– И вообще о заклятиях с использованием чистой силы, что-то часто они в последнее время стали всплывать. Плюс там хранятся копии дневников изобретателя «кокона». Меня интересует, как долго чары могут храниться в нем, как подбирается ключ, может ли быть два ключа к одному заклятью или тогда нужны два заклятья одного типа, можно ли их заключить в один кокон… Про материальные заклятья тоже бы почитать… Но это все частности, суть в том, что мне есть чем заняться. Госпожа, - произнес он, переведя взгляд на саламандру, - ты – травница от богов, скажи… завтра можно двинуться в путь?
Она смерила его задумчивым, оценивающим взглядом.
- Я посмотрю на тебя утром, - наконец отозвалась она. - Там решим.
- Хорошо, - кивнул он, снова поднимаясь. – И… - вспомнил кое-что и скривился. - Ашасси, можно тебя на пару слов?!
- Конечно.
- Идите-идите, - закивала старуха. – Мне еще Ласку кормить… - хитро улыбнулась она, направляясь в сени.
Ашасси снова залилась краской, но Даскалиару было уже не до сантиментов.
- Ашасси… - тихо начал он, когда они оказались вдвоем в комнате. – Я… честное слово, я ничего такого не имел в виду… тогда.
Она не стала делать вид, что не поняла.
- Да я сама подробностей не знала! – горячо зашептала девушка в ответ. – Таинство обряда полностью перед девушкой не раскрывают, хотя суть, конечно, все знают, - беспомощно развела руками она. – Если бы знала, ни за что подарок не приняла бы… Но это в любом случае не имеет значения, вы-то не из Аркханы, вам откуда знать…
- Я просто хотел загладить свою вину, - серьезно произнес он, погладив завиток волос, лежавший у нее на плече. – И вовсе не…
И где его хваленое императорское красноречие?!
- В общем, это был просто подарок, без всяких намеков, предложений и обязательств, - беспомощно произнес он.
- Я знаю, Аргихар. И клянусь, он вас ни к чему не обязывает.
Титул больно резанул. И отрезвил.
Даскалиар отвернулся.
- Я рад, что мы друг друга поняли, - прежним прохладным тоном произнес он.
Ашасси догадалась, что чем-то расстроила его, но не поняла, чем именно.
- Ты ложись, я попозже подойду. Мне еще капли нужно выпить.
И он двинулся к двери.
- Постойте…
Он замер. Неохотно обернулся.
Ашасси смотрела на него, склонив голову набок.
- Если пойдете в архив, обещайте мне, что будете осторожны, - попросила она.
Его лицо немного посветлело, на губах мелькнула мимолетная улыбка.
- Обещаю, - негромко произнес он и вышел.
После долгого и очень быстрого бега (часть пути он проделал бок о бок с Кшари) вампир почти не устал – что красноречивее всего говорило о том, что физически он полностью пришел в норму. И теперь перед ним высились ворота древней крепости, в которой ему предстояло в максимально сжатые сроки найти ответы на многие вопросы. Если где и сохранились записи об ари, то только здесь… а обходиться без сна ему не впервой.
Вид мрачной серой стены и темно-коричневых ворот внушал смутную тревогу и неуверенность, заставляя остро ощущать свою незначительность в этом мире. Словно ты вдруг оказался у врат самой вечности. Здесь все дышало древностью и незыблемым покоем.
Стоило Даскалиару поднести руку к колотушке, как створки ворот дрогнули и открылись наружу.
За ними обнаружился степенный старец с длинной седой бородой и прищуренными глазами, в просторном, длинном коричневом балахоне с оранжевым поясом.
- Прошу простить за неурочный визит, - поклонился Даскалиар, - но мне необходимо посетить хранилище мудрости поколений.
