***
Сработало! Ну, почти сработало.
Она торжествующе улыбнулась.
При необходимости она может таким способом воздействовать даже на память. То ли сила растет, то ли просто раньше не было достаточного стимула… И, как выяснилось, даже смотреть в глаза необязательно, хотя зрительный контакт усиливает эффект…
Эксперимент с маленьким приключением леди-наследницы можно было бы считать удачным, если бы не…
Она нахмурилась.
Какого демона Кэллиэн Дэтре счел нужным присмотреть за девчонкой? Он же никогда не проявлял к ней особого интереса.
Это распоряжение князя – или его собственная инициатива? И если второе, то что за ней кроется?
Пожалуй, стоит за ним понаблюдать…
Глава 3
На следующий день, с трудом сдерживая зевоту, невыспавшаяся наследница все же была вынуждена явиться пред светлые очи гостей и вытерпеть нагло пропущенную ей вчера процедуру официального знакомства. Стороны были наслышаны друг о друге, а потому теперь со сдержанным интересом обменивались взглядами.
Вчерашнего тигра почему-то не было, но Инерис больше всего заботило не это.
Как бы случайно не выдать, что она слишком много знает об истинных намерениях дорогого гостя…
- Леди Ламиэ, я очарован, - вкрадчиво произнес князь Солтейн, чуть сощурив проницательные волчьи глаза и уронив нарочито чувственный поцелуй на руку леди-наследницы.
Захотелось вытереть конечность о подол платья, но Инерис сдержалась.
Н-да, волки – это прекрасно, но не когда они прячутся под настолько самодовольной шкуркой. Вообще-то князь был довольно хорош собой - пепельные волосы, янтарные глаза, волевое лицо... Но его выражение говорило отнюдь не в пользу мужчины.
- Счастлива, что мне представилась возможность лично встретиться с вами, князь Солтейн. Ваша слава непревзойденного мечника столь велика, что дошла и до нашего края.
- Вы льстите мне, прелестная дева.
О боги… Еще бы назвал ее «дитя мое», чего уж тут!
- Ваша автономия являет собой столь удачное сочетание заслуг дипломатии и военных достижений, что у любого, кто сколь-нибудь сведущ в искусстве войны, возникает желание хоть раз оказаться здесь, чтобы увидеть своими глазами все местные красоты.
Вот интересно: это он сейчас ее испытывает, желая понять, как она отзовется на тонкое оскорбление, едва прикрытое комплиментом, или действительно не понимает, что несет?!
- Едва ли «красоты», - с ударением на этом слове, - жаждут всеобщего признания, милорд, особенно если у их обладателя есть иные, куда более ценные качества.
Чуть прищурил глаза – ага, удар попал в цель. Все-таки испытывал.
Но игру продолжил как ни в чем не бывало.
- Здесь вы совершенно правы, леди-наследница. Но вы должны понимать, что будучи женщиной, вы всегда будете не только служить своей земле, но и украшать ее собой.
Теперь переход на настоящую галантность. Смягчиться или дать понять, что в разговоре с наследницей стоит осмотрительнее выбирать слова?
- Я рада, что вы верно поняли мои приоритеты, - сказанное ледяным тоном.
- А я, в свою очередь, счастлив, что, описывая мне леди-наследницу, восторженные почитатели не исказили истину. Ваши ум, благородство и (простите мне повтор слова, которое вы, несомненно, и без того слышите слишком часто) красота действительно заслуживают каждой доли того восхищения, которое питают все, имевшие честь встретиться с вами, и с нынешнего дня – я тоже.
Теперь точно смягчиться, иначе будет выглядеть странно и подозрительно.
Инерис позволила взгляду немного потеплеть и изобразила намек на улыбку.
- Благодарю вас, князь Солтейн. Но, как вы знаете, в дипломатии комплименты не слишком уместны, и нынешнее мероприятие чрезмерно официально для подобных вольностей.
- В этом вы правы, прошу простить мою рассеянность, - поклонился вервольф. – Поверьте, если бы мы были представлены вчера, я бы нашел возможность поведать о моем восхищении вами в более непринужденной обстановке.
