— О да, — мечтательно протянул Морок. — Он просто заявился к ним в самый разгар ужина. Ведь у твоей семьи им так толком поесть и не удалось. Благо, что Адриану хватило ума не вваливаться в драконьем облике. Иначе без масштабных разрушений дело точно бы не обошлось. Вместо этого он ворвался к ним в гостиную через портал. И произвел, скажу я тебе, воистину неизгладимое впечатление.
Я прикрыла глаза, пытаясь представить эту картину. Благопристойное, чопорное семейство Дуггеров, их стерильно чистая гостиная в пастельных тонах… И вдруг — сильнейший порыв ледяного ветра, распахнувшийся без предупреждения портал и разъяренный лорд в центре комнаты.
По вполне понятным причинам я не питала особо добрых чувств к этому семейству. Уж больно много крови они мне попортили за последнее время. Но невольно испытала укол сочувствия к бедолагам.
— Он им что-то сказал? — полюбопытствовала я.
— Да не особо много. — Морок фыркнул от сдерживаемого с трудом смеха, хотя лично я не видела ничего забавного в этой ситуации. — Постоял, окинул всех полыхающим от гнева взглядом. Знаешь прекрасно, как он умеет смотреть. Так, что под землю готов провалиться, лишь бы тебя не испепелили в следующую секунду. Затем воззрился на бледного, как полотно, Ларса, схватил его за грудки и как завопит: «Она здесь?» Тот, понятное дело, только мычать и головой трясти мог — до того струхнул. Благо еще, что портки не обмочил. Тогда твой ненаглядный Адриан развернулся, заклятьем огненным шарахнул по камину, да с такой силой, что полка над ним обрушилась, а следовательно, на пол полетела вся коллекция фарфоровых статуэток, которые Магда много лет собирала. Естественно, все вдребезги разлетелось.
— Адриан, не со зла, конечно, так сделал, — поторопилась подать голос в защиту хозяина Аспида. —Он просто пытался таким образом по несчастному семейству не шандарахнуть. Так сказать, нашел выход для душившей его ярости. Более того, уверена, что, остынув, он возместит им ущерб.
— Возместит, — согласился с ней Морок. Тяжело вздохнул и недовольно обронил: — И очень зря сделает. Но, впрочем, не суть. Затем Адриан сказал им на прощанье: «Считайте, что вам повезло». И исчез.
Я представила потрясенное лицо госпожи Дуггер, которой довелось увидеть уничтожение своего драгоценного фарфора, и сдавленно выдохнула:
— С одной стороны, это ужас полнейший. С другой… демоны, наверняка это было эпично!
— Очень эпично, — хором согласились со мной Морок и Аспида.
Надеюсь, что все увиденное в должной степени испугает Магду, и она побоится обнародовать расписку моих родителей. Кстати, еще одна проблема на мою голову.
Морок издал странный булькающий звук, как будто хотел рассмеяться, но вдруг передумал и закашлялся.
Я кинула на него взгляд, преисполненный подозрений, но кот усердно начал намывать морду лапой, сделав вид, будто это занятие сейчас занимает его больше всего на свете.
Ох, темнит он что-то! Уверена, задумал какую-то очередную пакость.
— Морок… — начала я с нажимом.
И тут же затихла, потому что Адриан рядом неожиданно пошевелился. Потянулся и резко распахнул глаза.
Его взгляд был ясным, без следа недавнего безумия, но в нем плескалась буря иных эмоций. Облегчение и какое-то еще чувство, от которого у меня внезапно перехватило дыхание.
Он уставился на меня, не моргая, словно боялся, что я исчезну, если он хоть на миг отведет взгляд.
— Ты, — прохрипел Адриан. Голос его был низким, с густой хрипотцой. — Ты здесь.
Это прозвучало не как вопрос, а как констатация факта, смешанная с немым укором.
«А где же еще мне быть?» — чуть не ляпнула я. Но торопливо прикусила язык.
Не лезь на рожон, Габи! Адриан вроде бы пришел в себя. Однако кто знает, полностью ли миновало действие эликсира. По крайней мере, выглядит он слегка оглушенным.