- Прежде чем войдешь сюда, знай, что здесь запрещено говорить вслух, - невозмутимо произнес старик, не отрывая проницательного, мудрого взгляда от нежданного гостя. - Все просьбы передавать только письменно. Второе правило – из архива запрещено выносить письменное знание. Любое. Даже если ты составишь заметки, изучая какую-либо книгу, их придется оставить здесь. Все знания ты унесешь в своей собственной голове согласно своему разумению. Многие знания при скудном уме часто оборачиваются бедой. В-третьих, кров и пища предоставляются каждому просителю на неограниченный срок. И последнее: мы не разглашаем тайны поисков любого из просителей, даже преступников, хотя ведем строгий учет и никому не отказываем. Ответь сейчас, готов ли ты соблюдать эти правила? Нарушивший их единожды не ступит больше на порог древнего Теннори.
- Я готов соблюдать эти правила, - подтвердил Даскалиар. Он готов был поклясться, что раньше не бывал здесь, но вместе с тем это место казалось ему смутно знакомым. И правила, пусть странные, не вызывали отторжения. Они соответствовали духу этого места, сурового, надежного и дышащего нездешним покоем.
- Добро пожаловать в Теннори, ваше императорское величество. Мы рады вашему возвращению, - радушно улыбнувшись, поклонился старик.
Даскалиар не сумел скрыть удивления.
- Вы знаете, кто я? И разве я уже бывал здесь?
- Вы были слишком малы. Вас привозил сюда однажды отец.
- Император Антарстан бывал здесь? – нахмурился Даскалиар.
- Бывал.
- Но если вы узнали меня, почему обратились на «ты»?
- Входя сюда, вы перестаете быть правителем и становитесь просителем. Моя задача – оказывать помощь просителям, которые нуждаются в ней, чтобы каждый по возможности нашел то, за чем прибыл сюда. Это делает нас равными, а равные говорят друг другу «ты».
Своеобразная философия, но, пожалуй, в ней был смысл.
- А зачем император Антарстан приезжал сюда, да еще со мной?
- Тайна просителя священна. Проходите, мы давно вас ждали.
Пожав плечами, Даскалиар преодолел внезапную нерешительность и шагнул вперед. За спиной глухо сомкнулись огромные створки.
Весь день Ашасси помогала госпоже Иварро очищать кору от мусора, нарезать стебли пятнистого камыша для удобного хранения, толочь собранные ей корневища лекарственного жтыха. А вечером, сидя за ужином на маленькой кухоньке, смотрела в окно, гадая, где сейчас император, уже добрался до цели или метель застала его в пути… и удастся ли ему найти ответы на вопросы в этом архиве. Она не пыталась отговаривать его, зная, что он ничего не делает без веских причин, и все-таки ей было тревожно… Что, если эти ответы породят новые вопросы? Или он узнает нечто, что расстроит его? Хотя нет, с этим он справится. Он уже пережил такое, что тайны прошлого вряд ли смогут погрузить его в отчаяние…
Ашасси снова ощутила невольное восхищение.
Все, что она тогда сказала Даскалиару в порыве откровения, было правдой от и до. Он действительно был удивительным.
Но в такую пургу… вдруг он вообще заблудится в лесах?! Сам же сказал, что никогда в этих краях не был…
Прикрыла глаза, стараясь не думать о плохом.
- Он доберется до цели, - словно между делом, произнесла госпожа Иварро.
Ашасси покраснела и поспешно отвернулась от окна.
Вздохнула.
- Он всегда добирается до цели, госпожа наставница. Но это не всегда его радует.
- У него своя ноша и свое бремя, он не может снять с себя эту тяжесть, как бы ни хотел.
Теперь, когда вампира не было рядом, госпожа Иварро избавилась от образа склочной старухи и стала такой, какой Ашасси помнила ее по урокам. Отставив ступку в сторону, травница внимательно смотрела на свою ученицу.
- Он не должен так жить, у него должно быть право на собственные интересы и желания… но он посвятил этому бремени всего себя, а им еще и недовольны! - с горечью произнесла Ашасси. – Он ведь прекрасный правитель, лучшего эта страна не могла бы желать.
