– Что это значит? – разозлилась Марианна и слишком резко повернулась. Её голова закружилась, ноги подкосились, и Агата в последний миг подхватила её.
– Я говорила, тебе нужно лежать! – испуганно прикрикнула женщина. – Ты как всегда никого не слушаешь!
– Скажи... Герман всё сделал правильно? – не унималась девушка, позволяя увести себя к кровати. – Жрицы проводили маму в усыпальницу? А урну поставили к папе?
– Всё сделано верно, детка, не переживай, – торопливо отвечала старушка. – Ложись, тебе нужно отдыхать.
Принцесса послушно залезла под шелковое одеяло и уже приготовилась исполнить пожелание няни, как ей в голову пришла новая мысль и она нетерпеливо села:
– Тогда дай мне бумагу.
– Морские богини! Когда ты будешь слушать, что тебе говорят?!
– Дай мне бумагу, – чуть твёрже повторила та.
– Зачем?
– Хочу попросить разыскать кое-кого.
– Кого же?
– Нянюшка, дай мне бумагу! Иначе я встану сама!
Агата расторопно принесла всё, что нужно, и девушка поспешно написала письмо. Затем она быстро перечитала его, сложила лист несколько раз и протянула старушке.
– Пожалуйста, отнеси это королю.
– Это действительно так важно? Разве ты не можешь подождать и попросить его лично?
– Нет, не могу, – насупилась Марианна.
– Что ты опять задумала? Хочешь сбежать, пока меня не будет?
– Это было бы лучшим вариантом...
– Нет, детка, пожалуйста, не пропадай больше! – кинулась умолять старушка, прижимая к груди письмо. – Второй раз я не переживу твою потерю!
– А что мне остаётся?
– Поправиться и поговорить с королем! Вы должны всё решить вместе!
Принцесса вспомнила, каким жестоким было лицо брата в тот день, когда он пришёл за ней в Корпус, чтобы отправить в тюрьму, какими непримиримыми и упрямыми были его слова, какой холод повеял от него, когда он натравил на неё стражу... Но в то же миг она видела его сияющий взгляд, чувствовала пальцы на своей коже, ощущала теплое дыхание над ухом. Она не могла его не любить точно так же, как не могла ненавидеть, но Герман отверг её, отказался, отвернулся, не дал ничего объяснить и загнал в тупик.
– Всё очень сложно, – печально выдохнула девушка. – Просто отдай ему это письмо.
– Пообещай, что никуда не сбежишь, пока меня не будет!
Принцесса тоскливо посмотрела на дверь, дотронулась до повязок и кивнула:
– Хорошо. Я дождусь тебя.
Агата поцеловала любимицу в щеку и вышла.
Принцесса долго ждала няню и медленно обходила свои покои. Она хорошо помнила каждую трещинку, каждый завиток узора, каждый развод на мраморных стенах, но сегодня место, где она выросла, казалось ей чужим. Мир изменился, изменилась она, но понимание того, как поступить правильно так и не пришло случайным озарением. Марианна уселась на кровать и решила, что действительно подождёт. Она любила свою нянюшку и не хотела снова причинить ей боль. Пусть пройдёт немного времени, она подготовит Агату к расставанию или, может, даже возьмёт с собой. Главное решить: с собой – это куда?
Двери в покои распахнулись и внутрь медленно вошла няня. Она держала руку за спиной и неловко мялась у входа.
– Что? – испугалась принцесса и медленно встала.
– Он не принял прошение... – Рука показалась из-за спины и протянула письмо.
– Что это значит? Ты сказала, что оно от меня?!
– Сказала...
– И он просто выставил тебя?
– Он сказал, что не примет от тебя никакого прошения.
Марианна раздавлено опустилась на тахту.
– А я ещё сама хотела к нему прийти, – возмущенно проговорила девушка, когда Агата села рядом.
– Успокойся, милая, возможно, у него другие планы, – ласково улыбнулась женщина и погладила ладошку принцессы.
– Не хочу ничего слышать! Раз он не может помочь мне отыскать одного человека, я сама это сделаю!
