Луциус и Вериаш почти ровесники. Я видела магиснимок последнего, сделанный накануне трагедии. На нем Вериашу около семи лет. Просто глупо полагать, что Луциус, который в то время сам был ребенком, сумел бы провернуть подобное. В те годы, по его собственным же словам, они с матерью постоянно прятались и переезжали с места на место, опасаясь, что люди Тициона все-таки нападут на их след.
Но если Киота на свободе — то почему за такое количество лет она сама не вернулась к супругу? Я более чем уверена, что их любовь была крепкой и взаимной.
Ничего не понимаю!
Судя по глубокой морщине, разломившей переносицу Вашария, все те же вопросы терзали и его.
— Даже более того, оно произойдет уже сегодня, — с усмешкой проговорил Луциус. — Если, конечно, вы не станете делать глупостей. Вашарий, с вашей женой действительно все в порядке. Но она не помнит ни вас, ни детей. Над ее памятью потрудились лучшие специалисты в этом деле.
Вашарий так плотно сжал губы, что они превратились в две тонкие бескровные линии.
— Вы прекрасно понимаете, куда я клоню. — Луциус расслабленно откинулся на спинку стула. — Даже более того — вы знаете, что я собираюсь вам сказать. Потому что за прошедшие годы сами неоднократно думали об этой версии ее исчезновения.
— Я был уверен, что Киота мертва, — так тихо, что мне пришлось напрячь весь свой слух, выдохнул Вашарий.
— Были уверены? — с сарказмом переспросил Луциус. — Или убедили себя в этом, чтобы не ворошить осиное гнездо? Ведь ее тело так и не нашли.
— Там царило такое огненное безумие, что в этом нет ничего удивительного, — глухо возразил Вашарий.
Луциус внезапно подался вперед. Проговорил, глядя прямо в глаза собеседнику:
— А все же. Неужели за все эти годы вам ни разу не пришла в голову мысль, что все было подстроено? И подстроено королем.
Я беззвучно ахнула от последней фразы Луциуса.
Так, мне все это очень не нравится. Чем меньше знаешь — тем крепче спишь. Не хочу я ввязываться в такие интриги. Хорошо Луциусу. Он маг вне категорий, способен любого противника стереть в порошок. Хорошо Вашарию. Он, по сути, второй человек после короля. А что делать мне? Марионетке, которой тот же Луциус с легкостью пожертвует ради достижения цели?
К тому же Тицион и без того возжелал встретиться со мной. Более чем уверена, что это не означает ничего хорошего для меня.
— Тицион никогда бы не поступил так со мной, — уверенно произнес Вашарий. Но в самый последний момент его голос чуть дрогнул. Слабо, на самой грани восприятия. И все-таки это доказывало его сомнение.
— Да неужели? — Луциус коротко рассмеялся. — Однажды Тицион уже выкрал вашу жену из вашего же дома. Тогда, правда, вы еще не были женаты, но сути этого не меняет.
Надо же, как много Луциус знает про прошлое Вашария.
«Я готовился, — раздалось в голове ехидное. — Вашарий — не тот противник, которого можно недооценить. Поэтому я попытался вызнать все о нем и его окружении».
— Тогда Тицион всего лишь хотел убедиться, что дар универсала покинул Киоту, — продолжал упорствовать Вашарий. — И убедился. Смысл ему было похищать ее во второй раз?
— Смысл есть всегда и во всем. — Луциус с лживым сочувствием хмыкнул. — Киота всегда была, есть и будет вашим слабым местом, господин Дахкаш. Пока она находилась вдали от вас и под контролем Тициона — последний мог не беспокоиться о вашем вероятном предательстве. Один раз вы уже ослушались его. Один раз вы спасли жизнь тому, кого Тицион приговорил к смерти. Повторения этого Тицион не желал. Малейшее ваше самоволие было бы жестоко наказано. Очень жестоко.
— Ваши слова имели бы смысл, если бы я знал, что Киота у Тициона. — Вашарий недоверчиво покачал головой.
