Конечно, мне было страшно и в лесу, но там все произошло настолько быстро, что даже толком отреагировать не успела. А сейчас пока держала свою смерть в руках и ждала помощи, успела в полной мере прочувствовать весь ужас ситуации. И то, что я болтала не смолкая и выдавала идиотские замечания, нисколько не помогло мне справиться с нарастающей истерикой. И я безостановочно продолжала всхлипывать и мять в руках лацканы пиджака Тристана.
— Ну, все. Нам здесь делать нечего, все к счастью обошлось, — услышала я голос маркизы, которая принялась выпроваживать любопытных.
Святая женщина. Теперь, когда все разошлись, я еще крепче обняла Лебрена и совсем уж обнаглев, вжалась лицом в его шею.
— Все хорошо, моя дорогая. Все хорошо, — шептал он мне в волосы, гладя меня по голове и спине.
Немного успокоившись и придя в себя, приоткрыла один глаз, чтобы осмотреться. Лола упорно смотрела в пол, делая вид, что вообще ее здесь нет. Жак с не меньшим упорством рассматривал труп моей несостоявшейся убийцы, «не замечая» как я обнимаюсь с Лебреном. Быстрей бы закончилась эта комедия, а то и правда уж совсем по-идиотски выглядит его слепота. Благо, Тристан тоже слишком расстроен, чтобы обратить внимание на это. Но он же не дурак, скоро заметит.
А дальше все случилось по вчерашнему сценарию. Тристан как особо важный груз доставил меня на руках в кровать и оставил меня на попечение мужа и Лолы, пообещав, что пошлет за доктором.
— Зачем доктор? Со мной все в порядке.
— Я хочу быть уверенным, что Вы не пострадали, — непреклонно заявил он и удалился.
Лола ретировалась следом, унося в неизвестном направлении мое погубленное платье.
Жак, глядя на мое расстроенное лицо, очень пытался не смеяться.
— Что смешного?
— Вы смешная. Он, по-вашему, почему ушел?
— За доктором отправился, — снова надулась я.
— А вот и нет. То, что Вы не ранены он и так видит, а вот тот факт, что он не может в полной мере проявить свое беспокойство и утешить Вас как ему бы хотелось, злит его неимоверно, а еще я тут у Вас в спальне нахожусь. Так что он ушел, чтобы меня не придушить и Вас в свою комнату не уволочь.
— Откуда такое познание чужих душ?
— Я, как и он мужчина, это, во-первых. Во-вторых, я же не слепой.
— Вот я тоже тут была, но ничего подобного не увидела.
— Так я в отличие от Вас не смотрю на него глазами влюбленного теляти.
Куда бы деться! Надо же какие мы проницательные!
— Может я еще чего не увидела? Поделитесь, — съязвила я.
— Откуда змея? — вдруг серьезно спросил он.
— Что? — растерялась я.
— Вот, что и требовалось доказать. Вы были так расстроены происшедшим, что не обратили внимания на то, что кто-то Вам этот подарок нарочно сделал.
— С чего Вы взяли? Я, конечно, не очень верю в совпадения, но как можно принести незаметно змею?
— А как змея могла незаметно попасть на второй этаж в закрытую комнату?
— Но кто?
— Кто имеет на Вас зуб?
— Вам как полным списком или только тех, кто имел такую возможность?
— Более вероятные кандидатуры.
— Бланше и Альман.
— Бланше провел с нами все утро, не отлучался, — отсек сразу более вероятного кандидата на эту роль.
— Альман?
— Возможно. Даже более вероятно.
— Сомневаюсь, что она ее сюда притащила собственноручно.
— Нет, конечно, но с ней прибыл, а также отбыл целый штат личной прислуги.
— Почему тогда не слуги Бланше?
— Он прибыл без эскорта, а то, что у него здесь свой человек я очень сомневаюсь, у Лебрена серьезный подход к выбору людей, только проверенные.
— Остается только Джустин.
— Она могла, — согласилась я.
— Могла, — раздалось от дверей.
Лебрен был зол как тысяча чертей. Сжимая и разжимая кулаки, он изо всех сил боролся с немедленным желанием придушить виновных.