– Детка, зачем ты горячишься? Пожалуйста, приляг...
– Нет, не хочу я лежать! Мне стало гораздо лучше!
– От чего?
– И очень хорошо, что он не принял прошение! Так даже лучше!
– Для чего лучше? – растерялась няня, пытаясь поймать взгляд Марианны.
– Для моего решения!
– Что ты задумала?
– Мне срочно нужна ящерица! Я буду здорова через несколько минут, как только она будет у меня!
– Тебе нехорошо, – забеспокоилась Агата и, взбив подушку, продолжила: – Тебе нужно поспать, ты говоришь глупости...
Принцесса вспомнила, что о силе Асха почти никому не известно и решила не нарушать установленное матерью правило.
– На Вулкане меня научили готовить снадобье из ящериц. Оно бодрит и залечивает раны.
– Ты была на Вулкане всё это время?!
– Где получилось спрятаться, там и жила.
– И ты собираешься вернуться?
– Там меня ждут друзья. Они любят меня и поддерживают, а что здесь? – она горько обвела руками комнату. – У меня больше нет семьи, меня больше ничего здесь не держит! Я уеду с легкой душой...
Принцесса не заметила, как поникла Агата, и ещё некоторое время рассказывала про замечательных Мартина и Маркуса, про Тимо, что безвестно пропал и которого она собирается отыскать, про удивительный жемчуг, местонахождение которого она открыла совершенно случайно. Марианна тщательно скрывала боль, страх и отчаяние, что возникали внутри неё, стоило лишь подумать о том, как она покидает родные стены, но обида и злость настолько задушили все остальные чувства, что она превратилась в глухую и слепую и с трудом остановила свой рассказ.
– Давай сходим к твоим родителям, а потом решишь, как поступить, – глухо произнесла нянюшка, когда принцесса замолчала.
– Да, я так и сделаю.
Девушка проходила по коридорам дворца, опустив глаза. Сейчас мраморные стены обрели прежнюю приветливость, лампы радушно покачивались в такт ветру, а изредка попадавшиеся служанки склонялись в почтительном поклоне. Воздух вновь наполнился ароматами дома, но Марианна отчаянно сопротивлялась щемящему чувству в груди и настраивала себя на то, что больше никогда сюда не вернется.
Дворцовая территория простиралась пышным садом и лужайками, испещрялась тонкими тропками и насыпными дорожками, пестрела яркими клумбами и затейливыми лавочками, но неизменно заканчивалась большими королевскими усыпальницами и скромным кладбищем, где покоились удостоенные чести люди. Агата держала принцессу под руку, но даже этого было недостаточно, чтобы её ноги безболезненно преодолели большое расстояние. Женщина остановилась и присела в тени пальмы на лавку.
– Зачем ты пошла со мной? – Марианна опустилась перед старушкой на корточки и погладила её колени.
– Я должна, – стоически ответила та и с тоской посмотрела на коричневое ступенчатое здание, где лежали первые короли.
– Нянюшка, я хорошо знаю, куда идти.
– Ничего ты не знаешь, – Агата покачала головой и уже собиралась продолжить, как взгляд Марианны очерствел, а губы приоткрылись в немом изумлении.
Пожилая женщина обернулась и увидела, как с другой стороны к усыпальницам подошёл Герман. Позади него гордо держалась красивая, но не слишком молодая женщина. Она следила буквально за каждым его движением, поддерживала, когда он пошатывался, ловила его взгляд, касалась плеча...
– Ты сказала, он тяжело ранен... – бесцветным голосом произнесла девушка, не в силах оторваться от пары.
– Так и есть.
– Но такие не разгуливают где попало. Ещё вчера он истекал кровью, а сегодня...
– Детка, успокойся, – улыбнулась Агата. – Его раны были очень тяжелыми, но он оказался сильным. К тому же прошло пять дней и...
– Как это – пять дней?! Я думала, всё случилось вчера.
– Ты была без сознания всё это время, – дрожащим голосом ответила няня и перевела взгляд на короля. – Его не пускали к тебе, и сегодня он не смог не присоединиться.
