— Это оскорбительно, — взвилась она.
— А что я такого сказала? — сваляла дурочку я. — Если нет желания, так и скажите, и мы сможем вернуться к концерту.
— Я… я … — растерялась она.
— Конечно. И Вы тоже, — снисходительно успокоила его я.
— Тогда не будем терять время, — вмешалась маркиза, хлопками привлекая внимание артистов. — Мы готовы продолжить, господа. Только давайте ограничимся французской поэзией.
Среди гостей раздались редкие смешки, и заострять внимание на конфликте никто не стал.
Оставшийся вечер прошел без сюрпризов. Почти.
Уже расходясь по своим комнатам, я лично проследила за тем, чтобы эта прилипчивая особа ушла спать. Лишь убедившись в неприкосновенности личного пространства Тристана, позволила Жаку проводить меня в мои покои. Вернее планировалось, что проводит он меня до комнаты, но дойдя до лестницы под пристальным взглядом Лебрена, я очень настойчиво убедила Жака, что смогу добраться самостоятельно. ДеБюси понимающе хмыкнув, достаточно громко заметил, что планировал еще сыграть в карты с джентльменами и, поцеловав мне руку, удалился восвояси, прошептав напоследок:
— Будете должны.
— Сами сначала расплатитесь.
Тристан, как и я, совсем недавно, расслабился, узнав, что я сегодня одна. А мне, между прочим, совсем несложно сделать ему приятно. Не маленькая, не заблужусь.
Единственное, чего я не предвидела, так это то, что отправившись одна, могу стать легкой добычей для настойчивых личностей.
За очередным поворотом я лицом к лицу столкнулась с Адриеном Бланше. И конечно, это была не случайная встреча, это даже не его этаж, да и его расслабленная поза говорила о том, что он никуда не торопился и даже не идет. Да и ждать здесь он мог только меня. Вот засада.
— Вы неуловимы.
— Смотря, кто ловит.
— Не могу не согласиться, — хмыкнул он. — Уверен, что встреча в темном коридоре с Лебреном была бы для Вас более желанна.
— Тут Вы правы, с джентльменом говорить гораздо приятней.
Зло сверкнувшие глаза, сказали мне о том, что тычок попал куда надо, и он перестал ходить вокруг да около.
— Чем ты их цепляешь? Жак за тебя горой стоит, Поль как о сестре отзывается, несмотря на недовольство Люси. На Джустин мужики как на породистую суку стойку делают, а Тристана удержать не удалось. Что-то же должно быть в тебе, в серой мыши, такого из-за чего Лебрен потерял голову и всякую осторожность.
Видимо, переход на ты должен был указать мне на мое не самое высокое место.
Он окинул меня мерзким взглядом, как будто пытается заглянуть непросто под одежду, но и под кожу.
— Хорошо даешь?
Конечно, мне было страшно в открытую с ним воевать, но просто так проглотить подобное оскорбление я не смогла.
— Все возможно, — мягко растягивая слова, ответила я. — Собираетесь оценить?
Слегка наклонившись вперед, я прихватила пальцами юбку и стала медленно приподнимать ее вверх. Глаза Бланше расширились, то ли в немом шоке, то ли от предвкушения. А что, у меня очень даже ладные ножки, да еще в отличие от местных красоток, я умею пользоваться бритвой. Скользящий к бедрам подол загипнотизировал Адриена настолько, что мне беспрепятственно удалось подойти к нему вплотную.
— Желаете провести тест-драйв?
— Что? — сглотнул он.
— Говорю, попробовать хотите? — наклонилась я чуть ближе, позволяя ему опустить глаза в декольте.
Честно говоря, было противно, но что не сделаешь ради маленькой мести. Нагло улыбаясь в его ошарашенное лицо и со всей дури саданула ему коленом в пах. Я наслаждалась видом скрюченной фигуры и его хриплым стоном, как десертом. Кто бы мог подумать, что причинять кому-то боль может быть так приятно.
— Еще раз дать, или одного раза хватит?
Бланше, катаясь по полу и держась за пострадавшее место, что-то промычал в ответ.
— Вы что-то сказали?
— С-с-с-с-сука! — проскрежетал он.