— Ей придется за это ответить, — заверил он меня.
— У нас нет доказательств.
— Если это действительно она, то следы все равно будут, идеальных преступлений не бывает.
— Хочется на это надеется.
— Я даю Вам слово, что виновные будут наказаны.
— Я Вам верю, — улыбнулась я ему.
Ужас как хотелось затискать этого упертого мужчину, Жака бы, только куда сплавить. Тот действительно оказался достаточно проницательным, чтобы уловить мое состояние и решил скрыться с поля боевых действий.
— Хочу убедиться, что сюрпризов больше не будет, — вставая, сказал он. — Это мог быть не единственный прощальный подарок. Слушайтесь доктора.
— Конечно, — безропотно согласилась я, вся в ожидании, когда он, наконец, закроет за собой дверь.
Стоило только створке тихо щелкнуть, как я уже висела на шее Тристана. Его руки сжались вокруг меня. Я держалась за него и жадно вдыхала его запах и шептала.
— Тристан, мне так страшно.
— Не бойся, родная, мы справимся. Меня ужасно мучает тот факт, что такое могло случиться в моем доме.
— Вы не виноваты, — принялась убеждать его я. — Вероятно, только это меня и спасло. Что если бы такое произошло в другом месте, где не было Вас? Но Вы были здесь, и смогли мне помочь.
— Вы пытаетесь щадить мое достоинство?
Ох, милый, знал бы ты, как эта фраза звучит в моей голове XXI века, подавился бы словами.
— Нет, дорогой, Ваше достоинство в будущем щадить я совершенно не намерена, — хихикнула я, а потом более серьезно. — Но я не хочу, чтобы Вы брали на себя чужую вину. Главное, что все хорошо, правда?
— Да, — выдохнул он мне в губы, перед тем как смять их в нежном натиске.
Страх, веселье, все стерлось в одно мгновение, остался только он. Вот так лечиться я согласна.
— Доктор Лебрен, — игриво заявила я. — Вы очень положительно влияете на мое психическое и физическое здоровье.
— Будут проблемы, обращайтесь, — поддержал он мою игру.
— О, с таким подходом, проблемы будут обязательно, я обещаю.
Нашу фривольную пикировку прервал стук в дверь. Я вмиг оказалась сидящей на кровати, а Тристан удалился через дверь, ведущую в каминную комнату, ворча себе под нос:
— Это просто унизительно прятаться по углам в собственном доме.
— Войдите, — крикнула я, когда Лебрен исчез в соседней комнате.
— Доброе утро, маркиза ДеБюси. — поздоровался вошедший доктор. — Давненько не виделись.
А у дяденьки есть чувство юмора.
— И не говорите, доктор.
— Что Вас беспокоит на этот раз.
— Не поверите, месье Галле, ничего.
— Переживаете, что опять усыплю.
— Что Вы, нисколько, это излишнее волнение хозяина дома.
— Ничего удивительного, я тоже не припомню столь непоседливых гостей, немудрено, что хозяева беспокоятся. Как плечо? Не беспокоит?
— На фоне сегодняшних событий, даже не вспоминала о нем.
— Начинаю думать, что подобные форс-мажоры для Вас привычное явление. Я заметил у вас еле заметные следы от синяка на скуле, — тактично поинтересовался он.
— Это остатки роскоши, последствия неприятной встречи на вечерней дороге с местными бандитами.
— Шутите?
— Нисколько, доктор, я абсолютно серьезно.
— Значит, волнения маркиза Лебрена не беспочвенны?
— Можно и так сказать.
— Поместье-то устоит?
— Очень постараюсь, — рассмеялась я.
— Очень хорошо, что вы можете над этим шутить, — заметил доктор.
— А мне больше ничего и не остается.
— В таком случае мне остается пожелать Вам удачи и откланяться.
— До свидания, доктор. Постараюсь Вас больше не беспокоить.
— Надеюсь увидеть Вас в следующий раз в добром здравии.
— И Вам всего хорошего, — попрощалась я, искренне надеясь, что все же и правда доживу.
