И девчонка, завязав на нитке три узелка, целиком бросила ее в огонь, полыхавший в мисочке со специальным благовонным маслом. Хлопок мгновенно вспыхнул, но дымок не поднялся. Конечно, Госпожа не примет такую молитву. Но девчонка вряд ли осведомлена о подобных тонкостях. Если бы она не швырнула нить в огонь, та сгорала бы очень долго и неохотно, постоянно гасла бы. Как у проклятой ари в тот день! Жаль, что тогда она еще не знала о способностях этой Ашасси, и невольно поспособствовала тому, что ее молитва была услышана!
- Ты закончила? – широко улыбнулась Шаниэли, глядя на служанку.
- Да, наставница, - кивнула девушка.
- Прости, я невольно услышала, о чем ты просила… Не расскажешь мне подробнее? Ты же знаешь, я живу фактически затворницей, по велению моей Госпожи…
Глаза девчонки разгорелись, и она принялась сбивчиво, с жаром рассказывать о том, что произошло во время охоты и после. О том, как император рухнул в реку, как следом за ним в воде оказалась молодая травница. Как лорд Селиэт, поняв, что с рекой ему не тягаться, вернулся в лагерь и, рыча и жутко сверкая алыми глазами, потребовал обыскать лес. Как схватили дев-лорда Астера и приставили к нему стражу – по личному требованию лорда Селиэта. Как тот заткнул рты министрам, которые впали в панику и не знали, что делать. Как вернулся во дворец. Как организовал поиски. Как…
Светоч слушала ее, поддакивала, охала и ахала в нужных местах, а сама злорадно думала только об одном.
Актар Селиэт славно отомстил той, что едва не лишила его разума, подпортив ей планы – у него есть все шансы отыскать Даскалиара… Хотя император вряд ли выживет после такого «приключения». Даже у бессмертия есть свои пределы.
Она с трудом удержала заинтересованное выражение на лице, на мгновение вспомнив о том, что принцесса наверняка снова примется спорить с очевидным. И не приведи Богиня, окажется права.
Но даже если император вернется…
Человеческой девушке в такой ситуации не выжить. Ари наверняка умрет.
А это главное.
Нужно будет завтра связаться со жрицей в закрытом замке. Узнать, как поживает дражайшая союзница, после такого-то заклятья, – и заодно рассказать последние новости.
Даскалиар ни за что бы не признался себе в этом, но он получал искреннее удовольствие от жизни в утлой хижине посреди леса. Каждый вечер он и Кшари отправлялись вместе на охоту – но чаще просто дурачились, играя в догонялки. От раграта он не ожидал подвоха или предательства – только не после того, как он им помог. Волк, в свою очередь, видел, как выложился вампир, пытаясь помочь девушке. Это примирило их с взаимным существованием. Они почти не разговаривали – но в словах и не было особой нужды. Просто как-то сложилось, что после заката волк поджидал вампира в лесу к югу от хижины. Острой потребности в мясе не было, но Даскалиар предпочитал держать небольшой запас на всякий случай – сейчас ему хотелось есть чаще, чем раз в сутки, дважды, а то и трижды: организм активно восстанавливался.
Гемоглобиновая настойка госпожи Иварро творила чудеса, хотя пить ее было неприятно. В отличие от крови, вкус ее был выхолощенным и откровенно соленым. После каждой порции вампир за час выпивал не меньше литра воды. Но восстанавливался он быстрее, чем можно было предположить по его первоначальному состоянию. И главное – уже на второй день, после третьего приема соленой рубиновой жидкости, Даскалиар практически перестал испытывать жажду крови. Вампиру было не привыкать сдерживаться, но куда приятнее жить без этого сосущего чувства.