— Если бы вы были в этом абсолютно уверены — то начали бы готовить восстание, — парировал Луциус. — Господин Дахкаш. Мы ведь с вами очень похожи. Что я, что вы не выносим давления извне. Нами нельзя командовать. И уж тем более нельзя шантажировать. Иначе ответ будет резким, жестоким и непредсказуемым. Не обманывайте меня. Все эти годы в вашей душе теплилась слабая надежда на то, что Киота жива. Но у вас не было ни единого доказательства этого, поэтому вы не смели начать действий против короля. Он держал вас на своеобразном коротком поводке. Ваши осторожные попытки вызнать хоть что-нибудь о судьбе исчезнувшей супруги заканчивались ничем. Начать же серьезное расследование вы опасались, резонно полагая, что Тицион после этого прикажет на самом деле убить Киоту. Что же, я дам вам неопровержимые доказательства того, что она жива.
После столь самоуверенного заявления Луциуса повисла тишина.
Вашарий напряженно обдумывал слова моего супруга, опять нервно забарабанив пальцами по столу. А я жадно глотала голодные слюни, уловив густой аромат жарящегося мяса, который поплыл по залу.
— Даже если вы правы, то я все равно не предам Тициона, — внезапно сказал Вашарий. — Он — единственный гарант мира и спокойствия. Погибнет он — и игроки получат полную власть.
— Нет больше никаких игроков, — вдруг сказал Луциус. — Я — последний.
Вашарий широко распахнул глаза, явно не поверив утверждению Луциуса.
Может быть, извиниться и пересесть за другой столик? Как-то совсем не хочется присутствовать при этом разговоре, который становится все опаснее и опаснее. У меня нет ни малейшего желания выслушивать про загадочных и опасных игроков. Помнится, Вашарий некогда наистрожайше запретил своему сыну пытаться узнать хоть что-нибудь о них. И я не сомневалась, что его приказ имел под собой очень и очень веские причины.
В общем, негоже мне лезть в эти игры. Прихлопнут и не заметят даже.
— Ваш заказ, — в этот момент проговорила Тея, появляясь на пороге зала.
Ее слова прозвучали настолько неожиданно, что я невольно вздрогнула.
Девушка, ловко балансируя тяжелым подносом, подошла к столику. Принялась выгружать на него тарелки, одну из которых поставила передо мной.
Я с вожделением уставилась на сочный бифштекс, украшенный зеленью. Ух, как есть-то хочется! Надеюсь, эта девица не подсыпала мне крысиной отравы.
— Пожалуй, так будет лучше, — вдруг проговорил Луциус и ловко поменял наши тарелки. Улыбнулся в ответ на мой изумленный взгляд и мягко проговорил: — Аппетит, испорченный проклятьями Вериаша, ко мне так и не вернулся, дорогая, а моя порция выглядит… как-то симпатичнее. Насладись трапезой за меня.
Тея, которая не успела отойти и слышала все это, не удержалась и раздосадовано цокнула языком. Кинула на меня гневный взгляд, тряхнула своей роскошной гривой и неторопливо прошествовала к барной стойке. Взяла оставленную при нашем появлении тряпку и принялась с ожесточением драить ее.
— Неужели она все-таки отравила мясо? — пробурчала я, взяв в руки вилку и нож.
— Нет, всего лишь смачно плюнула на него, — поведал Луциус, отодвинув мою тарелку подальше от себя.
Вашарий от такого признания закашлялся и последовал примеру Луциуса, убрав свою тарелку на край стола.
— Не беспокойтесь, такой чести удостоилась только порция Доминики, — сообщил ему Луциус с усмешкой.
— Я не голоден, — вежливо отказался Вашарий.
— Ну что же, ваше право, — не стал настаивать Луциус.
И опять воцарилась напряженная тишина, нарушаемая лишь приглушенным звяканьем моих столовых приборов.
Честно говоря, есть в таких условиях было донельзя неприятно. Каждый кусок так и норовил застрять в моем горле. Но терпеть голод я больше не могла.
В любом случае, слушать бурчание моего желудка окружающим будет еще более неприятно.
— Хорошо, — вдруг проговорил Вашарий. — Я хочу увидеть ваши доказательства. После этого вернемся к обсуждению Тициона и его поступков.
