Их глаза горели праведным светом,
А руки сжимали магические копья.
Их крылья рассекали воздух,
Создавая яркие вспышки,
Которые отгоняли мрачные духи,
Наполнявшие зал.
—
Перелом в битве
Алока с восторгом наблюдал за тем,
Как ловцы вступили в бой.
Их копья разили незримых существ,
Рассекая их в вихрях света.
Каждый удар сопровождался громовым гулом,
Который перекрывал даже крики одержимых.
Монах,
Глядя на светлых воинов, тихо сказал:
Теперь начнётся настоящая битва.
—
Битва света и тьмы
Ловцы Лиги Света сражались в серебряных кольчугах,
Над которыми поверх красных жилетов был герб золотого льва.
Их лица скрывали одинаковые золотые маски,
Подчёркивающие их безликость и единство.
Они молниеносно выхватили свои мечи,
Погружая зал в яростный бой.
Свет и Тьма столкнулись в неописуемой битве.
Ловцы,
Используя магические луки и создавая щиты из света,
Сражались с незримыми сущностями.
Некоторые из них,
Голыми руками разрывая духов,
Показывали своё абсолютное превосходство.
Незримые,
Как бы ни старались,
Не могли противостоять атакующим.
Они рассеивались,
Как тени на солнце,
И падали, словно мухи.
Защитные барьеры крылатых воинов света были непробиваемы. Среди ловцов были те,
Кто выпускал сосредоточенные световые лучи через глаза,
Сжигая злых духов дотла.
—
Побег некроманта
Некромант в ужасе наблюдал за гибелью своих верных слуг. Осознав,
Что битва проиграна,
Он повернулся и бросился прочь.
Монах,
Сняв защиту купола, тут же скомандовал:
Алока!
Займись матерью и сыном.
Девочку отведи в безопасное место.
Я разберусь с некромантом.
Пока Алока устремился к аристократам,
Монах погнался за некромантом.
—
Лаборатория ужаса
Некромант ускользнул через другой вход,
Скрывшись в комнате,
Куда посторонним был строго запрещён вход.
Монах последовал за ним.
Внутри помещение освещалось зловещим зелёным светом.
Монах остановился,
Поражённый увиденным.
По всей комнате стояли огромные стеклянные колбы,
Наполненные зелёной жидкостью.
Внутри плавали отрубленные части тел — руки, ноги, головы.
Монах с ужасом понял,
Что эти части тела принадлежат пропавшим детям.
Некромант, стоя в тени, с ухмылкой сказал:
Ну и как вам моё произведение?
Очаровательно, не так ли?
Монах с презрением ответил:
Ты — орудие демона.
Если тебе так хочется встретиться с твоим господином,
Я легко могу это устроить.
Некромант фыркнул:
Чем я вас так обидел?
Это просто торговля.
Если есть спрос,
Найдутся и те, кто займётся предложением.
Монах не стал слушать оправдания.
Некромант продолжал перемещаться по комнате,
Его голос звучал отовсюду.
Это был дешёвый магический трюк,
Но он давал ему время прятаться.
—
Призыв тьмы
Монах,
Подняв посох,
Уверенно произнёс заклинание:
Маврос Кивос!
Комнату заполнила абсолютная чернота.
Из ниоткуда материализовался огромный чёрный куб,
Поглощая весь свет и запечатывая пространство.
Теперь некроманту некуда было бежать.
—
Тишина и чернота
Внутри Черного Куба воцарилась абсолютная тишина,
Густая, как сама тьма.
Некромант впервые ощутил,
Насколько он одинок во всей вселенной.
Сердце билось так громко,
Что казалось,
Оно эхом разносится по бескрайнему мраку.
Каждый его вдох звучал, как шёпот.
Он хотел сделать шаг,
Но вдруг почувствовал,
Как холодная рука легла ему на плечо.
От страха тело его оцепенело.
За спиной появились два раскалённых уголька глаз.
Голос, напоминающий скрежет металла,
Прошептал в самое ухо:
Тебе пора исчезнуть.
Ты отработанный материал.
Некромант закричал:
Нет, Хозяин!
Прошу, нет!
АААА!
И в тот же миг вспыхнул ярким пламенем.
Его тело сгорело,
Превратившись в горсть пепла.
—
Монах и тайна смерти Некроманта
Монах,
Услышав предсмертный крик,
Активировал магию зоан.
