Нет, не верила. Но и слова Дана о будущем не шли из головы. Да и вообще, что за отношения у них?..
Стоит ли идти по этому странному и непонятному пути?
Этот вопрос не давал ей покоя.
Как бы в нем разобраться, а?
- Ашасси! Добрый вечер!
Вздрогнув, она обернулась и с удивлением увидела быстро приближавшегося к ней со стороны фруктового сада лорда Дрека.
- Лорд Микаэр, - с улыбкой произнесла она. – Не ожидала встретить вас здесь в такой час.
- В последнее время мне полюбились одинокие прогулки.
Сказав это, он внимательно посмотрел на девушку, словно за этими словами крылось нечто большее. Но Ашасси не поняла, что именно, и, вспомнив об одном обстоятельстве, ограничилась следующим:
- Простите, за все это время я так и не поблагодарила вас.
Удивленный взгляд лорда.
- За что, позвольте полюбопытствовать?
- За то, что вы тогда отправились на поиски, несмотря на то, что ваша рука еще не зажила.
- Читать следы перелом мне не мешал, - улыбнулся лорд Дрек. – Не говоря о том, что за вами я был бы готов поехать и с переломанными ногами. Хоть на край света, что там лес…
Он вновь устремил взгляд на девушку, и теперь в нем отчетливо читалось напряжение.
Ашасси вздрогнула. Она оказалась совершенно не готова к такому повороту. Да, компания лорда была ей приятна, но… неужели он намекал на…
- Ашасси, - серьезно заговорил мужчина, окончательно оставив полушутливый тон, - признаюсь, я на последнем приеме заметил, что император часто поглядывает на вас. Я не придавал значения слухам, но, похоже, он и впрямь обратил на вас внимание, и я понимаю, почему – как понимаю и то, что его достоинства многократно превышают мои…
Лорд Дрек вдруг запнулся, покраснел.
- Простите, я не имел в виду богатство и влияние, Ашасси, не спешите обижаться на неосторожное высказывание. Я говорил о личных качествах Аргихара – а они таковы, что вызывают восхищение… Сплетням я не верю, но сознаю, что внимание со стороны такого мужчины не может не льстить. Однако подумайте вот о чем, - пылко произнес он, взглянув ей в глаза. – Император Дариэт, несмотря ни на что, остается высшим вампиром. Не сочтите меня расистом, но все знают, что им время от времени требуется человеческая кровь.
Лорд осторожно взял девушку за руку, бережно сжал ее ладонь. Ашасси, окончательно дезориентированная этим разговором, могла только потрясенно смотреть на Микаэра.
- Сможете ли вы чувствовать себя совершенно спокойно, если Аргихар сделает так? – И он, склонившись, уронил легкий поцелуй на тонкое запястье, в то место, где в синей венке бился пульс. – Или же вас будут преследовать сомнения в его намерениях? Не будет ли в вашей душе таиться страх перед высшим хищником, Ашасси? Сможете ли вы не вздрогнуть, если он коснется вашей шеи?
Ашасси невольно дотронулась до горла в том месте, где когда-то был шрам, залеченный императором. Подозревать Даскалиара? Бояться его?
Лорд Дрек не мог знать того, что этот вампир уже пил ее кровь. И не мог знать, что Ашасси предложила бы ее совершенно добровольно, если бы это понадобилось. Даже тогда, в самом начале, она не боялась Даскалиара – не как вампира, во всяком случае.
Лорд Дрек истолковал этот жест по-своему.
- Это я и имел в виду, - вздохнув, он на миг опустил глаза, а затем, словно решившись на что-то, пристально взглянул на девушку. – Прошу простить за допущенную вольность, заверяю вас, что не имел бесчестных намерений по отношению к вам, Ашасси. Но подумайте… Отдав свое сердце императору, вы лишитесь возможности стать женой любимого мужчины. Вы будете вечно в тени, всегда на вторых, а то и третьих ролях. И даже не потому, что можете ему наскучить. Я… мне безразлично ваше сословие, мне не было до него дела с самого начала, мое положение ниже, чем у императора, но зато позволяет мне большие отступления от правил. Аргихар же не имеет права выбрать спутницу жизни, опираясь лишь на свои чувства. Говоря так, я не преследую цель причинить вам боль, Ашасси, - в глазах лорда было искреннее участие; волнение слегка исказило его черты, голос дрогнул, когда он закончил: - Я лишь хочу уберечь вас от еще большей боли в будущем… потому что… вы стали мне очень дороги.