— Я знал, что вы примете верное решение. — Луциус довольно кивнул. Вздел указательный палец вверх, предупреждая дальнейшие вопросы Вашария и словно предлагая к чему-то прислушаться.
Вашарий скептически вздернул бровь, но подчинился. Вздохнул и замер, ожидая не пойми чего.
Я так торопилась насытиться, что к этому моменту умяла никак не меньше половины порции. И вдруг услышала мелодичный перезвон дверного колокольчика. Кто-то еще вошел в кафе.
Я кинула быстрый любопытствующий взгляд на новую посетительницу. Чуть нахмурилась, увидев невысокую стройную женщину в зеленом бархатном платье. Ее густые темные волосы были убраны в высокий пучок, но несколько непослушных волнистых прядей выбились из аккуратной прически, и она их постоянно поправляла. Карие глаза смотрели прямо и спокойно, на губах играла легкая улыбка.
Странно, ее лицо казалось мне знакомым. Но где мы могли встречаться?
Затем я перевела взгляд на Вашария и от изумления приоткрыла рот.
Тот даже не побледнел от непонятного волнения, а посерел, как будто увидел привидение. Впрочем, сомневаюсь, что призраки могли бы напугать всесильного начальника управления по развитию и укреплению иномирных связей. А выглядел он сейчас так, как будто вот-вот потеряет сознание.
Луциус наблюдал за своим противником с торжествующей усмешкой, получая несомненное удовольствие от происходящего. На дне его зрачков прыгали лукавые искорки.
Вашарий встал, резко отодвинув стул. Сделал несколько шагов к женщине, которая с любопытством озиралась, изучая обстановку кафе.
— Киота… — прошелестел его голос.
Ах да! И я мысленно выругалась, досадуя на себя за недогадливость. Женщина была похожа на мать Вериаша, которую я видела на магиснимке, как две капли воды. Правда, на много лет старше. Но ее возраст выдавали лишь несколько крупных седых прядей на висках да сеточка мелких морщин около глаз.
Но, право слово, я не ожидала, что Луциус приведет сюда Киоту. Это как-то… странно и необдуманно.
Женщина обернулась к Вашарию. Покачала головой.
— Простите, вы, наверное, обознались, — доброжелательно сказала она. — Меня зовут Моника. Моника Аргольд.
Вашарий в один гигантский шаг преодолел разделяющее их расстояние. Женщина испуганно попятилась было, но он уже был около нее. Без спроса схватил за руку и рванул вверх рукав, обнажив багрово-черную вязь брачной татуировки.
— Что вы себе позволяете? — возмущенно воскликнула женщина. — Я… Я буду жаловаться!
— Киота, — настойчиво повторил Вашарий, пропустив ее выкрик мимо ушей. — Это действительно ты. Моя жена.
— Вы бредите! — резко заявила женщина и отпрянула. Тряхнула рукавом, вернув его на законное место, затем продолжила чуть мягче: — Простите, но вы обознались. Мой супруг погиб много лет назад.
Луциус тоже встал, и Вашарий тут же обернулся к нему. Вскинул бровь, молча требуя объяснений.
— Я уже говорил вам, что ваша супруга ничего не помнит, — проговорил Луциус, подойдя чуть ближе. — Над ее памятью потрудился сам Тицион. Он по сути создал новую личность, практически уничтожив прежнюю. И у вас, при всем моем глубочайшем почтении к вашим магическим талантам, не получится вернуть прежнюю Киоту, как бы вы ни старались.
Вашарий прикрыл глаза и отчетливо скрипнул зубами.
— А вот у меня получится, — вкрадчиво добавил Луциус. — Как вы понимаете, мои способности теперь намного превышают способности любого мага, будь он хоть трижды высшего уровня подчинения.
— По-моему, вы все тут ненормальные, — боязливо резюмировала женщина. Развернулась и бросилась было к дверям.
Вашарий, не глядя на нее, прищелкнул пальцами, и та застыла в смешной позе, с занесенной для очередного шага ногой.
