— Ветвь рода Реднаров, к которой принадлежит лорд Джеснар со своим сыном — очень своеобразная, — наконец, собрался с мыслями Вэлнар. Заговорил четко и размеренно. — Представители этого семейства всегда стояли особняком от прочих. Видит небо, Амара, я не люблю алых драконов. Но при этом того же Эйнара уважаю. Потому что знаю, что он не подлец и не насильник. Да, он частенько перегибает палку, но властью все-таки не злоупотребляет. И его брат такой же. А вот Джеснар и его предки…
Еще одна пауза. Было видно, что Вэлнару с огромным трудом дается это объяснение.
— В этом семействе принято брать в жены дочерей каких-нибудь обнищавших фамилий, — опять заговорил Вэлнар. — Не безродных, хотя несколько таких случаев тоже было в их истории. Обычно выбирали какую-нибудь низшую аристократию, ну или представительниц состоятельных горожан. Однако с равными по происхождению и по положению в обществе никто из них браки не заключал. И этому есть объяснение.
Опять замолчал, как-то горестно искривив уголки губ. Неприятно прощелкал пальцы на обеих руках, силясь сдержать раздражение, которое так и прорывалось наружу.
— Слишком сильно изменялись эти девушки после свадьбы, — тихо сказал после этого: — Они превращались в тени прежних себя. Блеклые, не смеющие даже голоса подать без разрешения мужа. Я имел несчастье быть знакомым с женой лорда Джеснара до заключения ее брака. Точнее, мы пару раз случайно встретились во дворце. Она там была фрейлиной у Элизабет. Улыбчивая, пусть не красивая в общепринятом смысле слова, но симпатичная. Рядом с ней было приятно находиться. Она так заразительно смеялась, что даже я не мог удержаться от улыбки. Хотя обычно причины моего визита в императорский дворец не вызывали особого веселья. На свадьбу меня, понятное дело, никто не пригласил. Да я вообще и думать про ту забавную рыжую девицу забыл. Но через год однажды встретил ее опять в коридорах дворца.
Вэлнар помрачнел. Как-то стыдливо отвел взгляд в сторону.
— Это был не человек, — проговорил сдавленно. — Не та девушка, которую я однажды видел. Нечто… Некая оболочка, полностью лишенная разума. Сломанная кукла. Без мыслей, без желаний, без эмоций. Да, деньги семьи мужа сделали ее красавицей. Ей подобрали прекрасный макияж, очень дорогие украшения и наряд. Но это была просто оболочка, выжженная изнутри чем-то. Или кем-то.
— А что дальше? — спросила я, даже не пытаясь скрыть ужаса. — Она выжила?
— Леди Маргарет Реднар, законная супруга лорда Джеснара Реднара, насколько мне известно, покончила с собой ровно через год после рождения первенца, — сухо ответил Вэлнар. — И, думаю, она была при этом счастлива. Новая обеспеченная жизнь оказалась для нее хуже любого кошмара.
Я невольно ойкнула. Прижала ладонь ко рту.
Чем дальше в лес — тем страшнее оборотни, как говорится.
— К слову, я заинтересовался этим случаем, — продолжил Вэлнар. — Мне действительно понравилась рыжая смешливая фрейлина. И я никак не мог понять, как та полная жизни девушка вдруг за короткий промежуток времени превратилась в блеклую тень прежней себя. Если то, что с ней случилось в браке, можно так назвать.
— И-и? — вопросительно протянула я. — Ты ведь что-то выяснил, так?