— Конечно! — радостно воскликнула я. — Кто скажет, что я кобель, может первым бросить в меня камень!
— Дрянь! — уже более четко.
Ух, пора уносить ноги, пока совсем не пришел в себя.
— Какие слова мы знаем! Вот, я же говорила, что Вам далеко до звания джентльмена.
Аккуратно переступая через временно поверженного врага, не смогла удержаться и фальшиво пропела:
— Вжик вжик вжик
И больше не мужик.
Перешагнув, отпустила юбку, поправила выбившуюся прядь волос и сказала напоследок:
— Вот теперь Вам далеко и до звания мужчины тоже.
Прекрасно знаю, что зря я так, как-никак, а злить его опасно, но дело сделано и теперь придется чаще оглядываться. Да и что греха таить, мне понравилось. Вот и будем концентрироваться на позитиве.
В очередной раз, завернув за угол, наткнулась на свидетеля столь милой беседы. Маркиза Лебрен задумчиво меня оглядывала и молчала. Когда тишина стала напрягать, я спросила:
— А Вы что здесь делаете?
Да, очень умный вопрос.
— Это хозяйское крыло, — насмешливо заметила она.
— Людно тут у Вас.
— Сама удивляюсь, — пожала маркиза плечами.
— Ну, я пойду?
— Ну, идите, — согласилась.
— Элизе? — раздалось мне уже в спину.
— Да, маркиза? — обернулась я.
— Зовите меня Эва, — улыбнулась она.
— Хорошо, Эва, — ответила я, облегченно выдыхая.
— Спокойной ночи, Элизе.
— И Вам, мар… Эва.
Ну что ж, буду считать это хорошим признаком.
Войдя в комнату, я устало опустилась на кушетку. Лола, копавшаяся в сундуке, обернулась и, нахмурившись, подошла. Опустившись рядом, сочувственно кивнула на плечо.
— Нет, не болит, — честно ответила я, видимо, прилив адреналина давал о себе знать.
Она недоверчиво посмотрела, а потом знаками предложила помощь. О да, помощь мне была нужна, усталость накатывала, заставляя морщиться от мысли о вечерних процедурах. Лишь раздевшись и зайдя в ванную, я оценила поместье по достоинству. Там был душ. Душ!!! Самый что ни на есть настоящий со стойкой, и ширмочкой. О, сегодня определенно мой день. Забыв обо всех расстройствах и волнениях, благоговейно проведя рукой по бортикам, блаженно улыбнулась:
— Лола, это сказка.
Она лишь пожала плечами.
— Ты что? Никогда не пробовала?
Отрицательное покачивание головой навело меня на мысль, что это нужно исправить. Она тоже в последнее время напряжена сверх меры, да и это нападение выбило ее из колеи. Решено, сначала реанимируем ее, а потом меня.
— Раздевайся, — командую и иду доставать шильно-мыльные принадлежности, упакованные с собой в дорогу.
Лола в ужасе смотрит на меня.
— Заставить не могу, не в той физической форме, пока. Но сама подумай, когда еще такой шанс выпадет?
Стоило ей немного замяться, и я уже поняла, что выиграла. Все-таки мы женщины слабые создания. Именно поэтому нам нужны сильные мужчины, а Сорел справится. Ну, или она с ним.
— Будем проводить курс реабилитации.
Лола боязливо выпучила на меня глазки.
— Не слушай меня, — махнула я рукой. — Контрастный душ с сильным напором для массажного эффекта.
Кажется, такая игра слов, еще больше ее напугала. Я жестом «зашила» себе рот и помогла ей раздеться. А у нее оказалось тоже платье с сюрпризами, на раз и не выпутаешься.
Следующие пару часов мы веселились от души, приняв по очереди душ, забрызгав всю ванную и спустив всю горячую воду в системе. Ну что ж кто не успел, тот опоздал.
Одев, теплые пижамы как раз такие, как хранятся в шкафах у наших бабушек, длинные байковые, некрасивые, но невероятно удобные, мы завалились на мягкую перину. Вернее, расслабленно растянуться на ней удалось только после долгих баталий, когда я продолжительно и упорно объясняла Лоле, что спать на кушетке ей нет необходимости, так как на огромную кровать можно втиснуть и пятерых. Сдалась она только после того, как я пообещала согнать сюда местную челядь и продемонстрировать вместительность плацдарма.
