Лера, притаившись в нише, смотрела глазами готовой к защите кошки. Клим заметил, как неподалеку какой-то парень, прижав к стене крепкого мужика, мутузит его кулаками, и в следующую минуту, свалив поверженного врага на тротуар, этот малый обернулся, встретился взглядом с Аркудой и крикнул:
– Живо отсюда!
Клим узнал его. Лера схватила Аркуду за руку, и они понеслись по улице. Бежали молча и быстро, свернули в полутёмный лабиринт переулков и, обогнув несколько поворотов, вылетели на берег канала. У причала покачивался маленький белый катер. Клим ринулся к нему, увлекая за собой свою спутницу, но Лера метнулась в сторону и попыталась вырваться, упираясь ногами в землю. Выбросив отобранный у злодея нож, Аркуда подхватил девушку на руки и шагнул в катер, крикнув раскрывшему в изумлении рот водителю:
– Спасай, капитан!
Выпалив что-то нечленораздельное, рулевой отчалил от берега и завел мотор. Клим поставил Леру на ноги и ухватился за поручень, крепко прижав девушку к себе, она больше не вырывалась, она вцепилась в Аркуду. Катер летел по каналу, рассекая сырой воздух. Волосы Леры метались в бешеном потоке ветра.
– У тебя внезапный приступ водобоязни? – спросил Клим.
Лера не ответила.
– Куда прикажете везти, сеньор? – с напускной серьезностью, справился рулевой.
– Покатайте нас полчаса, а потом закиньте на Калле Борголокка.
Аркуда посадил Леру и, опустившись рядом на сидение, обнял ее за плечи. Девушка уже вроде бы успокоилась, только легкая тревожность тлела в ее взгляде. Клим стянул с рук перчатки – на левой зиял порез, нож поработал.
– Что это было? Как ты думаешь? – спросил Аркуда.
– Бандиты? – Лера невесело усмехнулась. – Ничего себе, да? Славный город Венеция.
– Этот парень… Ты видела?
– Какой парень?
– Тот, что избил второго.
– Второго?
– Тот, что крикнул нам: «Живо отсюда».
– Я не разглядела. Я не поняла, сколько их там всего было?
– Да я тоже толком не разобрал.
– Как ты его отделал. Голыми руками. На журфаке такому учат?
– Так я же в армии служил.
– А-а… Ну конечно.
– Испугалась?
– Было немного. А ты?
– Не успел.
Аркуда узнал того парня, что прикрыл его с тыла – это он хвостом ходил за ними во Дворце Дожей, это он сидел с ними в ресторане. «Кто же это? Что ему было нужно? За кем следил этот малый – за Лерой или за мной? «Живо отсюда». А на каком языке он это крикнул? Итальянский, английский, русский или… Но я его отлично понял. Может, это Бискуп послал соглядатая? Зачем? Слишком топорная работа, для сексота его высочества. Он не стал бы дышать в затылок. А тот чуть ли не под ногами вертелся. Кто этот парень, друг или враг? Помог отбиться... Нет, тут не слежка, тут что-то другое. Стоп. Сеньора Манетти: «Приятель, брюнет, на Тициано Ферро похож». Короткий утиный нос, широко расставленные глаза, густые брови, носогубные складки… Черт! Приятель Ведина и Леры. Некто третий. А Лера сказала, что не знает его. Соврала?» Аркуда глянул в лицо своей спутницы – та, щурясь на ветру, смотрела на проплывающую мимо гандолу. «Ведин послал его следить за нами? От Леры он не прятался, да и от меня тоже. Нет, это не шпион. Он ходил за нами – на нас напали. Наводчик? Нет. Фигня получается. Еще раз – Ведин, Лера, брюнет. Я, Лера, брюнет, бандиты… Э-э, а может, он…»
В кафе на набережной под крик чаек и гул моторов Аркуда и Келазь пили кофе. Горьковатый аромат парил над белыми чашками, растворяясь в холодном морском воздухе. Уголки салфеток трепетали на ветру. Клим сухо описал последние события и сделал вывод:
– Я думаю, нам нужен Ведин. Он видит коловерша. Он чего-то опасается. Этот парень все время начеку. У него породистый экстерьер. Он подходит по всем параметрам. Кстати, в Европе очень удобно выдавать себя за русского, японца или индуса – никто не станет удивляться странностям в поведении.