– Что?! – Марианна вскочила и с негодованием посмотрела на старушку.
– Не бушуй, детка, будь поспокойнее, – виновато ответила та.
Принцесса рванула с места, не давая Агате заговорить, и решительно направилась к усыпальницам. Сперва она собиралась пройти мимо и дать Герману понять, что он для неё ничего не значит, но затем она вспомнила о тюрьме, о самом страшном прыжке в жизни, о желании брата объявить её предательницей и передумала. Не стоило шутить с новым королём острова Солнца. Даже будучи его сестрой.
Под ногами шуршал гравий, отовсюду доносился знойный стрекот цикад, а небесное светило распалялось всё сильнее. Марианна остановилась неподалеку от короля и склонилась в самом почтительном приветствии, на которое только была способна. Когда она подняла голову, то увидела, как по лицу Германа скользнула боль. Он скованно, но с достоинством кивнул в ответ и медленно направился навстречу. Бледный, худой, с заострившимся подбородком и впавшими глазами он словно стал ещё красивее, а, может, принцесса давно не видела искреннего тепла, что исходило от всей его фигуры.
– Здравствуй, – тихо произнёс король, и женщина позади него насторожилась.
– Ваше Высочество, – вновь склонилась сестра.
– Прошу, не надо, – надтреснуто проговорил тот.
– Я вас прогневала? Я не хотела.
– Перестань, Марианна...
Девушка не ответила и смотрела куда-то сквозь него.
– Я счастлив, что ты здорова, что пришла в себя.
– Я тоже очень рада, что вы идете на поправку.
– Вы?
– Конечно.
– Понимаю, – расстроился Герман, и женщина, что стояла позади, схватила его за локоть. – Всё в порядке, Тесса, я просто пошатнулся!
Незнакомка нехотя отпустила его, но её цепкие глаза не упускали ни одной детали.
– Она беспокоится о тебе... – язвительно сказала девушка, но перепугалась и быстро проговорила: – Простите, я допустила вольность...
– Ты ранишь меня, – прошептал Герман и протянул руку, чтобы, как прежде, коснуться щеки Марианны, но принцесса отшатнулась от него и потупилась. – Я понимаю. Я всё понимаю.
– Сомневаюсь, – едва слышно ответила та.
– Тогда я расскажу тебе, что произошло в покоях нашей... королевы.
– Я бы не хотела ничего знать. Если вы позволите, я посещу усыпальницу и исчезну из дворца. Если, конечно, вы позволите мне остаться на свободе...
На Германа набежала тень. Он сильнее впился в трость пальцами и некоторое время размышлял, наблюдая, как синхронно качаются резные листья пальм.
– Ты должна обо всём узнать.
– Я и так знаю, что Виктор оказался предателем. Остальное не...
– Важно! – выпалил король, и его глаза вспыхнули.
– Как пожелаете.
– Всё важно, Марианна, и ты обо всём должна узнать!
Агата подошла сзади, и её напуганное лицо удивило принцессу.
– Виктор неожиданно пришёл ко мне в ту ночь... – заговорил король, и старушка с облегчением вздохнула.
В покои короля постучали, и через мгновение внутрь вошёл стражник. Он застал Германа в глубокой задумчивости на балконе и доложил, что пришёл Виктор.
– Виктор? Так поздно? Пусть войдёт!
– Что случилось? Снова напали?!
– Нет, всё в порядке.
– Но ты... что с тобой?
– Прости, что потревожил, ты, наверное, ложился? Поговорим завтра. Не знаю, зачем я пришёл...
Мужчина направился к двери, но король окликнул его:
– Тебя что-то беспокоит. Сядь, расскажи.
Герман кивнул на длинный диван, придвинутый к стене на балконе, и сел первым.
– Анны нет с нами уже больше месяца, но словно это было вчера, – печально проговорил Виктор и остался. – Сегодня на меня что-то накатило, я вспомнил о ней и захотел поговорить с кем-то, кто любил её так же сильно, как я.
Король посмотрел пустыми глазами на пол и промолчал.
– Не хочешь навестить её покои?