— Я вернул вам тело, господин Дахкаш, — продолжил Луциус. — Но это тело — не ваша Киота. Киотой эта женщина станет после того, как к ней вернутся воспоминания.
Удивительно, но в его тоне мне на миг почувствовалось непонятное сочувствие. Бред какой-то! Чтобы Луциус пожалел противника? Да быть того не может!
— Что вы хотите от меня? — почти не разжимая губ, обронил Вашарий.
На беднягу сейчас было просто больно смотреть. За один миг он словно постарел сразу на десяток лет. Ссутулился и осунулся. Лишь глаза по-прежнему сверкали грозно и яростно.
— Пока — ничего. — Луциус покачал головой. — Сначала убедитесь в том, что я вас не обманываю. Попробуйте разбудить память вашей жены. А когда признаете свое поражение в этом — мы поговорим вновь.
— То есть, вы возвращаете мне Киоту? — с недоумением переспросил Вашарий. — Просто так, без дополнительных условий?
— Эта женщина — не Киота, — твердо повторил Луциус. — И скоро вы поймете мою правоту. Кстати, настоятельный мой вам совет. Постарайтесь скрыть ее от соглядатаев Тициона. Не мне вам объяснять, что так будет лучше и для вас, и для нее, и даже для меня.
Вашарий тяжело вздохнул и неожиданно кивнул, как будто соглашаясь со словами Луциуса.
— До скорой встречи, господин Дахкаш, — с подчеркнутой вежливостью попрощался с ним Луциус. — Не буду вас отвлекать в столь знаменательный момент обретения любимой супруги. — Кинул на меня озорной взгляд и добавил: — К тому же у меня сегодня такой же праздник. Конечно, год разлуки — ничто по сравнению с тем, что пришлось пережить вам. Но все же.
Подошел ко мне и легко вздернул на ноги, подхватив под локоть. А в следующее мгновение вокруг нас расплескалась радужная муть телепорта.
Я думала, что мы окажемся в том же номере отеля, где Луциус едва не расправился с Вериашем. Но ошибалась. Когда перенос завершился, я обнаружила, что стою в незнакомой гостиной с поистине роскошной обстановкой.
Я с любопытством повела головой из стороны в сторону. А миленько здесь, ничего не скажешь. На полу — светло-бежевый ковер с длинным ворсом. В камине бьется иллюзорное огненное заклинание, так напоминающее настоящее пламя. Около низкого удобного дивана стоял столик с напитками.
— Немного вина? — предложил Луциус, наконец-то выпустив мой локоть из своей хватки. Не дожидаясь ответа, выбрал из стройной шеренги бутылок одну и ловко откупорил ее. Разлил алое содержимое по двум хрустальным бокалам, после чего один из них с легким поклоном вручил мне.
Я задумчиво провела подушечкой большого пальца по кромке фужера, не торопясь пригубить его. Интересно, что будет дальше?
— Брось, Доминика, неужели ты думаешь, что я приготовил для тебя яд? — Луциус фыркнул от сдерживаемого с трудом смеха и первым сделал глубокий глоток. Добавил, глядя на меня блестящими от возбуждения глазами: — Нет, моя дорогая. Не для того я вытаскивал тебя из рук Вашария, чтобы потом сразу же убить. К тому же, стоит отметить, пока ты ведешь себя безупречно. — Чуть сдвинул брови, видимо, вспомнив сценку в кафе, когда я демонстративно села поодаль, и исправился: — Ну почти. Впрочем, я не держу на тебя зла. Ты наверняка была обижена за тот целомудренный поцелуй, которым меня одарила Тея.
— Целомудренный? — ядовито переспросила я. — Да неужели?
— Ревнуешь все-таки. — Луциус негромко рассмеялся. — Брось, Доминика. Ты же знаешь, что мне нужна только ты одна. Остальные женщины для меня существуют лишь постольку-поскольку.
— Верится с трудом, — не удержалась я от колкого замечания.
— Неблагодарная, — с претензией проговорил он. — Я ведь предупредил тебя о плевке в твою тарелку. А мог бы и промолчать. Неплохое наказание за твое своеволие.
— О да, ты очень великодушен, — огрызнулась я. — Твое милосердие стало буквально притчей во языцех.