Его глаза изменились,
Зрачки стали огромными,
А радужка приобрела жёлтый оттенок.
Это позволяло ему видеть в абсолютной темноте.
Пробираясь сквозь громоздкие железные шкафы лаборатории,
Он добрался до источника звука.
На полу тлел прах некроманта,
Среди которого виднелись обугленные остатки черепа.
Монах отменил магию Черного Куба,
И вернул своим глазам обычный вид.
Без эмоций он опустился на колени и начал перебирать пепел. Вскоре он нашёл,
Уцелевший Адамов Кристалл — важнейший магический артефакт, Служивший сердцем некроманта.
В душе его немного терзало разочарование — Черная Книга,
Столь важная для раскрытия всех тайн,
Погибла в огне.
Но, несмотря на это,
Он раскрыл,
Главную загадку — нашёл доказательства о пропавших детях.
—
Кар-Кар и его советник
Тем временем далеко отсюда,
В тёмной зале тронного зала,
Кар-Кар сидел, глядя в огонь.
Кровавые слёзы стекали по его лицу,
Оставляя багровые следы на коже.
Рядом стоял его верный советник — человек с глазами рептилии, Наблюдая за ним.
Всё хорошо, мой Король?
Спросил он, голосом,
В котором не звучало беспокойства,
Но чувствовалась осторожность.
Кар-Кар,
Не отрывая взгляда от пламени, ответил:
Если мы не поторопимся,
Грядущая эпоха не станет нашей.
Советник сдержанно возразил:
Я предупреждал вас, мой король.
Некромантам нельзя доверять.
Они жалкие твари,
Которые страшны лишь на первый взгляд.
Кар-Кар,
Нахмурившись, сказал:
Нам нужны были души для нашего господина.
Без них он отвернётся от нас,
А это станет нашей гибелью.
Посмотри на меня!
У меня нет рук, нет ног.
Половина моей силы запечатана!
У меня не получилось открыть врата в мир Бога.
Мне пришлось заключить контракт с ним.
Советник,
Склонив голову, произнёс:
Ваш род Варма всегда был покровителем моего рода.
Мы, Лифаны, останемся с вами до конца.
Кар-Кар поднял взгляд, полный решимости:
Я получу Божественную Силу.
Я одолею Варму.
Блудный,
Изгнанный сын вернётся и займёт свой законный трон.
—
Древний Вампирский Род
После завершения дел в Килоке,
Монах и его ученик,
Алока,
Отправились в долину горных хребтов.
Местность, граничившая с королевством Тира,
Славилась своими непроходимыми путями и опасностями.
На своих рогатых ежах,
Они преодолели три дня и три ночи пути,
Прежде чем столкнулись,
С преградой в виде огромных запертых ворот,
Охраняемых двумя громадными троллями.
Тролли,
Вооружённые массивными дубинами,
Угрожающе двинулись к ним.
Ученик!
Похоже, тебе придётся с ними разобраться,
Спокойно заметил монах, слезая с скакуна.
Почему вы не используете свою магию окаменения?
С лёгкой досадой спросил Алока.
Монах улыбнулся:
Ты должен учиться полагаться на свои силы.
Действуй.
Оттачивай своё мастерство.
А вы что будете делать?
Буркнул Алока.
Пить чай?
Конечно,
Невозмутимо ответил монах и,
Усевшись на ближайший камень,
Начал готовить чай.
Алока,
Понимая,
Что выбора нет,
Вытащил свой огненный меч.
Подготовившись к сражению, он услышал наставление:
Отточи свои огненные следы,
Добавил монах.
Вы серьёзно?
Пробовать приём,
Который я ещё не освоил, в реальном бою?
Реальный бой даёт бесценный опыт.
Действуй.
Алока глубоко вздохнул,
Снял сапоги и сосредоточился.
Его ступни начали мерцать огнём,
Который с каждым мгновением становился всё ярче.
Вскоре они воспламенились,
А земля под ним начала плавиться.
Затем он сжал огонь в лезвие меча,
Превратив его в раскалённое оружие,
Напоминающее лаву.
Алока понимал,
Что долго не выдержит,
Но времени на раздумья не было.
С невероятной скоростью,
Быстрее стрелы, он бросился вперёд.