– Я всё ещё не могу там находиться, – нерешительно ответил Герман. – Мне так и кажется, что я открою дверь и почувствую запах её трубки...
– А вот я хотел бы там побывать. С тех пор, как ты закрыл ту часть дворца, мне не по себе. Разве мы хотим уничтожить о ней всю память?
– Конечно, нет! Ты прав... Если хочешь, хорошо, давай туда сходим.
Они вышли из покоев, и король задержался у стражи на несколько секунд.
– Если кто-то будет меня искать, я в закрытом крыле. – Он уже сделал несколько шагов прочь, но повернулся и добавил: – Только по самым срочным вопросам. Остальных приму завтра.
Герман устало вздохнул и последовал за Виктором. Притихший дворец провожал их томным заревом масляных ламп, шепотом ветра, разгуливающего по коридорам, ночной тьмой, что нагло стояла в окнах. Эхо шагов разносилось в тишине гулким звуком, который долго не затихал, словно чувствовал, как захлопывается ловушка...
Помещения стали более просторными, повсюду висели воздушные ткани, украшая или скрывая за собой новый переход, стены пестрели мозаиками с цветочными мотивами, пол устилали ковры. Сердце Германа замедлило свой бег, утопая в вязкой пучине горя, когда перед глазами выстроился ровный ряд морских богинь.
– Вот мы и пришли, – прошептал он.
– Она была очень красивой девушкой, – вдруг начал рассказывать Виктор и сделал маленький шажок по направлению к покоям. – Ещё будучи очень юной, она успела получить не одно предложение руки и сердца. Но твои бабушка и дедушка были непреклонны. Они хотели, чтобы Анна не спешила и успела насладиться каждым верно прожитым годом, поэтому отказывали любому, даже самому выгодному жениху.
– Мама этому радовалась?
– О да! Конечно! Она была очень своевольной и хорошо понимала, чем ей грозит замужество. Она много раз делилась со мной опасениями, что настанет день, когда родители решат её судьбу, и она ничего не сможет сделать.
– Ты знал её с таких пор?..
– Мне было пятнадцать, когда я увидел её в первый раз. И после этого не смог забыть, – Виктор опустил голову и посмотрел, как ноги медленно несут его вперед.
– А как она отнеслась к тебе? – Король заложил руки за спину и шёл слегка позади.
– Нас связывала тесная дружба, как сестру и брата. Она готова была на многое ради меня. Однажды мы договорились, что если родители заставят её насильно выйти замуж, то мы опередим их, – тихо засмеялся тот. – Страшно представить, как бы я смотрел им в глаза! Здравствуйте, я муж вашей дочери, принцессы Анны!
– Мама говорила, они были очень добрыми, – ответил Герман.
– Да, так оно и было, но всё-таки последнее слово всегда оставалось за ними. Кто знает, что бы они сказали обо мне. В любом случае это было рискованно, но мы договорились именно так.
Мужчина надолго замолчал и продолжил свой рассказ лишь тогда, когда распахнул покои усопшей королевы и несмело ступил внутрь.
– Она всегда жила в этой комнате, с самого своего рождения, а я бывал здесь такое бессчетное число раз, что помню каждую царапину на мебели, каждый темный уголок, где она прятала свои секреты, каждое незаметное прикосновение к платью... – Виктор закрыл глаза, поднял руку и растер подушечками пальцев воздух, словно действительно трогал ткань.
– Ты так любил её? – горько выдавил Герман, почувствовав, как и его затапливает боль.
– Безгранично...
Король прошёл внутрь и опустился в кресло, что стояло неподалеку от кровати.
– Каждую секунду своей жизни я ждал, когда родители уготовят ей ужасного жениха, чтобы она оказалась моей. Но время шло, они продолжали всех отвергать, а затем Анна заявила, что не выйдет замуж, пока ей не стукнет тридцать! Я был в отчаянии!
Виктор очнулся, открыл глаза и оглядел темную комнату, в которой лишь угадывались очертания мебели. Он неторопливо подошёл к кровати и сел на край.
– Я жил надеждой на нашу договоренность, а она её разрушила.