Даскалиар, прятавшийся в роще неподалеку, вздрогнул. До сих пор он слушал настырного лорда с нарастающей яростью, но его слова о будущем попали прямо в цель.
Дрек ведь прав. Прав от и до.
К чему могут привести их странные отношения? Даскалиар задумался об этом еще во время приема, но лишь сейчас неприглядная правда предстала перед ним во всей красе. Он плыл по течению, был слишком счастлив и предпочитал не заострять внимание на этих вопросах. Он обвинил себя тогда в эгоизме, но не понял до конца, насколько не учитывал желания самой Ашасси. Разве о таком мечтают девушки вроде нее? О том, чтобы стать любовницей императора и всю жизнь провести среди закулисных интриг? Ей ведь, по сути, не нужна вся эта мишура, ей нужен любимый человек, семья, дети…
Мысль о детях с серебряными волосами заставила императора похолодеть.
Он сам был одним из бастардов. Расти фактически в одиночестве, с суровым отцом, вечно погруженным в государственные дела, редко выкраивающим время для общения с семьей… С рождения приговорить своих детей к грызне за трон…
И сама Ашасси. Она ведь не знает по-настоящему его темных сторон, не знает даже о тех особенностях крови, которые он унаследовал от отца. Проявив свойственную ей тактичность, она ни разу не спросила о странной трансформации, которая едва не произошла в лабиринте… А он так не сказал ей о том, что это в очередной раз пробудилась дремавшая в нем кровь отца.
Оборотня-дракона.
Ашасси спокойно относится к вампирам, но это…
Даскалиар снова выглянул из-за дерева.
Лорд Дрек склонился к Ашасси с вполне очевидным намерением. В душе волной поднялась ледяная ярость, сметая все сомнения, искушение выйти и порвать наглеца на мелкие клочки стало почти непреодолимым… Но он сдержался.
Как поступит сама Ашасси?
Если у нее есть какие-то чувства к этому человеку, возможно… это и к лучшему?
Но девушка вырвала свою руку из его пальцев и отпрянула, недоверчиво глядя на лорда Дрека.
Не спеша радоваться, Даскалиар повторно активировал успевшее выскользнуть из-под его контроля заклинание.
- Простите, лорд Дрек, но я не могу ответить на ваши чувства, - уверенно произнесла она. – И император здесь совершенно ни при чем, какие бы выводы вы ни сделали касательно наших с ним «отношений», - это слово она выделила особо, подчеркивая иронию, а затем опустила взгляд. – Вы мне нравитесь, и я бы почла за честь право называть вас своим другом… но не более. И… - помедлила, но все-таки продолжила: - …не думаю, что со временем мои чувства к вам изменятся. Простите, если этим ответом я причинила вам боль. Мне очень жаль, но… такова правда.
Лорд явно был обескуражен услышанным. Попытался улыбнуться, но не слишком преуспел.
- Я… Простите, Ашасси, я… не знаю, что сказать. Вы… вы очаровали меня сразу же. Я рад, что, по крайней мере, не внушаю вам отвращения и что не нанес вам оскорбления своей явно несвоевременной и неловкой попыткой объясниться… Сам не знаю, что на меня нашло, я ведь хотел еще немного подождать. – Из темных глаз плеснула боль. - Простите мне, я пока не готов отказаться от надежды. Но не беспокойтесь, я не стану докучать вам повторением этого нелепого разговора – нелепого с моей стороны. Мне достаточно того, что вы знаете о моих чувствах и намерениях. И сейчас я прошу вас лишь об одном – не лишайте меня удовольствия находиться в вашем обществе.
Улыбка Ашасси была откровенно вымученной.