— Так, — нехотя подтвердил Вэлнар. Помедлил и выдохнул очень проникновенно. Так, что мельчайшие мурашки прошлись по всему моему телу. Слишком это было странно, страшно и непонятно: — Амара, я знаю… Да что там — мы все знаем. Все главы родов. Все, кто имеет хоть какой-то вес при императорском дворе. Так делать, как сделал лорд Джеснар, нельзя. В его случае это было отвратительно. Это был не союз равнодушных друг к другу сердец в договорном браке. Последние всегда были, есть и будут. А это… Это было жертвоприношением. Джеснар уничтожил всю супругу как личность. И он был далеко не первым таким. До него так же поступил его отец. Еще раньше — его дед. При дворе даже ходит легенда о семейном проклятии этого семейства. Женщины в нем всегда рождали только мальчиков. И вскоре после родов погибали. Чаще всего — самостоятельно сводили счеты с жизнью. Но в метриках я читал и про тех, которых сгубила некая загадочная черная хворь. Полагаю, это некий синоним жесточайшей депрессии, в результате которой несчастные отказывались от еды и воды и в кратчайший срок умирали.
— Чудовищно, — выдохнула я с ужасом. — Но каким образом все это происходило? Почему никто из этих женщин не пытался бежать или просить защиты у кого-нибудь? Ведь при дворе они бывали, получается, никто их не запирал.
— Амара, ты не поняла. — Вэлнар укоризненно покачал головой. — У них даже мысли о побеге не могло бы возникнуть. Как я уже сказал: никаких стремлений. Никаких желаний. Полное отсутствие каких-либо чувств. И, сдается, я догадываюсь, по какой причине. Ты спросила меня про помолвочное кольцо семейства лорда Джеснара. Теперь я понимаю, о чем ты. Я действительно видел кольцо на руке леди Маргарет при нашей последней встречи. Уж очень мне не понравилась та энергия, которой оно было окутано. Полагаю, это некий амулет, подавляющий волю… Нет, вернее будет сказать — не подавляющий ее, а полностью уничтожающий.
Не может этого быть! И у меня в голове не укладывалось, что это разрешено и позволено.
— Но почему лорда Джеснара никто не остановил? — спросила я, и мой голос зазвенел от злости. — Получается, весь двор знал, какая участь уготована его жене, раз она была не первой в этом кошмарном списке жертв! Наверное, еще пари заключали, сколько она продержится! Это же… Отвратительно!
— Мне жаль! — Вэлнар всплеснул руками. — Мне действительно жаль, Амара. Но реальность не изменить. Джеснар делает ровно то, что делали его предки. Для этого семейства власть — это индульгенция вседозволенности. Пожалуй, даже Эйнар не позволит себе такого, — Подумал и добавил как-то виновато: — Да, не позволит. Но… Жизнь есть жизнь. Со всеми её проблемами и сложностями.
— Но почему лорду Джеснару ничего за это не было? — Я аж захлебывалась от негодования, честно пропустив мимо ушей разглагольствования Вэлнара о сложности жизни представителей драконьих родов. — Он же… Он же убил свою жену!
— Не доказано. — Вэлнар с нарочитым равнодушием пожал плечами, хотя на самом дне его глаз тлел гнев. Такой же, какой сейчас снедал меня изнутри. Продолжил нарочито спокойно: — Амара, я прекрасно понимаю и разделяю твои эмоции. Но не забудь, какое положение Джеснар занимает при дворе. Кто в здравом уме обвинит его в преступлении? Родители его погибшей жены по слухам получили целое состояние и руки ему целовать готовы за проявленную щедрость. Да, будь его супруга из какой-нибудь другой семьи, более богатой, более влиятельной, то скандала было бы не избежать. Но, как я уже сказал, во все времена мужчины этой ветви рода Реднаров опасались связываться с равными себе по происхождению и деньгам.
— Но сейчас не Темные века! — Я возмущенно притопнула ногой. — Необходимо отнять это кольцо у лорда Джеснара! Чтобы больше никакая девушка не пострадала!
— И как ты себе это представляешь? — Вэлнар печально хмыкнул. — Да, в настоящий момент у лорда Джеснара нет прежнего влияния при дворе. Но определенную власть он все-таки сохранил. Он по-прежнему слишком опасный противник, чтобы кто-нибудь рискнул вступить с ним в открытое противостояние. Даже Эйнару приходится считаться с его мнением.
Я недовольно насупилась, мысленно признав правоту Вэлнара.