– Но она встретила моего отца...
– Я говорила, тебе нужно лежать! – испуганно прикрикнула женщина. – Ты как всегда никого не слушаешь!
– Скажи... Герман всё сделал правильно? – не унималась девушка, позволяя увести себя к кровати. – Жрицы проводили маму в усыпальницу? А урну поставили к папе?
– Всё сделано верно, детка, не переживай, – торопливо отвечала старушка. – Ложись, тебе нужно отдыхать.
Принцесса послушно залезла под шелковое одеяло и уже приготовилась исполнить пожелание няни, как ей в голову пришла новая мысль и она нетерпеливо села:
– Тогда дай мне бумагу.
– Морские богини! Когда ты будешь слушать, что тебе говорят?!
– Дай мне бумагу, – чуть твёрже повторила та.
– Зачем?
– Хочу попросить разыскать кое-кого.
– Кого же?
– Нянюшка, дай мне бумагу! Иначе я встану сама!
Агата расторопно принесла всё, что нужно, и девушка поспешно написала письмо. Затем она быстро перечитала его, сложила лист несколько раз и протянула старушке.
– Пожалуйста, отнеси это королю.
– Это действительно так важно? Разве ты не можешь подождать и попросить его лично?
– Нет, не могу, – насупилась Марианна.
– Что ты опять задумала? Хочешь сбежать, пока меня не будет?
– Это было бы лучшим вариантом...
– Нет, детка, пожалуйста, не пропадай больше! – кинулась умолять старушка, прижимая к груди письмо. – Второй раз я не переживу твою потерю!
– А что мне остаётся?
– Поправиться и поговорить с королем! Вы должны всё решить вместе!
Принцесса вспомнила, каким жестоким было лицо брата в тот день, когда он пришёл за ней в Корпус, чтобы отправить в тюрьму, какими непримиримыми и упрямыми были его слова, какой холод повеял от него, когда он натравил на неё стражу... Но в то же миг она видела его сияющий взгляд, чувствовала пальцы на своей коже, ощущала теплое дыхание над ухом. Она не могла его не любить точно так же, как не могла ненавидеть, но Герман отверг её, отказался, отвернулся, не дал ничего объяснить и загнал в тупик.
– Всё очень сложно, – печально выдохнула девушка. – Просто отдай ему это письмо.
– Пообещай, что никуда не сбежишь, пока меня не будет!
Принцесса тоскливо посмотрела на дверь, дотронулась до повязок и кивнула:
– Хорошо. Я дождусь тебя.
Агата поцеловала любимицу в щеку и вышла.
Принцесса долго ждала няню и медленно обходила свои покои. Она хорошо помнила каждую трещинку, каждый завиток узора, каждый развод на мраморных стенах, но сегодня место, где она выросла, казалось ей чужим. Мир изменился, изменилась она, но понимание того, как поступить правильно так и не пришло случайным озарением. Марианна уселась на кровать и решила, что действительно подождёт. Она любила свою нянюшку и не хотела снова причинить ей боль. Пусть пройдёт немного времени, она подготовит Агату к расставанию или, может, даже возьмёт с собой. Главное решить: с собой – это куда?
Двери в покои распахнулись и внутрь медленно вошла няня. Она держала руку за спиной и неловко мялась у входа.
– Что? – испугалась принцесса и медленно встала.
– Он не принял прошение... – Рука показалась из-за спины и протянула письмо.
– Что это значит? Ты сказала, что оно от меня?!
– Сказала...
– И он просто выставил тебя?
– Он сказал, что не примет от тебя никакого прошения.
Марианна раздавлено опустилась на тахту.
– А я ещё сама хотела к нему прийти, – возмущенно проговорила девушка, когда Агата села рядом.
– Успокойся, милая, возможно, у него другие планы, – ласково улыбнулась женщина и погладила ладошку принцессы.
– Не хочу ничего слышать! Раз он не может помочь мне отыскать одного человека, я сама это сделаю!
– Детка, зачем ты горячишься? Пожалуйста, приляг...
– Нет, не хочу я лежать! Мне стало гораздо лучше!
– От чего?
