Глава 14: Перекрёсток судьбы
«Накопилась такая масса противоречий, что разрешить её можно было только огнём». Эрнст Юнгер.
Стефан вошёл в квартиру, уставший и измотанный, его сознание было затянуто клубами разрозненных мыслей. Встретив адвоката, он окончательно понял, что сделает всё возможное, чтобы девушка, которая в своём роде пленила его мысли – не узнала правды. Это разобьёт ей сердце и сделает больно. Ещё тогда, в отеле, он пообещал себе, что постарается сделать всё, чтобы больше никогда не возвращаться к истории, минувшей девять лет назад. Но кто бы мог подумать, что в тот холодный вечер, там, на берегу, он встретит ту, которая немыслимым образом окунёт его в это дерьмо ещё раз. Ирония судьбы, не иначе.
Голову Стефана также не покидали навязчивые мысли о разводе – это был бы не просто выход, а шаг в неизвестность. Но мысли о том, что Аника раскроет тайну прошлого, перечёркивала его мысли разом. Эта чёртова сучка здорово играет на его нервах.
«Она никогда не согласится на развод». – подумал Стеф, с какой-то толикой радости и горечи осознавая, что счастлив, что у них не было совместных детей. За все годы их брака они предохранялись, жена обусловливала это тем, что ещё молода, да и не готова к ним сейчас. Стоит отдать должное – это, пожалуй, единственное за что он ей благодарен.
Он отправился на кухню, открывая бутылку коньяка, который раньше служил ему для утешения, теперь казался тяжелым бременем. Каждая капля алкоголя была пронизана страхом и нежеланием принимать правду. Правду в том, что он не может изменить то, что произошло девять лет назад, как и то, что не может изменить сейчас. Чёрт, он чертовски вляпался. Он был по уши в дерьме!
– Ты снова поздно, – произнесла Аника, незаметно подкравшись со спины, после чего облокотившись о стол и скрестила руки на груди, выжидающе уставившись на мужа.
В её голосе звучало недовольство, мрачный оттенок, делающий атмосферу ещё более гнетущей.
Стефан повернулся к ней, стараясь сохранить спокойствие.
– Я задержался на работе, надо было завершить проект, – ответил он, не обращая внимания на её явное напряжение. Впрочем, он знал, что она ему не поверит. Но говорить о том, что он встречался с адвокатом семьи Лесли, он не собирался.
Аника хмыкнула, её глаза сверкали, словно стальные лезвия.
– Да, да, «работа». Но что, если я скажу тебе, что я наблюдала тебя несколько дней? Я видела, как ты уходишь из офиса и идёшь в направлении парка. И та девушка, зовут Ким, кажется, которая была в местной галерее… Она так убежала, завидев нас с тобой. Кто она? Я видела, как ты тогда на неё посмотрел! Не смей лгать, Стефан!
Он вздрогнул от её слов, неожиданно осознав, что его желание защитить Кимберли переросло в данный момент в гораздо более серьезные последствия. Все его попытки уберечь девушку заклятых врагов, постепенно превращали его жизнь в адовый котёл, в котором Аня – была единственным дьяволом, готовым содрать с него шкуру.
– Это не то, что ты подумала! – начал он, но увидел, как Аня выпрямилась, её положение становилось всё более агрессивным.
– О, нет? Ты действительно хочешь это утверждать? И кто это такая? – её голос стал рвучим, и она посмотрела на него с полным недоверием.
Стефан упрямо встретил её взгляд, понимая, что здесь не место для оправданий. Она была готова к войне, и он чувствовал, что ему нужно быть осторожным.
– Она... просто друг, – произнес он, всё ещё пытаясь сохранить лицо, но её яркий взгляд не оставлял шансов отвертеться.
«Кого ты обманываешь, Стеф?! Эта девчонка давно тебе не друг…!» – зло подумал мужчина.
– Друг? Друг-женщина. Если ты не знаешь, что сказать, может быть, стоит задуматься о том, что ты действительно чувствуешь ко мне?
События развивались слишком быстро, и его нерешительность могла привести к непоправимым последствиям. Эндрюс шагнул к ней ближе, показывая, что, несмотря на всю напряженность, здесь всё равно есть чувства.