— Ну, как? — угомонившись, спросила ее.
Она разнежено улыбнулась. Нужно будет научить ее нескольким жестам. Например, показывать «класс», «О'кей», «фу» и «фигу», наконец. А что? Коротко и ясно.
— Как день прошел, не скучала?
Она покачала головой и очень экспрессивно и путано что-то рисовала руками, я поняла, что Сорел, как и обещал, не оставлял ее одну.
— Хорошо погуляли?
Кивок головой.
— Больше его не боишься? — знаю, что вопрос провокационный, но мне же интересно как там Карл продвигается.
Ой, ой, кто-то покраснел.
— Мне смену окраса, как согласие воспринимать? — поддела я.
Багряный румянец залил даже шею.
— Ладно, не буду смущать, сама разберешься, ты умная девочка.
Она заинтересовано на меня посмотрела.
— А что я должна была сказать? — пожала я плечами. — Подбодрить или отговаривать? Он тебя не обидит, я уверена, а остальное сама решишь.
А взгляд-то какой пытливый…
— Что?
Умилительная рожица исконного женского любопытства.
— Лолочка, я мысли читать не умею, а вот если ты напишешь… — подтолкнула ее
Она ринулась к своему сундучку, вынула оттуда захваченные из дома письменные принадлежности и с рвением и старанием, присущим не утратившим интерес к урокам, принялась выводить буквы. После нескольких минут ее стараний, я получила в руки записку.
«Что Вы о нем думаете?»
— Во-первых, не Вы, а ты. А во-вторых, что именно ты хочешь знать?
Я и без этого понимала, что именно она хочет знать, но просто так сдать позиции отказывалась.
«Как вы думаете, как он относится к людям?»
Вот хитрюга. Но со мной этот номер не пройдет. Я закатила глаза и вернула ей листок.
— Перепиши, как я тебя просила и вопрос точнее, сколько вешать в граммах.
Она почти зло посмотрела на меня, и я даже было забеспокоилась, что она откажется от своей затеи, но любопытство у Лолы оказалось сильней.
«Как ты думаешь, я ему нравлюсь?»
— Нет, — серьезно сказала я, и, не дожидаясь, когда она расстроится, добавила. — Он к тебе очень неравнодушен, слово «нравиться» здесь не подходит.
«Правда?»
— Правда, правда. Только учти, в случае чего, я буду до конца клясться, что ничего тебе не рассказывала. Более того, если он узнает от кого информация, буду стоять на том, что ты пытала меня каленым железом и совала иглы под ногти.
Она легко на это утвердительно кивнула, и у меня закралось подозрение, что она действительно могла бы применить подобный метод.
— Да и, вообще, отличный мужик. Бери, не торгуйся, а то уведут из-под носа.
«Зачем я ему такая?»
Я зло смяла очередную записку.
— Хватит прятаться за выдуманными проблемами, он все о тебе знает и его это не пугает, так какого лешего ты тогда переживаешь?
Лола замялась, гоняя какую-то свою мысль в голове.
«А если он только поиграть хочет?»
— Он разве похож на самоубийцу?
Натолкнувшись на ее непонимающий взгляд, пояснила:
— Я же его кастрирую тупыми ножницами, и он это знает. А, главное, он не стал бы ходить вокруг да около, приказал бы и все. А те павлиньи танцы, что он устроил вокруг тебя, сами за себя говорят. Так что перестань сомневаться в себе. Да и спать пора.
Пусть подумает, я и так малость перестаралась с разжевыванием. Я не собираюсь уговаривать ее на что-то, это должно быть ее решение.
Я полагала, что измучившись за вечер, обязательно усну как по команде, а Лола проведет бессонную ночь, обдумывая сказанное. Но человек предполагает, а Бог располагает. Так что спустя пару часов я поняла, что просто не по-человечески сильно завидую мирно спящей девушке рядом с собой. Мне никак не удавалось расслабиться достаточно, чтобы поймать за хвост Морфея. Давно перевалило за полночь, а я лишь мешала отдыхать Лоле своим постоянным ворчаньем. Наконец, смирившись с неизбежным, тихо поднялась и, не зная чем заняться, пошла побродить по комнате и просто посмотреть, куда ведут все эти двери.