Саламандра неумолимо пичкала Ашасси чудовищным количеством настоек и микстур, да впридачу растирала мазью с резким, едким запахом то ли эвкалипта, то ли чайного масла, то ли хвои – а может, всего разом. Девушка жаловалась, спорила, грозилась, но старуха была непоколебима. Примочки, горчица в носки, компрессы, пилюли… И уже на третий день Ашасси сама встала с постели, чтобы немного посидеть с ними на кухне за ужином, на четвертый помогала готовить оный, а на пятый вышла из дома на короткую прогулку, крепко держась за его, Даскалиара, ладонь. Они зашли в лес – недалеко, только чтобы скрыться за деревьями, и вампир коротким условным воем подозвал Кшари. Тот был вне себя от восторга, увидев девушку почти здоровой, и едва не свалил ее в снег. На радостях и вампиру досталось «собачьих нежностей», как он в приступе возмущения окрестил слюнявые поцелуи раграта, но на деле ему было даже приятно, что волк окончательно перестал считать его своим врагом.
И все было бы хорошо, безоблачно и безмятежно, если бы, во-первых, его не тревожили мысли о даре Ашасси, которому теперь он получил наглядное подтверждение – не только в связи с изобилием ну очень уж странных «случайностей», но и со слов саламандры. Во-вторых, он по-прежнему не знал, как воспринимать ее родство с Ашером. В-третьих, вполне справедливо беспокоился, не зная, что происходит во дворце. Организованы ли поиски? Или его уже записали в мертвецы? Что-то ему подсказывало, что отдельные министры предпочли бы второй вариант…
Да и в любом случае…
Важные переговоры прерваны на середине – и с Даллией, и с Лагдосом, о которых не знал никто, даже Ашасси и Актар. Конечно, форс-мажорные обстоятельства случаются со всеми… Впереди еще встречи с лордами провинций, которых не было на зимних празднествах. Многие не имеют возможности добраться до Антари, преимущественно правители северных регионов, но в этом году к ним присоединился и лорд Праш. Плюс еще социальные проекты остались без финансирования, поскольку некоторые оплачивал он лично, из собственных фондов. Словом, в замок нужно было возвращаться как можно скорее.
И чем дальше, тем больше ему хотелось попутно заехав в архив, расположенный в древней крепости Теннори. Даскалиар подробно расспросил госпожу Иварро об этом регионе. Он действительно ни разу здесь не был – точнее, никогда не бродил по здешним лесам, хотя об Архиве, разумеется, был наслышан. Если где-то он сможет найти ответы на загадки прошлого, которые вновь вмешивались в его жизнь, то только там. Старейшая библиотека, густо замешанная на весьма причудливой магии.
Однако до этого еще нужно было понять, сколько можно рассказать Ашасси о причинах, по которым он решил туда наведаться – не раскрывая всей правды о ней и ее… отличившемся недопредке.
Но без магии выдвигаться в путь в любом случае было опасно.
Поэтому Даскалиар терпеливо ждал, выполняя все рекомендации ворчливой травницы, когда спадет печать, и он сможет наконец сбегать к архиву – съездить было не на чем, разве что на раграте, но вряд ли их едва зародившаяся дружба уже зашла так далеко. Будь у госпожи Иварро охотничья лошадь – можно было бы ее одолжить. Обычные же вампиров боялись до паники. Да и не увезет его эта маленькая, старенькая кобылка.
Ничего, с его возможностями – за два-три дня туда-обратно обернется… Как только вернется магия.
Травница сказала, печать спадет через семь-восемь дней. Возможно, ему снова улыбнется удача.
Слишком много вопросов, которые больше не должны оставаться без ответа.
Вечером шестого дня Даскалиар уже привычно сидел за столом, слушая негромкую беседу двух травниц. Пользуясь случаем, старуха устроила девушке форменный экзамен, заставив ее перечислить свойства кучи трав и способов их обработки для извлечения максимальной пользы при том или ином заболевании. Та отвечала бойко, почти без запинок, а порой еще и принималась спорить, приводя примеры уже из собственной практики. Временами Ашасси говорила едва ли не с обидой, не замечая, в отличие от вампира, что саламандра едва сдерживает гордую улыбку.
