— Потерпи, Ария, потерпи…
Очередная вспышка боли прошла от груди к плечам, а затем опустилась вдоль рук. Серебристые линии под кожей засияли ярче.
— Быстрее… — захрипела Ария.
— Я и так—
—Быстрее!
Голос Арии сорвался, и она зажала себе рот руками, чтобы не закричать снова. Глаза застилали слёзы, она даже не видела бегут ли за ними – кроме вспышек факелов перед её глазами плясали искры раскаленной добела боли.
Шут бросил на неё короткий взгляд. В его серых глазах жила не просто тревога.
Ярость.
Холодная, тяжёлая ярость.
Он бросился бежать с нечеловеческой скоростью. Ветки хлестали по лицу, цеплялись за его пёстрый костюм, колокольчики на шутовской шапке звенели при каждом шаге, совершенно нелепо и неуместно среди ночного сада, пока он не сбросил его с головы.
Ария уже не чувствовала тряски. Тело перестало принадлежать ей. Каждый вдох становился короче предыдущего. Каждый удар сердца был шагом в обратном отсчете.
Впереди резко вспыхнул свет.
— Стой!
Стражники. Трое. Они выстроились поперёк узкой дорожки, перекрывая проход. Факелы в их руках выхватили из темноты блеск стали, тяжёлые латы, лица, искажённые усталостью и злостью.
Тело Шута под Арией напряглось, его руки мгновенно крепче сомкнулись вокруг её талии.
— Назад, — приказал один из стражников.
Шут усмехнулся.
— Господа, как невежливо. Наше маленькое свидание с госпожой ведьмой должно остаться тайной.
— Поставь ведьму на землю, клоун.
Насмешка исчезла с его лица. Лицо стало жестким, со стальной резкостью в глазах. Шут медленно перевёл взгляд с одного на другого. Просчитывая.
Его глаза скользили по оружию стражников. У старшего — длинный меч. У того, что справа, короткий клинок и щит. Третий держит копьё, но на узкой дорожке оно скорее станет помехой ему самому.
На губах старшего из мужчин появилась короткая, лишённая веселья усмешка.
— Нервничаешь, мальчик? — он поднял меч. — Нам некуда спешить.
Ария выгнулась на плече Шута, судорожно вцепившись пальцами в его одежду. Боль прошла от груди к позвоночнику, затем разлилась по рукам и ногам. Серебряные линии под кожей вспыхнули ярче, словно кто-то медленно затягивал невидимые цепи. Её горло сжалось так сильно, что даже вдох превратился в мучительную борьбу.
Шут до скрипа стиснул зубы.
— Ария, держись.
Она не ответила. Не могла. В ушах нарастал гул.
Шут медленно опустил Арию на землю, не отводя хищных глаз от стражников, следя за каждым их малейшим движением. Ария судорожно хваталась за рукава Шута.
— Слушай меня, — тихо сказал он, не сводя взгляда со стражников. — Сиди здесь. Не двигайся.
— Не уходи...
— Ария.
— Нет! Не оставляй меня…
Его пальцы замерли на её плечах. На долю секунды в его глазах промелькнуло что-то болезненное. Но он тут же снова стал тем человеком, которого невозможно прочесть.
— Я буду рядом, — он осторожно разжал её пальцы, — Просто ненадолго отойду.
Стражники двинулись одновременно раньше, чем он успел договорить. Первый вырвался вперед.
Шут ушёл в сторону буквально за мгновение до удара. Лезвие рассекло воздух возле его лица, срезав несколько прядей волос.
Он перехватил руку противника, развернулся и со всей силы врезал локтем в сочленение доспеха.
Раздался хруст. Стражник вскрикнул.
Шут воспользовался секундным преимуществом и ударил стражника в челюсть.
Мужчина пошатнулся. Но второй уже был рядом.
Щит врезался Шуту в грудь. Он отлетел на шаг.
Меч просвистел перед глазами. Шут едва успел откинуть голову. Клинок полоснул по щеке, задевая губу. Тёплая кровь скользнула вниз. Он провёл языком по рассеченной губе.
Его лицо исказил почти животный оскал.
Третий ударил копьём. Шут отскочил. Наконечник вошёл в дерево за его спиной. Всего на несколько сантиметров левее — и он прошёл бы сквозь грудь. Шут схватился за древко обеими руками и рванул его на себя. Стражник потерял равновесие.
