- Я не могу обещать тебе пышную свадьбу, торжества или церемонию. В свете последних событий это невозможно. Но я хочу дать тебе обещание. Если ты согласишься стать моей женой, Каталина Алистер, я положу весь мир к твоим ногам.
Каталина завороженно рассматривает кольцо на своей ладони. С внутренней стороны она замечает гравировку. «Сквозь века только за тобой». Девушка судорожно выдыхает, чувствуя, как глаза застилают слезы. Она нервно смеется и сжимает руку Эмиля в своей.
- Конечно, я согласна! Как мог ты подумать иначе!
Каталина порывисто обнимает юношу, прижимаясь к нему так крепко, словно он может в любой момент исчезнуть. Сердце болезненно сжимается, и она уже не в силах сдержать слез, когда его руки обнимают ее в ответ. Возможно, это самый счастливый день в ее жизни.
* * *
Темное вино красиво переливается в бликах пламени. Дрова в камине негромко потрескивают. А Эмиль снова сидит в гостиной в полном одиночестве. Его мысли витают где-то далеко от земли, а взгляд направлен в пустоту. Сердце неспокойно вот уже который день. Он не может сомкнуть глаз, чтобы не увидеть перед собой призрачный образ Каталины Алистер. Чем же она так его зацепила? Они ведь знакомы всего несколько недель. И история их отношений началась не с самого приятного. Так почему сейчас он ощущает такое всепоглощающее чувство вины, когда смотрит ей в глаза? Когда успел король Ламандии ее так разочаровать?
Мужчина шумно выдыхает и делает глоток вина. Напиток плавно разливается по телу, согревая изнутри и расслабляя напряженные мышцы. Но только не мысли. Сознание затуманивается, мир перед глазами подергивается дымкой. Ощущение безнадежности ситуации не отпускает. В чем же дело? Что еще он должен сделать, чтобы облегчить свою жизнь? Все ли дело в том, что Эмиль сделал неверный шаг, отвергнув Каталину? Или здесь замешано что-то еще, что он еще не увидел?
Эмиль делает еще глоток, осушая половину бокала. Вот же черт. Как он попал в такую западню? Изабелла оказалась не так проста, как выставляла себя. И если раньше ему казалось, что ее приезд случайность, то после недавних событий король убедился в обратном. Он стал невольным свидетелем боя между двумя стихиями. Льда и пламени. И обе эти женщины играют важную роль в жизни его королевства. Как же так получилось, что он, Эмиль Кавана, попал в ловушку, расставленную изящными женскими пальчиками? Может, такими темпами и у него найдется какая-нибудь способность?
Король усмехается собственным мыслям. Не будь дураком, Эмиль. Ты можешь только притягивать неприятности.
Еще один глоток и новый вздох. Сегодня вечером в каком-то необъяснимом порыве он обыскал весь дворец. Хотел поговорить с Каталиной или просто увидеть ее. Но так и не нашел. Она словно испарилась. Покои оказались закрыты, и никто не вышел к нему навстречу. Но Каталина не могла исчезнуть, ведь так? Все ее слуги на месте, как и вездесущий посол Вайль, который не подает никаких признаков беспокойства и продолжает досаждать королю. Если бы Каталина решила уехать, он вел бы себя иначе. Уж его Эмиль успел понять.
Дверь позади короля открывается с характерным скрипом. Эмиль напрягается, ожидая увидеть знакомое ненавистное лицо, которое он мечтал больше никогда не встретить в своем дворце. Мужчина различает негромкий шорох платья, учащенное дыхание. Он не поворачивает головы и даже не смеет шелохнуться. Но сердце ускоряет бег. Неужели, Рикки настолько глупа, что рискнула прийти даже после всего сказанного? На краткое мгновение все звуки затихают. Король чувствует спиной, что кто-то внимательно его изучает. Может, это Каталина? Не сумела выдержать этой тишины или узнала, что он искал ее? Эмиль крепче сжимает ножку бокала в своих руках. Он уже готов встать и обернуться, но гость выдает себя сам.
