- Этот меня вполне устраивает, - заверил ее Кэллиэн. – Что же до вашего сегодняшнего головотяпства… оно, по крайней мере, увенчалось успехом? Или вы жаждали страстного поцелуя, и я вмешался слишком рано?
- Нет, что вы, - Инерис покраснела и покачала головой, вспомнив, какую позорную сцену имел несчастье лицезреть придворный маг. – Вот уж без чего я преотлично обойдусь. Хватит с меня таких поцелуев.
Он удивился, но не показал этого ни единым жестом. Просто сделал зарубочку на память: побеседовать с капитаном Мельдером о том, как часто леди-наследница совершала подобные… разведывательные операции.
- Что до информации… да, лорд Валкар сообщил кое-что любопытное, но я пока не уверена, что он сказал правду. А вы не слышали?
- Я стоял далеко, а он фактически шептал вам на ухо.
Она снова покраснела и отвела взгляд, поморщившись.
- Инерис, я вас не понимаю, - вдруг признался маг. – Судя по всему, вы не впервые предстали бы в подобной роли перед дражайшим капитаном гарнизона и его людьми. Так почему вас так смущает тот факт, что на сей раз я стал свидетелем вашего безрассудства?
Она задумалась.
- Вы ассоциируетесь у меня с дворцом. Это почти как… как если бы меня застукал за этим предосудительным занятием отец или кто-то из его советников. Военным не привыкать к самым разным уловкам, они знают, что за информацию нужно платить – и они исполняют приказы и умеют хранить тайны. - Она пожала плечами. – Дипломаты тоже пользуются грязными приемами, но… отец и остальные знают меня совсем другой.
- Инерис, вы действительно чудовище, - задумчиво признал Кэллиэн.
- Да почему теперь-то?!
- Вы намекнули, что я вам в отцы гожусь… - вспомнил про советников и скорбно прибавил: - А то и в деды.
Вспомнила свой монолог. Покраснела, как рак.
- Да я не это имела в виду! – возмутилась девушка.
- Это, не это, я уже обиделся, а потому отдавайте камзол.
И бесцеремонно его отобрал! Инерис застыла с раскрытым ртом, не успев даже возмутиться.
- Кэллиэн, может, я и чудовище, но вы просто невозможны! – взорвалась она, окончательно послав этикет подальше. – Вы же только что говорили, что вас сложно обидеть! И кто вас вообще воспитывал?! Нельзя же так обращаться с девушкой!
- Хм, если я гожусь вам в папеньки, значит, могу рассматривать вас не как девушку, а как неразумного ребенка, - меланхолично сообщил обладатель синих глаз, и не думая испытывать раскаяние. – А ребенка за дерзость принято наказывать.
Инерис вцепилась в камзол и дернула с требованием:
- Немедленно отдайте!
- Порвете – будете зашивать, - пообещали сверху.
- Ну и… ну и как хотите!
Она отвернулась, непримиримо скрестив руки на груди. Не больно-то и хотелось! Она вообще хорошо переносит холод, в отличие от жары. И не простужается совсем. Переживет, ничего!
И вдруг Инерис вспомнила еще кое-что, сказанное им в самом начале.
- Лаэрн Дэтре, - подчеркнуто официально, негласно сообщая об обиде, - вы, помнится, уверяли, что злитесь не только на меня. А на кого еще в таком случае?
Легкое прикосновение к спине. Камзол возвращается на ее плечи. Чужие руки в черных перчатках бережно закутывают в теплую шерсть. Щеки мимолетно касается длинная черная прядь.
- Пока еще сам не знаю. Но… с вами в тире не было ни одного военного.
Вот от такой новости она чуть не села!
Маг аккуратно подхватил ее за локти.
- Тише, - шепнул он. – Все в порядке, Инерис.
Вот же проклятье, стоило один раз этому имени сорваться с языка, как теперь оно слетает машинально…
- Я же был там, вам ничто не угрожало.
- Но как это вышло? – жалко прошептала она, глядя вниз на город – и не видя ничего. – Я же… я же совершенно точно отдала приказ, и время было четко обозначено… Капитан повторил при мне, заверил, что приказ будет выполнен в срок. Да и не впервые я к нему обращаюсь с подобными распоряжениями! Чтобы он допустил такую небрежность… Как такое могло произойти?!