- Верно, - спокойно кивнула пожилая женщина. – А человек? Что он за человек?
Ашасси задумалась, вспоминая его поведение поначалу. Вспоминая эпизоды, в которых он представал с неожиданной стороны – а их скопилось немало. Вспоминая их вечерние беседы, его ссоры с Даном, его поведение при дворе… его властность, нетерпимость к чужим ошибкам в сочетании с поразительным умением сочувствовать, болезненную тягу к справедливости, нежелание совершать ошибки и ненависть к собственным слабостям, с которыми он боролся всю жизнь… Непонятную противоречивость характера, ледяную сдержанность, которая порой переходила в молниеносные вспышки гнева…
- Он не человек, госпожа, - вот и все, что она смогла ответить.
- Правильно, - довольно улыбнулась госпожа Иварро. – А значит, было бы глупо судить его по человеческим меркам, верно?
Ашасси посмотрела на свою наставницу, не понимая, к чему она клонит.
- Я и не пытаюсь судить его по человеческим меркам. Я просто его не понимаю большую часть времени, но это не мешает мне считать его достойным уважения и по-своему добрым вампиром…
- По-своему – это очень правильное слово, Ашасси, - наставительно подняла палец госпожа Иварро. – Он не человек, поэтому ты не сможешь его понять до конца, никогда. Ты не догадываешься и о четверти традиций и условностей, которые составляют его жизнь. А потому не пытайся постичь суть его действий и не пытайся его судить. Довольствуйся тем, что знаешь о нем, знаешь просто так, без осмысления, без попыток объяснить себе его поступки.
И старуха замолчала, словно высказала все, что хотела.
- Я не совсем поняла, - осторожно призналась Ашасси.
Раздраженно вздохнув, явно досадуя на ее недогадливость, госпожа Иварро произнесла:
- К примеру, он отдает приказ убить человека, который попался на том, что выносил из сада при его родовом поместье цветок розы. Твои мысли по этому поводу?
- Странное наказание, - нахмурилась девушка. – Несоразмерное преступлению.
- Роза черная, - добавила госпожа Иварро, но это не слишком прояснило ситуацию.
- Ну… и что? Это всего лишь цветок, пусть и очень редкий – я таких, кстати, не видела – и даже если человек его украл… Это слишком жестоко, Аргихар так бы не поступил.
- А я тебе говорю, именно так он и поступит, - неожиданно жестко заговорила травница. – Что ты подумаешь? Исходи из того, что ты знаешь о нем.
Если исходить из того, что она знает о нем…
Вспомнить случай с Аидой и лордом Дагханэо, к примеру… Аргихар тогда четко разграничил наказание «для галочки» и наказание за реальный проступок. Пусть ей и в кошмарном сне не могло присниться, что саженец розы так важен для императора… Но она знает, что, во-первых, Аргихар не стремится убивать. Во-вторых, не назначает несправедливых наказаний. В-третьих, он принимает решение независимо от своих симпатий и антипатий, как в случае с Даном. Плюс она однажды уже попалась на удочку, когда решила, что он срывает на ее друге зло, а оказалось, что избиение было единственным способом ему помочь. Значит…
- Я подумаю, что этот человек действительно виновен и заслуживает такого наказания, - тихо, словно признаваясь в чем-то постыдном, произнесла Ашасси.
В улыбке госпожи Иварро отчетливо проступила гордость.
- А теперь я объясню тебе. Куст с черными розами в родовом имении вампира из рода предтеч всего один, и он не погибнет до тех пор, пока жив хоть один представитель дома. Своим цветом такие розы обязаны крови старшего вампира в роду. В них сосредоточено охранное заклинание, которое бережет обитателей поместья и оповестит владельца, если на территорию пройдет тот, кто желает ему либо его крови смерти. Поэтому пытающийся вынести розу очевидно замышляет недоброе - он хочет либо ослабить охранное заклятье, либо заполучить образец крови старшего вампира. А теперь вспомни о магии крови и о том, что кровь всех вампиров в некотором смысле общая, ее ведь не зря называют черной… а лорд Дариэт к тому же высший вампир и император…
- Получается, что это измена, - поняла Ашасси. – И возможно, даже заговор против вампирской расы как таковой.