- Если вы того желаете… А теперь прошу меня простить, лорд Микаэр, меня… - отвела взгляд и солгала: - …уже давно ждут в лекарской.
- Я понимаю, - с поклоном произнес тот. – Всего вам доброго, Ашасси – и надеюсь, мы скоро встретимся с вами вновь.
- Всего хорошего… и еще раз простите меня, - с этими словами Ашасси развернулась и быстрым шагом двинулась ко дворцу.
Лорд проводил ее взглядом, затем опустил голову. Постоял немного, сердито вытер глаза и тоже двинулся к замку.
Отказалась… но не из-за «отношений» с императором.
Что она чувствует к нему?
Что он сам чувствует к ней?
Он был счастлив. А она?
Ведь ей нужна совсем другая жизнь. Не та, которую с такой точностью описал лорд Дрек.
Во избежание неловкости Даскалиар предпочел вернуться кружным путем.
Его никто не видел.
Ашасси была совершенно огорошена неожиданным признанием лорда Дрека. Но оно же помогло ей ответить на главный для себя вопрос.
Стоит ли оно того?
Когда лорд Микаэр попытался ее поцеловать, не было ни предвкушения, ни приятного волнения, ни томления. Она почувствовала только тревогу и неловкость.
Даже странно – хороший, благородный мужчина рассказал ей о своих чувствах, а она вместо того, чтобы растаять и почувствовать, как дрогнуло сердце (как мечталось когда-то), растерялась и думала лишь об одном. Как максимально мягко и вместе с тем уверенно дать ему понять, что надежды нет и быть не может.
Да, она действительно сильно изменилась.
Если с Даскалиаром оно того не стоит, то с другими – тем более. И дело не в его положении, власти, статусе, которые скорее пугают ее, чем привлекают.
Дело в том, какой он. Со своей ледяной броней, под которой столько доброты, со своей силой – и магии, и духа, со всеми своими плюсами и минусами, страхами и слабостями, о которых догадывалась, похоже, только она. Может быть, она ему не нужна… но она сама хочет быть рядом с ним. А будущее… слишком туманно само по себе. Никогда не знаешь, что может измениться, открывая новый, подчас совершенно неожиданный путь.
Ашасси поняла главное: она попросту не хочет видеть рядом никого другого.
Теперь не осталось никаких сомнений, и за это она была искренне благодарна лорду Микаэру.
Демон раздраженно перебирал оставшиеся у него грифели точек переноса. Не так давно Аэтана изготовила их сразу партией в сорок штук. Осталось всего четыре. В последнее время она совсем загоняла и себя, и его. Словно помешалась. Лихорадочный блеск в глазах, дерганность, неумение ждать, не характерное для нее раньше – она могла годами вынашивать коварные планы и оттачивать до совершенства свои навыки.
С ней происходило что-то очень странное.
А в последнее время странности усугубились.
Ее просили убить девчонку. Несколько месяцев Аэтана честно шла к этой цели. А теперь вдруг заинтересовалась намеченной жертвой всерьез.
Эндар вздохнул и потер обломленный рог, припоминая, сколько ужасных во всех смыслах слова минут он провел в императорском парке, отсиживаясь в лесу ночью и наблюдая за происходящим вокруг дворца днем. Сколько раз он едва не сорвался, отчаянно желая попытаться лично покончить с Дариэтом или хотя бы Селиэтом. Дважды едва не угодил прямиком в лапы лесничих, добросовестно прочесывающих императорские угодья. Один раз едва не влетел в заросли акры, после чего перестал бы быть полезным Аэтане как минимум на месяц…
И главное, она перестала объяснять свои странные требования. Он совершенно не понимал, с какой целью совершает эти кажущиеся бессмысленными действия. Сначала отправила его туда… потом вдруг призвала обратно… Спрашивается, к чему было его гонять туда-сюда?
Он рассказал ей все, что смог вызнать. Никакой реакции не дождался, она словно ушла в себя. Думала, думала, потом кивнула самой себе и отпустила его.
Демон раздраженно убрал грифели на место, в миниатюрную тубу, и сунул ее в один из многочисленных карманов на ремне, к которому крепились ножны кинжала.