И все-таки услышанное никак не укладывалось в моей голове. Подумать только, и вся эта мерзость творится не где-нибудь на задворках Даргейна, где, как рассказывали нам в монастыре, живут дикие северные варвары, а в самом центре страны, в столице, при императорском дворе!
— А к чему вообще был твой вопрос про помолвочное кольцо лорда Джеснара Реднара? — поинтересовался Вэлнар. — Где ты его видела?
— В руках Тернара, когда он делал мне предложение, — не подумав, ляпнула я.
— Что?!
Нет, Вэлнар не закричал. Он вообще ни на малейшую толику не повысил голос. Напротив, понизил его до самого минимума. Только это пугало еще сильнее. Потому что я знала: это признак крайнего бешенства у лорда черных драконов.
— Тернар Реднар предложил тебе стать его женой? — прошипел Вэлнар.
От его обычной выдержки и самообладания не осталось и следа. И без того не отличающийся особым румянцем блондин побледнел так сильно, что кожа сравнялась цветом с длинными платиновыми волосами. И только на высоких острых скулах затлели два ярко-алых пятна чахоточного румянца.
Вместо ответа я просто кивнула.
— И когда произошло сие знаменательное событие?
Светлые глаза Вэлнара словно заиндевели изнутри. Зрачки хищно сузились, став не более булавочного острия.
— Вчера утром, — пробормотала я.
Вэлнар зажмурился и с долгим протяжным свистом втянул в себя воздух, видимо, изо всех сил пытаясь удержать эмоции под контролем.
— Почему ты мне об этом сразу же не сказала? — бросил с нескрываемой претензией. — Или намерена ответить согласием на его предложение?
— Нет, что ты! — возмутилась я столь бредовому предположению. — Тернар мне вообще не нравится. И не нравится сильно. Теперь лишний раз убедилась, что была права в отношении него. Мерзкий он. Весь в папашу.
— Тогда по какой причине ты скрыла от меня столь важную информацию? — подчеркнуто спокойно осведомился Вэлнар, хотя уголки его рта то и дело раздраженно кривились вниз.
— Не хотела тебя тревожить по пустякам, — честно призналась я. — Тем более я сразу отказала Тернару. Сразу насторожило то, как настойчиво он убеждал меня надеть это злосчастное проклятое кольцо.
— Если бы ты его надела — я бы тебе палец отрубил, — фыркнул Вэлнар. — Сразу же, как только увидел бы его на тебе. И плевать на последствия!
Я попыталась улыбнуться, решив, будто он пошутил. Но лорд черных драконов ответил мне таким свирепым и кровожадным взглядом, что улыбка сама собой умерла на моих губах.
Нет, не шутит. И в самом деле палец бы отрубил. Хотя в подобной ситуации это было бы даже благом для меня.
— А на будущее учти, — продолжил он после секундной паузы. — Меня интересует все, что имеет к тебе отношение! Абсолютно все, какой бы мелочью это тебе ни показалось. Тем более, что интерес к тебе сынка лорда Джеснара Реднара явно не пустяк. Эта семейка что-то задумала в отношении тебя. И о подобном мне лучше быть в курсе сразу, чтобы понимать, откуда и куда ветер вообще дует.
— Тернар сказал, что его семье обещали восстановление влияния при дворе, если лорд протектор потеряет ко мне интерес, — проговорила я. — И, мол, наша помолвка послужит этому наилучшим образом.
— Хм-м…
Вэлнар нахмурился, как будто удивленный моими словами. Неторопливо прошелся по комнате, о чем-то задумавшись.
— Любопытно, — наконец, пробормотал он себе под нос. — Даже очень любопытно.
— Наверное, речь идет про Элизабет? — рискнула я предположить.
Вэлнар искоса глянул на меня и улыбнулся.
— Почему ты подумала про императрицу? — полюбопытствовал с непонятной веселостью.
— А кто еще, кроме нее, может давать подобные обещания? — вопросом на вопрос ответила я. — Тем более Кеннара в Доргфорде нет и вообще неизвестно, когда он вернется. И потом, к убийству госпожи Листрат она точно имеет какое-то отношение.