И многозначительно потерла щеку, которая еще помнила хлесткую оплеуху Луциуса.
— Я ведь извинился! — фальшиво возмутился тот.
Но если Киота на свободе — то почему за такое количество лет она сама не вернулась к супругу? Я более чем уверена, что их любовь была крепкой и взаимной.
Ничего не понимаю!
Судя по глубокой морщине, разломившей переносицу Вашария, все те же вопросы терзали и его.
— Даже более того, оно произойдет уже сегодня, — с усмешкой проговорил Луциус. — Если, конечно, вы не станете делать глупостей. Вашарий, с вашей женой действительно все в порядке. Но она не помнит ни вас, ни детей. Над ее памятью потрудились лучшие специалисты в этом деле.
Вашарий так плотно сжал губы, что они превратились в две тонкие бескровные линии.
— Вы прекрасно понимаете, куда я клоню. — Луциус расслабленно откинулся на спинку стула. — Даже более того — вы знаете, что я собираюсь вам сказать. Потому что за прошедшие годы сами неоднократно думали об этой версии ее исчезновения.
— Я был уверен, что Киота мертва, — так тихо, что мне пришлось напрячь весь свой слух, выдохнул Вашарий.
— Были уверены? — с сарказмом переспросил Луциус. — Или убедили себя в этом, чтобы не ворошить осиное гнездо? Ведь ее тело так и не нашли.
— Там царило такое огненное безумие, что в этом нет ничего удивительного, — глухо возразил Вашарий.
Луциус внезапно подался вперед. Проговорил, глядя прямо в глаза собеседнику:
— А все же. Неужели за все эти годы вам ни разу не пришла в голову мысль, что все было подстроено? И подстроено королем.
Я беззвучно ахнула от последней фразы Луциуса.
Так, мне все это очень не нравится. Чем меньше знаешь — тем крепче спишь. Не хочу я ввязываться в такие интриги. Хорошо Луциусу. Он маг вне категорий, способен любого противника стереть в порошок. Хорошо Вашарию. Он, по сути, второй человек после короля. А что делать мне? Марионетке, которой тот же Луциус с легкостью пожертвует ради достижения цели?
К тому же Тицион и без того возжелал встретиться со мной. Более чем уверена, что это не означает ничего хорошего для меня.
— Тицион никогда бы не поступил так со мной, — уверенно произнес Вашарий. Но в самый последний момент его голос чуть дрогнул. Слабо, на самой грани восприятия. И все-таки это доказывало его сомнение.
— Да неужели? — Луциус коротко рассмеялся. — Однажды Тицион уже выкрал вашу жену из вашего же дома. Тогда, правда, вы еще не были женаты, но сути этого не меняет.
Надо же, как много Луциус знает про прошлое Вашария.
«Я готовился, — раздалось в голове ехидное. — Вашарий — не тот противник, которого можно недооценить. Поэтому я попытался вызнать все о нем и его окружении».
— Тогда Тицион всего лишь хотел убедиться, что дар универсала покинул Киоту, — продолжал упорствовать Вашарий. — И убедился. Смысл ему было похищать ее во второй раз?
— Смысл есть всегда и во всем. — Луциус с лживым сочувствием хмыкнул. — Киота всегда была, есть и будет вашим слабым местом, господин Дахкаш. Пока она находилась вдали от вас и под контролем Тициона — последний мог не беспокоиться о вашем вероятном предательстве. Один раз вы уже ослушались его. Один раз вы спасли жизнь тому, кого Тицион приговорил к смерти. Повторения этого Тицион не желал. Малейшее ваше самоволие было бы жестоко наказано. Очень жестоко.
— Ваши слова имели бы смысл, если бы я знал, что Киота у Тициона. — Вашарий недоверчиво покачал головой.
