— А что не так? Боишься ноготок сломать? — криво ухмыльнулся он и окинул меня презрительным взглядом.
Ух, а он хорош! Даже слишком. Мы еще не перешли к условиям сделки, а я уже хочу обглодать пару-тройку его костей.
Я молча приподняла бровь, благосклонно предоставив ему еще пару минут насладиться своей самонадеянностью.
— Оно и понятно. Беса, который рискнул прикоснуться к этой вещице, моментально разорвало. Даже рогов не осталось, — продолжал нависать надо мной взывающий, наивно приняв мою снисходительность за смирение. — Так что если ты и правда испугалась или не хватает силенок, лучше скажи сразу, и я…
Договорить он не успел. Ангелочек, до этого мирно покоившийся на дне ларца, неожиданно взмыл в воздух и, полыхнув бордовым огнем, окатил комнату горячим ветром и снопом обжигающих искр.
Взывающий испуганно отскочил и поспешил заслониться плащом. Я же, напротив, протянула ладонь, поманив к себе статуэтку.
— Полагаю, вопросов больше нет, — хмыкнула я, задумчиво глядя, как исходящие от ангелочка искры с голодным шипением вонзаются в мою ладонь, покрывая эфирную плоть безобразными рубцами.
Я прикрыла глаза, полностью растворяясь в болезненных ощущениях.
Мощная сила. Мастерски сплетенная и искусно наложенная, она с упоением вгрызалась в мой эфир, оставляя после себя острую боль. Интересное воздействие. Очень похоже на охранный навет, готовый разорвать эфир любого, кто посмеет приблизиться. Кроме смертных, проживающих в этом доме.
И еще почему-то меня.
— Любопытненько.
— Что?
Взывающий выпрямился и оторопело уставился на мою испещренную черными пульсирующими прожилками ладонь. На полу прямо передо мной образовалась смоляная, пахнущая гнилью и гарью, лужа.
Зато ангелочек в моей руке заметно посветлел, будто очистившись от грязи чужого воздействия. Я бросила статуэтку парню, и тот ловко ее поймал.
— Я вычислю того, кто посадил помор, — я сжала изуродованную ладонь в кулак и алчно облизнулась. — Это будет даже интересно.
— Значит, — голос взывающего дрогнул, но его хмурый взгляд был полон решимости, — с этого момента мы с тобой на одной стороне, — и, сунув статуэтку в карман, он протянул мне руку.
Я ухмыльнулась и с удовольствием пожала его крепкую ладонь.
На одной, мой сладкий. На моей.
Ознакомительный отрывок
Ух, а он хорош! Даже слишком. Мы еще не перешли к условиям сделки, а я уже хочу обглодать пару-тройку его костей.
Я молча приподняла бровь, благосклонно предоставив ему еще пару минут насладиться своей самонадеянностью.
— Оно и понятно. Беса, который рискнул прикоснуться к этой вещице, моментально разорвало. Даже рогов не осталось, — продолжал нависать надо мной взывающий, наивно приняв мою снисходительность за смирение. — Так что если ты и правда испугалась или не хватает силенок, лучше скажи сразу, и я…
Договорить он не успел. Ангелочек, до этого мирно покоившийся на дне ларца, неожиданно взмыл в воздух и, полыхнув бордовым огнем, окатил комнату горячим ветром и снопом обжигающих искр.
Взывающий испуганно отскочил и поспешил заслониться плащом. Я же, напротив, протянула ладонь, поманив к себе статуэтку.
— Полагаю, вопросов больше нет, — хмыкнула я, задумчиво глядя, как исходящие от ангелочка искры с голодным шипением вонзаются в мою ладонь, покрывая эфирную плоть безобразными рубцами.
Я прикрыла глаза, полностью растворяясь в болезненных ощущениях.
Мощная сила. Мастерски сплетенная и искусно наложенная, она с упоением вгрызалась в мой эфир, оставляя после себя острую боль. Интересное воздействие. Очень похоже на охранный навет, готовый разорвать эфир любого, кто посмеет приблизиться. Кроме смертных, проживающих в этом доме.
И еще почему-то меня.
— Любопытненько.
— Что?
Взывающий выпрямился и оторопело уставился на мою испещренную черными пульсирующими прожилками ладонь. На полу прямо передо мной образовалась смоляная, пахнущая гнилью и гарью, лужа.
Зато ангелочек в моей руке заметно посветлел, будто очистившись от грязи чужого воздействия. Я бросила статуэтку парню, и тот ловко ее поймал.
— Я вычислю того, кто посадил помор, — я сжала изуродованную ладонь в кулак и алчно облизнулась. — Это будет даже интересно.
— Значит, — голос взывающего дрогнул, но его хмурый взгляд был полон решимости, — с этого момента мы с тобой на одной стороне, — и, сунув статуэтку в карман, он протянул мне руку.
Я ухмыльнулась и с удовольствием пожала его крепкую ладонь.
На одной, мой сладкий. На моей.
Ознакомительный отрывок