– Аника, прошу тебя, не думай так. Обещаю, у нас всё наладится. Просто сейчас мне… сложно, – прошептал он, сжимая её в объятиях. Поцелуй был горек, почти жесток, словно он наказывал себя за каждое лживое слово, за ту паутину обмана, которой окутал их жизни. Он знал, что его словам больше нет веры, но в одном он был уверен: у него ещё есть время, чтобы увести Кимми с опасного пути. Но едва поцелуй был прерван, и, Аня оттолкнула Стефана, и, ничего не ответив более, жена удалилась, оставив его с пустотой наедине.
Ночь прошла в метаниях и полузабытьи. Виски не приносил облегчения, лишь усиливал чувство вины и безысходности. К утру Стефан принял решение. Он должен встретиться с Кимберли. Не для того, чтобы признаться в своих чувствах, а чтобы уберечь её. Уберечь от правды, которая могла разрушить её жизнь. И, возможно, спасти свою собственную.
Он набрал её номер, чувствуя, как предательски дрожат пальцы.
– Кимберли, нам нужно поговорить. Это очень важно!
Он договорился о встрече в месте их знакомства. В парке. Месте, где их никто не узнает. Месте, где он попытается убедить её остановиться. Месте, где он, возможно, потеряет её навсегда.
Глава 15: Дыхание близости
«Ведь мы любили друг друга. В этом никто никогда не сомневался. Просто мы так и не выяснили, как жить вместе, не причиняя друг другу невыносимую, острую, душераздирающую боль». Элизабет Гилберт.
Следующие дни пролетели в смятении. Кимберли продолжала копаться в прошлом своего отца, чувствуя, как тень тайны надвигается на её жизнь, как глухая облачность перед бурей. Каждый раз, когда она думала о встрече со Стефаном, сердце её колотилось всё быстрее, но с каждым новым результатом расследования приходила также и тревога.
Стефан, в свою очередь, искал способы отвлечь её. Как бы ни тянуло его к ней, его долгом было защитить её, не дав раскрыть правду, которая могла её погубить. Он нашёл способы проводить с ней время, создавая иллюзию нормального общения. Они гуляли по местным паркам, посещали выставки и даже короткие киносеансы, где смех и музыка временно забывали о недомолвках.
Однажды вечером, когда они снова встретились, Кимберли чувствовала, что её сердце наполнено страхом. Она уже не могла скрывать свои мысли.
– Стефан, – начала она, когда они сидели на скамейке у озера, окруженного мерцающими огнями. – Я чувствую, что что-то не так. Я не могу избавиться от ощущения, что кто-то невольно мешает мне узнать правду о моем отце.
Стефан посмотрел на неё и взял её за руку, стараясь вложить в это прикосновение всю свою теплоту. Мужчина понимал, что рано или поздно девушка обо всём догадается. Возможно, всё это было неправильно. Всё это: его попытки её уберечь, его тайные с ней свидания, его забота о ней, и то, как он лгал. Стеф понимал, что вся его жизнь обман. Он обманывал Ким, обманывал Анику, и, в конце концов – мужчина обманывал самого себя. Но вместо того, чтобы признаться, он крепче сжал её руку, и произнёс:
– Я понимаю, как это трудно, – сказал он, стараясь скрыть внутренние переживания. – Но иногда лучше оставить прошлое в покое. Оно может ранить больше, чем мы ожидаем.
Кимберли покачала головой, её глаза сверкали от решимости.
– Но я должна знать правду, Стефан. Я хочу понять, что произошло.
Эти слова заставили его сердце сжаться. Он бросил взгляд на озеро, искры света отражались, как многогранные призмы. Вдруг он почувствовал, что не может больше скрывать свои чувства.
– Ким, – произнёс он, наклоняясь ближе. – Я не могу сидеть сложа руки, когда вижу, как ты страдаешь. И, возможно, я не должен был тебе этого говорить: но ты уже давно не друг. Ты мне нравишься.
И тут, словно по волшебству, она замерла, глядя в его глаза. Небо стало красным от заката, создавая идеальную атмосферу.