Прежде чем тролли успели замахнуться своими дубинами,
Он разрубил обоим головы.
Огромные тела упали на землю с глухим грохотом.
Однако,
Истощённый,
Алока тут же рухнул на колени,
Тяжело дыша.
И тут прозвучал незнакомый голос:
Вы правы.
Он действительно избранный.
Алока поднял голову и увидел,
Как рядом с его учителем,
Который продолжал пить чай,
Появился странный мужчина.
Его бледное лицо,
Изящная фигура и зонтик над головой сразу выдавали,
Что это не обычный человек.
Мужчина внимательно смотрел на юношу,
Его глаза светились холодным интересом.
Кто вы?
Прохрипел Алока, едва переводя дыхание.
О, прошу прощения за столь внезапное вторжение,
Произнёс мужчина с лёгкой усмешкой.
Меня зовут Дарвал.
Представитель одного из древних родов.
Мы с вашим учителем давно знакомы.
Монах спокойно кивнул:
Дарвал — один из старейшин Древнего Вампирского Рода.
Он здесь не случайно.
Для чего же?
С подозрением спросил Алока.
Чтобы убедиться,
Что ты тот, кто нам нужен,
Ответил Дарвал, прищурив глаза.
И, как видишь, я не разочарован.
—
Алока приблизился,
Чтобы разглядеть Дарвала.
Его губы были накрашены чёрной помадой,
А на щеке блестела капелька,
Похожая на чёрную слезу.
Весь облик вампира отдавал,
Загадочной аристократичностью и холодной изысканностью.
Алока:
Рад знакомству.
Меня зовут Алока,
Ученик-падаван своего мастера-чародея.
Дарвал (склонив голову в знак приветствия):
Я наслышан о вас, юноша.
Вы тот,
Кто должен исполнить пророчество и сокрушить Чёрного Короля.
Алока (поражён):
Мастер, что всё это значит?!
Монах:
Алока,
Ты должен был доказать господину Дарвалу свою силу.
Таков был наш уговор.
Алока:
Уговор?!
Монах:
Клан вампиров,
В отличие от других независимых тёмных кланов,
Отказался присягнуть на верность Чёрному Королю Кар-Кару. Господин Дарвал согласился помочь нам.
Если он увидит твою силу и признает её,
То отдаст нам красный Адамов кристалл.
Без него невозможно завершить наше дело.
Дарвал (прохладно):
Да, но ваша сила ещё недостаточна.
Вам предстоит усердно оттачивать своё мастерство.
Монах лишь кивнул, соглашаясь.
Когда кружки с чаем были опустошены,
Дарвал неожиданно хлопнул в ладони,
И голова одного из троллей начало соединяться обратно,
Словно его раны никогда не существовали.
Второй тролль поднял свою голову,
Крепко прижал к груди и молча удалился.
Алока:
Мастер, как это возможно?
Я же срубил им головы!
Монах:
Это не обычные болотные тролли.
Их уничтожить куда сложнее,
Чем просто отрубить голову.
Это была проверка, Алока.
Ты справился, и теперь нам открыта дорога.
Перед ними раскрылись массивные каменные двери,
За которыми стояла чёрная карета.
Она выглядела словно часть ночного кошмара.
Внутри кареты,
За порогом,
За окном,
Простиралась бесконечная ночь:
Густой туман,
Пепельное небо и свой собственный тусклый лунный свет.
Алока:
Что за демоническое наваждение?!
Монах (восхищённо):
Говорят,
Замок вампиров — одно из самых таинственных мест в мире.
И я теперь вижу, почему.
Алока:
Мастер, неужели вы никогда здесь не бывали?
Монах (с ухмылкой):
Ты что, считаешь меня настолько древним?
У меня ещё вся жизнь впереди,
Чтобы исследовать мир.
Пока они говорили, Дарвал вежливо простился:
Спокойного пути.
Я буду ждать вас в замке.
В следующую секунду он превратился в стаю летучих мышей, Которая растворилась в тумане.
Алока и его учитель подошли к карете.
Кучером оказался,
Человекоподобный кот,
В элегантном плаще и с глубокими зелёными глазами.
Он молча указал им на открытые двери.
Не говоря больше ни слова,
Они сели в карету,
Которая мягко тронулась в ночь,
Ведущую в сердце вампирских земель.
