Эйнар не сел даже — рухнул в кресло рядом. Устало сгорбился, принявшись разминать виски.
— Во дворце сейчас очень неспокойно, — проговорил негромко. — Элизабет в отсутствии Кеннара вся погрузилась в интриги, а она всегда чувствовала себя в них как рыба в воде. На меня свалилась тяжкая обязанность оберегать сына Кеннара и Софию, которую он искренне полюбил. Брат не простит меня, если я не уберегу их. И государственные вопросы тоже необходимо решать. А еще меня безмерно беспокоит, почему Кеннар никак не вернется. Прежде он никогда не удалялся настолько долго. Теперь еще и ты…
Эйнар выглядел таким измученным, таким расстроенным, что сердце невольно кольнула жалость к нему.
— Послушайте, не мне вам советовать, конечно… — начала я нерешительно. Выпила еще вина, силясь собраться с мыслями. И все-таки приняла решение, выпалив на одном дыхании: — Вам стоит присмотреться к лорду Джеснару Реднару.
Плечи Эйнара вздрогнули от изумления. Он очень медленно отнял пальцы от висков, повернул голову и посмотрел на меня.
Нехорошо так посмотрел. Со своей обычной тяжестью и недовольством. И его глаза налились знакомым мне янтарным огнем.
Ох, сдается, сейчас я очень пожалею, что решила поделиться своими подозрениями.
— Что? — очень тихо переспросил Эйнар. — Что ты только что сказала?
— Простите, не обращайте внимания, — затараторила я, пытаясь хоть как-то исправить ситуацию. — Это так… Мысли вслух.
— Безумно любопытные у тебя мысли, — процедил Эйнар. — Особенно если учесть то, как удивительно точно они совпадают с моими.
Резко встал, с неприятным скрежещущим звуком отодвинув тяжелое кресло с такой силой, что едва не опрокинул его. И через мгновение уже был рядом со мной.
Я вся сжалась, чувствуя, как сверху на меня давит его пристальный немигающий взор.
— Так что там с Джеснаром?
Согнутый палец Эйнара костяшкой больно уперся в мой подбородок, заставив меня поднять голову и посмотреть ему в глаза.
Я растерянно заморгала, ощутив, как мельчайшие волоски на моем теле встали дыбом от страха. Слишком стылым был сейчас взгляд лорда протектора. Так он смотрел на меня тогда, когда я нарушила его запрет и открыла дорогу к четвертому факультету. И я всерьез думала, что он или убьет меня, или навечно кинет в какую-нибудь самое темное, сырое и страшное подземелье, в котором я обречена буду сгнить заживо, никогда более не увидев солнечного света.
— Амара, ты ведь знаешь, что я все равно узнаю ответы на все свои вопросы.
Эйнар говорил без малейшей тени угрозы. Просто констатировал факт. И я прекрасно осознавала, что он говорит чистую правду.
— Поэтому давай не ссориться.
И стальной блеск его глаз чуть смягчился, а на губах промелькнула тень улыбки.
— Я не хочу портить с тобой отношения еще сильнее, — добавил вкрадчиво Эйнар. — Напротив, пообещал себе сделать все мыслимое, лишь бы ты перестала видеть во мне врага. Но Джеснар слишком сильно беспокоит меня. Очевидно, что он по уши замешан в происходящем. И мне крайне любопытно, как ты-то узнала об этом?
— А вы не будете злиться? — на всякий случай робко осведомилась я.
— Я точно буду злиться, если ты продолжишь молчать, — с сухим смешком предупредил меня Эйнар. — Амара, ну в самом деле. Не заставляй меня подозревать худшее. Я не верю. Не хочу верить, что ты имеешь хоть какое-то отношение к заговорщикам. Ты слишком добрая и честная девочка для всей той грязи, что творится при дворе.
— Нет, что вы! — Я испуганно распахнула глаза, осознав, на что намекает Эйнар. Пролепетала растерянно: — Ни с какими заговорщиками я не связана. Честное слово!
— Тогда откуда ты узнала про Джеснара?
Эйнар убрал руку, перестав придерживать мой подбородок. Но остался стоять рядом. Наклонил голову к плечу, внимательно разглядывая меня в ожидании продолжения.