- Верно. А казалось бы – всего лишь какая-то роза… - со значением протянула госпожа Иварро.
- Вы советуете мне просто верить в него? – вытаращилась на старуху Ашасси, поняв, к чему был этот урок. – Вот так, слепо, независимо ни от чего?
- Нет, - покачала головой травница. – Я советую тебе не спешить с выводами. И прежде чем судить его, узнай, были ли у него причины поступить так или иначе. Всегда помни, что он другой расы, другой крови и другого круга, что за его поступками, которые непонятны тебе, может скрываться древнее обязательство или обычай. И пока не получишь доказательства того, что он поступил жестоко по собственной прихоти, не считай его жестоким. Ты теперь живешь не в деревне, Ашасси. Ты должна мыслить шире. Я учу тебя не верить в него, девочка, - произнесла она, похлопав девушку по руке, - я учу тебя жизни в новом мире, в который ты угодила по прихоти богов. Никогда не считай привычное себе мерилом для всех остальных. И не думай, что чьи-либо представления о добре и зле, правильном и неправильном, могут быть универсальны. Не принижай других, но и не возвышай. Суди трезво.
В глазах Ашасси промелькнуло понимание, и она благодарно улыбнулась.
- Мудрый совет, госпожа, и мудрая притча. Я запомню и то, и другое, и постараюсь следовать вашим словам.
- Ты славная девочка, Ашасси. Позволь, дам еще совет?..
- Услышать его будет честью для меня.
- Это личный совет, касающийся твоих личных дел.
«О боги, если я сейчас снова услышу что-то в духе «не надейся ни на что и не влюбляйся в него», я сойду с ума, - тоскливо подумала Ашасси. – Можно подумать, я сама не знаю, что шансов не может быть, никаких, ни единого…»
- Не отворачивайся от него, девочка. Не иди на сближение, не пытайся получить больше, чем то, что имеешь, но и не отдаляйся. Да простит меня император, но я это скажу. Ему одиноко, Ашасси. Он привык к одиночеству, но ты верно сказала – так никто не должен жить, и менее всего – правитель. Ты из другого круга, у тебя другие представления о жизни, другие устремления, ты для него как глоток свежего воздуха. Принимай его таким, какой он есть. Ему очень этого не хватает. Даже если ты уйдешь из дворца завтра и уже не вернешься, он будет знать, что где-то есть человек, способный если не понять, то принять его. Это нужно каждому из нас, и он не исключение.
К концу этой тихой речи у Ашасси в глазах стояли слезы.
- Я знаю все это, госпожа Иварро, - шепотом произнесла она. – Я знаю о его одиночестве. И не хочу играть роли, какие бы то ни было. Не хочу лгать ему, не хочу притворяться. И не хочу, чтобы он лгал или притворялся. Мне повезло заслужить каплю его доверия, и она драгоценна для меня. Если, подарив ее мне, он почувствовал себя счастливее – чего еще я могу желать? Я не понимаю ни наших отношений, ни его намерений, ни его самого, но не все ли равно, если я знаю, что он не причинит мне зла, а он знает, что я его не предам? Вы ведь это пытались мне сейчас сказать?
Госпожа Иварро вдруг широко улыбнулась.
- Мудрая девочка.
А затем поднялась и поцеловала Ашасси в лоб. Эта непривычная ласка выбила девушку из колеи и вместе с тем согрела ей сердце.
Затем травница как ни в чем не бывало завела разговор о новых эликсирах по рецептам пустынников-южан, которые ей довелось опробовать.
Ашасси втянулась в беседу, по-прежнему изредка поглядывая в окно. Но тревога отступила.
…Найди свои ответы… Даскалиар.