— Здесь, — удовлетворенно повторил Адриан.
Вскинул руку, наверное, желая погладить меня по щеке.
Но сделал это настолько резко и без предупреждения, что я инстинктивно отодвинулась, прижалась к изголовью. Сердце подскочило к горлу и затрепыхало там в испуге.
Адриан замер. Его рука зависла в воздухе, пальцы медленно сжались в кулак. В глазах — не гнев, нет… скорее боль. Глубокая, почти животная. Такая, что я почувствовала ее даже сквозь собственный страх.
— Прости, — выдавил он хрипло, опуская руку. — Я… я не хотел тебя напугать.
Я молчала, настороженно наблюдая за каждым его движением.
Так и не дождавшись от меня никакой реакции, Адриан медленно поднялся, опершись на локоть. Одеяло сползло, обнажив мощную линию плеч и торса, скрытых под тонкой тканью шелковой рубашки. В свете утра он казался одновременно и могущественным, и беззащитным.
Затем он порывисто отвернулся от меня, но я заметила, как напряглась его челюсть, как дрогнули веки. Чуть помедлив, Адриан сел на край кровати, спина прямая, будто высечена из камня, но голова — понуро опущена. Не лорд, не дракон… просто человек.
— Я очень виноват перед тобой, — выдохнул так тихо, что я скорее угадала слова, чем услышала их.
Первым моим порывом было податься к нему. Прильнуть сзади, обнять крепко-крепко. Потому что в этот миг я ему сразу же все простила. Даже эту ужасную ночь, полную страхов. Даже то, как долго Морок вел меня дорогой теней, запутывая наши следы.
«Стоять! — коротко приказала Аспида. — Габи, не торопись. Пусть говорит дальше».
— У меня до сих пор болит душа, когда я вспоминаю, что ты сбежала.
В голосе Адриана неожиданно промелькнула тень претензии, и я тут же разозлилась.
— А что мне оставалось делать? — вырвалось у меня. — Ты был не ты. Ты смотрел на меня не как на человека, как на добычу. Как на вещь, которую нужно заполучить любой ценой. Я видела, что с тобой делает этот эликсир, Адриан. И не хотела стать частью этого безумия.
Адриан словно нехотя обернулся. На дне его глаз горел непонятный огонек. И я никак не могла разгадать его природу. Как будто он одновременно и злился, и радовался.
— Я никогда и никому не говорил такого, — медленно продолжил он, тщательно выверяя каждое слово. — Но мне… стыдно.
«Не прерывай его! — отрывисто приказала Аспида, уловив мое желание вновь перебить его. — Габи, не смей. Ему необходимо выговориться. И тебе надо услышать то, что он хочет сказать. Поверь, во второй раз он не посмеет завести разговор на столь тяжелую тему.
— Ты думаешь, я не помню, как смотрел на тебя? Как говорил? Как…
Адриан вдруг замолчал, провел ладонью по лицу, будто пытался стереть воспоминания.
Я не торопила его с продолжением. Хотя, что скрывать очевидное, каждая секунда его молчания длилась для меня настоящей мучительной вечностью.
— Габи, я бы скорее сам себя сжег дотла, чем причинил тебе боль, — наконец, прошептал он. — Я знаю, это слабое оправдание, а возможно — и не оправдание вовсе. Потому что эликсир пробуждения не сделал из меня иного человека. Он, скорее, показал, каким я могу быть… Точнее, какой я есть. Там, в самых темных глубинах разума и сознания. Но поверь: то чудовище никогда более не вырвется на волю.
«Свежо предание, да верится с трудом».
И эту не в меру насмешливую фразу я мудро проглотила, так и не дав ей сорваться с губ.
— И все же… — Адриан сделал паузу, глядя прямо мне в глаза. Негромко завершил: — Даже в том полубезумном состоянии я знал одно: ты — моя. Не потому что ослеп от желания. А потому что… ты просто моя.
Я почувствовала, как Аспида на моем запястье напряглась, в голове прозвучал ее удовлетворенный смешок, неслышимый никому более. Морок внезапно очень заинтересовался происходящим в окне, всем своим видом показывая, что не обращает на нас ни малейшего внимания.