- А здесь довольно уютно. Настоящие покои холостяка.
Эмиль разочарованно выдыхает. Откидывается на спинку кресла и залпом допивает вино. Изабелла усмехается и проходит внутрь, присаживаясь на кушетке, где совсем недавно сидела его бывшая любовница. Она выглядит уязвленной и даже не пытается это скрыть. Конечно, принцесса догадалась, что он ждал не ее.
- И часто ты проводишь время в одиночестве?
- Мне нравится одиночество. Помогает разобраться с собственными мыслями.
Эмиль наполняет бокал, надеясь, что Изабелла поймет намек и тактично удалится. Но девушка прищуривается и широко улыбается ему в ответ. Нет, она его точно не оставит.
- Хочешь, чтобы я ушла, так? Но я этого не сделаю. – Изабелла кокетливо откидывает волосы назад, открывая вид на тонкую шею и открытые ключицы. – Я твоя невеста, и с этим уже ничего не сделаешь. Придется смириться. И забыть ее.
Эмиль невольно вздрагивает. Ему ужасно хочется кинуть бокал прямо в Изабеллу. Хочется выпустить свою злость и раздражение, отчаяние и желание быть с другой женщиной в другом месте. Но он умело сдерживает все это внутри. Она просто выводит его на эмоции. Как когда-то делала сама Каталина. Король осушает второй бокал вина и смотрит принцессе прямо в глаза.
- Зачем ты здесь?
Девушка довольно улыбается. Словно только и ждала сигнала, чтобы приступить к исполнению задуманного. Каждый ее шаг сопровождается какой-то целью. И Эмиль никак не может разгадать эту юную принцессу, которая искусно играет на публику. Ей точно нужно больше, чем корона и Ламандия. Но что?
Изабелла встает с кушетки и заходит Эмилю за спину. Ее ладони опускаются на его плечи и принимаются медленно их массировать. Король судорожно выдыхает, ощущая, как дрожь проходит по всему телу.
- Я намерена стать для тебя хорошей женой. – Шепчет принцесса мужчине на ухо. – Просто позволь показать.
Эмиль уже собирается встать и выпроводить ее за дверь, но что-то внутри его останавливает. К чему все это? Она права, назад уже не повернуть. Они почти муж и жена. И ему придется смириться с этим. Вряд ли Эмиль сумеет полюбить Изабеллу, но мир в семье им точно нужен. Так почему бы сейчас не отдаться в ее умелые руки и просто не получить удовольствие? Раньше он об этом не задумывался. Но тогда он и не знал Каталины. Эмиль трясет головой, отгоняя все сомнения прочь. К черту Каталину и ее империю. К черту ее угрозы. К черту все.
Изабелла обходит короля по кругу. Ее глаза загораются оранжевым светом. Но теперь это не сильно заботит Эмиля. Мысли превратились в вязкую кашу, и мужчина предпочел просто выбросить их из головы. Тело расслабляется под пальцами принцессы, а в душе вспыхивает небольшой огонек. Эмиль улыбается девушке в ответ и протягивает руку. И она с удовольствием ее принимает. Их губы слишком быстро сливаются в поцелуе. Градус в комнате повышается, и Эмилю становится невыносимо жарко. Изабелла ловко расстегивает рубашку короля, восхищенно проводя пальцами по его торсу.
- Так значит, моя будущая жена многое умеет? – с улыбкой спрашивает Эмиль.
Изабелла подается вперед, всем телом прижимаясь к мужчине.
- Ты ведь никому об этом не скажешь, да? Это останется нашим маленьким секретом?
Эмиль смеется, подхватывает принцессу на руки и поднимается с кресла. Она покрывает его шею поцелуями, вызывая волны мурашек. Дверь в спальню закрывается, скрывая из виду короля и его будущую жену. И только тонкий серп полумесяца пробивается сквозь распахнутые шторы, напоминая о том, чего не избежать.
* * *
- Значит, ты приехала за ответами.