Единственным плюсом всего случившегося было то, что это стало веской причиной, по которой я могла отказаться от верховой прогулки. Так что несколько следующих часов в безмятежном покое провалялась в постели и при этом нисколько не страдала от безделья. Что-то я устала в последнее время, столько волнений, переживаний и происшествий, многовато на меня одну. Прокручивая в голове все произошедшее, время от времени, подносила руки к лицу и вдыхала оставшийся на них запах любимого мужчины. Может, они на самом деле ничем и не пахли, но я была уверена, что там есть частичка Лебрена, и мне доставляло это удовольствие и привносило покоя. Лола тихо сидела у столика, и все это время читала очередную толстенную книгу, время от времени поглядывая на часы. Потом дождавшись чего-то, принялась меня расталкивать и тормошить.
Ах, ну да, сегодня же праздник, надо приготовиться.
— На этот раз платье без сюрприза? — решила пошутить я.
Лола почему-то даже не улыбнулась. Нервы, наверное. Умывшись, я получила красивое темно-коричневое платье обшитое, скорее всего, Лолой, зелеными листиками и бархатную маску.
- Это будет маскарад?
Лола закивала головой и мечтательно улыбнулась.
— Вот здорово, всегда хотела побывать на костюмированном вечере. Спасибо, — кивнула я на готовый наряд.
Она помогла мне одеться и сделала поистине шикарную прическу, уложив локоны в виде короны.
— Здорово, — ахнула я, рассматривая себя во весь рост в гигантском зеркале.
Очень в тему получилось, своеобразный каштановый куст, вот даже листочки имеются.
— А ты в чем идешь?
Лола показала одно из купленных нами в городе платьев. Нежно-голубое, как ее глаза. Оказав ответную любезность, я помогла ей его одеть и, уложив ей волосы, безжалостно ободрала один из букетов, добавляя цветы в прическу.
— Красавица, — абсолютно искренне сказала я, осмотрев результат.
Лола была похожа на ангелочка, маленькая, хрупкая, светлая.
— Карл устанет сегодня выпроваживать нежелательных поклонников.
Девушка покраснела от удовольствия и, кажется, я даже заметила хитринки, показавшиеся в ее глазах.
— Кто-то замыслил пакость?
Она отрицательно покачала головой, а потом написала мне записку.
«Помучить»
— И то верно, мужчины любят преодолевать сложности, чем тяжелее им достается женщина, тем больше они ее ценят. Только ты тоже, не сильно там его, ладно? Он и так уже весь извелся.
Лола свела большой и указательный палец, показывая, что она совсем чуть-чуть, и все.
За коротким стуком в дверном проеме показалась голова Жака:
— Маркиза, раз Вы уже готовы, позвольте Вас проводить.
— Конечно, маркиз, — улыбнулась я.
— Элизе, выглядите прекрасно, — похвалил он мой наряд и, повернувшись к Лоле, добавил. — Мадемуазель Лола, Вы очаровательны.
Застывший в дверях Карл, во все глаза рассматривал Лолу и не в состоянии что-то внятного сказать, просто прошел в комнату и поцеловал ей ручку. Она, в свою очередь, зардевшись как маков цвет, опустила голову, пряча польщенную улыбку.
— Идемте, — предложил мне Жак свой локоть.
— Конечно, — выпрямила я спину и вскинула голову.
— Лола, — раздался голос Сорела, который в свою очередь тоже предложил руку своей даме.
Со своими кавалерами мы вплыли в украшенный для вечера сад. Это было действительно грандиозно: расставленные столы с закусками, украшенные цветами деревья и лавочки, по периметру площадки для танцев горели костры, вдоль прогулочных аллей висели факелы. Все очень сильно напоминало нашу масленицу, вот только вместо блинов, куличиков и пирогов, здесь угощали всевозможными блюдами из каштанов, да и снега не имелось.
Поймав на себе злобный взгляд Люси Калю, ответила ей наглой сладкой улыбкой, будет еще она мне тут настроение портить, пусть сдуется. Поль, стоящий рядом со своей женой, приветливо мне кивнул. Вот кому, наверное, сейчас тоже нелегко, Люси умудряется собирать вокруг себя очень неприятные личности, а ему приходиться с ними общаться.
— Моя дорогая, как самочувствие? — раздался рядом со мной голос маркизы Лебрен.