Ванную я уже знала, следующая дверь привела меня в просторную гардеробную, а вот третья, не считая входной, вывела в небольшой кабинет. Здесь было тепло от все еще, горящего камина и достаточно светло, чтобы выбрать это место своим временным пристанищем.
Забравшись на кушетку с ногами, сложила руки на колени и пристроила на них подбородок. Распущенные волосы струились каскадом и отливали краснотой в свете живого огня, и я задумчиво сдувала локон, который все время норовил залезть в глаза. О чем можно думать в одиночестве темной комнаты после дня, наполненного разнообразными событиями? О настойчивом поведении Джустин Альман? Так она как беззубая собака, только гавкать и может. О том, что Адриен Бланше с сегодняшнего вечера закусит удила? Так недолго ему командовать парадом, просто, он об этом пока не знает. О том, что нужно найти доносчика? Так идея уже зреет. О странной расположенности маркизы? Так еще неизвестно чем для меня это обернется. О Лоле и Карле? Уже видно, что у них все на мази. О Тристане? Конечно, о Тристане!!!
Еще бы, совсем не страх перед Бланше мешает мне сейчас спать, а будоражат воспоминания о спонтанном признании и сладком поцелуе. Ах, как жаль, что мимолетен миг блаженства. Вот бы повторить. Раз сто. Прямо сейчас.
Как будто в ответ на мои мысли раздались легкие шаги за спиной, и теплый палец нежно прижался к моим губам, в немой просьбе молчать. Запах океана и солнца это все что мне нужно было, чтобы беспрекословно подчиниться. Перехватив удерживающую меня руку, провела губами по ладони, жестами выказывая свое удовольствие от его присутствия.
Едва различимый шорох оповестил о том, что Тристан опустился на колени, из-за чего его губы оказались на уровне моей шеи. Руки обняли, его дыхание застряло в моих волосах и невероятное спокойствие, и безотчетное счастье стало частью меня.
— Не думала, что вы придете.
Мне хмыкнули в затылок.
— Тоже ошибочно полагал, что обязан сдержаться.
— Я рада, что Вы не сдержались, — призналась я.
В ответ меня ласково поцеловали в шею и едва прикасаясь, провели носом по больному плечу.
— Вы напугали меня сегодня, — руки сжались сильнее.
— Я не нарочно.
— Понимаю, но у Вас талант доводить меня до сердечного приступа.
— Постараюсь больше так не делать, Ваше сердце мне слишком дорого, чтобы подвергать его опасности.
Объятия стали теснее, дыхание жарче, голос глуше.
— Вы мое сердце, берегите себя.
Тристан выпустил меня из своих объятий лишь на мгновение, чтобы сесть и пристроить меня на себе. Так мы и сидели, вместе глядя в огонь и по-прежнему тесно прижавшись, друг к другу. Мне было невероятно уютно в его руках и, устроив голову на его плече, стала пальцем, едва касаясь обводить его черты. Когда добралась до рта, он мягко поймал мой палец губами. Секунда и моя рука свободна, но я уже не могу думать ни о чем, кроме мягкости, сладости и теплоте, которые может мне подарить лишь он. Видимо, моя жажда была написана на моем лице большими буквами, так как он, не став меня мучить нетерпением, сам склонился ко мне.
— Я всегда буду там, где Вы… — прошептал он мне в самые губы, не отрывая взгляда от моих глаз. И лишь слегка прикоснувшись к ним, продолжил. — Потому что только с Вами я цельный.
Тоска и безнадежность в его голосе причиняли мне почти физическую боль. Не в состоянии видеть муку в его глазах сама притянула его за плечи, преодолевая разделяющие наши губы миллиметры. Один легкий невесомый поцелуй сменился другим более требовательным и жарким. Его рука зарылась в моих волосах, поглаживая затылок, а я как дикая вцепилась в него боясь прервать этот мучительно-счастливый момент. Я, задыхаясь, как он когда-то, принялась покрывать его лицо легкими поцелуями, забравшись руками под его рубашку и, поглаживая литые мышцы, наслаждалась рельефом его тела.