«Кокон существует сколь угодно долго, пока находится в пределах трех лиг от создателя. По выносу кокона за эту границу, он начинает расщепляться в течение четырех-двадцати часов, в зависимости от расстояния и индивидуальной силы мага, что влечет за собой непредсказуемые последствия.
Она смерила его задумчивым, оценивающим взглядом.
- Я посмотрю на тебя утром, - наконец отозвалась она. - Там решим.
- Хорошо, - кивнул он, снова поднимаясь. – И… - вспомнил кое-что и скривился. - Ашасси, можно тебя на пару слов?!
- Конечно.
- Идите-идите, - закивала старуха. – Мне еще Ласку кормить… - хитро улыбнулась она, направляясь в сени.
Ашасси снова залилась краской, но Даскалиару было уже не до сантиментов.
- Ашасси… - тихо начал он, когда они оказались вдвоем в комнате. – Я… честное слово, я ничего такого не имел в виду… тогда.
Она не стала делать вид, что не поняла.
- Да я сама подробностей не знала! – горячо зашептала девушка в ответ. – Таинство обряда полностью перед девушкой не раскрывают, хотя суть, конечно, все знают, - беспомощно развела руками она. – Если бы знала, ни за что подарок не приняла бы… Но это в любом случае не имеет значения, вы-то не из Аркханы, вам откуда знать…
- Я просто хотел загладить свою вину, - серьезно произнес он, погладив завиток волос, лежавший у нее на плече. – И вовсе не…
И где его хваленое императорское красноречие?!
- В общем, это был просто подарок, без всяких намеков, предложений и обязательств, - беспомощно произнес он.
- Я знаю, Аргихар. И клянусь, он вас ни к чему не обязывает.
Титул больно резанул. И отрезвил.
Даскалиар отвернулся.
- Я рад, что мы друг друга поняли, - прежним прохладным тоном произнес он.
Ашасси догадалась, что чем-то расстроила его, но не поняла, чем именно.
- Ты ложись, я попозже подойду. Мне еще капли нужно выпить.
И он двинулся к двери.
- Постойте…
Он замер. Неохотно обернулся.
Ашасси смотрела на него, склонив голову набок.
- Если пойдете в архив, обещайте мне, что будете осторожны, - попросила она.
Его лицо немного посветлело, на губах мелькнула мимолетная улыбка.
- Обещаю, - негромко произнес он и вышел.
***
После долгого и очень быстрого бега (часть пути он проделал бок о бок с Кшари) вампир почти не устал – что красноречивее всего говорило о том, что физически он полностью пришел в норму. И теперь перед ним высились ворота древней крепости, в которой ему предстояло в максимально сжатые сроки найти ответы на многие вопросы. Если где и сохранились записи об ари, то только здесь… а обходиться без сна ему не впервой.
Вид мрачной серой стены и темно-коричневых ворот внушал смутную тревогу и неуверенность, заставляя остро ощущать свою незначительность в этом мире. Словно ты вдруг оказался у врат самой вечности. Здесь все дышало древностью и незыблемым покоем.
Стоило Даскалиару поднести руку к колотушке, как створки ворот дрогнули и открылись наружу.
За ними обнаружился степенный старец с длинной седой бородой и прищуренными глазами, в просторном, длинном коричневом балахоне с оранжевым поясом.
- Прошу простить за неурочный визит, - поклонился Даскалиар, - но мне необходимо посетить хранилище мудрости поколений.
- Прежде чем войдешь сюда, знай, что здесь запрещено говорить вслух, - невозмутимо произнес старик, не отрывая проницательного, мудрого взгляда от нежданного гостя. - Все просьбы передавать только письменно. Второе правило – из архива запрещено выносить письменное знание. Любое. Даже если ты составишь заметки, изучая какую-либо книгу, их придется оставить здесь. Все знания ты унесешь в своей собственной голове согласно своему разумению. Многие знания при скудном уме часто оборачиваются бедой. В-третьих, кров и пища предоставляются каждому просителю на неограниченный срок. И последнее: мы не разглашаем тайны поисков любого из просителей, даже преступников, хотя ведем строгий учет и никому не отказываем. Ответь сейчас, готов ли ты соблюдать эти правила? Нарушивший их единожды не ступит больше на порог древнего Теннори.
