Тимур всё ещё продолжал ласкать её языком, проходя вверх и вниз по дрожащей плоти. Через минуту всё закончилось, он встал с колен, прошёлся тыльной стороной ладони по её лицу. Несколько секунд не отрываясь смотрел в глаза, затем наклонился и поцеловал, нежно, ласково, без нажима, слегка исследуя рот языком.
— Маленькая моя, хочу тебя с ума схожу. — Его голос изменился до неузнаваемости, но по прежнему был нежным, бархатным.
— Да, — прошептала, давая своё согласия на продолжение любовной игры. Она не хотела смотреть, как он достаёт член, но голова предательски наклонилась вниз и глаза устремились туда, где гордо покоился предмет гордости Тимура. При виде его её глаза расширились, он был большой, красный и конечно твёрдый. Она представила свою маленькую дырочку и испугалась.
— Что-то не так, девочка? — Заметив её смятение, спросил Тимур. Его голос был всё таким же хриплым. Она оторвала взгляд от готового войти в неё члена и покачала головой.
— Всё нормально?
Она кивнула. Он вновь прикоснулся к её лицу. Поцеловал нежно, трепетно. Затем, не отрывая от неё взгляд, раздвинул ей ноги и попросил обхватить ими его бёдра. Оставалось только войти в разгорячённую плот и закончить то, что было начата некоторое время назад. Но он почему-то медлил. Его член уже стонал от напряжения и требовал немедленной разрядки.
— Ты пьёшь противозачаточные? — Спросил на всякий случай, уверенный, что девушка пользуется ими, чтобы защитить себя от нежелательной беременности.
— Не-т. Не пь-ю.
Член уже немного вошёл в её маленькое отверстие и готов был продвинуться дальше. Её ответ огорошил, но из-за такой ерунды он не собирался останавливаться в начале пути. «Ладно, пусть выпьет позже, можно через пару часов. В конце концов, он ведь не мальчик без опыта, может и прервать акт, чтобы не навредить девочке. »
— Мне страшно. — Прервала она его мысли.
— Почему? Что тебя пугает? — Едва сдерживая себя, спросил Тимур. Решил, лучше уж выяснить всё, пока ещё мозг окончательно не затмило страстью.
—У меня раньше никогда не было, — краснея и заикаясь, выдавила из себя Саша.
—Не понял, о чём ты?
—У меня ещё не было секса.
«Б****» — Вырвалось наружу и повисло в воздухе. — Ты девственница? Она кивнула и, прикусив верхнюю губу, испуганно опустила глаза вниз. Если бы в эту минуту обвалился потолок, Тимур не был бы так ошарашен. Он так растерялся, что все слова выскочили из головы. Минуту или две он молча смотрел на девушку, а она продолжала сидеть на мраморной столешнице, обхватив его бёдра ногами. Наконец, мужчина пришёл в себя. Не отрывая от неё взгляд, осторожно задвигал бёдрами, помогая члену продвинуться вперёд. Почувствовав, что тот встретил преграду, вышел из неё. Подхватив Сашу за талию, снял со стола.
— Одевайся и уходи.
— Почему? Я же не против. Я хочу вас. — Дрожащим голосом пыталась убедить его девушка.
— Меня не интересуют молоденькие девственницы. Уходи, Саша. У нас ещё есть немного времени, чтобы поспать.
— Пожалуйста, я хочу, чтобы вы были моим первым мужчиной.
— Уходи, Саша. Не буди во мне гнев.
Она подняла и натянула на своё ещё не остывшее от вожделения тело разбросанные по полу шортики и маечку и вновь повернулась к Тимуру. Он отошёл к окну и смотрел, как на горизонте появляются первые лучи солнца.
— Можно мне ещё попить?
— Где вода, ты знаешь. — Ответил, не оборачиваясь, всё тем же осипшим голосом. Он слышал, как закрылась за Сашей дверь, и только после этого, прихватив с бара початую бутылку виски, сполз по стене на пол.
— О святые угодники, — всплеснула руками Мария, застав его в семь утра на полу кухни с почти пустой бутылкой виски.
— Тино, что случилось, почему ты здесь, на полу?