— А что я такого сказала? — сваляла дурочку я. — Если нет желания, так и скажите, и мы сможем вернуться к концерту.
— Я… я … — растерялась она.
— Конечно. И Вы тоже, — снисходительно успокоила его я.
— Тогда не будем терять время, — вмешалась маркиза, хлопками привлекая внимание артистов. — Мы готовы продолжить, господа. Только давайте ограничимся французской поэзией.
Среди гостей раздались редкие смешки, и заострять внимание на конфликте никто не стал.
Оставшийся вечер прошел без сюрпризов. Почти.
Уже расходясь по своим комнатам, я лично проследила за тем, чтобы эта прилипчивая особа ушла спать. Лишь убедившись в неприкосновенности личного пространства Тристана, позволила Жаку проводить меня в мои покои. Вернее планировалось, что проводит он меня до комнаты, но дойдя до лестницы под пристальным взглядом Лебрена, я очень настойчиво убедила Жака, что смогу добраться самостоятельно. ДеБюси понимающе хмыкнув, достаточно громко заметил, что планировал еще сыграть в карты с джентльменами и, поцеловав мне руку, удалился восвояси, прошептав напоследок:
— Будете должны.
— Сами сначала расплатитесь.
Тристан, как и я, совсем недавно, расслабился, узнав, что я сегодня одна. А мне, между прочим, совсем несложно сделать ему приятно. Не маленькая, не заблужусь.
Единственное, чего я не предвидела, так это то, что отправившись одна, могу стать легкой добычей для настойчивых личностей.
За очередным поворотом я лицом к лицу столкнулась с Адриеном Бланше. И конечно, это была не случайная встреча, это даже не его этаж, да и его расслабленная поза говорила о том, что он никуда не торопился и даже не идет. Да и ждать здесь он мог только меня. Вот засада.
— Вы неуловимы.
— Смотря, кто ловит.
— Не могу не согласиться, — хмыкнул он. — Уверен, что встреча в темном коридоре с Лебреном была бы для Вас более желанна.
— Тут Вы правы, с джентльменом говорить гораздо приятней.
Зло сверкнувшие глаза, сказали мне о том, что тычок попал куда надо, и он перестал ходить вокруг да около.
— Чем ты их цепляешь? Жак за тебя горой стоит, Поль как о сестре отзывается, несмотря на недовольство Люси. На Джустин мужики как на породистую суку стойку делают, а Тристана удержать не удалось. Что-то же должно быть в тебе, в серой мыши, такого из-за чего Лебрен потерял голову и всякую осторожность.
Видимо, переход на ты должен был указать мне на мое не самое высокое место.
Он окинул меня мерзким взглядом, как будто пытается заглянуть непросто под одежду, но и под кожу.
— Хорошо даешь?
Конечно, мне было страшно в открытую с ним воевать, но просто так проглотить подобное оскорбление я не смогла.
— Все возможно, — мягко растягивая слова, ответила я. — Собираетесь оценить?
Слегка наклонившись вперед, я прихватила пальцами юбку и стала медленно приподнимать ее вверх. Глаза Бланше расширились, то ли в немом шоке, то ли от предвкушения. А что, у меня очень даже ладные ножки, да еще в отличие от местных красоток, я умею пользоваться бритвой. Скользящий к бедрам подол загипнотизировал Адриена настолько, что мне беспрепятственно удалось подойти к нему вплотную.
— Желаете провести тест-драйв?
— Что? — сглотнул он.
— Говорю, попробовать хотите? — наклонилась я чуть ближе, позволяя ему опустить глаза в декольте.
Честно говоря, было противно, но что не сделаешь ради маленькой мести. Нагло улыбаясь в его ошарашенное лицо и со всей дури саданула ему коленом в пах. Я наслаждалась видом скрюченной фигуры и его хриплым стоном, как десертом. Кто бы мог подумать, что причинять кому-то боль может быть так приятно.
— Еще раз дать, или одного раза хватит?
Бланше, катаясь по полу и держась за пострадавшее место, что-то промычал в ответ.
— Вы что-то сказали?
— С-с-с-с-сука! — проскрежетал он.
— Конечно! — радостно воскликнула я. — Кто скажет, что я кобель, может первым бросить в меня камень!