Я схватила бокал. Сделала глубокий глоток, смочив пересохшее от волнения горло. И решилась.
Ай, да что упрямиться? Эйнар от меня теперь точно не отстанет, пока всю душу не вытрясет. В случае, если я продолжу молчать, — это будет не образное, а что ни на есть буквальное выражение.
— У нас на курсе учится Тернар, сын лорда Джеснара, — медленно начала я. Запнулась и тут же добавила с извиняющимися нотками: — Только не подумайте, что я ябедничаю на него! У нас в монастыре…
— Да плевать мне на то, какие порядки царили у тебя в монастыре, — жестко оборвал меня Эйнар. — Как понимаю, Тернар каким-то образом досаждал тебе?
— Ну… можно сказать и так, — уклончиво проговорила я. — Видите ли, однажды он увидел, как я вернулась на факультет гораздо позже остальных.
На самом деле, Тернар видел несколько таких моих возвращений. Когда я впервые побывала на факультете черных драконов, например. И позже, когда отправилась исследовать открытую дорогу к факультету белых.
«А еще совсем недавно он видел одно твое чрезвычайно раннее возвращение, в мороз и без плаща», — язвительно напомнил внутренний голос.
Я мысленно застонала. Демоны, язык мне вырвать мало! Вот недаром матушка Хельга всегда говорила, что молчание лишь украшает девушку. По собственной же глупости могу навлечь на себя такие проблемы, что предыдущие мне покажутся шуткой. Очевидно, что если Эйнар вздумает допросить Тернара — то тот немедленно выложит ему всю правду о моей бурной ночной жизни в университете. И вряд ли после таких откровений лорд протектор сохранит свой благодушный настрой в отношении меня. Гораздо скорее вспомнит про политику кнута, а не пряника, коей не брезговал прежде.
— И где же ты была? — как и следовало ожидать, немедленно спросил Эйнар.
— На факультете рода Уайтнаров, — пробормотала я. В принципе, сказала чистую правду. Об остальных моих отлучках Эйнару точно лучше не знать. И очень быстро заговорила дальше, не дожидаясь, когда он продолжит расспросы: — В общем, Тернар решил шантажировать меня. Он видел, как я выскочила из вашего кабинета… Ну… Когда вы были очень злы на меня из-за приветственного камня. Я тогда немного криво застегнула рубашку. Поэтому Тернар решил, что я ваша любовница. И пригрозил, что расскажет вам все.
— Очень любопытно. И что дальше, Амара?
Говорил Эйнар по-прежнему спокойно. Но я чувствовала, каких трудов ему это стоит. Уголки его губ то и дело кривились вниз в нервной гримасе, на виске вздулась отчаянно пульсирующая синяя жилка.
— Он потребовал, чтобы в ответ я сообщала ему про все ваши передвижения, — сказала я.
Эйнар с раздраженным шипением растревоженной змеи зажмурился. Несколько раз сжал и разжал кулаки, силясь совладать с гневом, все-таки вырвавшимся из-под его контроля.
— Как понимаю, ты согласилась? — наконец, спросил он совершенно бесцветным от бешенства голосом. — Если судить по тому, что Тернар мне ничего не рассказал о твоих отлучках.
Открыл глаза и взглянул на меня с такой жгучей яростью, что меня аж вдавило в спинку кресла.
— Нет, — сдавленно пискнула я, ощутив, как горло перехватило от спазма ужаса.
— Нет? — Эйнар недоверчиво вскинул бровь. — Как это?
— Я сказала Тернару, что мы в равных условиях, — поторопилась я объяснить. — Если он расскажет о моих прогулках — то и я расскажу вам об его интересе. И, скорее всего, вас куда больше заинтересует именно последнее, особенно если учесть, что отец Тернара, как тот сам бахвалился, якобы всемогущая тень за престолом. Безопасник, которому доверено охранять императора. А на вашего брата в итоге напали не абы где, а в столице! Возникает закономерный вопрос, не причастен ли к этому лорд Джеснар Реднар. И этот вопрос станет еще острее, когда вы узнаете, что его сын решил шпионить за вами.