- Я готов соблюдать эти правила, - подтвердил Даскалиар. Он готов был поклясться, что раньше не бывал здесь, но вместе с тем это место казалось ему смутно знакомым. И правила, пусть странные, не вызывали отторжения. Они соответствовали духу этого места, сурового, надежного и дышащего нездешним покоем.
- Добро пожаловать в Теннори, ваше императорское величество. Мы рады вашему возвращению, - радушно улыбнувшись, поклонился старик.
Даскалиар не сумел скрыть удивления.
- Вы знаете, кто я? И разве я уже бывал здесь?
- Вы были слишком малы. Вас привозил сюда однажды отец.
- Император Антарстан бывал здесь? – нахмурился Даскалиар.
- Бывал.
- Но если вы узнали меня, почему обратились на «ты»?
- Входя сюда, вы перестаете быть правителем и становитесь просителем. Моя задача – оказывать помощь просителям, которые нуждаются в ней, чтобы каждый по возможности нашел то, за чем прибыл сюда. Это делает нас равными, а равные говорят друг другу «ты».
Своеобразная философия, но, пожалуй, в ней был смысл.
- А зачем император Антарстан приезжал сюда, да еще со мной?
- Тайна просителя священна. Проходите, мы давно вас ждали.
Пожав плечами, Даскалиар преодолел внезапную нерешительность и шагнул вперед. За спиной глухо сомкнулись огромные створки.
Глава 7
Весь день Ашасси помогала госпоже Иварро очищать кору от мусора, нарезать стебли пятнистого камыша для удобного хранения, толочь собранные ей корневища лекарственного жтыха. А вечером, сидя за ужином на маленькой кухоньке, смотрела в окно, гадая, где сейчас император, уже добрался до цели или метель застала его в пути… и удастся ли ему найти ответы на вопросы в этом архиве. Она не пыталась отговаривать его, зная, что он ничего не делает без веских причин, и все-таки ей было тревожно… Что, если эти ответы породят новые вопросы? Или он узнает нечто, что расстроит его? Хотя нет, с этим он справится. Он уже пережил такое, что тайны прошлого вряд ли смогут погрузить его в отчаяние…
Ашасси снова ощутила невольное восхищение.
Все, что она тогда сказала Даскалиару в порыве откровения, было правдой от и до. Он действительно был удивительным.
Но в такую пургу… вдруг он вообще заблудится в лесах?! Сам же сказал, что никогда в этих краях не был…
Прикрыла глаза, стараясь не думать о плохом.
- Он доберется до цели, - словно между делом, произнесла госпожа Иварро.
Ашасси покраснела и поспешно отвернулась от окна.
Вздохнула.
- Он всегда добирается до цели, госпожа наставница. Но это не всегда его радует.
- У него своя ноша и свое бремя, он не может снять с себя эту тяжесть, как бы ни хотел.
Теперь, когда вампира не было рядом, госпожа Иварро избавилась от образа склочной старухи и стала такой, какой Ашасси помнила ее по урокам. Отставив ступку в сторону, травница внимательно смотрела на свою ученицу.
- Он не должен так жить, у него должно быть право на собственные интересы и желания… но он посвятил этому бремени всего себя, а им еще и недовольны! - с горечью произнесла Ашасси. – Он ведь прекрасный правитель, лучшего эта страна не могла бы желать.
- Верно, - спокойно кивнула пожилая женщина. – А человек? Что он за человек?