Улыбка Вэлнара по мере моих рассуждений становилась все шире и шире, как будто они искренне забавляли. И я замолчала, почувствовав себя донельзя неловко. Наверное, сейчас выяснится, что я какую-то чушь сморозила.
— Вообще-то, убийство госпожи Листрат как раз было невыгодно для Элизабет, — как и следовало ожидать, возразил Вэлнар. — Смысл ей был подкупать преподавательницу, а затем жестоко расправляться с нею?
— Может быть, она опасалась, что госпожа Листрат выдаст ее? — нерешительно предположила я. — Например, расскажет про их договор.
— Кому — тебе? — язвительно переспросил Вэлнар. — С какой стати преподавательнице объяснять первокурснице, почему вдруг решила ее завалить на зачете? Нет, Амара. Вот как раз после убийства и всплыла эта некрасивая история с подкупом. Останься Вейна в живых — и никто ничего не узнал бы. Да и потом. Несданный вовремя зачет — не такая уж большая проблема для студента. Из-за него ты из университета точно не вылетела бы. Это, скорее, мелкая пакость. Вполне в женском духе, кстати. Мужчины действуют с большим размахом. Поэтому я более чем уверен, что Элизабет действительно подкупила Вейну. Но дальше все пошло не по ее плану.
— Тогда я вообще не понимаю, кому понадобилось убивать госпожу Листрат, — хмуро проговорила я.
— Самое интересное, что я тоже не понимаю, — хмуро признался Вэлнар. — Сначала я решил, что кто-то пытается подставить твоего хранителя. Недаром в руке Вейна держала клок белой шерсти. Но… Все равно какая-то чушь получается. Слишком мало народа знает про существование Айса. И во всех этих людях я полностью уверен.
Рассуждения Вэлнара удивительно точно соответствовали моим недавним. Поэтому я лишь кивнула, подтверждая его слова.
— Господин Трелони Беркс сказал, что это очень похоже на нападение оборотня, — сказала я после недолгой паузы. — Спрашивал, нет ли таковых среди моих однокурсников.
— Еще большая чушь. — Вэлнар досадливо поморщился. — Тайный оборотень в университете? Да на первом же практическом занятии по применению магии его бы разоблачили. Никакой амулет, даже самый мощный, не способен поддерживать ложный облик так долго.
Тяжело вздохнул, устремив задумчивый взгляд куда-то поверх моей головы.
Я мудро держала язык за зубами, не решаясь первой нарушить затянувшееся молчание.
Небо за окном все так же переливалось всеми оттенками красного. Безумно хотелось увидеть загадочную Пустошь, порождениями которой так любили пугать нас в монастыре в наказание за плохое поведение.
Не в силах совладать с любопытством, я подошла ближе к окну. Прижала к стеклу ладони, с замиранием сердца уставившись на незнакомое место.
Замок рода Блекнаров располагался на высокой скале. Точнее сказать, он словно составлял единое целое с этой скалой, вырастая из нее массивными багрово-черными каменными стенами. Погода в этой части Доргфорда разительно отличалась от погоды в Даргейне. Ни намека на снег или холод. На небесах — ни облачка, поэтому я видела бесконечную равнину красного песка во всей ее унылой, но по какой-то причине все-таки притягательной красоте.
На горизонте две алые пустыни — неба и земли — сливались в единое целое. Как я ни напрягала зрение, но так и не сумела различить ни единой постройки.
— Тут только песок, — протянула разочарованно. — И ничего кроме песка.
— А что ты ожидала увидеть? — с едва уловимой насмешкой спросил Вэлнар.
В отражении стекла я видела, как он бесшумно скользнул ко мне. Остановился совсем рядом и положил руки на мои плечи, бережно приобняв.
— Пустошь потому и названа пустошью, что тут нет ничего, — добавил он. — Кроме песка. И той нечисти, которая то и дело прорывается из бездны мертвых в наш мир.
Неожиданно небо расчертили две стремительные черные тени. Я вздрогнула от неожиданности, лишь через заминку осознав, что вижу черных драконов.