Слушая девушку, Даскалиар только качал головой. Она действительно была превосходной травницей. Жаль, что закончить обучение ей вряд ли удастся…
- Ты молодец, - наконец улыбнулась старуха.
Удивленный взгляд Ашасси немало позабавил императора.
- Да, девочка, у тебя все задатки к этому ремеслу, - с гордостью произнесла госпожа Иварро, словно прочитав мысли вампира.
- Но я еще долго не смогу закончить обучение, - покачала головой Ашасси, между разговором доставая из печи горшочек с тушеной уткой и ставя его перед вампиром. В ее голосе чуть заметно прозвучало сожаление, но затем она, встретившись взглядом с Даскалиаром, одарила его широкой улыбкой и пододвинула ближе ложку.
- Мясо, с ним только травы, без овощей, - шепнула она.
- Спасибо, - с искренней признательностью, но так же тихо поблагодарил он. По-прежнему было непривычно сидеть на кухне, пока кто-то готовит. И есть горячее, с пылу, с жару… и он не мог не обратить внимания на то, что уже второй вечер Ашасси готовит для него сама, отдельно, пока госпожа Иварро занимается их общим ужином. Мысль об этом почему-то была приятной. Наверное, это и есть забота… В глубине души Даскалиар надеялся, что это забота женщины о мужчине, а не подданной об императоре.
- И что? – отмахнулась старуха. – Ерунда какая, что для травника лишние пять лет? В любом случае, закончила бы ты обучение только после замужества. Тебе же восемнадцать?
- Да, - удивленно кивнула девушка. – Весной будет девятнадцать… Э… а почему только после замужества, госпожа Иварро?
Та неожиданно улыбнулась.
- Да потому, - с редкой для нее добротой произнесла саламандра, - что все, чего ты не знаешь, касается специфических моментов супружеской жизни, о которых девушке знать не следует. Прочие грани нашего искусства тебе ведомы, девочка. Даже останься ты в деревне, оттачивала бы еще года три-четыре старые навыки.
Молчи, Даск, молчи…
- А почему года три-четыре? – все-таки не удержался он.
Женщины не сговариваясь уставились на него.
- Ну как почему… по обычаям Аркханы, сперва год-другой смотрин, но их начало Ашасси уже проворонила – девушки в шестнадцать невестятся, а она тогда со мной за травами ездила и много училась…
- Вы сами настояли! – возмутилась девушка.
- Конечно! – прикрикнула та. – А нечего в самый разгар обучения голову мальчишками забивать! Успеется! Так что теперь до двадцати как минимум смотрины… Дальше, если приглянется кто, уговор, после год на сбор приданого и выкупа по уговору…
- Стоп, - окончательно заморочившись, помотал головой Даскалиар. – Или приданого, или выкупа, чтобы все сразу – такого я ни разу не слышал.
Женщины переглянулись и прыснули со смеху.
- Сейчас объясню, - покашливая, произнесла Ашасси, - дело в том, что, по обычаям Аркханы, выкуп и приданое не платятся семьям жениха и невесты. Это то, что каждая семья должна собрать для обрученных, понимаете? Выкуп – первый совместный капитал, иногда скотина, у самых богатых – дом, но это редко бывает. А приданое – все для этого самого дома, посуда, одежда, отрезы тканей, обычных и дорогих, белье, ковры, полотенца, нитки для шитья и вышивания, пряжа… и невеста непременно приносит в дом кошку, которую подбирает на улице.
- Чего?!
- Ну, обычную кошку, она должна ее подобрать и вырастить, это доказывает, что у нее добрая душа и чистое сердце. Эту кошку обязательно приносят в дом после свадьбы, она переступает порог перед молодоженами.
- До этого еще дожить надо, - беззлобно проворчала госпожа Иварро. – После сборного года – обряд официального представления невесты жениху на священном озере… Водный же регион, вот вода брак и освящает. Помолвка, если хочешь. Жених дарит девушке букет лилий, серебряное кольцо, браслет или заколку, но чаще все же кольцо, и первый поцелуй…
Даскалиар поперхнулся тушеной утятиной, Ашасси густо покраснела, но старуха, по счастью, мечтательно смотрела на язычки свечного пламени и ничего не заметила.
