- Нет, он просто хотел со мной поговорить. Просил никому не сообщать о том, от кого я узнала о планах князя, иначе его карьера будет уничтожена навсегда. Мне его даже жаль стало… Не могли бы вы тоже умолчать о его участии, раз уж больше никому ничего неизвестно?
Просьба его удивила.
- То есть вы пообещали молчать?
Инерис кивнула.
- Почему?
- Понимаете, мне стало стыдно. Я ведь его обманула, едва не обольстила, выманила тайну… Сведения получены, так зачем мне ломать ему жизнь? Князь Ратри учил меня безжалостности, да, но это не то же самое, что ненужная жестокость, вы не находите? К тому же он считает, что он у меня в долгу… рычаги воздействия лишними не бывают. Так что, если вас не затруднит…
Кэллиэн улыбнулся и покачал головой.
- Хорошо. И ваш приступ сострадания я тоже сохраню в тайне, так и быть.
- Да-а, князь Ратри был бы здорово мной недоволен, - кивнула девушка. – Спасибо вам.
- Вы вот так запросто мне поверите? Не будете требовать гарантий, клятв, магических обещаний, еще чего-нибудь типа банальной расписки?
- Конечно. Я доверяю вам, Кэллиэн, - с улыбкой произнесла Инерис.
Реакции мага на эти слова она так и не поняла. Он вздрогнул, не спеша улыбаться в ответ, и серьезно посмотрел на нее, пристально, словно пытался вглядеться в самую суть ее существа. Но Инерис выдержала этот взгляд, хотя он и немного смутил ее.
Кэллиэн наконец улыбнулся.
- Спасибо вам. И об этом князь Ратри тоже не узнает. Подарить свое доверие, обойдясь без одной из беспринципных и жестоких проверок…
Инерис вздохнула.
- Мне иногда не нравится то, что он и отец пытаются из меня вылепить, - тихо призналась она.
Кэллиэн порадовался про себя, что окружил их изолирующим пологом.
- Только иногда? – уточнил он, склонив голову набок.
- Когда доходит до… подобных вещей.
- А вы бы могли так поступить, кстати?
Она вскинула голову.
- Вам не понравится мой ответ. Да, могла бы. И не нужно думать, что я не прибегала к грязным трюкам, которым он меня обучил, выясняя, можно ли верить моим камеристкам, к примеру. На моей совести достаточно некрасивых поступков, Кэллиэн, поверьте. Но я не смогла бы так поступить с вами, если бы только у меня не было очень серьезных причин в чем-то вас подозревать.
Сказала и замерла, словно не веря, что произнесла это.
Отвернулась, скрывая румянец, заливший щеки, и досадуя на свою несдержанность.
А Кэллиэн потрясенно молчал, не зная, что можно ответить.
Для леди-наследницы, воспитывавшейся в параноидальном мире, созданном страхом князя перед переворотами, подарить кому-то свое доверие вот так, безусловно, более того, кому-то, кого она даже не с детства знает, в отличие от тех же горничных…
Волна тепла, согревшая его, заставила совершить не самый разумный поступок.
Он осторожно коснулся руки девушки и вздрогнул, запоздало сообразив, что она, собираясь с другими на поиски поздних ягод, сняла перчатки. Свои он оставил на столе, заторопившись следом за девушкой – не хотелось оставлять ее одну, когда рядом даллийцы. И теперь поплатился за это.
Кэллиэн отдернул руку, словно ожегшись, замер, гадая, не пора ли убираться вон, и как можно дальше, с ужасом ожидая того же, что было в прошлый раз полгода назад, когда его случайно задела горничная, с закатанными рукавами шедшая по коридору…
Это и стало причиной его последней отлучки. Иногда… пройденные им обряды давали сбой.
Ничего. Привычной реакции, которая изредка по непонятным для него самого причинам возвращалась, не было.
Кэллиэн с недоверием и облегчением уставился на свою руку, запоздало впитывая незнакомые ощущения.
Теплая, нежная кожа. Чуть дрогнувшие пальчики. Странное чувство, по счастью, не имевшее ничего общего с тем.