— Прости, Мария, я пьян.
— Мальчик мой. Это из-за этой девочки?
Тимур кивнул.
— Из-за неё. Зацепила, даже дышать больно.
— Так что мешает вам быть вместе? Видно же, хорошая девочка, скромная, воспитанная.
— Да, всем хороша, только совсем юная. Маленькая для меня.
— Не говори глупости. Посмотри, старики на молоденьких женятся, а тебе тридцати пяти ещё нет.
— Пятнадцать, почти шестнадцать лет разница.
— Вот и хорошо, муж должен быть старше. Не глупи, перестань бороться с собой. Запомни, сынок, потеряешь время, потом сам будешь жалеть.
— Спасибо, Мария, я тебя услышал. А сейчас позвони Леону, скажи, чтобы пришёл.
— Я уже здесь, брат. Похоже, ты сегодня глаз не сомкнул.
— В самолёте отосплюсь. Мы летим в Эмираты, а после в Италию. Передай Симону, чтобы доставил девочку на вертолёте в Нижний Новгород, нечего ей в поезде трястись. А лучше, если сам лично довезёт до дома. Потом пусть отзвонится.
— Как скажешь.
Саша ещё спала, когда самолёт Тимура Иссымбаева поднялся в воздух и взял курс по направлению Арабских Эмиратов.
Тимур уже час как проснулся. Его глаза всё ещё были закрыты. Со стороны могло показаться, что он спит. Но он не спал. Его мысли опять кружились вокруг того, что произошло почти год назад ночью на кухне. Всего лишь пара часов вместе, а память, как будто издеваясь над ним, ежедневно возвращала его к тому сладостному моменту, когда он, наплевав на приличия, готов был взять её прямо на столешнице своей дорогой кухни. Невыносимо было вспоминать, что он оттолкнул девочку, узнав о том, что она ещё никем не тронута. Расскажи кому не поверят он и сам удивлялся тому как легко отказался от девочки, только потому, что она невинна.
Тимур был мусульманином, а для таких, как он, девственность девушки являлась особой ценностью. Он был слишком порядочным и поэтому не мог воспользоваться её наивностью, иначе должен был бы жениться, но эту роскошь он сейчас не мог себе позволить. Ещё не время. Слишком сложной и опасной была его жизнь. И как долго это будет продолжаться, он и сам не знал. Возможно, всю жизнь. Ему предстояло выполнить обещание, данное много лет назад своему учителю Лю Яотингу, и осуществить замысел, на который он готов был потратить столько времени, сколько потребуется.
Неожиданно память вернула его на десять лет назад. Ему оставался месяц до получения диплома, когда он обнаружил в своём почтовом ящике письмо. Вскрыв конверт, увидел небольшой листок бумаги, на нём всего несколько строк, написанных китайскими иероглифами. Десять лет потратив на изучения языка, Тимур владел им пусть не в совершенстве, но легко мог читать и разговаривать на уровне хорошо образованного китайца.
Он легко перевёл написанное. В записке указывался адрес, по которому Тимуру следовало явиться ровно через десять дней после получения диплома. Поэтому, когда подошёл срок, он, не задумываясь, вылетел в Пекин. Оттуда местными авиалиниями отправился в Дэнфэн, а затем на автобусе до Шаолиня. Лю Яотинг ждал его в условленном месте в условленное время.
Тимур прожил в монастыре около года, занимаясь усовершенствованием своего боевого искусства. За две недели до отъезда парня из монастыря Лю Яотинг позвал его для разговора, чтобы приоткрыть тайну о его матери, Софии Монетти, и о том, какую роль сыграла Медина в изгнании её из семьи.
— Учитель, вы знали мою биологическую мать? — Дрожа от волнения, спросил Тимур.
— Не могу сказать, что был лично знаком, но часто наблюдал за ней и за всей вашей семьёй, и сейчас расскажу, чем было вызвано моё любопытство.
Так Тимур узнал историю жизни сэнсэя Лю Яотинга, о смерти его единственного сына и любимой жены.