Стефан не смог удержаться. Он наклонился ещё ближе, и, когда их губы встретились, мир вокруг них как будто исчез. Это было волшебное мгновение, насыщенное эмоциями, страстью и долгожданным ощущением близости. Кимберли ответила на поцелуй, и они оба чувствовали, как их страсть зажигает огонь внутри. Оба знали, что момент был важен, хотя непредсказуемый и рискованный. Страхи и тревоги на мгновение растаяли, оставив только чистое желание и близость. Спустя время, оторвавшись друг от друга, и тяжело дыша, он улыбнулся и, кивнув в неопределенном направлении, предложил:
– Может, в кино сходим? Новый фильм идет, говорят, интересный.
Она колебалась секунду, но потом согласилась с улыбкой.
В кинотеатре было почти пусто. Последний ряд оказался идеальным – полумрак, тишина, и ни единой души поблизости. Фильм начался, но их больше интересовало общение. Они шептались, обмениваясь короткими историями о себе, о своих увлечениях и мечтах. Ему открылось, что ей всего девятнадцать, что она, словно южный цветок, распустилась в этом городе несколько месяцев назад, родом из Вирджинии. Она дышала грезами о старом кино и тосковала по ночным прогулкам под шепотом звезд. В свою очередь, она узнала о его безграничной любви к музыке и пристрастии к крепкому, обжигающему кофе без единой крупицы сахара. Стефану исполнилось двадцать шесть, и, подобно Кимберли, много лет назад, еще в юности, Новый Орлеан стал его судьбой.
Постепенно, слова уступили место прикосновениям. Стеф оглядел девушку; распутанные волосы каштанового цвета в полумраке казались ещё темнее обычного, зелёные глаза сияли решимостью и в них таилось что-то ещё. Ухмыльнувшись, его рука скользнула к ее руке, переплетая пальцы. Затем, осторожно, он коснулся её шеи, нежно массируя. Ее дыхание участилось. Стефан медленно опустил руку ниже, к ее груди, осторожно касаясь сквозь ткань платья. Она слегка вздрогнула, но не отстранилась. Он помнил, что эта игра – сумасшествие, в котором приходиться ходить по лезвию ножа. Стеф понимал, что такие игры на публике могут понести за собой последствия, но он не мог остановится. Не хотел.
Он продолжал, медленно и нежно, зная, что времени у них предостаточно. Его пальцы скользнули под подол платья, лаская её бедро. Она прикрыла глаза, её губы слегка приоткрылись. Мужчина улыбнулся. Ему нравилось то, как она дышит. Её вздымающаяся грудь, то, как она прикусила нижнюю губу, старательно пыталась сдержать лёгкий стон. От его взгляда не ускользнуло и то, как отчаянно она сжала в кулачках подол своего платья. Стефан наклонился ближе, шепча ей на ухо слова, которые заставляли её дрожать от возбуждения. Кимми затаила дыхание, чувствуя, как по телу разливается тепло. Прикосновения его рук становились всё настойчивее, когда рука мужчина наткнулась на резинку её кружевных трусиков.
Он, словно хищник, почуял её слабость, понял по едва заметному трепету, когда она приоткрылась ему, позволяя пальцам, дерзким и умелым, скользнуть в сокровенную влажную тьму. Лёгкий стон сорвался с её губ, словно признание, маленькая искорка в надвигающейся буре страсти. Она подалась навстречу прикосновениям, тело, до этого напряжённое, начало медленно оттаивать под его уверенными движениями.
Его дыхание стало горячим шёпотом на её шее, когда он осторожно, словно пробуя, коснулся губами её кожи. Лёгкие укусы, плавные поцелуи – он играл с ней, дразнил, заставляя предвкушать большее. Её руки, нерешительно поднявшись, коснулись его волос, сплетаясь в тёмных прядях. Она чувствовала жар его тела, плотно прижавшегося к её, и каждый нерв в ней пульсировал в унисон с его ритмом.