– Давай я с ним встречусь, – предложил Лис, азартно заерзав на стуле. – Закадрить его?
– Если это, в самом деле, наследник, он не клюнет на тебя. Ему сейчас не до девочек.
– Вот и проверим – клюнет или нет. Хоть посижу с ним рядом, может, сигнал поймаю. А эта его помощница, она что такое?
Аркуда помолчал, будто перепроверяя свои выводы, и с уверенностью ответил:
– Я думаю, она не при делах. Питерская девчонка, работает в галерее на Маховой. В Питере действительно на Маховой есть галерея. Я позвонил туда, спросил Леру, мне сказали, что она в отпуске.
– То есть, наследник взял в референты обычную местную девчонку?
– Почему нет? Отличное прикрытие.
– А ты не запал на нее часом?
– С чего ты взял?
– Когда ты про нее заговорил, от тебя шоколадом запахло.
– Это за соседним столиком шоколад пьют. Мне поножовщина покоя не дает. Не вписывается она в стройную картину мира. Два вопроса терзают мой пытливый мозг – кто и зачем?
– Есть версия насчет зачем.
– Ну.
– Тебя приняли за Ведина. Ведин ходит с девчонкой… Как ее там? Валерия. Ты шел с ней – тебя приняли за Ведина. И вот, что я еще думаю. Что если Ведин использовал тебя как живца? Выманил на тебя тех, кто его пас. Выманил, чтобы устранить.
– И референта своего подставил?
Лис пожал плечами:
– Напали на тебя, а не на референта.
– Предположим, что так, – неуверенно согласился Аркуда.
Немного подумав, Келазь продолжил:
– А этот парень, что ходил за вами…
– Телохранитель.
– Да? Вот видишь, все сходится – девчонку прикрывал телохранитель.
– Да нет, не монтируется этот вариант. Они спутали меня с Вединым, потому что я был с его референтом. Это что же? Они референта наследника знают лучше, чем самого наследника?
– Именно. Если референт простая питерская девчонка, она при любом раскладе останется простой питерской девчонкой, а наследник может сменить личину. И кстати, ты ведь тоже не местный, ты тоже фонишь, они могли спутать сигналы.
– Логично излагаешь. Беру свои слова обратно.
– Интересно было бы знать, чем занимался Ведин, пока вы по дворцам гуляли.
– Да. Был бы я умнее, посадил бы вчера тебя ему на хвост.
У входа в отель Аркуда наблюдал трогательную сцену: хорошенькая рыжеволосая девушка и Ведин. Антиквар буквально прилип к крошке – склонился, как орлица над орленком, и держит за руку. В нежном создании Клим узнал своего Лиса. Пройдоха был гениален! Аркуда думал, что прожжённый сердцеед пустит в ход затуманенные глазки, манящие улыбки, нежное мурлыканье, а наследник не клюнет, да еще и шарахаться станет. Аркуда думал, что изучил весь арсенал своего друга. Нет, Келазь не улыбался, не заигрывал, не магнитил холодным взглядом… Он плакал. И плакал душераздирающе – судорожно всхлипывая, заливаясь слезами, то опуская веки, то распахивая одухотворенно-страдальческие глаза. Ни один мужчина, ни на том, ни на этом свете, не устоял бы перед таким плачем. И антиквар дрогнул. Он заглядывал в лицо ревущей барышне, он нежно гладил ей пальчики и пожимал плечико, он пытался успокоить, он силился понять, отчего это милое создание исходит слезами. Он был поймам на тройной крючок – жалость, загадка, очарование. А Клим стоял, сраженный разыгравшимся перед ним действием. Пережив шок удивления, пронзенный восхищением, он наблюдал за работой мастера. Растерянный взгляд Ведина привел Аркуду в чувства и заставил поспешить на помощь.
– Что такое? Игорь, что ты ей сделал? – озабоченно встрял Клим.
– Да, господь с тобой! Мимо шел, смотрю – плачет. Ничего толком сказать не может. Жуть какая.
Бравый Ведин был выбит из седла, противник деморализован. Аркуда вынул из кармана носовой платок и, словно маленькому ребёнку, стал вытирать девушке лицо, приговаривая.
– Что случилось? Ну-ка… В чем дело? Милая, если ты нам все внятно не расскажешь, мы не сможем тебе помочь.