Жесткие складки, пролегшие от крыльев носа к уголкам рта Эйнара, немного разгладились. Жаркое темное пламя гнева, пылающее в глазах, схлынуло, правда, не до конца. Где-то на дне зрачков все еще тлели красные огоньки раздражения. Но я точно знала, что оно направлено не на меня. Поэтому позволила себе краткий вздох облегчения, осознав, что какое-то время не дышала вовсе.
И тут же поняла, что рано обрадовалась.
— Но, полагаю, это еще не все, — прозорливо заметил Эйнар, и я опять затаила дыхание. — Иначе ты не заговорила бы об этом сейчас, спустя такое количество времени. У тебя был еще один разговор с Тернаром?
— Был, — неохотно подтвердила я.
Замолчала, судорожно пытаясь сообразить, как же выпутаться из столь непростой ситуации. А все моя излишняя болтливость!
Но, с другой стороны, Эйнара необходимо было предупредить об интригах Джеснара.
— Амара, мне что, каждое слово из тебя клещами вытягивать? — Эйнар недовольно заломил бровь. — Я ведь могу поступить проще. Просто заглянуть в твою память — и узнать все.
— Не надо! — взмолилась я, на всякий случай сцепив руки в крепкий замок перед собой.
О нет, только не это! Если Эйнар исполнит свою угрозу, то… Демоны, даже страшно предположить, что тогда произойдет. Тогда он узнает и про предательство Мегги, и про то, что я провела с Вэлнаром ночь. И полетят тогда клочки по закоулочкам. Уверена, что не поздоровится абсолютно всем. Больше всего — именно мне.
— Учти, я лишь дичайшим усилием воли удерживаю себя от этого, — сухо предупредил Эйнар. — Так что тебе еще предложил Тернар?
— Руку и сердце, — выпалила я, решив, что это будет наилучшим вариантом.
Буду говорить правду. Ложь Эйнар все равно почувствует. Следовательно, надо его как следует ошарашить. Так, чтобы про остальные неудобные вопросы забыл.
— В смысле? — Эйнар чуть не подавился от моего заявления. Осторожно откашлялся и переспросил: — Тернар сделал тебе предложение?
— Да. — И я невинно взмахнула длинными ресницами, глядя на ошарашенного лорда протектора. — Вчера утром, если быть точной.
Эйнар неполную минуту вглядывался в меня, как будто ожидал, что вот-вот я рассмеюсь и возьму свои слова обратно как неудачную шутку. Но я смотрела на него до омерзения честным взглядом.
— Так, мне срочно надо выпить, — наконец, проговорил Эйнар.
Прищелкнул пальцами — и к нему в руку мягко спланировал бокал с вином, о котором он совершенно забыл за время разговора. Одним глотком Эйнар допил остатки, еще плескавшиеся в нем. Затем наполнил его вновь, отправив в недолгий полет к столику с напитками и обратно. Посмотрел на него с сомнением, но больше пить не стал, так и продолжил баюкать в раскрытой ладони.
— Тернар каким-либо образом аргументировал свое желание? — спросил Эйнар. — Неужели он признался тебе в страстной и жгучей любви?
— Нет. — Я покачала головой. — Собственно, он сказал то, что я уже вам говорила. Что убийство госпожи Листрат было предупреждением для меня. И ниточки ведут во дворец. А следовательно, мне нужен надежный защитник при дворе. И если я надену помолвочное кольцо…
— Что? — вдруг перебил меня Эйнар.
Морщина опять расколола его переносицу, а в глазах затрепетало пламя зарождающегося пламени гнева.
— Про какое кольцо он тебе говорил? — отрывисто бросил он.
— Про помолвочное, — изумленно повторила я. — Он даже показал мне его. И очень настаивал, чтобы я немедленно его надела.
— А как выглядело это кольцо? — полюбопытствовал Эйнар, помрачнев еще сильнее.
— Как обычная фамильная реликвия алых драконов, — ответила я, недоумевая все сильнее. — Золотое и с крупным прозрачным бриллиантом.
Интересно, с какой стати Эйнар прицепился к этому кольцу? Или вспомнил о том, как несколько месяцев назад заставил меня примерить похожее украшение? И без помощи Вэлнара я бы от этого подарка вряд ли избавилась.
