— Ну, конечно, мой дорогой. Это будет мой свадебный подарок — я включу тебя в список наших любимых клиентов.
— Класс! — по-детски обрадовался Арчи. — Всегда мечтал, так же хорошо одеваться, как Стивен.
На этой радостной ноте все разошлись из столовой и занялись предсвадебными хлопотами.
На следующий день Алан спустился к завтраку немного раньше обычного, и оказался единственным в столовой, что его удивило, в это время в ней всегда был кто-то из прислуги. Он подошел к буфету, чтобы налить себе кофе, и в этот момент услышал сердитый голос Стивена, настойчиво доказывавшего что-то Лорен. Выглянув за дверь, Алан увидел в холле хозяев дома, не заметивших его в пылу спора.
— Мы не имеем права отпускать тебя. Один из твоих хранителей обязан постоянно быть рядом, ты не можешь ехать в Дармунд одна. Давай, ты откажешься, — с надеждой попросил Стивен. — Придумаешь какую-нибудь отговорку.
— Я еду домой, а не на задание. Мы с господином Галлардом сегодня должны быть в Руане на приеме у Верховного правителя, эта встреча оговорена полгода назад, я не могу отказаться. Не волнуйся, за мной уже приехал Маккензи, и через час мы будем в Дармунде. Все будет хорошо. Я прошу вас обоих остаться здесь, так надо, — настаивала Лорен и выразительно посмотрела на Вика, стоявшего молча, не вмешиваясь в их спор.
Одетая в простое, но очень элегантное черное платье, она замечательно выглядела. А золотые волосы, заплетенные во французскую косу, придавали ей такой юный и беззащитный вид, что Алан хотел крикнуть им, чтобы они ее не отпускали, и что ее должны оберегать не два, а десять хранителей.
Подхватив маленькую черную сумочку и серебристую норковую шубку, Лорен поспешила к машине. На пороге она поцеловала Стивена, чем очень удивила и обрадовала его. А целуя Вика, тихо напомнила: — Я полагаюсь на тебя, — и вышла из дома.
— А этот папочка неплохо на нее влияет, — Стивен бережно прикоснулся к щеке, словно пытался сохранить тепло ее губ. — Она уже целует нас. За это я согласен потерпеть еще немного его присутствие.
Он и не подозревал, что через полчаса захочет убить Шона.
В девять все, кроме рано уехавшего на работу Арчибальда, собрались в столовой на завтрак. Последним спустился Шон. Они с Лорен кутили в казино в Белфасте почти до рассвета, и он чуть не проспал завтрак. Не выспавшийся и хмурый он уселся на свое место, и миссис Беттини стала разносить всем еду.
Заметив, что место рядом свободно, он повернулся к Викраму, спокойно попивавшему кофе, и резко спросил:
— Не понял, а где Лорен? Ты спустился раньше ее?
Они всегда приходили на завтрак вместе, ведь именно Вик охранял вход в ее комнату.
— Лорен уехала и вернется завтра к полудню, — как можно спокойнее ответил он, представляя, что сейчас начнется.
— Что? Уехала? Одна?
Шон говорил тихим спокойным голосом, но Алан знал, что такой голос у отца бывает только когда тот уж очень разозлится, и он с беспокойством посмотрел на него.
— Лорен не обязана отчитываться вам о своих передвижениях, сэр. А тем более, просить на них разрешение, — с чувством превосходства не преминул щелкнуть Бриона по носу Стивен. Наконец-то, он хоть как-то заденет этого наглеца, возомнившего о себе чересчур много.
— Лорен не обязана отчитываться мне о своих передвижениях, тем более просить на них разрешение, — еще более тихим, зловещим голосом медленно повторил Шон. — Но почему вы оба здесь?
Он из всей силы ударил кулаком по столу. Фужеры и тарелки полетели на пол, экономка громко вскрикнула, а Викрам резко вскочил и указал на дверь.
— Вышли все отсюда, — тоном, не терпящим возражений, приказал он.
Кристиана тревожно переглянулась со Стасей, она не ожидала от Шона такой яростной вспышки гнева, впрочем, как и Стася.