Шарлотта Алистер никогда не задает вопросов. Она все знает сама. Женщина выглядит печально и сосредоточенно, следит за каждым движением племянницы. И это не может не волновать. Каталина бросает задумчивый взгляд на кольцо на безымянном пальце. Если все ее сны правдивы, то когда-то Эмиль сделал ей предложение и обещал исполнить его даже спустя долгие годы. Слова, выгравированные на кольце, звучат слишком красиво, чтобы быть правдой. Каталина невольно усмехается. Где теперь эти обещания? Там же, где и все ее воспоминания.
- Ты же все сама знаешь, тетя, - отвечает Каталина, сжимая в руках горячую кружку с чаем. – Я вижу сны. Они настолько яркие и реалистичные, что поначалу мне казалось, что я схожу с ума. Но сердце подсказывает, что это не так. Я вижу маму, вижу братьев и множество других людей, но не могу разглядеть их лица. Они скрыты за какой-то пеленой. Я ничего не помню, и это пугает.
Шарлотта удивленно вскидывает брови.
- Ты и о братьях знаешь?
- Это правда? У меня действительно есть семья? А я просто все забыла?
Женщина устало потирает переносицу и делает небольшой глоток травяного чая. Ее взгляд направлен на журнальный столик, разделявший тетю и племянницу. Сердце Каталины сочувственно сжимается, когда она отмечает, как постарела ее любимая Шарлотта. В волосах больше седины, чем рыжины. Лицо изборождено морщинами, а взгляд выражает усталость и бесконечную печаль. Но когда-то этот момент должен был настать, ведь так? Нельзя держать девочку в неведении столько лет. Даже если эта девочка старше собственной тети.
Чем дольше Шарлотта сохраняет молчание, тем больше напряжение овладевает Каталиной. Вдруг, тетя просто откажет ей? Что если и она ничего не знает? Как тогда разобраться с туманом в голове? Как открыть то, что столько лет скрывалось в ее сознании? Взгляды женщин пересекаются. Глаза Шарлотты кажутся совсем черными в отсвете свечей. Каталина тяжело сглатывает и первой отводит взгляд в сторону. А тетя тяжело вздыхает, словно приняв трудное решение.
- Хорошо, я расскажу все, что знаю. Не уверена, что это к лучшему, но ты все равно узнаешь правду рано или поздно.
Каталина отставляет белоснежную фарфоровую чашку на стол и складывает дрожащие руки на коленях. Сердце бьется слишком быстро, ладони становятся влажными. Почему ей так страшно? Она очень хочет знать правду, ведь ради этого императрица проделала долгий путь. Но почему все естество словно противится этому?
- У тебя действительно была полноценная семья, моя дорогая. К сожалению, никто из них не дожил до наших дней. С мужчинами в нашем роду в принципе сложно, как ты могла заметить. Один Иларий остался в здравии и своем уме. – Шарлотта намеренно не упоминает своего брата, а Каталина предпочитает не заострять на этом внимание. – Я не знаю, что стало с твоим отцом, Аурия никогда не упоминала о нем. Но знаю, что твоя мать успела родить трех сыновей до того, как вступила в силу. И это настоящее чудо. Мне было пятнадцать, когда происходили все важные события, поэтому рассказчик из меня не лучший. Но я единственная, кто остался в живых.
- Как их звали? Моих братьев?
- Старший Герман, единокровный. И он был тебе ближе всех. Средний Елизар, божья помощь. Он всегда поддерживал тебя в трудные минуты и был рядом. А самый младший Лука, светлый. Его все обожали, особенно твоя мать. Он был похож на ангела, спустившегося с небес.
Шарлотта судорожно выдыхает и замолкает, позволяя Каталине осмыслить услышанное. Императрица задумчиво крутит кольцо на пальце, прислушиваясь к собственным ощущениям. Что-то в душе откликается на эти имена. Но она все равно не в силах в полной мере ощутить потерю, ведь ничего не помнит. В голове всплывают картинки из сна. Она маленькая скачет по коридорам и останавливается у окна, с теплотой думая о своих несносных братьях. Видимо, Каталина очень сильно их любила.