Шут ударил его коленом в живот. Мужчина согнулся.
Но первый уже пришёл в себя. Он замахнулся мечом. Шут повернулся. Слишком поздно. Лезвие распороло пёструю ткань на боку.
Кровь.
Шут резко втянул воздух, перед тем как броситься вперёд. Удар под ребро. Ещё один в висок. И в следующую секунду Шут выбил меч из руки противника.
Клинок взлетел в воздух. Шут поймал его на лету.
— Благодарю.
Третий стражник снова бросился вперёд. Шут встретил его клинок своим. Раздался оглушительный звон. Мечи застыли крест-накрест.
А Ария осталась одна.
Она попыталась подняться, опиравшись на дрожащие колени.
Она должна была сделать что-нибудь. Хоть что-то. Что угодно, чтобы помочь ему.
Ария старалась сконцентрироваться на чувстве земли под ладонями. Холодной. Мокрой. Настоящей.
И тут её тело дёрнулось.
Назад.
Она не собиралась двигаться. Но ноги сами начали подниматься.
— Нет...
Ария вцепилась пальцами в землю. Ногти вошли в грязь. Ария рухнула обратно.
— Нет!
Ногти ломались о землю. Кожа на пальцах лопнула. Появилась кровь. Но она продолжала держаться. Потому что если отпустит... Если позволит телу сделать хотя бы один шаг... Она знала, что уже не остановится.
— Я... Я не вернусь…
Печать вспыхнула. Ария вскрикнула. Её пальцы скользнули по земле, оставляя четыре глубокие борозды. Она держалась за неё так, словно земля могла удержать не тело, а саму душу.
Но спина Арии болезненно выпрямилось, словно чьи-то руки насильно расправили её хребет.
Её правая нога сама сделала шаг. Всего один.
Ария посмотрела на собственную босую ступню. Она сама поставила её на землю. Но не по своей воле.
Перед глазами возникли стены дворца. Тронный зал. Лицо Эгильда. Его пальцы в её волосах. Его голос.
Моя ведьма.
Ария зажмурилась.
— Я не твоя!
Её крик перекрыл звон мечей. Шут на мгновение обернулся. И этого мгновения оказалось достаточно. Лезвие распороло бок. Он пошатнулся.
Ария почувствовала, как внутри что-то оборвалось.
— Нет!
Ария попыталась броситься к нему. Но печать рванула её назад. Боль оказалась настолько сильной, что мир перед глазами побелел.
Она упала лицом в землю.
Воздух исчез из лёгких. Внутри всё горело. Каждый нерв. Каждая клетка. Каждая капля крови.
Словно кто-то раскалёнными крючьями вцепился в её позвоночник и медленно тянул его назад.
Серебряные линии поползли по её шее. Поднялись к подбородку. Сомкнулись вокруг горла. Ария задыхалась.
— Хватит… — застонала она, — Хватит!
Что-то внутри неё оборвалось.
На один короткий миг боль исчезла. Просто исчезла.
Тишина.
Такая глубокая, что Ария услышала собственное сердце.
Удар. Ещё один.
— Я... — голос дрожал, — Я больше не могу.
Печать вспыхнула. И лопнула. Мир взорвался.
Из тела Арии вырвался поток магии. Он не был похож на заклинание. Не имел формы. Не имел направления.
Волна магии вырвалась из Арии во все стороны с такой силой, что земля содрогнулась под ней.
Воздух буквально взревел. Деревья согнулись. Каменная дорожка пошла трещинами. Факелы погасли одновременно.
Стражники даже не успели понять, что происходит. Первого сорвало с места и швырнуло в каменную стену. Второго отбросило через несколько метров; его щит вырвало из руки. Третий успел только поднять руки перед лицом, прежде чем невидимая сила ударила его в грудь. Он рухнул без сознания.
Шут тоже не успел. Волна настигла его сбоку. Его тело оторвало от земли и отбросило назад. Меч вылетел из рук. Он пролетел несколько метров и тяжело рухнул на землю. Голова глухо ударилась о камень.
