как-то перевести на местный лад, то суровых челябинских мужиков нетрадиционной сексуальной ориентации – вряд ли!
- Вошедший на престол наследник назначает нового наместника, - Эмит добавил к уже имеющейся информации еще пунктик. - Того, кто будет верен именно ему, кто разделит его взгляды. Тот, кому действующий Повелитель сможет доверять. За все годы Аделион не сблизился ни с кем, кроме меня…
- Поэтому рыжая и бесится, - понимающе усмехнулась я, не отрываясь от рисунка. - Она привыкла к власти, а после назначения наместником тебя, головы уже будут склонять не перед ней. Ей самой придется.
- Да еще и передо мной, - как-то невесело хмыкнул лерат, выискивая среди облачного неба что-то только одному ему известное. - Безродным полукровкой.
- Но она же должна понимать, что ее отец не может быть наместником вечно, - я на секунду задумалась о простейших вещах. – Или есть еще какие-то варианты?
- Есть, - кивнул блондин, скосив на меня взгляд. - Если Аделион женится на ней, то наместником Истул Бея останется старший Трейд, а после его должность займет один из будущих сыновей Лиона и Таилины.
- А, так вот почему ее на Аделионе так переклинило-то! – понимающе рассмеялась я, чувствуя, как с груди свалился не хилый такой булыжник. - Нежная детская дружба и дальнейшая любовь… А я ведь почти поверила!
- Такие, как семейство Трейд не умеют любить, - подтвердил мои догадки повелитель льдов. - Вся ее псевдопривязанность к Лиону основана лишь на желании ее отца править вечно. Сначала Атастар, затем его сын, затем внуки, рожденные от настоящего наследника… Все продумано на много столетий вперед.
- И рыжей леди с детства внушали, что она должна заполучить Аделиона, - погрызла я кончик карандаша. И, не выдержав, обреченно застонала. – А тут я со своими лентами. Эмит, ну почему ты мне раньше не рассказал про ваши обычаи?
- Я думал, ты знаешь, - невозмутимо парировал лерат, пряча усмешку в уголках губ, - Раньше никто не решался повязать ленты наследнику Амил Ратана, зная о последствиях со стороны леди Трейд.
- «Как помереть решишь, так и спадут ленты с запястья суженного», - припомнила я недавние слова Маруны и хмыкнула, - Ну да. Нет живой невесты, следовательно, нет тряпочек на запястье объекта ее мечтаний. Для рыжей бестии дорога снова открыта!
- Не совсем, - коротко хохотнул повелитель ледяной стихии. Повернувшись ко мне, он бедром оперся на твердую кладку перил и, сложив руки на груди, улыбнулся. - Можно обойтись и без крайних мер. Видишь ли, Карина, девушка уже не может снять повязанные ленты. Но сам лерат – вполне. Как и отказаться от предложения девушки заранее.
Родимая дискриминация по половому признаку… куда же без нее! Особенно в фентезийном мире эпохи средневековья.
- Я понимаю, почему Аделион не отказался тогда, - тихо произнесла, подставляя лицо порыву теплого ветра. Чувствуя, как мелкие пряди, выбившиеся из заплетенной наспех косы щекочут лицо, серьезно попросила. - Но сейчас… уговори Лиона их снять, Эмит.
- Карина, это не шутки, - неожиданно покачал головой лерат.