— С бриллиантом, стало быть… — как-то странно протянул Эйнар. Хмыкнул и добавил зло: — Ну Джеснар, ну сволочь!
— Как понимаю, с этим кольцом что-то не так? — полюбопытствовала я. — Это тоже какой-то амулет с сильными магическими свойствами?
— Правильно понимаешь.
Я с нескрываемым интересом ожидала продолжения, хоть какого-нибудь разъяснения от Эйнара. Но его не последовало.
— Дальше, — вместо этого потребовал он.
— Да, собственно, и все. — Я растерянно пожала плечами.
— Амара, не лукавь, — фыркнул Эйнар. — В жизни не поверю, что ты не затребовала от Тернара никаких объяснений. За время учебы ты наверняка поняла, насколько это властолюбивый и подлый тип, кичащийся своим происхождением. И вдруг предложение руки и сердца. Да кому — тебе, безродной! — Осекся, видимо, заметив, как я недовольно нахмурилась после его слов, и поторопился исправиться: — Не обижайся, но пока твои сокурсники и понятия не имеют про четвертый драконий род и про его возрождение. Поэтому для них ты обычная ничем не примечательная воспитанница храма.
— Вот кстати почти так меня и назвал Тернар, — хмуро проговорила я. — Нищей безродной сироткой, которая смеет нос воротить от его предложения.
— Но он ведь как-то объяснил свое внезапное желание сделать тебя своей законной супругой? — повторил вопрос Эйнар.
— Он сказал, что при дворе есть люди, которым не нравится ваш интерес ко мне, — ответила я.
Запнулась, ощутив, как мои щеки теплеют от смущения. Потому что передавать то, что Тернар сказал дальше, мне было немного стыдно.
— Амара, — поторопил меня Эйнар. — Договаривай, пожалуйста.
— Мол, алые драконы всегда и во всем привыкли быть первыми, — нехотя выдавила я из себя. — Поэтому если… ну… наша с ним первая брачная ночь состоится, то вы потеряете ко мне всяческий интерес. А следовательно, эти загадочные люди получат то, что и хотят. Взамен семье Тернара гарантирована всяческая поддержка и восстановление влияния при дворе.
Дзынь!
И я невольно взвизгнула, когда бокал, который Эйнар все еще держал в руке, вдруг разлетелся брызгами мельчайших хрустальных осколков, — с такой силой он его сжал.
Эйнар приглушенно выругался. Морщась, стряхнул с ладони остатки раздавленного фужера и выругался вновь, расстроенно разглядывая несколько глубоких порезов.
Какой-то миг их края оставались чистыми. Затем их наполнила алая кровь, которая стекала на пол по кончикам пальцев лорда протектора, падала на пол, украшая светлый дорогой ковер некрасивыми пятнами. А впрочем, тот и без того был безнадежно испорчен вином из раздавленного бокала.
— Вы поранились!
Я привстала с кресла, готовая бежать за помощью. Правда, понятия не имела, где тут искать целителей.
— Ерунда, Амара, — поторопился успокоить меня Эйнар. — Ничего страшного.
Вытянул непострадавшей рукой из кармана камзола носовой платок и небрежно перетянул ладонь. Затем глянул на тот беспорядок, который учинил, неодобрительно цокнул языком, но больше ничего не сказал.
Вместо этого он взмахом руки подозвал к себе початую бутылку вина, сделал несколько глотков прямо из горлышка и вновь отправил ее на прежнее место.
Я наблюдала за его действиями с плохо скрытой тревогой. Кто знает, как отреагирует на мой рассказ Эйнар. Вдруг решит на деле доказать то, что Тернар был прав, и алые всегда получают то, что они хотят. Ну, или кого.
— Прости, — негромко сказал Эйнар, не глядя на меня. — Не хотел тебя пугать. Не сумел сдержать эмоций от твоего рассказа. Но этот мальчишка, этот Тернар… — Со свистом втянул в себя воздух, как будто в последний раз сдержал очередное крепкое словцо. Через пару секунд продолжил уже спокойнее: — Спасибо, что рассказала, Амара. Но, вообще-то, ты должна была поставить меня в известность уже давно. Сразу после вашего первого разговора.