Ашасси задумалась, вспоминая его поведение поначалу. Вспоминая эпизоды, в которых он представал с неожиданной стороны – а их скопилось немало. Вспоминая их вечерние беседы, его ссоры с Даном, его поведение при дворе… его властность, нетерпимость к чужим ошибкам в сочетании с поразительным умением сочувствовать, болезненную тягу к справедливости, нежелание совершать ошибки и ненависть к собственным слабостям, с которыми он боролся всю жизнь… Непонятную противоречивость характера, ледяную сдержанность, которая порой переходила в молниеносные вспышки гнева…
- Он не человек, госпожа, - вот и все, что она смогла ответить.
- Правильно, - довольно улыбнулась госпожа Иварро. – А значит, было бы глупо судить его по человеческим меркам, верно?
Ашасси посмотрела на свою наставницу, не понимая, к чему она клонит.
- Я и не пытаюсь судить его по человеческим меркам. Я просто его не понимаю большую часть времени, но это не мешает мне считать его достойным уважения и по-своему добрым вампиром…
- По-своему – это очень правильное слово, Ашасси, - наставительно подняла палец госпожа Иварро. – Он не человек, поэтому ты не сможешь его понять до конца, никогда. Ты не догадываешься и о четверти традиций и условностей, которые составляют его жизнь. А потому не пытайся постичь суть его действий и не пытайся его судить. Довольствуйся тем, что знаешь о нем, знаешь просто так, без осмысления, без попыток объяснить себе его поступки.
И старуха замолчала, словно высказала все, что хотела.
- Я не совсем поняла, - осторожно призналась Ашасси.
Раздраженно вздохнув, явно досадуя на ее недогадливость, госпожа Иварро произнесла:
- К примеру, он отдает приказ убить человека, который попался на том, что выносил из сада при его родовом поместье цветок розы. Твои мысли по этому поводу?
- Странное наказание, - нахмурилась девушка. – Несоразмерное преступлению.
- Роза черная, - добавила госпожа Иварро, но это не слишком прояснило ситуацию.
- Ну… и что? Это всего лишь цветок, пусть и очень редкий – я таких, кстати, не видела – и даже если человек его украл… Это слишком жестоко, Аргихар так бы не поступил.
- А я тебе говорю, именно так он и поступит, - неожиданно жестко заговорила травница. – Что ты подумаешь? Исходи из того, что ты знаешь о нем.
Если исходить из того, что она знает о нем…
Вспомнить случай с Аидой и лордом Дагханэо, к примеру… Аргихар тогда четко разграничил наказание «для галочки» и наказание за реальный проступок. Пусть ей и в кошмарном сне не могло присниться, что саженец розы так важен для императора… Но она знает, что, во-первых, Аргихар не стремится убивать. Во-вторых, не назначает несправедливых наказаний. В-третьих, он принимает решение независимо от своих симпатий и антипатий, как в случае с Даном. Плюс она однажды уже попалась на удочку, когда решила, что он срывает на ее друге зло, а оказалось, что избиение было единственным способом ему помочь. Значит…
- Я подумаю, что этот человек действительно виновен и заслуживает такого наказания, - тихо, словно признаваясь в чем-то постыдном, произнесла Ашасси.
В улыбке госпожи Иварро отчетливо проступила гордость.
- А теперь я объясню тебе. Куст с черными розами в родовом имении вампира из рода предтеч всего один, и он не погибнет до тех пор, пока жив хоть один представитель дома. Своим цветом такие розы обязаны крови старшего вампира в роду. В них сосредоточено охранное заклинание, которое бережет обитателей поместья и оповестит владельца, если на территорию пройдет тот, кто желает ему либо его крови смерти. Поэтому пытающийся вынести розу очевидно замышляет недоброе - он хочет либо ослабить охранное заклятье, либо заполучить образец крови старшего вампира. А теперь вспомни о магии крови и о том, что кровь всех вампиров в некотором смысле общая, ее ведь не зря называют черной… а лорд Дариэт к тому же высший вампир и император…
- Получается, что это измена, - поняла Ашасси. – И возможно, даже заговор против вампирской расы как таковой.