Миссис Беттини быстро подошла к ним и почти вытащила из-за стола:
— Идемте, пусть мужчины сами разбираются между собой.
Кристиана бросила еще один вопросительный взгляд на Шона. Она боялась оставлять его наедине с разъяренными братьями Лорен. Тот заметил ее испуганный взгляд, но ничего не сказал, а только нетерпеливо кивнул на дверь, приказывая уйти и увести с собой Стасю.
Через минуту в столовой остались одни мужчины. Вик требовательно посмотрел на Алана, но тот отрицательно покачал головой решительно показывая, что не оставит отца с ними одного.
— Габриэль, брат, прошу тебя, — мягко попросил Викрам.
— Нет, я останусь, — твердо возразил он и с ненавистью посмотрел на Бриона.
— Как вы, гребаные защитники, обязанные быть ее тенями, отпустили девочку одну? Почему преспокойно жрете здесь, вместо того, чтобы быть с ней рядом там? —Шон в бешенстве сломал вилку и бросил ее на пол, а следом смел со стола и половину тарелок.
— Почему вы разрешаете ему так себя вести? — возмущенно воскликнул Габриэль. — Кем он, вообще, себя возомнил?
— А тебя, гаденыш, я убью прямо сейчас, — пообещал Брион, и его глаза стали наливаться кровью. — Твои мерзкие, похотливые взгляды на Лорен меня уже достали. Я и так долго терпел, наблюдая, как ты каждый день высасываешь ее силы своей противоестественной любовью. Она ведь считает тебя братом, а в жизни нет большего греха, чем желать свою сестру, — и он резко выбросил руку в его сторону.
Алан, как, впрочем, и сам Габриэль, не увидели ничего угрожающего в этом жесте. Стивен же мгновенно бросился к Габриэлю и закрыл его собой, одновременно хватая что-то рукой и корчась от боли. Отдышавшись, он крепко сжал это что-то в руках и повернулся к разъяренному Шону. Вик резко подскочил и закрыл того своим телом.
— В землю, брось это в землю, Стивен! — требовательно крикнул он.
— Кого ты впустил в наш дом, брат? — вкрадчиво спросил тот. — Он напал на человека. Так поступают только беспредельщики. Ты знаешь, что я должен сделать. Отойди, дай мне выполнить свой долг.
— Я сказал в землю! — Викрам даже не шелохнулся, его глаза требовательно сверлили Стивена.
— Вик, он не просто напал на человека, что уже карается смертью. Он напал на члена нашей семьи, и пощады ему не будет! Отойди, брат!
— Викрам, я же просил тебя предупредить братца, что я беспредельщик, — леденяще спокойным тоном произнес Шон, выходя из-за его спины, и насмешливо подначил Стивена: — Ну давай, начинай. Ты у меня второй в списке.
— А, пожалуй, я брошу это в сыночка, — тот издевательски посмотрел на Шона. — Папочке не нравятся, как Габриэль пялится на Лорен, а как пялится любимый сыночек, он просто не замечает. Но если он не замечает, какие тоскливые взгляды бросает его сыночек, то это не значит, что их не замечают другие. И его любовь намного сильнее любви Габриэля.
— Ты все врешь, — спокойно ответил Шон. — Я бы это почувствовал. Оставь Алана в покое.
— Конечно, почувствовал бы, — недобро усмехнулся Стивен. — Даже стены почувствовали бы, если бы я не гасил его любовные волны. Но мне это надоело. Больно не будет, Алан, — равнодушно пообещал он. — Я не такой жестокий, как твой отец, и не хочу убивать тебя, но ты отнимаешь у меня много сил.
Шон вопросительно посмотрел на сына, отказываясь верить услышанным словам.
Алан подошел почти вплотную к Стивену и улыбаясь ему прямо в лицо, просто сказал: — Давай.
— В землю! — в третий раз приказал Викрам, но уже таким тоном, что Стивен понял, сейчас с ним говорит не брат, а главный хранитель, и он обязан подчиниться.
Бросив на него недовольный взгляд, Стивен подошел к окну, открыл его и с силой сбросил в землю сгусток энергии, выпущенный Шоном. Раздался звук, похожий на выстрел, сизый дым взвился вверх, а в земле образовалась небольшое углубление. Все поняли, что только мгновенная реакция Стивена и властность Викрама спасли от большой беды.