- Аурия сильно изменилась после получения силы. Стала задумчивой и печальной. Но всегда старалась подавать тебе лучший пример, как будущей правительнице Рея.
- Рея? – переспрашивает Каталина, подаваясь вперед. – Ты не ошибаешься? Ведь Реем правит семья Агиллар.
- Так было не всегда, но я дойду до этой части истории, дорогая. – Шарлотта снисходительно улыбается. – Аурия умерла, когда тебе было тринадцать. Это стало большим ударом для всех, но в особенности для тебя. Братья помогали, чем могли, и вместе вы правили несколько счастливых лет. А потом началась война. Я многого не помню, но… в тот же год ты влюбилась в наследника Ламандского трона.
- Эмиль, - выдыхает Каталина, уже зная ответ.
- Именно. Дом Кавана правил Ламандией всю ее историю. И тот Эмиль, которого ты знаешь сейчас прямой потомок Августа и Агаты Кавана. Кровный сын. Никто не предполагал, что вы решите связать себя узами брака, ведь ваши отношения начались с неприязни. Аурия пыталась заключить с Кавана мирный договор, чтобы обезопасить тебя и сыновей. Ей не нужна была война. Но Ламандия всегда с презрением относилась к Рею. Это древняя вражда, о корнях которой никто уже и не знает. А вот молодые принцы нашли, за что зацепиться. – Шарлотта смеется, прикрывая рот рукой. – Помню, ты прилюдно вызвала Эмиля на бой, а он не мог отказать. Парень даже не знал, на что ты способна, и кто был твоими учителями. Зато узнали его родители. Кажется, именно в тот день их мнение о нашей семье стало меняться в лучшую сторону.
- Что же случилось дальше, тетя? – спрашивает Каталина, чувствуя, что Шарлотта специально избегает самого главного.
Женщина делает большой глоток чая и обреченно вздыхает.
- Ладно, хорошо, я расскажу. Когда внезапно началась война, мы выступили против охотников на магов. Они бесконтрольно истребляли магические дома, устраняя угрозу их балансу в мире. Ты не хотела участвовать в этом, но братья настаивали. Из-за этого у вас случился разлад. А потом ты просто исчезла. Буквально испарилась, и никто не знал, где тебя искать. Герман был в ярости, но не мог бросить все силы на поиски. А потом…
Шарлотта вновь замолкает. Каталина видит, что ей тяжело даже вспоминать об этом. Она знает, что вскрывает старые затянувшиеся раны, но не может остановить тетю. Она должна знать все. И если бы Каталина чувствовала хотя бы половину того, что испытывала ее любимая тетя, то заставила бы женщину замолчать. Вот только ее слова вызывали в душе императрицы лишь слабый отклик. Что-то прочно удерживало воспоминания взаперти.
- А потом на Рей напали. Появились божественные воины, и семья Агиллар встала на сторону врага, предав нас всех.
- Они присоединились к тем, кто убивал их сородичей?
- Нет, это была уже совсем иная армия. Родители Эмиля сумели взять ситуацию под контроль и убедили охотников образумиться. Магическая война переросла в личную борьбу между двумя домами. Льдом и пламенем. Это была жестокая битва, и братья погибли за твою жизнь и свободу Рея.
Каталина подается вперед и обхватывает ладони тети своими руками. По щекам женщины текут слезы. Она плачет беззвучно, но от этого не менее горько. Ах, если бы Каталина только могла вспомнить это и понять все чувства Шарлотты. В горле императрицы встает ком, а сердце болезненно сжимается. Как утешить человека, если ты даже не представляешь, что он пережил? И почему она не может вспомнить все то, о чем рассказывает Шарлотта? Каталина до боли прикусывает нижнюю губу, чтобы не сорваться на крик. Собственная бесчувственность приводит ее в ярость.
- А после ты умерла. – Продолжает Шарлотта, успокоившись. – Все шло хорошо, пока Огненная дева не выманила тебя и Эмиля. Один из божественных воинов убил его ударом в спину. Ты была в таком отчаянии, что перестала себя контролировать. Ты не разбирала своих и чужих, едва не заморозив нас всех. Тебе удалось отомстить и убить Огненную деву, но она успела использовать силу Созидательницы. Так ты погибла в один день со своим любимым.