— У меня никого не осталось родных, кроме внучки, её зовут Сюн Джиа. Она не совсем родная кровь, происходит из другой ветви, мои родственники были против связи нашего очень дальнего родственника с её матерью. Поведение той женщины бросало тень на весь наш род. Но я считаю своим долгом помочь девчонке, её мать давно умерла, а сама она живёт в Лондоне. Ты должен разыскать её и передать один процент от всего, что я отдаю, в твои руки.
То, что причитается тебе, оформлено на Тино Монетти. Тебе придётся поехать в Италию, разыскать свою мать, чтобы взять её имя. Хотя, если не хочешь встречаться с ней, можешь её не искать. Имя всё равно принадлежит тебе по праву рождения.
Обратишься в нотариальную контору Федерико Коста в Риме. Владелец конторы моё доверенное лицо. Я дам тебе подробный адрес и письмо к нему. У него для тебя целый пакет документов. Внутренний паспорт на новое имя, даже вклеена твоя фотография. Всё внесено в реестр. Как только поставишь свою подпись, что получил документы, тут же станешь гражданином Италии и очень богатым человеком. В тех кругах, в которых тебе придётся вращаться, второе имя необходимо как воздух. Ты поймёшь это сам, правда, немного позже. — Старик помолчал, потом продолжил:
— У меня никого не осталось, кроме тебя. За те годы, чтобы мы были вместе, я узнал твою душу и полюбил, как сына. Брат моего отца оставил мне много наличных денег, которые хранятся в международных банках, а также акции. Ну, ты сам всё увидишь. В общем, большой бизнес, сейчас им управляют доверенные лица. Федерико много лет работал на Лю Вэньяня, так звали брата моего отца. Теперь работает на меня и станет работать на тебя. У него большие возможности в Италии. Он введёт тебя в курс дела. По той информации, которой я обладаю, моё финансовое состояние на сегодняшний день составляет почти сорок миллиардов долларов. Тебе перейдёт тридцать восемь миллиардов, четыреста миллионов Сюн Джиа, оставшиеся Федерико переведёт в мой фонд. Мальчик мой, ты получил хорошее финансовое образование, я следил за твоими успехами и, конечно, не сомневался, что ты заслуженно получишь красный диплом. Рад, что не ошибся. Не знаю, доведётся ли нам встретиться ещё хотя бы раз, но я хочу, чтобы ты выполнил мою просьбу.
— Слушаю вас, учитель.
Я не смог покарать виновника в гибели моего сына. Опоздал. Я уже рассказал об этом. Поэтому много времени провёл, наблюдая за его сыном, и пришёл к выводу, что жёлудь недалеко упал от дуба. Этот гадёныш переплюнул своего родителя, и если его не остановить, он принесёт много зла и боли ни в чем неповинным людям.
Я хочу, чтобы ты воздал ему по заслугам. Эта тварь не должна топтать землю. Обещай мне.
— Обещаю.
Тимур прилетел в Москву ранним утром и в тот же день поехал в итальянское посольство, чтобы оформить визу в Италию. Отец в это время был в командировке в Москве, и они встретились вечером на квартире, которую Карим купил сыну, как только тот поступил в институт.
— Когда вернёшься? — Спросил сына, едва он рассказал, что подал документы на Итальянскую визу.
— Не знаю, как сложится.
— Почему решил поехать в Италию?
— Хочу разыскать маму.
Карим несколько минут молча смотрел на сына. В его взгляде Тимур сумел рассмотреть затаённую боль и тоску.
— Откуда знаешь про Софию?
— Слышал, как Руслан рассказывал своим дружкам, когда я с разбитой головой и сломанным носом лежал на земле, а он думал, что убил меня. Он тогда сказал, что ты возил маму на осле по городу и её забили камнями, но я не поверил, что ты мог так жестоко с ней поступить. Ты не убийца. Спросил у деды, он рассказал, как всё случилось, и ещё сказал, что до сих пор не верит, что мама могла тебе изменить.
— Значит, тогда тот гадёныш со своими дружками изуродовали тебя? А ты ведь не признался.
— Не признался, потому что не видел в этом смысла. Ты что-то знаешь о маме? Где она? В какой области её искать?