Девушка шарахнулась от Аркуды и прижалась к Ведину.
– Вы пугаете ее, – заметил антиквар.
– Нужно позвать полицию, – рискнул предложить Клим.
И крошка зарыдала еще пуще. Аркуда сбегал к автомату, принес бутылку воды и стал отпаивать заплаканное существо, в душе восхищаясь талантом своего напарника. Однако с ревом нужно было заканчивать – инцидент привлек внимание портье, а его вмешательство могло спутать карты. Наконец, давясь словами, плакса рассказала, что ее зовут Чилла, она заблудилась и потеряла кошелёк… А может быть, ее и обворовали. Изъяснялась она на английском языке, исковерканном каким-то милым акцентом.
– Бог ты мой стоило реветь из-за такой ерунды. Как называется ваш отель? Сеньор Ведин вас проводит.
– Я? – растерянно переспросил антиквар.
– Ну, могу и я, – вызвался Аркуда, но, поймав недоверчивый мокрый взгляд, добавил, – ну не сдавать же бедняжку в полицию.
У Ведина не было выхода, он попался. Присев на корточки, антиквар стал расспрашивать Чиллу о ее отеле, а Клим со спокойным сердцем оставил поле битвы. Он решил воспользоваться отлучкой антиквара и пригласить Леру на обед, однако дальше ресепшена ему уйти не удалось. Портье застопорил его победоносный шаг:
– Сеньор Медведев, вам просили передать записку.
Аркуда получил сложенную вчетверо белую бумажку. Шариковой ручкой, немного наискось, но разборчиво на ней сообщалось по-английски: «Дорогой друг, с двенадцати до двух по полудни жду вас в кафе «Флориан». Очень жду». Дата значилась сегодняшняя, подписи не было никакой.
– Кто принес записку?
– Молодой сеньор, возможно итальянец, говорил без акцента. Примерно час назад.
– Понимаете… – Аркуда взглянул на бейджик, – Джулио, в записке нет ни обращения, ни подписи. Вы уверены, что это мне?
– Этот сеньор сказал: «У вас остановился господин Медведев…» Да, он назвал ваше имя Клим Медведев. Вы у нас один такой, – портье мило улыбнулся.
– И как выглядел этот парень? Он здесь написал записку, на ваших глазах?
– Нет. Записка уже была готова. Сеньор выше среднего роста, волосы темные, глаза карие… Лет тридцать, я думаю… Что-то около того.
Рассматривая послание, Аркуда незлобиво обругал ее автора. «Что же это за милый друг, весь из себя инкогнито? Я его, видимо, знаю в лицо и смогу найти в «Флориане». Что же он не подписался? Ну да, записка это документ. А тут ни адресата, ни адресанта – не подкопаешься. Кто же у меня такой осторожный, и что он затеял?»
Кафе «Флориан» – многолюдно, ароматно, пафосною, традиционно. Под приглушенный перелив разговоров, легкое постукивание кофейных ложечек и дразнящий блеск позолоты Аркуда блуждал в тесном лабиринте залов, отыскивая знакомое лицо: «Где-то здесь сидит человек, которому я очень нужен, так нужен, что он готов ждать два часа». А кому известно, что советник Аркуда находится сейчас в Венеции? Тому, кто его сюда послал. Эту встречу назначил кто-то из княжеской свиты. Да вот он, на красном диване под портретом адмирала Пизани. Элегантный и тщательно выбритый Верес с видом тихого обывателя пил кофе, почитывая газету.
– Уж не вы ли очень ждете здесь дорогого друга? – спросил Аркуда.
Статс-секретарь глянул на него ясным взглядом:
– Надеюсь, я не отрываю тебя от срочных дел?
Клим устроился за столиком и заказал кофе. Верес с хрустом сложил газету, он выглядел слегка уставшим, но деловито-собранным, что-то шпионское было в его внешности, что-то загадочное, ловкое и опасное.
– Помоги мне, Аркуда. Тебе, пожалуй, даже будет интересно.
– Ну, говори, не стесняйся.
– Ты свободен сегодня вечером? Мне понадобится поддержка и пара зорких глаз. Нужно сходить на прием к тайному советнику Тирличу.
– Здесь? В Венеции?
– Да.