Ария не слышала этого. Она вообще больше ничего не слышала. Только звон. Ослепительный. Бесконечный
Магия продолжала вырываться из неё, не подчиняясь ни страху, ни разуму, ни самой Арии. Её волосы взметнулись вокруг лица. Золотые глаза сияли почти белым. Камни взлетели в воздух.
Серебряные линии под кожей вспыхивали и гасли одна за другой, словно печать пыталась снова сомкнуться, но больше не находила, за что зацепиться.
Ария даже не знала, что кричала. Кричала, срывая горло.
А затем...
Всё оборвалось.
Свет погас. Ария рухнула на колени. Несколько секунд она просто сидела, не понимая, где находится.
Потом увидела кровь. Не свою.
На земле. На стражниках. На траве.
А потом — его.
Шут лежал неподвижно.
— Нет…
Ария поползла к нему. Её трясло, когда она перевернула его на спину. Он не двигался. На виске темнела кровь.
— Нет, нет, нет...
Ария коснулась его щеки. Холодной. Слишком неподвижной.
— Пожалуйста...
Пальцы дрожали так сильно, что она едва смогла нащупать пульс на его шее.
Есть.
Слабый. Но есть.
Она выдохнула с таким облегчением, что слёзы безудержно потекли по её лицу.
— Давай же... — она хлопнула его ладонью по щеке. — Проснись.
Никакой реакции.
— Не смей, — ещё удар. Слёзы текли по лицу, смешиваясь с грязью, — Не смей умирать из-за меня.
Шут болезненно застонал. Ария замерла. Его веки дрогнули.
— Ещё раз… — он нахмурился, голос был едва слышен.
— Что? — у Арии замерло сердце, она наклонилась к нему, стараясь ловить каждое его слово.
— Можешь ударить ещё раз, — прохрипел он, с трудом вдохнул, — Если… Тебя это заводит.
Его разбитые губы дернулись в ухмылке.
Ария коротко всхлипнула от облегчения и прижалась лбом к его груди, сотрясаясь от слёз.
— Ты идиот…
— Я... предпочитаю слово «обаятельный», — шут прерывисто выдохнул и откинул голову, стараясь выдохнуть полными легкими.
Ария зажмурилась. На секунду ей захотелось рассмеяться. Но смех застрял в горле и превратился в новый всхлип. Он медленно и обессиленно приподнял руку, опустив её на спину Арии.
— Ну тише…
Вдалеке послышались голоса.
— Что произошло?!
— Они должны быть здесь!
— Проверить аллею!
Факелы вспыхнули между деревьями.
Шут открыл глаза. Улыбка исчезла. Он попытался подняться и тут же поморщился. Ария схватила его за руку.
— Вставай.
— Я пытаюсь.
Она потянула сильнее. На этот раз он поднялся. Пошатнулся. Ария тут же подхватила его под руку.
— Ты можешь идти?
Он бросил на неё усталый взгляд.
— Если ты не будешь спрашивать меня об этом каждые три секунды.
— Значит, можешь.
Они побежали. Медленно. Неровно. Почти спотыкаясь на каждом шаге. Но прочь. От дворца. От стражников. От Эгильда.
Ария не оглядывалась.
— Глава 3. Пепел на руках —
Лес принял их неохотно.
Ветки цеплялись за разорванное платье Арии, хлестали по лицу, оставляли на коже тонкие жгучие царапины. Под босыми ступнями скользили влажные корни, прелая листва и острые камни, но она почти не замечала боли. Всё её внимание было сосредоточено на Шуте, чья рука тяжело лежала у неё на плечах.
Она уже не понимала, сколько времени они провели в пути. Шут по-прежнему старался держаться прямо, порой даже выпрямлялся с показным достоинством. Но стоило ему оступиться или замедлить шаг, как его пальцы судорожно сжимали плечо Арии. Он не хотел показывать, насколько ему больно, и, судя по упрямо сжатым губам, предпочёл бы позволить себе умереть, чем признать собственную слабость.
— Ты истекаешь кровью, — наконец сказала Ария.
— Какое наблюдательное замечание. Тебе следовало бы стать придворным лекарем.
— Я серьёзно.
— А я стараюсь поддерживать разговор. Мы оба делаем всё, что в наших силах.
Ария резко остановилась.
Шут сделал ещё один шаг по инерции, но тут же замер, почувствовав, что она больше не поддерживает его.