- А вот после уже кошку ловить да о свадьбе сговариваться! – со смехом завершила травница, подмигивая все еще румяной девушке. К счастью, смущение она, видимо, списала на общую тему разговора. – Так что много бы времени прошло, рано бы ты замуж не выскочила, не то у тебя ремесло, деточка. И соответственно полноправной травницей стала бы лишь после свадьбы.
- А… ага, - немногословно кивнула Ашасси, тоже изрядно потрясенная услышанным. Она была уверена, что они с Даскалиаром подумали сейчас об одном и том же: гребень, конечно, не заколка, но близко, ох как близко…
- Странные вы сегодня, - покачала головой госпожа Иварро. – Оба как не в себе.
- Прямо боюсь спросить: а в ком тогда? – язвительно поинтересовался Даскалиар, которому было не привыкать прятать свои чувства.
- А это тебе виднее, - не осталась в долгу саламандра. - Ладно, хватит полуночничать, ступайте спать, утро вечера мудренее…
Ашасси коснулась его плеча, словно поторапливая… и отдернула руку, едва Даскалиар нахмурился.
Странное ощущение внутри – словно лопнула какая-то привязь. Тепло побежало по коже, по венам, щекочась, как лунный свет во время восхода Двойной луны…
- Что-то не так? – встревоженно спросила Ашасси.
Она давно убрала руку, но ощущение не исчезло, напротив, разлилось по всему телу.
- Оххохонюшки, - засуетилась госпожа Иварро. – Так, мальчик, сядь-ка ближе, я на тебя посмотрю…
Пристально вгляделась в глаза, провела руками вдоль тела, коснулась ладоней.
- Что со мной такое? – спросил он. Его чуть заметно потряхивало.
- Везучий ты не в меру, - ехидно хмыкнула она. – Да послушный на удивление прямо.
С этими словами она поднялась, отсыпала еще немного алых кристаллов из знакомого Даскалиару фиала в кружку, долила черпаком воды из горшка у печи. Поболтала, сунула вампиру. Встретилась с обеспокоенным взглядом ученицы.
- Да ничего с ним страшного, печать спала, - как-то обыденно произнесла она. Император потрясенно уставился на травницу. – Ты пей это пока, потом еще успокоительных капель примешь. Сегодня – надо, твое тело отвыкло от магии, мальчик.
- Магия вернулась? – наконец сообразила Ашасси.
- Да.
Даск повернул руку ладонью вверх и призвал огонь. С небывалой остротой он чувствовал, как сила, так долго спавшая в нем, неохотно стекается к кисти, собирается в центре ладони, просачивается через поры, чтобы в следующий миг, повинуясь усилию воли, нагреться и… Крошечный язычок пламени показался над кожей.
Он сжал ладонь, и пламя погасло, не оставив ни боли, ни ожога.
Девушка запрыгала, хлопая в ладоши.
- Я так рада!
А он сидел и глупо улыбался. Широко и счастливо, так не по-императорски. Затем, вспомнив о своих планах, повернулся к саламандре.
- Госпожа, завтра все придет в норму?
- Относительную, конечно. Сложные заклятья еще какое-то время будут недоступны, но теперь ты сможешь следить за своим уровнем силы, сам разберешься. Главное – не допускай выплеска резерва еще как минимум три недели, а лучше месяц. Но завтра ты снова станешь хозяином своей магии. А сегодня выпьешь успокоительных капель и снотворное.
- Я не страдаю бессонницей, - намекнул Даскалиар.
- Мое какое дело, твоя бессонница – твоя проблема, - фыркнула та. – А вот если тебе кошмар, скажем, приснится, и ты мне во сне полдома своей магией разнесешь … Твой контроль-то над ней тоже временно ослаб… Ну уж нет, пьешь снотворное и спокойно спишь до утра. А там связи восстановятся, и все будет как прежде.