– Что ж тут медом намазано? Что это сюда весь двор ломанулся?
– Подожди, ты еще не знаешь, что у нас в ассортименте. Впрочем, чему удивляться? Модное место. Красиво, тихо и есть где спрятаться. А может быть, и не спроста.
– А если без туманных намеков? У меня в шарадах недостатка нет. Ты думаешь, это как-то связано с крещенским наследником?
– Вряд ли. Я не знаю что тут, с чем связано, но на приеме будет Кмет. Кмет у тайного советника, это не просто так. О, вижу, тебе уже стало интересно.
– Та-ак, – Клим увлеченно наклонился к собеседнику. – И кто еще?
– Приглашены граф Бугела и генерал Чемер. И княгиня Кора.
– Одна? – Аркуду был заинтригован наповал, речь шла о жене Бискупа.
– Я ее сопровождаю. Именно поэтому мне нужен помощник. Я буду занят княгиней, а ты присмотришь за Кметом и прочими.
– А что княгиня делает в Венеции?
– Она навещала князя в Римини, он отправил ее сюда, развеяться. А Тирлич устроил прием в честь ее высочества.
– Если подумать, то ничего такого во всем этом нет.
– Может, и нет. Потрать один вечер на скучное мероприятие.
– Взять с собой Келазя?
– Отличная идея. Лучше в женской ипостаси – и подозрений меньше, и навесить на кого-нибудь можно, и ты не будешь выглядеть как агент. Тебя внесут в список приглашенных с дамой.
– Фрак, смокинг?
– Без паники. Приличный темный костюм напяль.
Келазь сидел в кресле у лампы с зеленым абажуром, поджав колени, свернувшись калачиком, и читал, уткнувшись в потрепанный томик. Тень наполовину закрывала лицо идальго, челка, свешиваясь, тянулась к заостренному кончику носа. Разглядывая своего друга, Аркуда гадал, что означает эта поза беззащитного эмбриона? Кажется, Лис опустошен и расстроен. Похоже, операция закончилась для него эмоциональной оплеухой.
– Ну, как? – спросил Клим, усаживаясь на диван и едва сдерживая нетерпение.
– Давненько не было мне так скучно, – отозвался Келазь, по-прежнему глядя в книгу. – Совершенно пресное существо. Он со мной как с ребёнком обращался.
– Мой бедный друг, – сочувственно протянул Аркуда, не пряча улыбки.
Захлопнув книгу, Келазь поднял на Клима разочарованный взгляд и стал рассказывать:
– Проводил меня до отеля и с радостью избавился. Я у него виски попросил, думал он со мной выпьет и расслабится. Нет! Два стакана воды выдул. Слова лишнего не сказал. Даже за пальчик не подержал.
– Ну и каков диагноз?
– Он благородных крещенских кровей. Воспитывался в строгости и под неусыпным надзором. Привык жить по регламентам. Он чувствует свое превосходство, но приучен не высовываться. И его что-то очень заботит, он постоянно высматривает и обдумывает. Это тот, кто нам нужен.
Аркуда помолчал, переваривая полученную информацию, ему понравилось то, что он услышал.
– Хорошо. Будем считать, что свое дело мы сделали. Я дам Вересу отмашку. А сейчас собирайся. Мы приглашены на прием. Поедим икры, попьем шампанского, присмотрим за Кметом.
– А что здесь делает Кмет?
– Я сам хотел бы это знать.
– А я нужен в качестве кого?
– В качестве моей дамы. Только оденься поприличней, без вывертов, чтобы не говорили, будто я в благородное общество профурсетку привел.
Красавица в длинном черном платье с глубоким декольте и разрезом до колена осторожно выбралась из катера, опираясь на руку своего кавалера. Россыпь мелких бриллиантов переливалась на ее нежной шее. Рыжие волосы собраны и тщательно заколоты, пухлые губы мягко розовеют, легкая дымка теней витает у глаз. Аркуда в черном с отливом костюме, тёмно-сером жилете, белоснежной рубашке и сером галстуке. Благополучно высадив свою даму на берег, он подставил ей локоть. Лис мягким вороватым движением взял Клима под руку и погасил плутоватый взгляд. Старинный потертый палаццо «Бланка» светил высокими готическими окнами.