— Дрянь! — уже более четко.
Ух, пора уносить ноги, пока совсем не пришел в себя.
— Какие слова мы знаем! Вот, я же говорила, что Вам далеко до звания джентльмена.
Аккуратно переступая через временно поверженного врага, не смогла удержаться и фальшиво пропела:
— Вжик вжик вжик
И больше не мужик.
Перешагнув, отпустила юбку, поправила выбившуюся прядь волос и сказала напоследок:
— Вот теперь Вам далеко и до звания мужчины тоже.
Прекрасно знаю, что зря я так, как-никак, а злить его опасно, но дело сделано и теперь придется чаще оглядываться. Да и что греха таить, мне понравилось. Вот и будем концентрироваться на позитиве.
В очередной раз, завернув за угол, наткнулась на свидетеля столь милой беседы. Маркиза Лебрен задумчиво меня оглядывала и молчала. Когда тишина стала напрягать, я спросила:
— А Вы что здесь делаете?
Да, очень умный вопрос.
— Это хозяйское крыло, — насмешливо заметила она.
— Людно тут у Вас.
— Сама удивляюсь, — пожала маркиза плечами.
— Ну, я пойду?
— Ну, идите, — согласилась.
— Элизе? — раздалось мне уже в спину.
— Да, маркиза? — обернулась я.
— Зовите меня Эва, — улыбнулась она.
— Хорошо, Эва, — ответила я, облегченно выдыхая.
— Спокойной ночи, Элизе.
— И Вам, мар… Эва.
Ну что ж, буду считать это хорошим признаком.
Глава 13
Войдя в комнату, я устало опустилась на кушетку. Лола, копавшаяся в сундуке, обернулась и, нахмурившись, подошла. Опустившись рядом, сочувственно кивнула на плечо.
— Нет, не болит, — честно ответила я, видимо, прилив адреналина давал о себе знать.
Она недоверчиво посмотрела, а потом знаками предложила помощь. О да, помощь мне была нужна, усталость накатывала, заставляя морщиться от мысли о вечерних процедурах. Лишь раздевшись и зайдя в ванную, я оценила поместье по достоинству. Там был душ. Душ!!! Самый что ни на есть настоящий со стойкой, и ширмочкой. О, сегодня определенно мой день. Забыв обо всех расстройствах и волнениях, благоговейно проведя рукой по бортикам, блаженно улыбнулась:
— Лола, это сказка.
Она лишь пожала плечами.
— Ты что? Никогда не пробовала?
Отрицательное покачивание головой навело меня на мысль, что это нужно исправить. Она тоже в последнее время напряжена сверх меры, да и это нападение выбило ее из колеи. Решено, сначала реанимируем ее, а потом меня.
— Раздевайся, — командую и иду доставать шильно-мыльные принадлежности, упакованные с собой в дорогу.
Лола в ужасе смотрит на меня.
— Заставить не могу, не в той физической форме, пока. Но сама подумай, когда еще такой шанс выпадет?
Стоило ей немного замяться, и я уже поняла, что выиграла. Все-таки мы женщины слабые создания. Именно поэтому нам нужны сильные мужчины, а Сорел справится. Ну, или она с ним.
— Будем проводить курс реабилитации.
Лола боязливо выпучила на меня глазки.
— Не слушай меня, — махнула я рукой. — Контрастный душ с сильным напором для массажного эффекта.
Кажется, такая игра слов, еще больше ее напугала. Я жестом «зашила» себе рот и помогла ей раздеться. А у нее оказалось тоже платье с сюрпризами, на раз и не выпутаешься.
Следующие пару часов мы веселились от души, приняв по очереди душ, забрызгав всю ванную и спустив всю горячую воду в системе. Ну что ж кто не успел, тот опоздал.
Одев, теплые пижамы как раз такие, как хранятся в шкафах у наших бабушек, длинные байковые, некрасивые, но невероятно удобные, мы завалились на мягкую перину. Вернее, расслабленно растянуться на ней удалось только после долгих баталий, когда я продолжительно и упорно объясняла Лоле, что спать на кушетке ей нет необходимости, так как на огромную кровать можно втиснуть и пятерых. Сдалась она только после того, как я пообещала согнать сюда местную челядь и продемонстрировать вместительность плацдарма.