— Если бы вы были в этом абсолютно уверены — то начали бы готовить восстание, — парировал Луциус. — Господин Дахкаш. Мы ведь с вами очень похожи. Что я, что вы не выносим давления извне. Нами нельзя командовать. И уж тем более нельзя шантажировать. Иначе ответ будет резким, жестоким и непредсказуемым. Не обманывайте меня. Все эти годы в вашей душе теплилась слабая надежда на то, что Киота жива. Но у вас не было ни единого доказательства этого, поэтому вы не смели начать действий против короля. Он держал вас на своеобразном коротком поводке. Ваши осторожные попытки вызнать хоть что-нибудь о судьбе исчезнувшей супруги заканчивались ничем. Начать же серьезное расследование вы опасались, резонно полагая, что Тицион после этого прикажет на самом деле убить Киоту. Что же, я дам вам неопровержимые доказательства того, что она жива.
После столь самоуверенного заявления Луциуса повисла тишина.
Вашарий напряженно обдумывал слова моего супруга, опять нервно забарабанив пальцами по столу. А я жадно глотала голодные слюни, уловив густой аромат жарящегося мяса, который поплыл по залу.
— Даже если вы правы, то я все равно не предам Тициона, — внезапно сказал Вашарий. — Он — единственный гарант мира и спокойствия. Погибнет он — и игроки получат полную власть.
— Нет больше никаких игроков, — вдруг сказал Луциус. — Я — последний.
Вашарий широко распахнул глаза, явно не поверив утверждению Луциуса.
Может быть, извиниться и пересесть за другой столик? Как-то совсем не хочется присутствовать при этом разговоре, который становится все опаснее и опаснее. У меня нет ни малейшего желания выслушивать про загадочных и опасных игроков. Помнится, Вашарий некогда наистрожайше запретил своему сыну пытаться узнать хоть что-нибудь о них. И я не сомневалась, что его приказ имел под собой очень и очень веские причины.
В общем, негоже мне лезть в эти игры. Прихлопнут и не заметят даже.
— Ваш заказ, — в этот момент проговорила Тея, появляясь на пороге зала.
Ее слова прозвучали настолько неожиданно, что я невольно вздрогнула.
Девушка, ловко балансируя тяжелым подносом, подошла к столику. Принялась выгружать на него тарелки, одну из которых поставила передо мной.
Я с вожделением уставилась на сочный бифштекс, украшенный зеленью. Ух, как есть-то хочется! Надеюсь, эта девица не подсыпала мне крысиной отравы.
— Пожалуй, так будет лучше, — вдруг проговорил Луциус и ловко поменял наши тарелки. Улыбнулся в ответ на мой изумленный взгляд и мягко проговорил: — Аппетит, испорченный проклятьями Вериаша, ко мне так и не вернулся, дорогая, а моя порция выглядит… как-то симпатичнее. Насладись трапезой за меня.
Тея, которая не успела отойти и слышала все это, не удержалась и раздосадовано цокнула языком. Кинула на меня гневный взгляд, тряхнула своей роскошной гривой и неторопливо прошествовала к барной стойке. Взяла оставленную при нашем появлении тряпку и принялась с ожесточением драить ее.
— Неужели она все-таки отравила мясо? — пробурчала я, взяв в руки вилку и нож.
— Нет, всего лишь смачно плюнула на него, — поведал Луциус, отодвинув мою тарелку подальше от себя.
Вашарий от такого признания закашлялся и последовал примеру Луциуса, убрав свою тарелку на край стола.
— Не беспокойтесь, такой чести удостоилась только порция Доминики, — сообщил ему Луциус с усмешкой.
— Я не голоден, — вежливо отказался Вашарий.
— Ну что же, ваше право, — не стал настаивать Луциус.
И опять воцарилась напряженная тишина, нарушаемая лишь приглушенным звяканьем моих столовых приборов.
Честно говоря, есть в таких условиях было донельзя неприятно. Каждый кусок так и норовил застрять в моем горле. Но терпеть голод я больше не могла.
В любом случае, слушать бурчание моего желудка окружающим будет еще более неприятно.
— Хорошо, — вдруг проговорил Вашарий. — Я хочу увидеть ваши доказательства. После этого вернемся к обсуждению Тициона и его поступков.
— Я знал, что вы примете верное решение. — Луциус довольно кивнул. Вздел указательный палец вверх, предупреждая дальнейшие вопросы Вашария и словно предлагая к чему-то прислушаться.