– И очень хорошо, что он не принял прошение! Так даже лучше!
– Для чего лучше? – растерялась няня, пытаясь поймать взгляд Марианны.
– Для моего решения!
– Что ты задумала?
– Мне срочно нужна ящерица! Я буду здорова через несколько минут, как только она будет у меня!
– Тебе нехорошо, – забеспокоилась Агата и, взбив подушку, продолжила: – Тебе нужно поспать, ты говоришь глупости...
Принцесса вспомнила, что о силе Асха почти никому не известно и решила не нарушать установленное матерью правило.
– На Вулкане меня научили готовить снадобье из ящериц. Оно бодрит и залечивает раны.
– Ты была на Вулкане всё это время?!
– Где получилось спрятаться, там и жила.
– И ты собираешься вернуться?
– Там меня ждут друзья. Они любят меня и поддерживают, а что здесь? – она горько обвела руками комнату. – У меня больше нет семьи, меня больше ничего здесь не держит! Я уеду с легкой душой...
Принцесса не заметила, как поникла Агата, и ещё некоторое время рассказывала про замечательных Мартина и Маркуса, про Тимо, что безвестно пропал и которого она собирается отыскать, про удивительный жемчуг, местонахождение которого она открыла совершенно случайно. Марианна тщательно скрывала боль, страх и отчаяние, что возникали внутри неё, стоило лишь подумать о том, как она покидает родные стены, но обида и злость настолько задушили все остальные чувства, что она превратилась в глухую и слепую и с трудом остановила свой рассказ.
– Давай сходим к твоим родителям, а потом решишь, как поступить, – глухо произнесла нянюшка, когда принцесса замолчала.
– Да, я так и сделаю.
Девушка проходила по коридорам дворца, опустив глаза. Сейчас мраморные стены обрели прежнюю приветливость, лампы радушно покачивались в такт ветру, а изредка попадавшиеся служанки склонялись в почтительном поклоне. Воздух вновь наполнился ароматами дома, но Марианна отчаянно сопротивлялась щемящему чувству в груди и настраивала себя на то, что больше никогда сюда не вернется.
Дворцовая территория простиралась пышным садом и лужайками, испещрялась тонкими тропками и насыпными дорожками, пестрела яркими клумбами и затейливыми лавочками, но неизменно заканчивалась большими королевскими усыпальницами и скромным кладбищем, где покоились удостоенные чести люди. Агата держала принцессу под руку, но даже этого было недостаточно, чтобы её ноги безболезненно преодолели большое расстояние. Женщина остановилась и присела в тени пальмы на лавку.
– Зачем ты пошла со мной? – Марианна опустилась перед старушкой на корточки и погладила её колени.
– Я должна, – стоически ответила та и с тоской посмотрела на коричневое ступенчатое здание, где лежали первые короли.
– Нянюшка, я хорошо знаю, куда идти.
– Ничего ты не знаешь, – Агата покачала головой и уже собиралась продолжить, как взгляд Марианны очерствел, а губы приоткрылись в немом изумлении.
Пожилая женщина обернулась и увидела, как с другой стороны к усыпальницам подошёл Герман. Позади него гордо держалась красивая, но не слишком молодая женщина. Она следила буквально за каждым его движением, поддерживала, когда он пошатывался, ловила его взгляд, касалась плеча...
– Ты сказала, он тяжело ранен... – бесцветным голосом произнесла девушка, не в силах оторваться от пары.
– Так и есть.
– Но такие не разгуливают где попало. Ещё вчера он истекал кровью, а сегодня...
– Детка, успокойся, – улыбнулась Агата. – Его раны были очень тяжелыми, но он оказался сильным. К тому же прошло пять дней и...
– Как это – пять дней?! Я думала, всё случилось вчера.
– Ты была без сознания всё это время, – дрожащим голосом ответила няня и перевела взгляд на короля. – Его не пускали к тебе, и сегодня он не смог не присоединиться.
– Что?! – Марианна вскочила и с негодованием посмотрела на старушку.
– Не бушуй, детка, будь поспокойнее, – виновато ответила та.