— Ну, как? — угомонившись, спросила ее.
Она разнежено улыбнулась. Нужно будет научить ее нескольким жестам. Например, показывать «класс», «О'кей», «фу» и «фигу», наконец. А что? Коротко и ясно.
— Как день прошел, не скучала?
Она покачала головой и очень экспрессивно и путано что-то рисовала руками, я поняла, что Сорел, как и обещал, не оставлял ее одну.
— Хорошо погуляли?
Кивок головой.
— Больше его не боишься? — знаю, что вопрос провокационный, но мне же интересно как там Карл продвигается.
Ой, ой, кто-то покраснел.
— Мне смену окраса, как согласие воспринимать? — поддела я.
Багряный румянец залил даже шею.
— Ладно, не буду смущать, сама разберешься, ты умная девочка.
Она заинтересовано на меня посмотрела.
— А что я должна была сказать? — пожала я плечами. — Подбодрить или отговаривать? Он тебя не обидит, я уверена, а остальное сама решишь.
А взгляд-то какой пытливый…
— Что?
Умилительная рожица исконного женского любопытства.
— Лолочка, я мысли читать не умею, а вот если ты напишешь… — подтолкнула ее
Она ринулась к своему сундучку, вынула оттуда захваченные из дома письменные принадлежности и с рвением и старанием, присущим не утратившим интерес к урокам, принялась выводить буквы. После нескольких минут ее стараний, я получила в руки записку.
«Что Вы о нем думаете?»
— Во-первых, не Вы, а ты. А во-вторых, что именно ты хочешь знать?
Я и без этого понимала, что именно она хочет знать, но просто так сдать позиции отказывалась.
«Как вы думаете, как он относится к людям?»
Вот хитрюга. Но со мной этот номер не пройдет. Я закатила глаза и вернула ей листок.
— Перепиши, как я тебя просила и вопрос точнее, сколько вешать в граммах.
Она почти зло посмотрела на меня, и я даже было забеспокоилась, что она откажется от своей затеи, но любопытство у Лолы оказалось сильней.
«Как ты думаешь, я ему нравлюсь?»
— Нет, — серьезно сказала я, и, не дожидаясь, когда она расстроится, добавила. — Он к тебе очень неравнодушен, слово «нравиться» здесь не подходит.
«Правда?»
— Правда, правда. Только учти, в случае чего, я буду до конца клясться, что ничего тебе не рассказывала. Более того, если он узнает от кого информация, буду стоять на том, что ты пытала меня каленым железом и совала иглы под ногти.
Она легко на это утвердительно кивнула, и у меня закралось подозрение, что она действительно могла бы применить подобный метод.
— Да и, вообще, отличный мужик. Бери, не торгуйся, а то уведут из-под носа.
«Зачем я ему такая?»
Я зло смяла очередную записку.
— Хватит прятаться за выдуманными проблемами, он все о тебе знает и его это не пугает, так какого лешего ты тогда переживаешь?
Лола замялась, гоняя какую-то свою мысль в голове.
«А если он только поиграть хочет?»
— Он разве похож на самоубийцу?
Натолкнувшись на ее непонимающий взгляд, пояснила:
— Я же его кастрирую тупыми ножницами, и он это знает. А, главное, он не стал бы ходить вокруг да около, приказал бы и все. А те павлиньи танцы, что он устроил вокруг тебя, сами за себя говорят. Так что перестань сомневаться в себе. Да и спать пора.
Пусть подумает, я и так малость перестаралась с разжевыванием. Я не собираюсь уговаривать ее на что-то, это должно быть ее решение.
Я полагала, что измучившись за вечер, обязательно усну как по команде, а Лола проведет бессонную ночь, обдумывая сказанное. Но человек предполагает, а Бог располагает. Так что спустя пару часов я поняла, что просто не по-человечески сильно завидую мирно спящей девушке рядом с собой. Мне никак не удавалось расслабиться достаточно, чтобы поймать за хвост Морфея. Давно перевалило за полночь, а я лишь мешала отдыхать Лоле своим постоянным ворчаньем. Наконец, смирившись с неизбежным, тихо поднялась и, не зная чем заняться, пошла побродить по комнате и просто посмотреть, куда ведут все эти двери.