Поцелуй углублялся, превращаясь в отчаянный поиск, ненасытное исследование. Он пробовал её губы на вкус, нежно покусывал, словно хотел навсегда запечатлеть этот момент. Её тело отвечало, изгибаясь в сладостной истоме под его руками. Она уже не владела собой, растворяясь в водовороте чувств, полностью отдаваясь его власти.
Пальцы его рук, скользнув ниже, очерчивали контуры её талии, бёдер, задерживаясь на мгновение, словно смакуя каждый изгиб. Другая рука, тем временем, продолжала творить волшебство, двигаясь с уверенной нежностью, раскрывая её навстречу нарастающему экстазу. Ритм ускорялся, и каждый толчок отзывался в ней волной дрожи, пронизывающей всё тело.
Она задыхалась от нежности, впиваясь пальцами в его плечи, словно ища опору в этом безумном танце. Её стоны становились громче, уже не скрываемые, а вырывающиеся на свободу, как крик птицы, наконец-то вырвавшейся из клетки. Он чувствовал, как её тело напрягается, как она приближается к пику.
Ещё один толчок, ещё один стон, и мир вокруг неё взорвался фейерверком ощущений. Она судорожно выдохнула, цепляясь за него, чувствуя, как её накрывает волна блаженства. Её тело содрогалось в коротких, сильных спазмах, а в голове царила лишь оглушающая пустота, заполненная лишь его именем. Последовал ещё один, более глубокий. Она дёрнулась в его руках, полностью обессилевшая и довольная.
Когда волна схлынула, она почувствовала себя опустошённой и одновременно наполненной. Он нежно прижал её к себе, укрывая от мира в своих объятиях. В темноте кинозала слышалось лишь их сбившееся дыхание, а в воздухе витали отголоски пережитой страсти.
Глава 16: Сладость ночи
«Ошибочно думать, что любовь вырастает из длительной дружбы и настойчивого ухаживания. Любовь – это плод духовной близости, и, если близость не возникает через секунду, она не возникнет ни через года, ни через поколения». Джебран Халиль Джебран.
Ночной воздух был полон свежести, когда Кимберли и Стефан вышли из кинотеатра. Громадное киноэкранное полотно осталось позади, а в их сердцах ещё звучали последние аккорды фильма. Ветер мягко щекотал лица, принося с собой сладкие ароматы попкорна и конфет, оставляя в памяти размышления и чувства, пробужденные сюжетом.
– Ух ты, это было потрясающе! – первым сказал Стефан, пытаясь разрядить атмосферу. Он смотрел на Кимберли, её глаза сияли от волнения, и это было таким освежающим зрелищем. Он понимал глубокую тревогу, которая скрывалась под этой радостью, но сегодня он хотел, чтобы она просто наслаждалась моментом.
Кимберли хихикнула, откидывая голову назад, её смех был похож на мелодию, и он заставлял его сердце замирать.
– Да, особенно конец! Я никогда не думала, что всё закончится именно так, – произнесла она, счастливо пожимая плечами.
Стефан попробовал переключиться на легкие темы, чувствуя, как его собственные тревоги щемят в груди.
– Знаешь, я всегда считал, что фильмы о любви должны быть радостными, а не с такими оборотами. Как ты считаешь, есть ли в этих «разбитых сердцах» что-то истинное?
Кимберли подняла брови, обдумывая его вопрос, словно размышляя о подтексте.
– Возможно, это показывает, что любовь – это не просто сказка, – ответила она. – В ней есть и свет, и тень.
Стефан кивнул. Он чувствовал, как его собственная жизнь полна теней, и ему хотелось вырывать её из этого мрака, словно расправляя крылья. Понимая, что в сегодняшний вечер не стыдно смеяться и быть счастливыми, он вдруг остановился на мгновение.
– Знаешь, ты в каком-то смысле питательна для души, – произнес он, решительно глядя ей в глаза. Это было откровение, и он сам не ожидал, что скажет это.
Кимберли, смутившись от его слов, не знала, как реагировать, но в её сердце возникла лёгкость. Она всё ещё помнила, что между ними происходило во время киносеанса, и эти воспоминания вызывали у неё особенные чувства, смешиваемые с каким-то неподдельным восторгом.