— Алан, получается, Стивен сказал правду? — обманчиво мягко спросил Вик. — Странно, как тебе удавалось скрывать это. Я ведь тоже ничего не почувствовал, — повернувшись к Шону, удивленно произнес он.
— У Алана очень сильная внутренняя защита. Даже в детстве, если он не хотел в чем-то признаваться, я ничего не мог от него добиться. Он крепко хранит свои секреты. Странно другое, как Стивен смог узнать об этом, если мы с тобой ничего не почувствовали.
Вик, вопросительно приподняв брови, посмотрел на брата.
— Ладно, не буду притворяться великим ясновидцем, — уже вполне мирно ответил тот. — Я ничего не замечал, пока сестра не попросила меня помочь ей. У нее не хватает времени и сил справляться с ним самой, чтобы вы ничего узнали. Она и меня попросила ничего не говорить вам. Я бы и молчал, но Шон вынудил меня применить запрещенный прием. Сам себе противен, не знаю, что я скажу Лорен.
— Алан, но почему ты мне ничего не сказал? — огорченно спросил Шон. — Ведь в этом нет ничего необычного. Лорен все любят, ее невозможно не любить.
— Стивен уже ответил на твой вопрос. Лорен не нужна моя любовь, у нее есть, кого любить, — тихо ответил Алан и видя, что отцу больше ничто не угрожает, вышел из комнаты.
— Он не хочет быть вам соперником, и третьим в вашем списке, сэр, — язвительно заметил Габриэль и следом за Аланом покинул столовую.
Еще пребывая в растерянности от признания сына, Шон сел за стол и налил остывший кофе. Выпив холодную гадость, он снова начал заводится.
— Оставим эту ерунду с любовью и вернемся к началу нашего разговора. Почему вы отпустили Лорен одну?
Стивен скептически скривил губы и подумал, что как коснулось сыночка, так это ерунда, а бедного Габриэля чуть не убил. Ну, не убил бы, конечно, сила удара была небольшая, иначе он так долго не удержал бы в руках энергетическую бомбу, но недельку Габриэль точно бы провалялся в постели. А мужик-то смелый, творит беспредел и даже гордится этим. Но прощать такое нападение ему нельзя. За такими бесчинщиками Стивен и охотится по всему свету. Но более всего его поразило поведение брата, бросившегося защищать Шона, а не Габриэля, которого пятнадцать лет считает братом.
— Я отвечу вам, Шон Брион, — официальным тоном начал Викрам, — а заодно, и тебе, Стивен, на твой невысказанный вопрос одной фразой — меня попросила об этом Лорен, вернее Лаки, мне надоело называть ее тем именем. Сейчас здесь все свои.
— Она не может приказывать тебе, когда дело касается ее безопасности, — показал знание правил Шон. — Ты ее главный хранитель, в таких вопросах решаешь ты.
— Я сказал — попросила, — голос Вика зазвенел от гнева, и уже он ударил кулаком по столу. — Моя девочка опустилась передо мной на колени, заклиная спасти вас. На все мои доводы она отвечала только одно: «Я прошу тебя спасти его, он член моей семьи». Вы слышите меня, сэр? Только один раз моя сестра стояла на коленях, когда двенадцать лет назад умоляла господина Галларда пощадить ее братьев, потому что они ее семья. И глава клана изменил вековые правила, не убив Габриэля. Впервые чужак жил в деревне при Дармунде. Того самого Габриэля, которого вы сегодня чуть не убили. Перестаньте его травить, не ставьте ее перед выбором, кто для нее дороже. Лаки знает его двадцать лет, а вас — двадцать дней. Вам и так сделали королевский подарок, за который ей еще придется ответить перед главой клана, а нрав своего деда вы знаете.
При слове «дед» Стивен резко встрепенулся и ударил себя по лбу:
— Я еще подумал — ну вылитый господин Галлард, когда он напал на Габриэля.
— Да, брат, познакомься — Антэн Бойер, твой школьный кумир, отец Лаки, внук главы клана. Тот самый отступник, отказавшийся от миссии ради обычной жизни с любимой девушкой.