- Этого я пока не могу сказать… Но сомневаюсь, что виноват капитан Мельдер. Хотите, я попробую разобраться, чтобы не пришлось больше никого посвящать в происшедшее?
Инерис молча кивнула. Ей стало немного легче, когда она поняла, что, во-первых, Кэллиэн действительно позаботился о ней, а во-вторых – что не придется устраивать официальное разбирательство с выговорами за халатность. Учитывая, что при дворе чужаки, это было бы очень плохой идеей…
Представив, что могло бы произойти, если бы Кэллиэн не решил присмотреть за ней, леди-наследница покрылась холодным потом. Накатило запоздалое осознание: она могла серьезно пострадать или даже погибнуть…
Поддерживавшие ее руки, помедлив, разжались, затем маг отошел на шаг.
- Хорошо, я понял вас. Если что-то узнаю – расскажу.
- Спасибо, - губы плохо слушались, но она сумела это произнести.
- Это мой долг.
- Нет. Спасибо, что пошли туда. Спасибо, что позаботились. Что выручили меня. Спасибо вам, я просто не знала, какой опасности подвергла себя.
И неожиданно с той же ноткой веселья раздалось:
- Вы всегда спиной благодарите?
Она обернулась, сознательно позволив магу увидеть ее глаза, полные слез.
- Спасибо вам, Кэллиэн, - тихо повторила Инерис.
Он ничего не сказал по поводу ее слез, только молча извлек из кармана рубашки платок и протянул его девушке.
Немного успокоившись, она произнесла:
- А почему вы привели меня сюда? Можно было поговорить в моих покоях.
- Инерис, вы же… девушка, - насмешливо вскинул бровь Кэллиэн, напоминая ей ее собственные слова. – Что бы про вас подумали, если бы вы привели меня в свои покои у всех на виду?
Она покраснела, забыв про слезы – чего он, собственно и добивался.
- Да никто бы ничего не подумал! – возмутилась леди-наследница. – Там же есть не только спальня, но и гостиная, и приемная! И все время присутствуют служанки!
- Вот именно. Здесь нас, по крайней мере, не подслушают. Разве что какой-то самоубийца отважится по такому ветру лезть по идеально гладкой стене, в чем я лично сомневаюсь.
- Думаете, кто-то может нас подслушать?
- Кто-то же постарался оставить вас наедине с не слишком адекватным оборотнем, к тому же хватившим лишка во время ужина, - пожал плечами маг, так равнодушно, словно сообщал о том, что утром шел дождик. – Мало ли какие еще странности возможны… Но вы не зацикливайтесь на том, что случилось. Дальше это уже моя забота как придворного мага. Главное – не распространяйтесь о происшедшем. А, и вот еще… - он вложил ей в руку кулон с цепочкой. – Сплав белого и красного золота с парочкой занятных компонентов. Достаточно декоративный, чтобы такое украшение никого не удивило. Если понадоблюсь – с силой сожмите пальцами. Только ради Безымянного, не проверяйте из любопытства! Да, я осведомлен об этом вашем пороке, леди-наследница, поэтому прошу вас довериться мне. Используйте только в том случае, если действительно возникнет острая необходимость в моем присутствии.
Снова порозовевшая Инерис кивнула. Тревога, сдавившая было тисками сердце, отступила.
- Спасибо, - искренне произнесла она. – Знаете, мне стало легче.
- Значит, моя цель достигнута, - меланхолично отозвался он. – Идемте тогда отсюда. А, и еще. Инерис, я поставил на ваши комнаты довольно интересное заклятье… если к вам вдруг решит заглянуть кто-то, пышущий неуместной страстью или желающий причинить вам физический вред, он не сможет проникнуть незамеченным ни через дверь, ни через окно. Звуковой эффект будет интересным… - в глазах мага появилось мечтательное выражение. – Ну и тряхнет его знатно… Это так, на всякий случай. Так что если вдруг заведете любовника – оповестите заранее, чтобы я успел снять чары.