Эта парочка неслась наперегонки друг с другом. То один дракон, то другой вырывался далеко вперед с такой бешеной скоростью, что вскоре скрылись из вида.
— Патрульные, — пояснил Вэлнар, без особых проблем угадав мой невысказанный вслух вопрос.
Еще одна пауза. Было видно, что Вэлнару с огромным трудом дается это объяснение.
— В этом семействе принято брать в жены дочерей каких-нибудь обнищавших фамилий, — опять заговорил Вэлнар. — Не безродных, хотя несколько таких случаев тоже было в их истории. Обычно выбирали какую-нибудь низшую аристократию, ну или представительниц состоятельных горожан. Однако с равными по происхождению и по положению в обществе никто из них браки не заключал. И этому есть объяснение.
Опять замолчал, как-то горестно искривив уголки губ. Неприятно прощелкал пальцы на обеих руках, силясь сдержать раздражение, которое так и прорывалось наружу.
— Слишком сильно изменялись эти девушки после свадьбы, — тихо сказал после этого: — Они превращались в тени прежних себя. Блеклые, не смеющие даже голоса подать без разрешения мужа. Я имел несчастье быть знакомым с женой лорда Джеснара до заключения ее брака. Точнее, мы пару раз случайно встретились во дворце. Она там была фрейлиной у Элизабет. Улыбчивая, пусть не красивая в общепринятом смысле слова, но симпатичная. Рядом с ней было приятно находиться. Она так заразительно смеялась, что даже я не мог удержаться от улыбки. Хотя обычно причины моего визита в императорский дворец не вызывали особого веселья. На свадьбу меня, понятное дело, никто не пригласил. Да я вообще и думать про ту забавную рыжую девицу забыл. Но через год однажды встретил ее опять в коридорах дворца.
Вэлнар помрачнел. Как-то стыдливо отвел взгляд в сторону.
— Это был не человек, — проговорил сдавленно. — Не та девушка, которую я однажды видел. Нечто… Некая оболочка, полностью лишенная разума. Сломанная кукла. Без мыслей, без желаний, без эмоций. Да, деньги семьи мужа сделали ее красавицей. Ей подобрали прекрасный макияж, очень дорогие украшения и наряд. Но это была просто оболочка, выжженная изнутри чем-то. Или кем-то.
— А что дальше? — спросила я, даже не пытаясь скрыть ужаса. — Она выжила?
— Леди Маргарет Реднар, законная супруга лорда Джеснара Реднара, насколько мне известно, покончила с собой ровно через год после рождения первенца, — сухо ответил Вэлнар. — И, думаю, она была при этом счастлива. Новая обеспеченная жизнь оказалась для нее хуже любого кошмара.
Я невольно ойкнула. Прижала ладонь ко рту.
Чем дальше в лес — тем страшнее оборотни, как говорится.
— К слову, я заинтересовался этим случаем, — продолжил Вэлнар. — Мне действительно понравилась рыжая смешливая фрейлина. И я никак не мог понять, как та полная жизни девушка вдруг за короткий промежуток времени превратилась в блеклую тень прежней себя. Если то, что с ней случилось в браке, можно так назвать.
— И-и? — вопросительно протянула я. — Ты ведь что-то выяснил, так?
— Так, — нехотя подтвердил Вэлнар. Помедлил и выдохнул очень проникновенно. Так, что мельчайшие мурашки прошлись по всему моему телу. Слишком это было странно, страшно и непонятно: — Амара, я знаю… Да что там — мы все знаем. Все главы родов. Все, кто имеет хоть какой-то вес при императорском дворе. Так делать, как сделал лорд Джеснар, нельзя. В его случае это было отвратительно. Это был не союз равнодушных друг к другу сердец в договорном браке. Последние всегда были, есть и будут. А это… Это было жертвоприношением. Джеснар уничтожил всю супругу как личность. И он был далеко не первым таким. До него так же поступил его отец. Еще раньше — его дед. При дворе даже ходит легенда о семейном проклятии этого семейства. Женщины в нем всегда рождали только мальчиков. И вскоре после родов погибали. Чаще всего — самостоятельно сводили счеты с жизнью. Но в метриках я читал и про тех, которых сгубила некая загадочная черная хворь. Полагаю, это некий синоним жесточайшей депрессии, в результате которой несчастные отказывались от еды и воды и в кратчайший срок умирали.