- Госпожа, я вот о чем хотел спросить… Мне нужно в архив. Тот, что ты показывала на карте.
- Зачем? – удивилась Ашасси.
- Хочу кое-что разузнать о том странном заклятии, на которое нас поймали, - не покривил душой Даскалиар – он действительно собирался им заняться.
- Ты закончила? – широко улыбнулась Шаниэли, глядя на служанку.
- Да, наставница, - кивнула девушка.
- Прости, я невольно услышала, о чем ты просила… Не расскажешь мне подробнее? Ты же знаешь, я живу фактически затворницей, по велению моей Госпожи…
Глаза девчонки разгорелись, и она принялась сбивчиво, с жаром рассказывать о том, что произошло во время охоты и после. О том, как император рухнул в реку, как следом за ним в воде оказалась молодая травница. Как лорд Селиэт, поняв, что с рекой ему не тягаться, вернулся в лагерь и, рыча и жутко сверкая алыми глазами, потребовал обыскать лес. Как схватили дев-лорда Астера и приставили к нему стражу – по личному требованию лорда Селиэта. Как тот заткнул рты министрам, которые впали в панику и не знали, что делать. Как вернулся во дворец. Как организовал поиски. Как…
Светоч слушала ее, поддакивала, охала и ахала в нужных местах, а сама злорадно думала только об одном.
Актар Селиэт славно отомстил той, что едва не лишила его разума, подпортив ей планы – у него есть все шансы отыскать Даскалиара… Хотя император вряд ли выживет после такого «приключения». Даже у бессмертия есть свои пределы.
Она с трудом удержала заинтересованное выражение на лице, на мгновение вспомнив о том, что принцесса наверняка снова примется спорить с очевидным. И не приведи Богиня, окажется права.
Но даже если император вернется…
Человеческой девушке в такой ситуации не выжить. Ари наверняка умрет.
А это главное.
Нужно будет завтра связаться со жрицей в закрытом замке. Узнать, как поживает дражайшая союзница, после такого-то заклятья, – и заодно рассказать последние новости.
***
Даскалиар ни за что бы не признался себе в этом, но он получал искреннее удовольствие от жизни в утлой хижине посреди леса. Каждый вечер он и Кшари отправлялись вместе на охоту – но чаще просто дурачились, играя в догонялки. От раграта он не ожидал подвоха или предательства – только не после того, как он им помог. Волк, в свою очередь, видел, как выложился вампир, пытаясь помочь девушке. Это примирило их с взаимным существованием. Они почти не разговаривали – но в словах и не было особой нужды. Просто как-то сложилось, что после заката волк поджидал вампира в лесу к югу от хижины. Острой потребности в мясе не было, но Даскалиар предпочитал держать небольшой запас на всякий случай – сейчас ему хотелось есть чаще, чем раз в сутки, дважды, а то и трижды: организм активно восстанавливался.
Гемоглобиновая настойка госпожи Иварро творила чудеса, хотя пить ее было неприятно. В отличие от крови, вкус ее был выхолощенным и откровенно соленым. После каждой порции вампир за час выпивал не меньше литра воды. Но восстанавливался он быстрее, чем можно было предположить по его первоначальному состоянию. И главное – уже на второй день, после третьего приема соленой рубиновой жидкости, Даскалиар практически перестал испытывать жажду крови. Вампиру было не привыкать сдерживаться, но куда приятнее жить без этого сосущего чувства.
Саламандра неумолимо пичкала Ашасси чудовищным количеством настоек и микстур, да впридачу растирала мазью с резким, едким запахом то ли эвкалипта, то ли чайного масла, то ли хвои – а может, всего разом. Девушка жаловалась, спорила, грозилась, но старуха была непоколебима. Примочки, горчица в носки, компрессы, пилюли… И уже на третий день Ашасси сама встала с постели, чтобы немного посидеть с ними на кухне за ужином, на четвертый помогала готовить оный, а на пятый вышла из дома на короткую прогулку, крепко держась за его, Даскалиара, ладонь. Они зашли в лес – недалеко, только чтобы скрыться за деревьями, и вампир коротким условным воем подозвал Кшари. Тот был вне себя от восторга, увидев девушку почти здоровой, и едва не свалил ее в снег. На радостях и вампиру досталось «собачьих нежностей», как он в приступе возмущения окрестил слюнявые поцелуи раграта, но на деле ему было даже приятно, что волк окончательно перестал считать его своим врагом.