Инерис, возмутившись, треснула Кэллиэна по руке.
- Вам не стыдно?! – с негодованием спросила она. – Какого любовника?! Заберите ваш камзол, надеюсь, вы такую чушь несете только потому, что у вас от холода мозги отказали! – и она сунула несчастную одежку придворному магу.
А тот вдруг улыбнулся, пусть и не размыкая губ, но по-настоящему, искренне.
- Идемте отсюда, Инерис, - повторил Кэллиэн, быстро натянул камзол и открыл перед ней дверь.
Одарив его возмущенным взглядом, она все-таки не сдержала ответной улыбки.
Ну вот. Совсем как в те времена, когда она еще носила короткие, до середины голени, платья, а странный маг только поселился во дворце...
Не удержавшись, Инерис помчалась бегом по ступенькам, плюнув на этикет и «достойное наследницы поведение». Здесь ее никто, кроме Кэллиэна, не увидит. А он, если даже прочтет ей еще одну лекцию, никому больше не расскажет о ее выходках, что было уже неоднократно проверено на практике.
Выждав, пока лорд Лагне, деливший с ним комнату, заснет, Валкар поднялся с постели и, бесшумно одевшись, выглянул в коридор, активировав кошачье зрение. Его вторая ипостась в некоторых ситуациях была настоящим даром небес.
Никого. Черно-белый коридор, ни единого шевеления, ни единого яркого пятна.
Мало ли что он там кому обещал…
Воспоминания о собственном позоре не давали ему покоя – как и мысли об аппетитной фигурке леди Альдис. Не помешает ее хорошенько припугнуть, чтобы слухи не поползли. Пока этого не случилось… лучше чтобы так и осталось. Просьба, до которой он унизился, вряд ли удержит легкомысленную девчонку от глупостей. С женщинами лучше разговаривать с позиции силы.
Вдруг это все интрига, которую затеял придворный маг, чтобы выведать больше о делегации?!
Скоро узнаем…
Сейчас синеглазого наглеца поблизости нет, а не в меру кокетливую леди Альдис он легко найдет по запаху… и вразумит немного.
В следующий миг шею словно сдавила петля, и оборотня резко дернуло назад.
Он упал навзничь, отчаянно хрипя, силясь сделать хоть один вдох.
Попытался ослабить веревку руками… и ничего не нащупал. Абсолютно ничего. На шее ничего не было.
Загадочная петля затянулась еще крепче. Теперь он не мог даже хрипеть.
В следующий миг какая-то сила швырнула его на стену так, что хрустнули кости.
Но звука удара не последовало.
И откуда посреди коридора могла взяться перегораживающая его стена?!
Ледяные пальцы сдавили горло. Петля исчезла, и оборотень смог кое-как сделать вдох.
Чужой, неузнаваемый голос прошипел:
- Попробуешь к ней еще раз подойти – и тебе не жить. Можешь полагаться на свое обоняние и силу, кошак, но против меня ты никто, и я тебе клянусь Тьмой, ты будешь стерт из бытия в тот же миг, как твои лапы ее коснутся.
Пальцы сжались. Ногти впились в кожу. К боли оборотень был худо-бедно приучен и не боялся ее, тем более что болевой порог у его расы куда выше, чем у людей. Но от неизвестного и невидимого даже с его ночным зрением незнакомца веяло такой жутью, что угроза отнюдь не казалась пустой.
- Ты кто? – прохрипел оборотень, отчаянно пытающийся освободиться.
Его встряхнули, как котенка, и подняли повыше.
- Я – твоя смерть, тигр. Подойди к той девушке – и мы познакомимся поближе, - произнес низкий, потусторонний голос. – Это я тебе обещаю. Мы друг друга поняли?
И странное ощущение – словно кто-то сжимает его сердце, все сильнее и сильнее, будто пытаясь раздавить…
Во мраке блеснули глаза - черные, как тьма нерожденных миров, словно состоящие из одних зрачков, и в них тигр прочел свой приговор.
- Я понял… - прохрипел он, и тут же неведомые тиски на сердце разжались.
Как и пальцы удерживающей его в воздухе руки.