— Ничего не знаю, к сожалению. Единственное, что мне известно: она родом из южной части Италии, кажется, из Калабрии. Я сам много раз порывался её разыскать, но так и не решился. — Он горько вздохнул и не прощаясь ушёл.
Отправляясь в Италию, Тимур не думал, что ему удастся разыскать мать, но то, что найдёт не только её, даже представить не мог. Прилетев в Римини, он первым же рейсом отправился в Рим. Найти контору Федерико Коста оказалось несложно. Она располагалась на центральной улице города, рядом с метро.
Похоже, Федерико ждал приемника Лю Яотинга. Мужчина хоть и был намного старше Тимура, но встретил нового хозяина с большим почтением.
— Я рад, синьор Монетти, что вы, наконец, здесь. Ваше появление в семье будет для всех большим подарком. — Пожимая руку Тимуру, радостно провозгласил нотариус.
— Вы так уверены, синьор Коста, что моя мать ждёт меня? — Я ничего не сказал о вашей матери, она вряд ли знает о том, что вы сейчас в Италии. Но, думаю, София будет счастлива, увидев вас на пороге своего дома. Я же говорю о семье.
— У моей матери большая семья?
— Так вы ничего не знаете?
— Что я должен знать?
Мужчина слегка замялся, а потом, пожав плечами, продолжил.
— Впрочем это не тайна и вы всё равно узнаете, если уже здесь. Ваша мать принадлежит древнему роду. Её дед, а ваш прадед, был главой, доном и крёстным отцом крупного мафиозного клана. Отец вашей матери, ваш дед, принял от него этот титул, возглавив один из самых влиятельных кланов, а по простому семью. Теперь понятно, о какой семье я говорю?
— Да, но причём здесь я?
— Ваш дед очень болен, настало время, когда кто-то другой должен возглавить семью. К сожалению, у него только две дочери и нет сыновей. Наследником же может стать только мужчина. Вы понимаете, о чём я?
— Вы хотите сказать, что я единственный наследник?
— Не совсем так. У Софии есть ещё один сын, ваш брат, но семью может возглавить только тот, кому исполнилось двадцать пять лет. Парня зовут Леон, и он младше вас на три года.
— Но мне тоже нет двадцати пяти.
— Всего лишь шесть месяцев, и вы, синьор Монетти, станете новым доном семьи Монетти, а пока вас будут готовить со всей ответственностью к этому событию. Вводить в курс всех дел.
— Синьор Коста, вы же понимаете, что я не собираюсь становиться мафиози?
— От меня ничего не зависит. Я лишь передал вам то, что мне известно. Думаю, вам лучше встретиться с вашими родными.
— Значит ли это, что вы знаете адрес моей матери?
— Не совсем, мне лишь известно, что она живёт в Реджо-Калабрия. Это город на побережье у самой Сицилии. Уверен, синьору Софию Монетти и её сына знает каждый. У дона Монетти есть личный самолёт, а также вертолёт. Всё это перейдёт к вам, когда вы примете на себя ответственность за клан. Сейчас, если хотите, можете воспользоваться автомобилем, который куплен лично для вас по просьбе господина Лю Яотинга. Это спорт кар Альфа Ромео. Надеюсь, он вам понравится. Если же нет, можно купить любой, который придётся вам по вкусу. Теперь даже без денег вашего деда вы очень богатый молодой человек.
— Скажите, синьор Коста, существует ли какая-то связь между Лю Вэньянем и семьёй Монетти.
— Господин Вэньянь последние годы перед своей смертью возглавлял одну из триад Китая. В то же время была создана совместная итальяно-китайская мафиозная организация. Сейчас во главе стоит ваш дед, дон Монетти и Ван Гуанг.
—Тогда я не совсем понимаю, почему деньги, акции и всё остальное состояние Лю Вэньяня теперь принадлежит мне, а не Ван Гуангу, он же возглавляет триаду?
— Всё просто. То, что передано вам, это плод личных вложений Лю Вэньяня, его личный бизнес, который он сам создал с нуля, когда ещё не был связан с триадой. Точно так же, как и финансовое состояние синьора Монетти — вашего деда. Не стоит волноваться, никто не сможет предъявить счёт или забрать то, что теперь принадлежит вам.