Ему захотелось рассмеяться от облегчения, но Кэллиэн сдержался.
Перевел взгляд на Инерис, но она, похоже, ничего странного не заметила.
Ну и хорошо.
- Ваши слова и ваше доверие многое значит для меня. Очень многое, Инерис. Я сделаю все, чтобы вам никогда не пришлось в нем раскаяться.
Девушка кивнула, устремив на него взгляд. В серых глазах непривычное волнение, нижняя губа слегка прикушена, брови чуть нахмурены - не сердито, выдавая напряжение.
Тихое:
- Спасибо.
Он кашлянул, но не отвел взгляд.
- Думаю, нам следует вернуться к остальным. И, Инерис… этот оборотень действительно не позволил себе лишнего?
- Ни единого вольного прикосновения, ни единого нескромного взгляда.
- Тем лучше для него, - одобрительно протянул маг. – Идемте?
Она кивнула, он развеял полог, и они вместе двинулись по тропинке к реке, от нее – к живописному берегу неподалеку от водопада, где расположились аристократы. Там Кэллиэн отошел от нее, не сказав больше ни слова и даже не поклонившись, но Инерис и в голову не пришло обижаться. Она и так наговорила лишнего. Не хватало еще теперь при всех что-нибудь ляпнуть. Да и вообще, последнее, что ей нужно – чтобы поползли сплетни о чрезмерно хорошем взаимопонимании между ней и придворным магом.
А ведь они действительно неплохо понимали друг друга.
Отогнав неуместные размышления, Инерис улыбнулась отцу, который искал ее взглядом и кивнул, едва понял, что она не бродила по лесу одна. Затем подошла к столу, взяв чашку, сама наполнила ее горячим ароматным напитком и подхватила с тарелки тонкий сэндвич. По крайней мере, пока она ест, никто не полезет к ней с разговорами. Особенно…
От лучезарной улыбки князя Солтейна очень хотелось скривиться, но Инерис мужественно сдержалась и даже улыбнулась ему в ответ.
Быстрей бы поговорить с отцом, пока даллийцы не сделали свой ход… Но как назло, наедине его застать не удается, а при других сообщать сведения такого рода не стоит. Инерис не страдала от паранойи, но кричать о таких вещах во всеуслышание все-таки не следует. Нужно будет настоятельно попросить лорда Рагора, чтобы он завтра устроил наконец ей аудиенцию с верховным князем.
А пока…
Инерис запоздало сообразила, что забыла спросить Кэллиэна кое о чем, пока была такая возможность. Проклятье! Ну что ей мешало спокойно побеседовать с ним о ситуации с капитаном Мельдером в лесу, под пологом тишины?
Придется подождать следующей возможности.
Которая, к ее радости, представилась буквально через несколько минут, когда Кэллиэн проходил мимо нее, явно направляясь к лошадям.
- Кэллиэн, я не спросила тогда… - тихо произнесла Инерис, старательно не глядя на него. - Вы что-нибудь еще узнали?
Маг не замедлил шаг, даже не вздрогнул, словно ничего не услышал. И только проходя мимо, коротко произнес уголком губ:
- Завтра вечером. Проверю еще кое-что.
Пришлось удовольствоваться этим ответом.
Дождаться бы теперь завтрашнего вечера…
...Проклятый темный маг. Весь день маячил поблизости, не дав ему ни единого шанса остаться с девчонкой наедине. Кто вообще приглашает придворных магов на такие прогулки? Зачем? И почему он так неусыпно наблюдает за леди-наследницей? Как прикажете в такой ситуации изображать неземную страсть?
Князь Солтейн, тщательно следя за выражением своего лица (то есть удерживая на нем дебильно-благожелательную улыбку), предавался невеселым размышлениям, поглядывая изредка на ехавшую рядом с ним девушку.
...Странный тип этот Кэллиэн Дэтре… А если судить по его репутации – еще и опасный. Как, интересно, князь Ламиэ сумел заполучить в свою свиту одного из профессиональных темных магов, да еще и заставить его работать на совесть?