И все было бы хорошо, безоблачно и безмятежно, если бы, во-первых, его не тревожили мысли о даре Ашасси, которому теперь он получил наглядное подтверждение – не только в связи с изобилием ну очень уж странных «случайностей», но и со слов саламандры. Во-вторых, он по-прежнему не знал, как воспринимать ее родство с Ашером. В-третьих, вполне справедливо беспокоился, не зная, что происходит во дворце. Организованы ли поиски? Или его уже записали в мертвецы? Что-то ему подсказывало, что отдельные министры предпочли бы второй вариант…
Да и в любом случае…
Важные переговоры прерваны на середине – и с Даллией, и с Лагдосом, о которых не знал никто, даже Ашасси и Актар. Конечно, форс-мажорные обстоятельства случаются со всеми… Впереди еще встречи с лордами провинций, которых не было на зимних празднествах. Многие не имеют возможности добраться до Антари, преимущественно правители северных регионов, но в этом году к ним присоединился и лорд Праш. Плюс еще социальные проекты остались без финансирования, поскольку некоторые оплачивал он лично, из собственных фондов. Словом, в замок нужно было возвращаться как можно скорее.
И чем дальше, тем больше ему хотелось попутно заехав в архив, расположенный в древней крепости Теннори. Даскалиар подробно расспросил госпожу Иварро об этом регионе. Он действительно ни разу здесь не был – точнее, никогда не бродил по здешним лесам, хотя об Архиве, разумеется, был наслышан. Если где-то он сможет найти ответы на загадки прошлого, которые вновь вмешивались в его жизнь, то только там. Старейшая библиотека, густо замешанная на весьма причудливой магии.
Однако до этого еще нужно было понять, сколько можно рассказать Ашасси о причинах, по которым он решил туда наведаться – не раскрывая всей правды о ней и ее… отличившемся недопредке.
Но без магии выдвигаться в путь в любом случае было опасно.
Поэтому Даскалиар терпеливо ждал, выполняя все рекомендации ворчливой травницы, когда спадет печать, и он сможет наконец сбегать к архиву – съездить было не на чем, разве что на раграте, но вряд ли их едва зародившаяся дружба уже зашла так далеко. Будь у госпожи Иварро охотничья лошадь – можно было бы ее одолжить. Обычные же вампиров боялись до паники. Да и не увезет его эта маленькая, старенькая кобылка.
Ничего, с его возможностями – за два-три дня туда-обратно обернется… Как только вернется магия.
Травница сказала, печать спадет через семь-восемь дней. Возможно, ему снова улыбнется удача.
Слишком много вопросов, которые больше не должны оставаться без ответа.
Вечером шестого дня Даскалиар уже привычно сидел за столом, слушая негромкую беседу двух травниц. Пользуясь случаем, старуха устроила девушке форменный экзамен, заставив ее перечислить свойства кучи трав и способов их обработки для извлечения максимальной пользы при том или ином заболевании. Та отвечала бойко, почти без запинок, а порой еще и принималась спорить, приводя примеры уже из собственной практики. Временами Ашасси говорила едва ли не с обидой, не замечая, в отличие от вампира, что саламандра едва сдерживает гордую улыбку.
Слушая девушку, Даскалиар только качал головой. Она действительно была превосходной травницей. Жаль, что закончить обучение ей вряд ли удастся…
- Ты молодец, - наконец улыбнулась старуха.
Удивленный взгляд Ашасси немало позабавил императора.
- Да, девочка, у тебя все задатки к этому ремеслу, - с гордостью произнесла госпожа Иварро, словно прочитав мысли вампира.