Каталина завороженно рассматривает кольцо на своей ладони. С внутренней стороны она замечает гравировку. «Сквозь века только за тобой». Девушка судорожно выдыхает, чувствуя, как глаза застилают слезы. Она нервно смеется и сжимает руку Эмиля в своей.
- Конечно, я согласна! Как мог ты подумать иначе!
Каталина порывисто обнимает юношу, прижимаясь к нему так крепко, словно он может в любой момент исчезнуть. Сердце болезненно сжимается, и она уже не в силах сдержать слез, когда его руки обнимают ее в ответ. Возможно, это самый счастливый день в ее жизни.
* * *
Темное вино красиво переливается в бликах пламени. Дрова в камине негромко потрескивают. А Эмиль снова сидит в гостиной в полном одиночестве. Его мысли витают где-то далеко от земли, а взгляд направлен в пустоту. Сердце неспокойно вот уже который день. Он не может сомкнуть глаз, чтобы не увидеть перед собой призрачный образ Каталины Алистер. Чем же она так его зацепила? Они ведь знакомы всего несколько недель. И история их отношений началась не с самого приятного. Так почему сейчас он ощущает такое всепоглощающее чувство вины, когда смотрит ей в глаза? Когда успел король Ламандии ее так разочаровать?
Мужчина шумно выдыхает и делает глоток вина. Напиток плавно разливается по телу, согревая изнутри и расслабляя напряженные мышцы. Но только не мысли. Сознание затуманивается, мир перед глазами подергивается дымкой. Ощущение безнадежности ситуации не отпускает. В чем же дело? Что еще он должен сделать, чтобы облегчить свою жизнь? Все ли дело в том, что Эмиль сделал неверный шаг, отвергнув Каталину? Или здесь замешано что-то еще, что он еще не увидел?
Эмиль делает еще глоток, осушая половину бокала. Вот же черт. Как он попал в такую западню? Изабелла оказалась не так проста, как выставляла себя. И если раньше ему казалось, что ее приезд случайность, то после недавних событий король убедился в обратном. Он стал невольным свидетелем боя между двумя стихиями. Льда и пламени. И обе эти женщины играют важную роль в жизни его королевства. Как же так получилось, что он, Эмиль Кавана, попал в ловушку, расставленную изящными женскими пальчиками? Может, такими темпами и у него найдется какая-нибудь способность?
Король усмехается собственным мыслям. Не будь дураком, Эмиль. Ты можешь только притягивать неприятности.
Еще один глоток и новый вздох. Сегодня вечером в каком-то необъяснимом порыве он обыскал весь дворец. Хотел поговорить с Каталиной или просто увидеть ее. Но так и не нашел. Она словно испарилась. Покои оказались закрыты, и никто не вышел к нему навстречу. Но Каталина не могла исчезнуть, ведь так? Все ее слуги на месте, как и вездесущий посол Вайль, который не подает никаких признаков беспокойства и продолжает досаждать королю. Если бы Каталина решила уехать, он вел бы себя иначе. Уж его Эмиль успел понять.
Дверь позади короля открывается с характерным скрипом. Эмиль напрягается, ожидая увидеть знакомое ненавистное лицо, которое он мечтал больше никогда не встретить в своем дворце. Мужчина различает негромкий шорох платья, учащенное дыхание. Он не поворачивает головы и даже не смеет шелохнуться. Но сердце ускоряет бег. Неужели, Рикки настолько глупа, что рискнула прийти даже после всего сказанного? На краткое мгновение все звуки затихают. Король чувствует спиной, что кто-то внимательно его изучает. Может, это Каталина? Не сумела выдержать этой тишины или узнала, что он искал ее? Эмиль крепче сжимает ножку бокала в своих руках. Он уже готов встать и обернуться, но гость выдает себя сам.
- А здесь довольно уютно. Настоящие покои холостяка.