Одно было очевидно.
Раз маг так бдителен и постоянно остается настороже, значит, придется действовать аккуратнее. Дольше, но, пожалуй, надежнее. Судя по получаемым сводкам новостей из дома, время еще есть. Главное – подписи. Едва они окажутся в соборной книге, копии договора канут в небытие, и никто уже ничего не докажет, благо формальности утрясают заранее, чтобы создать для народа красивое зрелище – что вы, никаких бумаг, только чувства… А потом… он будет настаивать на своей версии, князь – на своей, но Инерис, едва оказавшись в Даллии, лишится всех прав на свои земли, а он их совершенно легально приобретет. Он не зря прихватил с собой юриста. Международное законодательство в спорных случаях считает приоритетными законы страны, в которой невесте предстоит жить. Капелька чего надо – и уедет леди Ламиэ совершенно добровольно, ни один маг не подкопается… Даже этот.
Дураком оборотень не был и прекрасно понимал, что Нариме ему никто не отдаст. Князь назовет наследником своего сына или другую дочь; он, покочевряжившись для вида, согласится принять достойную компенсацию… и дело в шляпе. Он получит необходимую поддержку и крупную сумму вместе с партией качественнейших доспехов. С такой экипировкой он быстро раздавит Энейрана.
Скандал, может, и будет… но от родной крови князь не откажется, а значит, дипломатические отношения между Даллией и Нариме (а следовательно, и Тессеме) только окрепнут. Благо у его совершенно возмутительного поведения будет оправдание – любовь, любовь, любовь… К дочери князя и к родной стране, между которыми он так и не смог сделать выбор.
Приняв решение, князь Солтейн достал из кармана платок и словно невзначай уронил его в снег. Лорд Азгар из его свиты поспешил подобрать его и вернуть владельцу, обменявшись с ним выразительными взглядами.
...Все правильно. Присматривайте за леди-наследницей, ребята. Нам нужно знать о ней как можно больше.
Предполагаемый срок визита – два трелуния. Пусть пройдет еще пара дней, чтобы все выглядело достаточно убедительно. Но слишком тянуть тоже нельзя, такие бумаги составляются и подписываются не за час и не за день. Около недели может на подготовку уйти… Подпишут бумаги, потом подпись в соборной книге – и начнется подготовка к самой церемонии бракосочетания… но даже без пышных торжеств и процедуры венчания в храме Летии, богини семейного очага, леди Инерис Ламиэ уже будет его женой. А потому в них не будет ни малейшей необходимости.
Но для начала надо убедительно изобразить влюбленность.
И Солтейн, чуть приотставший, вновь нагнал дочь князя, чтобы одарить ее очередным цветистым комплиментом, на который был получен безукоризненно вежливый ответ, сопровождавшийся очаровательной улыбкой.
Даже ему, оборотню, не удавалось ее «прочитать» - Инерис Ламиэ прекрасно держала себя в руках, оставаясь безупречно-прелестной, но неприступной. Против воли Солтейн ощутил охотничий азарт. Эту девушку было бы интересно завоевать.
Возможно, он все-таки решится на нарушение заключенного с неизвестной доброжелательницей договора и оставит малышку себе…
Инерис молчаливо негодовала – и тревожилась.
«Завтра вечером» разговора у них тоже не вышло. Кэллиэн вообще невесть куда запропастился. Лорд Рагор с непроницаемым лицом сообщил, что князь не принимает, так как у него возникли неотложные дела. Князь Солтейн третий день назойливо увивался вокруг нее, и у Инерис появилось ощущение, что свой ход вервольф сделает очень скоро. Какого демона отец тянет?! Почему не хочет ее выслушать?!
Совершенно нехарактерное для него поведение! Совершенно!