Вашарий скептически вздернул бровь, но подчинился. Вздохнул и замер, ожидая не пойми чего.
Я так торопилась насытиться, что к этому моменту умяла никак не меньше половины порции. И вдруг услышала мелодичный перезвон дверного колокольчика. Кто-то еще вошел в кафе.
Я кинула быстрый любопытствующий взгляд на новую посетительницу. Чуть нахмурилась, увидев невысокую стройную женщину в зеленом бархатном платье. Ее густые темные волосы были убраны в высокий пучок, но несколько непослушных волнистых прядей выбились из аккуратной прически, и она их постоянно поправляла. Карие глаза смотрели прямо и спокойно, на губах играла легкая улыбка.
Странно, ее лицо казалось мне знакомым. Но где мы могли встречаться?
Затем я перевела взгляд на Вашария и от изумления приоткрыла рот.
Тот даже не побледнел от непонятного волнения, а посерел, как будто увидел привидение. Впрочем, сомневаюсь, что призраки могли бы напугать всесильного начальника управления по развитию и укреплению иномирных связей. А выглядел он сейчас так, как будто вот-вот потеряет сознание.
Луциус наблюдал за своим противником с торжествующей усмешкой, получая несомненное удовольствие от происходящего. На дне его зрачков прыгали лукавые искорки.
Вашарий встал, резко отодвинув стул. Сделал несколько шагов к женщине, которая с любопытством озиралась, изучая обстановку кафе.
— Киота… — прошелестел его голос.
Ах да! И я мысленно выругалась, досадуя на себя за недогадливость. Женщина была похожа на мать Вериаша, которую я видела на магиснимке, как две капли воды. Правда, на много лет старше. Но ее возраст выдавали лишь несколько крупных седых прядей на висках да сеточка мелких морщин около глаз.
Но, право слово, я не ожидала, что Луциус приведет сюда Киоту. Это как-то… странно и необдуманно.
Женщина обернулась к Вашарию. Покачала головой.
— Простите, вы, наверное, обознались, — доброжелательно сказала она. — Меня зовут Моника. Моника Аргольд.
Вашарий в один гигантский шаг преодолел разделяющее их расстояние. Женщина испуганно попятилась было, но он уже был около нее. Без спроса схватил за руку и рванул вверх рукав, обнажив багрово-черную вязь брачной татуировки.
— Что вы себе позволяете? — возмущенно воскликнула женщина. — Я… Я буду жаловаться!
— Киота, — настойчиво повторил Вашарий, пропустив ее выкрик мимо ушей. — Это действительно ты. Моя жена.
— Вы бредите! — резко заявила женщина и отпрянула. Тряхнула рукавом, вернув его на законное место, затем продолжила чуть мягче: — Простите, но вы обознались. Мой супруг погиб много лет назад.
Луциус тоже встал, и Вашарий тут же обернулся к нему. Вскинул бровь, молча требуя объяснений.
— Я уже говорил вам, что ваша супруга ничего не помнит, — проговорил Луциус, подойдя чуть ближе. — Над ее памятью потрудился сам Тицион. Он по сути создал новую личность, практически уничтожив прежнюю. И у вас, при всем моем глубочайшем почтении к вашим магическим талантам, не получится вернуть прежнюю Киоту, как бы вы ни старались.
Вашарий прикрыл глаза и отчетливо скрипнул зубами.
— А вот у меня получится, — вкрадчиво добавил Луциус. — Как вы понимаете, мои способности теперь намного превышают способности любого мага, будь он хоть трижды высшего уровня подчинения.
— По-моему, вы все тут ненормальные, — боязливо резюмировала женщина. Развернулась и бросилась было к дверям.
Вашарий, не глядя на нее, прищелкнул пальцами, и та застыла в смешной позе, с занесенной для очередного шага ногой.
— Я вернул вам тело, господин Дахкаш, — продолжил Луциус. — Но это тело — не ваша Киота. Киотой эта женщина станет после того, как к ней вернутся воспоминания.
Удивительно, но в его тоне мне на миг почувствовалось непонятное сочувствие. Бред какой-то! Чтобы Луциус пожалел противника? Да быть того не может!