— Спасибо, Эва, замечательно, да и праздничная атмосфера добавляет позитива.
— Я очень переживала, что все это Вас излишне расстроит.
Да уж, расстроишься тут, когда тебя убить пытаются.
— Все в порядке, — улыбнулась я, выбрасывая грустные мысли из головы.
— Я сначала было расстроилась, что Вы не поедете с нами погулять по окрестностям, но как выяснилось это только к лучшему.
— Почему? — удивилась я.
— Вы не знаете? — удивилась она не меньше меня.
— Я не стал ей говорить, чтобы не расстраивать, — извиняющимся тоном пояснил Жак.
— Не рассказал о чем?
— Когда выяснилось, что ты не появишься на верховой прогулке, Зарю пришлось расседлать, и наш конюх в нижней подкладке нашел металлические шипы.
— То есть, если бы я села на лошадь, она бы взбрыкнула?
— Думаю, что от такой боли она бы впала в бешенство.
— Полагаю, что Вы не знаете, кто это сделал? — едва шевеля языком, спросила я.
— Подозреваем, что это дело тех же рук, что и подложили змею, — раздался голос Тристана.
Я резко обернулась на его голос и застыла. Вот это да! Шикарный вечерний костюм, черная маска и распущенные волосы. И это все мое? Эх, я сама себе завидую. Встречный блеск глаз рассказал, что и мое преображение не осталось неоцененным.
— Маркиза Вы, как всегда, обворожительны, — поцеловал он мою руку.
— Как всегда преувеличиваете мои достоинства.
— Нисколько, Элизе.
— Предлагаю забыть на этот вечер о неприятностях и повеселиться от души, — с воодушевлением заявила маркиза.
— Полностью поддерживаю, — согласился подошедший барон Дюпре.
Маркиза дала отмашку небольшому оркестру, и начался праздник.
Свечи, цветы, музыка, угощения, все это проносилось перед глазами как бешеный хоровод, и я расслабилась, купаясь в общем настроении. К моему великому изумлению, поддался очарованию праздничного вечера даже Бланше, перестав зыркать в мою сторону и скалить зубы в подобии улыбки.
Пары кружились под музыку, громко смеясь и флиртуя. Классовые границы размылись, и господа вели в танце горничных и при этом не забывали отвешивать им комплименты. Я, от рождения лишенная чувства ритма, стояла в стороне и наблюдала за всем происходящим. Единственное недовольное лицо в толпе я заметила очень быстро, благо рост владельца этой мины позволял его ни с кем не перепутать. Карл Сорел, жуя печеные каштаны, ясным соколом следил за ангелочком в голубом платье, порхающем среди яркой толпы. Ни один танец не остался у нее незанятым и, практически, все молодые люди пытались оказать ей знаки внимания. Бедный Карл, она взялась за дело всерьез.
- Почему не танцуете? – Раздался запыхавшийся голос маркизы.
- Вы уже знаете, что медведь мне на ухо наступил?
Она мне кивнула.
- А еще он основательно оттоптал мне ноги, — засмеялась я, нисколько не расстраиваясь этому факту.
- Сейчас будут хороводы, тут не потребуется умения танцевать, — раздался голос Тристана у меня над ухом.
- О-о-о. Тогда я только за!
Он нежно и крепко взял мою руку в свою и повел к кострам. Танцующие пары распались, присоединяясь к образующейся ленте из людей. Цепочка получилась очень длинная и кривая, но это никому не мешало от души веселиться, раскручивая хоровод. Темп музыки ускорялся, скорость шагов увеличивалась, смех становился громче. Я бежала вместе со всеми легкая, свободная и радостная. В эти мгновения твердая рука, держащая мою ладонь, дарила уверенность, а черные глаза, неотрывно наблюдавшие за мной, — счастье.
Прошли мгновения, минуты или часы, я не знаю, но атмосфера неожиданно сменилась чем-то мистическим и романтичным, заставляя людей разбредаться парами, собираться у костров и слушать тихую мелодию. Колдовство влияло и на меня, дыхание стало тяжелее, удары сердца глуше, в голове появился туман.