—
Карета мягко прокатилась по длинному ветхому мосту,
Нависшему над бурлящим,
Зеленым ядовитым озером.
Оно выглядело,
Словно живое,
Шипело и бурлило,
Будто гневное существо.
Мост вел к одинокой горе,
На склоне которой,
Словно призрак,
Возвышался старинный замок.
Карета остановилась у массивных ворот.
На фоне её безупречного лака,
Замок казался ещё более древним и трещиноватым.
Мастер и Алока вышли из кареты и осмотрелись.
Повсюду виднелись глубокие трещины,
Словно время безжалостно разъедало это место.
Мастер:
Величественно, правда?
Алока лишь хмыкнул,
Глядя на обшарпанные стены.
Встречал их дворецкий — пятнистый человекоподобный кот, Выглядевший столь же старым, как и замок.
Он проводил гостей внутрь.
—
Внутри замка
Внутри ситуация была ещё хуже.
Пыль устилала полы,
Паутина свисала с массивных люстр,
А картины были закрыты серыми полотнами,
Словно замок хранил свои тайны от посторонних глаз.
Алока:
Я думал, вампиры живут в роскоши.
Нам на уроках говорили,
Что они ценители прекрасного.
Мастер (смотрит на закрытые полотна):
Когда-то так и было.
Но вампирских родов осталось немного,
И они переживают не лучшие времена.
Видишь эти картины под полотнами?
Это всё умершие вампиры этого дома.
Алока:
Но разве вампиры не бессмертны?
Мастер (грустно):
Они бессмертны.
Но когда теряют волю к жизни,
Они сами выбирают смерть.
Алока:
Почему?
В этот момент в зале,
Словно тень,
Появился Дарвал.
Его движения были тихими,
А лицо — мрачным.
Дарвал:
Потому что смерть нам дороже рабства.
Алока вздрогнул.
Алока:
Рабства?
Дарвал:
Чёрный Король подчинил многих.
Но мой дом,
Клан Кинжала Аполлона,
Отказался склониться.
От нас осталась только моя семья.
Помогая вам, я рискую всем.
Если о моем предательстве узнают,
Меня уничтожат.
Алока:
Но ведь короли многих независимых государств,
Тоже не приняли владычество Чёрного Короля.
Вам не нужно его бояться.
Мастер (хмуро):
Но на долго ли?
Чёрный Король готовит армию для порабощения нижних миров.
Он ждёт,
Пока Озан потеряет покровительство Двенадцати Богов.
Алока:
А мы?
Мастер:
Мы работаем за кулисами,
Чтобы свергнуть его.
И ты, Алока, исполнишь пророчество.
При этих словах Алока сглотнул.
Груз судьбы становился тяжелее с каждым новым открытием.
Ему предстояло,
Встретиться с самим воплощением зла — Чёрным Королём.
В зале повисла тишина.
Вопрос, тревожащий всех, витал в воздухе:
Тьма ли накроет мир, или свет победит её?
—
Величественная,
Трапезная зала наполнялась разными ароматами,
Которые щекотали нос Алоки,
Несмотря на пыльное и мрачное убранство замка.
Длинный стол был накрыт роскошными блюдами,
Которые будто бы нарушали само понятие вампирской природы. Алока,
Сглотнув,
Подумал,
Что его страхи по поводу отсутствия еды были напрасны.
Когда все уселись,
Из теней залы вышла статная женщина с тремя детьми.
Они выглядели столь же бледными,
Как и сам Дарвал.
Старшая дочь,
Черноволосая красавица с надменным выражением лица, Подросток чуть младше Алоки,
И маленький мальчик с румяными щеками.
—
За столом
Господин Дарвал поднялся,
Чтобы поприветствовать всех.
Дарвал:
Вы, наверное, удивляетесь,
Почему у нас столь изысканная трапеза.
Вампиры, как известно,
Не употребляют человеческую пищу.
Но наши слуги — такие же, как вы, всеядные.
Алока с улыбкой посмотрел на пятнистого кота-дворецкого,
Который уже аккуратно наполнял его бокал.
Дарвал (с улыбкой):
Прошу, да начнется пир.
Гости с удовольствием принялись за еду.
Мастер изысканно отрезал ломтики мяса,
В то время как Алока с удовольствием уплетал куриные крылышки. Однако его взгляд,
Часто останавливался на старшей дочери вампира, Стелле.