И что еще более странно – все ее ухищрения не давали результата! Утром секретарь отца загадочным образом забыл о ее приказе сообщить, едва князь закончит разбираться с делами. На стрельбище, куда ее отец отправился днем, чтобы вспомнить былые навыки, компанию ему составил князь Солтейн, с которым он потом устроил дружеский спарринг на мечах, окончившийся ничьей. Потом правитель засел за бесконечные совещания. Дойдя до отчаяния, Инерис попыталась перед ужином поговорить с ним прямиком в княжеских апартаментах, но там сидела великолепная леди Ральда… и вообще Инерис показалось, что она зашла крайне невовремя. Королева в ответ на просьбу позволить ей поговорить с князем наедине нахмурилась и спросила, в чем дело, явно не собираясь тактично удаляться. Пришлось извиниться, заверить, что ничего серьезного не произошло, и ретироваться.
Уколы тревоги переросли в ощущение надвигающейся беды, которое на следующий день подтвердилось. Ее наконец вызвал отец – как оказалось, на совещание в присутствии советников, придворного мага и ряда доверенных лиц вроде князя Ратри.
- Князь Неаро Солтейн сегодня просил у меня твоей руки, и я дал согласие.
Слова отца набатом отдались в ушах. Мало того, что Инерис не считала князя подходящим правителем, так еще и сведения, полученные от лорда Валкара, характеризовали ситуацию как намеренный обман с элементами мошенничества.
«И я дал согласие».
В душе вспыхнул гнев.
Очень интересно! То есть ее ставят перед фактом, даже не собираясь учитывать ее мнение по этому вопросу!
...Нет-нет-нет, так не пойдет, успокойся, Инерис… какое успокойся, конечно, когда такое заявили!.. но эту партию нужно вести максимально сдержанно и осторожно…
- Вы поспешили, отец, - ровно отозвалась Инерис. – И не имеете полного представления о ситуации, поскольку так и не нашли времени за эту неделю на то, чтобы выслушать доклад о том, что мне удалось узнать в первый же вечер.
Князь Ламиэ нахмурился.
- Инерис, не начинай, - резко произнес он. – И не забывайся. Перед тем, как принять предложение даллийца, я обдумал все перспективы и все варианты развития ситуации. Князь очарован тобой, несмотря на твой вздорный нрав и непокорность, к тому же как преемник он меня вполне устраивает – достаточно знатен, является умелым воином и…
- Простите, отец, но он не собирается становиться вашим преемником, по крайней мере, так, как вам бы того хотелось, - ледяным тоном прервала его тираду дочь. – Как мне удалось выяснить, князь лелеет совсем иные планы – по завершению брачных торжеств ликвидировать договор и увезти меня в свое королевство морем. Как только он пересечет границу, я как его жена буду вынуждена подчиниться брачным законам его страны, следовательно, лишусь права голоса и права на самостоятельное владение землей. Тогда он получит кусок Тессеме фактически в свое личное пользование, и даже великий князь ничего не сможет сделать.
Воцарилась тишина – предгрозовая, и это понял каждый из присутствующих в зале.
Кэллиэн вздрогнул и превратился в слух.
Так вот что ей удалось вызнать у оборотня… Она даже ему не сказала, желая обсудить услышанное непосредственно с правителем. Но тот почему-то находил то один, то другой предлог, чтобы избежать разговора. А вчера, когда они должны были поговорить о той странной ситуации на стрельбище, заставил его, Кэллиэна, на целый вечер закопаться в книги, чтобы выбрать подходящие заклятья защиты, которые он, с учетом своих особенностей, смог бы поставить…
Что-то тут не чисто. Слишком уж своевременны все эти совпадения.
Интересно, князь действительно хочет выдать ее замуж за этого волка?
Почему такое скоропалительное решение? Даже с ним его не обсудил…
Черная змея гнева в душе шевельнулась, подняла голову.
- Инерис, не выдумывай, - еле сдерживая гнев, произнес князь Ламиэ. – Солтейну прекрасно известно, какие требования предъявляются кандидату в женихи, и он с ними согласился! В Даллии сейчас неспокойно, его собственное положение под угрозой, он может лишиться всех своих земель – я сверился с донесениями наших шпионов, и такая возможность действительно существует. Он не хочет рисковать, потому и предпочел заключить брачный договор с тобой. Так что никто тебя никуда не повезет и не станет требовать отчуждения Нариме в свою собственность.