- Надеюсь, ты будешь крайне неблагоразумен, - прошипел незнакомец. – Убить тебя было бы… довольно занятно.
Валкар попытался кинуться на обидчика, свалить его с ног, но…
Дуновение холодного воздуха – и он уже не может пошевелиться, а по ногам постепенно поднимается лед, словно он медленно проваливается в прорубь.
- Плохой ход, - со зловещим удовлетворением протянул незнакомец. – Впрочем, меня он устраивает…
На лоб легла ледяная рука. Перед глазами пронеслась тьма, и Валкар на миг испугался, что ослеп.
- На тебе печать смерти, тигр, - с тонкой угрозой, издевкой и ненормальным удовольствием от этого факта выдохнул неизвестный. Ледяные пальцы коснулись лица, ласково погладили щеку, окончательно перепугав лорда.
Осознание того, что именно он услышал, пришло двумя ударами сердца позже. Оборотень замер. Печать смерти?! Это же высшее темное колдовство, на стыке с запрещенной черной магией…
- Она активирована не до конца. Будешь вести себя хорошо до конца визита – и метка так и останется спящей. Попробуешь выкинуть еще хоть что-то – например, рассказать кому-то о нашей с тобой встрече или вновь протянуть лапы к заинтересовавшей тебя леди – и печать смерти нальется силой. А дальше - сам понимаешь... Шаэли не та, кого хочется увидеть досрочно, верно?
Пауза вышла очень даже выразительной.
Оборотень покрылся холодным потом. Он все понял, лучше, чем хотелось бы.
Неизвестный убрал руку. Лед, растекавшийся по ногам, бесследно исчез, сменившись жаром, словно кровь спешила наверстать упущенное и бежала по венам с утроенной скоростью. С содроганием оборотень сообразил, что таинственный некто открывал портал во владения богини смерти, чтобы наложить печать. Он стоял одной ногой в мире мертвых!
Обеими, если быть точным.
Мышцы охватила неконтролируемая дрожь.
- Будь паинькой, - посоветовал незнакомец. – И ничего страшного с тобой не случится.
- Где… гарантии? – севшим голосом уточнил оборотень.
Неизвестный промолчал. Тигр уже начал прощаться с жизнью, как вдруг раздалось:
- Клянусь. Если ты не станешь искать меня и пытаться отомстить, оставишь в покое встреченную тобой даму и никому не расскажешь о происшедшем сегодня, печать смерти деактивируется в тот миг, как ты выедешь за границу автономии. Годика через три рассеется полностью – и обращаться к магам с целью ускорить этот процесс я очень не советую… - голос налился угрозой. - А если проронишь хоть слово о происшедшем или о печати – она вернется и возьмет свое.
И ошеломленный тигр почувствовал, как его руку перехватили сильные, холодные, как лед, пальцы и, умело надавив на нужную точку, заставили выпустить когти, которые мгновением позже впились в плоть незнакомца.
Клятва на крови!
Значит, и печать смерти более чем реальна. Маги такими клятвами не разбрасываются.
Условия придется соблюдать до мелочей.
- Мы друг друга поняли? – уточнил проклятый колдун.
- Да, - жалко хлюпнул оборотень.
Если бы у него сейчас был хвост, он бы его поджал, признавая поражение и чужой авторитет.
- В таком случае доброй ночи, тигр.
Дуновение холодного воздуха – и оборотень остался в коридоре совершенно один.
Он мог бы подумать, что ему это все померещилось, если бы не металлический запах крови, по-прежнему разливавшийся в воздухе.
Дрожащий, перепуганный до икоты молодой даллиец направился в душ (смывать холодный пот), а затем вернулся в постель.
Ему доводилось сражаться за князя и даже убивать. Однажды он был тяжело ранен. Едва не умер от кровяной гнили.
Но такого ужаса еще никогда не испытывал.
Тигр догадывался, кто встретил его в коридоре. И прекрасно понял, что этот противник ему не по зубам.
Вместе со страхом пришло невольное уважение перед чужой силой, продиктованное природой оборотня.