А руки сжимали магические копья.
Их крылья рассекали воздух,
Создавая яркие вспышки,
Которые отгоняли мрачные духи,
Наполнявшие зал.
—
Перелом в битве
Алока с восторгом наблюдал за тем,
Как ловцы вступили в бой.
Их копья разили незримых существ,
Рассекая их в вихрях света.
Каждый удар сопровождался громовым гулом,
Который перекрывал даже крики одержимых.
Монах,
Глядя на светлых воинов, тихо сказал:
Теперь начнётся настоящая битва.
—
Битва света и тьмы
Ловцы Лиги Света сражались в серебряных кольчугах,
Над которыми поверх красных жилетов был герб золотого льва.
Их лица скрывали одинаковые золотые маски,
Подчёркивающие их безликость и единство.
Они молниеносно выхватили свои мечи,
Погружая зал в яростный бой.
Свет и Тьма столкнулись в неописуемой битве.
Ловцы,
Используя магические луки и создавая щиты из света,
Сражались с незримыми сущностями.
Некоторые из них,
Голыми руками разрывая духов,
Показывали своё абсолютное превосходство.
Незримые,
Как бы ни старались,
Не могли противостоять атакующим.
Они рассеивались,
Как тени на солнце,
И падали, словно мухи.
Защитные барьеры крылатых воинов света были непробиваемы. Среди ловцов были те,
Кто выпускал сосредоточенные световые лучи через глаза,
Сжигая злых духов дотла.
—
Побег некроманта
Некромант в ужасе наблюдал за гибелью своих верных слуг. Осознав,
Что битва проиграна,
Он повернулся и бросился прочь.
Монах,
Сняв защиту купола, тут же скомандовал:
Алока!
Займись матерью и сыном.
Девочку отведи в безопасное место.
Я разберусь с некромантом.
Пока Алока устремился к аристократам,
Монах погнался за некромантом.
—
Лаборатория ужаса
Некромант ускользнул через другой вход,
Скрывшись в комнате,
Куда посторонним был строго запрещён вход.
Монах последовал за ним.
Внутри помещение освещалось зловещим зелёным светом.
Монах остановился,
Поражённый увиденным.
По всей комнате стояли огромные стеклянные колбы,
Наполненные зелёной жидкостью.
Внутри плавали отрубленные части тел — руки, ноги, головы.
Монах с ужасом понял,
Что эти части тела принадлежат пропавшим детям.
Некромант, стоя в тени, с ухмылкой сказал:
Ну и как вам моё произведение?
Очаровательно, не так ли?
Монах с презрением ответил:
Ты — орудие демона.
Если тебе так хочется встретиться с твоим господином,
Я легко могу это устроить.
Некромант фыркнул:
Чем я вас так обидел?
Это просто торговля.
Если есть спрос,
Найдутся и те, кто займётся предложением.
Монах не стал слушать оправдания.
Некромант продолжал перемещаться по комнате,
Его голос звучал отовсюду.
Это был дешёвый магический трюк,
Но он давал ему время прятаться.
—
Призыв тьмы
Монах,
Подняв посох,
Уверенно произнёс заклинание:
Маврос Кивос!
Комнату заполнила абсолютная чернота.
Из ниоткуда материализовался огромный чёрный куб,
Поглощая весь свет и запечатывая пространство.
Теперь некроманту некуда было бежать.
—
Тишина и чернота
Внутри Черного Куба воцарилась абсолютная тишина,
Густая, как сама тьма.
Некромант впервые ощутил,
Насколько он одинок во всей вселенной.
Сердце билось так громко,
Что казалось,
Оно эхом разносится по бескрайнему мраку.
Каждый его вдох звучал, как шёпот.
Он хотел сделать шаг,
Но вдруг почувствовал,
Как холодная рука легла ему на плечо.
От страха тело его оцепенело.
За спиной появились два раскалённых уголька глаз.
Голос, напоминающий скрежет металла,
Прошептал в самое ухо:
Тебе пора исчезнуть.
Ты отработанный материал.
Некромант закричал:
Нет, Хозяин!
Прошу, нет!
АААА!
И в тот же миг вспыхнул ярким пламенем.
Его тело сгорело,
Превратившись в горсть пепла.
—
Монах и тайна смерти Некроманта
Монах,
Услышав предсмертный крик,
Активировал магию зоан.