- Не желаете вина? – предложил Тристан.
- Нет, спасибо, это плохая идея.
- Не беспокойтесь, оно некрепкое, — смеясь, успокоил меня Лебрен. – Зато очень хорошо утоляет жажду.
— Ну, все. Нам здесь делать нечего, все к счастью обошлось, — услышала я голос маркизы, которая принялась выпроваживать любопытных.
Святая женщина. Теперь, когда все разошлись, я еще крепче обняла Лебрена и совсем уж обнаглев, вжалась лицом в его шею.
— Все хорошо, моя дорогая. Все хорошо, — шептал он мне в волосы, гладя меня по голове и спине.
Немного успокоившись и придя в себя, приоткрыла один глаз, чтобы осмотреться. Лола упорно смотрела в пол, делая вид, что вообще ее здесь нет. Жак с не меньшим упорством рассматривал труп моей несостоявшейся убийцы, «не замечая» как я обнимаюсь с Лебреном. Быстрей бы закончилась эта комедия, а то и правда уж совсем по-идиотски выглядит его слепота. Благо, Тристан тоже слишком расстроен, чтобы обратить внимание на это. Но он же не дурак, скоро заметит.
А дальше все случилось по вчерашнему сценарию. Тристан как особо важный груз доставил меня на руках в кровать и оставил меня на попечение мужа и Лолы, пообещав, что пошлет за доктором.
— Зачем доктор? Со мной все в порядке.
— Я хочу быть уверенным, что Вы не пострадали, — непреклонно заявил он и удалился.
Лола ретировалась следом, унося в неизвестном направлении мое погубленное платье.
Жак, глядя на мое расстроенное лицо, очень пытался не смеяться.
— Что смешного?
— Вы смешная. Он, по-вашему, почему ушел?
— За доктором отправился, — снова надулась я.
— А вот и нет. То, что Вы не ранены он и так видит, а вот тот факт, что он не может в полной мере проявить свое беспокойство и утешить Вас как ему бы хотелось, злит его неимоверно, а еще я тут у Вас в спальне нахожусь. Так что он ушел, чтобы меня не придушить и Вас в свою комнату не уволочь.
— Откуда такое познание чужих душ?
— Я, как и он мужчина, это, во-первых. Во-вторых, я же не слепой.
— Вот я тоже тут была, но ничего подобного не увидела.
— Так я в отличие от Вас не смотрю на него глазами влюбленного теляти.
Куда бы деться! Надо же какие мы проницательные!
— Может я еще чего не увидела? Поделитесь, — съязвила я.
— Откуда змея? — вдруг серьезно спросил он.
— Что? — растерялась я.
— Вот, что и требовалось доказать. Вы были так расстроены происшедшим, что не обратили внимания на то, что кто-то Вам этот подарок нарочно сделал.
— С чего Вы взяли? Я, конечно, не очень верю в совпадения, но как можно принести незаметно змею?
— А как змея могла незаметно попасть на второй этаж в закрытую комнату?
— Но кто?
— Кто имеет на Вас зуб?
— Вам как полным списком или только тех, кто имел такую возможность?
— Более вероятные кандидатуры.
— Бланше и Альман.
— Бланше провел с нами все утро, не отлучался, — отсек сразу более вероятного кандидата на эту роль.
— Альман?
— Возможно. Даже более вероятно.
— Сомневаюсь, что она ее сюда притащила собственноручно.
— Нет, конечно, но с ней прибыл, а также отбыл целый штат личной прислуги.
— Почему тогда не слуги Бланше?
— Он прибыл без эскорта, а то, что у него здесь свой человек я очень сомневаюсь, у Лебрена серьезный подход к выбору людей, только проверенные.
— Остается только Джустин.
— Она могла, — согласилась я.
— Могла, — раздалось от дверей.
Лебрен был зол как тысяча чертей. Сжимая и разжимая кулаки, он изо всех сил боролся с немедленным желанием придушить виновных.
— Ей придется за это ответить, — заверил он меня.
— У нас нет доказательств.
— Если это действительно она, то следы все равно будут, идеальных преступлений не бывает.
— Хочется на это надеется.
— Я даю Вам слово, что виновные будут наказаны.