— Что? — спросил он, обернувшись.
В полумраке его лицо казалось непривычно бледным, даже под растекшимся гримом. Кровь засохла у виска, тонкая полоска тянулась от рассечённой губы к подбородку, а на шее темнели следы от веток. И всё же в серых глазах по-прежнему искрилась насмешка, будто он считал своим долгом улыбаться во что бы то ни стало.
— Ты едва стоишь на ногах.
— Стою же.
— На долго ли?
— Какая печальная участь для человека, который только что спас прекрасную даму из лап жестокого короля.
— Если ты продолжишь говорить, я сама тебя уроню.
Улыбка Шута стала шире, хотя на мгновение его лицо болезненно дёрнулось.
— Вот теперь я узнаю свою ведьму.
Ария уже открыла рот, чтобы возразить, но передумала. Он произнёс это легко, словно речь шла о давней шутке, понятной только им двоим, и на короткий миг ей захотелось поверить, что всё действительно так просто.
— Нам нужно найти укрытие, — сказала она, первой отводя взгляд.
— Согласен. Желательно такое, где нет ни стражников, ни собак, ни других людей, решивших испортить мне ночь.
Издалека донёсся протяжный лай. Ария резко обернулась, вглядываясь в темноту между деревьями. Там ничего не было, кроме узких полос лунного света, но ей всё равно казалось, что преследователи уже близко, что они лишь выжидают подходящий момент, чтобы снова сомкнуть вокруг неё кольцо.
Ария чувствовала себя так, словно в мире стало слишком много воздуха.
Сломалась всего одна печать. А может и вовсе лишь треснула. Одна из пяти. Но вместо желанной свободы, которую всегда воображала себе Ария, она чувствовала себя так, как если бы ей заново пришлось учить ходить.
— Ария? — голос Шута вернул её к действительности, — Я знаю одно место. Но нам придётся немного изменить маршрут.
Он осторожно убрал её руку со своих плеч и свернул туда, где деревья росли особенно густо. Ария последовала за ним, стараясь не отставать, хотя теперь уже сама чувствовала, как дрожат от усталости ноги.
Вскоре лес поредел, и в прохладном воздухе запахло водой и влажным мхом. Между стволами блеснула серебряная полоска.
Перед ними лежало озеро, скрытое в глубине леса от посторонних глаз. Старые деревья склонялись над тёмной водой, а лунный свет рассыпался по её поверхности дрожащими отражениями звёзд. За берегом виднелась небольшая поляна, укрытая густыми зарослями папоротника и кустарника.
Ни стен. Ни решёток.
Только вода. Деревья. И ночное небо, бесконечно далёкое от дворца.
— Здесь нас не найдут? — спросила она.
— Если найдут, я буду крайне разочарован в собственных способностях.
— Это не ответ.
— Другого у меня нет.
Шут попытался сделать ещё шаг, однако на этот раз его тело подвело его окончательно. Он качнулся, ухватился за ближайший ствол и на несколько мгновений замер, прижавшись лбом к шершавой коре.
Ария бросилась к нему.
— Эй!
— Не кричи, — пробормотал он, не поднимая головы. — У меня и без того голова раскалывается.
— Сядь.
— Какое властное обращение, госпожа.
— Сейчас же.
Он медленно повернул к ней голову. На его лице ещё держалась тень улыбки, но взгляд стал мутным от усталости. Ария ужасало то, что она видела, глядя сейчас на этого неуязвимого насмешника и ловкого воина. Просто человека.
Человека, который мог не выдержать ещё одного удара.
— Ладно, миледи, — тихо произнёс он. — Уговорили.
Он опустился на ближайший плоский камень у берега, слишком осторожно, чтобы скрыть боль, и откинулся спиной на ствол дерева. На мгновение его глаза закрылись.
Ария стояла перед ним, не зная, за что хвататься. Ей хотелось проверить рану на боку, осмотреть висок, убедиться, что он не потерял слишком много крови. Хотелось потребовать объяснений — почему он боролся за неё...
— Покажи рану, — потребовала она.
Шут приоткрыл один глаз и театральной смущенностью прижал ладони к груди.
— Неужели ты решила воспользоваться нашим положением и осмотреть меня? Мне уже раздеваться?