- Верно. А казалось бы – всего лишь какая-то роза… - со значением протянула госпожа Иварро.
- Вы советуете мне просто верить в него? – вытаращилась на старуху Ашасси, поняв, к чему был этот урок. – Вот так, слепо, независимо ни от чего?
- Нет, - покачала головой травница. – Я советую тебе не спешить с выводами. И прежде чем судить его, узнай, были ли у него причины поступить так или иначе. Всегда помни, что он другой расы, другой крови и другого круга, что за его поступками, которые непонятны тебе, может скрываться древнее обязательство или обычай. И пока не получишь доказательства того, что он поступил жестоко по собственной прихоти, не считай его жестоким. Ты теперь живешь не в деревне, Ашасси. Ты должна мыслить шире. Я учу тебя не верить в него, девочка, - произнесла она, похлопав девушку по руке, - я учу тебя жизни в новом мире, в который ты угодила по прихоти богов. Никогда не считай привычное себе мерилом для всех остальных. И не думай, что чьи-либо представления о добре и зле, правильном и неправильном, могут быть универсальны. Не принижай других, но и не возвышай. Суди трезво.
В глазах Ашасси промелькнуло понимание, и она благодарно улыбнулась.
- Мудрый совет, госпожа, и мудрая притча. Я запомню и то, и другое, и постараюсь следовать вашим словам.
- Ты славная девочка, Ашасси. Позволь, дам еще совет?..
- Услышать его будет честью для меня.
- Это личный совет, касающийся твоих личных дел.
«О боги, если я сейчас снова услышу что-то в духе «не надейся ни на что и не влюбляйся в него», я сойду с ума, - тоскливо подумала Ашасси. – Можно подумать, я сама не знаю, что шансов не может быть, никаких, ни единого…»
- Не отворачивайся от него, девочка. Не иди на сближение, не пытайся получить больше, чем то, что имеешь, но и не отдаляйся. Да простит меня император, но я это скажу. Ему одиноко, Ашасси. Он привык к одиночеству, но ты верно сказала – так никто не должен жить, и менее всего – правитель. Ты из другого круга, у тебя другие представления о жизни, другие устремления, ты для него как глоток свежего воздуха. Принимай его таким, какой он есть. Ему очень этого не хватает. Даже если ты уйдешь из дворца завтра и уже не вернешься, он будет знать, что где-то есть человек, способный если не понять, то принять его. Это нужно каждому из нас, и он не исключение.
К концу этой тихой речи у Ашасси в глазах стояли слезы.
- Я знаю все это, госпожа Иварро, - шепотом произнесла она. – Я знаю о его одиночестве. И не хочу играть роли, какие бы то ни было. Не хочу лгать ему, не хочу притворяться. И не хочу, чтобы он лгал или притворялся. Мне повезло заслужить каплю его доверия, и она драгоценна для меня. Если, подарив ее мне, он почувствовал себя счастливее – чего еще я могу желать? Я не понимаю ни наших отношений, ни его намерений, ни его самого, но не все ли равно, если я знаю, что он не причинит мне зла, а он знает, что я его не предам? Вы ведь это пытались мне сейчас сказать?
Госпожа Иварро вдруг широко улыбнулась.
- Мудрая девочка.
А затем поднялась и поцеловала Ашасси в лоб. Эта непривычная ласка выбила девушку из колеи и вместе с тем согрела ей сердце.
Затем травница как ни в чем не бывало завела разговор о новых эликсирах по рецептам пустынников-южан, которые ей довелось опробовать.
Ашасси втянулась в беседу, по-прежнему изредка поглядывая в окно. Но тревога отступила.
…Найди свои ответы… Даскалиар.
***
«Кокон существует сколь угодно долго, пока находится в пределах трех лиг от создателя. По выносу кокона за эту границу, он начинает расщепляться в течение четырех-двадцати часов, в зависимости от расстояния и индивидуальной силы мага, что влечет за собой непредсказуемые последствия.