Эмиль разочарованно выдыхает. Откидывается на спинку кресла и залпом допивает вино. Изабелла усмехается и проходит внутрь, присаживаясь на кушетке, где совсем недавно сидела его бывшая любовница. Она выглядит уязвленной и даже не пытается это скрыть. Конечно, принцесса догадалась, что он ждал не ее.
- И часто ты проводишь время в одиночестве?
- Мне нравится одиночество. Помогает разобраться с собственными мыслями.
Эмиль наполняет бокал, надеясь, что Изабелла поймет намек и тактично удалится. Но девушка прищуривается и широко улыбается ему в ответ. Нет, она его точно не оставит.
- Хочешь, чтобы я ушла, так? Но я этого не сделаю. – Изабелла кокетливо откидывает волосы назад, открывая вид на тонкую шею и открытые ключицы. – Я твоя невеста, и с этим уже ничего не сделаешь. Придется смириться. И забыть ее.
Эмиль невольно вздрагивает. Ему ужасно хочется кинуть бокал прямо в Изабеллу. Хочется выпустить свою злость и раздражение, отчаяние и желание быть с другой женщиной в другом месте. Но он умело сдерживает все это внутри. Она просто выводит его на эмоции. Как когда-то делала сама Каталина. Король осушает второй бокал вина и смотрит принцессе прямо в глаза.
- Зачем ты здесь?
Девушка довольно улыбается. Словно только и ждала сигнала, чтобы приступить к исполнению задуманного. Каждый ее шаг сопровождается какой-то целью. И Эмиль никак не может разгадать эту юную принцессу, которая искусно играет на публику. Ей точно нужно больше, чем корона и Ламандия. Но что?
Изабелла встает с кушетки и заходит Эмилю за спину. Ее ладони опускаются на его плечи и принимаются медленно их массировать. Король судорожно выдыхает, ощущая, как дрожь проходит по всему телу.
- Я намерена стать для тебя хорошей женой. – Шепчет принцесса мужчине на ухо. – Просто позволь показать.
Эмиль уже собирается встать и выпроводить ее за дверь, но что-то внутри его останавливает. К чему все это? Она права, назад уже не повернуть. Они почти муж и жена. И ему придется смириться с этим. Вряд ли Эмиль сумеет полюбить Изабеллу, но мир в семье им точно нужен. Так почему бы сейчас не отдаться в ее умелые руки и просто не получить удовольствие? Раньше он об этом не задумывался. Но тогда он и не знал Каталины. Эмиль трясет головой, отгоняя все сомнения прочь. К черту Каталину и ее империю. К черту ее угрозы. К черту все.
Изабелла обходит короля по кругу. Ее глаза загораются оранжевым светом. Но теперь это не сильно заботит Эмиля. Мысли превратились в вязкую кашу, и мужчина предпочел просто выбросить их из головы. Тело расслабляется под пальцами принцессы, а в душе вспыхивает небольшой огонек. Эмиль улыбается девушке в ответ и протягивает руку. И она с удовольствием ее принимает. Их губы слишком быстро сливаются в поцелуе. Градус в комнате повышается, и Эмилю становится невыносимо жарко. Изабелла ловко расстегивает рубашку короля, восхищенно проводя пальцами по его торсу.
- Так значит, моя будущая жена многое умеет? – с улыбкой спрашивает Эмиль.
Изабелла подается вперед, всем телом прижимаясь к мужчине.
- Ты ведь никому об этом не скажешь, да? Это останется нашим маленьким секретом?
Эмиль смеется, подхватывает принцессу на руки и поднимается с кресла. Она покрывает его шею поцелуями, вызывая волны мурашек. Дверь в спальню закрывается, скрывая из виду короля и его будущую жену. И только тонкий серп полумесяца пробивается сквозь распахнутые шторы, напоминая о том, чего не избежать.
* * *
- Значит, ты приехала за ответами.