Похоже, репутация лорда Дэтре не была преувеличенной. Напротив, сплетники, как выяснилось, рисовали куда более светлый портрет, так как попросту не знали, насколько темна его магия – а следовательно, и душа.
- Нет, что вы, - Инерис покраснела и покачала головой, вспомнив, какую позорную сцену имел несчастье лицезреть придворный маг. – Вот уж без чего я преотлично обойдусь. Хватит с меня таких поцелуев.
Он удивился, но не показал этого ни единым жестом. Просто сделал зарубочку на память: побеседовать с капитаном Мельдером о том, как часто леди-наследница совершала подобные… разведывательные операции.
- Что до информации… да, лорд Валкар сообщил кое-что любопытное, но я пока не уверена, что он сказал правду. А вы не слышали?
- Я стоял далеко, а он фактически шептал вам на ухо.
Она снова покраснела и отвела взгляд, поморщившись.
- Инерис, я вас не понимаю, - вдруг признался маг. – Судя по всему, вы не впервые предстали бы в подобной роли перед дражайшим капитаном гарнизона и его людьми. Так почему вас так смущает тот факт, что на сей раз я стал свидетелем вашего безрассудства?
Она задумалась.
- Вы ассоциируетесь у меня с дворцом. Это почти как… как если бы меня застукал за этим предосудительным занятием отец или кто-то из его советников. Военным не привыкать к самым разным уловкам, они знают, что за информацию нужно платить – и они исполняют приказы и умеют хранить тайны. - Она пожала плечами. – Дипломаты тоже пользуются грязными приемами, но… отец и остальные знают меня совсем другой.
- Инерис, вы действительно чудовище, - задумчиво признал Кэллиэн.
- Да почему теперь-то?!
- Вы намекнули, что я вам в отцы гожусь… - вспомнил про советников и скорбно прибавил: - А то и в деды.
Вспомнила свой монолог. Покраснела, как рак.
- Да я не это имела в виду! – возмутилась девушка.
- Это, не это, я уже обиделся, а потому отдавайте камзол.
И бесцеремонно его отобрал! Инерис застыла с раскрытым ртом, не успев даже возмутиться.
- Кэллиэн, может, я и чудовище, но вы просто невозможны! – взорвалась она, окончательно послав этикет подальше. – Вы же только что говорили, что вас сложно обидеть! И кто вас вообще воспитывал?! Нельзя же так обращаться с девушкой!
- Хм, если я гожусь вам в папеньки, значит, могу рассматривать вас не как девушку, а как неразумного ребенка, - меланхолично сообщил обладатель синих глаз, и не думая испытывать раскаяние. – А ребенка за дерзость принято наказывать.
Инерис вцепилась в камзол и дернула с требованием:
- Немедленно отдайте!
- Порвете – будете зашивать, - пообещали сверху.
- Ну и… ну и как хотите!
Она отвернулась, непримиримо скрестив руки на груди. Не больно-то и хотелось! Она вообще хорошо переносит холод, в отличие от жары. И не простужается совсем. Переживет, ничего!
И вдруг Инерис вспомнила еще кое-что, сказанное им в самом начале.
- Лаэрн Дэтре, - подчеркнуто официально, негласно сообщая об обиде, - вы, помнится, уверяли, что злитесь не только на меня. А на кого еще в таком случае?
Легкое прикосновение к спине. Камзол возвращается на ее плечи. Чужие руки в черных перчатках бережно закутывают в теплую шерсть. Щеки мимолетно касается длинная черная прядь.
- Пока еще сам не знаю. Но… с вами в тире не было ни одного военного.
Вот от такой новости она чуть не села!
Маг аккуратно подхватил ее за локти.
- Тише, - шепнул он. – Все в порядке, Инерис.
Вот же проклятье, стоило один раз этому имени сорваться с языка, как теперь оно слетает машинально…
- Я же был там, вам ничто не угрожало.
- Но как это вышло? – жалко прошептала она, глядя вниз на город – и не видя ничего. – Я же… я же совершенно точно отдала приказ, и время было четко обозначено… Капитан повторил при мне, заверил, что приказ будет выполнен в срок. Да и не впервые я к нему обращаюсь с подобными распоряжениями! Чтобы он допустил такую небрежность… Как такое могло произойти?!