— Не могла, — тихо возразила я. — И вы прекрасно понимаете, по какой причине.
— Во дворце сейчас очень неспокойно, — проговорил негромко. — Элизабет в отсутствии Кеннара вся погрузилась в интриги, а она всегда чувствовала себя в них как рыба в воде. На меня свалилась тяжкая обязанность оберегать сына Кеннара и Софию, которую он искренне полюбил. Брат не простит меня, если я не уберегу их. И государственные вопросы тоже необходимо решать. А еще меня безмерно беспокоит, почему Кеннар никак не вернется. Прежде он никогда не удалялся настолько долго. Теперь еще и ты…
Эйнар выглядел таким измученным, таким расстроенным, что сердце невольно кольнула жалость к нему.
— Послушайте, не мне вам советовать, конечно… — начала я нерешительно. Выпила еще вина, силясь собраться с мыслями. И все-таки приняла решение, выпалив на одном дыхании: — Вам стоит присмотреться к лорду Джеснару Реднару.
Плечи Эйнара вздрогнули от изумления. Он очень медленно отнял пальцы от висков, повернул голову и посмотрел на меня.
Нехорошо так посмотрел. Со своей обычной тяжестью и недовольством. И его глаза налились знакомым мне янтарным огнем.
Ох, сдается, сейчас я очень пожалею, что решила поделиться своими подозрениями.
— Что? — очень тихо переспросил Эйнар. — Что ты только что сказала?
— Простите, не обращайте внимания, — затараторила я, пытаясь хоть как-то исправить ситуацию. — Это так… Мысли вслух.
— Безумно любопытные у тебя мысли, — процедил Эйнар. — Особенно если учесть то, как удивительно точно они совпадают с моими.
Резко встал, с неприятным скрежещущим звуком отодвинув тяжелое кресло с такой силой, что едва не опрокинул его. И через мгновение уже был рядом со мной.
Я вся сжалась, чувствуя, как сверху на меня давит его пристальный немигающий взор.
— Так что там с Джеснаром?
Согнутый палец Эйнара костяшкой больно уперся в мой подбородок, заставив меня поднять голову и посмотреть ему в глаза.
Я растерянно заморгала, ощутив, как мельчайшие волоски на моем теле встали дыбом от страха. Слишком стылым был сейчас взгляд лорда протектора. Так он смотрел на меня тогда, когда я нарушила его запрет и открыла дорогу к четвертому факультету. И я всерьез думала, что он или убьет меня, или навечно кинет в какую-нибудь самое темное, сырое и страшное подземелье, в котором я обречена буду сгнить заживо, никогда более не увидев солнечного света.
— Амара, ты ведь знаешь, что я все равно узнаю ответы на все свои вопросы.
Эйнар говорил без малейшей тени угрозы. Просто констатировал факт. И я прекрасно осознавала, что он говорит чистую правду.
— Поэтому давай не ссориться.
И стальной блеск его глаз чуть смягчился, а на губах промелькнула тень улыбки.
— Я не хочу портить с тобой отношения еще сильнее, — добавил вкрадчиво Эйнар. — Напротив, пообещал себе сделать все мыслимое, лишь бы ты перестала видеть во мне врага. Но Джеснар слишком сильно беспокоит меня. Очевидно, что он по уши замешан в происходящем. И мне крайне любопытно, как ты-то узнала об этом?
— А вы не будете злиться? — на всякий случай робко осведомилась я.
— Я точно буду злиться, если ты продолжишь молчать, — с сухим смешком предупредил меня Эйнар. — Амара, ну в самом деле. Не заставляй меня подозревать худшее. Я не верю. Не хочу верить, что ты имеешь хоть какое-то отношение к заговорщикам. Ты слишком добрая и честная девочка для всей той грязи, что творится при дворе.
— Нет, что вы! — Я испуганно распахнула глаза, осознав, на что намекает Эйнар. Пролепетала растерянно: — Ни с какими заговорщиками я не связана. Честное слово!
— Тогда откуда ты узнала про Джеснара?
Эйнар убрал руку, перестав придерживать мой подбородок. Но остался стоять рядом. Наклонил голову к плечу, внимательно разглядывая меня в ожидании продолжения.