Тимур провёл в конторе несколько часов,
— Маленькая моя, хочу тебя с ума схожу. — Его голос изменился до неузнаваемости, но по прежнему был нежным, бархатным.
— Да, — прошептала, давая своё согласия на продолжение любовной игры. Она не хотела смотреть, как он достаёт член, но голова предательски наклонилась вниз и глаза устремились туда, где гордо покоился предмет гордости Тимура. При виде его её глаза расширились, он был большой, красный и конечно твёрдый. Она представила свою маленькую дырочку и испугалась.
— Что-то не так, девочка? — Заметив её смятение, спросил Тимур. Его голос был всё таким же хриплым. Она оторвала взгляд от готового войти в неё члена и покачала головой.
— Всё нормально?
Она кивнула. Он вновь прикоснулся к её лицу. Поцеловал нежно, трепетно. Затем, не отрывая от неё взгляд, раздвинул ей ноги и попросил обхватить ими его бёдра. Оставалось только войти в разгорячённую плот и закончить то, что было начата некоторое время назад. Но он почему-то медлил. Его член уже стонал от напряжения и требовал немедленной разрядки.
— Ты пьёшь противозачаточные? — Спросил на всякий случай, уверенный, что девушка пользуется ими, чтобы защитить себя от нежелательной беременности.
— Не-т. Не пь-ю.
Член уже немного вошёл в её маленькое отверстие и готов был продвинуться дальше. Её ответ огорошил, но из-за такой ерунды он не собирался останавливаться в начале пути. «Ладно, пусть выпьет позже, можно через пару часов. В конце концов, он ведь не мальчик без опыта, может и прервать акт, чтобы не навредить девочке. »
— Мне страшно. — Прервала она его мысли.
— Почему? Что тебя пугает? — Едва сдерживая себя, спросил Тимур. Решил, лучше уж выяснить всё, пока ещё мозг окончательно не затмило страстью.
—У меня раньше никогда не было, — краснея и заикаясь, выдавила из себя Саша.
—Не понял, о чём ты?
—У меня ещё не было секса.
«Б****» — Вырвалось наружу и повисло в воздухе. — Ты девственница? Она кивнула и, прикусив верхнюю губу, испуганно опустила глаза вниз. Если бы в эту минуту обвалился потолок, Тимур не был бы так ошарашен. Он так растерялся, что все слова выскочили из головы. Минуту или две он молча смотрел на девушку, а она продолжала сидеть на мраморной столешнице, обхватив его бёдра ногами. Наконец, мужчина пришёл в себя. Не отрывая от неё взгляд, осторожно задвигал бёдрами, помогая члену продвинуться вперёд. Почувствовав, что тот встретил преграду, вышел из неё. Подхватив Сашу за талию, снял со стола.
— Одевайся и уходи.
— Почему? Я же не против. Я хочу вас. — Дрожащим голосом пыталась убедить его девушка.
— Меня не интересуют молоденькие девственницы. Уходи, Саша. У нас ещё есть немного времени, чтобы поспать.
— Пожалуйста, я хочу, чтобы вы были моим первым мужчиной.
— Уходи, Саша. Не буди во мне гнев.
Она подняла и натянула на своё ещё не остывшее от вожделения тело разбросанные по полу шортики и маечку и вновь повернулась к Тимуру. Он отошёл к окну и смотрел, как на горизонте появляются первые лучи солнца.
— Можно мне ещё попить?
— Где вода, ты знаешь. — Ответил, не оборачиваясь, всё тем же осипшим голосом. Он слышал, как закрылась за Сашей дверь, и только после этого, прихватив с бара початую бутылку виски, сполз по стене на пол.
— О святые угодники, — всплеснула руками Мария, застав его в семь утра на полу кухни с почти пустой бутылкой виски.
— Тино, что случилось, почему ты здесь, на полу?
— Прости, Мария, я пьян.
— Мальчик мой. Это из-за этой девочки?
Тимур кивнул.
— Из-за неё. Зацепила, даже дышать больно.