Раздался резкий, повелительный стук в дверь. Эндар непроизвольно поморщился. Вот что ей теперь опять от него надо?!
- Войдите! – обреченно разрешил он.
- Эндар…
Принцесса вошла и замерла на пороге. Подобная нерешительность была для нее крайне не характерной, и Эндар насторожился.
- Что-то случилось?
- Нет. Да. – Она вдруг поморщилась, недовольная собой. – Я думаю, мне нужно кое-что тебе рассказать. Насчет той девушки, смерти которой просили провидицы…
Эндар обратился в слух. Неужели? Ну неужели Аэтана наконец сообразила, что не со всем можно справиться в одиночку, и лучший союзник – тот, кто разделяет твои чувства и устремления?
- Я… не очень внимательно слушала, - она потерла лоб, нахмурившись. – Можешь коротко повторить, что ты узнал? Что она делает во дворце?
Проглотил негодование, смешанное с неудовольствием. Эти чувства выразились только в речи, ставшей тяжелой и отрывистой.
- С утра торчит в лекарской, как приклеенная. Около полудня обычно отправляется на прогулку, иногда забредает довольно далеко в поисках каких-то растений. Видимо, лекарственных. Как правило, не одна. Выходит из дворца и вечером, но в сам лес никогда не заходит. Из того, что я смог подслушать – наш приятель, похоже, с ней породнился.
- Что?!
Давно он не видел Аэллин настолько ошеломленной.
Как она могла пропустить эту часть его доклада? Это о чем надо было задуматься?!
- Селиэт?! С человечкой?!!
Эндар пожал плечами. Он-то уже успел свыкнуться с этой мыслью.
- Так говорят.
- Они в этом дворце все с ума посходили, что ли? – пробормотала Аэтана, прикусывая ноготь большого пальца. Затем подумала о чем-то и медленно кивнула. – Или же так действует ее сила… Ашер же говорил, что все начинается с себя…
Какая еще сила? Что начинается? О чем она вообще?
- Я, кажется, знаю, что можно предпринять, но… видишь ли, планы немного изменились. Мои планы, - подчеркнула она. – И прежде чем мы возьмемся за дело, ты должен узнать об этом. Я намерена обыграть провидиц. Поэтому и отправила тебя во дворец лично собирать информацию. Я не могу рисковать, полагаясь на их пешек… да и на них самих тоже.
Эндар нахмурился, но задавать вопросов не стал, ожидая продолжения.
Аэтана нервно прошлась по комнате.
- Видишь ли, я тут все обдумывала ситуацию вокруг этой девушки… Все те случайности, которые происходили и происходят вокруг нее. То, как она срывала один за другим наши планы, как сумела заставить Дариэта и Селиэта примириться с взаимным существованием. А теперь еще и это… Эндар… что ты знаешь об ари?
Когда Аэтана ушла, демону осталось только глядеть в пространство, подводя в уме учет всем странностям, связанным с девчонкой. Ему доводилось слышать об ари, но он никогда не встречал их. К Ллиатели и всему, что с ней связано, демоны питали особую неприязнь, которая не шла ни в малейшее сравнение с их неуважением к другим богам. Почему – он и сам не знал, это чувство словно было у них в крови.
И потому он без колебаний согласился помочь Аэтане подгадить провидицам.
Но главное…
Она все-таки рассказала ему.
Эта мысль заставила Эндара почти по-мальчишески усмехнуться.
Почему-то Ашасси показалось дурным знаком, что на следующий же вечер после объяснения с лордом Дреком император вызвал ее к себе. Не лично и даже не через служанок, а отправив лорда Антела. Возможно, потому, что в прошлый раз, когда он это сделал, они серьезно недопоняли друг друга.
Ашасси ожидала, что лорд-смотритель проводит ее в приемную в главном крыле, но полувампир вместо этого довел ее до дверей в личную библиотеку императора, поклонился и ушел.
Неприятное предчувствие вместо того, чтобы стихнуть, усилилось.