Очередная вспышка боли прошла от груди к плечам, а затем опустилась вдоль рук. Серебристые линии под кожей засияли ярче.
— Быстрее… — захрипела Ария.
— Я и так—
—Быстрее!
Голос Арии сорвался, и она зажала себе рот руками, чтобы не закричать снова. Глаза застилали слёзы, она даже не видела бегут ли за ними – кроме вспышек факелов перед её глазами плясали искры раскаленной добела боли.
Шут бросил на неё короткий взгляд. В его серых глазах жила не просто тревога.
Ярость.
Холодная, тяжёлая ярость.
Он бросился бежать с нечеловеческой скоростью. Ветки хлестали по лицу, цеплялись за его пёстрый костюм, колокольчики на шутовской шапке звенели при каждом шаге, совершенно нелепо и неуместно среди ночного сада, пока он не сбросил его с головы.
Ария уже не чувствовала тряски. Тело перестало принадлежать ей. Каждый вдох становился короче предыдущего. Каждый удар сердца был шагом в обратном отсчете.
Впереди резко вспыхнул свет.
— Стой!
Стражники. Трое. Они выстроились поперёк узкой дорожки, перекрывая проход. Факелы в их руках выхватили из темноты блеск стали, тяжёлые латы, лица, искажённые усталостью и злостью.
Тело Шута под Арией напряглось, его руки мгновенно крепче сомкнулись вокруг её талии.
— Назад, — приказал один из стражников.
Шут усмехнулся.
— Господа, как невежливо. Наше маленькое свидание с госпожой ведьмой должно остаться тайной.
— Поставь ведьму на землю, клоун.
Насмешка исчезла с его лица. Лицо стало жестким, со стальной резкостью в глазах. Шут медленно перевёл взгляд с одного на другого. Просчитывая.
Его глаза скользили по оружию стражников. У старшего — длинный меч. У того, что справа, короткий клинок и щит. Третий держит копьё, но на узкой дорожке оно скорее станет помехой ему самому.
На губах старшего из мужчин появилась короткая, лишённая веселья усмешка.
— Нервничаешь, мальчик? — он поднял меч. — Нам некуда спешить.
Ария выгнулась на плече Шута, судорожно вцепившись пальцами в его одежду. Боль прошла от груди к позвоночнику, затем разлилась по рукам и ногам. Серебряные линии под кожей вспыхнули ярче, словно кто-то медленно затягивал невидимые цепи. Её горло сжалось так сильно, что даже вдох превратился в мучительную борьбу.
Шут до скрипа стиснул зубы.
— Ария, держись.
Она не ответила. Не могла. В ушах нарастал гул.
Шут медленно опустил Арию на землю, не отводя хищных глаз от стражников, следя за каждым их малейшим движением. Ария судорожно хваталась за рукава Шута.
— Слушай меня, — тихо сказал он, не сводя взгляда со стражников. — Сиди здесь. Не двигайся.
— Не уходи...
— Ария.
— Нет! Не оставляй меня…
Его пальцы замерли на её плечах. На долю секунды в его глазах промелькнуло что-то болезненное. Но он тут же снова стал тем человеком, которого невозможно прочесть.
— Я буду рядом, — он осторожно разжал её пальцы, — Просто ненадолго отойду.
Стражники двинулись одновременно раньше, чем он успел договорить. Первый вырвался вперед.
Шут ушёл в сторону буквально за мгновение до удара. Лезвие рассекло воздух возле его лица, срезав несколько прядей волос.
Он перехватил руку противника, развернулся и со всей силы врезал локтем в сочленение доспеха.
Раздался хруст. Стражник вскрикнул.
Шут воспользовался секундным преимуществом и ударил стражника в челюсть.
Мужчина пошатнулся. Но второй уже был рядом.
Щит врезался Шуту в грудь. Он отлетел на шаг.
Меч просвистел перед глазами. Шут едва успел откинуть голову. Клинок полоснул по щеке, задевая губу. Тёплая кровь скользнула вниз. Он провёл языком по рассеченной губе.
Его лицо исказил почти животный оскал.
Третий ударил копьём. Шут отскочил. Наконечник вошёл в дерево за его спиной. Всего на несколько сантиметров левее — и он прошёл бы сквозь грудь. Шут схватился за древко обеими руками и рванул его на себя. Стражник потерял равновесие.