— Так что мешает вам быть вместе? Видно же, хорошая девочка, скромная, воспитанная.
— Да, всем хороша, только совсем юная. Маленькая для меня.
— Не говори глупости. Посмотри, старики на молоденьких женятся, а тебе тридцати пяти ещё нет.
— Пятнадцать, почти шестнадцать лет разница.
— Вот и хорошо, муж должен быть старше. Не глупи, перестань бороться с собой. Запомни, сынок, потеряешь время, потом сам будешь жалеть.
— Спасибо, Мария, я тебя услышал. А сейчас позвони Леону, скажи, чтобы пришёл.
— Я уже здесь, брат. Похоже, ты сегодня глаз не сомкнул.
— В самолёте отосплюсь. Мы летим в Эмираты, а после в Италию. Передай Симону, чтобы доставил девочку на вертолёте в Нижний Новгород, нечего ей в поезде трястись. А лучше, если сам лично довезёт до дома. Потом пусть отзвонится.
— Как скажешь.
Саша ещё спала, когда самолёт Тимура Иссымбаева поднялся в воздух и взял курс по направлению Арабских Эмиратов.
Глава 9
Тимур уже час как проснулся. Его глаза всё ещё были закрыты. Со стороны могло показаться, что он спит. Но он не спал. Его мысли опять кружились вокруг того, что произошло почти год назад ночью на кухне. Всего лишь пара часов вместе, а память, как будто издеваясь над ним, ежедневно возвращала его к тому сладостному моменту, когда он, наплевав на приличия, готов был взять её прямо на столешнице своей дорогой кухни. Невыносимо было вспоминать, что он оттолкнул девочку, узнав о том, что она ещё никем не тронута. Расскажи кому не поверят он и сам удивлялся тому как легко отказался от девочки, только потому, что она невинна.
Тимур был мусульманином, а для таких, как он, девственность девушки являлась особой ценностью. Он был слишком порядочным и поэтому не мог воспользоваться её наивностью, иначе должен был бы жениться, но эту роскошь он сейчас не мог себе позволить. Ещё не время. Слишком сложной и опасной была его жизнь. И как долго это будет продолжаться, он и сам не знал. Возможно, всю жизнь. Ему предстояло выполнить обещание, данное много лет назад своему учителю Лю Яотингу, и осуществить замысел, на который он готов был потратить столько времени, сколько потребуется.
Неожиданно память вернула его на десять лет назад. Ему оставался месяц до получения диплома, когда он обнаружил в своём почтовом ящике письмо. Вскрыв конверт, увидел небольшой листок бумаги, на нём всего несколько строк, написанных китайскими иероглифами. Десять лет потратив на изучения языка, Тимур владел им пусть не в совершенстве, но легко мог читать и разговаривать на уровне хорошо образованного китайца.
Он легко перевёл написанное. В записке указывался адрес, по которому Тимуру следовало явиться ровно через десять дней после получения диплома. Поэтому, когда подошёл срок, он, не задумываясь, вылетел в Пекин. Оттуда местными авиалиниями отправился в Дэнфэн, а затем на автобусе до Шаолиня. Лю Яотинг ждал его в условленном месте в условленное время.
Тимур прожил в монастыре около года, занимаясь усовершенствованием своего боевого искусства. За две недели до отъезда парня из монастыря Лю Яотинг позвал его для разговора, чтобы приоткрыть тайну о его матери, Софии Монетти, и о том, какую роль сыграла Медина в изгнании её из семьи.
— Учитель, вы знали мою биологическую мать? — Дрожа от волнения, спросил Тимур.
— Не могу сказать, что был лично знаком, но часто наблюдал за ней и за всей вашей семьёй, и сейчас расскажу, чем было вызвано моё любопытство.
Так Тимур узнал историю жизни сэнсэя Лю Яотинга, о смерти его единственного сына и любимой жены.
— У меня никого не осталось родных, кроме внучки, её зовут Сюн Джиа. Она не совсем родная кровь, происходит из другой ветви, мои родственники были против связи нашего очень дальнего родственника с её матерью. Поведение той женщины бросало тень на весь наш род. Но я считаю своим долгом помочь девчонке, её мать давно умерла, а сама она живёт в Лондоне. Ты должен разыскать её и передать один процент от всего, что я отдаю, в твои руки.