- Этого я пока не могу сказать… Но сомневаюсь, что виноват капитан Мельдер. Хотите, я попробую разобраться, чтобы не пришлось больше никого посвящать в происшедшее?
Инерис молча кивнула. Ей стало немного легче, когда она поняла, что, во-первых, Кэллиэн действительно позаботился о ней, а во-вторых – что не придется устраивать официальное разбирательство с выговорами за халатность. Учитывая, что при дворе чужаки, это было бы очень плохой идеей…
Представив, что могло бы произойти, если бы Кэллиэн не решил присмотреть за ней, леди-наследница покрылась холодным потом. Накатило запоздалое осознание: она могла серьезно пострадать или даже погибнуть…
Поддерживавшие ее руки, помедлив, разжались, затем маг отошел на шаг.
- Хорошо, я понял вас. Если что-то узнаю – расскажу.
- Спасибо, - губы плохо слушались, но она сумела это произнести.
- Это мой долг.
- Нет. Спасибо, что пошли туда. Спасибо, что позаботились. Что выручили меня. Спасибо вам, я просто не знала, какой опасности подвергла себя.
И неожиданно с той же ноткой веселья раздалось:
- Вы всегда спиной благодарите?
Она обернулась, сознательно позволив магу увидеть ее глаза, полные слез.
- Спасибо вам, Кэллиэн, - тихо повторила Инерис.
Он ничего не сказал по поводу ее слез, только молча извлек из кармана рубашки платок и протянул его девушке.
Немного успокоившись, она произнесла:
- А почему вы привели меня сюда? Можно было поговорить в моих покоях.
- Инерис, вы же… девушка, - насмешливо вскинул бровь Кэллиэн, напоминая ей ее собственные слова. – Что бы про вас подумали, если бы вы привели меня в свои покои у всех на виду?
Она покраснела, забыв про слезы – чего он, собственно и добивался.
- Да никто бы ничего не подумал! – возмутилась леди-наследница. – Там же есть не только спальня, но и гостиная, и приемная! И все время присутствуют служанки!
- Вот именно. Здесь нас, по крайней мере, не подслушают. Разве что какой-то самоубийца отважится по такому ветру лезть по идеально гладкой стене, в чем я лично сомневаюсь.
- Думаете, кто-то может нас подслушать?
- Кто-то же постарался оставить вас наедине с не слишком адекватным оборотнем, к тому же хватившим лишка во время ужина, - пожал плечами маг, так равнодушно, словно сообщал о том, что утром шел дождик. – Мало ли какие еще странности возможны… Но вы не зацикливайтесь на том, что случилось. Дальше это уже моя забота как придворного мага. Главное – не распространяйтесь о происшедшем. А, и вот еще… - он вложил ей в руку кулон с цепочкой. – Сплав белого и красного золота с парочкой занятных компонентов. Достаточно декоративный, чтобы такое украшение никого не удивило. Если понадоблюсь – с силой сожмите пальцами. Только ради Безымянного, не проверяйте из любопытства! Да, я осведомлен об этом вашем пороке, леди-наследница, поэтому прошу вас довериться мне. Используйте только в том случае, если действительно возникнет острая необходимость в моем присутствии.
Снова порозовевшая Инерис кивнула. Тревога, сдавившая было тисками сердце, отступила.
- Спасибо, - искренне произнесла она. – Знаете, мне стало легче.
- Значит, моя цель достигнута, - меланхолично отозвался он. – Идемте тогда отсюда. А, и еще. Инерис, я поставил на ваши комнаты довольно интересное заклятье… если к вам вдруг решит заглянуть кто-то, пышущий неуместной страстью или желающий причинить вам физический вред, он не сможет проникнуть незамеченным ни через дверь, ни через окно. Звуковой эффект будет интересным… - в глазах мага появилось мечтательное выражение. – Ну и тряхнет его знатно… Это так, на всякий случай. Так что если вдруг заведете любовника – оповестите заранее, чтобы я успел снять чары.
Инерис, возмутившись, треснула Кэллиэна по руке.