— Чудовищно, — выдохнула я с ужасом. — Но каким образом все это происходило? Почему никто из этих женщин не пытался бежать или просить защиты у кого-нибудь? Ведь при дворе они бывали, получается, никто их не запирал.
— Амара, ты не поняла. — Вэлнар укоризненно покачал головой. — У них даже мысли о побеге не могло бы возникнуть. Как я уже сказал: никаких стремлений. Никаких желаний. Полное отсутствие каких-либо чувств. И, сдается, я догадываюсь, по какой причине. Ты спросила меня про помолвочное кольцо семейства лорда Джеснара. Теперь я понимаю, о чем ты. Я действительно видел кольцо на руке леди Маргарет при нашей последней встречи. Уж очень мне не понравилась та энергия, которой оно было окутано. Полагаю, это некий амулет, подавляющий волю… Нет, вернее будет сказать — не подавляющий ее, а полностью уничтожающий.
Не может этого быть! И у меня в голове не укладывалось, что это разрешено и позволено.
— Но почему лорда Джеснара никто не остановил? — спросила я, и мой голос зазвенел от злости. — Получается, весь двор знал, какая участь уготована его жене, раз она была не первой в этом кошмарном списке жертв! Наверное, еще пари заключали, сколько она продержится! Это же… Отвратительно!
— Мне жаль! — Вэлнар всплеснул руками. — Мне действительно жаль, Амара. Но реальность не изменить. Джеснар делает ровно то, что делали его предки. Для этого семейства власть — это индульгенция вседозволенности. Пожалуй, даже Эйнар не позволит себе такого, — Подумал и добавил как-то виновато: — Да, не позволит. Но… Жизнь есть жизнь. Со всеми её проблемами и сложностями.
— Но почему лорду Джеснару ничего за это не было? — Я аж захлебывалась от негодования, честно пропустив мимо ушей разглагольствования Вэлнара о сложности жизни представителей драконьих родов. — Он же… Он же убил свою жену!
— Не доказано. — Вэлнар с нарочитым равнодушием пожал плечами, хотя на самом дне его глаз тлел гнев. Такой же, какой сейчас снедал меня изнутри. Продолжил нарочито спокойно: — Амара, я прекрасно понимаю и разделяю твои эмоции. Но не забудь, какое положение Джеснар занимает при дворе. Кто в здравом уме обвинит его в преступлении? Родители его погибшей жены по слухам получили целое состояние и руки ему целовать готовы за проявленную щедрость. Да, будь его супруга из какой-нибудь другой семьи, более богатой, более влиятельной, то скандала было бы не избежать. Но, как я уже сказал, во все времена мужчины этой ветви рода Реднаров опасались связываться с равными себе по происхождению и деньгам.
— Но сейчас не Темные века! — Я возмущенно притопнула ногой. — Необходимо отнять это кольцо у лорда Джеснара! Чтобы больше никакая девушка не пострадала!
— И как ты себе это представляешь? — Вэлнар печально хмыкнул. — Да, в настоящий момент у лорда Джеснара нет прежнего влияния при дворе. Но определенную власть он все-таки сохранил. Он по-прежнему слишком опасный противник, чтобы кто-нибудь рискнул вступить с ним в открытое противостояние. Даже Эйнару приходится считаться с его мнением.
Я недовольно насупилась, мысленно признав правоту Вэлнара.
И все-таки услышанное никак не укладывалось в моей голове. Подумать только, и вся эта мерзость творится не где-нибудь на задворках Даргейна, где, как рассказывали нам в монастыре, живут дикие северные варвары, а в самом центре страны, в столице, при императорском дворе!
— А к чему вообще был твой вопрос про помолвочное кольцо лорда Джеснара Реднара? — поинтересовался Вэлнар. — Где ты его видела?