То, что причитается тебе, оформлено на Тино Монетти. Тебе придётся поехать в Италию, разыскать свою мать, чтобы взять её имя. Хотя, если не хочешь встречаться с ней, можешь её не искать. Имя всё равно принадлежит тебе по праву рождения.
Обратишься в нотариальную контору Федерико Коста в Риме. Владелец конторы моё доверенное лицо. Я дам тебе подробный адрес и письмо к нему. У него для тебя целый пакет документов. Внутренний паспорт на новое имя, даже вклеена твоя фотография. Всё внесено в реестр. Как только поставишь свою подпись, что получил документы, тут же станешь гражданином Италии и очень богатым человеком. В тех кругах, в которых тебе придётся вращаться, второе имя необходимо как воздух. Ты поймёшь это сам, правда, немного позже. — Старик помолчал, потом продолжил:
— У меня никого не осталось, кроме тебя. За те годы, чтобы мы были вместе, я узнал твою душу и полюбил, как сына. Брат моего отца оставил мне много наличных денег, которые хранятся в международных банках, а также акции. Ну, ты сам всё увидишь. В общем, большой бизнес, сейчас им управляют доверенные лица. Федерико много лет работал на Лю Вэньяня, так звали брата моего отца. Теперь работает на меня и станет работать на тебя. У него большие возможности в Италии. Он введёт тебя в курс дела. По той информации, которой я обладаю, моё финансовое состояние на сегодняшний день составляет почти сорок миллиардов долларов. Тебе перейдёт тридцать восемь миллиардов, четыреста миллионов Сюн Джиа, оставшиеся Федерико переведёт в мой фонд. Мальчик мой, ты получил хорошее финансовое образование, я следил за твоими успехами и, конечно, не сомневался, что ты заслуженно получишь красный диплом. Рад, что не ошибся. Не знаю, доведётся ли нам встретиться ещё хотя бы раз, но я хочу, чтобы ты выполнил мою просьбу.
— Слушаю вас, учитель.
Я не смог покарать виновника в гибели моего сына. Опоздал. Я уже рассказал об этом. Поэтому много времени провёл, наблюдая за его сыном, и пришёл к выводу, что жёлудь недалеко упал от дуба. Этот гадёныш переплюнул своего родителя, и если его не остановить, он принесёт много зла и боли ни в чем неповинным людям.
Я хочу, чтобы ты воздал ему по заслугам. Эта тварь не должна топтать землю. Обещай мне.
— Обещаю.
Тимур прилетел в Москву ранним утром и в тот же день поехал в итальянское посольство, чтобы оформить визу в Италию. Отец в это время был в командировке в Москве, и они встретились вечером на квартире, которую Карим купил сыну, как только тот поступил в институт.
— Когда вернёшься? — Спросил сына, едва он рассказал, что подал документы на Итальянскую визу.
— Не знаю, как сложится.
— Почему решил поехать в Италию?
— Хочу разыскать маму.
Карим несколько минут молча смотрел на сына. В его взгляде Тимур сумел рассмотреть затаённую боль и тоску.
— Откуда знаешь про Софию?
— Слышал, как Руслан рассказывал своим дружкам, когда я с разбитой головой и сломанным носом лежал на земле, а он думал, что убил меня. Он тогда сказал, что ты возил маму на осле по городу и её забили камнями, но я не поверил, что ты мог так жестоко с ней поступить. Ты не убийца. Спросил у деды, он рассказал, как всё случилось, и ещё сказал, что до сих пор не верит, что мама могла тебе изменить.
— Значит, тогда тот гадёныш со своими дружками изуродовали тебя? А ты ведь не признался.
— Не признался, потому что не видел в этом смысла. Ты что-то знаешь о маме? Где она? В какой области её искать?
— Ничего не знаю, к сожалению. Единственное, что мне известно: она родом из южной части Италии, кажется, из Калабрии. Я сам много раз порывался её разыскать, но так и не решился. — Он горько вздохнул и не прощаясь ушёл.