Принцесса рванула с места, не давая Агате заговорить, и решительно направилась к усыпальницам. Сперва она собиралась пройти мимо и дать Герману понять, что он для неё ничего не значит, но затем она вспомнила о тюрьме, о самом страшном прыжке в жизни, о желании брата объявить её предательницей и передумала. Не стоило шутить с новым королём острова Солнца. Даже будучи его сестрой.
Под ногами шуршал гравий, отовсюду доносился знойный стрекот цикад, а небесное светило распалялось всё сильнее. Марианна остановилась неподалеку от короля и склонилась в самом почтительном приветствии, на которое только была способна. Когда она подняла голову, то увидела, как по лицу Германа скользнула боль. Он скованно, но с достоинством кивнул в ответ и медленно направился навстречу. Бледный, худой, с заострившимся подбородком и впавшими глазами он словно стал ещё красивее, а, может, принцесса давно не видела искреннего тепла, что исходило от всей его фигуры.
– Здравствуй, – тихо произнёс король, и женщина позади него насторожилась.
– Ваше Высочество, – вновь склонилась сестра.
– Прошу, не надо, – надтреснуто проговорил тот.
– Я вас прогневала? Я не хотела.
– Перестань, Марианна...
Девушка не ответила и смотрела куда-то сквозь него.
– Я счастлив, что ты здорова, что пришла в себя.
– Я тоже очень рада, что вы идете на поправку.
– Вы?
– Конечно.
– Понимаю, – расстроился Герман, и женщина, что стояла позади, схватила его за локоть. – Всё в порядке, Тесса, я просто пошатнулся!
Незнакомка нехотя отпустила его, но её цепкие глаза не упускали ни одной детали.
– Она беспокоится о тебе... – язвительно сказала девушка, но перепугалась и быстро проговорила: – Простите, я допустила вольность...
– Ты ранишь меня, – прошептал Герман и протянул руку, чтобы, как прежде, коснуться щеки Марианны, но принцесса отшатнулась от него и потупилась. – Я понимаю. Я всё понимаю.
– Сомневаюсь, – едва слышно ответила та.
– Тогда я расскажу тебе, что произошло в покоях нашей... королевы.
– Я бы не хотела ничего знать. Если вы позволите, я посещу усыпальницу и исчезну из дворца. Если, конечно, вы позволите мне остаться на свободе...
На Германа набежала тень. Он сильнее впился в трость пальцами и некоторое время размышлял, наблюдая, как синхронно качаются резные листья пальм.
– Ты должна обо всём узнать.
– Я и так знаю, что Виктор оказался предателем. Остальное не...
– Важно! – выпалил король, и его глаза вспыхнули.
– Как пожелаете.
– Всё важно, Марианна, и ты обо всём должна узнать!
Агата подошла сзади, и её напуганное лицо удивило принцессу.
– Виктор неожиданно пришёл ко мне в ту ночь... – заговорил король, и старушка с облегчением вздохнула.
Глава 30
В покои короля постучали, и через мгновение внутрь вошёл стражник. Он застал Германа в глубокой задумчивости на балконе и доложил, что пришёл Виктор.
– Виктор? Так поздно? Пусть войдёт!
Глава ордена показался сразу, будто стоял за спиной, и его волнение быстро разлетелось по комнате.
– Что случилось? Снова напали?!
– Нет, всё в порядке.
– Но ты... что с тобой?
– Прости, что потревожил, ты, наверное, ложился? Поговорим завтра. Не знаю, зачем я пришёл...
Мужчина направился к двери, но король окликнул его:
– Тебя что-то беспокоит. Сядь, расскажи.
Герман кивнул на длинный диван, придвинутый к стене на балконе, и сел первым.
– Анны нет с нами уже больше месяца, но словно это было вчера, – печально проговорил Виктор и остался. – Сегодня на меня что-то накатило, я вспомнил о ней и захотел поговорить с кем-то, кто любил её так же сильно, как я.
Король посмотрел пустыми глазами на пол и промолчал.
– Не хочешь навестить её покои?