Зал в розовой штукатурке и белой лепнине, был увешан потемневшими зеркалами и натюрмортами в позолоченных рамах, люстры сверкали гроздьями хрустальных подвесок.
– Живо отсюда!
Клим узнал его. Лера схватила Аркуду за руку, и они понеслись по улице. Бежали молча и быстро, свернули в полутёмный лабиринт переулков и, обогнув несколько поворотов, вылетели на берег канала. У причала покачивался маленький белый катер. Клим ринулся к нему, увлекая за собой свою спутницу, но Лера метнулась в сторону и попыталась вырваться, упираясь ногами в землю. Выбросив отобранный у злодея нож, Аркуда подхватил девушку на руки и шагнул в катер, крикнув раскрывшему в изумлении рот водителю:
– Спасай, капитан!
Выпалив что-то нечленораздельное, рулевой отчалил от берега и завел мотор. Клим поставил Леру на ноги и ухватился за поручень, крепко прижав девушку к себе, она больше не вырывалась, она вцепилась в Аркуду. Катер летел по каналу, рассекая сырой воздух. Волосы Леры метались в бешеном потоке ветра.
– У тебя внезапный приступ водобоязни? – спросил Клим.
Лера не ответила.
– Куда прикажете везти, сеньор? – с напускной серьезностью, справился рулевой.
– Покатайте нас полчаса, а потом закиньте на Калле Борголокка.
Аркуда посадил Леру и, опустившись рядом на сидение, обнял ее за плечи. Девушка уже вроде бы успокоилась, только легкая тревожность тлела в ее взгляде. Клим стянул с рук перчатки – на левой зиял порез, нож поработал.
– Что это было? Как ты думаешь? – спросил Аркуда.
– Бандиты? – Лера невесело усмехнулась. – Ничего себе, да? Славный город Венеция.
– Этот парень… Ты видела?
– Какой парень?
– Тот, что избил второго.
– Второго?
– Тот, что крикнул нам: «Живо отсюда».
– Я не разглядела. Я не поняла, сколько их там всего было?
– Да я тоже толком не разобрал.
– Как ты его отделал. Голыми руками. На журфаке такому учат?
– Так я же в армии служил.
– А-а… Ну конечно.
– Испугалась?
– Было немного. А ты?
– Не успел.
Аркуда узнал того парня, что прикрыл его с тыла – это он хвостом ходил за ними во Дворце Дожей, это он сидел с ними в ресторане. «Кто же это? Что ему было нужно? За кем следил этот малый – за Лерой или за мной? «Живо отсюда». А на каком языке он это крикнул? Итальянский, английский, русский или… Но я его отлично понял. Может, это Бискуп послал соглядатая? Зачем? Слишком топорная работа, для сексота его высочества. Он не стал бы дышать в затылок. А тот чуть ли не под ногами вертелся. Кто этот парень, друг или враг? Помог отбиться... Нет, тут не слежка, тут что-то другое. Стоп. Сеньора Манетти: «Приятель, брюнет, на Тициано Ферро похож». Короткий утиный нос, широко расставленные глаза, густые брови, носогубные складки… Черт! Приятель Ведина и Леры. Некто третий. А Лера сказала, что не знает его. Соврала?» Аркуда глянул в лицо своей спутницы – та, щурясь на ветру, смотрела на проплывающую мимо гандолу. «Ведин послал его следить за нами? От Леры он не прятался, да и от меня тоже. Нет, это не шпион. Он ходил за нами – на нас напали. Наводчик? Нет. Фигня получается. Еще раз – Ведин, Лера, брюнет. Я, Лера, брюнет, бандиты… Э-э, а может, он…»
Глава 7. Лисьи слезы и дорогой друг
В кафе на набережной под крик чаек и гул моторов Аркуда и Келазь пили кофе. Горьковатый аромат парил над белыми чашками, растворяясь в холодном морском воздухе. Уголки салфеток трепетали на ветру. Клим сухо описал последние события и сделал вывод:
– Я думаю, нам нужен Ведин. Он видит коловерша. Он чего-то опасается. Этот парень все время начеку. У него породистый экстерьер. Он подходит по всем параметрам. Кстати, в Европе очень удобно выдавать себя за русского, японца или индуса – никто не станет удивляться странностям в поведении.
– Давай я с ним встречусь, – предложил Лис, азартно заерзав на стуле. – Закадрить его?