Шут ударил его коленом в живот. Мужчина согнулся.
Но первый уже пришёл в себя. Он замахнулся мечом. Шут повернулся. Слишком поздно. Лезвие распороло пёструю ткань на боку.
Кровь.
Шут резко втянул воздух, перед тем как броситься вперёд. Удар под ребро. Ещё один в висок. И в следующую секунду Шут выбил меч из руки противника.
Клинок взлетел в воздух. Шут поймал его на лету.
— Благодарю.
Третий стражник снова бросился вперёд. Шут встретил его клинок своим. Раздался оглушительный звон. Мечи застыли крест-накрест.
А Ария осталась одна.
Она попыталась подняться, опиравшись на дрожащие колени.
Она должна была сделать что-нибудь. Хоть что-то. Что угодно, чтобы помочь ему.
Ария старалась сконцентрироваться на чувстве земли под ладонями. Холодной. Мокрой. Настоящей.
И тут её тело дёрнулось.
Назад.
Она не собиралась двигаться. Но ноги сами начали подниматься.
— Нет...
Ария вцепилась пальцами в землю. Ногти вошли в грязь. Ария рухнула обратно.
— Нет!
Ногти ломались о землю. Кожа на пальцах лопнула. Появилась кровь. Но она продолжала держаться. Потому что если отпустит... Если позволит телу сделать хотя бы один шаг... Она знала, что уже не остановится.
— Я... Я не вернусь…
Печать вспыхнула. Ария вскрикнула. Её пальцы скользнули по земле, оставляя четыре глубокие борозды. Она держалась за неё так, словно земля могла удержать не тело, а саму душу.
Но спина Арии болезненно выпрямилось, словно чьи-то руки насильно расправили её хребет.
Её правая нога сама сделала шаг. Всего один.
Ария посмотрела на собственную босую ступню. Она сама поставила её на землю. Но не по своей воле.
Перед глазами возникли стены дворца. Тронный зал. Лицо Эгильда. Его пальцы в её волосах. Его голос.
Моя ведьма.
Ария зажмурилась.
— Я не твоя!
Её крик перекрыл звон мечей. Шут на мгновение обернулся. И этого мгновения оказалось достаточно. Лезвие распороло бок. Он пошатнулся.
Ария почувствовала, как внутри что-то оборвалось.
— Нет!
Ария попыталась броситься к нему. Но печать рванула её назад. Боль оказалась настолько сильной, что мир перед глазами побелел.
Она упала лицом в землю.
Воздух исчез из лёгких. Внутри всё горело. Каждый нерв. Каждая клетка. Каждая капля крови.
Словно кто-то раскалёнными крючьями вцепился в её позвоночник и медленно тянул его назад.
Серебряные линии поползли по её шее. Поднялись к подбородку. Сомкнулись вокруг горла. Ария задыхалась.
— Хватит… — застонала она, — Хватит!
Что-то внутри неё оборвалось.
На один короткий миг боль исчезла. Просто исчезла.
Тишина.
Такая глубокая, что Ария услышала собственное сердце.
Удар. Ещё один.
— Я... — голос дрожал, — Я больше не могу.
Печать вспыхнула. И лопнула. Мир взорвался.
Из тела Арии вырвался поток магии. Он не был похож на заклинание. Не имел формы. Не имел направления.
Волна магии вырвалась из Арии во все стороны с такой силой, что земля содрогнулась под ней.
Воздух буквально взревел. Деревья согнулись. Каменная дорожка пошла трещинами. Факелы погасли одновременно.
Стражники даже не успели понять, что происходит. Первого сорвало с места и швырнуло в каменную стену. Второго отбросило через несколько метров; его щит вырвало из руки. Третий успел только поднять руки перед лицом, прежде чем невидимая сила ударила его в грудь. Он рухнул без сознания.
Шут тоже не успел. Волна настигла его сбоку. Его тело оторвало от земли и отбросило назад. Меч вылетел из рук. Он пролетел несколько метров и тяжело рухнул на землю. Голова глухо ударилась о камень.