Вик безжалостно бросал слова, не щадя Шона.
— Это из-за него она теперь мотается по всему свету, сражается с монстрами, и не может позволить себе полюбить парня, чтобы не заставлять его месяцами ждать ее ради ночи любви. Вы лишили Лаки нормальной жизни, сэр. Дочь полностью ответила за грехи отца.
— Каждое твое слово — истина, — потерянно согласился Шон. — Лаки отвечает за меня, а я ничего не могу изменить, и это прямо сводит с ума. Я считал, что уже наказан судьбой за все, но теперь понимаю, что главное наказание, это видеть, как твой ребенок страдает из-за тебя. Простите, ребята, мне крышу сносит от бессилия, поэтому и нападаю на всех, что бы хоть как-то защитить мою девочку.
— Ладно, проехали, — великодушно предложил Стивен. — Сами такие же, готовы за Лаки загрызть каждого. С возвращением домой, Шон, — он первым протянул руку и тот, не колеблясь, крепко пожал ее. — И давно ты знал? Почему молчал? — накинулся Стивен на брата.
— Начал догадываться еще в Венесуэле, окончательно убедился три недели назад, а решился озвучить только сейчас. Даже легче стало.
— Но почему Лаки прямо не сказала: «Это мой отец, помогите ему, если понадобится, когда меня не будет рядом»? И не было бы той неприятной сцены, я не обидел бы Алана. Самому противно, еще и от сестры получу. Почему она попросила тебя помочь не отцу, а члену семьи?
— Наверное, потому, что не хочет считать отцом человека, предавшего дело и обрекшего ее на трудную и опасную жизнь из-за своего эгоизма, — с горечью признал Шон. — Уже счастье, что она считает меня членом семьи, а время, проведенное с ней — это бесценный подарок мне на всю оставшуюся жизнь. Да за одну ее улыбку я, не задумываясь, отдам все, что у меня есть, а за слово «отец» — жизнь.
Вик посмотрел на него с нескрываемым изумлением.
— Вы действительно считаете, что она не хочет? Она — потерявшая приемного отца в пять лет, не захочет иметь родного в двадцать? Да я в двадцать семь лет хотел бы иметь отца. Нет, Шон, она открыто не может назвать вас отцом, лишь по одной причине, — он выдержал длинную паузу и резко сказал: — Вы не выполнили обряд и не признали ее дочерью.
Шон застонал от собственной глупости. Как он мог забыть один из самых главных обрядов — признание ребенка отцом? Последние полтора столетия друиды перестали заключать браки и вели весьма свободный образ жизни. И только, когда «семя засевало пашню» они создавали постоянную пару, а чтобы ребенок считался законным наследником и стали проводить этот древний обряд. Он заключался в том, что мужчина, уверенный в отцовстве, должен присутствовать при родах и в присутствии свидетелей завернуть родившегося ребенка в свою рубашку. Родители могли состоять в официальном браке по церковным и гражданским законам, но без обряда признания отцовства дети считались незаконнорожденными. И факт, что Шон был обвенчан с матерью Лаки, помог бы ей получить в наследство акции компании, но не делал его законной наследницей в ее мире.
—Это настоящее чудо, что она нашла вас, — продолжил размышлять Вик. — Я долго не мог понять, как так получилось, ведь вас не связывала ни одна нить. Мне помог Алан. Он рассказал, что отдал спасенной девочке амулет и вашу футболку. Вот она и сыграла роль рубашки отца. Помнишь ту старую черную футболку, которую она до сих пор иногда надевает, хоть ее давно пора выбросить? — спросил он Стивена.
— Помню, и надевает, когда ей совсем плохо. Лаки говорит, что она придает ей силы.
— Вы должны поблагодарить Алана, Шон. Он не только спас, но и вернул вам дочь. Амулет в любом случае привел бы Лаки к нему, а вы могли ее никогда и не увидеть, даже не узнать о ней. Да, интересная ситуация получилась. Один ребенок из-за рубашки и амулета лишился семьи, а другого ребенка тот же амулет и футболка привели к родному отцу, — недоверчиво усмехнулся Викрам. — Прямо, как в бразильском сериале.