Рассеян он, да как же! Женишок, чтоб его…
- Ну что вы, князь, в этом есть и доля моей вины – я замешкалась и спустилась с запозданием.
- На светский вечер юная девушка может позволить себе опоздать – тем более что, как я заметил, леди-наследница на официальные мероприятия приходит вовремя.
...Сколько можно намекать на возраст?! Держи ответный подарочек, хам!
- Будучи умудренным жизнью дипломатом, вы великолепно разбираетесь в придворных тонкостях, примите мои комплименты, дорогой князь.
Снова прищурился, взгляд неприятный, выражает задумчивый интерес, словно он заново оценивает ее. Но играть с этим типом в те же игры, которые она могла позволить себе с молодым и неопытным тигром, было слишком опасно. Ему вряд ли будет сложно просчитать все ее ходы наперед. Лучше сразу поставить наглеца на место – и не допускать выхода беседы за отведенные ею рамки.
Инерис поймала неодобрительный взгляд отца и нарочито проигнорировала его. В любом случае слишком поздно менять избранную линию поведения.
Преимуществ у нее несколько. Если даллиец надеялся встретить в ее лице безголовую птичку, которой можно будет легко вертеть (а судя по его планам, так и было) – пусть знает, что ему не светит. По законам автономии, наследница – она, а потому будет стоять выше супруга, при любых обстоятельствах, даже если он будет приходиться родным сыном самому верховному князю Тессеме.
Если Солтейн надеялся, что она легко падет к его ногам – пусть не мечтает, авось поостережется с нахрапа делать ей предложение, и тогда она успеет сообщить отцу о том, что вчера сумела выяснить.
Ну, и если вервольф собирался распинаться о том, что был пленен ее красотой, пусть придумает что-нибудь лестное и про характер. Иначе все его уверения во внезапно вспыхнувшей страсти будут выглядеть слишком подозрительно, и отец насторожится моментально.
- У нас с вами не такая уж большая разница в возрасте, леди Ламиэ.
...Да ты что?! Тебя правда зацепило?!
- В пересчете на человеческий возраст, с учетом биоритмов наших рас, мне всего лишь…
- Двадцать восемь лет, - Инерис позволила себе холодно улыбнуться. – Мне известно это, милорд. Не думайте, что, живя на границе с южанами, мы не знаем ничего о благородных северных соседях нашего княжества.
- Леди Ламиэ, я восхищен, - задумчиво признался князь, глядя на нее… проклятье, с интересом! Вот поди пойми этих мужиков! - Так искусно оформить довольно оскорбительный намек, тонко его подать, а после безбоязненно признать, что желали нанести оскорбление… На это нужен не только острый ум, но и недюжинная смелость, которые, простите мне это высказывание, не так часто можно встретить в женщине.
Ах ты… самец облезлый!
- Простите, если была невежлива, милорд, но по вашим словам я взяла на себя смелость предположить, что вы являетесь ценителем подобной завуалированной честности.
Широкая – и вроде бы даже искренняя улыбка.
- Туше, леди Ламиэ. Я опускаю меч и признаю, что в словесных дуэлях вы искуснее меня. Простите, если, желая узнать вас немного лучше, нанес вам оскорбление. Впредь вы не услышите от меня ни единого слова, могущего вас задеть.
- Каким образом следует понимать ваши слова? Вы отныне будете старательно скрывать свое искреннее мнение обо мне и притворяться, что не замечаете моих недостатков? – но это Инерис произнесла уже с улыбкой. Пусть думает, что она сменила гнев на милость.
- Помилуйте, леди Ламиэ, каждый настоящий мужчина знает: у дамы не может быть недостатков. Только милые особенности, - с низким смешком поведал оборотень.
Еще и подмигнул!
Слова «Плохо же настоящие мужчины знают настоящих женщин» рвались с языка, но Инерис подобрала более приемлемый вариант.
- Так же, как каждая настоящая женщина знает: милые особенности должны оставаться в строжайшей тайне от кавалера.