Она осторожно повернула ручку, открыла дверь и вошла, бережно затворив ее за собой.
Стоит ли идти по этому странному и непонятному пути?
Этот вопрос не давал ей покоя.
Как бы в нем разобраться, а?
- Ашасси! Добрый вечер!
Вздрогнув, она обернулась и с удивлением увидела быстро приближавшегося к ней со стороны фруктового сада лорда Дрека.
- Лорд Микаэр, - с улыбкой произнесла она. – Не ожидала встретить вас здесь в такой час.
- В последнее время мне полюбились одинокие прогулки.
Сказав это, он внимательно посмотрел на девушку, словно за этими словами крылось нечто большее. Но Ашасси не поняла, что именно, и, вспомнив об одном обстоятельстве, ограничилась следующим:
- Простите, за все это время я так и не поблагодарила вас.
Удивленный взгляд лорда.
- За что, позвольте полюбопытствовать?
- За то, что вы тогда отправились на поиски, несмотря на то, что ваша рука еще не зажила.
- Читать следы перелом мне не мешал, - улыбнулся лорд Дрек. – Не говоря о том, что за вами я был бы готов поехать и с переломанными ногами. Хоть на край света, что там лес…
Он вновь устремил взгляд на девушку, и теперь в нем отчетливо читалось напряжение.
Ашасси вздрогнула. Она оказалась совершенно не готова к такому повороту. Да, компания лорда была ей приятна, но… неужели он намекал на…
- Ашасси, - серьезно заговорил мужчина, окончательно оставив полушутливый тон, - признаюсь, я на последнем приеме заметил, что император часто поглядывает на вас. Я не придавал значения слухам, но, похоже, он и впрямь обратил на вас внимание, и я понимаю, почему – как понимаю и то, что его достоинства многократно превышают мои…
Лорд Дрек вдруг запнулся, покраснел.
- Простите, я не имел в виду богатство и влияние, Ашасси, не спешите обижаться на неосторожное высказывание. Я говорил о личных качествах Аргихара – а они таковы, что вызывают восхищение… Сплетням я не верю, но сознаю, что внимание со стороны такого мужчины не может не льстить. Однако подумайте вот о чем, - пылко произнес он, взглянув ей в глаза. – Император Дариэт, несмотря ни на что, остается высшим вампиром. Не сочтите меня расистом, но все знают, что им время от времени требуется человеческая кровь.
Лорд осторожно взял девушку за руку, бережно сжал ее ладонь. Ашасси, окончательно дезориентированная этим разговором, могла только потрясенно смотреть на Микаэра.
- Сможете ли вы чувствовать себя совершенно спокойно, если Аргихар сделает так? – И он, склонившись, уронил легкий поцелуй на тонкое запястье, в то место, где в синей венке бился пульс. – Или же вас будут преследовать сомнения в его намерениях? Не будет ли в вашей душе таиться страх перед высшим хищником, Ашасси? Сможете ли вы не вздрогнуть, если он коснется вашей шеи?
Ашасси невольно дотронулась до горла в том месте, где когда-то был шрам, залеченный императором. Подозревать Даскалиара? Бояться его?
Лорд Дрек не мог знать того, что этот вампир уже пил ее кровь. И не мог знать, что Ашасси предложила бы ее совершенно добровольно, если бы это понадобилось. Даже тогда, в самом начале, она не боялась Даскалиара – не как вампира, во всяком случае.
Лорд Дрек истолковал этот жест по-своему.
- Это я и имел в виду, - вздохнув, он на миг опустил глаза, а затем, словно решившись на что-то, пристально взглянул на девушку. – Прошу простить за допущенную вольность, заверяю вас, что не имел бесчестных намерений по отношению к вам, Ашасси. Но подумайте… Отдав свое сердце императору, вы лишитесь возможности стать женой любимого мужчины. Вы будете вечно в тени, всегда на вторых, а то и третьих ролях. И даже не потому, что можете ему наскучить. Я… мне безразлично ваше сословие, мне не было до него дела с самого начала, мое положение ниже, чем у императора, но зато позволяет мне большие отступления от правил. Аргихар же не имеет права выбрать спутницу жизни, опираясь лишь на свои чувства. Говоря так, я не преследую цель причинить вам боль, Ашасси, - в глазах лорда было искреннее участие; волнение слегка исказило его черты, голос дрогнул, когда он закончил: - Я лишь хочу уберечь вас от еще большей боли в будущем… потому что… вы стали мне очень дороги.