– Если это, в самом деле, наследник, он не клюнет на тебя. Ему сейчас не до девочек.
– Вот и проверим – клюнет или нет. Хоть посижу с ним рядом, может, сигнал поймаю. А эта его помощница, она что такое?
Аркуда помолчал, будто перепроверяя свои выводы, и с уверенностью ответил:
– Я думаю, она не при делах. Питерская девчонка, работает в галерее на Маховой. В Питере действительно на Маховой есть галерея. Я позвонил туда, спросил Леру, мне сказали, что она в отпуске.
– То есть, наследник взял в референты обычную местную девчонку?
– Почему нет? Отличное прикрытие.
– А ты не запал на нее часом?
– С чего ты взял?
– Когда ты про нее заговорил, от тебя шоколадом запахло.
– Это за соседним столиком шоколад пьют. Мне поножовщина покоя не дает. Не вписывается она в стройную картину мира. Два вопроса терзают мой пытливый мозг – кто и зачем?
– Есть версия насчет зачем.
– Ну.
– Тебя приняли за Ведина. Ведин ходит с девчонкой… Как ее там? Валерия. Ты шел с ней – тебя приняли за Ведина. И вот, что я еще думаю. Что если Ведин использовал тебя как живца? Выманил на тебя тех, кто его пас. Выманил, чтобы устранить.
– И референта своего подставил?
Лис пожал плечами:
– Напали на тебя, а не на референта.
– Предположим, что так, – неуверенно согласился Аркуда.
Немного подумав, Келазь продолжил:
– А этот парень, что ходил за вами…
– Телохранитель.
– Да? Вот видишь, все сходится – девчонку прикрывал телохранитель.
– Да нет, не монтируется этот вариант. Они спутали меня с Вединым, потому что я был с его референтом. Это что же? Они референта наследника знают лучше, чем самого наследника?
– Именно. Если референт простая питерская девчонка, она при любом раскладе останется простой питерской девчонкой, а наследник может сменить личину. И кстати, ты ведь тоже не местный, ты тоже фонишь, они могли спутать сигналы.
– Логично излагаешь. Беру свои слова обратно.
– Интересно было бы знать, чем занимался Ведин, пока вы по дворцам гуляли.
– Да. Был бы я умнее, посадил бы вчера тебя ему на хвост.
У входа в отель Аркуда наблюдал трогательную сцену: хорошенькая рыжеволосая девушка и Ведин. Антиквар буквально прилип к крошке – склонился, как орлица над орленком, и держит за руку. В нежном создании Клим узнал своего Лиса. Пройдоха был гениален! Аркуда думал, что прожжённый сердцеед пустит в ход затуманенные глазки, манящие улыбки, нежное мурлыканье, а наследник не клюнет, да еще и шарахаться станет. Аркуда думал, что изучил весь арсенал своего друга. Нет, Келазь не улыбался, не заигрывал, не магнитил холодным взглядом… Он плакал. И плакал душераздирающе – судорожно всхлипывая, заливаясь слезами, то опуская веки, то распахивая одухотворенно-страдальческие глаза. Ни один мужчина, ни на том, ни на этом свете, не устоял бы перед таким плачем. И антиквар дрогнул. Он заглядывал в лицо ревущей барышне, он нежно гладил ей пальчики и пожимал плечико, он пытался успокоить, он силился понять, отчего это милое создание исходит слезами. Он был поймам на тройной крючок – жалость, загадка, очарование. А Клим стоял, сраженный разыгравшимся перед ним действием. Пережив шок удивления, пронзенный восхищением, он наблюдал за работой мастера. Растерянный взгляд Ведина привел Аркуду в чувства и заставил поспешить на помощь.
– Что такое? Игорь, что ты ей сделал? – озабоченно встрял Клим.
– Да, господь с тобой! Мимо шел, смотрю – плачет. Ничего толком сказать не может. Жуть какая.
Бравый Ведин был выбит из седла, противник деморализован. Аркуда вынул из кармана носовой платок и, словно маленькому ребёнку, стал вытирать девушке лицо, приговаривая.
– Что случилось? Ну-ка… В чем дело? Милая, если ты нам все внятно не расскажешь, мы не сможем тебе помочь.
Девушка шарахнулась от Аркуды и прижалась к Ведину.
– Вы пугаете ее, – заметил антиквар.