— Я Вам верю, — улыбнулась я ему.
Ужас как хотелось затискать этого упертого мужчину, Жака бы, только куда сплавить. Тот действительно оказался достаточно проницательным, чтобы уловить мое состояние и решил скрыться с поля боевых действий.
— Хочу убедиться, что сюрпризов больше не будет, — вставая, сказал он. — Это мог быть не единственный прощальный подарок. Слушайтесь доктора.
— Конечно, — безропотно согласилась я, вся в ожидании, когда он, наконец, закроет за собой дверь.
Стоило только створке тихо щелкнуть, как я уже висела на шее Тристана. Его руки сжались вокруг меня. Я держалась за него и жадно вдыхала его запах и шептала.
— Тристан, мне так страшно.
— Не бойся, родная, мы справимся. Меня ужасно мучает тот факт, что такое могло случиться в моем доме.
— Вы не виноваты, — принялась убеждать его я. — Вероятно, только это меня и спасло. Что если бы такое произошло в другом месте, где не было Вас? Но Вы были здесь, и смогли мне помочь.
— Вы пытаетесь щадить мое достоинство?
Ох, милый, знал бы ты, как эта фраза звучит в моей голове XXI века, подавился бы словами.
— Нет, дорогой, Ваше достоинство в будущем щадить я совершенно не намерена, — хихикнула я, а потом более серьезно. — Но я не хочу, чтобы Вы брали на себя чужую вину. Главное, что все хорошо, правда?
— Да, — выдохнул он мне в губы, перед тем как смять их в нежном натиске.
Страх, веселье, все стерлось в одно мгновение, остался только он. Вот так лечиться я согласна.
— Доктор Лебрен, — игриво заявила я. — Вы очень положительно влияете на мое психическое и физическое здоровье.
— Будут проблемы, обращайтесь, — поддержал он мою игру.
— О, с таким подходом, проблемы будут обязательно, я обещаю.
Нашу фривольную пикировку прервал стук в дверь. Я вмиг оказалась сидящей на кровати, а Тристан удалился через дверь, ведущую в каминную комнату, ворча себе под нос:
— Это просто унизительно прятаться по углам в собственном доме.
— Войдите, — крикнула я, когда Лебрен исчез в соседней комнате.
— Доброе утро, маркиза ДеБюси. — поздоровался вошедший доктор. — Давненько не виделись.
А у дяденьки есть чувство юмора.
— И не говорите, доктор.
— Что Вас беспокоит на этот раз.
— Не поверите, месье Галле, ничего.
— Переживаете, что опять усыплю.
— Что Вы, нисколько, это излишнее волнение хозяина дома.
— Ничего удивительного, я тоже не припомню столь непоседливых гостей, немудрено, что хозяева беспокоятся. Как плечо? Не беспокоит?
— На фоне сегодняшних событий, даже не вспоминала о нем.
— Начинаю думать, что подобные форс-мажоры для Вас привычное явление. Я заметил у вас еле заметные следы от синяка на скуле, — тактично поинтересовался он.
— Это остатки роскоши, последствия неприятной встречи на вечерней дороге с местными бандитами.
— Шутите?
— Нисколько, доктор, я абсолютно серьезно.
— Значит, волнения маркиза Лебрена не беспочвенны?
— Можно и так сказать.
— Поместье-то устоит?
— Очень постараюсь, — рассмеялась я.
— Очень хорошо, что вы можете над этим шутить, — заметил доктор.
— А мне больше ничего и не остается.
— В таком случае мне остается пожелать Вам удачи и откланяться.
— До свидания, доктор. Постараюсь Вас больше не беспокоить.
— Надеюсь увидеть Вас в следующий раз в добром здравии.
— И Вам всего хорошего, — попрощалась я, искренне надеясь, что все же и правда доживу.