Даскалиар, прятавшийся в роще неподалеку, вздрогнул. До сих пор он слушал настырного лорда с нарастающей яростью, но его слова о будущем попали прямо в цель.
Дрек ведь прав. Прав от и до.
К чему могут привести их странные отношения? Даскалиар задумался об этом еще во время приема, но лишь сейчас неприглядная правда предстала перед ним во всей красе. Он плыл по течению, был слишком счастлив и предпочитал не заострять внимание на этих вопросах. Он обвинил себя тогда в эгоизме, но не понял до конца, насколько не учитывал желания самой Ашасси. Разве о таком мечтают девушки вроде нее? О том, чтобы стать любовницей императора и всю жизнь провести среди закулисных интриг? Ей ведь, по сути, не нужна вся эта мишура, ей нужен любимый человек, семья, дети…
Мысль о детях с серебряными волосами заставила императора похолодеть.
Он сам был одним из бастардов. Расти фактически в одиночестве, с суровым отцом, вечно погруженным в государственные дела, редко выкраивающим время для общения с семьей… С рождения приговорить своих детей к грызне за трон…
И сама Ашасси. Она ведь не знает по-настоящему его темных сторон, не знает даже о тех особенностях крови, которые он унаследовал от отца. Проявив свойственную ей тактичность, она ни разу не спросила о странной трансформации, которая едва не произошла в лабиринте… А он так не сказал ей о том, что это в очередной раз пробудилась дремавшая в нем кровь отца.
Оборотня-дракона.
Ашасси спокойно относится к вампирам, но это…
Даскалиар снова выглянул из-за дерева.
Лорд Дрек склонился к Ашасси с вполне очевидным намерением. В душе волной поднялась ледяная ярость, сметая все сомнения, искушение выйти и порвать наглеца на мелкие клочки стало почти непреодолимым… Но он сдержался.
Как поступит сама Ашасси?
Если у нее есть какие-то чувства к этому человеку, возможно… это и к лучшему?
Но девушка вырвала свою руку из его пальцев и отпрянула, недоверчиво глядя на лорда Дрека.
Не спеша радоваться, Даскалиар повторно активировал успевшее выскользнуть из-под его контроля заклинание.
- Простите, лорд Дрек, но я не могу ответить на ваши чувства, - уверенно произнесла она. – И император здесь совершенно ни при чем, какие бы выводы вы ни сделали касательно наших с ним «отношений», - это слово она выделила особо, подчеркивая иронию, а затем опустила взгляд. – Вы мне нравитесь, и я бы почла за честь право называть вас своим другом… но не более. И… - помедлила, но все-таки продолжила: - …не думаю, что со временем мои чувства к вам изменятся. Простите, если этим ответом я причинила вам боль. Мне очень жаль, но… такова правда.
Лорд явно был обескуражен услышанным. Попытался улыбнуться, но не слишком преуспел.
- Я… Простите, Ашасси, я… не знаю, что сказать. Вы… вы очаровали меня сразу же. Я рад, что, по крайней мере, не внушаю вам отвращения и что не нанес вам оскорбления своей явно несвоевременной и неловкой попыткой объясниться… Сам не знаю, что на меня нашло, я ведь хотел еще немного подождать. – Из темных глаз плеснула боль. - Простите мне, я пока не готов отказаться от надежды. Но не беспокойтесь, я не стану докучать вам повторением этого нелепого разговора – нелепого с моей стороны. Мне достаточно того, что вы знаете о моих чувствах и намерениях. И сейчас я прошу вас лишь об одном – не лишайте меня удовольствия находиться в вашем обществе.
Улыбка Ашасси была откровенно вымученной.