– Нужно позвать полицию, – рискнул предложить Клим.
И крошка зарыдала еще пуще. Аркуда сбегал к автомату, принес бутылку воды и стал отпаивать заплаканное существо, в душе восхищаясь талантом своего напарника. Однако с ревом нужно было заканчивать – инцидент привлек внимание портье, а его вмешательство могло спутать карты. Наконец, давясь словами, плакса рассказала, что ее зовут Чилла, она заблудилась и потеряла кошелёк… А может быть, ее и обворовали. Изъяснялась она на английском языке, исковерканном каким-то милым акцентом.
– Бог ты мой стоило реветь из-за такой ерунды. Как называется ваш отель? Сеньор Ведин вас проводит.
– Я? – растерянно переспросил антиквар.
– Ну, могу и я, – вызвался Аркуда, но, поймав недоверчивый мокрый взгляд, добавил, – ну не сдавать же бедняжку в полицию.
У Ведина не было выхода, он попался. Присев на корточки, антиквар стал расспрашивать Чиллу о ее отеле, а Клим со спокойным сердцем оставил поле битвы. Он решил воспользоваться отлучкой антиквара и пригласить Леру на обед, однако дальше ресепшена ему уйти не удалось. Портье застопорил его победоносный шаг:
– Сеньор Медведев, вам просили передать записку.
Аркуда получил сложенную вчетверо белую бумажку. Шариковой ручкой, немного наискось, но разборчиво на ней сообщалось по-английски: «Дорогой друг, с двенадцати до двух по полудни жду вас в кафе «Флориан». Очень жду». Дата значилась сегодняшняя, подписи не было никакой.
– Кто принес записку?
– Молодой сеньор, возможно итальянец, говорил без акцента. Примерно час назад.
– Понимаете… – Аркуда взглянул на бейджик, – Джулио, в записке нет ни обращения, ни подписи. Вы уверены, что это мне?
– Этот сеньор сказал: «У вас остановился господин Медведев…» Да, он назвал ваше имя Клим Медведев. Вы у нас один такой, – портье мило улыбнулся.
– И как выглядел этот парень? Он здесь написал записку, на ваших глазах?
– Нет. Записка уже была готова. Сеньор выше среднего роста, волосы темные, глаза карие… Лет тридцать, я думаю… Что-то около того.
Рассматривая послание, Аркуда незлобиво обругал ее автора. «Что же это за милый друг, весь из себя инкогнито? Я его, видимо, знаю в лицо и смогу найти в «Флориане». Что же он не подписался? Ну да, записка это документ. А тут ни адресата, ни адресанта – не подкопаешься. Кто же у меня такой осторожный, и что он затеял?»
Кафе «Флориан» – многолюдно, ароматно, пафосною, традиционно. Под приглушенный перелив разговоров, легкое постукивание кофейных ложечек и дразнящий блеск позолоты Аркуда блуждал в тесном лабиринте залов, отыскивая знакомое лицо: «Где-то здесь сидит человек, которому я очень нужен, так нужен, что он готов ждать два часа». А кому известно, что советник Аркуда находится сейчас в Венеции? Тому, кто его сюда послал. Эту встречу назначил кто-то из княжеской свиты. Да вот он, на красном диване под портретом адмирала Пизани. Элегантный и тщательно выбритый Верес с видом тихого обывателя пил кофе, почитывая газету.
– Уж не вы ли очень ждете здесь дорогого друга? – спросил Аркуда.
Статс-секретарь глянул на него ясным взглядом:
– Надеюсь, я не отрываю тебя от срочных дел?
Клим устроился за столиком и заказал кофе. Верес с хрустом сложил газету, он выглядел слегка уставшим, но деловито-собранным, что-то шпионское было в его внешности, что-то загадочное, ловкое и опасное.
– Помоги мне, Аркуда. Тебе, пожалуй, даже будет интересно.
– Ну, говори, не стесняйся.
– Ты свободен сегодня вечером? Мне понадобится поддержка и пара зорких глаз. Нужно сходить на прием к тайному советнику Тирличу.
– Здесь? В Венеции?
– Да.
– Что ж тут медом намазано? Что это сюда весь двор ломанулся?
– Подожди, ты еще не знаешь, что у нас в ассортименте. Впрочем, чему удивляться? Модное место. Красиво, тихо и есть где спрятаться. А может быть, и не спроста.