Адриан очень медленно и осторожно, как будто опасался вспугнуть меня, опять протянул руку. На сей раз я не отпрянула. И он ласково прикоснулся подушечками пальцев к моей щеке. Убрал растрепавшиеся после сна волосы назад.
— Габи.
Глаза Адриана сейчас пылали подобно двум звездам. Столько света в них было. Но не того, обжигающего и злого, как накануне. А теплого и согревающего.
— Ты простишь меня?
— Я даже не злилась на тебя толком, — честно призналась я. — Лишь на твоих родителей.
Адриан ощутимо помрачнел после моих слов. Уголки его губ раздраженно дернулись вниз, но почти сразу он с принуждением улыбнулся.
— Не надо о них, Габи, — попросил он. — Пожалуйста. Поверь, с ними у меня будет отдельный разговор. И очень серьезный.
Разговор? Как будто он не беседовал с ними после того раза, когда лорд Ветарий Комптон пытался убить меня. Похоже, его родители просто не понимают слов.
— Поверь, на этот раз они услышат меня, — с нажимом проговорил Адриан, уловив мои мысли на этот счет. — Им придется. Иначе…
Я не удержалась и скептически вздернула бровь. Адриан заметил это и тяжело вздохнул. Его пальцы, все еще касающиеся моей щеки, слегка дрогнули.
— На этот раз все будет иначе, — произнес он с такой ледяной уверенностью, что по моей спине пробежал неприятный холодок. — Они перешли черту. Вмешаться в мою жизнь — это одно. Но подвергнуть тебя опасности, пусть и косвенно, манипулируя мной… Да к тому же не в первый раз. Этого я не прощу.
— Они твои родители, Адриан, — осторожно напомнила я. — Ты не сможешь…
— Смогу, — отрезал он, не дав мне договорить, и в его голосе не было и тени сомнений. — Я уже дал им второй шанс. Но они решили, что моя мягкость и любовь к ним — это слабость. Огромная ошибка с их стороны.
Он в последний раз ласково провел тыльной стороной ладони по моей щеке, затем отстранился, встал с кровати и подошел к окну. Замер на фоне почти вставшего из-за высоких гор солнца. Его силуэт на фоне пылающего всеми оттенками алого рассветного неба казался высеченным из гранита — несгибаемым и неумолимым.
Адриан долго вглядывался в открывающийся перед ним пейзаж. Но почему-то мне казалось, что мыслями он очень далеко от здешних красот. И я не смела первой прервать затянувшуюся паузу.
— Я не позволю никому, даже им, разлучить нам, Габи, — наконец, тихо вымолвил он. — Никто не имеет права становиться между нами.
— И что ты планируешь делать? — полюбопытствовала я.
Адриан на этот раз молчал так долго, что я подумала, будто ответа не последует вовсе. Но ошибалась. Спустя несколько минут он все-таки обернулся ко мне и устало улыбнулся.
— Я разберусь сам, — сказал тихо. Тут же добавил, заметив, как я вскинулась, желая продолжить расспросы: — И довольно об этом. Габи, мне крайне неприятно все произошедшее. Конечно, забыть это ты вряд ли сможешь. Да я подобного и не требую. Однако я буду очень признателен тебе, если ты не станешь мне напоминать об этом столь неудачном семейном вечере.
Безусловно, я прекрасно понимала чувства Адриана. Но все-таки не очень приятно, что он так беспрекословно осадил меня в моем любопытстве. Как-никак, но я имею полное право знать, чем завершится эта история. Речь прежде всего идет обо мне.
Адриан и на этот раз без особых проблем угадал, что я думаю по этому поводу.
— Пожалуйста.
Я, скорее, прочитала это по его губам, чем расслышала. И все мое недовольство немедленно растворилось. Слишком трогательно это прозвучало.
— Возвращайся к родителям, Габи, — уже громче проговорил Адриан. — От всей души советую тебе хорошенько насладиться последними днями отдыха.
— Почему это? — немедленно насторожилась я. — Ты так говоришь, как будто на учебе меня ожидает нечто плохое.
— Еще как ожидает, — подтвердил Адриан.