— В руках Тернара, когда он делал мне предложение, — не подумав, ляпнула я.
— Что?!
Нет, Вэлнар не закричал. Он вообще ни на малейшую толику не повысил голос. Напротив, понизил его до самого минимума. Только это пугало еще сильнее. Потому что я знала: это признак крайнего бешенства у лорда черных драконов.
— Тернар Реднар предложил тебе стать его женой? — прошипел Вэлнар.
От его обычной выдержки и самообладания не осталось и следа. И без того не отличающийся особым румянцем блондин побледнел так сильно, что кожа сравнялась цветом с длинными платиновыми волосами. И только на высоких острых скулах затлели два ярко-алых пятна чахоточного румянца.
Вместо ответа я просто кивнула.
— И когда произошло сие знаменательное событие?
Светлые глаза Вэлнара словно заиндевели изнутри. Зрачки хищно сузились, став не более булавочного острия.
— Вчера утром, — пробормотала я.
Вэлнар зажмурился и с долгим протяжным свистом втянул в себя воздух, видимо, изо всех сил пытаясь удержать эмоции под контролем.
— Почему ты мне об этом сразу же не сказала? — бросил с нескрываемой претензией. — Или намерена ответить согласием на его предложение?
— Нет, что ты! — возмутилась я столь бредовому предположению. — Тернар мне вообще не нравится. И не нравится сильно. Теперь лишний раз убедилась, что была права в отношении него. Мерзкий он. Весь в папашу.
— Тогда по какой причине ты скрыла от меня столь важную информацию? — подчеркнуто спокойно осведомился Вэлнар, хотя уголки его рта то и дело раздраженно кривились вниз.
— Не хотела тебя тревожить по пустякам, — честно призналась я. — Тем более я сразу отказала Тернару. Сразу насторожило то, как настойчиво он убеждал меня надеть это злосчастное проклятое кольцо.
— Если бы ты его надела — я бы тебе палец отрубил, — фыркнул Вэлнар. — Сразу же, как только увидел бы его на тебе. И плевать на последствия!
Я попыталась улыбнуться, решив, будто он пошутил. Но лорд черных драконов ответил мне таким свирепым и кровожадным взглядом, что улыбка сама собой умерла на моих губах.
Нет, не шутит. И в самом деле палец бы отрубил. Хотя в подобной ситуации это было бы даже благом для меня.
— А на будущее учти, — продолжил он после секундной паузы. — Меня интересует все, что имеет к тебе отношение! Абсолютно все, какой бы мелочью это тебе ни показалось. Тем более, что интерес к тебе сынка лорда Джеснара Реднара явно не пустяк. Эта семейка что-то задумала в отношении тебя. И о подобном мне лучше быть в курсе сразу, чтобы понимать, откуда и куда ветер вообще дует.
— Тернар сказал, что его семье обещали восстановление влияния при дворе, если лорд протектор потеряет ко мне интерес, — проговорила я. — И, мол, наша помолвка послужит этому наилучшим образом.
— Хм-м…
Вэлнар нахмурился, как будто удивленный моими словами. Неторопливо прошелся по комнате, о чем-то задумавшись.
— Любопытно, — наконец, пробормотал он себе под нос. — Даже очень любопытно.
— Наверное, речь идет про Элизабет? — рискнула я предположить.
Вэлнар искоса глянул на меня и улыбнулся.
— Почему ты подумала про императрицу? — полюбопытствовал с непонятной веселостью.
— А кто еще, кроме нее, может давать подобные обещания? — вопросом на вопрос ответила я. — Тем более Кеннара в Доргфорде нет и вообще неизвестно, когда он вернется. И потом, к убийству госпожи Листрат она точно имеет какое-то отношение.
Улыбка Вэлнара по мере моих рассуждений становилась все шире и шире, как будто они искренне забавляли. И я замолчала, почувствовав себя донельзя неловко. Наверное, сейчас выяснится, что я какую-то чушь сморозила.