- Вам не стыдно?! – с негодованием спросила она. – Какого любовника?! Заберите ваш камзол, надеюсь, вы такую чушь несете только потому, что у вас от холода мозги отказали! – и она сунула несчастную одежку придворному магу.
А тот вдруг улыбнулся, пусть и не размыкая губ, но по-настоящему, искренне.
- Идемте отсюда, Инерис, - повторил Кэллиэн, быстро натянул камзол и открыл перед ней дверь.
Одарив его возмущенным взглядом, она все-таки не сдержала ответной улыбки.
Ну вот. Совсем как в те времена, когда она еще носила короткие, до середины голени, платья, а странный маг только поселился во дворце...
Не удержавшись, Инерис помчалась бегом по ступенькам, плюнув на этикет и «достойное наследницы поведение». Здесь ее никто, кроме Кэллиэна, не увидит. А он, если даже прочтет ей еще одну лекцию, никому больше не расскажет о ее выходках, что было уже неоднократно проверено на практике.
***
Выждав, пока лорд Лагне, деливший с ним комнату, заснет, Валкар поднялся с постели и, бесшумно одевшись, выглянул в коридор, активировав кошачье зрение. Его вторая ипостась в некоторых ситуациях была настоящим даром небес.
Никого. Черно-белый коридор, ни единого шевеления, ни единого яркого пятна.
Мало ли что он там кому обещал…
Воспоминания о собственном позоре не давали ему покоя – как и мысли об аппетитной фигурке леди Альдис. Не помешает ее хорошенько припугнуть, чтобы слухи не поползли. Пока этого не случилось… лучше чтобы так и осталось. Просьба, до которой он унизился, вряд ли удержит легкомысленную девчонку от глупостей. С женщинами лучше разговаривать с позиции силы.
Вдруг это все интрига, которую затеял придворный маг, чтобы выведать больше о делегации?!
Скоро узнаем…
Сейчас синеглазого наглеца поблизости нет, а не в меру кокетливую леди Альдис он легко найдет по запаху… и вразумит немного.
В следующий миг шею словно сдавила петля, и оборотня резко дернуло назад.
Он упал навзничь, отчаянно хрипя, силясь сделать хоть один вдох.
Попытался ослабить веревку руками… и ничего не нащупал. Абсолютно ничего. На шее ничего не было.
Загадочная петля затянулась еще крепче. Теперь он не мог даже хрипеть.
В следующий миг какая-то сила швырнула его на стену так, что хрустнули кости.
Но звука удара не последовало.
И откуда посреди коридора могла взяться перегораживающая его стена?!
Ледяные пальцы сдавили горло. Петля исчезла, и оборотень смог кое-как сделать вдох.
Чужой, неузнаваемый голос прошипел:
- Попробуешь к ней еще раз подойти – и тебе не жить. Можешь полагаться на свое обоняние и силу, кошак, но против меня ты никто, и я тебе клянусь Тьмой, ты будешь стерт из бытия в тот же миг, как твои лапы ее коснутся.
Пальцы сжались. Ногти впились в кожу. К боли оборотень был худо-бедно приучен и не боялся ее, тем более что болевой порог у его расы куда выше, чем у людей. Но от неизвестного и невидимого даже с его ночным зрением незнакомца веяло такой жутью, что угроза отнюдь не казалась пустой.
- Ты кто? – прохрипел оборотень, отчаянно пытающийся освободиться.
Его встряхнули, как котенка, и подняли повыше.
- Я – твоя смерть, тигр. Подойди к той девушке – и мы познакомимся поближе, - произнес низкий, потусторонний голос. – Это я тебе обещаю. Мы друг друга поняли?
И странное ощущение – словно кто-то сжимает его сердце, все сильнее и сильнее, будто пытаясь раздавить…
Во мраке блеснули глаза - черные, как тьма нерожденных миров, словно состоящие из одних зрачков, и в них тигр прочел свой приговор.
- Я понял… - прохрипел он, и тут же неведомые тиски на сердце разжались.
Как и пальцы удерживающей его в воздухе руки.
- Надеюсь, ты будешь крайне неблагоразумен, - прошипел незнакомец. – Убить тебя было бы… довольно занятно.