Я высоко подняла брови, не понимая, куда он клонит.
— На учебе тебя ожидает учеба, — пояснил Адриан со снисходительной ухмылкой. — Уверяю, никаких скидок тебе я не намереваюсь делать. Напротив, буду спрашивать даже строже, чем с остальных.
— Кто бы сомневался, — пробурчала я. — Как будто раньше было иначе.
Адриан слабо улыбнулся.
— Да, кстати! — оживилась я. — Ты так и не рассказал, что теперь будет с ведьминским факультетом. Неужели мы с Самантой останемся вдвоем на целом курсе?
— Нет, что ты. — Адриан покачал головой.
— Значит, остальным зачли курсовые?
Адриан улыбнулся шире и шутливо пригрозил мне пальцем.
— Вот вернешься с каникул — и узнаешь, — сказал весело. Добавил с нажимом: — И, к слову, репрессиям подвергнулся весь ваш факультет, а не один первый курс. Я ведь не только вас гонял с экзаменационными заданиями. Остальным досталось еще сильнее.
Я немедленно насупилась.
Ну вот что за человек? Неужели так сложно ответить? Буду теперь до окончания каникул от неизвестности мучиться.
— Вообще-то, это моя маленькая месть тебе, — Адриан заговорщицки подмигнул мне.
— Месть? — ядовито переспросила я. — За что?
— А про помолвку с Ларсом забыла? — вопросом на вопрос ответил Адриан.
И хотя он продолжал премило улыбаться, в его тоне словно против воли проскользнул стальной отзвук.
Ишь, какой злопамятный. Даже не думала, что его так задела та сценка. И вообще, в чем моя вина? Для меня самой все произошедшее стало полнейшей неожиданностью.
Адриан тихо рассмеялся, как будто позабавленный сложной смесью эмоций, которая отразилась на моем лице. Затем легонько махнул рукой — и посреди комнаты распахнулся портал.
Я думала, что Адриан поцелует меня на прощание. Но стоило мне соскочить с кровати и подойти к нему ближе — как он торопливо шарахнулся в сторону, словно испугавшись чего-то.
«Испугался, да еще как, — вальяжно подтвердила Аспида. — Габи, Адриан все еще ощущает последствия приема эликсира. Его страсть и жажда обладания остыли в недостаточной мере для того, чтобы он не боялся прикоснуться к тебе. А то вдруг опять потеряет голову».
— Еще одно. — Адриан посмотрел на мою руку, и подаренное накануне кольцо, о котором я почти забыла из-за слишком наполненной событиями ночи, напомнило о себе теплой пульсацией.
Через мгновение мою руку окутало серебристое сияние. Оно сгустилось — а затем развеялось без следа. А с ним исчезло и кольцо.
Ну как сказать — исчезло. Точнее, я все еще чувствовала его на своем пальце. Но не видела его.
— Думаю, так будет лучше, — мягко проговорил Адриан.
— Желаешь сохранить нашу помолвку в тайне? — поинтересовалась я.
Я старалась говорить спокойно и без лишних эмоций. Но мой голос все-таки немного дрогнул. Не сказать, чтобы от обиды. Скорее, от непонимания этого поступка.
— Пока — да, — честно ответил Адриан. Тут же добавил, заметив, что я нахмурилась: — И не дуйся. Так будет лучше. Иначе тебе не учиться придется, а отбиваться от любопытствующих, жаждущих узнать подробности наших отношений.
Своя правда в словах Адриана, конечно, имелась. Вспомнить хотя бы реакцию моих однокурсниц, когда они заподозрили роман между мной и Адрианом. Уже тогда поползли настолько отвратительные слухи, что только вмешательство Морока, поставившего не в меру наглых девиц на место, прекратило издевки надо мной.
Но все равно сердце почему-то слегка поцарапал тот факт, что Адриан пока не готов представить меня своей невестой публично.
— Когда ты хмуришься — то у тебя забавные морщинки на лбу появляются, — внезапно доверительно шепнул мне Адриан. И, не дожидаясь, когда я приду в себя после столь сомнительного комплимента, с нажимом завершил: — До встречи в академии, Габи.
И я шагнула в портал.