— Вообще-то, убийство госпожи Листрат как раз было невыгодно для Элизабет, — как и следовало ожидать, возразил Вэлнар. — Смысл ей был подкупать преподавательницу, а затем жестоко расправляться с нею?
— Может быть, она опасалась, что госпожа Листрат выдаст ее? — нерешительно предположила я. — Например, расскажет про их договор.
— Кому — тебе? — язвительно переспросил Вэлнар. — С какой стати преподавательнице объяснять первокурснице, почему вдруг решила ее завалить на зачете? Нет, Амара. Вот как раз после убийства и всплыла эта некрасивая история с подкупом. Останься Вейна в живых — и никто ничего не узнал бы. Да и потом. Несданный вовремя зачет — не такая уж большая проблема для студента. Из-за него ты из университета точно не вылетела бы. Это, скорее, мелкая пакость. Вполне в женском духе, кстати. Мужчины действуют с большим размахом. Поэтому я более чем уверен, что Элизабет действительно подкупила Вейну. Но дальше все пошло не по ее плану.
— Тогда я вообще не понимаю, кому понадобилось убивать госпожу Листрат, — хмуро проговорила я.
— Самое интересное, что я тоже не понимаю, — хмуро признался Вэлнар. — Сначала я решил, что кто-то пытается подставить твоего хранителя. Недаром в руке Вейна держала клок белой шерсти. Но… Все равно какая-то чушь получается. Слишком мало народа знает про существование Айса. И во всех этих людях я полностью уверен.
Рассуждения Вэлнара удивительно точно соответствовали моим недавним. Поэтому я лишь кивнула, подтверждая его слова.
— Господин Трелони Беркс сказал, что это очень похоже на нападение оборотня, — сказала я после недолгой паузы. — Спрашивал, нет ли таковых среди моих однокурсников.
— Еще большая чушь. — Вэлнар досадливо поморщился. — Тайный оборотень в университете? Да на первом же практическом занятии по применению магии его бы разоблачили. Никакой амулет, даже самый мощный, не способен поддерживать ложный облик так долго.
Тяжело вздохнул, устремив задумчивый взгляд куда-то поверх моей головы.
Я мудро держала язык за зубами, не решаясь первой нарушить затянувшееся молчание.
Небо за окном все так же переливалось всеми оттенками красного. Безумно хотелось увидеть загадочную Пустошь, порождениями которой так любили пугать нас в монастыре в наказание за плохое поведение.
Не в силах совладать с любопытством, я подошла ближе к окну. Прижала к стеклу ладони, с замиранием сердца уставившись на незнакомое место.
Замок рода Блекнаров располагался на высокой скале. Точнее сказать, он словно составлял единое целое с этой скалой, вырастая из нее массивными багрово-черными каменными стенами. Погода в этой части Доргфорда разительно отличалась от погоды в Даргейне. Ни намека на снег или холод. На небесах — ни облачка, поэтому я видела бесконечную равнину красного песка во всей ее унылой, но по какой-то причине все-таки притягательной красоте.
На горизонте две алые пустыни — неба и земли — сливались в единое целое. Как я ни напрягала зрение, но так и не сумела различить ни единой постройки.
— Тут только песок, — протянула разочарованно. — И ничего кроме песка.
— А что ты ожидала увидеть? — с едва уловимой насмешкой спросил Вэлнар.
В отражении стекла я видела, как он бесшумно скользнул ко мне. Остановился совсем рядом и положил руки на мои плечи, бережно приобняв.
— Пустошь потому и названа пустошью, что тут нет ничего, — добавил он. — Кроме песка. И той нечисти, которая то и дело прорывается из бездны мертвых в наш мир.
Неожиданно небо расчертили две стремительные черные тени. Я вздрогнула от неожиданности, лишь через заминку осознав, что вижу черных драконов.
Эта парочка неслась наперегонки друг с другом. То один дракон, то другой вырывался далеко вперед с такой бешеной скоростью, что вскоре скрылись из вида.
— Патрульные, — пояснил Вэлнар, без особых проблем угадав мой невысказанный вслух вопрос.