Его глаза изменились,
Зрачки стали огромными,
А радужка приобрела жёлтый оттенок.
Это позволяло ему видеть в абсолютной темноте.
Пробираясь сквозь громоздкие железные шкафы лаборатории,
Он добрался до источника звука.
На полу тлел прах некроманта,
Среди которого виднелись обугленные остатки черепа.
Монах отменил магию Черного Куба,
И вернул своим глазам обычный вид.
Без эмоций он опустился на колени и начал перебирать пепел. Вскоре он нашёл,
Уцелевший Адамов Кристалл — важнейший магический артефакт, Служивший сердцем некроманта.
В душе его немного терзало разочарование — Черная Книга,
Столь важная для раскрытия всех тайн,
Погибла в огне.
Но, несмотря на это,
Он раскрыл,
Главную загадку — нашёл доказательства о пропавших детях.
—
Кар-Кар и его советник
Тем временем далеко отсюда,
В тёмной зале тронного зала,
Кар-Кар сидел, глядя в огонь.
Кровавые слёзы стекали по его лицу,
Оставляя багровые следы на коже.
Рядом стоял его верный советник — человек с глазами рептилии, Наблюдая за ним.
Всё хорошо, мой Король?
Спросил он, голосом,
В котором не звучало беспокойства,
Но чувствовалась осторожность.
Кар-Кар,
Не отрывая взгляда от пламени, ответил:
Если мы не поторопимся,
Грядущая эпоха не станет нашей.
Советник сдержанно возразил:
Я предупреждал вас, мой король.
Некромантам нельзя доверять.
Они жалкие твари,
Которые страшны лишь на первый взгляд.
Кар-Кар,
Нахмурившись, сказал:
Нам нужны были души для нашего господина.
Без них он отвернётся от нас,
А это станет нашей гибелью.
Посмотри на меня!
У меня нет рук, нет ног.
Половина моей силы запечатана!
У меня не получилось открыть врата в мир Бога.
Мне пришлось заключить контракт с ним.
Советник,
Склонив голову, произнёс:
Ваш род Варма всегда был покровителем моего рода.
Мы, Лифаны, останемся с вами до конца.
Кар-Кар поднял взгляд, полный решимости:
Я получу Божественную Силу.
Я одолею Варму.
Блудный,
Изгнанный сын вернётся и займёт свой законный трон.
—
Древний Вампирский Род
После завершения дел в Килоке,
Монах и его ученик,
Алока,
Отправились в долину горных хребтов.
Местность, граничившая с королевством Тира,
Славилась своими непроходимыми путями и опасностями.
На своих рогатых ежах,
Они преодолели три дня и три ночи пути,
Прежде чем столкнулись,
С преградой в виде огромных запертых ворот,
Охраняемых двумя громадными троллями.
Тролли,
Вооружённые массивными дубинами,
Угрожающе двинулись к ним.
Ученик!
Похоже, тебе придётся с ними разобраться,
Спокойно заметил монах, слезая с скакуна.
Почему вы не используете свою магию окаменения?
С лёгкой досадой спросил Алока.
Монах улыбнулся:
Ты должен учиться полагаться на свои силы.
Действуй.
Оттачивай своё мастерство.
А вы что будете делать?
Буркнул Алока.
Пить чай?
Конечно,
Невозмутимо ответил монах и,
Усевшись на ближайший камень,
Начал готовить чай.
Алока,
Понимая,
Что выбора нет,
Вытащил свой огненный меч.
Подготовившись к сражению, он услышал наставление:
Отточи свои огненные следы,
Добавил монах.
Вы серьёзно?
Пробовать приём,
Который я ещё не освоил, в реальном бою?
Реальный бой даёт бесценный опыт.
Действуй.
Алока глубоко вздохнул,
Снял сапоги и сосредоточился.
Его ступни начали мерцать огнём,
Который с каждым мгновением становился всё ярче.
Вскоре они воспламенились,
А земля под ним начала плавиться.
Затем он сжал огонь в лезвие меча,
Превратив его в раскалённое оружие,
Напоминающее лаву.
Алока понимал,
Что долго не выдержит,
Но времени на раздумья не было.
С невероятной скоростью,
Быстрее стрелы, он бросился вперёд.
Прежде чем тролли успели замахнуться своими дубинами,
Он разрубил обоим головы.