— Что вы хотите от меня? — почти не разжимая губ, обронил Вашарий.
На беднягу сейчас было просто больно смотреть. За один миг он словно постарел сразу на десяток лет. Ссутулился и осунулся. Лишь глаза по-прежнему сверкали грозно и яростно.
— Пока — ничего. — Луциус покачал головой. — Сначала убедитесь в том, что я вас не обманываю. Попробуйте разбудить память вашей жены. А когда признаете свое поражение в этом — мы поговорим вновь.
— То есть, вы возвращаете мне Киоту? — с недоумением переспросил Вашарий. — Просто так, без дополнительных условий?
— Эта женщина — не Киота, — твердо повторил Луциус. — И скоро вы поймете мою правоту. Кстати, настоятельный мой вам совет. Постарайтесь скрыть ее от соглядатаев Тициона. Не мне вам объяснять, что так будет лучше и для вас, и для нее, и даже для меня.
Вашарий тяжело вздохнул и неожиданно кивнул, как будто соглашаясь со словами Луциуса.
— До скорой встречи, господин Дахкаш, — с подчеркнутой вежливостью попрощался с ним Луциус. — Не буду вас отвлекать в столь знаменательный момент обретения любимой супруги. — Кинул на меня озорной взгляд и добавил: — К тому же у меня сегодня такой же праздник. Конечно, год разлуки — ничто по сравнению с тем, что пришлось пережить вам. Но все же.
Подошел ко мне и легко вздернул на ноги, подхватив под локоть. А в следующее мгновение вокруг нас расплескалась радужная муть телепорта.
Глава пятая
Я думала, что мы окажемся в том же номере отеля, где Луциус едва не расправился с Вериашем. Но ошибалась. Когда перенос завершился, я обнаружила, что стою в незнакомой гостиной с поистине роскошной обстановкой.
Я с любопытством повела головой из стороны в сторону. А миленько здесь, ничего не скажешь. На полу — светло-бежевый ковер с длинным ворсом. В камине бьется иллюзорное огненное заклинание, так напоминающее настоящее пламя. Около низкого удобного дивана стоял столик с напитками.
— Немного вина? — предложил Луциус, наконец-то выпустив мой локоть из своей хватки. Не дожидаясь ответа, выбрал из стройной шеренги бутылок одну и ловко откупорил ее. Разлил алое содержимое по двум хрустальным бокалам, после чего один из них с легким поклоном вручил мне.
Я задумчиво провела подушечкой большого пальца по кромке фужера, не торопясь пригубить его. Интересно, что будет дальше?
— Брось, Доминика, неужели ты думаешь, что я приготовил для тебя яд? — Луциус фыркнул от сдерживаемого с трудом смеха и первым сделал глубокий глоток. Добавил, глядя на меня блестящими от возбуждения глазами: — Нет, моя дорогая. Не для того я вытаскивал тебя из рук Вашария, чтобы потом сразу же убить. К тому же, стоит отметить, пока ты ведешь себя безупречно. — Чуть сдвинул брови, видимо, вспомнив сценку в кафе, когда я демонстративно села поодаль, и исправился: — Ну почти. Впрочем, я не держу на тебя зла. Ты наверняка была обижена за тот целомудренный поцелуй, которым меня одарила Тея.
— Целомудренный? — ядовито переспросила я. — Да неужели?
— Ревнуешь все-таки. — Луциус негромко рассмеялся. — Брось, Доминика. Ты же знаешь, что мне нужна только ты одна. Остальные женщины для меня существуют лишь постольку-поскольку.
— Верится с трудом, — не удержалась я от колкого замечания.
— Неблагодарная, — с претензией проговорил он. — Я ведь предупредил тебя о плевке в твою тарелку. А мог бы и промолчать. Неплохое наказание за твое своеволие.
— О да, ты очень великодушен, — огрызнулась я. — Твое милосердие стало буквально притчей во языцех.
И многозначительно потерла щеку, которая еще помнила хлесткую оплеуху Луциуса.
— Я ведь извинился! — фальшиво возмутился тот.