Я схватила бокал. Сделала глубокий глоток, смочив пересохшее от волнения горло. И решилась.
Ай, да что упрямиться? Эйнар от меня теперь точно не отстанет, пока всю душу не вытрясет. В случае, если я продолжу молчать, — это будет не образное, а что ни на есть буквальное выражение.
— У нас на курсе учится Тернар, сын лорда Джеснара, — медленно начала я. Запнулась и тут же добавила с извиняющимися нотками: — Только не подумайте, что я ябедничаю на него! У нас в монастыре…
— Да плевать мне на то, какие порядки царили у тебя в монастыре, — жестко оборвал меня Эйнар. — Как понимаю, Тернар каким-то образом досаждал тебе?
— Ну… можно сказать и так, — уклончиво проговорила я. — Видите ли, однажды он увидел, как я вернулась на факультет гораздо позже остальных.
На самом деле, Тернар видел несколько таких моих возвращений. Когда я впервые побывала на факультете черных драконов, например. И позже, когда отправилась исследовать открытую дорогу к факультету белых.
«А еще совсем недавно он видел одно твое чрезвычайно раннее возвращение, в мороз и без плаща», — язвительно напомнил внутренний голос.
Я мысленно застонала. Демоны, язык мне вырвать мало! Вот недаром матушка Хельга всегда говорила, что молчание лишь украшает девушку. По собственной же глупости могу навлечь на себя такие проблемы, что предыдущие мне покажутся шуткой. Очевидно, что если Эйнар вздумает допросить Тернара — то тот немедленно выложит ему всю правду о моей бурной ночной жизни в университете. И вряд ли после таких откровений лорд протектор сохранит свой благодушный настрой в отношении меня. Гораздо скорее вспомнит про политику кнута, а не пряника, коей не брезговал прежде.
— И где же ты была? — как и следовало ожидать, немедленно спросил Эйнар.
— На факультете рода Уайтнаров, — пробормотала я. В принципе, сказала чистую правду. Об остальных моих отлучках Эйнару точно лучше не знать. И очень быстро заговорила дальше, не дожидаясь, когда он продолжит расспросы: — В общем, Тернар решил шантажировать меня. Он видел, как я выскочила из вашего кабинета… Ну… Когда вы были очень злы на меня из-за приветственного камня. Я тогда немного криво застегнула рубашку. Поэтому Тернар решил, что я ваша любовница. И пригрозил, что расскажет вам все.
— Очень любопытно. И что дальше, Амара?
Говорил Эйнар по-прежнему спокойно. Но я чувствовала, каких трудов ему это стоит. Уголки его губ то и дело кривились вниз в нервной гримасе, на виске вздулась отчаянно пульсирующая синяя жилка.
— Он потребовал, чтобы в ответ я сообщала ему про все ваши передвижения, — сказала я.
Эйнар с раздраженным шипением растревоженной змеи зажмурился. Несколько раз сжал и разжал кулаки, силясь совладать с гневом, все-таки вырвавшимся из-под его контроля.
— Как понимаю, ты согласилась? — наконец, спросил он совершенно бесцветным от бешенства голосом. — Если судить по тому, что Тернар мне ничего не рассказал о твоих отлучках.
Открыл глаза и взглянул на меня с такой жгучей яростью, что меня аж вдавило в спинку кресла.
— Нет, — сдавленно пискнула я, ощутив, как горло перехватило от спазма ужаса.
— Нет? — Эйнар недоверчиво вскинул бровь. — Как это?
— Я сказала Тернару, что мы в равных условиях, — поторопилась я объяснить. — Если он расскажет о моих прогулках — то и я расскажу вам об его интересе. И, скорее всего, вас куда больше заинтересует именно последнее, особенно если учесть, что отец Тернара, как тот сам бахвалился, якобы всемогущая тень за престолом. Безопасник, которому доверено охранять императора. А на вашего брата в итоге напали не абы где, а в столице! Возникает закономерный вопрос, не причастен ли к этому лорд Джеснар Реднар. И этот вопрос станет еще острее, когда вы узнаете, что его сын решил шпионить за вами.