- Но я еще долго не смогу закончить обучение, - покачала головой Ашасси, между разговором доставая из печи горшочек с тушеной уткой и ставя его перед вампиром. В ее голосе чуть заметно прозвучало сожаление, но затем она, встретившись взглядом с Даскалиаром, одарила его широкой улыбкой и пододвинула ближе ложку.
- Мясо, с ним только травы, без овощей, - шепнула она.
- Спасибо, - с искренней признательностью, но так же тихо поблагодарил он. По-прежнему было непривычно сидеть на кухне, пока кто-то готовит. И есть горячее, с пылу, с жару… и он не мог не обратить внимания на то, что уже второй вечер Ашасси готовит для него сама, отдельно, пока госпожа Иварро занимается их общим ужином. Мысль об этом почему-то была приятной. Наверное, это и есть забота… В глубине души Даскалиар надеялся, что это забота женщины о мужчине, а не подданной об императоре.
- И что? – отмахнулась старуха. – Ерунда какая, что для травника лишние пять лет? В любом случае, закончила бы ты обучение только после замужества. Тебе же восемнадцать?
- Да, - удивленно кивнула девушка. – Весной будет девятнадцать… Э… а почему только после замужества, госпожа Иварро?
Та неожиданно улыбнулась.
- Да потому, - с редкой для нее добротой произнесла саламандра, - что все, чего ты не знаешь, касается специфических моментов супружеской жизни, о которых девушке знать не следует. Прочие грани нашего искусства тебе ведомы, девочка. Даже останься ты в деревне, оттачивала бы еще года три-четыре старые навыки.
Молчи, Даск, молчи…
- А почему года три-четыре? – все-таки не удержался он.
Женщины не сговариваясь уставились на него.
- Ну как почему… по обычаям Аркханы, сперва год-другой смотрин, но их начало Ашасси уже проворонила – девушки в шестнадцать невестятся, а она тогда со мной за травами ездила и много училась…
- Вы сами настояли! – возмутилась девушка.
- Конечно! – прикрикнула та. – А нечего в самый разгар обучения голову мальчишками забивать! Успеется! Так что теперь до двадцати как минимум смотрины… Дальше, если приглянется кто, уговор, после год на сбор приданого и выкупа по уговору…
- Стоп, - окончательно заморочившись, помотал головой Даскалиар. – Или приданого, или выкупа, чтобы все сразу – такого я ни разу не слышал.
Женщины переглянулись и прыснули со смеху.
- Сейчас объясню, - покашливая, произнесла Ашасси, - дело в том, что, по обычаям Аркханы, выкуп и приданое не платятся семьям жениха и невесты. Это то, что каждая семья должна собрать для обрученных, понимаете? Выкуп – первый совместный капитал, иногда скотина, у самых богатых – дом, но это редко бывает. А приданое – все для этого самого дома, посуда, одежда, отрезы тканей, обычных и дорогих, белье, ковры, полотенца, нитки для шитья и вышивания, пряжа… и невеста непременно приносит в дом кошку, которую подбирает на улице.
- Чего?!
- Ну, обычную кошку, она должна ее подобрать и вырастить, это доказывает, что у нее добрая душа и чистое сердце. Эту кошку обязательно приносят в дом после свадьбы, она переступает порог перед молодоженами.
- До этого еще дожить надо, - беззлобно проворчала госпожа Иварро. – После сборного года – обряд официального представления невесты жениху на священном озере… Водный же регион, вот вода брак и освящает. Помолвка, если хочешь. Жених дарит девушке букет лилий, серебряное кольцо, браслет или заколку, но чаще все же кольцо, и первый поцелуй…
Даскалиар поперхнулся тушеной утятиной, Ашасси густо покраснела, но старуха, по счастью, мечтательно смотрела на язычки свечного пламени и ничего не заметила.