— Рассказывай! — тоном, не терпящим возражений, потребовала Саманта, стоило мне только пересечь порог нашей общей комнаты в студенческом общежитии утром последнего дня перед началом занятий второго семестра.
Я прикрыла глаза, пытаясь представить эту картину. Благопристойное, чопорное семейство Дуггеров, их стерильно чистая гостиная в пастельных тонах… И вдруг — сильнейший порыв ледяного ветра, распахнувшийся без предупреждения портал и разъяренный лорд в центре комнаты.
По вполне понятным причинам я не питала особо добрых чувств к этому семейству. Уж больно много крови они мне попортили за последнее время. Но невольно испытала укол сочувствия к бедолагам.
— Он им что-то сказал? — полюбопытствовала я.
— Да не особо много. — Морок фыркнул от сдерживаемого с трудом смеха, хотя лично я не видела ничего забавного в этой ситуации. — Постоял, окинул всех полыхающим от гнева взглядом. Знаешь прекрасно, как он умеет смотреть. Так, что под землю готов провалиться, лишь бы тебя не испепелили в следующую секунду. Затем воззрился на бледного, как полотно, Ларса, схватил его за грудки и как завопит: «Она здесь?» Тот, понятное дело, только мычать и головой трясти мог — до того струхнул. Благо еще, что портки не обмочил. Тогда твой ненаглядный Адриан развернулся, заклятьем огненным шарахнул по камину, да с такой силой, что полка над ним обрушилась, а следовательно, на пол полетела вся коллекция фарфоровых статуэток, которые Магда много лет собирала. Естественно, все вдребезги разлетелось.
— Адриан, не со зла, конечно, так сделал, — поторопилась подать голос в защиту хозяина Аспида. —Он просто пытался таким образом по несчастному семейству не шандарахнуть. Так сказать, нашел выход для душившей его ярости. Более того, уверена, что, остынув, он возместит им ущерб.
— Возместит, — согласился с ней Морок. Тяжело вздохнул и недовольно обронил: — И очень зря сделает. Но, впрочем, не суть. Затем Адриан сказал им на прощанье: «Считайте, что вам повезло». И исчез.
Я представила потрясенное лицо госпожи Дуггер, которой довелось увидеть уничтожение своего драгоценного фарфора, и сдавленно выдохнула:
— С одной стороны, это ужас полнейший. С другой… демоны, наверняка это было эпично!
— Очень эпично, — хором согласились со мной Морок и Аспида.
Надеюсь, что все увиденное в должной степени испугает Магду, и она побоится обнародовать расписку моих родителей. Кстати, еще одна проблема на мою голову.
Морок издал странный булькающий звук, как будто хотел рассмеяться, но вдруг передумал и закашлялся.
Я кинула на него взгляд, преисполненный подозрений, но кот усердно начал намывать морду лапой, сделав вид, будто это занятие сейчас занимает его больше всего на свете.
Ох, темнит он что-то! Уверена, задумал какую-то очередную пакость.
— Морок… — начала я с нажимом.
И тут же затихла, потому что Адриан рядом неожиданно пошевелился. Потянулся и резко распахнул глаза.
Его взгляд был ясным, без следа недавнего безумия, но в нем плескалась буря иных эмоций. Облегчение и какое-то еще чувство, от которого у меня внезапно перехватило дыхание.
Он уставился на меня, не моргая, словно боялся, что я исчезну, если он хоть на миг отведет взгляд.
— Ты, — прохрипел Адриан. Голос его был низким, с густой хрипотцой. — Ты здесь.
Это прозвучало не как вопрос, а как констатация факта, смешанная с немым укором.
«А где же еще мне быть?» — чуть не ляпнула я. Но торопливо прикусила язык.
Не лезь на рожон, Габи! Адриан вроде бы пришел в себя. Однако кто знает, полностью ли миновало действие эликсира. По крайней мере, выглядит он слегка оглушенным.
— Здесь, — удовлетворенно повторил Адриан.
Вскинул руку, наверное, желая погладить меня по щеке.
Но сделал это настолько резко и без предупреждения, что я инстинктивно отодвинулась, прижалась к изголовью. Сердце подскочило к горлу и затрепыхало там в испуге.