Просьба его удивила.
- То есть вы пообещали молчать?
Инерис кивнула.
- Почему?
- Понимаете, мне стало стыдно. Я ведь его обманула, едва не обольстила, выманила тайну… Сведения получены, так зачем мне ломать ему жизнь? Князь Ратри учил меня безжалостности, да, но это не то же самое, что ненужная жестокость, вы не находите? К тому же он считает, что он у меня в долгу… рычаги воздействия лишними не бывают. Так что, если вас не затруднит…
Кэллиэн улыбнулся и покачал головой.
- Хорошо. И ваш приступ сострадания я тоже сохраню в тайне, так и быть.
- Да-а, князь Ратри был бы здорово мной недоволен, - кивнула девушка. – Спасибо вам.
- Вы вот так запросто мне поверите? Не будете требовать гарантий, клятв, магических обещаний, еще чего-нибудь типа банальной расписки?
- Конечно. Я доверяю вам, Кэллиэн, - с улыбкой произнесла Инерис.
Реакции мага на эти слова она так и не поняла. Он вздрогнул, не спеша улыбаться в ответ, и серьезно посмотрел на нее, пристально, словно пытался вглядеться в самую суть ее существа. Но Инерис выдержала этот взгляд, хотя он и немного смутил ее.
Кэллиэн наконец улыбнулся.
- Спасибо вам. И об этом князь Ратри тоже не узнает. Подарить свое доверие, обойдясь без одной из беспринципных и жестоких проверок…
Инерис вздохнула.
- Мне иногда не нравится то, что он и отец пытаются из меня вылепить, - тихо призналась она.
Кэллиэн порадовался про себя, что окружил их изолирующим пологом.
- Только иногда? – уточнил он, склонив голову набок.
- Когда доходит до… подобных вещей.
- А вы бы могли так поступить, кстати?
Она вскинула голову.
- Вам не понравится мой ответ. Да, могла бы. И не нужно думать, что я не прибегала к грязным трюкам, которым он меня обучил, выясняя, можно ли верить моим камеристкам, к примеру. На моей совести достаточно некрасивых поступков, Кэллиэн, поверьте. Но я не смогла бы так поступить с вами, если бы только у меня не было очень серьезных причин в чем-то вас подозревать.
Сказала и замерла, словно не веря, что произнесла это.
Отвернулась, скрывая румянец, заливший щеки, и досадуя на свою несдержанность.
А Кэллиэн потрясенно молчал, не зная, что можно ответить.
Для леди-наследницы, воспитывавшейся в параноидальном мире, созданном страхом князя перед переворотами, подарить кому-то свое доверие вот так, безусловно, более того, кому-то, кого она даже не с детства знает, в отличие от тех же горничных…
Волна тепла, согревшая его, заставила совершить не самый разумный поступок.
Он осторожно коснулся руки девушки и вздрогнул, запоздало сообразив, что она, собираясь с другими на поиски поздних ягод, сняла перчатки. Свои он оставил на столе, заторопившись следом за девушкой – не хотелось оставлять ее одну, когда рядом даллийцы. И теперь поплатился за это.
Кэллиэн отдернул руку, словно ожегшись, замер, гадая, не пора ли убираться вон, и как можно дальше, с ужасом ожидая того же, что было в прошлый раз полгода назад, когда его случайно задела горничная, с закатанными рукавами шедшая по коридору…
Это и стало причиной его последней отлучки. Иногда… пройденные им обряды давали сбой.
Ничего. Привычной реакции, которая изредка по непонятным для него самого причинам возвращалась, не было.
Кэллиэн с недоверием и облегчением уставился на свою руку, запоздало впитывая незнакомые ощущения.
Теплая, нежная кожа. Чуть дрогнувшие пальчики. Странное чувство, по счастью, не имевшее ничего общего с тем.
Ему захотелось рассмеяться от облегчения, но Кэллиэн сдержался.