— Класс! — по-детски обрадовался Арчи. — Всегда мечтал, так же хорошо одеваться, как Стивен.
На этой радостной ноте все разошлись из столовой и занялись предсвадебными хлопотами.
Прода от 30.01.2024, 18:47
Глава 16. Сплошные неожиданности
На следующий день Алан спустился к завтраку немного раньше обычного, и оказался единственным в столовой, что его удивило, в это время в ней всегда был кто-то из прислуги. Он подошел к буфету, чтобы налить себе кофе, и в этот момент услышал сердитый голос Стивена, настойчиво доказывавшего что-то Лорен. Выглянув за дверь, Алан увидел в холле хозяев дома, не заметивших его в пылу спора.
— Мы не имеем права отпускать тебя. Один из твоих хранителей обязан постоянно быть рядом, ты не можешь ехать в Дармунд одна. Давай, ты откажешься, — с надеждой попросил Стивен. — Придумаешь какую-нибудь отговорку.
— Я еду домой, а не на задание. Мы с господином Галлардом сегодня должны быть в Руане на приеме у Верховного правителя, эта встреча оговорена полгода назад, я не могу отказаться. Не волнуйся, за мной уже приехал Маккензи, и через час мы будем в Дармунде. Все будет хорошо. Я прошу вас обоих остаться здесь, так надо, — настаивала Лорен и выразительно посмотрела на Вика, стоявшего молча, не вмешиваясь в их спор.
Одетая в простое, но очень элегантное черное платье, она замечательно выглядела. А золотые волосы, заплетенные во французскую косу, придавали ей такой юный и беззащитный вид, что Алан хотел крикнуть им, чтобы они ее не отпускали, и что ее должны оберегать не два, а десять хранителей.
Подхватив маленькую черную сумочку и серебристую норковую шубку, Лорен поспешила к машине. На пороге она поцеловала Стивена, чем очень удивила и обрадовала его. А целуя Вика, тихо напомнила: — Я полагаюсь на тебя, — и вышла из дома.
— А этот папочка неплохо на нее влияет, — Стивен бережно прикоснулся к щеке, словно пытался сохранить тепло ее губ. — Она уже целует нас. За это я согласен потерпеть еще немного его присутствие.
Он и не подозревал, что через полчаса захочет убить Шона.
В девять все, кроме рано уехавшего на работу Арчибальда, собрались в столовой на завтрак. Последним спустился Шон. Они с Лорен кутили в казино в Белфасте почти до рассвета, и он чуть не проспал завтрак. Не выспавшийся и хмурый он уселся на свое место, и миссис Беттини стала разносить всем еду.
Заметив, что место рядом свободно, он повернулся к Викраму, спокойно попивавшему кофе, и резко спросил:
— Не понял, а где Лорен? Ты спустился раньше ее?
Они всегда приходили на завтрак вместе, ведь именно Вик охранял вход в ее комнату.
— Лорен уехала и вернется завтра к полудню, — как можно спокойнее ответил он, представляя, что сейчас начнется.
— Что? Уехала? Одна?
Шон говорил тихим спокойным голосом, но Алан знал, что такой голос у отца бывает только когда тот уж очень разозлится, и он с беспокойством посмотрел на него.
— Лорен не обязана отчитываться вам о своих передвижениях, сэр. А тем более, просить на них разрешение, — с чувством превосходства не преминул щелкнуть Бриона по носу Стивен. Наконец-то, он хоть как-то заденет этого наглеца, возомнившего о себе чересчур много.
— Лорен не обязана отчитываться мне о своих передвижениях, тем более просить на них разрешение, — еще более тихим, зловещим голосом медленно повторил Шон. — Но почему вы оба здесь?
Он из всей силы ударил кулаком по столу. Фужеры и тарелки полетели на пол, экономка громко вскрикнула, а Викрам резко вскочил и указал на дверь.
— Вышли все отсюда, — тоном, не терпящим возражений, приказал он.
Кристиана тревожно переглянулась со Стасей, она не ожидала от Шона такой яростной вспышки гнева, впрочем, как и Стася.
Миссис Беттини быстро подошла к ним и почти вытащила из-за стола:
— Идемте, пусть мужчины сами разбираются между собой.