Ария не слышала этого. Она вообще больше ничего не слышала. Только звон. Ослепительный. Бесконечный
Магия продолжала вырываться из неё, не подчиняясь ни страху, ни разуму, ни самой Арии. Её волосы взметнулись вокруг лица. Золотые глаза сияли почти белым. Камни взлетели в воздух.
Серебряные линии под кожей вспыхивали и гасли одна за другой, словно печать пыталась снова сомкнуться, но больше не находила, за что зацепиться.
Ария даже не знала, что кричала. Кричала, срывая горло.
А затем...
Всё оборвалось.
Свет погас. Ария рухнула на колени. Несколько секунд она просто сидела, не понимая, где находится.
Потом увидела кровь. Не свою.
На земле. На стражниках. На траве.
А потом — его.
Шут лежал неподвижно.
— Нет…
Ария поползла к нему. Её трясло, когда она перевернула его на спину. Он не двигался. На виске темнела кровь.
— Нет, нет, нет...
Ария коснулась его щеки. Холодной. Слишком неподвижной.
— Пожалуйста...
Пальцы дрожали так сильно, что она едва смогла нащупать пульс на его шее.
Есть.
Слабый. Но есть.
Она выдохнула с таким облегчением, что слёзы безудержно потекли по её лицу.
— Давай же... — она хлопнула его ладонью по щеке. — Проснись.
Никакой реакции.
— Не смей, — ещё удар. Слёзы текли по лицу, смешиваясь с грязью, — Не смей умирать из-за меня.
Шут болезненно застонал. Ария замерла. Его веки дрогнули.
— Ещё раз… — он нахмурился, голос был едва слышен.
— Что? — у Арии замерло сердце, она наклонилась к нему, стараясь ловить каждое его слово.
— Можешь ударить ещё раз, — прохрипел он, с трудом вдохнул, — Если… Тебя это заводит.
Его разбитые губы дернулись в ухмылке.
Ария коротко всхлипнула от облегчения и прижалась лбом к его груди, сотрясаясь от слёз.
— Ты идиот…
— Я... предпочитаю слово «обаятельный», — шут прерывисто выдохнул и откинул голову, стараясь выдохнуть полными легкими.
Ария зажмурилась. На секунду ей захотелось рассмеяться. Но смех застрял в горле и превратился в новый всхлип. Он медленно и обессиленно приподнял руку, опустив её на спину Арии.
— Ну тише…
Вдалеке послышались голоса.
— Что произошло?!
— Они должны быть здесь!
— Проверить аллею!
Факелы вспыхнули между деревьями.
Шут открыл глаза. Улыбка исчезла. Он попытался подняться и тут же поморщился. Ария схватила его за руку.
— Вставай.
— Я пытаюсь.
Она потянула сильнее. На этот раз он поднялся. Пошатнулся. Ария тут же подхватила его под руку.
— Ты можешь идти?
Он бросил на неё усталый взгляд.
— Если ты не будешь спрашивать меня об этом каждые три секунды.
— Значит, можешь.
Они побежали. Медленно. Неровно. Почти спотыкаясь на каждом шаге. Но прочь. От дворца. От стражников. От Эгильда.
Ария не оглядывалась.
— Глава 3. Пепел на руках —
Лес принял их неохотно.
Ветки цеплялись за разорванное платье Арии, хлестали по лицу, оставляли на коже тонкие жгучие царапины. Под босыми ступнями скользили влажные корни, прелая листва и острые камни, но она почти не замечала боли. Всё её внимание было сосредоточено на Шуте, чья рука тяжело лежала у неё на плечах.
Она уже не понимала, сколько времени они провели в пути. Шут по-прежнему старался держаться прямо, порой даже выпрямлялся с показным достоинством. Но стоило ему оступиться или замедлить шаг, как его пальцы судорожно сжимали плечо Арии. Он не хотел показывать, насколько ему больно, и, судя по упрямо сжатым губам, предпочёл бы позволить себе умереть, чем признать собственную слабость.
— Ты истекаешь кровью, — наконец сказала Ария.
— Какое наблюдательное замечание. Тебе следовало бы стать придворным лекарем.
— Я серьёзно.
— А я стараюсь поддерживать разговор. Мы оба делаем всё, что в наших силах.
Ария резко остановилась.
Шут сделал ещё один шаг по инерции, но тут же замер, почувствовав, что она больше не поддерживает его.