Жесткие складки, пролегшие от крыльев носа к уголкам рта Эйнара, немного разгладились. Жаркое темное пламя гнева, пылающее в глазах, схлынуло, правда, не до конца. Где-то на дне зрачков все еще тлели красные огоньки раздражения. Но я точно знала, что оно направлено не на меня. Поэтому позволила себе краткий вздох облегчения, осознав, что какое-то время не дышала вовсе.
И тут же поняла, что рано обрадовалась.
— Но, полагаю, это еще не все, — прозорливо заметил Эйнар, и я опять затаила дыхание. — Иначе ты не заговорила бы об этом сейчас, спустя такое количество времени. У тебя был еще один разговор с Тернаром?
— Был, — неохотно подтвердила я.
Замолчала, судорожно пытаясь сообразить, как же выпутаться из столь непростой ситуации. А все моя излишняя болтливость!
Но, с другой стороны, Эйнара необходимо было предупредить об интригах Джеснара.
— Амара, мне что, каждое слово из тебя клещами вытягивать? — Эйнар недовольно заломил бровь. — Я ведь могу поступить проще. Просто заглянуть в твою память — и узнать все.
— Не надо! — взмолилась я, на всякий случай сцепив руки в крепкий замок перед собой.
О нет, только не это! Если Эйнар исполнит свою угрозу, то… Демоны, даже страшно предположить, что тогда произойдет. Тогда он узнает и про предательство Мегги, и про то, что я провела с Вэлнаром ночь. И полетят тогда клочки по закоулочкам. Уверена, что не поздоровится абсолютно всем. Больше всего — именно мне.
— Учти, я лишь дичайшим усилием воли удерживаю себя от этого, — сухо предупредил Эйнар. — Так что тебе еще предложил Тернар?
— Руку и сердце, — выпалила я, решив, что это будет наилучшим вариантом.
Буду говорить правду. Ложь Эйнар все равно почувствует. Следовательно, надо его как следует ошарашить. Так, чтобы про остальные неудобные вопросы забыл.
— В смысле? — Эйнар чуть не подавился от моего заявления. Осторожно откашлялся и переспросил: — Тернар сделал тебе предложение?
— Да. — И я невинно взмахнула длинными ресницами, глядя на ошарашенного лорда протектора. — Вчера утром, если быть точной.
Эйнар неполную минуту вглядывался в меня, как будто ожидал, что вот-вот я рассмеюсь и возьму свои слова обратно как неудачную шутку. Но я смотрела на него до омерзения честным взглядом.
— Так, мне срочно надо выпить, — наконец, проговорил Эйнар.
Прищелкнул пальцами — и к нему в руку мягко спланировал бокал с вином, о котором он совершенно забыл за время разговора. Одним глотком Эйнар допил остатки, еще плескавшиеся в нем. Затем наполнил его вновь, отправив в недолгий полет к столику с напитками и обратно. Посмотрел на него с сомнением, но больше пить не стал, так и продолжил баюкать в раскрытой ладони.
— Тернар каким-либо образом аргументировал свое желание? — спросил Эйнар. — Неужели он признался тебе в страстной и жгучей любви?
— Нет. — Я покачала головой. — Собственно, он сказал то, что я уже вам говорила. Что убийство госпожи Листрат было предупреждением для меня. И ниточки ведут во дворец. А следовательно, мне нужен надежный защитник при дворе. И если я надену помолвочное кольцо…
— Что? — вдруг перебил меня Эйнар.
Морщина опять расколола его переносицу, а в глазах затрепетало пламя зарождающегося пламени гнева.
— Про какое кольцо он тебе говорил? — отрывисто бросил он.
— Про помолвочное, — изумленно повторила я. — Он даже показал мне его. И очень настаивал, чтобы я немедленно его надела.
— А как выглядело это кольцо? — полюбопытствовал Эйнар, помрачнев еще сильнее.
— Как обычная фамильная реликвия алых драконов, — ответила я, недоумевая все сильнее. — Золотое и с крупным прозрачным бриллиантом.
Интересно, с какой стати Эйнар прицепился к этому кольцу? Или вспомнил о том, как несколько месяцев назад заставил меня примерить похожее украшение? И без помощи Вэлнара я бы от этого подарка вряд ли избавилась.