Шарлотта Алистер никогда не задает вопросов. Она все знает сама. Женщина выглядит печально и сосредоточенно, следит за каждым движением племянницы. И это не может не волновать. Каталина бросает задумчивый взгляд на кольцо на безымянном пальце. Если все ее сны правдивы, то когда-то Эмиль сделал ей предложение и обещал исполнить его даже спустя долгие годы. Слова, выгравированные на кольце, звучат слишком красиво, чтобы быть правдой. Каталина невольно усмехается. Где теперь эти обещания? Там же, где и все ее воспоминания.
- Ты же все сама знаешь, тетя, - отвечает Каталина, сжимая в руках горячую кружку с чаем. – Я вижу сны. Они настолько яркие и реалистичные, что поначалу мне казалось, что я схожу с ума. Но сердце подсказывает, что это не так. Я вижу маму, вижу братьев и множество других людей, но не могу разглядеть их лица. Они скрыты за какой-то пеленой. Я ничего не помню, и это пугает.
Шарлотта удивленно вскидывает брови.
- Ты и о братьях знаешь?
- Это правда? У меня действительно есть семья? А я просто все забыла?
Женщина устало потирает переносицу и делает небольшой глоток травяного чая. Ее взгляд направлен на журнальный столик, разделявший тетю и племянницу. Сердце Каталины сочувственно сжимается, когда она отмечает, как постарела ее любимая Шарлотта. В волосах больше седины, чем рыжины. Лицо изборождено морщинами, а взгляд выражает усталость и бесконечную печаль. Но когда-то этот момент должен был настать, ведь так? Нельзя держать девочку в неведении столько лет. Даже если эта девочка старше собственной тети.
Чем дольше Шарлотта сохраняет молчание, тем больше напряжение овладевает Каталиной. Вдруг, тетя просто откажет ей? Что если и она ничего не знает? Как тогда разобраться с туманом в голове? Как открыть то, что столько лет скрывалось в ее сознании? Взгляды женщин пересекаются. Глаза Шарлотты кажутся совсем черными в отсвете свечей. Каталина тяжело сглатывает и первой отводит взгляд в сторону. А тетя тяжело вздыхает, словно приняв трудное решение.
- Хорошо, я расскажу все, что знаю. Не уверена, что это к лучшему, но ты все равно узнаешь правду рано или поздно.
Каталина отставляет белоснежную фарфоровую чашку на стол и складывает дрожащие руки на коленях. Сердце бьется слишком быстро, ладони становятся влажными. Почему ей так страшно? Она очень хочет знать правду, ведь ради этого императрица проделала долгий путь. Но почему все естество словно противится этому?
- У тебя действительно была полноценная семья, моя дорогая. К сожалению, никто из них не дожил до наших дней. С мужчинами в нашем роду в принципе сложно, как ты могла заметить. Один Иларий остался в здравии и своем уме. – Шарлотта намеренно не упоминает своего брата, а Каталина предпочитает не заострять на этом внимание. – Я не знаю, что стало с твоим отцом, Аурия никогда не упоминала о нем. Но знаю, что твоя мать успела родить трех сыновей до того, как вступила в силу. И это настоящее чудо. Мне было пятнадцать, когда происходили все важные события, поэтому рассказчик из меня не лучший. Но я единственная, кто остался в живых.
- Как их звали? Моих братьев?
- Старший Герман, единокровный. И он был тебе ближе всех. Средний Елизар, божья помощь. Он всегда поддерживал тебя в трудные минуты и был рядом. А самый младший Лука, светлый. Его все обожали, особенно твоя мать. Он был похож на ангела, спустившегося с небес.
Шарлотта судорожно выдыхает и замолкает, позволяя Каталине осмыслить услышанное. Императрица задумчиво крутит кольцо на пальце, прислушиваясь к собственным ощущениям. Что-то в душе откликается на эти имена. Но она все равно не в силах в полной мере ощутить потерю, ведь ничего не помнит. В голове всплывают картинки из сна. Она маленькая скачет по коридорам и останавливается у окна, с теплотой думая о своих несносных братьях. Видимо, Каталина очень сильно их любила.
- Аурия сильно изменилась после получения силы. Стала задумчивой и печальной. Но всегда старалась подавать тебе лучший пример, как будущей правительнице Рея.