- А вот после уже кошку ловить да о свадьбе сговариваться! – со смехом завершила травница, подмигивая все еще румяной девушке. К счастью, смущение она, видимо, списала на общую тему разговора. – Так что много бы времени прошло, рано бы ты замуж не выскочила, не то у тебя ремесло, деточка. И соответственно полноправной травницей стала бы лишь после свадьбы.
- А… ага, - немногословно кивнула Ашасси, тоже изрядно потрясенная услышанным. Она была уверена, что они с Даскалиаром подумали сейчас об одном и том же: гребень, конечно, не заколка, но близко, ох как близко…
- Странные вы сегодня, - покачала головой госпожа Иварро. – Оба как не в себе.
- Прямо боюсь спросить: а в ком тогда? – язвительно поинтересовался Даскалиар, которому было не привыкать прятать свои чувства.
- А это тебе виднее, - не осталась в долгу саламандра. - Ладно, хватит полуночничать, ступайте спать, утро вечера мудренее…
Ашасси коснулась его плеча, словно поторапливая… и отдернула руку, едва Даскалиар нахмурился.
Странное ощущение внутри – словно лопнула какая-то привязь. Тепло побежало по коже, по венам, щекочась, как лунный свет во время восхода Двойной луны…
- Что-то не так? – встревоженно спросила Ашасси.
Она давно убрала руку, но ощущение не исчезло, напротив, разлилось по всему телу.
- Оххохонюшки, - засуетилась госпожа Иварро. – Так, мальчик, сядь-ка ближе, я на тебя посмотрю…
Пристально вгляделась в глаза, провела руками вдоль тела, коснулась ладоней.
- Что со мной такое? – спросил он. Его чуть заметно потряхивало.
- Везучий ты не в меру, - ехидно хмыкнула она. – Да послушный на удивление прямо.
С этими словами она поднялась, отсыпала еще немного алых кристаллов из знакомого Даскалиару фиала в кружку, долила черпаком воды из горшка у печи. Поболтала, сунула вампиру. Встретилась с обеспокоенным взглядом ученицы.
- Да ничего с ним страшного, печать спала, - как-то обыденно произнесла она. Император потрясенно уставился на травницу. – Ты пей это пока, потом еще успокоительных капель примешь. Сегодня – надо, твое тело отвыкло от магии, мальчик.
- Магия вернулась? – наконец сообразила Ашасси.
- Да.
Даск повернул руку ладонью вверх и призвал огонь. С небывалой остротой он чувствовал, как сила, так долго спавшая в нем, неохотно стекается к кисти, собирается в центре ладони, просачивается через поры, чтобы в следующий миг, повинуясь усилию воли, нагреться и… Крошечный язычок пламени показался над кожей.
Он сжал ладонь, и пламя погасло, не оставив ни боли, ни ожога.
Девушка запрыгала, хлопая в ладоши.
- Я так рада!
А он сидел и глупо улыбался. Широко и счастливо, так не по-императорски. Затем, вспомнив о своих планах, повернулся к саламандре.
- Госпожа, завтра все придет в норму?
- Относительную, конечно. Сложные заклятья еще какое-то время будут недоступны, но теперь ты сможешь следить за своим уровнем силы, сам разберешься. Главное – не допускай выплеска резерва еще как минимум три недели, а лучше месяц. Но завтра ты снова станешь хозяином своей магии. А сегодня выпьешь успокоительных капель и снотворное.
- Я не страдаю бессонницей, - намекнул Даскалиар.
- Мое какое дело, твоя бессонница – твоя проблема, - фыркнула та. – А вот если тебе кошмар, скажем, приснится, и ты мне во сне полдома своей магией разнесешь … Твой контроль-то над ней тоже временно ослаб… Ну уж нет, пьешь снотворное и спокойно спишь до утра. А там связи восстановятся, и все будет как прежде.
- Госпожа, я вот о чем хотел спросить… Мне нужно в архив. Тот, что ты показывала на карте.
- Зачем? – удивилась Ашасси.
- Хочу кое-что разузнать о том странном заклятии, на которое нас поймали, - не покривил душой Даскалиар – он действительно собирался им заняться.