Перевел взгляд на Инерис, но она, похоже, ничего странного не заметила.
Ну и хорошо.
- Ваши слова и ваше доверие многое значит для меня. Очень многое, Инерис. Я сделаю все, чтобы вам никогда не пришлось в нем раскаяться.
Девушка кивнула, устремив на него взгляд. В серых глазах непривычное волнение, нижняя губа слегка прикушена, брови чуть нахмурены - не сердито, выдавая напряжение.
Тихое:
- Спасибо.
Он кашлянул, но не отвел взгляд.
- Думаю, нам следует вернуться к остальным. И, Инерис… этот оборотень действительно не позволил себе лишнего?
- Ни единого вольного прикосновения, ни единого нескромного взгляда.
- Тем лучше для него, - одобрительно протянул маг. – Идемте?
Она кивнула, он развеял полог, и они вместе двинулись по тропинке к реке, от нее – к живописному берегу неподалеку от водопада, где расположились аристократы. Там Кэллиэн отошел от нее, не сказав больше ни слова и даже не поклонившись, но Инерис и в голову не пришло обижаться. Она и так наговорила лишнего. Не хватало еще теперь при всех что-нибудь ляпнуть. Да и вообще, последнее, что ей нужно – чтобы поползли сплетни о чрезмерно хорошем взаимопонимании между ней и придворным магом.
А ведь они действительно неплохо понимали друг друга.
Отогнав неуместные размышления, Инерис улыбнулась отцу, который искал ее взглядом и кивнул, едва понял, что она не бродила по лесу одна. Затем подошла к столу, взяв чашку, сама наполнила ее горячим ароматным напитком и подхватила с тарелки тонкий сэндвич. По крайней мере, пока она ест, никто не полезет к ней с разговорами. Особенно…
От лучезарной улыбки князя Солтейна очень хотелось скривиться, но Инерис мужественно сдержалась и даже улыбнулась ему в ответ.
Быстрей бы поговорить с отцом, пока даллийцы не сделали свой ход… Но как назло, наедине его застать не удается, а при других сообщать сведения такого рода не стоит. Инерис не страдала от паранойи, но кричать о таких вещах во всеуслышание все-таки не следует. Нужно будет настоятельно попросить лорда Рагора, чтобы он завтра устроил наконец ей аудиенцию с верховным князем.
А пока…
Инерис запоздало сообразила, что забыла спросить Кэллиэна кое о чем, пока была такая возможность. Проклятье! Ну что ей мешало спокойно побеседовать с ним о ситуации с капитаном Мельдером в лесу, под пологом тишины?
Придется подождать следующей возможности.
Которая, к ее радости, представилась буквально через несколько минут, когда Кэллиэн проходил мимо нее, явно направляясь к лошадям.
- Кэллиэн, я не спросила тогда… - тихо произнесла Инерис, старательно не глядя на него. - Вы что-нибудь еще узнали?
Маг не замедлил шаг, даже не вздрогнул, словно ничего не услышал. И только проходя мимо, коротко произнес уголком губ:
- Завтра вечером. Проверю еще кое-что.
Пришлось удовольствоваться этим ответом.
Дождаться бы теперь завтрашнего вечера…
***
...Проклятый темный маг. Весь день маячил поблизости, не дав ему ни единого шанса остаться с девчонкой наедине. Кто вообще приглашает придворных магов на такие прогулки? Зачем? И почему он так неусыпно наблюдает за леди-наследницей? Как прикажете в такой ситуации изображать неземную страсть?
Князь Солтейн, тщательно следя за выражением своего лица (то есть удерживая на нем дебильно-благожелательную улыбку), предавался невеселым размышлениям, поглядывая изредка на ехавшую рядом с ним девушку.
...Странный тип этот Кэллиэн Дэтре… А если судить по его репутации – еще и опасный. Как, интересно, князь Ламиэ сумел заполучить в свою свиту одного из профессиональных темных магов, да еще и заставить его работать на совесть?
Одно было очевидно.