- Рея? – переспрашивает Каталина, подаваясь вперед. – Ты не ошибаешься? Ведь Реем правит семья Агиллар.
- Так было не всегда, но я дойду до этой части истории, дорогая. – Шарлотта снисходительно улыбается. – Аурия умерла, когда тебе было тринадцать. Это стало большим ударом для всех, но в особенности для тебя. Братья помогали, чем могли, и вместе вы правили несколько счастливых лет. А потом началась война. Я многого не помню, но… в тот же год ты влюбилась в наследника Ламандского трона.
- Эмиль, - выдыхает Каталина, уже зная ответ.
- Именно. Дом Кавана правил Ламандией всю ее историю. И тот Эмиль, которого ты знаешь сейчас прямой потомок Августа и Агаты Кавана. Кровный сын. Никто не предполагал, что вы решите связать себя узами брака, ведь ваши отношения начались с неприязни. Аурия пыталась заключить с Кавана мирный договор, чтобы обезопасить тебя и сыновей. Ей не нужна была война. Но Ламандия всегда с презрением относилась к Рею. Это древняя вражда, о корнях которой никто уже и не знает. А вот молодые принцы нашли, за что зацепиться. – Шарлотта смеется, прикрывая рот рукой. – Помню, ты прилюдно вызвала Эмиля на бой, а он не мог отказать. Парень даже не знал, на что ты способна, и кто был твоими учителями. Зато узнали его родители. Кажется, именно в тот день их мнение о нашей семье стало меняться в лучшую сторону.
- Что же случилось дальше, тетя? – спрашивает Каталина, чувствуя, что Шарлотта специально избегает самого главного.
Женщина делает большой глоток чая и обреченно вздыхает.
- Ладно, хорошо, я расскажу. Когда внезапно началась война, мы выступили против охотников на магов. Они бесконтрольно истребляли магические дома, устраняя угрозу их балансу в мире. Ты не хотела участвовать в этом, но братья настаивали. Из-за этого у вас случился разлад. А потом ты просто исчезла. Буквально испарилась, и никто не знал, где тебя искать. Герман был в ярости, но не мог бросить все силы на поиски. А потом…
Шарлотта вновь замолкает. Каталина видит, что ей тяжело даже вспоминать об этом. Она знает, что вскрывает старые затянувшиеся раны, но не может остановить тетю. Она должна знать все. И если бы Каталина чувствовала хотя бы половину того, что испытывала ее любимая тетя, то заставила бы женщину замолчать. Вот только ее слова вызывали в душе императрицы лишь слабый отклик. Что-то прочно удерживало воспоминания взаперти.
- А потом на Рей напали. Появились божественные воины, и семья Агиллар встала на сторону врага, предав нас всех.
- Они присоединились к тем, кто убивал их сородичей?
- Нет, это была уже совсем иная армия. Родители Эмиля сумели взять ситуацию под контроль и убедили охотников образумиться. Магическая война переросла в личную борьбу между двумя домами. Льдом и пламенем. Это была жестокая битва, и братья погибли за твою жизнь и свободу Рея.
Каталина подается вперед и обхватывает ладони тети своими руками. По щекам женщины текут слезы. Она плачет беззвучно, но от этого не менее горько. Ах, если бы Каталина только могла вспомнить это и понять все чувства Шарлотты. В горле императрицы встает ком, а сердце болезненно сжимается. Как утешить человека, если ты даже не представляешь, что он пережил? И почему она не может вспомнить все то, о чем рассказывает Шарлотта? Каталина до боли прикусывает нижнюю губу, чтобы не сорваться на крик. Собственная бесчувственность приводит ее в ярость.
- А после ты умерла. – Продолжает Шарлотта, успокоившись. – Все шло хорошо, пока Огненная дева не выманила тебя и Эмиля. Один из божественных воинов убил его ударом в спину. Ты была в таком отчаянии, что перестала себя контролировать. Ты не разбирала своих и чужих, едва не заморозив нас всех. Тебе удалось отомстить и убить Огненную деву, но она успела использовать силу Созидательницы. Так ты погибла в один день со своим любимым.