Кристиана бросила еще один вопросительный взгляд на Шона. Она боялась оставлять его наедине с разъяренными братьями Лорен. Тот заметил ее испуганный взгляд, но ничего не сказал, а только нетерпеливо кивнул на дверь, приказывая уйти и увести с собой Стасю.
Через минуту в столовой остались одни мужчины. Вик требовательно посмотрел на Алана, но тот отрицательно покачал головой решительно показывая, что не оставит отца с ними одного.
— Габриэль, брат, прошу тебя, — мягко попросил Викрам.
— Нет, я останусь, — твердо возразил он и с ненавистью посмотрел на Бриона.
— Как вы, гребаные защитники, обязанные быть ее тенями, отпустили девочку одну? Почему преспокойно жрете здесь, вместо того, чтобы быть с ней рядом там? —Шон в бешенстве сломал вилку и бросил ее на пол, а следом смел со стола и половину тарелок.
— Почему вы разрешаете ему так себя вести? — возмущенно воскликнул Габриэль. — Кем он, вообще, себя возомнил?
— А тебя, гаденыш, я убью прямо сейчас, — пообещал Брион, и его глаза стали наливаться кровью. — Твои мерзкие, похотливые взгляды на Лорен меня уже достали. Я и так долго терпел, наблюдая, как ты каждый день высасываешь ее силы своей противоестественной любовью. Она ведь считает тебя братом, а в жизни нет большего греха, чем желать свою сестру, — и он резко выбросил руку в его сторону.
Алан, как, впрочем, и сам Габриэль, не увидели ничего угрожающего в этом жесте. Стивен же мгновенно бросился к Габриэлю и закрыл его собой, одновременно хватая что-то рукой и корчась от боли. Отдышавшись, он крепко сжал это что-то в руках и повернулся к разъяренному Шону. Вик резко подскочил и закрыл того своим телом.
— В землю, брось это в землю, Стивен! — требовательно крикнул он.
— Кого ты впустил в наш дом, брат? — вкрадчиво спросил тот. — Он напал на человека. Так поступают только беспредельщики. Ты знаешь, что я должен сделать. Отойди, дай мне выполнить свой долг.
— Я сказал в землю! — Викрам даже не шелохнулся, его глаза требовательно сверлили Стивена.
— Вик, он не просто напал на человека, что уже карается смертью. Он напал на члена нашей семьи, и пощады ему не будет! Отойди, брат!
— Викрам, я же просил тебя предупредить братца, что я беспредельщик, — леденяще спокойным тоном произнес Шон, выходя из-за его спины, и насмешливо подначил Стивена: — Ну давай, начинай. Ты у меня второй в списке.
— А, пожалуй, я брошу это в сыночка, — тот издевательски посмотрел на Шона. — Папочке не нравятся, как Габриэль пялится на Лорен, а как пялится любимый сыночек, он просто не замечает. Но если он не замечает, какие тоскливые взгляды бросает его сыночек, то это не значит, что их не замечают другие. И его любовь намного сильнее любви Габриэля.
— Ты все врешь, — спокойно ответил Шон. — Я бы это почувствовал. Оставь Алана в покое.
— Конечно, почувствовал бы, — недобро усмехнулся Стивен. — Даже стены почувствовали бы, если бы я не гасил его любовные волны. Но мне это надоело. Больно не будет, Алан, — равнодушно пообещал он. — Я не такой жестокий, как твой отец, и не хочу убивать тебя, но ты отнимаешь у меня много сил.
Шон вопросительно посмотрел на сына, отказываясь верить услышанным словам.
Алан подошел почти вплотную к Стивену и улыбаясь ему прямо в лицо, просто сказал: — Давай.
— В землю! — в третий раз приказал Викрам, но уже таким тоном, что Стивен понял, сейчас с ним говорит не брат, а главный хранитель, и он обязан подчиниться.
Бросив на него недовольный взгляд, Стивен подошел к окну, открыл его и с силой сбросил в землю сгусток энергии, выпущенный Шоном. Раздался звук, похожий на выстрел, сизый дым взвился вверх, а в земле образовалась небольшое углубление. Все поняли, что только мгновенная реакция Стивена и властность Викрама спасли от большой беды.