На миг отвела взгляд от князя, поймала одобрительную улыбку отца. Ну хоть кто-то доволен.
Продолжая уже шутливую пикировку с оборотнем, леди-наследница позволила ему отвести себя в парадную столовую и усадить в кресло рядом с верховным князем – и обнаружила, что путем нехитрых манипуляций с карточками Солтейн оказался рядом с ней. Осознав, что пойман на подмене, оборотень только хитро подмигнул девушке.
Инерис с тоской устремила взгляд на дверь, но Кэллиэн на завтрак не явился. Он был единственным, кто в данной ситуации мог бы ее выручить, так как не боялся нарушать этикет, а князь почему-то ему это спускал. Но мага здесь нет. Значит, придется терпеть ухаживания этого типа...
Солтейн нравился ей все меньше и меньше с каждой секундой.
Обязательно нужно будет поговорить о нем с отцом - и как можно скорее, пока волк не успел сделать первый ход.
Пожалуй, характеристика, данная ему оборотнем вчера, была верной от и до. Этот тип умен, прекрасно знает, чего хочет, готов добиваться желаемого - как бешеным напором, так и своевременными уступками – и не боится рисковать.
Опасный противник.
***
День прошел на редкость бестолково.
Дурацкие встречи, идиотская экскурсия, любезно предложенная самим князем – и попробуй откажись! Еще выезд предстоит - охота и любование водопадом… Можно подумать, этого он у себя на родине не насмотрелся!
Князь Солтейн раздосадованно фыркнул, направляясь поздним вечером после пробежки по лесу и короткой тренировки с мечом в отведенные ему покои.
Разве что…
Леди-наследница оказалась не такой, как он думал. Ожидал встретить пустоголовую птичку - а обнаружил неглупую и остроумную барышню...
Он, пожалуй, не прочь познакомиться с ней поближе. И, наверное, стоит быть отчасти благодарным князю – они будут немало времени проводить в обществе друг друга. Тогда и его предложение не покажется внезапным. А дальше... может ну его, то условие? Такую женщину не зазорно назвать своей женой - и оставить ею...
- Князь…
Оборотень замер в коридоре, резко обернулся – но никого и ничего не увидел. Голос тоже был ему незнаком и, что еще более странно, несмотря на обостренный слух оборотня и умение угадывать направление по звуку, он так и не сумел вычислить, где находится говорившая. А в том, что это была женщина, сомневаться не приходилось.
- Князь, вы ведь помните наш уговор?
Князь Неаро Солтейн вздрогнул.
Вот оно что… Он уже начал беспокоиться.
Она наконец решилась выйти на связь… Неизвестная доброжелательница, обещавшая оказать ему посильную помощь в обмен на кое-какую… услугу с его стороны. Грязно, конечно, но где вы видели политика, который боится запачкать руки?
Но где она прячется? Голос не разносился по коридору, эха не было… он словно шел прямиком из зеркала на стене.
- Разумеется, - коротко кивнул князь.
- Вы сделаете все, чтобы брачный договор был подписан обеими сторонами. Верно?
Голос чуть изменился. Странный… Довольно низкий для женщины, звучный, грудной… невыразимо приятный, хочется слушать снова и снова, бесконечно…
- Конечно, миледи.
А это еще откуда взялось? Слетело с губ так легко…
- Не забудьте, князь. Вы должны сделать все, что в ваших силах, чтобы князь Ламиэ от лица своей дочери подписал брачный договор и сделал ее вашей женой.
Напоминание было излишним – он с этой целью и прибыл сюда… но Солтейн готов был выслушать еще с пяток повторений, лишь бы голос не умолкал. Он манил, зачаровывал...
- Разумеется.
- Я сумею вам помочь добиться своего. Но договор должен быть подписан – и она должна покинуть княжество. Что будет с бумагами – моя забота, главное – церемония и подписи в соборной книге. А после… вы помните, что нужно сделать, и сделаете это, не так ли?