— С бриллиантом, стало быть… — как-то странно протянул Эйнар. Хмыкнул и добавил зло: — Ну Джеснар, ну сволочь!
— Как понимаю, с этим кольцом что-то не так? — полюбопытствовала я. — Это тоже какой-то амулет с сильными магическими свойствами?
— Правильно понимаешь.
Я с нескрываемым интересом ожидала продолжения, хоть какого-нибудь разъяснения от Эйнара. Но его не последовало.
— Дальше, — вместо этого потребовал он.
— Да, собственно, и все. — Я растерянно пожала плечами.
— Амара, не лукавь, — фыркнул Эйнар. — В жизни не поверю, что ты не затребовала от Тернара никаких объяснений. За время учебы ты наверняка поняла, насколько это властолюбивый и подлый тип, кичащийся своим происхождением. И вдруг предложение руки и сердца. Да кому — тебе, безродной! — Осекся, видимо, заметив, как я недовольно нахмурилась после его слов, и поторопился исправиться: — Не обижайся, но пока твои сокурсники и понятия не имеют про четвертый драконий род и про его возрождение. Поэтому для них ты обычная ничем не примечательная воспитанница храма.
— Вот кстати почти так меня и назвал Тернар, — хмуро проговорила я. — Нищей безродной сироткой, которая смеет нос воротить от его предложения.
— Но он ведь как-то объяснил свое внезапное желание сделать тебя своей законной супругой? — повторил вопрос Эйнар.
— Он сказал, что при дворе есть люди, которым не нравится ваш интерес ко мне, — ответила я.
Запнулась, ощутив, как мои щеки теплеют от смущения. Потому что передавать то, что Тернар сказал дальше, мне было немного стыдно.
— Амара, — поторопил меня Эйнар. — Договаривай, пожалуйста.
— Мол, алые драконы всегда и во всем привыкли быть первыми, — нехотя выдавила я из себя. — Поэтому если… ну… наша с ним первая брачная ночь состоится, то вы потеряете ко мне всяческий интерес. А следовательно, эти загадочные люди получат то, что и хотят. Взамен семье Тернара гарантирована всяческая поддержка и восстановление влияния при дворе.
Дзынь!
И я невольно взвизгнула, когда бокал, который Эйнар все еще держал в руке, вдруг разлетелся брызгами мельчайших хрустальных осколков, — с такой силой он его сжал.
Эйнар приглушенно выругался. Морщась, стряхнул с ладони остатки раздавленного фужера и выругался вновь, расстроенно разглядывая несколько глубоких порезов.
Какой-то миг их края оставались чистыми. Затем их наполнила алая кровь, которая стекала на пол по кончикам пальцев лорда протектора, падала на пол, украшая светлый дорогой ковер некрасивыми пятнами. А впрочем, тот и без того был безнадежно испорчен вином из раздавленного бокала.
— Вы поранились!
Я привстала с кресла, готовая бежать за помощью. Правда, понятия не имела, где тут искать целителей.
— Ерунда, Амара, — поторопился успокоить меня Эйнар. — Ничего страшного.
Вытянул непострадавшей рукой из кармана камзола носовой платок и небрежно перетянул ладонь. Затем глянул на тот беспорядок, который учинил, неодобрительно цокнул языком, но больше ничего не сказал.
Вместо этого он взмахом руки подозвал к себе початую бутылку вина, сделал несколько глотков прямо из горлышка и вновь отправил ее на прежнее место.
Я наблюдала за его действиями с плохо скрытой тревогой. Кто знает, как отреагирует на мой рассказ Эйнар. Вдруг решит на деле доказать то, что Тернар был прав, и алые всегда получают то, что они хотят. Ну, или кого.
— Прости, — негромко сказал Эйнар, не глядя на меня. — Не хотел тебя пугать. Не сумел сдержать эмоций от твоего рассказа. Но этот мальчишка, этот Тернар… — Со свистом втянул в себя воздух, как будто в последний раз сдержал очередное крепкое словцо. Через пару секунд продолжил уже спокойнее: — Спасибо, что рассказала, Амара. Но, вообще-то, ты должна была поставить меня в известность уже давно. Сразу после вашего первого разговора.
— Не могла, — тихо возразила я. — И вы прекрасно понимаете, по какой причине.