Адриан замер. Его рука зависла в воздухе, пальцы медленно сжались в кулак. В глазах — не гнев, нет… скорее боль. Глубокая, почти животная. Такая, что я почувствовала ее даже сквозь собственный страх.
— Прости, — выдавил он хрипло, опуская руку. — Я… я не хотел тебя напугать.
Я молчала, настороженно наблюдая за каждым его движением.
Так и не дождавшись от меня никакой реакции, Адриан медленно поднялся, опершись на локоть. Одеяло сползло, обнажив мощную линию плеч и торса, скрытых под тонкой тканью шелковой рубашки. В свете утра он казался одновременно и могущественным, и беззащитным.
Затем он порывисто отвернулся от меня, но я заметила, как напряглась его челюсть, как дрогнули веки. Чуть помедлив, Адриан сел на край кровати, спина прямая, будто высечена из камня, но голова — понуро опущена. Не лорд, не дракон… просто человек.
— Я очень виноват перед тобой, — выдохнул так тихо, что я скорее угадала слова, чем услышала их.
Первым моим порывом было податься к нему. Прильнуть сзади, обнять крепко-крепко. Потому что в этот миг я ему сразу же все простила. Даже эту ужасную ночь, полную страхов. Даже то, как долго Морок вел меня дорогой теней, запутывая наши следы.
«Стоять! — коротко приказала Аспида. — Габи, не торопись. Пусть говорит дальше».
— У меня до сих пор болит душа, когда я вспоминаю, что ты сбежала.
В голосе Адриана неожиданно промелькнула тень претензии, и я тут же разозлилась.
— А что мне оставалось делать? — вырвалось у меня. — Ты был не ты. Ты смотрел на меня не как на человека, как на добычу. Как на вещь, которую нужно заполучить любой ценой. Я видела, что с тобой делает этот эликсир, Адриан. И не хотела стать частью этого безумия.
Адриан словно нехотя обернулся. На дне его глаз горел непонятный огонек. И я никак не могла разгадать его природу. Как будто он одновременно и злился, и радовался.
— Я никогда и никому не говорил такого, — медленно продолжил он, тщательно выверяя каждое слово. — Но мне… стыдно.
«Не прерывай его! — отрывисто приказала Аспида, уловив мое желание вновь перебить его. — Габи, не смей. Ему необходимо выговориться. И тебе надо услышать то, что он хочет сказать. Поверь, во второй раз он не посмеет завести разговор на столь тяжелую тему.
— Ты думаешь, я не помню, как смотрел на тебя? Как говорил? Как…
Адриан вдруг замолчал, провел ладонью по лицу, будто пытался стереть воспоминания.
Я не торопила его с продолжением. Хотя, что скрывать очевидное, каждая секунда его молчания длилась для меня настоящей мучительной вечностью.
— Габи, я бы скорее сам себя сжег дотла, чем причинил тебе боль, — наконец, прошептал он. — Я знаю, это слабое оправдание, а возможно — и не оправдание вовсе. Потому что эликсир пробуждения не сделал из меня иного человека. Он, скорее, показал, каким я могу быть… Точнее, какой я есть. Там, в самых темных глубинах разума и сознания. Но поверь: то чудовище никогда более не вырвется на волю.
«Свежо предание, да верится с трудом».
И эту не в меру насмешливую фразу я мудро проглотила, так и не дав ей сорваться с губ.
— И все же… — Адриан сделал паузу, глядя прямо мне в глаза. Негромко завершил: — Даже в том полубезумном состоянии я знал одно: ты — моя. Не потому что ослеп от желания. А потому что… ты просто моя.
Я почувствовала, как Аспида на моем запястье напряглась, в голове прозвучал ее удовлетворенный смешок, неслышимый никому более. Морок внезапно очень заинтересовался происходящим в окне, всем своим видом показывая, что не обращает на нас ни малейшего внимания.
Адриан очень медленно и осторожно, как будто опасался вспугнуть меня, опять протянул руку. На сей раз я не отпрянула. И он ласково прикоснулся подушечками пальцев к моей щеке. Убрал растрепавшиеся после сна волосы назад.