Раз маг так бдителен и постоянно остается настороже, значит, придется действовать аккуратнее. Дольше, но, пожалуй, надежнее. Судя по получаемым сводкам новостей из дома, время еще есть. Главное – подписи. Едва они окажутся в соборной книге, копии договора канут в небытие, и никто уже ничего не докажет, благо формальности утрясают заранее, чтобы создать для народа красивое зрелище – что вы, никаких бумаг, только чувства… А потом… он будет настаивать на своей версии, князь – на своей, но Инерис, едва оказавшись в Даллии, лишится всех прав на свои земли, а он их совершенно легально приобретет. Он не зря прихватил с собой юриста. Международное законодательство в спорных случаях считает приоритетными законы страны, в которой невесте предстоит жить. Капелька чего надо – и уедет леди Ламиэ совершенно добровольно, ни один маг не подкопается… Даже этот.
Дураком оборотень не был и прекрасно понимал, что Нариме ему никто не отдаст. Князь назовет наследником своего сына или другую дочь; он, покочевряжившись для вида, согласится принять достойную компенсацию… и дело в шляпе. Он получит необходимую поддержку и крупную сумму вместе с партией качественнейших доспехов. С такой экипировкой он быстро раздавит Энейрана.
Скандал, может, и будет… но от родной крови князь не откажется, а значит, дипломатические отношения между Даллией и Нариме (а следовательно, и Тессеме) только окрепнут. Благо у его совершенно возмутительного поведения будет оправдание – любовь, любовь, любовь… К дочери князя и к родной стране, между которыми он так и не смог сделать выбор.
Приняв решение, князь Солтейн достал из кармана платок и словно невзначай уронил его в снег. Лорд Азгар из его свиты поспешил подобрать его и вернуть владельцу, обменявшись с ним выразительными взглядами.
...Все правильно. Присматривайте за леди-наследницей, ребята. Нам нужно знать о ней как можно больше.
Предполагаемый срок визита – два трелуния. Пусть пройдет еще пара дней, чтобы все выглядело достаточно убедительно. Но слишком тянуть тоже нельзя, такие бумаги составляются и подписываются не за час и не за день. Около недели может на подготовку уйти… Подпишут бумаги, потом подпись в соборной книге – и начнется подготовка к самой церемонии бракосочетания… но даже без пышных торжеств и процедуры венчания в храме Летии, богини семейного очага, леди Инерис Ламиэ уже будет его женой. А потому в них не будет ни малейшей необходимости.
Но для начала надо убедительно изобразить влюбленность.
И Солтейн, чуть приотставший, вновь нагнал дочь князя, чтобы одарить ее очередным цветистым комплиментом, на который был получен безукоризненно вежливый ответ, сопровождавшийся очаровательной улыбкой.
Даже ему, оборотню, не удавалось ее «прочитать» - Инерис Ламиэ прекрасно держала себя в руках, оставаясь безупречно-прелестной, но неприступной. Против воли Солтейн ощутил охотничий азарт. Эту девушку было бы интересно завоевать.
Возможно, он все-таки решится на нарушение заключенного с неизвестной доброжелательницей договора и оставит малышку себе…
Глава 4
Инерис молчаливо негодовала – и тревожилась.
«Завтра вечером» разговора у них тоже не вышло. Кэллиэн вообще невесть куда запропастился. Лорд Рагор с непроницаемым лицом сообщил, что князь не принимает, так как у него возникли неотложные дела. Князь Солтейн третий день назойливо увивался вокруг нее, и у Инерис появилось ощущение, что свой ход вервольф сделает очень скоро. Какого демона отец тянет?! Почему не хочет ее выслушать?!
Совершенно нехарактерное для него поведение! Совершенно!