Единственным плюсом всего случившегося было то, что это стало веской причиной, по которой я могла отказаться от верховой прогулки. Так что несколько следующих часов в безмятежном покое провалялась в постели и при этом нисколько не страдала от безделья. Что-то я устала в последнее время, столько волнений, переживаний и происшествий, многовато на меня одну. Прокручивая в голове все произошедшее, время от времени, подносила руки к лицу и вдыхала оставшийся на них запах любимого мужчины. Может, они на самом деле ничем и не пахли, но я была уверена, что там есть частичка Лебрена, и мне доставляло это удовольствие и привносило покоя. Лола тихо сидела у столика, и все это время читала очередную толстенную книгу, время от времени поглядывая на часы. Потом дождавшись чего-то, принялась меня расталкивать и тормошить.
Ах, ну да, сегодня же праздник, надо приготовиться.
— На этот раз платье без сюрприза? — решила пошутить я.
Лола почему-то даже не улыбнулась. Нервы, наверное. Умывшись, я получила красивое темно-коричневое платье обшитое, скорее всего, Лолой, зелеными листиками и бархатную маску.
- Это будет маскарад?
Лола закивала головой и мечтательно улыбнулась.
— Вот здорово, всегда хотела побывать на костюмированном вечере. Спасибо, — кивнула я на готовый наряд.
Она помогла мне одеться и сделала поистине шикарную прическу, уложив локоны в виде короны.
— Здорово, — ахнула я, рассматривая себя во весь рост в гигантском зеркале.
Очень в тему получилось, своеобразный каштановый куст, вот даже листочки имеются.
— А ты в чем идешь?
Лола показала одно из купленных нами в городе платьев. Нежно-голубое, как ее глаза. Оказав ответную любезность, я помогла ей его одеть и, уложив ей волосы, безжалостно ободрала один из букетов, добавляя цветы в прическу.
— Красавица, — абсолютно искренне сказала я, осмотрев результат.
Лола была похожа на ангелочка, маленькая, хрупкая, светлая.
— Карл устанет сегодня выпроваживать нежелательных поклонников.
Девушка покраснела от удовольствия и, кажется, я даже заметила хитринки, показавшиеся в ее глазах.
— Кто-то замыслил пакость?
Она отрицательно покачала головой, а потом написала мне записку.
«Помучить»
— И то верно, мужчины любят преодолевать сложности, чем тяжелее им достается женщина, тем больше они ее ценят. Только ты тоже, не сильно там его, ладно? Он и так уже весь извелся.
Лола свела большой и указательный палец, показывая, что она совсем чуть-чуть, и все.
За коротким стуком в дверном проеме показалась голова Жака:
— Маркиза, раз Вы уже готовы, позвольте Вас проводить.
— Конечно, маркиз, — улыбнулась я.
— Элизе, выглядите прекрасно, — похвалил он мой наряд и, повернувшись к Лоле, добавил. — Мадемуазель Лола, Вы очаровательны.
Застывший в дверях Карл, во все глаза рассматривал Лолу и не в состоянии что-то внятного сказать, просто прошел в комнату и поцеловал ей ручку. Она, в свою очередь, зардевшись как маков цвет, опустила голову, пряча польщенную улыбку.
— Идемте, — предложил мне Жак свой локоть.
— Конечно, — выпрямила я спину и вскинула голову.
— Лола, — раздался голос Сорела, который в свою очередь тоже предложил руку своей даме.
Со своими кавалерами мы вплыли в украшенный для вечера сад. Это было действительно грандиозно: расставленные столы с закусками, украшенные цветами деревья и лавочки, по периметру площадки для танцев горели костры, вдоль прогулочных аллей висели факелы. Все очень сильно напоминало нашу масленицу, вот только вместо блинов, куличиков и пирогов, здесь угощали всевозможными блюдами из каштанов, да и снега не имелось.
Поймав на себе злобный взгляд Люси Калю, ответила ей наглой сладкой улыбкой, будет еще она мне тут настроение портить, пусть сдуется. Поль, стоящий рядом со своей женой, приветливо мне кивнул. Вот кому, наверное, сейчас тоже нелегко, Люси умудряется собирать вокруг себя очень неприятные личности, а ему приходиться с ними общаться.
— Моя дорогая, как самочувствие? — раздался рядом со мной голос маркизы Лебрен.
— Спасибо, Эва, замечательно, да и праздничная атмосфера добавляет позитива.
— Я очень переживала, что все это Вас излишне расстроит.
Да уж, расстроишься тут, когда тебя убить пытаются.