— Габи.
Глаза Адриана сейчас пылали подобно двум звездам. Столько света в них было. Но не того, обжигающего и злого, как накануне. А теплого и согревающего.
— Ты простишь меня?
— Я даже не злилась на тебя толком, — честно призналась я. — Лишь на твоих родителей.
Адриан ощутимо помрачнел после моих слов. Уголки его губ раздраженно дернулись вниз, но почти сразу он с принуждением улыбнулся.
— Не надо о них, Габи, — попросил он. — Пожалуйста. Поверь, с ними у меня будет отдельный разговор. И очень серьезный.
Разговор? Как будто он не беседовал с ними после того раза, когда лорд Ветарий Комптон пытался убить меня. Похоже, его родители просто не понимают слов.
— Поверь, на этот раз они услышат меня, — с нажимом проговорил Адриан, уловив мои мысли на этот счет. — Им придется. Иначе…
Я не удержалась и скептически вздернула бровь. Адриан заметил это и тяжело вздохнул. Его пальцы, все еще касающиеся моей щеки, слегка дрогнули.
— На этот раз все будет иначе, — произнес он с такой ледяной уверенностью, что по моей спине пробежал неприятный холодок. — Они перешли черту. Вмешаться в мою жизнь — это одно. Но подвергнуть тебя опасности, пусть и косвенно, манипулируя мной… Да к тому же не в первый раз. Этого я не прощу.
— Они твои родители, Адриан, — осторожно напомнила я. — Ты не сможешь…
— Смогу, — отрезал он, не дав мне договорить, и в его голосе не было и тени сомнений. — Я уже дал им второй шанс. Но они решили, что моя мягкость и любовь к ним — это слабость. Огромная ошибка с их стороны.
Он в последний раз ласково провел тыльной стороной ладони по моей щеке, затем отстранился, встал с кровати и подошел к окну. Замер на фоне почти вставшего из-за высоких гор солнца. Его силуэт на фоне пылающего всеми оттенками алого рассветного неба казался высеченным из гранита — несгибаемым и неумолимым.
Адриан долго вглядывался в открывающийся перед ним пейзаж. Но почему-то мне казалось, что мыслями он очень далеко от здешних красот. И я не смела первой прервать затянувшуюся паузу.
— Я не позволю никому, даже им, разлучить нам, Габи, — наконец, тихо вымолвил он. — Никто не имеет права становиться между нами.
— И что ты планируешь делать? — полюбопытствовала я.
Адриан на этот раз молчал так долго, что я подумала, будто ответа не последует вовсе. Но ошибалась. Спустя несколько минут он все-таки обернулся ко мне и устало улыбнулся.
— Я разберусь сам, — сказал тихо. Тут же добавил, заметив, как я вскинулась, желая продолжить расспросы: — И довольно об этом. Габи, мне крайне неприятно все произошедшее. Конечно, забыть это ты вряд ли сможешь. Да я подобного и не требую. Однако я буду очень признателен тебе, если ты не станешь мне напоминать об этом столь неудачном семейном вечере.
Безусловно, я прекрасно понимала чувства Адриана. Но все-таки не очень приятно, что он так беспрекословно осадил меня в моем любопытстве. Как-никак, но я имею полное право знать, чем завершится эта история. Речь прежде всего идет обо мне.
Адриан и на этот раз без особых проблем угадал, что я думаю по этому поводу.
— Пожалуйста.
Я, скорее, прочитала это по его губам, чем расслышала. И все мое недовольство немедленно растворилось. Слишком трогательно это прозвучало.
— Возвращайся к родителям, Габи, — уже громче проговорил Адриан. — От всей души советую тебе хорошенько насладиться последними днями отдыха.
— Почему это? — немедленно насторожилась я. — Ты так говоришь, как будто на учебе меня ожидает нечто плохое.
— Еще как ожидает, — подтвердил Адриан.
Я высоко подняла брови, не понимая, куда он клонит.
— На учебе тебя ожидает учеба, — пояснил Адриан со снисходительной ухмылкой. — Уверяю, никаких скидок тебе я не намереваюсь делать. Напротив, буду спрашивать даже строже, чем с остальных.