— Что? — спросил он, обернувшись.
В полумраке его лицо казалось непривычно бледным, даже под растекшимся гримом. Кровь засохла у виска, тонкая полоска тянулась от рассечённой губы к подбородку, а на шее темнели следы от веток. И всё же в серых глазах по-прежнему искрилась насмешка, будто он считал своим долгом улыбаться во что бы то ни стало.
— Ты едва стоишь на ногах.
— Стою же.
— На долго ли?
— Какая печальная участь для человека, который только что спас прекрасную даму из лап жестокого короля.
— Если ты продолжишь говорить, я сама тебя уроню.
Улыбка Шута стала шире, хотя на мгновение его лицо болезненно дёрнулось.
— Вот теперь я узнаю свою ведьму.
Ария уже открыла рот, чтобы возразить, но передумала. Он произнёс это легко, словно речь шла о давней шутке, понятной только им двоим, и на короткий миг ей захотелось поверить, что всё действительно так просто.
— Нам нужно найти укрытие, — сказала она, первой отводя взгляд.
— Согласен. Желательно такое, где нет ни стражников, ни собак, ни других людей, решивших испортить мне ночь.
Издалека донёсся протяжный лай. Ария резко обернулась, вглядываясь в темноту между деревьями. Там ничего не было, кроме узких полос лунного света, но ей всё равно казалось, что преследователи уже близко, что они лишь выжидают подходящий момент, чтобы снова сомкнуть вокруг неё кольцо.
Ария чувствовала себя так, словно в мире стало слишком много воздуха.
Сломалась всего одна печать. А может и вовсе лишь треснула. Одна из пяти. Но вместо желанной свободы, которую всегда воображала себе Ария, она чувствовала себя так, как если бы ей заново пришлось учить ходить.
— Ария? — голос Шута вернул её к действительности, — Я знаю одно место. Но нам придётся немного изменить маршрут.
Он осторожно убрал её руку со своих плеч и свернул туда, где деревья росли особенно густо. Ария последовала за ним, стараясь не отставать, хотя теперь уже сама чувствовала, как дрожат от усталости ноги.
Вскоре лес поредел, и в прохладном воздухе запахло водой и влажным мхом. Между стволами блеснула серебряная полоска.
Перед ними лежало озеро, скрытое в глубине леса от посторонних глаз. Старые деревья склонялись над тёмной водой, а лунный свет рассыпался по её поверхности дрожащими отражениями звёзд. За берегом виднелась небольшая поляна, укрытая густыми зарослями папоротника и кустарника.
Ни стен. Ни решёток.
Только вода. Деревья. И ночное небо, бесконечно далёкое от дворца.
— Здесь нас не найдут? — спросила она.
— Если найдут, я буду крайне разочарован в собственных способностях.
— Это не ответ.
— Другого у меня нет.
Шут попытался сделать ещё шаг, однако на этот раз его тело подвело его окончательно. Он качнулся, ухватился за ближайший ствол и на несколько мгновений замер, прижавшись лбом к шершавой коре.
Ария бросилась к нему.
— Эй!
— Не кричи, — пробормотал он, не поднимая головы. — У меня и без того голова раскалывается.
— Сядь.
— Какое властное обращение, госпожа.
— Сейчас же.
Он медленно повернул к ней голову. На его лице ещё держалась тень улыбки, но взгляд стал мутным от усталости. Ария ужасало то, что она видела, глядя сейчас на этого неуязвимого насмешника и ловкого воина. Просто человека.
Человека, который мог не выдержать ещё одного удара.
— Ладно, миледи, — тихо произнёс он. — Уговорили.
Он опустился на ближайший плоский камень у берега, слишком осторожно, чтобы скрыть боль, и откинулся спиной на ствол дерева. На мгновение его глаза закрылись.
Ария стояла перед ним, не зная, за что хвататься. Ей хотелось проверить рану на боку, осмотреть висок, убедиться, что он не потерял слишком много крови. Хотелось потребовать объяснений — почему он боролся за неё...
— Покажи рану, — потребовала она.
Шут приоткрыл один глаз и театральной смущенностью прижал ладони к груди.
— Неужели ты решила воспользоваться нашим положением и осмотреть меня? Мне уже раздеваться?