— Все в порядке, — улыбнулась я, выбрасывая грустные мысли из головы.
— Я сначала было расстроилась, что Вы не поедете с нами погулять по окрестностям, но как выяснилось это только к лучшему.
— Почему? — удивилась я.
— Вы не знаете? — удивилась она не меньше меня.
— Я не стал ей говорить, чтобы не расстраивать, — извиняющимся тоном пояснил Жак.
— Не рассказал о чем?
— Когда выяснилось, что ты не появишься на верховой прогулке, Зарю пришлось расседлать, и наш конюх в нижней подкладке нашел металлические шипы.
— То есть, если бы я села на лошадь, она бы взбрыкнула?
— Думаю, что от такой боли она бы впала в бешенство.
— Полагаю, что Вы не знаете, кто это сделал? — едва шевеля языком, спросила я.
— Подозреваем, что это дело тех же рук, что и подложили змею, — раздался голос Тристана.
Я резко обернулась на его голос и застыла. Вот это да! Шикарный вечерний костюм, черная маска и распущенные волосы. И это все мое? Эх, я сама себе завидую. Встречный блеск глаз рассказал, что и мое преображение не осталось неоцененным.
— Маркиза Вы, как всегда, обворожительны, — поцеловал он мою руку.
— Как всегда преувеличиваете мои достоинства.
— Нисколько, Элизе.
— Предлагаю забыть на этот вечер о неприятностях и повеселиться от души, — с воодушевлением заявила маркиза.
— Полностью поддерживаю, — согласился подошедший барон Дюпре.
Маркиза дала отмашку небольшому оркестру, и начался праздник.
Глава 14
Свечи, цветы, музыка, угощения, все это проносилось перед глазами как бешеный хоровод, и я расслабилась, купаясь в общем настроении. К моему великому изумлению, поддался очарованию праздничного вечера даже Бланше, перестав зыркать в мою сторону и скалить зубы в подобии улыбки.
Пары кружились под музыку, громко смеясь и флиртуя. Классовые границы размылись, и господа вели в танце горничных и при этом не забывали отвешивать им комплименты. Я, от рождения лишенная чувства ритма, стояла в стороне и наблюдала за всем происходящим. Единственное недовольное лицо в толпе я заметила очень быстро, благо рост владельца этой мины позволял его ни с кем не перепутать. Карл Сорел, жуя печеные каштаны, ясным соколом следил за ангелочком в голубом платье, порхающем среди яркой толпы. Ни один танец не остался у нее незанятым и, практически, все молодые люди пытались оказать ей знаки внимания. Бедный Карл, она взялась за дело всерьез.
- Почему не танцуете? – Раздался запыхавшийся голос маркизы.
- Вы уже знаете, что медведь мне на ухо наступил?
Она мне кивнула.
- А еще он основательно оттоптал мне ноги, — засмеялась я, нисколько не расстраиваясь этому факту.
- Сейчас будут хороводы, тут не потребуется умения танцевать, — раздался голос Тристана у меня над ухом.
- О-о-о. Тогда я только за!
Он нежно и крепко взял мою руку в свою и повел к кострам. Танцующие пары распались, присоединяясь к образующейся ленте из людей. Цепочка получилась очень длинная и кривая, но это никому не мешало от души веселиться, раскручивая хоровод. Темп музыки ускорялся, скорость шагов увеличивалась, смех становился громче. Я бежала вместе со всеми легкая, свободная и радостная. В эти мгновения твердая рука, держащая мою ладонь, дарила уверенность, а черные глаза, неотрывно наблюдавшие за мной, — счастье.
Прошли мгновения, минуты или часы, я не знаю, но атмосфера неожиданно сменилась чем-то мистическим и романтичным, заставляя людей разбредаться парами, собираться у костров и слушать тихую мелодию. Колдовство влияло и на меня, дыхание стало тяжелее, удары сердца глуше, в голове появился туман.
- Не желаете вина? – предложил Тристан.
- Нет, спасибо, это плохая идея.
- Не беспокойтесь, оно некрепкое, — смеясь, успокоил меня Лебрен. – Зато очень хорошо утоляет жажду.