Отправляясь в Италию, Тимур не думал, что ему удастся разыскать мать, но то, что найдёт не только её, даже представить не мог. Прилетев в Римини, он первым же рейсом отправился в Рим. Найти контору Федерико Коста оказалось несложно. Она располагалась на центральной улице города, рядом с метро.
Похоже, Федерико ждал приемника Лю Яотинга. Мужчина хоть и был намного старше Тимура, но встретил нового хозяина с большим почтением.
— Я рад, синьор Монетти, что вы, наконец, здесь. Ваше появление в семье будет для всех большим подарком. — Пожимая руку Тимуру, радостно провозгласил нотариус.
— Вы так уверены, синьор Коста, что моя мать ждёт меня? — Я ничего не сказал о вашей матери, она вряд ли знает о том, что вы сейчас в Италии. Но, думаю, София будет счастлива, увидев вас на пороге своего дома. Я же говорю о семье.
— У моей матери большая семья?
— Так вы ничего не знаете?
— Что я должен знать?
Мужчина слегка замялся, а потом, пожав плечами, продолжил.
— Впрочем это не тайна и вы всё равно узнаете, если уже здесь. Ваша мать принадлежит древнему роду. Её дед, а ваш прадед, был главой, доном и крёстным отцом крупного мафиозного клана. Отец вашей матери, ваш дед, принял от него этот титул, возглавив один из самых влиятельных кланов, а по простому семью. Теперь понятно, о какой семье я говорю?
— Да, но причём здесь я?
— Ваш дед очень болен, настало время, когда кто-то другой должен возглавить семью. К сожалению, у него только две дочери и нет сыновей. Наследником же может стать только мужчина. Вы понимаете, о чём я?
— Вы хотите сказать, что я единственный наследник?
— Не совсем так. У Софии есть ещё один сын, ваш брат, но семью может возглавить только тот, кому исполнилось двадцать пять лет. Парня зовут Леон, и он младше вас на три года.
— Но мне тоже нет двадцати пяти.
— Всего лишь шесть месяцев, и вы, синьор Монетти, станете новым доном семьи Монетти, а пока вас будут готовить со всей ответственностью к этому событию. Вводить в курс всех дел.
— Синьор Коста, вы же понимаете, что я не собираюсь становиться мафиози?
— От меня ничего не зависит. Я лишь передал вам то, что мне известно. Думаю, вам лучше встретиться с вашими родными.
— Значит ли это, что вы знаете адрес моей матери?
— Не совсем, мне лишь известно, что она живёт в Реджо-Калабрия. Это город на побережье у самой Сицилии. Уверен, синьору Софию Монетти и её сына знает каждый. У дона Монетти есть личный самолёт, а также вертолёт. Всё это перейдёт к вам, когда вы примете на себя ответственность за клан. Сейчас, если хотите, можете воспользоваться автомобилем, который куплен лично для вас по просьбе господина Лю Яотинга. Это спорт кар Альфа Ромео. Надеюсь, он вам понравится. Если же нет, можно купить любой, который придётся вам по вкусу. Теперь даже без денег вашего деда вы очень богатый молодой человек.
— Скажите, синьор Коста, существует ли какая-то связь между Лю Вэньянем и семьёй Монетти.
— Господин Вэньянь последние годы перед своей смертью возглавлял одну из триад Китая. В то же время была создана совместная итальяно-китайская мафиозная организация. Сейчас во главе стоит ваш дед, дон Монетти и Ван Гуанг.
—Тогда я не совсем понимаю, почему деньги, акции и всё остальное состояние Лю Вэньяня теперь принадлежит мне, а не Ван Гуангу, он же возглавляет триаду?
— Всё просто. То, что передано вам, это плод личных вложений Лю Вэньяня, его личный бизнес, который он сам создал с нуля, когда ещё не был связан с триадой. Точно так же, как и финансовое состояние синьора Монетти — вашего деда. Не стоит волноваться, никто не сможет предъявить счёт или забрать то, что теперь принадлежит вам.
Тимур провёл в конторе несколько часов,