– А если без туманных намеков? У меня в шарадах недостатка нет. Ты думаешь, это как-то связано с крещенским наследником?
– Вряд ли. Я не знаю что тут, с чем связано, но на приеме будет Кмет. Кмет у тайного советника, это не просто так. О, вижу, тебе уже стало интересно.
– Та-ак, – Клим увлеченно наклонился к собеседнику. – И кто еще?
– Приглашены граф Бугела и генерал Чемер. И княгиня Кора.
– Одна? – Аркуду был заинтригован наповал, речь шла о жене Бискупа.
– Я ее сопровождаю. Именно поэтому мне нужен помощник. Я буду занят княгиней, а ты присмотришь за Кметом и прочими.
– А что княгиня делает в Венеции?
– Она навещала князя в Римини, он отправил ее сюда, развеяться. А Тирлич устроил прием в честь ее высочества.
– Если подумать, то ничего такого во всем этом нет.
– Может, и нет. Потрать один вечер на скучное мероприятие.
– Взять с собой Келазя?
– Отличная идея. Лучше в женской ипостаси – и подозрений меньше, и навесить на кого-нибудь можно, и ты не будешь выглядеть как агент. Тебя внесут в список приглашенных с дамой.
– Фрак, смокинг?
– Без паники. Приличный темный костюм напяль.
Келазь сидел в кресле у лампы с зеленым абажуром, поджав колени, свернувшись калачиком, и читал, уткнувшись в потрепанный томик. Тень наполовину закрывала лицо идальго, челка, свешиваясь, тянулась к заостренному кончику носа. Разглядывая своего друга, Аркуда гадал, что означает эта поза беззащитного эмбриона? Кажется, Лис опустошен и расстроен. Похоже, операция закончилась для него эмоциональной оплеухой.
– Ну, как? – спросил Клим, усаживаясь на диван и едва сдерживая нетерпение.
– Давненько не было мне так скучно, – отозвался Келазь, по-прежнему глядя в книгу. – Совершенно пресное существо. Он со мной как с ребёнком обращался.
– Мой бедный друг, – сочувственно протянул Аркуда, не пряча улыбки.
Захлопнув книгу, Келазь поднял на Клима разочарованный взгляд и стал рассказывать:
– Проводил меня до отеля и с радостью избавился. Я у него виски попросил, думал он со мной выпьет и расслабится. Нет! Два стакана воды выдул. Слова лишнего не сказал. Даже за пальчик не подержал.
– Ну и каков диагноз?
– Он благородных крещенских кровей. Воспитывался в строгости и под неусыпным надзором. Привык жить по регламентам. Он чувствует свое превосходство, но приучен не высовываться. И его что-то очень заботит, он постоянно высматривает и обдумывает. Это тот, кто нам нужен.
Аркуда помолчал, переваривая полученную информацию, ему понравилось то, что он услышал.
– Хорошо. Будем считать, что свое дело мы сделали. Я дам Вересу отмашку. А сейчас собирайся. Мы приглашены на прием. Поедим икры, попьем шампанского, присмотрим за Кметом.
– А что здесь делает Кмет?
– Я сам хотел бы это знать.
– А я нужен в качестве кого?
– В качестве моей дамы. Только оденься поприличней, без вывертов, чтобы не говорили, будто я в благородное общество профурсетку привел.
Глава 8. Трагедия в палаццо «Бланка»
Красавица в длинном черном платье с глубоким декольте и разрезом до колена осторожно выбралась из катера, опираясь на руку своего кавалера. Россыпь мелких бриллиантов переливалась на ее нежной шее. Рыжие волосы собраны и тщательно заколоты, пухлые губы мягко розовеют, легкая дымка теней витает у глаз. Аркуда в черном с отливом костюме, тёмно-сером жилете, белоснежной рубашке и сером галстуке. Благополучно высадив свою даму на берег, он подставил ей локоть. Лис мягким вороватым движением взял Клима под руку и погасил плутоватый взгляд. Старинный потертый палаццо «Бланка» светил высокими готическими окнами.
Зал в розовой штукатурке и белой лепнине, был увешан потемневшими зеркалами и натюрмортами в позолоченных рамах, люстры сверкали гроздьями хрустальных подвесок.