Огромные тела упали на землю с глухим грохотом.
Однако,
Истощённый,
Алока тут же рухнул на колени,
Тяжело дыша.
И тут прозвучал незнакомый голос:
Вы правы.
Он действительно избранный.
Алока поднял голову и увидел,
Как рядом с его учителем,
Который продолжал пить чай,
Появился странный мужчина.
Его бледное лицо,
Изящная фигура и зонтик над головой сразу выдавали,
Что это не обычный человек.
Мужчина внимательно смотрел на юношу,
Его глаза светились холодным интересом.
Кто вы?
Прохрипел Алока, едва переводя дыхание.
О, прошу прощения за столь внезапное вторжение,
Произнёс мужчина с лёгкой усмешкой.
Меня зовут Дарвал.
Представитель одного из древних родов.
Мы с вашим учителем давно знакомы.
Монах спокойно кивнул:
Дарвал — один из старейшин Древнего Вампирского Рода.
Он здесь не случайно.
Для чего же?
С подозрением спросил Алока.
Чтобы убедиться,
Что ты тот, кто нам нужен,
Ответил Дарвал, прищурив глаза.
И, как видишь, я не разочарован.
—
Алока приблизился,
Чтобы разглядеть Дарвала.
Его губы были накрашены чёрной помадой,
А на щеке блестела капелька,
Похожая на чёрную слезу.
Весь облик вампира отдавал,
Загадочной аристократичностью и холодной изысканностью.
Алока:
Рад знакомству.
Меня зовут Алока,
Ученик-падаван своего мастера-чародея.
Дарвал (склонив голову в знак приветствия):
Я наслышан о вас, юноша.
Вы тот,
Кто должен исполнить пророчество и сокрушить Чёрного Короля.
Алока (поражён):
Мастер, что всё это значит?!
Монах:
Алока,
Ты должен был доказать господину Дарвалу свою силу.
Таков был наш уговор.
Алока:
Уговор?!
Монах:
Клан вампиров,
В отличие от других независимых тёмных кланов,
Отказался присягнуть на верность Чёрному Королю Кар-Кару. Господин Дарвал согласился помочь нам.
Если он увидит твою силу и признает её,
То отдаст нам красный Адамов кристалл.
Без него невозможно завершить наше дело.
Дарвал (прохладно):
Да, но ваша сила ещё недостаточна.
Вам предстоит усердно оттачивать своё мастерство.
Монах лишь кивнул, соглашаясь.
Когда кружки с чаем были опустошены,
Дарвал неожиданно хлопнул в ладони,
И голова одного из троллей начало соединяться обратно,
Словно его раны никогда не существовали.
Второй тролль поднял свою голову,
Крепко прижал к груди и молча удалился.
Алока:
Мастер, как это возможно?
Я же срубил им головы!
Монах:
Это не обычные болотные тролли.
Их уничтожить куда сложнее,
Чем просто отрубить голову.
Это была проверка, Алока.
Ты справился, и теперь нам открыта дорога.
Перед ними раскрылись массивные каменные двери,
За которыми стояла чёрная карета.
Она выглядела словно часть ночного кошмара.
Внутри кареты,
За порогом,
За окном,
Простиралась бесконечная ночь:
Густой туман,
Пепельное небо и свой собственный тусклый лунный свет.
Алока:
Что за демоническое наваждение?!
Монах (восхищённо):
Говорят,
Замок вампиров — одно из самых таинственных мест в мире.
И я теперь вижу, почему.
Алока:
Мастер, неужели вы никогда здесь не бывали?
Монах (с ухмылкой):
Ты что, считаешь меня настолько древним?
У меня ещё вся жизнь впереди,
Чтобы исследовать мир.
Пока они говорили, Дарвал вежливо простился:
Спокойного пути.
Я буду ждать вас в замке.
В следующую секунду он превратился в стаю летучих мышей, Которая растворилась в тумане.
Алока и его учитель подошли к карете.
Кучером оказался,
Человекоподобный кот,
В элегантном плаще и с глубокими зелёными глазами.
Он молча указал им на открытые двери.
Не говоря больше ни слова,
Они сели в карету,
Которая мягко тронулась в ночь,
Ведущую в сердце вампирских земель.