– Я всё ещё не могу там находиться, – нерешительно ответил Герман. – Мне так и кажется, что я открою дверь и почувствую запах её трубки...
– А вот я хотел бы там побывать. С тех пор, как ты закрыл ту часть дворца, мне не по себе. Разве мы хотим уничтожить о ней всю память?
– Конечно, нет! Ты прав... Если хочешь, хорошо, давай туда сходим.
Они вышли из покоев, и король задержался у стражи на несколько секунд.
– Если кто-то будет меня искать, я в закрытом крыле. – Он уже сделал несколько шагов прочь, но повернулся и добавил: – Только по самым срочным вопросам. Остальных приму завтра.
Герман устало вздохнул и последовал за Виктором. Притихший дворец провожал их томным заревом масляных ламп, шепотом ветра, разгуливающего по коридорам, ночной тьмой, что нагло стояла в окнах. Эхо шагов разносилось в тишине гулким звуком, который долго не затихал, словно чувствовал, как захлопывается ловушка...
Помещения стали более просторными, повсюду висели воздушные ткани, украшая или скрывая за собой новый переход, стены пестрели мозаиками с цветочными мотивами, пол устилали ковры. Сердце Германа замедлило свой бег, утопая в вязкой пучине горя, когда перед глазами выстроился ровный ряд морских богинь.
– Вот мы и пришли, – прошептал он.
– Она была очень красивой девушкой, – вдруг начал рассказывать Виктор и сделал маленький шажок по направлению к покоям. – Ещё будучи очень юной, она успела получить не одно предложение руки и сердца. Но твои бабушка и дедушка были непреклонны. Они хотели, чтобы Анна не спешила и успела насладиться каждым верно прожитым годом, поэтому отказывали любому, даже самому выгодному жениху.
– Мама этому радовалась?
– О да! Конечно! Она была очень своевольной и хорошо понимала, чем ей грозит замужество. Она много раз делилась со мной опасениями, что настанет день, когда родители решат её судьбу, и она ничего не сможет сделать.
– Ты знал её с таких пор?..
– Мне было пятнадцать, когда я увидел её в первый раз. И после этого не смог забыть, – Виктор опустил голову и посмотрел, как ноги медленно несут его вперед.
– А как она отнеслась к тебе? – Король заложил руки за спину и шёл слегка позади.
– Нас связывала тесная дружба, как сестру и брата. Она готова была на многое ради меня. Однажды мы договорились, что если родители заставят её насильно выйти замуж, то мы опередим их, – тихо засмеялся тот. – Страшно представить, как бы я смотрел им в глаза! Здравствуйте, я муж вашей дочери, принцессы Анны!
– Мама говорила, они были очень добрыми, – ответил Герман.
– Да, так оно и было, но всё-таки последнее слово всегда оставалось за ними. Кто знает, что бы они сказали обо мне. В любом случае это было рискованно, но мы договорились именно так.
Мужчина надолго замолчал и продолжил свой рассказ лишь тогда, когда распахнул покои усопшей королевы и несмело ступил внутрь.
– Она всегда жила в этой комнате, с самого своего рождения, а я бывал здесь такое бессчетное число раз, что помню каждую царапину на мебели, каждый темный уголок, где она прятала свои секреты, каждое незаметное прикосновение к платью... – Виктор закрыл глаза, поднял руку и растер подушечками пальцев воздух, словно действительно трогал ткань.
– Ты так любил её? – горько выдавил Герман, почувствовав, как и его затапливает боль.
– Безгранично...
Король прошёл внутрь и опустился в кресло, что стояло неподалеку от кровати.
– Каждую секунду своей жизни я ждал, когда родители уготовят ей ужасного жениха, чтобы она оказалась моей. Но время шло, они продолжали всех отвергать, а затем Анна заявила, что не выйдет замуж, пока ей не стукнет тридцать! Я был в отчаянии!
Виктор очнулся, открыл глаза и оглядел темную комнату, в которой лишь угадывались очертания мебели. Он неторопливо подошёл к кровати и сел на край.
– Я жил надеждой на нашу договоренность, а она её разрушила.
– Но она встретила моего отца...