— Алан, получается, Стивен сказал правду? — обманчиво мягко спросил Вик. — Странно, как тебе удавалось скрывать это. Я ведь тоже ничего не почувствовал, — повернувшись к Шону, удивленно произнес он.
— У Алана очень сильная внутренняя защита. Даже в детстве, если он не хотел в чем-то признаваться, я ничего не мог от него добиться. Он крепко хранит свои секреты. Странно другое, как Стивен смог узнать об этом, если мы с тобой ничего не почувствовали.
Вик, вопросительно приподняв брови, посмотрел на брата.
— Ладно, не буду притворяться великим ясновидцем, — уже вполне мирно ответил тот. — Я ничего не замечал, пока сестра не попросила меня помочь ей. У нее не хватает времени и сил справляться с ним самой, чтобы вы ничего узнали. Она и меня попросила ничего не говорить вам. Я бы и молчал, но Шон вынудил меня применить запрещенный прием. Сам себе противен, не знаю, что я скажу Лорен.
— Алан, но почему ты мне ничего не сказал? — огорченно спросил Шон. — Ведь в этом нет ничего необычного. Лорен все любят, ее невозможно не любить.
— Стивен уже ответил на твой вопрос. Лорен не нужна моя любовь, у нее есть, кого любить, — тихо ответил Алан и видя, что отцу больше ничто не угрожает, вышел из комнаты.
— Он не хочет быть вам соперником, и третьим в вашем списке, сэр, — язвительно заметил Габриэль и следом за Аланом покинул столовую.
Еще пребывая в растерянности от признания сына, Шон сел за стол и налил остывший кофе. Выпив холодную гадость, он снова начал заводится.
— Оставим эту ерунду с любовью и вернемся к началу нашего разговора. Почему вы отпустили Лорен одну?
Стивен скептически скривил губы и подумал, что как коснулось сыночка, так это ерунда, а бедного Габриэля чуть не убил. Ну, не убил бы, конечно, сила удара была небольшая, иначе он так долго не удержал бы в руках энергетическую бомбу, но недельку Габриэль точно бы провалялся в постели. А мужик-то смелый, творит беспредел и даже гордится этим. Но прощать такое нападение ему нельзя. За такими бесчинщиками Стивен и охотится по всему свету. Но более всего его поразило поведение брата, бросившегося защищать Шона, а не Габриэля, которого пятнадцать лет считает братом.
— Я отвечу вам, Шон Брион, — официальным тоном начал Викрам, — а заодно, и тебе, Стивен, на твой невысказанный вопрос одной фразой — меня попросила об этом Лорен, вернее Лаки, мне надоело называть ее тем именем. Сейчас здесь все свои.
— Она не может приказывать тебе, когда дело касается ее безопасности, — показал знание правил Шон. — Ты ее главный хранитель, в таких вопросах решаешь ты.
— Я сказал — попросила, — голос Вика зазвенел от гнева, и уже он ударил кулаком по столу. — Моя девочка опустилась передо мной на колени, заклиная спасти вас. На все мои доводы она отвечала только одно: «Я прошу тебя спасти его, он член моей семьи». Вы слышите меня, сэр? Только один раз моя сестра стояла на коленях, когда двенадцать лет назад умоляла господина Галларда пощадить ее братьев, потому что они ее семья. И глава клана изменил вековые правила, не убив Габриэля. Впервые чужак жил в деревне при Дармунде. Того самого Габриэля, которого вы сегодня чуть не убили. Перестаньте его травить, не ставьте ее перед выбором, кто для нее дороже. Лаки знает его двадцать лет, а вас — двадцать дней. Вам и так сделали королевский подарок, за который ей еще придется ответить перед главой клана, а нрав своего деда вы знаете.
При слове «дед» Стивен резко встрепенулся и ударил себя по лбу:
— Я еще подумал — ну вылитый господин Галлард, когда он напал на Габриэля.
— Да, брат, познакомься — Антэн Бойер, твой школьный кумир, отец Лаки, внук главы клана. Тот самый отступник, отказавшийся от миссии ради обычной жизни с любимой девушкой.