Валкар попытался кинуться на обидчика, свалить его с ног, но…
Дуновение холодного воздуха – и он уже не может пошевелиться, а по ногам постепенно поднимается лед, словно он медленно проваливается в прорубь.
- Плохой ход, - со зловещим удовлетворением протянул незнакомец. – Впрочем, меня он устраивает…
На лоб легла ледяная рука. Перед глазами пронеслась тьма, и Валкар на миг испугался, что ослеп.
- На тебе печать смерти, тигр, - с тонкой угрозой, издевкой и ненормальным удовольствием от этого факта выдохнул неизвестный. Ледяные пальцы коснулись лица, ласково погладили щеку, окончательно перепугав лорда.
Осознание того, что именно он услышал, пришло двумя ударами сердца позже. Оборотень замер. Печать смерти?! Это же высшее темное колдовство, на стыке с запрещенной черной магией…
- Она активирована не до конца. Будешь вести себя хорошо до конца визита – и метка так и останется спящей. Попробуешь выкинуть еще хоть что-то – например, рассказать кому-то о нашей с тобой встрече или вновь протянуть лапы к заинтересовавшей тебя леди – и печать смерти нальется силой. А дальше - сам понимаешь... Шаэли не та, кого хочется увидеть досрочно, верно?
Пауза вышла очень даже выразительной.
Оборотень покрылся холодным потом. Он все понял, лучше, чем хотелось бы.
Неизвестный убрал руку. Лед, растекавшийся по ногам, бесследно исчез, сменившись жаром, словно кровь спешила наверстать упущенное и бежала по венам с утроенной скоростью. С содроганием оборотень сообразил, что таинственный некто открывал портал во владения богини смерти, чтобы наложить печать. Он стоял одной ногой в мире мертвых!
Обеими, если быть точным.
Мышцы охватила неконтролируемая дрожь.
- Будь паинькой, - посоветовал незнакомец. – И ничего страшного с тобой не случится.
- Где… гарантии? – севшим голосом уточнил оборотень.
Неизвестный промолчал. Тигр уже начал прощаться с жизнью, как вдруг раздалось:
- Клянусь. Если ты не станешь искать меня и пытаться отомстить, оставишь в покое встреченную тобой даму и никому не расскажешь о происшедшем сегодня, печать смерти деактивируется в тот миг, как ты выедешь за границу автономии. Годика через три рассеется полностью – и обращаться к магам с целью ускорить этот процесс я очень не советую… - голос налился угрозой. - А если проронишь хоть слово о происшедшем или о печати – она вернется и возьмет свое.
И ошеломленный тигр почувствовал, как его руку перехватили сильные, холодные, как лед, пальцы и, умело надавив на нужную точку, заставили выпустить когти, которые мгновением позже впились в плоть незнакомца.
Клятва на крови!
Значит, и печать смерти более чем реальна. Маги такими клятвами не разбрасываются.
Условия придется соблюдать до мелочей.
- Мы друг друга поняли? – уточнил проклятый колдун.
- Да, - жалко хлюпнул оборотень.
Если бы у него сейчас был хвост, он бы его поджал, признавая поражение и чужой авторитет.
- В таком случае доброй ночи, тигр.
Дуновение холодного воздуха – и оборотень остался в коридоре совершенно один.
Он мог бы подумать, что ему это все померещилось, если бы не металлический запах крови, по-прежнему разливавшийся в воздухе.
Дрожащий, перепуганный до икоты молодой даллиец направился в душ (смывать холодный пот), а затем вернулся в постель.
Ему доводилось сражаться за князя и даже убивать. Однажды он был тяжело ранен. Едва не умер от кровяной гнили.
Но такого ужаса еще никогда не испытывал.
Тигр догадывался, кто встретил его в коридоре. И прекрасно понял, что этот противник ему не по зубам.
Вместе со страхом пришло невольное уважение перед чужой силой, продиктованное природой оборотня.
Похоже, репутация лорда Дэтре не была преувеличенной. Напротив, сплетники, как выяснилось, рисовали куда более светлый портрет, так как попросту не знали, насколько темна его магия – а следовательно, и душа.