Едва ощутимый нажим…
И князь Солтейн, после знакомства с Инерис усомнившийся в том, что такие меры действительно необходимы и даже почти решившийся в одностороннем порядке изменить условия соглашения, вновь преисполнился уверенности.
- Я не нарушаю своих обещаний. Все будет так, как мы договаривались.
- Хорошо.
Тишина.
Странно звенящая, в которой так не хватает голоса, который только что царил в его сознании, проникая в самое сердце, заставляя сладостно трепетать… Оставалось лишь вслушиваться в эхо слов, по-прежнему отдающихся в голове.
Нужно будет сделать все, чтобы выполнить их соглашение! Он готов уговаривать, убеждать, клясться в чем угодно. Инерис Ламиэ станет его женой, а затем…
В конце концов, ради великой цели порой приходится чем-то жертвовать...
Или кем-то.
Не так ли?
Тихих, постепенно удаляющихся шагов оборотень не услышал.
Да и звучали они странно.
Словно где-то за стеной.
***
Ночь.
Уже ночь на дворе, а она так и не сумела осуществить своих замыслов на сегодня! С Кэллиэном не встретилась. С капитаном Мельдером не поговорила. Проклятый вервольф крутился возле нее, словно ему тут медом намазано…
Встречая восход луны, хмурая Инерис с искренней досадой кусала губы – с отцом поговорить тоже не удалось, и он сказал, что завтра времени на беседы с дочерью у него тоже не будет. Он сможет уделить ей несколько минут наедине лишь послезавтра. И почему-то эта отсрочка была Инерис очень не по душе.
Какие у отца могли найтись дела, да еще столь внезапно, если он сам поручил ей собрать как можно больше сведений о целях, которые поставил перед собой князь Солтейн? И она ведь прямым текстом сказала, что кое-что удалось выяснить и даже получить косвенное подтверждение полученной информации…
Обидно, да. Было неприятно в этом признаваться, но пренебрежение отца задело ее. Уж вечером-то мог бы выкроить десять минут, чтобы выслушать короткий доклад!
Ладно, какой смысл сидеть у окна и вздыхать…
Инерис в последний раз провела расческой по волосам и тихо опустила ее на подоконник, заплела свободную косу и уже собралась направиться к постели, когда в оконное стекло тюкнулась носом сложенная из бумаги ласточка.
Очень интересно. Откуда она могла взяться? Не с земли же долетела, на четвертый-то этаж…
Поколебавшись, Инерис открыла окно, и ласточка спикировала прямиком ей в руки. Леди-наследница опасливо принюхалась к листку, но пахло знакомо – чернила без закрепителя, из тех, которые получались алхимическим путем и требовали катализатора для проявления. Еще интереснее…
Она развернула хитро сложенный лист бумаги.
Всего одна надпись – «Капля вашей крови в верхний левый угол».
Почерк был ей хорошо знаком и сразу развеял все сомнения.
Пожав плечами, Инерис вернулась в гостиную, открыла шкатулку для рукоделия и, после продолжительных поисков (права Грелис, нужно все-таки навести здесь порядок!) откопала острую швейную иглу. Поморщившись, безжалостно уколола палец и прижала его к указанному углу листа.
Интересно, что такое Кэллиэн разузнал, что счел необходимыми подобные меры предосторожности…
На бумаге быстро проявились красные чернила.
Инерис немного воспрянула духом. Кэллиэн прислал отчет о происшествии в тире. Надо же, он все-таки успел заняться и этим делом…
Она быстро прочла письмо и неверящим взглядом уставилась в окно.
Мельдер был почему-то уверен, что военным надлежало явиться в тир лишь через полтора часа после ее визита, и теперь маг просил вспомнить точно, желательно дословно, разговор с капитаном. Это было несложно, Инерис отличалась хорошей памятью, а беседа с капитаном была вполне стандартной.
Она поспешно села за небольшой письменный столик в гостиной, открыла шкатулку с письменным набором (благословив про себя небеса за то, что как раз сегодня отправила Лани за новыми перьями) и нацарапала ответ на обороте.