Ванную я уже знала, следующая дверь привела меня в просторную гардеробную, а вот третья, не считая входной, вывела в небольшой кабинет. Здесь было тепло от все еще, горящего камина и достаточно светло, чтобы выбрать это место своим временным пристанищем.
Забравшись на кушетку с ногами, сложила руки на колени и пристроила на них подбородок. Распущенные волосы струились каскадом и отливали краснотой в свете живого огня, и я задумчиво сдувала локон, который все время норовил залезть в глаза. О чем можно думать в одиночестве темной комнаты после дня, наполненного разнообразными событиями? О настойчивом поведении Джустин Альман? Так она как беззубая собака, только гавкать и может. О том, что Адриен Бланше с сегодняшнего вечера закусит удила? Так недолго ему командовать парадом, просто, он об этом пока не знает. О том, что нужно найти доносчика? Так идея уже зреет. О странной расположенности маркизы? Так еще неизвестно чем для меня это обернется. О Лоле и Карле? Уже видно, что у них все на мази. О Тристане? Конечно, о Тристане!!!
Еще бы, совсем не страх перед Бланше мешает мне сейчас спать, а будоражат воспоминания о спонтанном признании и сладком поцелуе. Ах, как жаль, что мимолетен миг блаженства. Вот бы повторить. Раз сто. Прямо сейчас.
Как будто в ответ на мои мысли раздались легкие шаги за спиной, и теплый палец нежно прижался к моим губам, в немой просьбе молчать. Запах океана и солнца это все что мне нужно было, чтобы беспрекословно подчиниться. Перехватив удерживающую меня руку, провела губами по ладони, жестами выказывая свое удовольствие от его присутствия.
Едва различимый шорох оповестил о том, что Тристан опустился на колени, из-за чего его губы оказались на уровне моей шеи. Руки обняли, его дыхание застряло в моих волосах и невероятное спокойствие, и безотчетное счастье стало частью меня.
— Не думала, что вы придете.
Мне хмыкнули в затылок.
— Тоже ошибочно полагал, что обязан сдержаться.
— Я рада, что Вы не сдержались, — призналась я.
В ответ меня ласково поцеловали в шею и едва прикасаясь, провели носом по больному плечу.
— Вы напугали меня сегодня, — руки сжались сильнее.
— Я не нарочно.
— Понимаю, но у Вас талант доводить меня до сердечного приступа.
— Постараюсь больше так не делать, Ваше сердце мне слишком дорого, чтобы подвергать его опасности.
Объятия стали теснее, дыхание жарче, голос глуше.
— Вы мое сердце, берегите себя.
Тристан выпустил меня из своих объятий лишь на мгновение, чтобы сесть и пристроить меня на себе. Так мы и сидели, вместе глядя в огонь и по-прежнему тесно прижавшись, друг к другу. Мне было невероятно уютно в его руках и, устроив голову на его плече, стала пальцем, едва касаясь обводить его черты. Когда добралась до рта, он мягко поймал мой палец губами. Секунда и моя рука свободна, но я уже не могу думать ни о чем, кроме мягкости, сладости и теплоте, которые может мне подарить лишь он. Видимо, моя жажда была написана на моем лице большими буквами, так как он, не став меня мучить нетерпением, сам склонился ко мне.
— Я всегда буду там, где Вы… — прошептал он мне в самые губы, не отрывая взгляда от моих глаз. И лишь слегка прикоснувшись к ним, продолжил. — Потому что только с Вами я цельный.
Тоска и безнадежность в его голосе причиняли мне почти физическую боль. Не в состоянии видеть муку в его глазах сама притянула его за плечи, преодолевая разделяющие наши губы миллиметры. Один легкий невесомый поцелуй сменился другим более требовательным и жарким. Его рука зарылась в моих волосах, поглаживая затылок, а я как дикая вцепилась в него боясь прервать этот мучительно-счастливый момент. Я, задыхаясь, как он когда-то, принялась покрывать его лицо легкими поцелуями, забравшись руками под его рубашку и, поглаживая литые мышцы, наслаждалась рельефом его тела.