—
Карета мягко прокатилась по длинному ветхому мосту,
Нависшему над бурлящим,
Зеленым ядовитым озером.
Оно выглядело,
Словно живое,
Шипело и бурлило,
Будто гневное существо.
Мост вел к одинокой горе,
На склоне которой,
Словно призрак,
Возвышался старинный замок.
Карета остановилась у массивных ворот.
На фоне её безупречного лака,
Замок казался ещё более древним и трещиноватым.
Мастер и Алока вышли из кареты и осмотрелись.
Повсюду виднелись глубокие трещины,
Словно время безжалостно разъедало это место.
Мастер:
Величественно, правда?
Алока лишь хмыкнул,
Глядя на обшарпанные стены.
Встречал их дворецкий — пятнистый человекоподобный кот, Выглядевший столь же старым, как и замок.
Он проводил гостей внутрь.
—
Внутри замка
Внутри ситуация была ещё хуже.
Пыль устилала полы,
Паутина свисала с массивных люстр,
А картины были закрыты серыми полотнами,
Словно замок хранил свои тайны от посторонних глаз.
Алока:
Я думал, вампиры живут в роскоши.
Нам на уроках говорили,
Что они ценители прекрасного.
Мастер (смотрит на закрытые полотна):
Когда-то так и было.
Но вампирских родов осталось немного,
И они переживают не лучшие времена.
Видишь эти картины под полотнами?
Это всё умершие вампиры этого дома.
Алока:
Но разве вампиры не бессмертны?
Мастер (грустно):
Они бессмертны.
Но когда теряют волю к жизни,
Они сами выбирают смерть.
Алока:
Почему?
В этот момент в зале,
Словно тень,
Появился Дарвал.
Его движения были тихими,
А лицо — мрачным.
Дарвал:
Потому что смерть нам дороже рабства.
Алока вздрогнул.
Алока:
Рабства?
Дарвал:
Чёрный Король подчинил многих.
Но мой дом,
Клан Кинжала Аполлона,
Отказался склониться.
От нас осталась только моя семья.
Помогая вам, я рискую всем.
Если о моем предательстве узнают,
Меня уничтожат.
Алока:
Но ведь короли многих независимых государств,
Тоже не приняли владычество Чёрного Короля.
Вам не нужно его бояться.
Мастер (хмуро):
Но на долго ли?
Чёрный Король готовит армию для порабощения нижних миров.
Он ждёт,
Пока Озан потеряет покровительство Двенадцати Богов.
Алока:
А мы?
Мастер:
Мы работаем за кулисами,
Чтобы свергнуть его.
И ты, Алока, исполнишь пророчество.
При этих словах Алока сглотнул.
Груз судьбы становился тяжелее с каждым новым открытием.
Ему предстояло,
Встретиться с самим воплощением зла — Чёрным Королём.
В зале повисла тишина.
Вопрос, тревожащий всех, витал в воздухе:
Тьма ли накроет мир, или свет победит её?
—
Величественная,
Трапезная зала наполнялась разными ароматами,
Которые щекотали нос Алоки,
Несмотря на пыльное и мрачное убранство замка.
Длинный стол был накрыт роскошными блюдами,
Которые будто бы нарушали само понятие вампирской природы. Алока,
Сглотнув,
Подумал,
Что его страхи по поводу отсутствия еды были напрасны.
Когда все уселись,
Из теней залы вышла статная женщина с тремя детьми.
Они выглядели столь же бледными,
Как и сам Дарвал.
Старшая дочь,
Черноволосая красавица с надменным выражением лица, Подросток чуть младше Алоки,
И маленький мальчик с румяными щеками.
—
За столом
Господин Дарвал поднялся,
Чтобы поприветствовать всех.
Дарвал:
Вы, наверное, удивляетесь,
Почему у нас столь изысканная трапеза.
Вампиры, как известно,
Не употребляют человеческую пищу.
Но наши слуги — такие же, как вы, всеядные.
Алока с улыбкой посмотрел на пятнистого кота-дворецкого,
Который уже аккуратно наполнял его бокал.
Дарвал (с улыбкой):
Прошу, да начнется пир.
Гости с удовольствием принялись за еду.
Мастер изысканно отрезал ломтики мяса,
В то время как Алока с удовольствием уплетал куриные крылышки. Однако его взгляд,
Часто останавливался на старшей дочери вампира, Стелле.