- Если вы того желаете… А теперь прошу меня простить, лорд Микаэр, меня… - отвела взгляд и солгала: - …уже давно ждут в лекарской.
- Я понимаю, - с поклоном произнес тот. – Всего вам доброго, Ашасси – и надеюсь, мы скоро встретимся с вами вновь.
- Всего хорошего… и еще раз простите меня, - с этими словами Ашасси развернулась и быстрым шагом двинулась ко дворцу.
Лорд проводил ее взглядом, затем опустил голову. Постоял немного, сердито вытер глаза и тоже двинулся к замку.
Отказалась… но не из-за «отношений» с императором.
Что она чувствует к нему?
Что он сам чувствует к ней?
Он был счастлив. А она?
Ведь ей нужна совсем другая жизнь. Не та, которую с такой точностью описал лорд Дрек.
Во избежание неловкости Даскалиар предпочел вернуться кружным путем.
Его никто не видел.
Ашасси была совершенно огорошена неожиданным признанием лорда Дрека. Но оно же помогло ей ответить на главный для себя вопрос.
Стоит ли оно того?
Когда лорд Микаэр попытался ее поцеловать, не было ни предвкушения, ни приятного волнения, ни томления. Она почувствовала только тревогу и неловкость.
Даже странно – хороший, благородный мужчина рассказал ей о своих чувствах, а она вместо того, чтобы растаять и почувствовать, как дрогнуло сердце (как мечталось когда-то), растерялась и думала лишь об одном. Как максимально мягко и вместе с тем уверенно дать ему понять, что надежды нет и быть не может.
Да, она действительно сильно изменилась.
Если с Даскалиаром оно того не стоит, то с другими – тем более. И дело не в его положении, власти, статусе, которые скорее пугают ее, чем привлекают.
Дело в том, какой он. Со своей ледяной броней, под которой столько доброты, со своей силой – и магии, и духа, со всеми своими плюсами и минусами, страхами и слабостями, о которых догадывалась, похоже, только она. Может быть, она ему не нужна… но она сама хочет быть рядом с ним. А будущее… слишком туманно само по себе. Никогда не знаешь, что может измениться, открывая новый, подчас совершенно неожиданный путь.
Ашасси поняла главное: она попросту не хочет видеть рядом никого другого.
Теперь не осталось никаких сомнений, и за это она была искренне благодарна лорду Микаэру.
***
Демон раздраженно перебирал оставшиеся у него грифели точек переноса. Не так давно Аэтана изготовила их сразу партией в сорок штук. Осталось всего четыре. В последнее время она совсем загоняла и себя, и его. Словно помешалась. Лихорадочный блеск в глазах, дерганность, неумение ждать, не характерное для нее раньше – она могла годами вынашивать коварные планы и оттачивать до совершенства свои навыки.
С ней происходило что-то очень странное.
А в последнее время странности усугубились.
Ее просили убить девчонку. Несколько месяцев Аэтана честно шла к этой цели. А теперь вдруг заинтересовалась намеченной жертвой всерьез.
Эндар вздохнул и потер обломленный рог, припоминая, сколько ужасных во всех смыслах слова минут он провел в императорском парке, отсиживаясь в лесу ночью и наблюдая за происходящим вокруг дворца днем. Сколько раз он едва не сорвался, отчаянно желая попытаться лично покончить с Дариэтом или хотя бы Селиэтом. Дважды едва не угодил прямиком в лапы лесничих, добросовестно прочесывающих императорские угодья. Один раз едва не влетел в заросли акры, после чего перестал бы быть полезным Аэтане как минимум на месяц…
И главное, она перестала объяснять свои странные требования. Он совершенно не понимал, с какой целью совершает эти кажущиеся бессмысленными действия. Сначала отправила его туда… потом вдруг призвала обратно… Спрашивается, к чему было его гонять туда-сюда?
Он рассказал ей все, что смог вызнать. Никакой реакции не дождался, она словно ушла в себя. Думала, думала, потом кивнула самой себе и отпустила его.
Демон раздраженно убрал грифели на место, в миниатюрную тубу, и сунул ее в один из многочисленных карманов на ремне, к которому крепились ножны кинжала.