Вик безжалостно бросал слова, не щадя Шона.
— Это из-за него она теперь мотается по всему свету, сражается с монстрами, и не может позволить себе полюбить парня, чтобы не заставлять его месяцами ждать ее ради ночи любви. Вы лишили Лаки нормальной жизни, сэр. Дочь полностью ответила за грехи отца.
— Каждое твое слово — истина, — потерянно согласился Шон. — Лаки отвечает за меня, а я ничего не могу изменить, и это прямо сводит с ума. Я считал, что уже наказан судьбой за все, но теперь понимаю, что главное наказание, это видеть, как твой ребенок страдает из-за тебя. Простите, ребята, мне крышу сносит от бессилия, поэтому и нападаю на всех, что бы хоть как-то защитить мою девочку.
— Ладно, проехали, — великодушно предложил Стивен. — Сами такие же, готовы за Лаки загрызть каждого. С возвращением домой, Шон, — он первым протянул руку и тот, не колеблясь, крепко пожал ее. — И давно ты знал? Почему молчал? — накинулся Стивен на брата.
— Начал догадываться еще в Венесуэле, окончательно убедился три недели назад, а решился озвучить только сейчас. Даже легче стало.
— Но почему Лаки прямо не сказала: «Это мой отец, помогите ему, если понадобится, когда меня не будет рядом»? И не было бы той неприятной сцены, я не обидел бы Алана. Самому противно, еще и от сестры получу. Почему она попросила тебя помочь не отцу, а члену семьи?
— Наверное, потому, что не хочет считать отцом человека, предавшего дело и обрекшего ее на трудную и опасную жизнь из-за своего эгоизма, — с горечью признал Шон. — Уже счастье, что она считает меня членом семьи, а время, проведенное с ней — это бесценный подарок мне на всю оставшуюся жизнь. Да за одну ее улыбку я, не задумываясь, отдам все, что у меня есть, а за слово «отец» — жизнь.
Вик посмотрел на него с нескрываемым изумлением.
— Вы действительно считаете, что она не хочет? Она — потерявшая приемного отца в пять лет, не захочет иметь родного в двадцать? Да я в двадцать семь лет хотел бы иметь отца. Нет, Шон, она открыто не может назвать вас отцом, лишь по одной причине, — он выдержал длинную паузу и резко сказал: — Вы не выполнили обряд и не признали ее дочерью.
Шон застонал от собственной глупости. Как он мог забыть один из самых главных обрядов — признание ребенка отцом? Последние полтора столетия друиды перестали заключать браки и вели весьма свободный образ жизни. И только, когда «семя засевало пашню» они создавали постоянную пару, а чтобы ребенок считался законным наследником и стали проводить этот древний обряд. Он заключался в том, что мужчина, уверенный в отцовстве, должен присутствовать при родах и в присутствии свидетелей завернуть родившегося ребенка в свою рубашку. Родители могли состоять в официальном браке по церковным и гражданским законам, но без обряда признания отцовства дети считались незаконнорожденными. И факт, что Шон был обвенчан с матерью Лаки, помог бы ей получить в наследство акции компании, но не делал его законной наследницей в ее мире.
—Это настоящее чудо, что она нашла вас, — продолжил размышлять Вик. — Я долго не мог понять, как так получилось, ведь вас не связывала ни одна нить. Мне помог Алан. Он рассказал, что отдал спасенной девочке амулет и вашу футболку. Вот она и сыграла роль рубашки отца. Помнишь ту старую черную футболку, которую она до сих пор иногда надевает, хоть ее давно пора выбросить? — спросил он Стивена.
— Помню, и надевает, когда ей совсем плохо. Лаки говорит, что она придает ей силы.
— Вы должны поблагодарить Алана, Шон. Он не только спас, но и вернул вам дочь. Амулет в любом случае привел бы Лаки к нему, а вы могли ее никогда и не увидеть, даже не узнать о ней. Да, интересная ситуация получилась. Один ребенок из-за рубашки и амулета лишился семьи, а другого ребенка тот же амулет и футболка привели к родному отцу, — недоверчиво усмехнулся Викрам. — Прямо, как в бразильском сериале.