И что еще более странно – все ее ухищрения не давали результата! Утром секретарь отца загадочным образом забыл о ее приказе сообщить, едва князь закончит разбираться с делами. На стрельбище, куда ее отец отправился днем, чтобы вспомнить былые навыки, компанию ему составил князь Солтейн, с которым он потом устроил дружеский спарринг на мечах, окончившийся ничьей. Потом правитель засел за бесконечные совещания. Дойдя до отчаяния, Инерис попыталась перед ужином поговорить с ним прямиком в княжеских апартаментах, но там сидела великолепная леди Ральда… и вообще Инерис показалось, что она зашла крайне невовремя. Королева в ответ на просьбу позволить ей поговорить с князем наедине нахмурилась и спросила, в чем дело, явно не собираясь тактично удаляться. Пришлось извиниться, заверить, что ничего серьезного не произошло, и ретироваться.
Уколы тревоги переросли в ощущение надвигающейся беды, которое на следующий день подтвердилось. Ее наконец вызвал отец – как оказалось, на совещание в присутствии советников, придворного мага и ряда доверенных лиц вроде князя Ратри.
- Князь Неаро Солтейн сегодня просил у меня твоей руки, и я дал согласие.
Слова отца набатом отдались в ушах. Мало того, что Инерис не считала князя подходящим правителем, так еще и сведения, полученные от лорда Валкара, характеризовали ситуацию как намеренный обман с элементами мошенничества.
«И я дал согласие».
В душе вспыхнул гнев.
Очень интересно! То есть ее ставят перед фактом, даже не собираясь учитывать ее мнение по этому вопросу!
...Нет-нет-нет, так не пойдет, успокойся, Инерис… какое успокойся, конечно, когда такое заявили!.. но эту партию нужно вести максимально сдержанно и осторожно…
- Вы поспешили, отец, - ровно отозвалась Инерис. – И не имеете полного представления о ситуации, поскольку так и не нашли времени за эту неделю на то, чтобы выслушать доклад о том, что мне удалось узнать в первый же вечер.
Князь Ламиэ нахмурился.
- Инерис, не начинай, - резко произнес он. – И не забывайся. Перед тем, как принять предложение даллийца, я обдумал все перспективы и все варианты развития ситуации. Князь очарован тобой, несмотря на твой вздорный нрав и непокорность, к тому же как преемник он меня вполне устраивает – достаточно знатен, является умелым воином и…
- Простите, отец, но он не собирается становиться вашим преемником, по крайней мере, так, как вам бы того хотелось, - ледяным тоном прервала его тираду дочь. – Как мне удалось выяснить, князь лелеет совсем иные планы – по завершению брачных торжеств ликвидировать договор и увезти меня в свое королевство морем. Как только он пересечет границу, я как его жена буду вынуждена подчиниться брачным законам его страны, следовательно, лишусь права голоса и права на самостоятельное владение землей. Тогда он получит кусок Тессеме фактически в свое личное пользование, и даже великий князь ничего не сможет сделать.
Воцарилась тишина – предгрозовая, и это понял каждый из присутствующих в зале.
Кэллиэн вздрогнул и превратился в слух.
Так вот что ей удалось вызнать у оборотня… Она даже ему не сказала, желая обсудить услышанное непосредственно с правителем. Но тот почему-то находил то один, то другой предлог, чтобы избежать разговора. А вчера, когда они должны были поговорить о той странной ситуации на стрельбище, заставил его, Кэллиэна, на целый вечер закопаться в книги, чтобы выбрать подходящие заклятья защиты, которые он, с учетом своих особенностей, смог бы поставить…
Что-то тут не чисто. Слишком уж своевременны все эти совпадения.
Интересно, князь действительно хочет выдать ее замуж за этого волка?
Почему такое скоропалительное решение? Даже с ним его не обсудил…
Черная змея гнева в душе шевельнулась, подняла голову.
- Инерис, не выдумывай, - еле сдерживая гнев, произнес князь Ламиэ. – Солтейну прекрасно известно, какие требования предъявляются кандидату в женихи, и он с ними согласился! В Даллии сейчас неспокойно, его собственное положение под угрозой, он может лишиться всех своих земель – я сверился с донесениями наших шпионов, и такая возможность действительно существует. Он не хочет рисковать, потому и предпочел заключить брачный договор с тобой. Так что никто тебя никуда не повезет и не станет требовать отчуждения Нариме в свою собственность.