Раздался резкий, повелительный стук в дверь. Эндар непроизвольно поморщился. Вот что ей теперь опять от него надо?!
- Войдите! – обреченно разрешил он.
- Эндар…
Принцесса вошла и замерла на пороге. Подобная нерешительность была для нее крайне не характерной, и Эндар насторожился.
- Что-то случилось?
- Нет. Да. – Она вдруг поморщилась, недовольная собой. – Я думаю, мне нужно кое-что тебе рассказать. Насчет той девушки, смерти которой просили провидицы…
Эндар обратился в слух. Неужели? Ну неужели Аэтана наконец сообразила, что не со всем можно справиться в одиночку, и лучший союзник – тот, кто разделяет твои чувства и устремления?
- Я… не очень внимательно слушала, - она потерла лоб, нахмурившись. – Можешь коротко повторить, что ты узнал? Что она делает во дворце?
Проглотил негодование, смешанное с неудовольствием. Эти чувства выразились только в речи, ставшей тяжелой и отрывистой.
- С утра торчит в лекарской, как приклеенная. Около полудня обычно отправляется на прогулку, иногда забредает довольно далеко в поисках каких-то растений. Видимо, лекарственных. Как правило, не одна. Выходит из дворца и вечером, но в сам лес никогда не заходит. Из того, что я смог подслушать – наш приятель, похоже, с ней породнился.
- Что?!
Давно он не видел Аэллин настолько ошеломленной.
Как она могла пропустить эту часть его доклада? Это о чем надо было задуматься?!
- Селиэт?! С человечкой?!!
Эндар пожал плечами. Он-то уже успел свыкнуться с этой мыслью.
- Так говорят.
- Они в этом дворце все с ума посходили, что ли? – пробормотала Аэтана, прикусывая ноготь большого пальца. Затем подумала о чем-то и медленно кивнула. – Или же так действует ее сила… Ашер же говорил, что все начинается с себя…
Какая еще сила? Что начинается? О чем она вообще?
- Я, кажется, знаю, что можно предпринять, но… видишь ли, планы немного изменились. Мои планы, - подчеркнула она. – И прежде чем мы возьмемся за дело, ты должен узнать об этом. Я намерена обыграть провидиц. Поэтому и отправила тебя во дворец лично собирать информацию. Я не могу рисковать, полагаясь на их пешек… да и на них самих тоже.
Эндар нахмурился, но задавать вопросов не стал, ожидая продолжения.
Аэтана нервно прошлась по комнате.
- Видишь ли, я тут все обдумывала ситуацию вокруг этой девушки… Все те случайности, которые происходили и происходят вокруг нее. То, как она срывала один за другим наши планы, как сумела заставить Дариэта и Селиэта примириться с взаимным существованием. А теперь еще и это… Эндар… что ты знаешь об ари?
Когда Аэтана ушла, демону осталось только глядеть в пространство, подводя в уме учет всем странностям, связанным с девчонкой. Ему доводилось слышать об ари, но он никогда не встречал их. К Ллиатели и всему, что с ней связано, демоны питали особую неприязнь, которая не шла ни в малейшее сравнение с их неуважением к другим богам. Почему – он и сам не знал, это чувство словно было у них в крови.
И потому он без колебаний согласился помочь Аэтане подгадить провидицам.
Но главное…
Она все-таки рассказала ему.
Эта мысль заставила Эндара почти по-мальчишески усмехнуться.
***
Почему-то Ашасси показалось дурным знаком, что на следующий же вечер после объяснения с лордом Дреком император вызвал ее к себе. Не лично и даже не через служанок, а отправив лорда Антела. Возможно, потому, что в прошлый раз, когда он это сделал, они серьезно недопоняли друг друга.
Ашасси ожидала, что лорд-смотритель проводит ее в приемную в главном крыле, но полувампир вместо этого довел ее до дверей в личную библиотеку императора, поклонился и ушел.
Неприятное предчувствие вместо того, чтобы стихнуть, усилилось.
Она осторожно повернула ручку, открыла дверь и вошла, бережно затворив ее за собой.