— Кто бы сомневался, — пробурчала я. — Как будто раньше было иначе.
Адриан слабо улыбнулся.
— Да, кстати! — оживилась я. — Ты так и не рассказал, что теперь будет с ведьминским факультетом. Неужели мы с Самантой останемся вдвоем на целом курсе?
— Нет, что ты. — Адриан покачал головой.
— Значит, остальным зачли курсовые?
Адриан улыбнулся шире и шутливо пригрозил мне пальцем.
— Вот вернешься с каникул — и узнаешь, — сказал весело. Добавил с нажимом: — И, к слову, репрессиям подвергнулся весь ваш факультет, а не один первый курс. Я ведь не только вас гонял с экзаменационными заданиями. Остальным досталось еще сильнее.
Я немедленно насупилась.
Ну вот что за человек? Неужели так сложно ответить? Буду теперь до окончания каникул от неизвестности мучиться.
— Вообще-то, это моя маленькая месть тебе, — Адриан заговорщицки подмигнул мне.
— Месть? — ядовито переспросила я. — За что?
— А про помолвку с Ларсом забыла? — вопросом на вопрос ответил Адриан.
И хотя он продолжал премило улыбаться, в его тоне словно против воли проскользнул стальной отзвук.
Ишь, какой злопамятный. Даже не думала, что его так задела та сценка. И вообще, в чем моя вина? Для меня самой все произошедшее стало полнейшей неожиданностью.
Адриан тихо рассмеялся, как будто позабавленный сложной смесью эмоций, которая отразилась на моем лице. Затем легонько махнул рукой — и посреди комнаты распахнулся портал.
Я думала, что Адриан поцелует меня на прощание. Но стоило мне соскочить с кровати и подойти к нему ближе — как он торопливо шарахнулся в сторону, словно испугавшись чего-то.
«Испугался, да еще как, — вальяжно подтвердила Аспида. — Габи, Адриан все еще ощущает последствия приема эликсира. Его страсть и жажда обладания остыли в недостаточной мере для того, чтобы он не боялся прикоснуться к тебе. А то вдруг опять потеряет голову».
— Еще одно. — Адриан посмотрел на мою руку, и подаренное накануне кольцо, о котором я почти забыла из-за слишком наполненной событиями ночи, напомнило о себе теплой пульсацией.
Через мгновение мою руку окутало серебристое сияние. Оно сгустилось — а затем развеялось без следа. А с ним исчезло и кольцо.
Ну как сказать — исчезло. Точнее, я все еще чувствовала его на своем пальце. Но не видела его.
— Думаю, так будет лучше, — мягко проговорил Адриан.
— Желаешь сохранить нашу помолвку в тайне? — поинтересовалась я.
Я старалась говорить спокойно и без лишних эмоций. Но мой голос все-таки немного дрогнул. Не сказать, чтобы от обиды. Скорее, от непонимания этого поступка.
— Пока — да, — честно ответил Адриан. Тут же добавил, заметив, что я нахмурилась: — И не дуйся. Так будет лучше. Иначе тебе не учиться придется, а отбиваться от любопытствующих, жаждущих узнать подробности наших отношений.
Своя правда в словах Адриана, конечно, имелась. Вспомнить хотя бы реакцию моих однокурсниц, когда они заподозрили роман между мной и Адрианом. Уже тогда поползли настолько отвратительные слухи, что только вмешательство Морока, поставившего не в меру наглых девиц на место, прекратило издевки надо мной.
Но все равно сердце почему-то слегка поцарапал тот факт, что Адриан пока не готов представить меня своей невестой публично.
— Когда ты хмуришься — то у тебя забавные морщинки на лбу появляются, — внезапно доверительно шепнул мне Адриан. И, не дожидаясь, когда я приду в себя после столь сомнительного комплимента, с нажимом завершил: — До встречи в академии, Габи.
И я шагнула в портал.
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ
Глава первая
— Рассказывай! — тоном, не терпящим возражений, потребовала Саманта, стоило мне только пересечь порог нашей общей комнаты в студенческом общежитии утром последнего дня перед началом занятий второго семестра.
